Цена баланса

Они переступили порог, и Анна замерла. Большой холл Академии магии был огромен — не меньше, чем главный зал королевского дворца. Высоченный потолок, теряющийся в полумраке, поддерживали колонны из белого мрамора с золотыми прожилками. Каждая колонна была увенчана капителью в виде распустившегося цветка — лилии или розы, — и от этого казалось, что по холлу разлит невесомый аромат. Стены были выложены светлым камнем, но не голым — их покрывали гобелены. Огромные, во всю стену, они изображали сцены из истории магии: первые маги, творящие чудеса под взглядами богов; битвы чародеев с демонами; основание Академии, когда первый ректор возложил руки на древний свиток. Но не гобелены привлекли внимание Анны. Между гобеленами, на почетных местах, висели портреты. Десятки портретов. Женщины и мужчины, молодые и старые, бородатые и гладко выбритые. Почти все они были одеты в мантии — тёмно-синие, бордовые, зелёные, с золотым шитьём на воротниках и рукавах. У некоторых на груди сверкали медали и ордена, у других — просто амулеты на тонких цепочках. Они смотрели с портретов живыми глазами. Анне показалось — на секунду, — что один из них, пожилой мужчина с длинной седой бородой, моргнул. — Учителя и преподаватели, — сказала Сильвия, заметив интерес Анны. — Плеяда наставников за всю шестисотлетнюю историю Академии. — Шестьсот лет? — переспросила Анна. — Да, — кивнула Сильвия. — Академия была основана через триста лет после основания Весалии. Первый король понимал: чтобы королевство выжило, нужны маги. Сильные, образованные, и верные короне. — Она указала на портрет в центре, самый большой. — Это основатель Академии, маг Элдор Светлый. Говорят, он мог одним словом остановить армию. — Одним словом? — усомнилась Анна. — Легенды, — улыбнулась Сильвия. — Но его ученики действительно творили чудеса. Светильники на стенах горели ярко, но не ослепляли. Они были сделаны в виде тех же парящих кристаллов, что и во дворце, но здесь их было больше, и они висели на разной высоте, создавая впечатление, что по холлу разлит золотистый туман. Пол был выложен мраморной плиткой — чёрной и белой в шахматном порядке, но плитка не была плоской. Она слегка светилась, и когда Анна наступала на неё, под ногами возникала крошечная золотая вспышка. — Это чтобы студенты не бегали, — усмехнулся Лоренцо, заметив её удивление. — Магический барьер на полу. Если кто-то побежит, его замедлит невидимая сила. Ректор говорит, что это помогает сохранять достоинство. — И спасает от столкновений, — добавила Сильвия. — Студенты — народ рассеянный. Анна сделала несколько осторожных шагов. Золотые вспышки следовали за ней, как маленькие светлячки, и таяли через секунду. Впечатление было невероятным — как в сказке. Или в фильмах фэнтези, которые она смотрела в детстве, затаив дыхание. Она почти забыла, зачем пришла. Почти забыла об Алексее, о детях, о лаборатории. Но Коперник напомнил. — Анна, — тихо сказал он, — фиксирую повышенную магическую активность в помещении. Уровень фона превышает уличный в двадцать раз. Рекомендую активировать регистратор. — Потом, — одними губами ответила она. — Слишком заметно. — Как прикажете. Из бокового коридора вышла девушка. Она была высокая, стройная, с длинными пепельными волосами, заплетёнными в косу. Заострённые уши — эльфийка, поняла Анна. Одежда простая, но изящная: тёмно-синее платье до щиколоток, серебряный пояс, на груди — маленький амулет в виде раскрытой книги. Девушка подошла к ним, слегка поклонилась. — Добро пожаловать в Академию, — сказала она. Голос у неё был тихим, мелодичным, с лёгкой хрипотцой. — Меня зовут Альмари. Я секретарь ректора. Его светлость ждёт вас. Прошу за мной. Она развернулась и пошла в сторону лестницы — широкой, мраморной, с коваными перилами. Анна двинулась следом, чуть позади. Лоренцо и Сильвия замыкали шествие. Они начали подниматься, и Анна краем глаза заметила, как из воротника её костюма — там, где в ткань был вшит миниатюрный сенсор, — вырвался тонкий луч. Он сверкнул микросекунду, не дольше, и коснулся спины Альмари. Анна вздрогнула. Только она могла его заметить — сенсоры работали в спектре, невидимом для человеческого глаза. — Коперник! — тихо прошептала она. — Ты что делаешь? — Сканирование, — невозмутимо ответил ИИ. — Объект представляет интерес. Биометрические данные эльфийки отличаются от человеческих. Я фиксирую параметры для дальнейшего анализа. — Предупреждать надо! — Вы были заняты, — ответил Коперник. — И я не думаю, что объект почувствует сканирование. Альмари остановилась как вкопанная. Анна едва не врезалась в неё, вовремя затормозив. Секретарь замерла на ступеньке, поводя головой — вправо, влево, вверх. Её глаза сузились, лицо стало напряжённым. — Что случилось? — спросила Сильвия, подходя ближе. Альмари помолчала. Потом покачала головой. — Мне показалось... — сказала она негромко. — Кто-то применил магию поиска. На меня. — Она потерла виски. — Но кажется, почудилось. Простите. Идёмте. Она двинулась дальше, но Анна заметила: секретарь стала чаще оглядываться. — Коперник, — прошептала Анна, — больше не сканируй. Понял? — Понял, — ответил ИИ. — Прошу прощения. Я не учёл чувствительность местных одарённых. — Учти теперь. Они поднялись на второй этаж и пошли по длинному коридору. Коридор был широким, светлым, с высокими стрельчатыми окнами. В окна лился солнечный свет, и в его лучах танцевали пылинки — живые, золотистые, будто маленькие светлячки. Анна присмотрелась и поняла: это не пыль. Это магия. Крошечные сгустки энергии, которые плавали в воздухе, подчиняясь невидимым течениям. Стены коридора были обиты деревом — тёмным, с красноватым отливом, — и на них висели старинные карты. Анна заметила Астартис, Весалию, соседние государства. Границы были проведены неровными линиями, горы обозначены коричневым, леса — зелёным, реки — синим. Но карты были не плоскими — они дышали. Береговая линия слегка двигалась, горы поднимались и опускались, словно живые. — Магические карты, — пояснил Лоренцо, заметив её взгляд. — Они обновляются сами. Показывают реальную ситуацию на границах. — Невероятно, — прошептала Анна. Под ногами шуршал ковёр — толстый, мягкий, с длинным ворсом. На нём были вытканы гербы всех магических школ, которые существовали в Академии: огонь, вода, земля, воздух, жизнь, смерть, разум, материя. Анна насчитала восемь. — Восемь стихий? — спросила она. — Шесть, — поправил Лоренцо. — Огонь, вода, земля, воздух — базовые. Жизнь и смерть — высшие. Остальные — комбинации. Разум — это ветвь магии жизни, материя — ветвь магии земли. — А магия времени? Она существует ?— спросила Анна Лоренцо и Сильвия переглянулись. — Магия времени — это... легенда, — сказал хранитель. — Никто не владеет ею. Никто из ныне живущих. Только боги. Анна не стала уточнять. Они прошли мимо нескольких дверей — высоких, резных, с табличками из тёмного металла. Анна прочитала: «Библиотека», «Зал практик №3», «Совет магов», «Хранилище артефактов». — Всё это впечатляет, — сказала Анна, не кривя душой. — Это только малая часть, — ответила Сильвия. — Академия огромна. Здесь учатся пятьсот студентов. И работают сто магов-преподавателей. — Пятьсот? — удивилась Анна. — И все — маги? — Все — одарённые, — кивнула Сильвия. — Не все станут магами. Но искра есть у каждого. Потому что мы проверяем их перед поступлением в академию. Анна задумалась. Пятьсот одарённых только в одной Академии. А сколько ещё по стране? Сотни? Тысячи? «Мощный ресурс, — подумала она. — И опасный». Они остановились у массивной деревянной двери. Дверь была шире других, украшена резьбой: древо жизни с корнями, уходящими в глубину, и кроной, теряющейся в облаках. На стволе древа были вырезаны руны — древние, непохожие на те, что Анна видела в храме. Они светились слабым голубым светом. — Кабинет ректора, — сказала Альмари. — Прошу подождать. Я доложу о вас. Она толкнула дверь и вошла. Анна оглядела комнату, в которую они попали. Это была приёмная — «предбанник», как мысленно назвала её Анна. Небольшая, светлая, с высоким окном, выходящим во внутренний двор Академии. Стены были выкрашены в нежно-зелёный цвет, на полу — паркет из светлого дерева. В центре стоял большой письменный стол — тёмное дерево, резные ножки, столешница, заваленная бумагами, свитками и книгами. Рядом — кресло на колёсиках, очень похожее на те, что были в лаборатории. Анна даже улыбнулась: хоть что-то знакомое. Для посетителей стояли три мягких стула с высокими спинками, обитые тканью цвета слоновой кости. На стенах висели небольшие картины — акварели с видами Академии, зимней и летней, дневной и ночной. Комната была обставлена цветами. Живыми. Они стояли на подоконниках, на полу в больших керамических горшках, даже на столе — маленький кактус в смешной глиняной плошке. И тут Анна заметила дымку. Она была слабой, едва заметной, но Анна уже научилась её различать. Дымка поднималась от цветов — не чёрная, как у короля, а золотистая, тёплая, живая. Она окутывала стебли, листья, бутоны, и растения казались... счастливыми. — Аура, — прошептал Коперник в наушнике. — Цветы имеют ауру. Они живые. И они... радуются. — Радуются? — переспросила Анна тихо. — Да. Я фиксирую повышение энергетического фона. Эти растения не просто растут. Их кто-то... питает. Магией. Возможно, сам ректор. Анна перевела взгляд на другую сторону комнаты. Там, напротив окна, была ещё одна дверь. Простая, без излишеств, из светлого дерева. Ни резьбы, ни рун, ни украшений. Кабинет ректора. — Присаживайтесь, — сказала Альмари, появляясь из-за двери. — Ректор примет вас через минуту. Она скользнула обратно, и дверь за ней закрылась. Анна села на один из стульев. Лоренцо и Сильвия остались стоять — дисциплина или этикет? Анна не стала спрашивать. Минута тянулась бесконечно. Анна рассматривала цветы, дымку над ними, картины на стенах. Коперник молчал — собирал данные, наверное. Наконец дверь открылась. — Входите, — сказала Альмари. — Ректор ждёт. Анна встала, поправила платье — жест, который помогал ей собраться с мыслями, — и шагнула в кабинет. Альмари отступила в сторону, пропуская их. Анна шагнула через порог — и оказалась в другом мире. Кабинет ректора был светлым. Не парадным, не роскошным — светлым. Стены, выкрашенные в нежно-кремовый цвет, отражали солнечные лучи, и от этого комната казалась больше, чем была на самом деле. Высокий потолок с лепниной, но лепнина скромная — без золота, без излишеств. Пол — паркетный, из светлого дуба, натёртый до мягкого блеска. Обстановка была почти спартанской. Ничего лишнего. Только самое необходимое. В центре кабинета стоял Т-образный стол — массивный, из тёмного дерева, с резными ножками. Столешница была завалена книгами: одни раскрытые, другие — стопками, третьи — с закладками из лент и пергамента. Письменный прибор — Анна узнала его по музеям — с пером, чернильницей и песочницей. Настоящее гусиное перо, остро отточенное. У стола — три резных стула с высокими спинками. И большое кресло ректора — с мягкими подлокотниками, обтянутое тёмно-синим бархатом. А за креслом, во всю стену, возвышался книжный шкаф. Огромный. От пола до потолка. Тёмное дерево, резные дверцы, за которыми угадывались ряды книг. Анна подошла бы ближе, но не решилась. Книги были большими — такими она