Мультивселенский Рояль

Annotation Мультивселенский Рояль (https://ficbook.net/readfic/019ce10d-1bd2-7e04-b22d-666c6e9fc571) Направленность: Гет Автор: JeckSparrow (https://ficbook.net/authors/019c9570-e1c0-7113-a320-1a4abc902a33) Фэндом: One Piece, Fairy Tail, Гарри Поттер (Harry Potter), Игра престолов (Game of Thrones), Марвел (Marvel), Наруто (Naruto)(кроссовер) Пэйринг и персонажи: ОМП, Цунаде Сенджу, Эрза Скарлет, Гермиона Грейнджер, Дейенерис Таргариен, Боа Хэнкок Рейтинг: NC-21 Размер: 459 страниц, 156 010 слов Кол-во частей:72 Статус: заморожен Метки: Рейтинг за секс, Второстепенные оригинальные персонажи, ОМП, Юмор, AU, Попаданчество, Полиамория, Попаданцы: Из одного фандома в другой, Повествование от третьего лица Описание: Вы думали, "рояль в кустах" — это просто фигура речи? Для этого попаданца это образ жизни. Он начинает свой путь в жестоком Вестеросе, вооруженный Системой, которая плевать хотела на баланс и логику мира. Способности из Наруто, артефакты из Марвел, технологии из DC — всё к его услугам, если удача (или Система) того захочет. Железный Трон? Мелковато. Его цель — вся Мультивселенная. Публикация на других ресурсах: Уточнять у автора / переводчика Пролог Часть 1 Глава 2 Часть 3 Глава 4 Глава 5 Глава 6 Глава 7 Глава 8 Глава 9 Глава 10 Глава 11 Глава 12 Глава 13 Глава 14 Глава 15 Глава 16 Глава 17 Глава 18 Глава 19 Глава 20 Глава 21 Глава 22 Глава 23 Глава 24 Глава 25 Глава 26 Глава 27 Глава 28 Глава 29 Глава 30 Глава 31 Глава 32 Глава 33 Глава 34 Глава 35 Глава 36 Глава 37 Глава 38 Глава 39 Глава 40 Глава 41 Глава 42 Глава 43 Глава 44 Глава 45 Глава 46 Глава 47 Глава 48 Глава 49 Глава 50 Глава 51 Глава 52 Глава 53 Глава 54 Глава 55 Часть 56 Глава 57 Глава 58 Глава 59 Глава 60 Глава 61 Глава 62 Глава 63 Глава 64 Глава 65 Глава 66 Глава 67 Глава 68 Глава 69 Глава 70 Глава 71 Пролог — Нет ничего идеального в этом мире, как нет и ничего действительно ценного, мальчишка. Старик отвесил собеседнику легкий подзатыльник, за которым последовал полный веселья вскрик. — Но как же женщины? Как же власть? — спросил, потирая затылок, второй путник. — Эти две вещи унесли в землю такое количество жизней, что, мне кажется, звезд на небе и то меньше. Их разговор прервал топот копыт, поднявший облако пыли. — С дороги! — рявкнул кто-то, проносясь мимо. Путники отступили на обочину, провожая всадника взглядом. — А женщины и власть... — продолжил первый, сплюнув дорожную пыль. — Это не более чем временное удовольствие, за которым неизбежно следует холодная сталь, окрашенная в красный. Вон, глянь, — старик указал узловатым пальцем на растянувшийся в придорожной канаве силуэт, покрытый грязью и кровью. — Вон как тот среброволосый юнец. Не имея ни сил, ни знаний, решил сыграть в игру власти. И вот итог. — Нам известны имена тех, кто шел тем же путем и смог добиться успеха! — горячо возразил второй . — Не слушай бредни этого старика. Таков этот мир: ты либо играешь по-крупному, ставя свою жизнь на кон, и оказываешься среди королей... Подобно тому оскопленному шептуну, что, как и этот парень, начинал в грязи и дерьме, а теперь вершит судьбы! Либо ты живешь как мы: обладая острым умом, но отрицая всякие амбиции, зарывая в глубины сердца все желания души. В этот момент «труп» в канаве судорожно дернулся. Рот, полный крови вперемешку с чем-то омерзительным, раскрылся в немом крике. На лице застыл ужас. Юноша перевернулся на бок, его тело сотрясали конвульсии, а из горла вырывались сдавленные звуки рвоты. «Какого чёрта? — пронеслось в его голове. — Как же больно, сука... Как же больно...» Он был на грани безумия, когда перед глазами, перекрывая мутное небо, вспыхнул экран. Следом в самом сознании прозвучал голос — механический, лишенный эмоций: [Внимание!] [Носитель в критическом состоянии.] [В рамках протокола защиты производится распаковка Стартового Пакета.] ... [Получена способность: «Мистик» (Ген X).] [Запущена принудительная ассимиляция.] В ту же секунду его выгнуло дугой. Кости затрещали, наполняясь чужеродной силой, словно его выворачивали наизнанку. «Это проклятый сон, не более...» — успел подумать он, прежде чем новая волна агонии накрыла с головой. Но затем боль отступила так же резко, как и пришла. Сила бурлила в венах, возвращая тело к жизни. Сломанные кости с тошнотворным хрустом вставали на места, срастаясь за мгновения. Дышать стало легче. Пелена перед глазами спала, и зрение стало пугающе четким. — Это дар Богов... — прошептал где-то рядом невысокий седой старик. Он наклонился над юношей, его руки дрожали, а в глазах читался священный трепет. — Этого не может быть, — эхом отозвался второй, боязливо выглядывая из-за спины товарища. Юноша медленно, пробуя новое тело, принял сидячее положение. Он посмотрел на стариков своими изменившимися глазами. — Воды, — хрипло попросил он. Второй старик полез в сумку, достав что-то похожее на бурдюк, и протянул его сидящему. — Вставай, парень, если можешь, — сказал он. — Тебе повезло, что это увидели только мы. Я, конечно, знал насчет магии... Слышал о колдунах Кварта, и о воскрешении последователей Р'глора, и о Безликих — все знают о них. Но знать — это одно, а вот видеть... Парень жадно припал к бурдюку, насыщая тело водой, в то время как второй старик закивал, подхватывая речь своего друга. — Или кем бы он ни был, — продолжил тот, понизив голос до шепота. — Тебя просто принесут в жертву, или оскопят, или чего еще хуже сотворят. Тебя как звать-то, мальчишка? — спросил первый, протягивая руку и помогая юноше подняться на ноги. «Как звать?..» — эхом отозвалось в голове. «Александр», — подумал он, все еще пребывая в странных чувствах. Тело разрывало противоречие: только что была чудовищная боль, а теперь — абсолютное наслаждение от исцеления. Он оглядывался вокруг, осматривая странные дома, словно очутился в декорациях исторического фильма. Мысли носились бешеным хороводом. «Сон не может быть таким реальным... Р'глор? Безликие? Кварт? Игра Престолов?! Джордж Мартин, Белые Ходоки... Уснул и проснулся в средневековье?! Система?!» Ответ вспыхнул прямо перед глазами яркой строкой: [Система «Рояль в Кустах» приветствует носителя!] Имя: Аурион Белейрис Титул: Последний потомок самопровозглашенного Императора Валирии. Меню: [Магазин] | [Гача] | [Инвентарь] Александр моргнул, глядя на полупрозрачные буквы. Аурион? Тот самый безумец, что повел армию в жерло вулкана сразу после Рока Валирии? Белейрис... одна из сорока семей Драконьих Владык. «В книгах его фамилия не была известна», — лихорадочно соображал он. — «Были лишь теории. Говорили, что он был из правящей верхушки, раз посмел провозгласить себя Императором Валирии. К тому же, он умудрился собрать тридцатитысячную армию среди хаоса и разрушений. Это о многом говорит. Таргариены — всего лишь спасшийся род, трусливо сбежавший за Узкое море, они никогда не смели называть себя Императорами. А этот... этот пошел ва-банк». Текст перед глазами дрогнул. «Так, так, так... Что-то не туда меня понесло», — он попытался сделать глубокий вдох. Мысли неслись со скоростью света, пытаясь расставить всё по своим местам. «Я просто лег спать. Я сейчас сплю. Но эта боль... она не может быть настолько реальной. Во сне не болят сломанные ребра. А если это реально... значит, я умер? Но как?» — Все в порядке? — голос старика пробился сквозь шум в ушах, выводя Ауриона из бешеной скачки мыслей. Юноша вздрогнул и сфокусировал взгляд на собеседнике. Старик смотрел на него с тревогой, держа руку наготове, словно ожидая, что парень сейчас снова упадет в обморок или начнет буянить. Нужно было что-то ответить. Правду говорить нельзя. «Я попаданец из другого мира» — прямая дорога в сумасшедший дом или на костер жрецов Р'глора. Амнезия — лучший вариант. Тем более, с такой травмой головы ему поверят безоговорочно. — Мое имя — Аурион... — медленно произнес он, пробуя слово на вкус, а затем схватился за висок, изображая страдание. — Но, честно говоря, с памятью у меня серьезные проблемы. Я ничего не помню. Темнота... и боль. Старики переглянулись. — Неудивительно, — сочувственно цокнул языком тот, что с бурдюком. — Тебя отделали так, что и дракон бы забыл, как летать. То, что ты имя свое вспомнил — уже чудо. Или милость богов. — Аурион... — задумчиво протянул первый старик. — Звучит благородно. Слишком благородно для того, кто валялся в этой канаве. Тебе нужно уходить отсюда, и поскорее. Те, кто привел тебя в подобное состояние, не будут рады, увидев тебя живым и здоровым. — Я бы взял тебя с собой, — опустив голову, проговорил старик, — но, к сожалению, не могу. Я бы не дожил до седины, совершая подобные ошибки. — Как и я, — поддакнул второй. — Просто беги отсюда. Старик встал и начал уходить, бросив напоследок: — Прости, мальчишка. Аурион смотрел им вслед, но видел перед собой лишь сияющую панель интерфейса. [Инвентарь]: Мистик (Ассимилирован) Телепорт (Радиус: Планетарный) — x10 зарядов Порошок «Лёгкая Смерть» (Без вкуса и запаха) — x10 доз Карта памяти: «Аурион Белейрис» (Статус: Не ассимилирован) — Знать врага — значит победить наполовину, — прошептал он, нажимая на иконку с собственным именем. [Ассимиляция памяти запущена...] Мир вокруг моргнул. Реальность пошла рябью, и в череп словно забили раскаленный гвоздь. Память хлынула неудержимым, грязным потоком. Вонь сточных канав Пентоса. Вкус гнилой рыбы. Холод ночей на улицах. Он видел себя — маленького, тощего мальчишку с серебряными волосами, которые приходилось мазать грязью, чтобы не привлекать внимания работорговцев. Сирота. Родители неизвестны. Вся жизнь — крысиные бега. Он рос среди отбросов, учился слушать, когда другие говорили, и молчать, когда другие кричали. Он собрал свою маленькую сеть «шептунов» — таких же оборванцев. Они продавали сплетни куртизанкам и мелким купцам. Но жадность сгубила его. В памяти всплыло лицо. Жирное, лоснящееся от масла и благовоний лицо, унизанное золотыми цепями. Магистр Торо. Торговец специями и шафраном. Один из сорока правителей Пентоса. Человек, который любил маленьких мальчиков и девочек больше, чем золото. Аурион узнал про его тайный притон, где пропадали дети бедняков. Но вместо того, чтобы стать героем, прошлый владелец тела решил стать богачом. Он пришел шантажировать Магистра. Итог был закономерен. Смех. Взмах руки. Тяжелые сапоги стражников. Нож под ребра. И канава. — Как символично, — прошептал Александр, вытирая кровь, что потекла из носа после загрузки памяти. — Видимо, даже в этой фантастической вселенной я остаюсь сиротой, на которого всем плевать. Он поднялся, отряхивая лохмотья. Теперь он знал, где находится. Шпили храмов Красного Бога и квадратные башни особняков богачей виднелись вдалеке. Это Пентос. Город, где все продается. Солнечные лучи падали на водную гладь, разбиваясь о волны тысячами искр. Чайки с криками кружили высоко в небе, высматривая добычу в соленой воде. «Не помешало бы поесть», — подумал Аурион, ощущая сосущую пустоту в желудке. — «Раз уж получился подобный фокус с этой фантастической перспективой... не в первый раз начинать с нуля». — Сорок лет жизни... — произнес он вслух, пробуя свой новый, еще ломающийся голос. — Все было круто. Свой бизнес, который только-только начал приносить действительно достойный доход. Хороший дом, машина, уважение, признание... Он замолчал, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. — И такая глупая смерть ! — прокричал он, в ярости швырнув камень в воду. Всплеск был громким. Чайки испуганно шарахнулись в сторону, улетая подальше от странного юноши. Немного успокоившись, он выдохнул. Эмоции били через край — гормоны этого молодого тела давали о себе знать. Нужно взять себя в руки. — Система, — произнес он. Перед глазами тут же всплыл полупрозрачный интерфейс. [Система «Рояль в Кустах» приветствует носителя!] Имя: Аурион Белейрис Титул: Последний потомок самопровозглашенного Императора Валирии. Меню: [Магазин] | [Гача] | [Инвентарь] «Можно свернуть всё лишнее», — подумал он. — «Отлично. Имя и титулы — всё это пока не имеет никакого значения. Сочту это за игру, которую воспроизвел мой умирающий разум, или за второй шанс. А там — как пойдет». Он мысленно открыл вкладку способностей. [Инвентарь]: Навык: Мистик (Ассимилирован) [Мутантские способности]: Имитация внешности Замедленное старение Исцеляющий фактор Сверхчеловеческая ловкость Устойчивость к телепатии — Имитация внешности... — пробормотал Аурион. — Ну что ж, попробуем. Он поднял руку к уровню глаз. — Так-так-так... Он сосредоточился. Это не требовало заклинаний или молитв. Это ощущалось словно движение мышцей, о существовании которой он раньше не знал. Словно третья рука, идеально синхронизированная с мозгом. Его ногти начали стремительно удлиняться, превращаясь в темные когти. Кожа пошла рябью, меняя пигмент. Запястье стало шире, мышцы предплечья вздулись и перестроились. — Удивительно... — выдохнул он. Рука на глазах покрывалась иссиня-черной чешуей, а верхняя часть кисти затвердела, превращаясь в хитиновый панцирь. Это была не иллюзия. Это была плоть и кровь. Аурион подошел к кромке воды. Волны отступили, позволяя ему на мгновение увидеть свое отражение. На него смотрел красивый юноша с тонкими, аристократичными чертами лица. Грязные, слипшиеся волосы отливали серебром, а глаза... они были глубокого фиолетового цвета. — Валирийская внешность, — хмыкнул он. — В этом мире это мишень на лбу. Либо продадут в бордель, либо пустят кровь на магические ритуалы. Нет уж, спасибо. Он закрыл глаза, вызывая в памяти образ. Не кого-то конкретного, а собирательный образ. Средний рост, русые волосы, карие глаза, лицо, которое забываешь через секунду после того, как отвернулся. Лицо из толпы. По телу пробежала волна мурашек. Ощущение было странным — словно под кожей перекатывались тысячи маленьких шариков. Скулы сдвинулись, нос стал шире, волосы потемнели и укоротились. Когда он снова открыл глаза и посмотрел в воду, на него глядел совершенно незнакомый парень. — Идеально, — улыбнулся он. Голос тоже изменился, став чуть грубее и ниже. — Теперь пора навестить цивилизацию. Часть 1 Аурион, теперь выглядящий как невзрачный горожанин с русыми волосами и рябым лицом, миновал городские ворота. Стражники в остроконечных шлемах даже не взглянули на него — они были слишком заняты игрой в кости, лениво опираясь на свои копья. Пентос, лишенный права иметь армию, охранялся сбродом, который интересовало только вино и взятки. Первое, что ударило по чувствам — это запах. Пентос не просто пах. Он смердел и благоухал одновременно, создавая тошнотворный коктейль. Ароматы шафрана, гвоздики и сладких духов, тянущиеся от паланкинов богачей, смешивались с тяжелым смрадом свиного дерьма, гнилой рыбы и человеческих нечистот, текущих прямо по канавам вдоль мощеных улиц. — Романтика средневековья, — скривился Аурион, прикрывая нос рукавом грязной туники. Город гудел, как потревоженный улей. Крики торговцев, ругань погонщиков мулов, звон монет и лязг железа. Вокруг кипела жизнь. Мимо проехал богатый паланкин с задернутыми шелковыми занавесками, который несли четверо мускулистых рабов с пустыми глазами. Следом за ним, по щиколотку в грязи, ковылял безногий попрошайка. Взгляд Ауриона зацепился за массивное здание вдалеке. Красный Храм. Огромная башня, на вершине которой в гигантской жаровне плясало пламя, видимое даже при свете