видела только на картинках в интернете. Толстые кожаные корешки с тиснением, корешки из ткани с золотыми буквами, корешки с бисером и драгоценными камнями. Некоторые книги были переплетены вручную — она поняла это по неровным строчкам тиснения, по живым, не машинным швам. «Сокровище, — подумала Анна. — Настоящее сокровище». На стенах висели картины. Немного. Портреты — людей в мантиях, с умными, строгими лицами. Виды природы — горы, лес, закат над морем. И одна — король, но молодой, лет двадцати, без корон, в простом камзоле, с мечом на поясе. — Это его величество в день восшествия на престол, — тихо сказала Сильвия, заметив взгляд Анны. — Тогда он был очень молодым, — ответила Анна. — Двадцать пять лет назад, — кивнула Сильвия. — Другая эпоха. Справа от стола было большое окно — во всю стену, с видом на внутренний двор Академии. На подоконнике теснились горшки с цветами. Живые, зелёные, некоторые — в бутонах, некоторые — в полном цвету. И Анна увидела ауру. Она уже привыкла. Не удивлялась. Просто смотрела — и видела. Цветы дышали магией. Их ауры переливались: золотистая, серебристая, нежно-розовая, травянисто-зелёная. Но один цветок выделялся. Астра. Обычная астра — какие росли у Анны на даче. Но не совсем обычная. Её лепестки были густо-фиолетовыми, почти чёрными, а в центре, там, где обычно прячется сердцевина, пульсировала густая голубая дымка. Она поднималась от цветка, как пар от чашки горячего чая, и текла вверх, к потолку, где растворялась, не оставляя следа. «Магия, — поняла Анна. — Очень сильная магия». — Коперник, — мысленно позвала она. — Вижу, — ответил ИИ. — Уровень энергетического фона вблизи цветка превышает средний по кабинету в тридцать раз. Это не растение. Это... артефакт. Или источник. — Не трогай его, — предупредила Анна. — Никаких сканиро ваний. — Принято. Из-за стола поднялся человек. Он был пожилым — лет шестидесяти, может, больше. Короткая белая борода, аккуратно подстриженная, седые волосы, зачёсанные назад. Черты лица жёсткие — высокий лоб, прямой нос, глубоко посаженные глаза. И цвет этих глаз Анна разглядела сразу — голубые. Чистые, светлые, с той особенной прозрачностью, которая бывает у людей, много видевших и много переживших. Он был одет в тёмно-синюю мантию — без украшений, без вышивки, только на вороте — маленькая серебряная заколка с эмблемой Академии. Держался прямо, с достоинством. Подтянутый. Бодрый. Таким людям даёшь лет шестьдесят, а они выглядят на пятьдесят и могут дать фору молодым. Ректор обошёл стол и направился к ним. Увидел Лоренцо — и его лицо изменилось. Жёсткие черты смягчились, уголки губ дрогнули в лёгкой, почти насмешливой улыбке. Но беззлобной. Доброй. — О, Лоренцо! — сказал ректор, протягивая руку. — Рад видеть настоятеля храма тут. Думал, ты забыл дорогу в Академию. Лоренцо пожал его руку. — Ваша светлость, — ответил он с уважением, — я бы не посмел беспокоить вас без дела. Но гостья из-за Грани пожелала посетить Академию. А мы — только проводники. Ректор перевёл взгляд на Анну. И она почувствовала — на неё смотрит не просто старик. На неё смотрел человек, который видел магию изнутри. Который знал, как течёт энергия, как пробуждаются дары, как сгорают те, кто не справился. — Путница, — сказал ректор. Голос у него был низким, с лёгкой хрипотцой — не курильщика, а человека, который много говорит на лекциях. — Добро пожаловать в Академию. Меня зовут Магнус Северин. Я — ректор. Он не поклонился. Просто смотрел. Анна выдержала его взгляд. — Благодарю за приём, ваша светлость, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я надеюсь, что не отняла у вас много времени. — Время — это ресурс, — ответил ректор. — Как и знания. Но иногда стоит потратить ресурс, чтобы приобрести новый. Он перевёл взгляд на Сильвию — и его брови слегка приподнялись. В голубых глазах мелькнуло удивление. И тепло. — Здравствуй, храмовница, — сказал он. — И ты тут? Сильвия слегка поклонилась. В её обычно непроницаемом лице мелькнуло что-то — уважение? Родственная нежность? — Да, дядя, — ответила она. — Я сопровождаю гостью короля. И путницу. Анна едва удержалась, чтобы не показать удивление. Дядя. Ректор Академии магии — дядя Сильвии. Она вспомнила, как Сильвия говорила: «Королева — единственная, кто не смотрит на меня как на наёмницу». Теперь понятно, откуда у капитана такая уверенность и связи. Ректор — Магнус Северин — кивнул, принимая информацию. — Садитесь, — сказал он, указывая на стулья. — Поговорим. Ректор жестом пригласил их сесть. Анна только сейчас заметила диван. Он стоял у стены, слева от книжного шкафа, и был настоящим произведением искусства. Тёмное дерево, искусная резьба — листья, виноградные лозы, маленькие фигурки драконов, выглядывающих из узоров. Обивка — бордовый бархат, мягкий, глубокий, с золотыми кистями по углам. Диван был большим — на троих, а то и на четверых — и выглядел так, будто создан для долгих философских бесед. Анна села на край, осторожно, боясь испортить эту красоту. Лоренцо опустился рядом, чуть поодаль. Сильвия осталась стоять — справа от Анны, положив руку на эфес меча, невозмутимая, как статуя. — Не хочешь присесть, храмовница? — спросил ректор, усаживаясь в своё кресло. — Я на посту, дядя, — ответила Сильвия. — Гостья короля должна быть в безопасности. Магнус усмехнулся, но спорить не стал. Повернулся к Анне. — Король написал мне, — сказал он, — о вашем прибытии. Просил помочь вам в поисках. Но прежде чем я смогу что-то сделать, я хотел бы услышать вашу историю. Из первых уст. Анна кивнула. Она готовилась к этому разговору. — В моём мире, — начала она, — есть лаборатории. Учёные проводят