дня. Оттуда доносилось монотонное, пугающее пение жрецов Р'глора. — Фанатики слева, работорговцы справа, — констатировал он, пробираясь сквозь толпу. Память прошлого владельца тела услужливо подсказывала дорогу. Ему не нужно было в порт или к Храму. Ему нужно было в район особняков, где жили Магистры. Но сначала — рынок. Желудок сводило судорогой, а идти на дело на голодный желудок — плохая примета. Он нырнул в боковой переулок, направляясь к торговым рядам. Там было людно, шумно и, самое главное, там было легко затеряться. Аурион скользил взглядом по прилавкам. Горячие пироги с мясом (надеюсь, не крысиным), корзины с фруктами, жареная рыба. У одной из лавок, где толпился народ, Аурион приметил подходящий момент. Он резко, но якобы случайно, толкнул плечом богато одетого мужчину, отбрасывая того прямо на другого покупателя. — Смотри, куда прешь, осел! — взревел первый, когда они с грохотом столкнулись лбами. — Сам разуй глаза! — огрызнулся второй. Пока двое мужчин, брызгая слюной, выясняли отношения, а зеваки с интересом наблюдали за перепалкой, Аурион проскользнул мимо. Его рука, ведомая инстинктами уличного вора, змеей скользнула к поясу крикуна. Одно точное движение — и увесистый мешочек перекочевал в его рукав. Он уже растворялся в толпе, когда за спиной раздался яростный вопль: — Стража! Вор! Держи оборванца! «Черт, заметил!» — выругался про себя Аурион. Опыта явно не хватало. Он рванул с места, петляя между лотками и сшибая корзины. За спиной слышался топот и крики «Лови его!». Аурион нырнул в узкий, темный переулок, заваленный бочками. Времени было — секунды. Он на бегу представил другой образ. Кожа зазудела, перестраиваясь. Русые волосы втянулись, сменяясь лысиной, лицо стало шире, а невзрачная серая туника, которую имитировала его кожа, пошла рябью и окрасилась в грязно-зеленый цвет грубой шерсти. Когда он выбежал с другой стороны переулка на соседнюю улицу, преследователи пронеслись мимо, едва не сбив его с ног. Они искали светловолосого мальчишку, а не угрюмого лысого мужика с тяжелым взглядом. Аурион спокойно проводил их взглядом и взвесил в руке украденный кошель. Приятная тяжесть золота. «Навыки надо тренировать», — подумал он, чувствуя, как бешено колотится сердце. — «Еще чуть-чуть — и остался бы без руки. Но, по крайней мере, теперь я не умру с голоду». Аурион сидел под навесом уличной таверны, неспешно прожевывая мясной пирог и запивая его разбавленным вином. Вкус был так себе, но голод отступил. Наблюдая за городской суетой, он погрузился в глубокие раздумья. Пентос... Место безграничных возможностей. Если у тебя есть сила, здесь можно купить буквально всё: от экзотических зверей до титула принца. Настоящий рай для тех, у кого нет совести, но есть золото. — На торговле я и разбогател в прошлой жизни, — пробормотал он себе под нос, крутя в руках глиняную кружку. — Но начинать всё с нуля? Перед глазами всплыли флешбэки: челночные сумки, перекуп товара из Турции, бесконечная беготня по рынкам, взятки участковому за незаконную торговлю, штрафы, налоги... Потом производство, и снова — пожарные, санэпидемстанция, налоговая. Даже когда бизнес стал белым и пушистым, он чувствовал себя белкой в колесе. — Не в этой жизни, — жестко отрезал Аурион, глядя на возвышающийся вдалеке шпиль особняка Торо. — Здесь я не буду платить налоги. Здесь я буду их собирать. Я сяду на всё готовое. Цель была определена: Магистр Торо. Педофил, садист и богач. Идеальная жертва. — Как к нему подобраться? — прошептал Аурион. Он мысленно открыл инвентарь. Взгляд упал на иконку с черепом. [Предмет: Порошок «Лёгкая Смерть»] Количество: 10 доз. Свойства: Без вкуса и запаха. Эффект: Мгновенная остановка сердца с последующим полным уничтожением тела путём испепеления. Аурион едва не поперхнулся вином. Испепеление? — Действительно... лёгкая смерть, — усмехнулся он, чувствуя хищный азарт. — Это меняет дело. Никаких трупов, никакой крови на коврах, никаких улик. Человек просто исчезнет, а на его месте появлюсь я. Оставалась одна проблема: проникновение. Он знал, где живет Торо. Память уличного мальчишки подсказывала, что особняк охраняют наемники из Младших Сыновей. Лезть через забор — риск. — У меня есть десять зарядов телепорта, — рассуждал он. — Тратить один на вход — разумная инвестиция но нужно знать место а оно неизвестно . Солнце начинало клониться к закату, окрашивая небо над Пентосом в кроваво-красные тона. Рыжая красотка выгнула спину, принимая яростные толчки. Аурион работал механически, сбрасывая напряжение последних суток. Прежде чем окончательно решить что делать , нужно было привести в порядок собственное тело и гормоны. «Ощущения — словно широкая пещера...» — цинично подумал он, глядя на разметавшиеся по подушке рыжие волосы. — «Никакой упругости. Средневековый сервис оставляет желать лучшего». Наконец, он закончил, тяжело выдохнув и откинувшись на кровать. — Вы были лучшим, мой господин, — промурлыкала девушка, натягивая профессиональную, яркую улыбку. — Никто не был так силен... Она потянулась к нему, приближая лицо для поцелуя. — Не стоит, дорогая. Аурион перехватил её за подбородок. Его большой палец грубовато, но властно прошелся по её губам, останавливая движение. — Я не люблю поцелуи, — холодно бросил он. «Не хватало мне еще с проститутками целоваться», — пронеслась брезгливая мысль. — «Единственные поцелуи, которые мне нравятся , как ты — это поцелуи с моим членом. А сейчас я хочу спать». Он отвернулся к стене, игнорируя её разочарованный вздох. Утро встретило его не запахом кофе и шумом кондиционера, а криками чаек и вонью рыбного рынка. — Проснуться дома не получилось, — констатировал Аурион, пережевывая кусок черствого хлеба с сыром, купленный у уличного торговца. — Добро пожаловать обратно в средневековье. План на ближайшие дни был пересмотрен. Убивать Торо прямо сейчас было бы ошибкой . Кто знает, какие у него долги? Кто его партнеры? Если он исчезнет, кто придет искать его первым? Нужна информация. Следующие две недели превратились в тренировочный полигон. Аурион изучал свои новые возможности. Сила «Мистик» была не просто магией, она была инстинктом. Он учился менять центр тяжести для невозможных прыжков, удлинять руки для захватов, менять структуру глаз, чтобы видеть в темноте. Он стал тенью Пентоса. За это время он составил список целей. Семь Магистров, правящих этим районом: Торо, Краэнис, Белис, Ворка, Канзо, Дернис, Моатис. — Охрана у большинства не впечатляет, — отметил он в своем мысленном дневнике, сидя на черепичной крыше и наблюдая за городом. — Наемники пьют, играют в кости и спят на постах. Вольные слуги трусливы. Единственная реальная угроза — Безупречные. Эти евнухи-солдаты стояли неподвижно, как статуи, и никогда не спали на посту. Но они стоили дорого, поэтому даже богатейшие Магистры ставили их только у ключевых точек. Прорех в обороне хватало. Аурион решил начать детальную разведку с Магистра Краэниса. По слухам, тот занимался торговлей золотом и драгоценностями. Попутно "облегчив" карманы нескольких зазевавшихся богатеев на улице — просто чтобы держать руку в тонусе — он сменил внешность на неприметного горожанина и направился в нужный квартал. У особняка Краэниса было людно. — С дороги, ублюдок! — рявкнул грубый голос. Аурион, как и остальные прохожие, поспешно отступил к стене. Мимо прошествовал наемник с жутким шрамом, идущим от глаза до самого подбородка. Он грубо расталкивал толпу древком копья, расчищая путь. Аурион скользнул взглядом по входу в особняк. Впечатляет. У массивных дверей, украшенных бронзой, застыли четыре Безупречных. Бронзовые шлемы с пиками, щиты, копья — ни одного лишнего движения. Еще несколько силуэтов в такой же броне виднелись на балконе второго этажа. «Эти не пропустят даже мышь», — оценил Аурион. — «В лоб здесь делать нечего. Но Краэнис явно хранит там что-то ценное, раз выставил такую охрану». Наемник со шрамом тем временем распахнул ворота карете, въезжающей во двор. В ворота особняка вошел сам хозяин. Краэнис был высоким мужчиной с мощными, широкими плечами и густой гривой рыжих волос, ниспадающих на спину. Он шествовал уверенно, окруженный плотным кольцом свиты, которую здесь лицемерно называли «вольными слугами». — Вольные... — усмехнулся про себя Аурион. — Браавос запретил Пентосу иметь рабов, запретил армию. Но кто будет соблюдать законы в мире, где нет ни камер наблюдения, ни спутников, ни диктофонов? Особенно здесь, в Эссосе, где золото звенит громче любых указов. Каждый из Магистров был не более чем куском дерьма в дорогом шелке. Двух недель сбора слухов хватило, чтобы убедиться в этом окончательно. Но эта троица выделялась особо. Магистр Торо. Магистр Краэнис. Магистр Белис. Тройственный союз. Краэнис был явно замешан в темных делах с Астапором — городом работорговцев. Именно поэтому у него и его друзей в охране было так много Безупречных. Очевидно, они достались им не за красивые глаза и не по рыночной цене. Аурион начал складывать пазл в голове: Торо: Торговец специями (и любитель маленьких детей). Вероятно, он отвечает за «товар» — отлов беспризорников или покупку детей у бедняков. Белис: Владелец борделей и кораблей. У него есть транспорт и легальное прикрытие для перевозки «живого груза». Краэнис: Золото и связи. Он финансирует операции и договаривается с Астапором. — Возможно, они поставляют мальчишек в Астапор, чтобы там из них делали Безупречных, — осенило Ауриона. — А взамен получают огромные скидки на покупку готовых солдат и долю от прибыли. Замкнутый круг. А что касается Браавоса и их запрета... «Почему Браавос закрывает глаза на Безупречных в Пентосе, если ненавидит рабство?» — размышлял Аурион, провожая взглядом каменные лица евнухов-стражников. — «Да всё просто. Пара нужных слов о том, что эти солдаты были „освобождены“ и теперь работают по найму, плюс тяжелый мешок с золотом для проверяющего чиновника — и любое возмущение испаряется, как роса на солнце». Нужно пробраться когда они будут все вместе прошептал Аурион . Глава 2 Ночь была душной. Шла 5 неделя слежки и выбора нужного временем . Особняк Магистра Белиса, несмотря на поздний час, не спал. В главном кабинете горел свет, а у дверей стояли двое Безупречных. Их лица были пусты, копья остры, а дисциплина — абсолютна. Мимо них не проскользнула бы и мышь. Но никто из них не догадался поднять голову вверх. Аурион висел под самым потолком в коридоре, вцепившись в деревянные балки когтями, пробившими дорогое дерево. Его кожа приобрела цвет темного дуба, делая его практически невидимым в густой тени. «Гравитация — для простых смертных», — подумал он, медленно переползая через открытую фрамугу окна внутрь кабинета. Внутри пахло вином, воском и тяжелым потом. За круглым столом сидели трое. Аурион замер в углу комнаты, прямо под потолком, слившись с гобеленом. Он превратился в слух. — ...Опять этот Пересмешник из Королевской Гавани задерживает оплату, — скрипучим голосом пожаловался Белис. Это был тощий, крысоподобный мужчина с бегающими глазами. — Он просит еще трех девочек. Обязательно рыжих, не старше двенадцати. Говорит, для «особых клиентов» Ланнистеров. — Плевать мне на его клиентов, — прорычал Краэнис, наливая себе вина. — Петир Бейлиш платит золотом дракона, и оно не пахнет. Если он хочет рыжих — пришли ему рыжих. В трущобах Блошиного Конца их полно, но ему, видите ли, подавай наших, обученных в Лисе. — Проблема не в девочках, — вступил в разговор Торо. Хозяин дома развалился в кресле, почесывая жирное брюхо. На его пальцах сверкали перстни. — Проблема в «товаре», который мы отправляем в Астапор, — продолжил Торо, отрыгивая. — Последняя партия... хм... немного сократилась. — Что значит «сократилась»? — прищурился Краэнис. — Мы договаривались на пятьдесят крепких мальчишек для Добрых Господ. — Ну... один оказался слишком дерзким, — Торо лениво махнул рукой, словно отгонял муху. — Он пытался укусить меня, когда я... проверял его качество. Пришлось его успокоить. Немного перестарался. Шейные позвонки у детей такие хрупкие. — Ты идиот, Торо, — спокойно констатировал Белис. — Ты задушил прибыль в двадцать золотых драконов. — Я заплачу за него, не ной! — рявкнул толстяк. — Зато как он хрипел... В этом есть своя прелесть. Кстати, о прелестях. Слышали про Визериса Таргариена? Аурион, висящий под потолком, почувствовал, как внутри закипает холодная ярость. «Двадцать золотых. Вот цена жизни ребенка. А убийство — просто досадная потеря прибыли». — Попрошайка? — фыркнул Краэнис. — Слышал, они сейчас в Браавосе, или уже в Тироше? Пытаются продать остатки фамильного золота. — Мои пташки шепнули, что его сестрица, Дейнерис, начинает расцветать, — Торо облизнул губы жирным языком. — Валирийская кровь... Серебряные волосы, фиолетовые глаза. Представьте, сколько за такую заплатит тот же Иллирио или дотракийский кхал? Или мы можем оставить её себе... для потехи. — Иллирио их уже пасет, — покачал головой Белис. — Не лезь туда, Торо. Мопатис работает с Варисом. Свяжешься с ними — найдешь кинжал в печени. Лучше сосредоточься на наших делах. Нам нужно одобрение Совета на расширение порта. Если мы подкупим судью... Дальше пошел скучный разговор о взятках, тарифах и контрабанде. Но Аурион услышал достаточно. Он медленно, стараясь не скрипеть когтями, пополз обратно к окну. Оказавшись на свежем воздухе, на крыше особняка, он вдохнул полную грудью. Но даже ночной воздух казался пропитанным гнилью. — Я сомневался, — прошептал он, глядя на свои руки. Когти медленно втягивались, кожа светлела. — Я думал: имею ли я право? Все-таки я человек из двадцать первого века. Гуманизм, суд присяжных, права человека... Он рассмеялся. Тихо, жутко. — К черту. Здесь нет полиции. Здесь нет ООН. Здесь есть только хищники и жертвы. В его глазах, на мгновение ставших вертикальными, как у змеи, отразилась луна. Аурион ждал на противоположной крыше слившись с тенями наблюдая как Торо забирается в паланкин знатно набравшись вином ,он следовал за ними по пятам до дома магистра Торо .Лишь редкие факелы и жаровни Красного Храма разгоняли мрак — идеальная среда для того, кто умеет становиться частью тени. — Какая же шикарная задница у этой блондинистой шлюхи... — донесся снизу грубый голос. Аурион замер, вжавшись в стену особняка. Его пальцы, превратившиеся в когти, намертво впивались в камень. Внизу, у входа, трое наемников из Младших Сыновей передавали по кругу бурдюк с вином. — Когда я брал её сзади, она так громко кричала о величии моего члена, что я чуть не кончил раньше времени, — хохотнул один из них, прикрыв глаза, явно смакуя воспоминание. — Они все так кричат, чтобы ты пришел еще раз и заплатил, дубина, — оскалился второй. — И мы все это прекрасно знаем, но всё равно приходим, — философски заметил третий. «Женщины... Что в средневековье, что в современности — высший наркотик для мужчин», — холодно подумал Аурион. Он продолжил бесшумный подъем. Нарощенные когти входили в стыки кладки, как в масло. Никто из стражников не услышал его, слишком увлеченные обсуждением женских бедер и дешевым вином. Перемахнув через перила балкона, Аурион тут же изменил пигмент кожи. Его тело пошло серо-бурыми пятнами, идеально сливаясь с каменной кладкой стены. Он стал хамелеоном, невидимкой. Внутри было тихо, если не считать звуков из спальни. Аурион проскользнул внутрь, застыв позади мраморной статуи какой-то богини. Тусклый свет свечей играл на руку. — Да, да, да... вот так! — раздался хрипый, противный голос. На огромной кровати, застеленной шелками, возвышалась гора плоти. Магистр Торо. Его огромное пузо тряслось, перекрывая вид на лицо. — Ты лучший из тех, что у меня есть! — последовал громкий, почти поросячий визг, перешедший в долгий выдох. Спустя мгновение Магистр грубо отпихнул ногой тощего юношу-раба. — Убирайся. И передай надсмотрщику, что утром я буду ждать новенькую рабыню. Свежую! Парень, всхлипывая и прижимая к груди одежду, пулей вылетел из комнаты, даже не заметив, как мимо него проскользнула тень. Аурион остался наедине со своей жертвой. «Убийство... Я собираюсь хладнокровно прикончить человека», — пронеслось в голове. Эта мысль должна была вызвать дрожь, тошноту, панику. Но пульс оставался ровным. Руки не дрожали. «И двух дней не прошло... Это ассимиляция с Мистик? Я больше не чувствую страха перед кровью. Я вижу только цель и препятствие. Всё будет слишком легко». Торо, тяжело дыша, потянулся к столику у изголовья, где стоял кубок с вином. Он был расслаблен, уязвим и абсолютно уверен в своей безопасности. Аурион отделился от стены. Его кожа вернула нормальный цвет, но лицо осталось скрытым в тени. Он двигался бесшумно, как кошка. Когда Магистр поднес кубок к губам, Аурион уже стоял у края кровати. — Кто... — начал было Торо, заметив движение периферийным зрением. Аурион не дал ему времени. Одним рывком он оказался рядом. Левая рука зажала жирный рот Магистра, заглушая крик, а правая уже держала открытый пакетик. В глазах Торо плескался животный ужас. Он дергался, пытаясь сбросить с себя нападавшего, но сила мутанта была несоизмерима с силой ожиревшего торговца. — Спи спокойно, — прошептал Аурион. Он разжал пальцы, высыпая содержимое пакетика прямо в нос и приоткрытый рот Магистра. Эффект был мгновенным и пугающим. Торо дернулся в последний раз. Его глаза закатились. Не было ни огня, ни дыма. Тело под руками Ауриона начало... распадаться. Плоть, кости, жир — всё это за секунду обратилось в серую, невесомую пыль. Огромная туша просто опала, оставив после себя лишь гору шелковых простыней и ночную рубашку, теперь пустую. Аурион отступил на шаг, отряхивая руки. На кровати лежала кучка пепла, которую сквозняк с балкона уже начал понемногу разносить по комнате. — Порошок «Лёгкая Смерть»... — восхищенно выдохнул он. — Чистая работа. Теперь предстояло самое сложное. Сыграть роль. Аурион подошел к большому зеркалу в углу комнаты. В памяти всплыло лицо Торо: тройной подбородок, маленькие глазки, мясистый нос, редкие волосы. — Ну что ж, прощай, красавчик, — сказал он своему отражению. — Привет, урод. Он закрыл глаза и сосредоточился. Это превращение требовало больше усилий. Нужно было не просто изменить лицо, нужно было нарастить массу. Много массы. Кости затрещали, расширяясь. Мышцы наливались объемом, кожа растягивалась, образуя складки жира (которые на деле были биомассой). Живот пополз вперед, шея исчезла. Рост уменьшился на пару дюймов. Через минуту из зеркала на него смотрел Магистр Торо. Живой и здоровый. Аурион похлопал себя по необъятному животу, проверяя ощ ущения. Голос... нужно проверить голос. — Убирайся! — рявкнул он, подражая интонации покойника. — Вина мне! Звучало идеально мерзко. Часть 3 Солнечные лучи залили комнату теплом, возвещая о начале нового дня в этом безумном мире. Аурион лежал, раскинувшись на широкой кровати, и лениво наблюдал за служанкой. Девушка, закончив омывать его ноги, с покорно опущенным взглядом скользнула выше, устроилась между его бедер и принялась ублажать его. Он не стал её отталкивать. Кривить душой и строить из себя святошу было глупо. Он не напуганный мальчишка , который боится взглянуть правде в глаза. Он в Средневековье. В голове мелькали образы последнего месяца: он носился по Пентосу как сумасшедший, обчищая тайники торговцев, каждую ночь забываясь в борделях и там же отсыпаясь. Он устраивал слежку за господами города, выстраивал сложные схемы их отношений, планировал убийство и подмену ради захвата власти... Эти мысли раньше не укладывались в его голове. Он никогда не был убийцей. Он даже помыслить не мог, что способен на такое. Но вот он здесь. Служанка старалась вовсю. «Она отсасывает мне или магистру Торо?» — промелькнула странная, отстраненная мысль. — «Торо уже нет. Здесь лежу я. Значит, и удовольствие получаю я. В конце концов, никто ведь не благодарит презерватив за секс с девушкой, с которой спит. Глупо об этом думать». Наслаждение накрыло его волной, и он с шумным выдохом кончил. Секунда слабости прошла, и вернулся холод. — Прочь отсюда! — рявкнул он, грубо оттолкнув девушку ногой. — И чтобы никто не входил, пока я сам не позову! Служанка, поспешно накинув свое тряпье и низко кланяясь, пулей вылетела из покоев. Оставшись в тишине, Аурион вернулся к своим размышлениям. Он вызвал интерфейс Системы. Перед глазами всплыли знакомые строки: Меню: [Магазин] | [Гача] | [Инвентарь] Он мысленно открыл вкладку [Инвентарь]: Карта персонажа: Мистик (Статус: Ассимилирован) Аурион долго вглядывался в строчку с ассимиляцией. Человек не может измениться так быстро, всего за несколько недель. Значит, дело в этом. «Вина в Ассимиляции», — понял он. — «Это она перекраивает меня. Но женщин я всё так же люблю, да и тяги к мужчинам не появилось. Значит, процесс не меняет личность полностью. Он лишь добавляет то, чего мне не хватало. Жестокость. Решительность. Хладнокровие». Аурион вновь обратил внимание на полупрозрачное окно Гачи, в механике которой он так и не смог до конца разобраться за последние пять недель. Инвентарь, как выяснилось, принимал только предметы, выпавшие из самой Гачи. Сколько он ни пытался положить туда обычные вещи — ничего не выходило. Зато счетчик очков изменился. После убийства Торо на балансе светилась цифра 100. «Цена одной крутки — 10 очков. Значит, у меня их теперь десять», — подсчитал он. — «Выходит, очки дают за убийство? Слишком странно. Разве это не должны быть деньги или квесты? И почему Система молчит? Ни справки, ни голоса в голове — во всем приходится разбираться методом тыка». Он смахнул окно интерфейса, решив оставить рулетку на потом. Сейчас важнее было определиться с глобальными планами. С силой Мистик он мог бы пробраться в Вестерос уже сейчас. Убить Роберта Баратеона, занять его место на Железном Троне... Это было бы легко. Но тогда Дейенерис останется одна, потерянная в песках, а её драконы могут так и не родиться или достаться кому-то другому. Нет. Ауриону нужны были и драконы, и сама Дени. К тому же Эссос, лежащий за Узким морем, куда привлекательнее и богаче нищего Вестероса. Престол Семи Королевств может подождать. «Сначала набраться сил здесь», — решил он. — «Захватить власть в Пентосе, подмять под себя Железный Банк, стать богатейшим человеком в мире. А потом, уже в своем истинном обличии, а не в украденной шкуре, я приду в Вестерос на правах завоевателя. Вместе с Королевой Драконов». Ветер из открытого окна коснулся лица, принеся не самые приятные запахи уличных нечистот. Аурион поморщился и отвернулся. Решено. Он придерживается прежнего плана. Оставалась одна проблема: он в личине магистра. Он не знает всех тонкостей бизнеса Торо, не знает его секретов и привычек. Дружки магистра — хитрые лисы, они быстро заметят неладное. Ему нужна причина. Алиби для странного поведения. План созрел мгновенно. Свалиться с лестницы. Черепно-мозговая травма, потеря памяти. Это отвлечет внимание и даст время. А затем «безумный» Торо внезапно найдет своего давно потерянного бастарда — среброволосого юношу — и перепишет на него всё имущество. После чего Торо скоропостижно скончается. Возможно, «от рук убийц Железного Банка» или конкурентов, замешанных в работорговле с Астапором. Идеальное преступление, где жертва сама готовит почву для убийцы. Аурион, приняв максимально свирепое выражение лица Торо, шумно вышел в коридор. — Бездельники! Олухи! — заорал он, направляясь к крутой каменной лестнице. — Я прикажу вас всех выпороть! Он нарочито споткнулся на верхней ступени. Мир кувыркнулся. Удары были жесткими, но он сгруппировался, позволяя телу катиться вниз. Грохот падения эхом разнесся по особняку. Внизу он замер, лежа на холодном камне. Безупречные, стоявшие на страже, тут же подскочили к хозяину, подхватывая грузное тело. Аурион, используя силу Мистик, мгновенно сформировал на лбу жуткого вида рассечение, из которого сочилась кровь. — Гхм... что... где... — забормотал он бессвязно, закатывая глаза. Пока один из слуг в панике бежал за лекарем, Аурион, морщась от вполне реальной боли в ушибленных ребрах, с иронией подумал: «Докатился. Самоистязанием ради вла сти я ещё никогда не занимался». Глава 4 Аурион лежал в огромной кровати, наблюдая сквозь полуопущенные веки за суетливым лысым человечком. Тот, путаясь в полах шелкового халата, носился вокруг ложа, а его напомаженная борода тряслась в такт движениям. В голове Ауриона роились вялые мысли: «Почему я их понимаю? Я ведь думаю по-русски. Откуда я знаю этот язык? Или это как в кино — реальность подстроилась под меня, включив "всеобщий" перевод? Должно быть, очередной подарок Системы или побочный эффект Ассимиляции». Решив, что с лингвистикой разберется позже, он застонал, изображая возвращение в сознание. — Пить... — хрипло, будто ворона, прокаркал он. Одна из служанок тут же подскочила с серебряным кубком, наполненным водой, и бережно поднесла его к губам господина. Аурион жадно сделал несколько глотков. — Ох, Магистр Торо! — затрепетал лекарь тонким, срывающимся голосом. В его глазах плескался страх, граничащий с безумием — видимо, прежний Торо был не самым добрым хозяином. — У вас тяжелейшая рана лба! Словно вас огр дубиной ударил! Хвала Богам, как вы вообще живы остались? Лекарь замахал руками, подзывая помощников: — Сейчас, сейчас... Магистр, я дам вам макового молока, чтобы вы уснули и не чувствовали боли. Рану нужно срочно промыть кипящим вином — иначе гниль попадет в кровь! А после приложим припарку из горчичных семян и крапивы... Перспектива получить ожог от кипящего вина Ауриона не радовала, но он, тяжело вздохнув, принял вид мученика. Он сфокуссировал мутный взгляд на толстяке. — Кто... ты такой? Лекарь застыл с открытым ртом, не донеся флакон с маковым молоком до столика. Он с глубоким сомнением и ужасом заглянул в глаза своего господина. — Я ваш личный лекарь, мой господин... Я из Лиса. Я служу вам уже три года... Вы не узнаете меня? Аурион, всё ещё находясь в личине Торо, изобразил на лице мучительный мыслительный процесс. Он нахмурился, тронул повязку на голове и начал медленно мотать головой из стороны в сторону, словно каждое движение причиняло ему страдание. — Я... Магистр Торо... — проговорил он тихим, неуверенным голосом, пробуя имя на вкус. — Сын Лорза... Купец из Браавоса... нет, Пентоса... Один из магистров... Он замолчал, обводя комнату потерянным взглядом, и добавил тверже, словно цепляясь за единственное, что имело значение: — Это всё, что я помню. Несколько слуг... и золото. Мое золото, что хранится в Железном Банке. Больше — ничего. Темнота. Господин, испейте макового молока, — забормотал лекарь, с ужасом глядя на окровавленный лоб хозяина. Его руки тряслись, стеклянный флакон звякал о край кубка. — Мне нужно залечить вашу страшную рану, чудо, что вы всё ещё живы... — Нет! — рявкнул Аурион, с силой ударив по руке эскулапа. Флакон вылетел из дрожащих пальцев, ударился о каменный пол и разлетелся вдребезги. Белая густая жидкость растеклась лужей. Лекарь отшатнулся, вжав голову в плечи, ожидая удара. Аурион поморщился, схватившись за висок — резкое движение отозвалось вспышкой боли. Он изобразил мученическую гримасу. — Я не собираюсь спать, пока вокруг творится хаос, — прошипел он, глядя на лекаря тяжелым взглядом. — Я хочу сохранить ясность разума. Просто промой рану и наложи повязку. Живо! Пока лекарь, бледный как полотно, дрожащими руками поливал рану жгучим кипящим вином и накладывал вонючую припарку из крапивы, Аурион стиснул зубы, терпя боль. Это помогало сосредоточиться. — И запомни, — добавил он, когда повязка была готова. — Никого не впускать. Мне нужна тишина. Убирайся. Как только дверь за лекарем закрылась, Аурион выдохнул и откинулся на подушки. Боль пульсировала в виске, но адреналин перекрывал её. Он вновь вызвал перед глазами системное окно. Запускаю Систему Гачи... (Звук вращающегося барабана, мелькание огней перед глазами Ауриона) Баланс: 100 очков. Количество круток: 10. Система выдает результат: ⚪ [Обычное] Зажигалка Zippo (Серебряная). С полным баком и набором кремней. В мире, где огонь высекают кресалом, это маленькое чудо. Идеально для создания образа жреца Р'глора или просто для пафосного прикуривания. ⚪ [Обычное] Пачка Антибиотиков (Амоксициллин, 20 таб.). В мире Средневековья это дороже золота. Любая царапина или воспаление легких здесь смертельны, а эта коробочка спасет жизнь. ⚪ [Обычное] Золотой слиток (1 кг, проба 999). Просто деньги. Примерно 30-40 золотых драконов по весу, но чистота золота вызовет вопросы у менял. 🟢 [Необычное — Оружие] Пистолет Glock 19. В комплекте всего одна обойма (15 патронов). Громкий, смертоносный "аргумент" последнего шанса. Перезарядить нечем, так что беречь каждый выстрел. ⚪ [Обычное] Набор швейцарского шоколада. Просто вкусно. Поднимет настроение после кипящего вина. 🟢 [Необычное — Навык] Пассивный навык: «Полиглот Эссоса». Вы мгновенно осваиваете разговорные диалекты Вольных Городов (Пентос, Мир, Лис, Браавос). ⚪ [Обычное] Рулон туалетной бумаги (3-слойная, с ароматом персика). Без комментариев. Королевская роскошь. 🟣 [ЭПИЧЕСКОЕ] Артефакт: «Флакон Феликса Фелицис» (Гарри Поттер). Жидкая удача. Объем: Всего 3 капли. Эффект: Одна капля дает 10 минут абсолютного, невероятного везения, где все обстоятельства складываются в твою пользу. ⚪ [Обычное] Солнцезащитные очки-авиаторы. 🟡 [Легендарное !] Карта Способности: «Древесный клон» (Наруто / Урезанная версия)x10 Описание: Позволяет создать одного физического клона себя. Ограничения: Клон обладает твоим сознанием и памятью. При развеивании его опыт передается оригиналу. Клон исчезнет по истечении 30 дней или от сильного удара . Он быстро просмотрел "мусор": зажигалка, шоколад, туалетная бумага... Антибиотики — отлично, пригодятся. Глок — весомый аргумент, но патронов мало. Навык полиглота бесполезно судя по всему . Но его взгляд прикипел к золотому свечению последней карты. 