эксперименты, пытаясь понять устройство реальности. Один из таких экспериментов пошёл не по плану. Произошла авария, и мой муж... — она запнулась, но взяла себя в руки, — Алексей, он работал там, попал в пространственный разрыв. Я думаю, что его выбросило в ваш мир. — Вы пошли туда, не зная, жив он или нет? — перебил ректор. Его голубые глаза смотрели пристально, изучающе. — Он сумел прислать весть, — ответила Анна. — Через коммуникатор — это устройство связи. Он сказал, что жив. Что он в странном месте, в лесу. С серебряными деревьями. — Серебряная кора, — тихо повторил Магнус. — Ширский лес. Или северные предгорья. Только там растут такие деревья. — Я не знаю, — покачала головой Анна. — Я только знаю, что он там. И я пошла за ним. — Настояв на том, что именно вы должны пойти, — закончил ректор. — Да. — Анна посмотрела ему в глаза. — Я — учёный. Я лучше других понимаю природу прокола. И я не могла оставить его там одного. Ректор откинулся на спинку кресла. Его лицо стало задумчивым. — И вы оказались не там, где он. В другом месте. — В храме Первого Света, — кивнула Анна. — Теперь я прошу вашей помощи, ваша светлость. Чтобы найти его. Магнус покачал головой — не отказывая, а скорее, в удивлении. — Вам не занимать смелости, Анна, — сказал он. — Не каждый решился бы на такое. — Он помолчал, а потом добавил тише, словно про себя: — Вот она, сила любви... Анна не ответила. Она знала, что это не любовь. Или не только любовь. Тревога, чувство вины, отчаяние — всё смешалось в один тугой узел. Но вслух она сказала только: — Я должна его найти. — И вы найдёте, — твёрдо сказал ректор. — Я помогу вам. Чем смогу. — Он наклонился вперёд, опираясь локтями на стол. — Но я надеюсь, что и вы поможете нам. Продвинуть нашу науку вперёд. — Я сделаю всё, что в моих силах, — ответила Анна. Магнус кивнул, будто ожидал этого ответа. — Скажите, Анна, — спросил он, меняя тему, — каково это? Быть за Гранью? Ведь не каждому дано и дозволено попасть туда. За последнюю тысячу лет из-за Грани приходили всего несколько раз. И каждый раз этот приход менял ход событий. Влиял на весь мир. Анна замолчала. Она вспомнила Океан Бытия. Тьму, которая была не тьмой. Вечность, которая была не временем. Поток, который нёс её, мягкий и неумолимый. Она подняла глаза на ректора и сказала тихо: — Тьма. И Вечность. Несущая тебя в потоке Океана Бытия. Сильвия вздрогнула. Лоренцо переменился в лице, будто услышал что-то, что тронуло его до глубины души. Даже ректор — обычно невозмутимый — на мгновение замер. — Да, — сказал он. — Именно так описывают его все, кто возвращался. — Он посмотрел на Анну внимательнее. — А вы, Анна, случайно не обладаете стихией? Или даром? Есть ли у вас какой-нибудь навык, способность, которая проявилась после перехода? Анна покачала головой. — Нет. В моём мире нет магии. И способностей у меня нет. Я — обычный человек. Учёный. — Разум — тоже дар, — заметил ректор. — Иногда самый ценный. Он хотел спросить ещё, но Анна опередила его. — Ваша светлость, я мало что знаю о магии этого мира. Не могли бы вы рассказать? Хотя бы основы. Магнус задумался на секунду, а потом улыбнулся. — Вы пришли в удачный день, Анна. Сейчас как раз будет лекция для вновь поступивших адептов. Вводный курс. Я предлагаю вам и вашим спутникам прослушать её. Лектор — один из лучших. Он умеет объяснять сложные вещи просто. Анна посмотрела на Лоренцо. Тот кивнул. — Вы вольны делать что пожелаете, путница. Время вашего визита не ограничено, — сказал хранитель. — Я согласна, — ответила Анна, поворачиваясь к ректору. — Я бы хотела послушать. Магнус поднялся. — Тогда идёмте. Я провожу вас. Они спустились на первый этаж. Ректор шёл впереди, широким шагом, уверенно. Анна — чуть позади, Лоренцо и Сильвия — за ней. Коридоры Академии были широкими, светлыми, с высокими потолками. Справа и слева тянулись двери — массивные, деревянные, с табличками из тёмного металла. «Аудитория № 1», «Аудитория № 3», «Лекционный зал имени Элдора Светлого», «Лаборатория алхимии». Анна смотрела на них, и в памяти всплыло другое время. Другая жизнь. Студенческие годы. Университет. Лекции по физике, которые она слушала, затаив дыхание. Семинары, где спорили до хрипоты. Лабораторные, где что-то взрывалось, искрило, пахло озоном и горелой изоляцией. Алексей. Они познакомились на втором курсе. Он пришёл на факультатив по квантовой механике, опоздал на десять минут и сел рядом с ней. «Занято?» — «Свободно». И улыбнулся. Четыре года учёбы. Дипломы. Аспирантура. Свадьба. Сейчас он где-то там, в этом мире. В лесу с серебряными деревьями. Живой. Анна знала это. — Анна? — голос ректора вернул её к реальности. — Вы слушаете? — Да, — ответила она. — Простите, задумалась. Они остановились у высокой двери с табличкой «Большой лекционный зал». Ректор остановился у дверей и повернулся к Анне. — Анна, — сказал он негромко, — я должен попросить вас кое о чём. В этом зале — юные адепты. Они только начинают свой путь. Многие из них впервые покинули дом и ещё не привыкли к Академии. — Он помолчал. — Пожалуйста, воздержитесь от упоминаний о том, кто вы. Путница из-за Грани — это слишком большая новость для их неокрепших умов. Пусть сначала освоятся. — Я понимаю, — кивнула Анна. — Я буду просто… гостьей. — Благодарю, — ректор слегка склонил голову и скрылся за дверью. Они ждали. Анна рассматривала резьбу на дверях, Лоренцо поправлял манжеты, Сильвия замерла с непроницаемым лицом. Минут через пять дверь открылась снова. Ректор вышел в сопровождении маленькой женщины. Она была невысокой — чуть выше плеча Анне, — с седыми волосами, убранными в тугой пучок, и быстрыми, живыми