🟡 [ЛЕГЕНДАРНОЕ] Карта Способности: «Древесный клон» (Mokuton Bunshin) x10 Тип: Активный навык / Призыв. Количество: 10 независимых клонов. Свойства: Клоны состоят из плотной органики. Они не исчезают от царапины, способны выдерживать серьезный урон и использовать способности оригинала. Длительность: Автономное существование до 30 дней. Особенность: Полная ментальная связь с оригиналом. Губы Ауриона растянулись в хищной улыбке, которая совсем не вязалась с образом добродушного толстяка Торо. Десять клонов. Тридцать дней. План с "сыном-наследником" всё ещё был хорош, но теперь он казался слишком мелким. Зачем довольствоваться богатством одного Торо? В Пентосе правит Совет Магистров. Они выбирают Принца, они контролируют торговлю, они держат ключи от казны. «Я могу заменить их», — осознал он. — «Не всех сразу. По одному. Выследить магистра. Убить. Принять его облик с помощью силы Мистик. Создать Древесного Клона в этом облике и оставить его управлять делами, переписывая имущество на подставные счета в Железном Банке. А самому идти за следующим». Десять марионеток. Десять высших лордов города, которые будут беспрекословно подчиняться ему. Он может выпотрошить этот город до дна, не вызвав ни малейшего подозрения, ведь для всех "магистры" будут вести себя как обычно, разве что станут чуть более щедрыми к новому "таинственному валирийскому лорду". Аурион сжал кулак. Боль в голове отступила на второй план. Игра Престолов только что стала для него намного проще. Анализ инвентаря: Теперь у тебя в Инвентаре лежат: Glock 19 (15 патронов). Антибиотики (20 таб). Зажигалка Zippo. Флакон Феликса Фелицис (3 капли удачи). Золотой слиток (1 кг). Швейцарский шоколад. Туалетная бумага. Очки-авиаторы. Навык: Полиглот . Навык: Древесные Клоны (10 слотов). — Неплохо... Совсем неплохо, — прошептал Аурион, скользя взглядом по виртуальным картам. Флакон с жидкой удачей он тут же убрал в дальний угол Инвентаря. «Это — на черный день. Или для драконов. Приручить детей Дейенерис будет задачей не из легких, и капля "Феликса" там пригодится куда больше, чем в пентошийских интригах». Антибиотики? Мусор. С ДНК Мистик его тело само уничтожает любую инфекцию быстрее, чем подействует таблетка. А вот Глок... пусть будет под рукой. В этом мире сталь решает многое, но свинец — всё. Но главным призом были Клоны. Аурион прикрыл глаза, выстраивая в голове паутину будущего заговора. Он уже знал семерых магистров. Он знал, где они живут. Заменить их будет несложно: подкараулить, убить, принять облик, создать Древесного Клона, отправить его жить жизнью покойника. Пять марионеток. Пять столпов власти Пентоса, подконтрольных единому разуму. «Но вот с золотом проблема», — его эйфория сменилась холодным расчетом. — «Железный Банк не идиоты. Если пять магистров внезапно перепишут свои состояния на одного неизвестного юнца, внезапно "вспомнившего", что он чей-то сын — это вызовет подозрения. Браввосийцы умеют считать. Они заморозят активы, начнут расследование, и тогда за мной придут Безликие». Он постучал пальцем по подбородку, глядя в потолок. — Нужно действовать то ньше. Не просто передача наследства. Нужна схема. Глобальная прачечная для золота. Глава 5 Аурион лежал в кровати, погруженный в раздумья. День близился к концу, и бледная луна уже готовилась сменить уставшее солнце на его вечном посту. В голове крутились схемы отмывания денег, но стук в дверь прервал его планирование. — Господин, к вам пришел Магистр Белис, — раздался голос служанки. — Впустите его, — ответил Аурион, напуская на лицо страдальческое выражение и готовясь к очередной порции лжи. Не успел он толком устроиться на подушках, как в комнату ворвался худой мужчина с глубокими залысинами и острой, словно кинжал, бородкой. — Ох, друг мой! — воскликнул он, раскинув руки. За спиной Белиса в покои скользнули две молоденькие рабыни с подносами фруктов. Полупрозрачная ткань на их телах скорее подчеркивала прелести, чем скрывала их, оставляя простор для воображения. Аурион, следуя роли, сально облизнулся, разглядывая девушек, но краем глаза следил за гостем. Белис изображал бурное беспокойство, но его цепкие глаза оставались холодными. В них читалось лишь любопытство и... ожидание. Так акула смотрит на подраненную рыбу, почуяв в воде кровь. Заметив жадный взгляд "Торо", Белис громко расхохотался: — Ты, друг мой, не изменяешь себе даже потеряв память! Как говорит наш общий приятель Краэнис: "Женщины сведут Торо в могилу, меня убьет золото, а Белис умрет последним, пережив нас всех". — Отчего же вы умрете последним, Магистр Белис? — спросил Аурион, поморщившись от громкого смеха, будто тот причинял ему боль. — Ты и впрямь не помнишь, друг мой? — Белис мгновенно стал серьезным, понизив голос до доверительного шепота. — Я не поверил ушам, когда прибежал твой лекарь. Как можно свалиться с лестницы и забыть всё? Кто теперь займется твоими делами? Твои купцы — народ вороватый, они могут перестать отсчитывать должную прибыль, почуяв слабину... Я, как твой лучший друг, готов протянуть тебе руку помощи в этом нелегком деле. Он кивнул одной из рабынь и отошел к окну, скрывая лицо в тени. «Как же, руку помощи», — мрачно подумал Аурион. — «Скорее руку, которая отсечет мою собственную вместе с ключами от хранилищ». Рабыня, повинуясь кивку хозяина, кокетливо подошла к ложу, опустилась на колени и скользнула под одеяло. Аурион решил не отталкивать её. Торо был известным развратником, и отказ вызвал бы подозрения. Хорошо хоть Белис любил женщин — Краэнис наверняка притащил бы смазливого мальчика. Девушка умело принялась за дело. Аурион почувствовал влажное тепло её рта. Когда её рука попыталась скользнуть ниже, к заднему проходу, он остановил её легким, но властным постукиванием по плечу. «Безумие», — пронеслось в голове. — «Ни стыда, ни морали. Деловой разговор под минет. Добро пожаловать в Эссос». — Моя память нестабильна, Магистр Белис, — прохрипел он, стараясь, чтобы голос звучал правдоподобно. — Я вспомнил Магистра Краэниса... Мопатиса... Ворка, Канзо, Дерниса, Моатиса... Он сделал паузу, словно напрягая извилины: — Память возвращается кусками. Словно я бреду в тумане, и ветер иногда разрывает его. — Это хорошая новость, мой друг. Просто отличная, — Белис стоял спиной к закатному солнцу, его силуэт казался черным провалом на фоне окна. — У меня встреча с нашим общим другом Краэнисом. Я оставлю эту малышку тебе. Она лучшая, поверь мне. Аурион издал стон — наполовину наигранный, наполовину от мастерства девушки. — Всё лучшее для друзей, — усмехнулся Белис, направляясь к двери. — Постарайся вспомнить дела с корабельной торговлей, Торо. Это сейчас очень важно. Как освобожусь — я зайду снова. Надеюсь, твоя память прояснится. Дверь за ним захлопнулась, оставив Ауриона наедине с рабыней и новой информацией. — Не сейчас, — хрипло прокаркал Аурион, останавливая девушку, которая, проглотив семя и облизав губы, уже собиралась продолжить. Он наградил её сальной, грязной улыбкой, откровенно пялясь на её грудь. — Я буду ждать тебя утром, крошка. Если мне полегчает. Мой член будет нуждаться в тебе, а на большее у меня сейчас нет сил. Обещаю, я займусь всеми твоими щелями, как только поправлюсь. А теперь — вон. И запри дверь. Никого не впускать. Девушка поцеловала головку члена и, дразняще проведя по ней язычком, поднялась. — Конечно, мой господин. В её глазах не было ни капли страха. Только холодный расчет. Она соблазнительно выгнула спину и, покачивая бедрами, медленно поплыла к выходу. «Не простая рабыня», — отметил про себя Аурион. — «Ох, не простая». Едва замок щелкнул, и в комнате воцарилась тишина, Аурион откинул одеяло. Пора. Он сосредоточился на новой силе. Доски пола скрипнули. Из лакированного дерева вырвался росток, стремительно набирая массу, закручиваясь в спираль и принимая человеческие очертания. Через мгновение перед кроватью стоял не толстый лысый Торо, а истинный Аурион: высокий, с волосами цвета расплавленного серебра и фиолетовыми глазами, лицо которого словно высек из мрамора безумный гений. — Мать твою... — выдохнул Аурион, разглядывая себя со стороны. — Как тебя такого красивого в рабство не продали в первый же день? Клон тут же прижал палец к губам, шикнул и бесшумно скользнул к стене. Его тело на мгновение стало полупрозрачным, сливаясь с деревянными панелями. Прошло несколько напряженных секунд, прежде чем он "отлип" от стены и вернулся к кровати. — Ты ведешь себя как идиот, — фыркнул Клон, выразительно покрутив пальцем у виска. — Тебе оставили шпиона в виде того, что ты больше всего любишь — сиськастой девки. У вас троих — Торо, Белиса и Краэниса — общий бизнес по продаже рабов. Не говори вслух и не привлекай внимания. Стены здесь буквально имеют уши. — Мы не в шпионском триллере, — огрызнулся Оригинал. — Я всё понимаю. Но если во всем видеть предательство, можно и с ума сойти. — Причем здесь триллер? — Клон вальяжно облокотился о тумбочку, скрестив руки на груди. — Ты потерял память, "Торо". Будь это просто левый магистр, ладно. Но вы работорговцы. Я уверен, что настоящий Торо тоже просунул своих шпионов к тем двоим. Этот город, да и весь этот гнилой мир, построен на предательстве, яде и кинжале в спину. — Мне это известно. Но сейчас мы в моей комнате, — буркнул Аурион. — И вообще, хватит препираться. Мне хватает идиотских диалогов в своей собственной голове, не хватало еще и с самим собой наяву спорить. — И то верно, — легко согласился Клон. — Ты так легко пользуешься Стихией Дерева? — перевел тему Аурион, с любопытством глядя на двойника. — Можешь вызвать лес? Устроить апокалипсис? Что ты вообще можешь? — Всё интуитивно, — Клон поднял руку. Из его пальцев выстрелили тонкие ветки, сплелись в узор и втянулись обратно. — Во мне есть определенный запас чакры. Мистик дала нам физическую и духовную базу, но использовать техники уровня Бога Шиноби я пока не могу. Не техники сильны, а Хаширама, — он пафосно поднял палец вверх, принимая героическую позу. — Короче, — нетерпеливо перебил Аурион. — Могу всё то же, что и ты. Плюс — сливаться с деревом и перемещаться через корни, как по хайвею. Какой же ты всё-таки неудачник, Оригинал... — Клон картинно вздохнул. — Получить всего лишь жалкого клона, который растворится через месяц! Нельзя было выбить саму Стихию Дерева? С силой Хаширамы весь мир был бы наш! И самые горячие цыпочки тоже! Мы в Средневековье, придурок, гарем здесь абсолютно легален! Клон начал медленно погружаться в пол, сливаясь с паркетом: — Ладно, бывай. Я пойду за Белисом. Послушаю, о чем эти крысы шепчутся, потом найду момент и займу его место. Ну и... — голова Клона, торчащая из пола, ухмыльнулась, — попробую потрахаться в этом состоянии. Это действительно важный научный эксперимент, ты сам об этом думал! С этими словами он исчез, оставив на паркете лишь легкую рябь. Аурион остался лежать в своей огромной кровати, глядя в пустоту отсутствующим взглядом. — Какой же я, оказывается, кусок дерьма, — прошептал он в тишину. Глава 6 [Клон-1] В этом новом, древесном теле Аурион чувствовал себя почти богом. Никто не мог его засечь. Никто не мог победить того, кого нельзя ранить плотью. Он был везде и нигде. Корни, пронизывающие почву Пентоса, стали его нервной системой. Он ощущал вибрацию шагов на мостовых, слышал шелест разговоров в подвалах. Сливаясь со стенами и полами, он скользил сквозь камень и дерево, словно призрак. «Жаль только, Инвентарь бесполезен для краж», — с досадой подумал он, наблюдая за сокровищницей в доме одного из купцов по пути. — «Я мог бы обчистить сам Железный Банк, вынеся всё золото до последней монеты, и никто бы даже не понял, как я вошел. Но проклятая Система принимает только вещи из Гачи». Оставив пустые мечты, он сосредоточился на цели. Особняк магистра Белиса утопал в роскоши. Хозяин сидел в кресле, неспешно потягивая вино, в ожидании гостя. Ауриону пришлось, слившись с резным шкафом, ждать до глубокой ночи. Наконец, у входа остановился тяжелый паланкин, который с трудом тащили четверо рабов. Из-за шелковых занавесок выбрался массивный мужчина с гривой рыжих волос. Краэнис. Он огляделся по сторонам и уверенной походкой направился в дом. «Почему он не зашел к Торо сразу после Белиса?» — удивился Аурион. — «Хотя, у этих пауков свои маршруты». Слуги засуетились, накрывая стол закусками, но Белис жестом выгнал всех вон. В кабинет вошел Краэнис. На его губах играла дерзкая, широкая улыбка, обнажающая крепкие зубы. — Белис, — прогудел он басом, падая в кресло напротив. — Я был у Торо. Наш толстяк лежит пластом, даже без своего любимого мальчика-невольника, который обычно полирует ему жезл перед сном. «Значит, он заходил, пока я был в отключке или пока Клон уже ушел», — отметил Аурион. — Мне даже стало его жаль, — хохотнул Краэнис, наливая себе вина. — Тебе? Жаль? — мягко улыбнулся Белис, глядя на друга поверх кубка. — Не смеши меня. Куда важнее наши общие дела. Торо потерял память. Он не помнит ни о мальчиках, которых мы собирали на продажу, ни о схемах. Где они, Краэнис? Вот что важно. «Мальчики на продажу», — Аурион мысленно сделал пометку. Белис был мутным, хитрым и, безусловно, самым опасным мозговым центром этой троицы. — Ничего непоправимого, — отмахнулся рыжий гигант. — Куда важнее, чтобы Торо после потери памяти не пробудил в себе что-то вроде совести. Вдруг она нашепчет ему пойти в Браавос с поклоном? Краэнис сделал паузу, и в его голосе прозвучало искреннее восхищение: — А вообще... Как можно было так удачно потерять память? Я поначалу грешным делом подумал, что он сам себя сбросил. Решил разыграть идиота, чтобы соскочить. Ведь он получает с этого дела меньше нас двоих. Но потом подумал... нет. Слишком уж Торо труслив для такой игры. Аурион анализировал услышанное. Краэнис — жесткий, прямой, привык решать проблемы молотом. Торо в их глазах — богатый наследник, трус и "дойная корова". — Именно трусы и идут на такое, — возразил Белис, задумчиво вертя перстень на пальце. — Помнишь того наемника из Золотых Мечей? Он сам проткнул себе ногу кинжалом, чтобы не идти в бой против дотракийцев. А всем сказал, что подрался. Если бы шлюха не видела, как он, рыдая, вонзает сталь в свою плоть, никто бы и не догадался. Краэнис рассмеялся, оценив историю. — Впрочем, ситуация поправимая, — продолжил Белис уже деловым тоном. — Мы уже получили главное. У нас много Безупречных. Что здесь, в тайниках, что за стенами. И достались они нам, по сути, бесплатно. Большую часть грязной работы и расходов взял на себя Торо. Если он вдруг решит "соскочить" или память к нему вернется не вовремя... мы просто сдадим его Браавосу и Астапору как организатора кражи. «Вот оно», — понял Аурион. — «Безупречные. Они собирают партию рабов-воинов. И Торо — идеальный козел отпущения». — Я, кстати, привел к нему сегодня парочку невольников под видом подарка, — вспомнил Краэнис. — Думал проверить его. Но он отказался от мальчишки, оставил только девку. Сказал, голова болит. — Мы мыслим одинаково, друг мой, — улыбнулся Белис. — Та девка, что сейчас у него — моя. Обучена в Астапоре, но верна мне. Мы будем знать о каждом вздохе нашего "больного". — Да... — протянул Краэнис, тяжело поднимаясь. — Не буду задерживаться, Белис. День был тяжелым. Я встречался с Ворка сегодня. — Ворка? — глаза Белиса хищно блеснули. — И как идут дела у твоего прямого конкурента по торговле сталью? — В следующий раз, Белис, — устало отмахнулся Краэнис и вышел в ночь. [Дни слежки: Линия Клона-1] Следующие несколько дней Клон провел, став тенью Магистра Белиса. Он изучал структуру его "империи", как опытный аудитор перед враждебным поглощением. В своем прошлом мире Аурион был основателем торговой фирмы. Он знал: чтобы управлять бизнесом, не нужно знать каждого грузчика. Нужно контролировать ключевые узлы. У него самого было 25 человек в штате, но реально он взаимодействовал лишь с четырьмя: Директором, Региональным, Супервайзером и Бухгалтером. Остальные были просто винтиками. У Белиса система работала так же. У него было десять "лейтенантов" — капитаны кораблей, начальники складов, управляющие борделями. У каждого из них — свои десятки подчиненных. Чтобы заменить Белиса и не обрушить его бизнес, Клону нужно было запомнить в лицо