глазами цвета морской волны. Её лицо было покрыто сетью мелких морщин — но не старых, а скорее, от частых улыбок и прищуров. На ней была голубая мантия — мягкая, струящаяся, с серебряной вышивкой на вороте и рукавах. На груди — маленькая брошь в виде капли воды. — Позвольте представить, — сказал ректор. — Профессор магии Малена Перкинс. Она уже шестьдесят лет работает наставницей для новых адептов. Одна из лучших магов воды в королевстве. — Шестьдесят лет? — невольно вырвалось у Анны. — Моя стихия — вода, — улыбнулась Малена. — Она помогает сохранять молодость души и тела. — В её глазах сверкнули лукавые искорки. — Или это просто магия хорошего настроения. Но на самом деле всё одаренные живут дольше простых людей. Ректор продолжил: — Помимо стихии, у профессора есть несколько других навыков. И, что важнее, — дар присутствия. — Дар присутствия? — переспросила Анна. — Я могу связаться с любым магом или обладателем дара, — пояснила Малена, — если знаю его в лицо или видела портрет. — Это очень редкий дар, — добавил ректор. Малена слегка поклонилась ему: — Вы мне льстите, профессор. Вы сами — двумаг. И не слабый, к тому же. Анна нахмурилась. — Двумаг? Что это значит? Малена перевела взгляд на неё, и её улыбка стала чуть более формальной, вопросительной. — А вы, значит, посланница короля? — спросила она. Анна вспомнила просьбу ректора. Она слегка поклонилась — не глубоко, но почтительно. — Простите, что не представилась сразу, — сказала она. — Меня зовут Анна. Я приехала издалека. Я не маг. И хочу узнать побольше о магии. Малена внимательно посмотрела на неё. На секунду Анне показалось, что профессор видит её насквозь — не костюм, не платье, саму её суть. Потом маленькая женщина кивнула. — Что ж, значит, вы пришли как раз вовремя, — сказала она. — Сегодня первая вводная лекция для новичков. Я совсем не против, чтобы и не маги её прослушали. — Она обернулась к ректору. — Ваша светлость, вы останетесь? — У меня совещание с деканами, — ответил Магнус. — Но я уверен, что вы справитесь лучше меня. — Он кивнул Анне. — Удачи. Он развернулся и ушёл по коридору, и его шаги эхом затихли вдали. Малена толкнула дверь. — Входите, — сказала она. — Лекция начинается. Анна вошла и замерла. Зал был огромным — амфитеатром, ступени которого спускались к широкой каменной трибуне. Стулья, соединённые в длинные ряды, напоминали университетскую аудиторию, но вместо доски за трибуной висело нечто иное — прозрачный экран, похожий на застывшую воду. Свет от него струился мягкий, голубоватый, освещая лица тех, кто сидел внизу. Адептов было человек сорок — юноши и девушки, от шестнадцати до двадцати, наверное. Они сидели по двое, по трое, перешёптывались, оглядывались. У некоторых на груди были значки Академии — серебряные капли, языки пламени, зелёные листья. У большинства — никаких. Когда Малена вошла, шум стих. Адепты выпрямились, сложили руки на партах — маленьких откидных столиках, прикреплённых к спинкам впереди стоящих стульев. Малена подошла к трибуне и обвела зал взглядом. — Доброе утро, адепты, — сказала она. — Я профессор Малена Перкинс. И сегодня я расскажу вам о магии. Она указала рукой на ряд позади — туда, где стояли Анна, Лоренцо и Сильвия. — У нас сегодня гости. Не пугайтесь. Они здесь, чтобы послушать. — Она улыбнулась уголком губ. — Как и вы, собственно. Адепты обернулись. Анна поймала несколько взглядов — любопытных, оценивающих, равнодушных. Она опустилась на свободное место в третьем ряду. Лоренцо сел рядом. Сильвия осталась стоять у стены. Малена взяла со стола указку — тонкую, серебряную — и дотронулась до прозрачного экрана. По нему пошли волны, и на нём проявились символы — руны, круги, переплетающиеся линии. — Итак, — сказала она. — Что такое магия? Кто ответит? На секунду повисла тишина. Адепты переглядывались, мялись, теребили края мантий. Потом в третьем ряду поднялась тонкая рука. Малена указала указкой. Девушка встала — светловолосая, с большими серыми глазами и серьёзным выражением лица. На её груди сверкал значок в виде серебряной капли. — Адептка Веталия Рема, — представилась она. Голос её звучал уверенно, но в нём чувствовалась лёгкая дрожь — волнение первой лекции. — Магия — это сила, дарованная нам великими сущностями очень давно. Сила повелевать четырьмя стихиями: огонь, вода, земля и воздух. Малена кивнула, сделала знак девушке сесть. — Правильно. Но наполовину. Она повернулась к прозрачному экрану, коснулась указкой его поверхности. Волны пробежали по голубоватому свечению, и на нём проявились слова — ровные, светящиеся буквы, похожие на те, что Анна видела в храме, но более строгие. — Нынешний взгляд на магию гласит, — сказала Малена, — магия — это энергия, пронизывающая мир. Она дарована нам Первым Светом для того, чтобы мы могли формировать и преобразовывать её во всё более сложные формы. Воздействовать на реальность через поглощение маны из окружающего мира и её реализацию через нашу волю. Она обвела зал взглядом. — Все живые существа и растения наделены способностью поглощать и накапливать ману из окружающего пространства. И в той или иной степени — преобразовывать её. Малена щёлкнула пальцами, и на экране появились изображения. Травы, цветы, деревья — нарисованные или живые? Анна не могла понять. Картинки двигались, переливаясь. — Возьмём, к примеру, растения. Некоторые из них накапливают ману и преобразуют её в определённые качества. Например, в способность останавливать кровь. Или лечить болезни. Успокаивать, возбуждать, сращивать кости, погружать в сон. — Малена перечислила это так буднично, будто говорила о погоде. — И множество других