и по манерам не более семи человек. Наблюдая из стен и потолков, Клон запоминал всё: интонации, кодовые слова, кому Белис угрожает, а кому льстит. План перехвата власти был готов. [Вечер X: Покои Торо] Клон скользнул в комнату с балкона, едва за служанкой закрылась дверь. — Хороша жизнь, не так ли? — широко улыбнулся он, материализуясь из деревянной текстуры пола. — Просыпаешься — отсос. Обед — отсос. Перед сном — снова отсос. Лежишь в кроватке, кайфуешь, изображаешь овоща. Мечта, а не жизнь. — Ты не меньше моего понимаешь, что здесь больше нечем заняться, — огрызнулся Аурион, поправляя подушку. — Секс, еда и ожидание, пока кто-нибудь не попытается тебя убить. Как там дела? — Я выяснил всё, что нужно, — Клон стал серьезным. — Мелкие детали подгоним по ходу пьесы. Возможности колоссальные. Вызывай остальных. Нужно утвердить план, время моего существования тикает. Аурион кивнул. Из паркета начали расти, закручиваясь спиралями, еще четыре фигуры. Через мгновение комната наполнилась пятью копиями одного человека. Повисшая тишина была странной — пятеро смотрели друг на друга, словно в зеркальный коридор. — Как-то странно это всё, не находите? — вдруг нарушил молчание Второй Клон. — Что именно? — отозвался Третий. — Всё, — Второй обвел руками комнату. — Разве в Гаче не должно быть прогрессии? Знаете, типа: "Сделай 100 отжиманий — получи 1% ассимиляции". "Убей крысу — получи 1 уровня". А тут... Мы буквально вселяемся в полумертвое тело, получаем "Ассимиляцию", и бац — за пару часов я уже супер-шпион, владеющий мимикой и привычками, ни разу не спалившись. — Ага, — поддакнул Третий. — За пару недель из офисного планктона в хладнокровного убийцу и интригана. — Отнюдь, — возразил Четвертый, скрестив руки на груди. — Мы "палились". На мелких кражах, на ошибках. Более десяти раз. Просто нам везло. — Это так важно сейчас? — вмешался Первый (Шпион). — Может, займемся делом? — Я об этом и говорю! — воскликнул Второй. — Мы обсуждаем убийство людей как бизнес-план. Ты завалил человека, лежишь здесь, получаешь удовольствие. Ты, — он ткнул пальцем в Первого, — планируешь прикончить второго магистра. И никто из нас не испытывает ни страха, ни угрызений совести. В комнате повисла тяжелая пауза. Пятый Клон прокашлялся, привлекая внимание. — Всё очень просто. Мы воспринимаем этот мир как игру. Он подошел к стене и прислонился к ней плечом. — Мы мыслим одинаково. Кто знает, может, мы в коме? Может, это предсмертный бред, и наш мозг нарисовал этот уровень с "Системой", которая почему-то молчит. Но ограничения сняты. У нас есть суперсила. Нас никто не накажет. Мы — игроки в песочнице. — К тому же, с чего ты взял, что должны быть проценты? — Аурион достал из-под подушки Глок. Тяжелый черный пистолет странно смотрелся на шелковых простынях Пентоса. — Система дала мне эту штуку. Она не заставляла меня учить чертежи и собирать его по винтику. Она просто дала готовый результат. Так же и с силой Мистик. Нет обучения — есть функционал. — С механикой я согласен, — кивнул Второй. — Но психология... Я бы не вешал всех собак на Мистик. Я считаю, это просто мы. Он посмотрел прямо в глаза Оригиналу. — До первого убийства это казалось бредом. Весело, трахаемся, воруем. В детстве ты мечтал быть агентом 007? Вот, пожалуйста. Появилась возможность — и ты её схватил. Завалил человека, занял его место. — Он был ублюдком и насильником! — возмутился Аурион, подняв бровь. Клоны синхронно прыснули со смеху. Звук получился жутким. — Не ври нам. То есть себе, — усмехнулся Второй. — Ты завалил его не потому, что он плохиш. Это оправдание для совести. Ты завалил его на диком адреналине. От кайфа вседозволенности. От желания власти. Ты мог бы честно торговать и за пару лет сколотить состояние. Но ты не хотел ждать. Ты хотел поиграть в шпиона-убийцу. Ты даже о ликвидации короля Роберта думал, но твоя похоть захотела Дейенерис. — Хватит! — резко оборвал Первый Клон. — Давайте займемся психоанализом, когда захватим город. Сейчас у нас есть цель. Он обвел взглядом присутствующих. — Схема «Торговая Империя». Мы заменяем Магистров. Клоны в их обличиях начинают заключать с Оригиналом (в его истинном облике) сделки. Невыгодные для Магистров, но абсолютно легальные. — Магистр X покупает партию специй по тройной цене. — Магистр Y нанимает наши корабли за бешеные деньги. — Итог: Золото перетекает к нам как "чистая прибыль". Железный Банк видит гениального молодого купца и стареющих глупцов. Никакого криминала. — Согласны, — хором ответили клоны. Первый Клон (Белис) повернулся к Ауриону и хищно улыбнулся: — Подготовь сцену для выхода своего "Сына". Завтра я заменю Белиса. И вечером Магистр Белис л ично приведет к тебе твоего прекрасного, давно потерянного сынишку. Глава 7 [Клон-1. Локация: Особняк Белиса] «Как же надоел этот запах...» — поморщился Клон. В воздухе висел тошнотворный коктейль: ароматы дорогих благовоний, запах изысканного завтрака и вонь человеческих испражнений. Город просыпался. Сквозь толстые стены пробивался гул Пентоса, похожий на гудение растревоженного улья. Торговцы спешили к лавкам, богачи забирались в паланкины, рабы тащили грузы. Жизнь кипела. Магистр Белис сидел за столом, изящно отламывая кусочек сыра и запивая его разбавленным вином. Клон, слившийся с потолочной балкой, наблюдал за ним с некоторой долей уважения. Белис был хорош. Ухоженный, с острым, как бритва, умом, всегда собранный. Он идеально знал свое место в иерархии, не переступал границ, но крепко держал вожжи власти. «Жаль его убирать, — мелькнула мысль. — Он самый умный из этой троицы. Но именно поэтому он должен умереть первым. Оставь я его в живых — он подставит Торо. И тогда придется начинать всё с нуля». Белис, промокнув губы салфеткой, встал и направился в уборную. Его утренний ритуал был неизменен: вино, сыр, затем облегчение кишечника. «Идеальное место для конца», — решил Клон. Как только Магистр уселся на «трон», расслабленно прикрыв глаза, деревянная панель над его головой бесшумно деформировалась. Клон вырос из потолка, свесившись вниз, словно хищная лиана. Он достал из инвентаря маленький бумажный сверток — [Порошок Тихой Смерти] (Остаток: 9 шт.). Первый ушел на настоящего Торо, второй предназначался Белису. Лицо Клона оказалось прямо перед лицом Магистра. Белис открыл глаза. Секунду он смотрел в пустоту, затем его зрачки расширились от животного ужаса. Он открыл рот, чтобы закричать, позвать стражу... Клон действовал молниеносно. Одной рукой он жестко схватил Магистра за волосы, рывком запрокидывая голову назад и пережимая горло. Второй рукой высыпал содержимое пакетика прямо в распахнутый в крике рот. Не было ни хрипа, ни бульканья. Порошок сработал мгновенно. Тело Белиса, его шелковый халат, перстни — всё начало распадаться на глазах, превращаясь в серую невесомую пыль. Через мгновение на каменном сиденье осталась лишь кучка праха, которая тут же опала вниз, в нечистоты. Чистая работа. Ни тела, ни следов борьбы. Клон спрыгнул на пол. Его кожа пошла рябью, меняя пигментацию и структуру. Тело вытянулось, стало худощавым. Волосы поредели, на подбородке проступила острая бородка. Клетки Мистик послушно перестраивались, копируя не только плоть, но и одежду — тот самый шелковый халат, который только что исчез. Через минуту перед зеркалом стоял Магистр Белис. Живой и здоровый. Он посмотрел на свои руки, сжал и разжал кулаки. — Слишком легко, — прошептал он голосом Белиса. В отражении на него смотрели чужие, холодные глаза. «Неужели это и есть истинная суть человека? — подумал Аурион, поправляя воротник. — Дай ему бесконтрольную силу, абсолютную власть и гарантию безнаказанности — и вся мораль слетает, как шелуха. Неужели я... на самом деле просто ублюдок, у которого рука не дрогнет убить человека в туалете ради выгоды?» Он усмехнулся своему отражению. Ответа не было. Была лишь власть. Он развернулся и вышел из уборной, готовый прожить этот день как Магистр Белис. Сегодня ему предстояло «найти» сына своего лучшего друга. — Господин, — к лже-Белису на втором этаже подошел слуга, низко поклонившись. Это был Лир, один из главных помощников покойного магистра. Одетый в добротный шерстяной камзол, он выглядел как человек, знающий цену деньгам и секретам. — К вам двое господ, утверждают, что прибыли из Вольных Городов. Торговцы железом, доныне мне неизвестные. Лир семенил рядом с широким шагом хозяина, продолжая доклад: — Один высокий, с черными волосами, утверждает, что был послан вами на Север за покупкой руды. Второй... совсем юноша. Среброволосый, с тонкими валирийскими чертами и яркими фиолетовыми глазами. Они подошли к массивным дверям кабинета. Лир понизил голос: — Я уже послал людей в порт, узнать, с какого корабля они сошли и правда ли привезли руду... «Всем будет плевать, с какого корабля они пришли, — цинично подумал Аурион в теле Белиса, сохраняя на лице маску вежливого безразличия. — Главное — легенда». Он остановился, небрежно махнув рукой, прерывая доклад помощника. — Впусти их, Лир. Мне известно о них. Это было наше тайное дело с Краэнисом. Добрый подарок нашему несчастному другу Торо. Белис сделал паузу, словно смакуя воспоминания, и посмотрел на слугу с заговорщицкой улыбкой: — Помнишь ту лисенийскую шлюху, что была любимицей Торо много лет назад? Он вышвырнул её, посчитав слишком старой для своей постели. Но старый дурак не знал главного — она понесла от его семени. Белис усмехнулся: — Это настоящее чудо, что она забеременела. Учитывая, сколько женщин перебывало в постели нашего друга и ни одна не родила... Видимо, этот мальчик — плод той самой, «нежной любви». Она умерла при родах, а мальчик рос в Вольных Городах под присмотром моих людей. — Это чудо, господин! — воскликнул Лир, блеснув желтоватыми зубами. — Воля Р'глора, не иначе! Какая радостная весть для Магистра Торо, особенно сейчас... Глаза слуги на мгновение сузились, выдавая работу мысли. Он явно не верил в сказку про «нежную любовь» и внезапного сына. Он сопоставил факты: Торо потерял память, стал уязвим, и тут же у Белиса появляется «наследник», через которого можно управлять состоянием друга. «Сложил один плюс один, — удовлетворенно отметил Клон. — Умный малый. Понимает, что это афера, но подыгрывает. Такие люди мне нужны». — Всё это детали, Лир, — мягко улыбнулся Белис, кладя руку на плечо помощника. — Не смей задерживать гостей. Зови их. Я обсужу с ними будущее наследство нашего друга. Магистр Белис (Клон №1) вальяжно расположился за столом, пригубив вина. Сквозь тяжелую дубовую дверь до него долетали звуки шагов и приглушенные голоса. Лир, как верный пес, уже начал «обнюхивать» гостей. — Так сколько руды вы привезли, господин? — донесся настойчивый голос помощника. — Руда будет отгружена позже, — ответил ему уверенный, слегка насмешливый баритон. — Сначала я должен утрясти вопрос пошлин с Магистром Ворка. У меня были некоторые дела с ним и его... командой. — Но Ворка — конкурент господина Краэниса в кузнечном деле, господин Тони! — возмутился Лир. — Эти нюансы бизнеса мы обсудим с твоим господином наедине, мой друг, — отрезал гость. Дверь распахнулась. В кабинет уверенным шагом вошел мужчина с аккуратной, стильной бородкой и живыми, умными глазами. Это был Клон №2, принявший облик Тони Старка. Он ослепительно улыбнулся Лиру, словно только что продал ему не руду, а как минимум дуговой реактор. Белис, увидев «Тони Старка» в средневековом камзоле, поперхнулся вином. Он закашлялся, широко раскрыв глаза. Кашлял он вполне натурально, скрывая за этим смех и шок от наглости своего двойника. Следом за «Тони» в кабинет вошел Оригинал. Аурион не стал менять внешность. Высокий, с серебряными волосами и фиалковыми глазами, он держался с природным достоинством. «Почему бы и нет? — думал он, ловя на себе взгляд Лира. — Я был никем. Мелким прихвостнем, прячущимся в тенях. Вся моя прошлая "команда" кормит червей. Ублюдок Магистр позаботился об этом. Мальчишки мертвы. Шлюхи меня не вспомнят. Разве что Варис мог знать мое имя, но Паук далеко, в Королевской Гавани. Для Пентоса я — чистый лист. Сын, вернувшийся из небытия». Он прошел в центр комнаты, не удостоив слугу и взглядом, как и подобает господину. Белис, наконец, справился с кашлем и вытер губы платком. — Хорошо, Лир... — прохрипел он, махнув рукой на дверь. — Оставь нас. Займись делами с капитаном корабля. Мне нужен полный отчет о грузе, и немедленно! Лир, бросив последний подозрительный взгляд на странную парочку — «Старка» и валирийца, — поклонился и исчез за дверью. Как только щелкнул замок, «Тони Старк» плюхнулся в кресло для гостей и закинул ногу на ногу. — Ну что, — ухмыльнулся он голосом Роберта Дауни-младшего. — Как тебе мой стиль? Я решил, что переговоры лучше вести с лицом гения, миллиардера и филантропа. — Гениями мы, может, никогда и не были, но вот миллиардерами стать вполне способны, — ухмыльнулся Белис, откидываясь в кресле. — Проведем здесь какое-то время, изображая бурную деятельность, а к вечеру отправимся к Торо. Нужно заменить Оригинала на Клона. А то он там только и делает, что получает королевские отсосы. Белис скривился в притворной гримасе: — Как же, сука, завидно! Я носился как бешеный по всему Пентосу, устраивая встречи, подслушивая вплоть до того, кто как испражняется, пока он валялся в постели. Я, конечно, тоже успел перепихнуться разок, но... ощущения размытые. Словно через вату. Не то. — Нам нужно многое обсудить, — перебил его «Тони Старк», постукивая пальцами по столу. — Время жизни клонов — 30 дней. Когда мы исчезнем, вся эта махина — корабли, торговые точки, кузни, 500 Безупречных за стенами, о которых Браавос и не подозревает — всё это должно плавно перетечь в руки Оригинала. Никаких сбоев. Мы убираем богатейших магистров одного за другим, но контроль должен оставаться единым. — Ты прав, — кивнул Белис. — Пока можете отдыхать. Лир всё устроит. Слева комната с двумя статуями — моя, туда не суйтесь. Те, что справа — ваши. Там есть всё: ванны, вино, служанки. Развлекайтесь. Он встал, поправляя камзол: — А я отправлюсь к Краэнису. Поболтаю с ним о делах Ворка. Тот дурак привез себе гору железной руды, чем Краэнис был крайне недоволен. Идеальный момент, чтобы стравить их и подготовить почву для поглощения. У Ворка лучшие поставщики руды, у Краэниса — лучшие кузнецы. Соединив их, мы монополизируем рынок оружия. [Спустя несколько часов. Особняк Магистра Торо] Время пролетело быстро. Клоны разошлись по комнатам. Секс в теле клона действительно оказался суррогатом — механическим трением без яркой вспышки в конце. Белис же успешно посеял семена раздора в уши Краэниса. Вечер опустился на Пентос. Компания в составе Магистра Белиса, «Тони Старка» и Оригинала прибыла в особняк. Они вошли в спальню. Оригинал, до этого изображавший больного Торо, встал с кровати. Его тело пошло рябью, сбрасывая личину толстяка, и вернулось к форме среброволосого юноши. В ту же секунду Клон (бывший «Старк») принял облик Магистра Торо. Кряхтя, он забрался под одеяло и с нахальной улыбкой поправил гениталии, зажмурившись в предвкушении. — Ну, всё, — довольным голосом пробасил Клон-Торо. — Я готов к прекрасным поцелуям любви. А вы валите отсюда. Аурион вздохнул, с сожалением покачав головой. Клоны, стоявшие рядом, тут же начали глумиться. Белис (Клон-1) подошел к Оригиналу и, приняв вид человека, готового разрыдаться на похоронах, тяжело похлопал его по плечу. — Это невосполнимая утрата, товарищ, — заговорил он торжественным, могильным тоном. — Эта боль будет, словно игла в самом сердце, колоть тебя перед сном, когда ты не найдешь теплых, умелых губ на своем члене. — Эта потеря запомнится в веках! — подхватил Клон-Торо с кровати, прижав руку к груди. — Лучшие поэты Эссоса будут слагать о ней баллады! Они будут слезно воздевать руки к небесам, вопрошая о несправедливости судьбы, разлучившей Героя и его Минет! — Да идите вы, — Аурион раздраженно скинул руку Белиса с плеча. — Хватит дурачиться. Мы здесь дело делать собрались, а не цирк устраивать. Он подошел к зеркалу, поправляя серебряные волосы. Теперь он был собой. «Сыном», которого сейчас представят двору. — Куда важнее 100 очков Гачи, — проговорил Аурион. Клоны тут же замолчали, погрузившись в тяжелые раздумья. Убийство Белиса: 1 Жизнь Магистра = 100 Очков. — То есть... мы должны массово убивать людей за очки Гачи? — прошептал Клон-Торо, и в его глазах мелькнул неподдельный ужас. — Перспектива не очень, — подхватил Клон-Белис. — Может, Система повлияла на нас в плохую сторону? Название ещё такое забавное — «Рояль в кустах», а валюта — смерть. — Может дело в душе? Или в чем-то более глубоком? — спросил третий Клон (бывший Тони). — Не можем же мы стать кровожадными маньяками в погоне за лутом. Да, мы завалили тех, кто сам делал то же самое, и в куда более жестоком варианте... но где грань? Клон-Торо закивал головой: — Очки — это круто, но валить всех подряд я не буду. Одно дело — придумать своей совести оправдание, другое — без разбора устроить апокалипсис. Это не по мне. — Разберемся с моралью позже, — в нетерпении прервал их Аурион, хотя где-то в глубине души он был согласен с клонами. Это были и его мысли тоже. Он мысленно скомандовал: — Система. Гача. Инвентарь. Разверни окно. Перед его глазами, перекрывая вид роскошной спальни, развернулся полупрозрачный, светящийся голубым светом интерфейс. [СИСТЕМА Рояль в Кустах: 👤 Пользователь: Аурион Белейрис 💎 Баланс Очков: 100 📦 [ИНВЕНТАРЬ] 🔫 Оружие: Пистолет Glock 19 (1 обойма, 15 патр.) 