свойств. Травники и целители знают об этом не понаслышке. Но даже простой крестьянин, собирая в лесу целебные травы, пользуется плодами этой магии. Сам того не зная. Малена продолжала: — И так же это справедливо для животных. Звери, особенно те, что живут в местах силы, могут овладевать способностями и стихиями. Некоторые драконы дышат огнём не потому, что у них особое строение глотки — а потому, что они накапливают ману и преобразуют её в пламя. — Она улыбнулась. — Но о драконах мы поговорим на старших курсах. Адепты зашептались. Кто-то восхищённо, кто-то испуганно. — В целом, — подвела черту Малена, — такой феномен, как магия, имеет множество форм и проявлений. И сегодня я расскажу вам о самых известных из них. Экран погас, и на нём вспыхнули пять символов: огонь, вода, земля, воздух — и два внизу, тусклые, словно приглушённые. — Первая и, пожалуй, самая распространённая форма — власть над стихиями, — сказала Малена. — Известны четыре базовые стихии. Огонь, вода, земля и воздух. Она дотронулась до символа огня, и он засветился красным. — Каждый вид магии имеет множество вариаций. Маг огня может создать огненный шар и запустить его в сторону от себя. Может сплавить без огня два куска металла. Может просто согреть другого человека или самого себя. Она перевела указку на символ воды. Тот засиял синим. — Маги огня, к слову, не боятся перепадов температур. Они спокойно могут брать в руки раскалённые угли или расплавленный металл. И при этом их кожа остаётся обычной — как у любого другого человека. Адепты зашумели громче. Кто-то из парней в первом ряду восхищённо выдохнул. — Тоже самое — с магами воды, — продолжила Малена. — Они способны создавать воду и «швырять» её — как и маги огня. Так же они могут превратить воду в лёд. Создавать ледяные шипы и бросать их во врагов. Создавать стену из воды. — Она усмехнулась. — На короткое время они даже способны создать дождь. Но это проявление магии воды требует, помимо самой стихии, дополнительных инструментов — рун и артефактов. К этому мы вернёмся на втором курсе. Она дотронулась до символа земли. Тот засветился коричневым. — Магия земли. Маги земли способны создавать всевозможные конструкции из земли и её элементов. Построить дом, крепость или, например, дворец неимоверной сложности. Вырыть траншеи или каналы. Благодаря своей силе маги земли способны изменять ландшафт на огромных территориях. — Она сделала паузу. — И разумеется, маги земли так же способны поражать врагов на расстоянии. Каменные шипы, внезапно вырастающие под ногами противника. Смертоносный каменный град, летящий на врага. И множество других приёмов. Адепты притихли. Кто-то записывал на листках пергамента, кто-то просто слушал, раскрыв рот. Малена дотронулась до последнего символа — воздуха. Он засветился серебристым. — Ну и последняя из базовых стихий — магия воздуха. Это магия весьма неоднозначная. Казалось бы, что может сделать ветер? Пусть даже сильный? — Она выдержала паузу. — Но! Маг воздуха способен удалить воздух из определённой территории — или, наоборот, создать его переизбыток. Он может создавать воздушные лезвия, которые наносят серьёзный урон противнику. А ещё он может... летать. Невысоко, недолго, но летать. Тишина в зале стала абсолютной. Малена опустила указку. — Как вы можете заметить из всего вышесказанного, магия стихий может быть как прикладной и бытовой, так и боевой. — Она улыбнулась. — Всё это вы будете изучать в ближайшие пять лет. Она обвела зал взглядом. — Но это только начало. Есть ещё две дополнительные стихии, которые стоят особняком. — Её взгляд стал серьёзнее. — Магия света и магия тьмы. Или как иногда говорят магия жизни и магия смерти. Малена немного помолчала. В зале стояла тишина — адепты замерли, боясь пропустить хоть слово. — Эти две стихии очень неоднозначны, — продолжила она. — Их довольно сложно назвать одним термином... магия света, магия тьмы. На мой взгляд, это скорее собирательные понятия. Настолько разнообразны их проявления. Если, например, была применена магия огня, воды, земли или воздуха, мы чётко можем это понять и узнать. Но с последними двумя стихиями всё гораздо сложнее. Она сделала паузу, обводя зал взглядом. — Возьмём магию света. На что способна эта магия? Кто-нибудь знает? По аудитории прошёл гул перешёптываний. Анна слышала обрывки разных версий — «лечит», «защищает», «прогоняет тьму». Но никто не поднял руку. Малена кивнула, будто ожидала этого. — Магия света способна изгонять скверну, — сказала она, и её голос стал тише, торжественнее. — Упокоить восставших мертвецов навсегда. Успокоить заблудшие души призраков. — Она помолчала. — Маги света так же способны восстанавливать ману у всех магов, придавать силы воинам, воодушевлять их. На них не действуют проклятия и осквернение. Они чувствуют, говорит человек правду или нет. Сами маги света не подвержены воздействию любого вида магии. Любое негативное воздействие обходит их стороной. А также тех кто находится рядом с магом света. Адепты слушали, затаив дыхание. Кто-то восхищённо выдохнул. Малена опустила голову. — К счастью, таких магов практически нет. Анна нахмурилась. Почему «к счастью»? Она подняла руку. Малена удивлённо посмотрела на неё — гостья, не маг, задаёт вопрос? Но кивнула. — А почему к счастью? — спросила Анна. Малена поджала губы в тонкую нитку. На секунду её лицо стало жёстким, почти суровым. Потом она ответила: — Дело в том, что маги света — идеальные жертвы для тёмных ритуалов тёмных магов. Их жертвоприношение усилит тёмного мага в десятки раз. Если не в сотни. — Она помолчала. — А если маг изначально был силён, его сила сравняется почти