🧪 Расходники: Порошок «Тихая Смерть» (8 шт.) Антибиотики (20 таб.) ...Свернуть лишнее 🎰 [ГАЧА: КОЛЕСО ФОРТУНЫ] Стоимость: 10 Очков / 1 Крутка. Доступно: 10 Круток. Шансы выпадения: ⚪ Обычное (Common): 50% 🟢 Необычное (Uncommon): 30% 🟣 Эпическое (Epic): 15% 🟡 Легендарное (Legendary): 5% — Десять попыток, — прошептал Клон, снова превратившийся в Тони Старка (видимо, образ прилип). — Если выпадет что-то уровня Хаширамы или Мадары... мы захватим этот мир за год. — Фанатка Хаширамы в шкуре Тони Старка? — хмыкнул Клон-Торо с кровати. — Оригинально. — Это был любимый комикс в подростковом возрасте, пока не вышла анимация! — возразил «Тони». — Ну, ещё комиксы по DC. — Ага, вот только не комикс, а манга. Да и те было с трудом найти, — погрузились в воспоминания клоны. — Прекрасной была юность, — тихо заговорил Аурион, глядя на мерцающее меню Гачи. — Сколько проблем было достать хоть что-то интересное. Будь у нас родители — не было бы проблем. Но в одиночестве... с этим были сложности. Благо, были друзья, у которых можно было поглядеть все эти мультики, комиксы, поиграть в приставку. Он тряхнул головой, отгоняя непрошеную грусть, и палец завис над виртуальной кнопкой. — Ну что, парни. Крутанём? Внимани е! Глава 8 — Система, крути всё сразу. Десять попыток, — скомандовал Аурион, глядя в пустоту перед собой. Клоны замерли в ожидании. Перед глазами Ауриона возникло огромное виртуальное колесо. Оно засияло ядовито-неоновым светом, начав вращаться с такой скоростью, что цвета слились в один безумный спектр. Механический скрежет виртуального механизма заполнил уши. Щелк. Щелк. Щелк. Колесо начало замедляться, выплевывая награды одну за другой. Иконки предметов вспыхивали и материализовывались в Инвентаре, а знания впечатывались прямо в подкорку мозга. ⚪ Обычное (Ресурс): Мешок картофеля (50 кг). Примечание: Отборная, без глазков. ⚪ Обычное (Предмет): Набор шелковых носовых платков (с монограммой «А»). 🟢 Необычное (Пассивный Навык): [Мастер Метания]. Описание: Ваша рука сама находит идеальную траекторию. Любой предмет — от ножа до вилки — становится смертельным оружием на дистанции до 30 метров. Точность +100%. ⚪ Обычное (Расходник): Блок сигарет «Marlboro Red» (10 пачек). 🟣 Эпическое (Активный Навык): [Порабощение Души]. Описание: Позволяет сломить волю разумного существа и подчинить его себе. Жертва сохраняет интеллект и навыки, но физически не способна предать Хозяина или ослушаться прямого приказа. Ограничение: Максимум 1 раб (слот занят до смерти раба или отмены навыка). Откат (Cooldown): 12 месяцев после использования. ⚪ Обычное (Мусор): Резиновая уточка для ванны (желтая). 🟢 Необычное (Оружие): Боевой стилет из вороненой стали. Свойство: Не бликует на солнце. ⚪ Обычное (Расходник): Набор специй «Прованские травы». ⚪ Обычное (Предмет): Солнцезащитные очки «Ray-Ban». ⚪ Обычное (Расходник): Упаковка влажных салфеток (спиртовые). — Неплохо, неплохо, — пробормотал Аурион, пробежавшись взглядом по списку. — Система, свернуть мусор. Всю эту картошку и салфетки — в «хлам». Надо будет — сам разберусь. Он схватил со стола небольшой нож для фруктов. Взвесил его в руке — рукоять легла в ладонь как влитая, словно продолжение пальцев. Не раздумывая, Аурион подбросил яблоко в сторону выхода. Его рука метнулась в размытом движении. Вжух. Лезвие со свистом рассекло воздух. Яблоко прямо в полете распалось на две идеальные половины, которые с глухим стуком упали на пол, а нож с вибрирующим звоном вонзился глубоко в дубовую дверь. Ровно по центру. — Вот это круто! — возбужденно выдохнул Клон-Белис. — Действительно мощно, — поддакнул Клон-Торо, с уважением глядя на дверь. — Куда круче эпический навык, позволяющий брать рабов, — заключил Аурион, вытирая руку салфеткой (теперь он знал, что их у него в достатке). — Это полностью меняет наши планы касательно Магистров и всей этой кровавой клоунады. Будем честны: в нашем плане "убей их всех" было слишком много дыр. — Мы думаем об одном и том же, — кивнул Клон-Торо. — Берем в рабство Иллирио Мопатиса. Власть в его руках абсолютна, плюс у него есть Варис. Если Мопатис станет нашим — Пентос по сути станет нашим. — Всё с нашим прошлым планом было... слишком грубо, — подхватил мысль Белис, расхаживая по комнате. — То же самое проделывал Варис в молодости с Мопатисом: кража имущества, перепродажа его же владельцу через Иллирио, интриги. Просто у них на это ушли годы. Мы же пытались ужать всё в месяц. Это было слишком быстро и слишком грязно. Аурион кивнул, глядя расфокусированным взглядом в стену. Его мозг просчитывал новую стратегию. — Мы, по сути, вассальный регион Браавоса, — проговорил он задумчиво. — Им насрать, кто именно платит налоги и кто сидит во дворце. Главное — чтобы платили вовремя, не собирали армию... — ...И не превышали лимит боевых кораблей, который Браавос установил для Пентоса, — подытожил Клон-Торо. — Тише воды, ниже травы. — А не лучше ли взять в рабство сразу Вариса? — внезапно предложил клон принявший облик Тони Старк , крутя в руках бокал. — Сразу зайти с козырей? — Нет смысла, — покачал головой Аурион. — Варис сейчас в Королевской Гавани, шепчет на ухо безумцам. Нам нужно укрепиться в Эссосе, создать базу. Да и сидеть в одном городе мне бессмысленно. Он подошел к карте , висевшей на стене, и провел пальцем от Пентоса на восток. — Мы возьмем под контроль Мопатиса. Он сделает всё красиво, без лишней крови и шума. Он умеет ждать и плести сети. А я... я отправлюсь в Вольные Города. Найду Дейнерис. Аурион хищно улыбнулся: — Заключу союзы, помогу ей пару раз "случайно" и приведу их к Иллирио пораньше. Года на два раньше канона. Пусть даже Варису это не понравится — Иллирио будет слушать только меня. — Разумно, — согласился Белис. — Сидеть здесь и лично считать монеты — трата времени. Контроль через Мопатиса развязывает нам руки. — А потом... — Аурион перевел палец на север карты, уперев его в точку, где располагался Титан. — Надо будет наведаться в Браавос. Продумать план взятия уже его. Это куда важнее, чем Пентос. Там Железный Банк, там Безликие. Там настоящая власть. — Что будем делать с личными десницами Магистров? И убирать ли их всех? — нарушил тишину один из клонов. — Всех убирать пока не имеет смысла, — ответил Аурион, изучая карту Пентоса. — Придется убрать Ворка и Краэниса . сталь и рудники — это по сути второе золото. Не зря его называют «Торговцем золотом», его кузни невероятно прибыльны. Нам нужна эта инфраструктура. Он повернулся к остальным: — Вы двое, — кивнул он «Тони Старку» и Пятому клону, который всё никак не мог определиться с внешностью, меняя носы и уши каждую минуту. — Ты, — он указал на Четвертого клона, — отправишься в Браавос. Собери всю информацию, какую только сможешь. Я должен быть в курсе всех дел Железного Банка и настроений морского владыки, когда сам туда загляну. — А я? — спросил Аурион-Оригинал, отвечая сам себе. — Я отправлюсь к Мопатису. Сменю облик, не стоит лишний раз светить своим лицом. — Нужно проверить, не появятся ли у нас очки Гачи за убийство... ну, скажем, обычных людей, — задумчиво проговорил Клон-Белис. — Может, мы действительно в какой-нибудь RPG-игре, где опыт капает с каждого моба? — Мы слишком легко смирились с мыслью об убийстве, — тихо заметил Клон-Торо. Аурион нахмурился, резко обернувшись к нему: — Да не время сейчас для нытья. Мы, блять, померли! Или не померли, а очнулись в средневековой мясорубке с Системой в голове. Здесь нет морали 21 века. Детей, женщин и невинных мы не трогаем — это табу. Но преступники... Здесь полно тех, кто заслуживает плахи. Вот ты, Белис, этим и займешься. Найди пару приговоренных к смерти ублюдков. Проверим теорию на них. Он выдохнул и посмотрел на Клона-Торо: — И в какой момент мое сознание, перенесенное в клона, стало голосом моей совести? — Потому что я — это ты, — спокойно ответил Клон-Торо, глядя ему прямо в глаза. — Я говорю лишь то, что звучит в глубинах твоего сердца. Чтобы у тебя было оправдание перед самим собой. Не более чем. — «А ты — это я...» — внезапно запел «Тони Старк» дурным голосом, пародируя старую попсовую песню. — «И никого не надо нам...» Нахально улыбаясь, он схватил Пятого клона за плечо. Их тела стали погружаться в дерево, и они, продолжая напевать, ушли на задание. Белис глянул в сторону двери, приподняв бровь. — Кто-то решил подслушать, — понял Аурион. За дверью стоял Аурель, личный помощник настоящего Торо. Старик, прихрамывающий на правую ногу, служил еще отцу Торо. Верный до мозга костей, но любопытный. Частенько он пытался подслушивать диалоги господ, из которых, правда, получал лишь обрывки странных фраз про «системы» и «гачи». «Старый дурак, — подумал Аурион. — Не представляет угрозы. Пока что». Белис вместе с Оригиналом направились к выходу. Дверь распахнулась. Аурель тут же отшатнулся от косяка и начал изображать бурную деятельность, делая вид, что только-только с трудом поднялся по лестнице. Он низко поклонился, не задавая лишних вопросов, и проследовал к покоям своего господина Магистра Торо. Ему еще предстояло узнать (и объяснить слугам), что у них новый Господин в лице Ауриона, внезапно обретшегося «сына». Улица встретила их жарой и шумом. Белис и Аурион уселись в роскошный паланкин. Рабы-носильщики, крякнув, подняли тяжелую ношу на плечи и плавно зашагали в сторону особняка Магистра Белиса. Аурион смотрел в окно на потные спины рабов. — О чем мечтают эти люди, чья единственная задача — носить господ? — проговорил он. — Ты не задумывался? — Я не знаю, — честно ответил Белис, откидываясь на подушки. — Это сложно понять. Мы выросли в мире, где рабства уже не было. Можно, конечно, философствовать, что ипотека и работа в офисе — это тоже рабство, но... свобод было больше. И пространств для мечты было больше. — Они же просто не знают ничего иного, кроме как быть вещью, — продолжил мысль Аурион. — Это долгий процесс. Мы не можем просто выйти на площадь и сказать: «Вы свободны, товарищи! Сажайте картоху и живите с миром». — Действительно, — кивнул Белис. — В истории Земли были случаи, когда освобожденные рабы продавали себя обратно или умирали с голоду, не зная, как жить самостоятельно. Аурион сжал кулак, глядя на проплывающие мимо богатые дома Пентоса. — Но у меня есть возможность войти в историю не как тиран, а как Легендарная Личность. Имя, которое будут помнить тысячелетиями. Не как завоевателя, а как того, кто даровал свободу и вернул ценность человеческой жизни. — Слава... — усмехнулся Белис. — Это то, чего мы всегда хотели, не так ли? И вот тебе мир, в котором ее можно получить. Не лайки в соцсетях, а настоящие страницы в учебниках истории. Аурион промолчал. Неожиданно он закатил глаза и откинулся на спинку. Его словно скрутило чудовищной силой. На мгновение ему показалось, что мир уходит из-под ног, и он действительно «ушел». На невообразимой скорости его вырвало из тела. Пространство наполнилось калейдоскопом красок. Не было боли — лишь пугающая легкость. Удар. Вспышка. Темнота. Аурион открыл глаза. Он лежал на больничной койке. Белые стены, запах хлорки, писк приборов. Он попытался приподняться, но тело было ватным, ослабевшим. Вкус слюны во рту был неприятным, металлическим. — Значит... — прошептал он осевшим голосом, — все это было сном. Его сердце наполнилось горечью от осознания. Ему понравилась та жизнь. Полная опасностей, но полная свободы и веселья. Пентос, магия, клоны... Всё это было истинным разочарованием. Теперь он снова здесь. Снова лица, которые улыбаются лишь из-за его статуса. Женщины, с которыми он делил постель, видя в нем лишь кошелек. Потеряв деньги, он потеряет и их. Жизнь, полная скуки и одиночества. «Найду себе жену... Создам семью...» — вяло подумал Аурион, глядя в потолок рассеянным взглядом. Послышались шаги. В палату вошел Доктор. У него были ярко-серебряные волосы и фиалковые глаза, которые светились мягким, нечеловеческим светом. Он улыбался, но его лицо было сложно описать словами — оно словно менялось, оставаясь прежним. Аурион отвернулся к стене, не придав этому значения. Он был слишком раздавлен тяжестью вернувшейся реальности. — Как вы себя чувствуете, Господин Магистр? — ухмыльнулся Доктор. Аурион вскинулся, впившись взглядом в вошедшего. При сфокусированном зрении он увидел... своё отражение. Доктор был его точной копией, но более «настоящей», более совершенной. — Сначала я планировал устроить шоу. Дать тебе пожить тут пару лет, насладиться выражением твоего лица, когда ты поймешь, что всё потерял, — хохотнул Доктор. — Но потом передумал. Учитывая нашу общую подозрительность и крайнюю осторожность... — он с сожалением покачал головой. — Нет, времени жалко. — Кто ты? — с напряжением в голосе проговорил Аурион, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом. — Расслабься. Я не представляю для тебя угрозы, пусть ты и не поверишь. Энергии на диалог слишком мало, — заговорил Доктор тоном, не терпящим возражений. — Не перебивай. Я выложу всё кратко, потом, если останется время, задашь пару вопросов. Аурион медленно сел на кровати. Старые пружины жалобно заскрипели, издавая противные звуки, от которых Ауриону стало не по себе. Доктор терпеливо подождал, пока он устроится. — Ты, Александр, действительно умер, — Доктор сделал театральную паузу. Аурион молчал, склонив голову. — Ты умер и сейчас находишься в мире, который известен тебе как «Песнь Льда и Пламени». Всё это реально. Как и Система. — Откуда эта Система? И каким образом мир, что был написан человеком, может быть реальным? — перебил Аурион. Нервы сдавали. Он решил, что это предсмертная агония, бред угасающего мозга. — Я схожу с ума, да? Доктор вздохнул, закатив глаза. — Я же просил не перебивать. Слушай. — Условно, есть мир под названием 000. Аурион скептически приподнял бровь. — Я пытаюсь объяснить проще, ты не поймешь Истинных Имен. Был Мир-000, позже названный Миром Всех Направлений, или Истинной Вязью Лжи. В нём жили люди. Не подобные тебе. Нет, эти люди способны жить тысячелетиями, не зная боли и болезней. Разумеется, смерть настигает и их, но пожить они успевают. Доктор снова сделал паузу, давая информации улечься. Аурион молчал, жадно прислушиваясь. — Мы жили настолько хорошо, что в нашей культуре появился жанр фантастики о слабых людях. Книги, комиксы, фильмы, где герои болеют, страдают и умирают в 20 лет. Это стало Хитом. Истинный Мир тогда только познавал космос, это было задолго до моего рождения, — улыбнулся Доктор, погружаясь в воспоминания. Аурион потянулся к стакану с водой на тумбочке. Горло пересохло. — Как прекрасна любовь, и как чудовищно она обрывается... — продолжал Доктор с ноткой сарказма. — Весь мир сходил с ума от этих историй. О, как же это было весело, пока Истина не отбросила Вязь. Лицо Доктора стало серьезным. — Наш мир наполнен энергией. Назовем её «Чакра», чтобы тебе было понятнее. Сотни миллионов людей выбросили в эфир такое количество эмоций, читая эти книги, что Чакра среагировала. Истинный Мир отбросил Первое Отражение. Землю-001. — Как-то по-идиотски всё это звучит, — пробормотал Аурион, сделав глоток. — Разумеется, — согласился Доктор. — Потому что виноваты были идиоты. Но у нас нет времени на лекцию длиной в тысячу лет. Суть в том, что Второе Отражение отбросило Третье. Третье — Четвертое. И так далее. Бесчисленное количество миров. И эта энергия, циркулирующая в Истине, стала мощнее. От чего и мы стали почти невообразимо сильны. Аурион хрустнул пальцами. Нервный тик дергал глаз. Он схватил яблоко с тумбочки и злобно надкусил его. — Да-да-да. И у вас были пони? Кошкодевочки с единорогами? Ты — моя шиза, я понял. Провожаешь в последний путь с фанфарами. Доктор ухмыльнулся: — Были. И Галактические Войны были. И стирание целых систем. Но не суть. Первые три Отражения мы могли посещать. Но чем дальше — тем сложнее. Пока к нам не приперся один... азиат. Доктор рассмеялся. — У него был такой странный вид. Он начал нести чушь про Дао, про Систему Небес, с помощью которой он вознесся в Истинный Мир. Про Великое Дао Чая и прочий бред. Напал на некоторых наших... За что был пойман и препарирован. И что, как ты думаешь, мы нашли? — Маленький писюн? — спросил Аурион, ковыряясь в ухе мизинцем. — Ну точно шиза. Я ведь не был плохим человеком... за что мне такой бред перед смертью? Доктор резко встал. Стул с грохотом отлетел назад. — Мы нашли в его душе Истинную Энергию! То, что он звал Системой. Будущие Отражения, самые дальние, начали использовать Хаос, чтобы прописывать себе «случайные силы». Пространство вокруг начало дрожать и рябить, как старая пленка. Аурион подскочил с кровати. Силы вернулись. — Это смерть? Всё?! Белый свет? — паника захлестнула его. Он начал метаться по палате. — Я не хочу! Доктор схватил его за плечи и с силой усадил обратно. — Да успокойся ты! Мы внутри твоей Системы! Я собрал колоссальное количество энергии. В этом мне помогли люди с Земли-001, которые даже не знали, что помогают мне. После того азиата мы поняли, как черпать силу из Отражений. Доктор наклонился к лицу Ауриона: — Я не убийца. Я — это ты из Истинного Мира. Я не планировал тебя убивать, пока ты сам не помер в своей кровати. Я успел перекинуть в тебя, в своё Отражение, всю накопленную энергию. И вот результат — «Рояль в Кустах». То, что в твоей душе — это суть твоего воображения. Ты мог стать супер-могущественным, но Хаос выдал тебе то, что выдал. Пространство начало трещать по швам. — Я хочу, сука, жить! — заорал Аурион. — Останови это! Эй! Голос Доктора звучал всё тише, словно из-под воды: — Я могу появиться лишь пару раз. Не знаю когда. Я спас твое тело здесь, которое умирало, чтобы ты мог ассимилировать силу Мистик без проблем. Дальше — сам. Твоя Система чрезвычайно сильна. Не облажайся... Мир закружился в вихре невообразимой силы. Больничная палата распалась на атомы. ...Вспышка. Аурион с шумом втянул воздух, распахнув глаза. Он лежал в комнате, если они уже , а перед ним сидели его клоны. — Что, мать твою, произошло, Оригинал? — встревоженно спросил Белис, хватая его за плечо. — Ты вдруг отключился. Я думал, ты всё... помер. Солнце уже село, и город погрузился в блаженную тишину. — Не сейчас... — прошептал Аурион, с трудом разлепив губы. Взгляд его был диким, лихорадочным. — Сейчас всё, чего я хочу — это забыться. Жёстко, до самого рассвета. А вы — уйдите. Он посмотрел на Белиса мутным взглядом: — Приведи какую-нибудь служанку. Ту, что не против разделить со мной ночь. И не спорьте со мной. Клоны, увидев состояние Оригинала, переглянулись и решили оставить вопросы на потом. Они молча растворились в тенях. Аурион даже не заметил их ухода. Он был в шоковом состоянии, всё ещё балансируя на грани, где ему казалось, что он умирает в белой палате. Он очнулся лишь в тот момент, когда почувствовал прикосновение. Молодая служанка, сбросив с себя одежды и обнажив грудь, проскользнула к нему под одеяло и начала ласкать его тело, помогая избавиться от камзола. Аурион с жадностью набросился на девушку, отчего та тихо вскрикнула. Он впился в её губы, отбросив прежнюю брезгливость, снобизм и мысли о гигиене средневековья. Ему было плевать. Он нуждался в якоре. Во вкусе жизни. В аромате живого, теплого женского тела. Лишь женщина сейчас могла утолить этот экзистенциальный голод, зияющий дырой в его груди. Он вошел в неё резко, почувствовав облегчение от её жара и тесноты. От реальности, которая никуда не ушла. От волны счастья и животной радости — он не мертв! Мир приключений никуда не делся! Он брал её несколько часов, сжимая её тело, словно утопающий — спасательный круг. Комната наполнилась тяжелым дыханием, скрипом кровати и гортанными звуками удовольствия. Чуть позже, когда буря улеглась, он обессиленно рухнул рядом, не разрывая объятий. — Прости, если был груб, — прохрипел он, хотя по её раскрасневшемуся, довольному лицу не было видно огорчения. — Как тебя звать? — спросил он, глядя в потолок, который больше не казался больничным пластиком. — Амели, господин, — прошептала она, касаясь его лица ладонью. Её губы припухли от долгих поцелуев. Аурион закрыл г лаза, вдыхая запах её волос. — Амели... — прошептал он, проваливаясь в глубокий сон без сновидений. — Я настоящий, Амели. И ты... настоящая. Глава 9 Утро ворвалось в комнату Ауриона не мягкими лучами, а хаосом и суетой. Едва он проснулся, желая насладиться теплом лежащей рядом Амели, как на пороге возник Белис с крайне кислым выражением лица.Амели было отослана с сожалением. Новости были скверные. Пока Аурион вчера был в «отключке» в паланкине, Лир — личный помощник Белиса — заметил, как лицо одного из клонов поплыло, меняя черты. Из-за паники после отключения Оригинала клоны ослабили контроль, и Лир увидел то, чего видеть не следовало. Как оказалось, верный Лир давно приторговывал слухами, сливая информацию Краэнису. Он тут же доложил «Торговцу Золотом» об увиденном. Реакция Краэниса была истеричной: он решил, что это Безликие из Браавоса пришли по их души за нарушение договоров, и помчался к Иллирио Мопатису. Мопатис, в свою очередь, забаррикадировался в особняке, выставив охрану. — Итог, — подытожил Белис. — В суматохе нам пришлось убрать Краэниса и его помощника прямо на пороге дома Мопатиса. Иллирио их даже не впустил, решив, что убийцы пришли только за этой троицей. Аурион потер переносицу, пытаясь собрать мысли в кучу. — Сейчас... — Аурион тяжело вздохнул. Он посмотрел на клона, который всё еще носил облик покойного Краэниса. — Измени внешность. Дуй к Иллирио. Сообщи ему, что по воле Морского Владыки он должен прибыть сюда. Скажи, что ему ничего не угрожает, но он должен засвидетельствовать, что бывает с теми, кто преступает границы. Здесь мы его и поработим. Он ведь не успел растрепать всему городу? — Нет, не доложил, — спокойно ответил Лже-Краэнис, ковыряя ногтем столешницу. — Но слухи могли дойти до Вариса. Впрочем, нет смысла бежать. Пока он носился в панике, я уже проник к нему и использовал навык. Аурион замер. — Ты уже поработил его? — Ага, — кивнул клон. — Благо, навык работает мгновенно. — Тогда зачем вы устроили эту клоунаду?! — взорвался Аурион, всплеснув руками. — «Нас спалили», «Магистр забаррикадировался»... Нельзя было сразу сказать: «Босс, мы обосрались, но всё почистили, Иллирио наш»? — Так мы и рассказываем всё без лишней суеты, — пожал плечами Белис. — Это ты начал суетиться. Ты точно пришел в себя после вчерашнего? — Кстати, — добавил Лже-Краэнис. — Мы получили ещё 100 очков Гачи. Итого у нас бонус за Белиса и за Краэниса (или его помощника, Система не уточнила). Аурион промолчал, отвернувшись к стене. Гнев утих, уступив место усталости. — Ты так и не рассказал, что произошло вчера, — мягче спросил Белис. Аурион, глядя в потолок, начал рассказывать. О белой палате, о Докторе, об Истинном Мире и Отражениях. Клоны слушали внимательно. Эта информация вызвала бурную дискуссию: кто они — марионетки, глюки программы ? Впрочем, из-за нехватки данных решили отложить философию и заняться делом. Иллирио Мопатис прибыл через час. Он выглядел , как гора жира в дорогих шелках. Его раздвоенная желтая борода блестела от масла, а запах дорогих духов был настолько густым, что казалось, им можно резать воздух. Он вел себя естественно, но в его глазах отсутствовала искра собственной воли, когда он смотрел на Ауриона. — Господин, — поклонился он, с трудом сгибая необъятное тело. Компания Принялась обсуждать будущее на что потрачено было несколько часов и Обсуждали проблему исчезновения Магистров. — Клоны исчезнут через месяц, — рассуждал Аурион. — Смерть четырех Магистров подряд вызовет панику и обрушит рынок. Их бизнес попытаются растащить стервятники. — Есть решение, — предложил Иллирио своим масляным голосом. — Пусть «Магистры» объявят о срочном отбытии в Браавос. Для переговоров с Железным Банком. А в пути... море опасно. Пираты, шторма. Исчезновение в море оставляет вопросы, но юридически дает нам время прибрать их имущество к рукам через подставные долговые расписки, которые я подготовлю. План утвердили. Клоны, изображающие Магистров, скоро «отплывут» навстречу своей судьбе. Обсудив бизнес, Аурион перешел к главному. — Итак, Иллирио. Тебе известно, где сейчас находятся Визерис и его сестра? — спросил он, массируя виски. — Да, господин Магистр, — закивал толстяк, тряся бородой. — Они были в Тироше, в гостях у Архонта. Того забавляло бедственное положение королевской крови. Позже они скитались по Лису... Знаете, люди любят подобные истории. Вы можете осыпать толпу золотом и любовью, но одна ошибка — и этот же народ, ради которого вы старались, с радостью помочится на ваш труп. О, как я проворачивал подобное с некоторыми героями города... Наслаждался их падением. — Ближе к делу, Иллирио, — холодно оборвал его Аурион. — Прошу прощения, господин. Сейчас они в Волантисе, за Стеной Тигров. Мы с Варисом планируем окончательно разложить разум Визериса. Бедный мальчик-Король... Сирота, что кормил сестру сказками о величии драконов. Испытания сломили его. Нищета, насмешки, страх. Мы доведем его до безумия, чтобы он стал непригоден для трона. Иллирио улыбнулся, и эта улыбка была страшной в своей доброжелательности. — А Дейнерис... Мы выдадим её замуж за кхала Дрого, чтобы получить армию. Но не для Визериса. О нет. Визерис — лишь ширма, отвлекающий маневр для Роберта Баратеона. Армия Дрого и Золотые Мечи нужны для нашего мальчика. Варис уже готовит почву в Вестеросе. Иллирио кланялся и приговаривал, словно собака, ожидающая похвалы за то, что выполнила команду хозяина . Аурион почувствовал, как внутри закипает бешенство. Этот жирный ублюдок говорил о живых людях — о детях! — как о фигурах на доске. Сломленный Визерис, проданная как кобыла Дейнерис — всё ради какой-то высшей цели Паука и Сыроторговца. Аурион встал. В его глазах полыхнула фиалковая ярость. — Закрой свой рот, ублюдок! Удар был резким и жестоким. Кулак Ауриона врезался в жирную щеку Магистра. Иллирио охнул и с грохотом повалился на пол, как мешок с зерном. Он заскулил, хватаясь пухлыми руками за разбитое лицо, но навык рабства не позволял ему ответить или возмутиться. Аурион тяжело дышал, глядя на скулящую тушу. В голове щелкнула деталь пазла. — За какого «мальчишку»? — спросил он, уже зная ответ, но желая услышать это вслух. — Юный Гриф? Эйгон Таргариен? Иллирио, стоя на коленях, зажимал разбитый нос шелковым платком, который стремительно пропитывался кровью. Дверь содрогнулась от ударов — охрана Магистра, услышав шум, пыталась ворваться внутрь. — ВСЁ В ПОРЯДКЕ! — рявкнул Иллирио, перекрикивая шум. — Не входить! Мы... обсуждаем детали сделки! Он снова повернулся к Ауриону, и в его глазках-бусинках плескался животный страх раба, который боится не угодить хозяину. — Да, господин... Юный Гриф, — затараторил он, трясясь всем телом. — Эйгон. Это наш проект. — Ну что за ублюдочный навык, — поморщился Аурион, глядя на это унижение. — Мне не нравится такой эффект. Он бросил взгляд на Белиса. Клон лишь пожал плечами, тоже выглядя слегка озадаченным. — Как-то, честно говоря, мерзко, — признал Аурион. — Эффективно, но мерзко. Ладно, продолжай. Он вернул тяжелый взгляд на Иллирио: — Кто это такой? И правда ли это сын Рейгара Таргариена? — Нет, господин... — прошептал толстяк. — Это мой сын. От сестры Вариса. — Сестры Вариса? — перебил Аурион. — Давай без длинных повествований о романтике. Говори четко. Факты. — Да, господин. Варис и его сестра — потомки Блэкфайров по женской линии. Варис был хитер, умен... Мы работали вместе в молодости, пока я не возжелал его сестру. Она была прекрасна, но недоступна. Иллирио сглотнул кровь, смешанную со слюной. — Видя, что брат с сестрой слишком близки, я подставил Вариса. Я навел на него колдуна. Я знал, что тот ищет королевскую кровь. Я думал, он убьет Вариса, но тот лишь оскопил его... Что сыграло мне на руку. Варис выжил, но стал калекой, а я... я смог получить Серру. Пусть против её воли, пусть обманом, но ради спасения брата она пошла ко мне. В комнате повисла тишина. Даже клоны, кажется, перестали дышать. — Понятно, — ледяным тоном проговорил Аурион. — Ты не просто торговец сыром, Иллирио. Ты гнида, каких поискать. Он встал, отряхивая невидимую пыль с колен. — Слушай приказ. Ты выйдешь отсюда и скажешь своим слугам, что Аурион, сын Торо, — твой дорогой гость. Я явлюсь к тебе, когда пожелаю, и твоя охрана должна пропускать меня беспрепятственно. Варису напишешь, что всё идет по плану, ври в своем стиле. Мне плевать на хитросплетения твоего больного мозга, просто веди себя как раньше. Не привлекай внимания. И не смей звать меня «господином» на людях. Я им еще не стал. — Слушаюсь... — прохрипел Иллирио, пытаясь встать. — А теперь убирайся отсюда. Иллирио, пошатываясь, попятился к двери, кланяясь на ходу. Как только он вышел, из коридора послышались крики. Охрана Магистра, увидев окровавленное лицо хозяина, решила поиграть мускулами и схватилась за мечи. Но их энтузиазм быстро угас. Безупречные, стоявшие в коридоре, молча сомкнули щиты, а Клоны (в обликах других Магистров) просто вышли следом, давя авторитетом. Иллирио что-то визгливо приказал своим людям, и через минуту его свита позорно бежала.