что с богами. Тишина в зале стала абсолютной. Адепты переглядывались. Кто-то побледнел. — Последний раз такое произошло на соседнем континенте, Бергам, — продолжила Малена. — Во время битвы двух фракций: сил тьмы, которую возглавлял Второй Владыка Тьмы, и сил света, которую возглавлял эльф Радомир. Маг света — молодой мужчина, — она посмотрела в окно, будто видела ту битву, — добровольно пожертвовал собой. И увеличил силу соратников многократно. Тем самым позволив им победить Владыку тьмы. Она замолчала. Взяла со стола керамическую кружку — простую, без украшений, — и поставила перед собой. Анна смотрела на неё и вдруг увидела магию. Малена раскрыла ладонь над кружкой. Между пальцами что-то блеснуло — чистое, прозрачное, переливающееся. И из воздуха, из ничего, прямо в кружку полилась вода. Тонкая струйка, сверкающая в свете голубоватого экрана. Она наполнила кружку до краёв — и прекратилась. Малена поднесла кружку к губам, отпила. — Коперник, — тихо позвала Анна. — Ты это видишь? — Да, — ответил ИИ. — Фиксирую необычные конфигурации электромагнитных полей. Вода возникла буквально из пустоты. Никаких признаков конденсации из окружающей среды. Всё записано и отправлено на базу для анализа. Анна перевела дыхание. Магия. Настоящая. Не фокус, не иллюзия — магия. — А что насчёт магии тьмы? — спросил парень с верхнего ряда. Голос у него был звонкий, чуть насмешливый. Малена улыбнулась. — Я ожидала этот вопрос. Она поставила кружку на стол и посерьёзнела. — Магия тьмы — самая неоднозначная магия. В некотором смысле это собирательный образ проявлений магии, которые сложно уложить в рамки четырёх стихий. С переднего ряда поднялся рыжеволосый юноша. Веснушки россыпью на щеках, задорный взгляд. Он встал и поклонился профессору. — Адепт Юлиус Кассиус, маг огня, — представился он. — Профессор, вы говорите о магии некромантии? И скверны? Малена кивнула. — Да, Юлиус. Это так. — Она помолчала, подбирая слова. — Некромантия... это очень сложная и труднообъяснимая магия. Способность мага поднимать мертвую плоть. В основном это прерогатива Ушедшего во тьму после Раскола бога смерти Абдуса. А так же его ставленников в мире — Владыки Тьмы и его вассалов. Именно поэтому у нас мало знаний о некромантии. Хотя до Раскола некроманты жили среди людей... но это было давно. Несколько тысяч лет назад. И до нас дошли лишь обрывки знаний. Тут Анна подняла руку снова. — А что насчёт скверны? — спросила она. Малена посмотрела на неё долгим взглядом. Её глаза — цвета морской волны — стали холодными, почти ледяными. — Эти знания дают лишь определённым людям, — сказала она жёстко. — В Академии их не изучают. Лоренцо, сидевший рядом с Анной, слегка коснулся её локтя — предупреждающе. Анна кивнула и больше не задавала вопросов. Малена откашлялась и продолжила: — Помимо власти над стихиями, есть и так называемые дары. Дары богов. Адепты зашевелились, оживились. Эта тема, судя по всему, была им ближе. — Боги дарят способности в местах силы или храмах избранным людям. И дар может различаться по силе, — рассказывала Малена. — Например, бог войны Чернобог может подарить воину необычайную умелость в обращении с оружием. Определённые качества лидера, благодаря которым люди под его началом проявляют необычайную слаженность, словно единый организм. Она прошлась вдоль трибуны. — Или, например, как у нашего короля — дар к механике. Или дар общения с животными. И множество других даров — как воинских, так и бытовых. Например, кузнечное дело, ткачество, способность выращивать растения. Да просто дар готовки! Она остановилась. — Существуют и великие дары. Например, дар целительства от богини Селестины. — Её голос стал тише. — Но это очень редкий дар. Сама Селестина в последнюю тысячу лет уменьшила свое присутствие в миру к сожалению. Но она промолчала. Сильвия стояла у стены, невозмутимая. Лоренцо смотрел прямо перед собой. Адепты что-то записывали, перешёптывались. Малена продолжила: —Ну и последнее проявление магии это навыки. Они даются большинству людей без присутствия или вмешательства богов. Навыки бывают весьма разнообразны и зачастую напоминают стихийную магию. Например навык "стойкость" или "сильный удар" "чудовищная сила" "чешуя дракона" и множество разных других навыков. Их люди получают в результате своих собственных усилий. Например дровосек ежедневно рубящий деревья топором имеет очень большой шанс получить навык "сильный удар". И так далее. Но тут есть одно различие. Если маг тратит на стихию накопленную ману, то те кто обладает навыками тратят на это свою жизненную силу. Т.е. маг после заклинания почувствует лишь то что его внутренняя сила уменьшилась, а при исчерпании он просто не сможет магичить. Пока не восстановится запас маны. Бывали конечно случаи когда маги применяли слишком сильную магию выжигая свой дар подчистую безвозвратно. Но по крайней мере они оставались живы! А вот обладатели навыков рискуют самой жизнью если перенапрягутся с навыками. Малена подошла к окну. — Лекция подходит к концу, — сказала она. — Но я вижу, что у вас есть вопросы. Спрашивайте. Руки взметнулись вверх. Посыпались множество вопросов о магии. Просьбы подсказать в каких то понятиях. Малена закончила лекцию напоминанием, что на следующем занятии они начнут практику — самые простые проявления магии для новичков. Гостья Анна и её спутники поднялись, поблагодарили профессора и вышли, сопровождаемые любопытными взглядами студентов. Адепты потянулись к выходу, переговариваясь, споря, делясь впечатлениями. Кто-то с восторгом обсуждал магию света, кто-то с трепетом — магию тьмы. Юлиус Кассиус, рыжий маг огня, что-то горячо доказывал своим соседям, размахивая руками. Анна поднялась с места. Лоренцо и Сильвия ждали её у стены. — Хорошая лекция, — сказал Лоренцо. — Малена умеет зажечь интерес. — Да, — кивнула Анна. — Я многое поняла. И ещё больше — не поняла. Она подошла к профессору, которая раскладывала на трибуне свои записи. — Профессор Перкинс, спасибо. Было очень познавательно. Малена подняла голову, и её голубые глаза внимательно посмотрели на Анну. — Вы задавали хорошие вопросы, — сказала она. — Редко бывает, чтобы не маги так глубоко интересовались магией. — Она помолчала. — Вы сказали, что приехали издалека. Из какой страны? — Из очень далёкой, — улыбнулась Анна. — Вы о ней не слышали. Малена хмыкнула, но настаивать не стала. — Если захотите узнать больше, приходите на мои лекции. Они открыты для всех. Даже для не магов. — Она хитро прищурилась. — Иногда свежий взгляд помогает увидеть то, что мы, маги, уже перестали замечать. — Обязательно, — пообещала Анна. Они вышли в коридор. Ректор ждал их у дверей, беседуя с каким-то пожилым магом в зелёной мантии. Увидев Анну, он попрощался с собеседником и подошёл к ней. — Как вам лекция? — спросил он. — Очень интересно, — ответила Анна. — Но многое осталось загадкой. — Это нормально. Магия не терпит спешки. — Он помолчал. — Анна, я хотел бы попросить вас зайти ко мне завтра или послезавтра. Я хочу определить ваш потенциал. Возможно, у вас есть скрытый дар, который вы не осознаёте. Это поможет мне понять, как лучше вам помочь. Анна замялась. — Ваша светлость, я не маг. В моём мире нет магии. — Магия есть везде, — мягко сказал ректор. — Просто в вашем мире она приняла другие формы. Не отказывайтесь. Хотя бы для того, чтобы исключить вариант, что ваше тело может не выдержать местной маны. Это важно для вашей безопасности. — Хорошо, — согласилась Анна. — Я подумаю. — Кроме того, — добавил Магнус, — я попрошу своих помощников подобрать карты и сведения о местах, где есть леса с серебряными деревьями. Мы сузим круг поисков вашего мужа. Анна почувствовала, как сердце забилось быстрее. — Спасибо, ваша светлость. Это... это очень важно для меня. — Время терпит, — сказал ректор. — Но не слишком долго. Приходите завтра, к полудню. Я освобожу для вас час. Он поклонился — легким кивком головы — и ушёл по коридору, сопровождаемый магом в зелёном. Анна посмотрела на Лоренцо. — Как вы считаете, ему можно доверять? — Ректор Магнус — человек чести, — ответил тот. — Он не станет вредить беззащитному. Если он что-то обещает — он делает. — Тогда завтра, в полдень, я приду, — решила Анна. Карета уже ждала их у ворот. Анна села внутрь, устало откинулась на подушки. День был долгим — слишком долгим для одного дня. — Вы устали, — заметил Лоренцо. — Да, — призналась Анна. — Немного. Она смотрела в окно, как проплывают улицы Астартиса. Люди, дома, фонтаны, деревья — всё это казалось таким реальным и одновременно нереальным. «Как в сказке, — подумала она. — В которую я попала случайно». Карета остановилась у крыльца дворца. Сильвия помогла Анне выйти. — Я провожу вас в столовую. Королева уже ждёт. — Обед? — Неофициальный, — ответила Сильвия. — Её величество хотела поговорить с вами без свидетелей. Они прошли в небольшую столовую — уютную, с камином и видом на сад. Королева Мария-Роза сидела за столом, накрытым на две персоны. На столе — суп, хлеб, овощи, кувшин с морсом. — Садитесь, Анна, — приветливо сказала королева. — Рассказывайте, как прошло утро. Анна села, поблагодарила. — Я была в Академии, слушала лекцию о магии. Профессор Малена Перкинс очень интересно рассказывала. — Она сделала глоток морса. — А потом ректор пригласил меня прийти завтра или послезавтра. Он хочет проверить, есть ли у меня скрытый дар. — Магнус — мудрый человек, — кивнула королева. — Если он говорит, что стоит провериться — значит, стоит. Они поели в тишине. Королева не расспрашивала о подробностях — только спросила, не было ли проблем. Анна ответила, что всё прошло хорошо. — Отдыхайте, — сказала королева, когда они закончили. — Вы сегодня многое узнали. Завтра будет новый день. — Благодарю, ваше величество, — Анна встала и поцеловала протянутую руку. — Мария, — напомнила королева. — Мы же договорились. — Мария, — улыбнулась Анна. Анна вернулась в свою комнату. Фрейлины уже приготовили воду для умывания и мягкий халат. — Я сама, — сказала Анна, отказываясь от помощи. — Вы можете идти. Девушки поклонились и вышли. Анна села у окна, глядя на вечерний сад. Солнце садилось, тени удлинялись. — Коперник, — позвала она тихо. — Я здесь, — ответил ИИ. — Составь отчёт для лаборатории. Всё, что мы узнали сегодня. Лекцию о магии, разговор с ректором, приглашение на завтра. И добавь: я чувствую, что что-то не так с королём. Видела чёрную дымку. Но подтверждений нет. — Принято, — ответил Коперник. — Отчёт составлен. Передать? — Да. Как только будет возможность. — Передаю. — Через несколько секунд: — Готово. Анна встала, расстегнула платье, сняла его. Осталась в костюме — облегающем, тёмно-сером, с мягкими вставками на суставах. — Коперник, состояние костюма? — В норме. Все системы работают штатно. Рекомендую подзарядку через сон — костюм аккумулирует энергию от вашего тела. — Хорошо. Она легла на кровать — огромную, с балдахином, на которой можно было спать втроём. Подушки были мягкими, одеяло — тёплым. — Коперник, разбуди меня завтра в восемь. — Принято. Спокойной ночи, Анна. — Спокойной ночи. Она закрыла глаза. Усталость навалилась, как тяжёлое одеяло. Мысли путались, но одна была главной: «Алексей, я найду тебя. Завтра. Послезавтра. Когда угодно». Сон пришёл быстро — без сновидений и тревог.