— В жопу всё это дерьмо, — выдохнул Аурион, падая обратно в кресло. Его трясло от отвращения. — Интриги, предательства, кастрации... Он махнул рукой, отгоняя мысли об Иллирио: — Система. Крутим Гачу . Мне нужно что-то, что поможет в пути. рояль в виде готовых армий и кораблей. Перед глазами снова возникло Колесо Фортуны. Неоновый свет залил комнату, видимый только ему. Колесо завертелось с бешеным стуком. Аурион смотрел на мелькающие цвета, надеясь на чудо, но готовясь к мусору. Щелк. Щелк. Щелк. Иконки начали падать в инвентарь. ⚪ Обычное: Набор швейных игл и ниток (разных цветов). ⚪ Обычное: Ящик мыла с ароматом лаванды. 🟢 Необычное (Артефакт): [Странный Компас]. Описание: Старый, потертый компас, стрелка которого не указывает на Север. Она указывает туда, чего владелец хочет больше всего на свете в данный момент. Примечание: Не работает, если вы сами не знаете, чего хотите. ⚪ Обычное: Мешок сухарей (10 кг). ⚪ Обычное: Губная гармошка. ⚪ Обычное: Пачка активированного угля. ⚪ Обычное: Набор для чистки обуви. 🟢 Необычное (Навык): [Бытовые Чары: Очистка]. Описание: Позволяет мгновенно очистить одежду или тело от грязи, крови и пыли щелчком пальцев. ⚪ Обычное: Стеклянные бусы (для торговли с дикарями). 🟡 ЛЕГЕНДАРНОЕ (Карта Ассимиляции): [Король Поп-музыки]. Текущая ассимиляция: 0% (Требует установки в слот). Описание: "Hee-hee!" Легендарная личность из мира, где музыка правила сердцами. Начальный эффект: [Лунная Походка]. Ваше тело обретает сверхъестественную пластику. Шанс уклонения от физических атак повышается, если вы двигаетесь в ритме. Ультимативная способность: [?????] (Откроется при 100% ассимиляции). Аурион тупо уставился на золотую иконку. С неё на него смотрел мужчина в черной шляпе, надвинутой на глаза, и в перчатке, усыпанной стразами. Он стоял в позе, нарушающей законы гравитации. — Майкл?.. — прошептал Аурион, не веря своим глазам. — Серьезно? В Вестеросе? Он ожидал дракона, меч Экскалибур или магию огня. Но Майкл Джексон? — Система выдала мне... певца.— пробормотал Аурион. Он мысленно перетащил карту в слот [Ассимиляция]. По телу пробежала странная дрожь. Это не было похоже на прилив силы, как от сыворотки суперсолдата. Это было чувство... Ритма. Мир вокруг словно обрел такт. Скрип половиц, шум ветра за окном, всё слилось в едва слышный бит. Аурион встал. Попытался сделать шаг и неожиданно для самого себя скользнул назад, плавно, словно пол был изо льда. Лунная походка. — Охренеть, — выдохнул он. В этот момент дверь распахнулась. На пороге стоял один из слуг, неся поднос с вином. Увидев "Магистра", скользящего по полу спиной вперед, он от неожиданности споткнулся о ковер. Поднос полетел вверх, тяжелый кувшин устремился прямо в голову Ауриона. Рефлексы сработали сами. Аурион не стал блокировать или отбивать кувшин. Он просто крутанулся. Резкий пируэт, наклон шляпы (которой не было), и кувшин пролетел в миллиметре от его уха, разминувшись с виском. Движение было настолько плавным и неестественно быстрым, что казалось, будто Аурион на секунду исчез и появился чуть в стороне. Дзынь! Кувшин разбился о стену. Аурион замер в финальной позе, встав на носки туфель. — Ау! — вырвалось у него само собой. Слуга в ужасе упал на колени, а Белис смотрел на Оригинала, открыв рот. Слугу по быстрому выпроводили из комнату мониторя при этом за возможном подслушиванием ,говорили они в основном тихо ,и расслышать было невозможно не прислонившись к двери . — Это что за магия, босс? — спросил клон. — Ты увернулся... танцуя? Аурион посмотрел на свои руки. Он чувствовал внутри эту силу. Пока слабую, едва заметную. Но он понимал: если прокачать это на полную, по нему не попадет ни один меч, ни одна стрела. — Это не магия, Белис, — ухмыльнулся Аурион, поправляя воображаемый воротник и вставая в пафосную позу. — Это стиль. Движения Короля Поп-музыки. Он мысленно открыл интерфейс и взглянул в слоты Ассимиляции. [СТАТУС АССИМИЛЯЦИИ] Слот 1: Мистик 🕺 Слот 2: Майкл Джексон — 2% [ПРОЦЕСС...] — Вот вам и проценты, — хмыкнул Белис,. — Накаркали. Он бросил взгляд на Пятого клона, который в прошлый раз возмущался отсутствием шкалы прогресса. — Это какой-то прикол? — недоверчиво спросил Лже-Краэнис, почесывая бороду. — В смысле... Майкл Джексон? Танцор? Он рассмеялся, качая головой: — Не, это конечно прикольно, «лунная походка», все дела. Но как это поможет против дракона? Затанцуешь его до смерти? — Всё не так однозначно, — задумчиво проговорил Аурион, разглядывая свою руку в перчатке (которой на самом деле не было, но он её чувствовал). — Раз вы не чувствуете ритма, значит, вас не коснулась ассимиляция. Я призвал вас до активации карты. Но с этой картой что-то не так... Он сделал еще одно плавное движение, скользнув по ковру. — Это не обычный Джексон . Возможно, это Отражение, где музыка — это физическая сила. Где он — нечто большее, чем просто музыкант. Может, аватар какого-нибудь повелителя Звука. 2% уже дают мне что то неуловимое . Что будет на 100%? — К тому же, «Рояли» мы получили, — напомнил Клон-Торо. — Система любит абсурд. Аурион кивнул. Он достал из инвентаря [Странный Компас]. Потертый латунный корпус приятно холодил ладонь. Крышка щелкнула, открывая циферблат. Стрелка бешено завертелась, делая оборот за оборотом, словно не могла найти цель. — Чего я хочу? — спросил сам себя Аурион. Дейнерис. Не ради спасения мира, не ради трона. Просто... потому что он мог. Потому что она была частью этого красивого сна. Стрелка тут же замерла, как вкопанная. Она указывала строго на юго-восток. В сторону Волантиса. — Работает, — улыбнулся Аурион. — В общем, я хочу отправиться к ним. Найти, забрать, притащить сюда. В этом, может, и нет великого стратегического смысла, но я просто последую своим желаниям. Я устал играть в шахматы. Хочу приключений. Он захлопнул компас и посмотрел на клонов. — План такой. Вы, ребята, отыгрываете роль Магистров до конца. Грузитесь на корабли, плывете в сторону Браавоса. И там... исчезаете. Растворяетесь. Оставляете после себя только вопросы и пустые каюты. Это даст мне время прибрать всё к рукам через Иллирио. — Поняли, босс, — козырнул Белис. — Устроим лучшее исчезновен ие в истории. Глава 10 Аурион отправился в путь спустя неделю после окончательного утверждения планов. Ворка был устранен тихо — Система даже не выдала за него очков, посчитав слишком мелкой сошкой, но его ресурсы пришлись как нельзя кстати. Аурион взошел на борт одного из торговых судов, принадлежавших покойному. По документам корабль отправлялся в обычный рейс: закупка парфюма и перепродажа стекла из Лиса и Мира. Перед отплытием Аурион позаботился об Амели, служанке, скрасившей его ночи в Пентосе. Девушка, узнав об отъезде, умоляла взять её с собой, но Аурион отказал. Он хотел отправиться в странствие налегке, всё ещё опасаясь, что окружающая реальность может оказаться чьей-то злой шуткой или плодом его воображения. В знак признательности он обеспечил Амели высокое положение в доме Иллирио, а её брата, которого насильно забрали в юнги, вернул на сушу и устроил в кузницу, как тот и мечтал. Его разместили в капитанской каюте. Путь предстоял неблизкий: около месяца, если море будет неспокойным, и чуть меньше, если повезет с ветром. Путешествие по суше заняло бы гораздо больше времени, к тому же там всегда оставался риск встречи с дотракийцами. Конечно, Аурион знал, что способен одолеть и шестерых противников разом, особенно с учетом Ассимиляции Майкла Джексона. Поначалу этот слот казался ему нелепым, но с каждым процентом сила карты переставала быть шуткой. Во время тренировок с Безупречными ни один из них не смог даже оцарапать его. Со стороны это выглядело абсурдно: человек, пританцовывающий в бою, выдающий знаменитое «Ау!» и уклоняющийся лунной походкой. Но эффективность была пугающей. Аурион продолжал тренироваться в каюте, принимая облик Короля Поп-музыки. Иногда ему казалось, что музыка начинает звучать прямо из воздуха. Он списывал это на галлюцинации, пока однажды в дверь не постучал матрос, робко спросивший, всё ли в порядке внутри. Первые пять дней Узкое море было спокойным, лишь легкие волны лениво покачивали корабль. Одной ночью Аурион стоял на палубе, с благоговейным трепетом глядя на звездную россыпь, раскинувшуюся над черной водой. — Поистине великолепное зрелище, не так ли? — раздался рядом хриплый голос. — Не могу не согласиться с вами, капитан, — отозвался Аурион, не оборачиваясь. — Это чудо мира. Я всё никак не могу привыкнуть к этому виду. Капитан — крепкий мужчина с бритой головой и лицом, исполосованным шрамами, — ухмыльнулся: — Истинное величие моря раскрывается в шторм. Лишь тогда ты осознаешь, насколько мал и ничтожен перед этой пучиной мощи. Аурион промолчал, всматриваясь в горизонт. Капитан не выказывал подобострастия, но и не пренебрегал гостем, строго выполняя приказы своего нового, пусть и негласного, хозяина. — Матросы боятся тебя, — вдруг произнес он. — Почему же? — спросил Аурион. Он догадывался, но хотел услышать это вслух. — Ты ведешь себя слишком странно. Парни несколько раз замечали чертовщину вокруг тебя: звуки, меняющиеся цвета. Вон тот бугай, — капитан кивнул на здоровяка у канатов, — наш, скажем так, любитель красивых юношей. Он собирался в одну из ночей навестить тебя, но потом божился, что видел, как на твоей голове из воздуха соткалась белая шляпа. Решил не рисковать и трахнул одного из юнг, который и сам был не против. Аурион улыбнулся, сохраняя невозмутимость, и посмотрел на капитана: — Если бы он попытался, на одного громилу на вашем корабле стало бы меньше. — Хорошо, что не попытался, — серьезно кивнул тот. — Такие люди нужны на судне. Особенно здесь. Лисенийские пираты или корсары Мира иногда нападают на одинокие корабли. — Будем надеяться, что море останется спокойным, — ответил Аурион. Капитан кивнул и ушел по своим делам, а Аурион отправился в каюту готовиться ко сну. Скоро они должны были проходить Архипелаг Ступеней. На восьмой день на горизонте замаячили неприятности: два боевых корабля под лисенийскими флагами взяли их в клещи. Аурион уже начал разминаться, мысленно готовясь к абордажу и представляя, как будет раскидывать пиратов под ритмы поп-короля, но битвы не случилось. Переговоры прошли быстро: капитан передал на борт пиратов увесистый мешель с золотом, и те, посигналив, пропустили их дальше. — Это обычное дело, — пояснил капитан, заметив удивление Ауриона. — Пираты — народ алчный, но не глупый. Если убивать и грабить всех подряд, торговцы перестанут ходить этим маршрутом, и добычи не станет вовсе. А так они берут плату за «охрану» туда и обратно. Стабильный доход куда лучше разового грабежа. Дальнейший путь прошел относительно спокойно, если не считать пары дней, когда море решило показать свой нрав. Аурион, не привыкший к качке и реву стихии, чувствовал себя неуютно. В моменты, когда волны захлестывали палубу, он всерьез подумывал о побеге. В его арсенале хранился козырь на самый крайний случай — [Планетарный телепорт]. Прибыв в этот мир, он получил десять зарядов. Механика была проста: нужно начертить пятиконечную звезду-метку, и в любой момент, из любой точки мира, можно мгновенно переместиться к ней, прихватив с собой любого, до кого успеешь дотронуться. После использования метка сгорала. Одну такую звезду он предусмотрительно оставил в Пентосе, в потайной комнате особняка, куда запретил входить слугам. Мысль о том, что в любой момент можно щелкнуть пальцами и оказаться на твердой земле, успокаивала, и он так и не воспользовался навыком, сэкономив драгоценный заряд. Спустя две недели плавания они бросили якорь в порту Лиса. Остановка была технической: пополнить запасы пресной воды и провизии. Аурион даже не успел толком осмотреть знаменитый город удовольствий — стоянка заняла не более семи часов. Он ограничился тем, что спустил пару золотых на местных проституток, чтобы снять напряжение, и плотно поужинал жареным мясом в портовой таверне. Вскоре паруса вновь наполнились ветром. «Морской Змей» продолжил путь, пока наконец впереди не показалась колоссальная гавань. Перед глазами Ауриона предстали знаменитые Черные Стены и Длинный Мост, соединяющий две половины величайшего из Вольных городов. Они прибыли в Волантис. Волантис был рассечен надвое широкой лентой реки Ройн. На Западном берегу кипела жизнь: здесь, в шуме и грязи, обитали иностранцы, наемники и торговцы. Восточный же берег — Старый Волантис — принадлежал валирийской знати. Две половины города соединял исполинский Длинный Мост, сам по себе являющийся городом внутри города. Аурион знал главное правило этих мест: чужеземцам, вольноотпущенникам и рабам вход за Черные Стены Восточного берега запрещен под страхом смерти. Пробираясь сквозь толпу, он видел бесконечную вереницу татуированных лиц. Память услужливо подкидывала уроки Иллирио, расшифровывая значения этих клейм. Мухи на щеках — уборщики навоза, шарахающиеся от господ. Слезы у глаз — портовые шлюхи. Языки пламени — рабы Красного Храма. Тигриные полосы — городская стража, зловещие «Тигры», следящие за порядком. Жара здесь стояла невыносимая, липкая, от которой хотелось забиться в самую глубокую тень. Южное солнце превращало запахи рыбы, нечистот и благовоний в тошнотворный коктейль, вызывающий рвотные позывы. Аурион накинул капюшон легкого плаща, прикрывая лицо тканью, чтобы хоть немного спастись от смрада и палящих лучей. Он достал Компас. Стрелка неумолимо указывала на восток — прямо за неприступные Черные Стены. Дейнерис и Визерис не прятались в трущобах. Их держали там, в золотых клетках знати. Последние Таргариены, потомки Повелителей Драконов, теперь выступали в роли диковинных шутов для Старой Крови. Они побирались и развлекали тех, кто считал себя равными богам. Ведь что может слаще потешить самолюбие, чем унижение некогда великой династии на глазах у тех, кто этим величием никогда не обладал. Неделя ушла у Ауриона на то, чтобы найти подходящий «ключ» к Черным Стенам. Вариантов было много, но каждый имел изъян. Притвориться слугой валирийца? Слишком мелко, слуг часто не замечают, но и ход им открыт далеко не везде. Взять личину почтенного старца? Слишком рискованно: старики проницательны, их круг общения узок, а любую ошибку в этикете заметят мгновенно. Тратить драгоценных клонов на разведку было бы расточительством — они нужнее для операции в Браавосе. Ауриону требовался идеальный кандидат: молодой, богатый аристократ, желательно сирота, чье странное поведение можно было бы списать на эксцентричность. Он снял неприметную комнатушку на Западном берегу, где первым делом начертил на полу страховочную метку телепорта. Дни напролет он дежурил у Длинного Моста, наблюдая за нескончаемым потоком паланкинов. Чаще всего знать посылала слуг или наемников решать дела, а сами патриции редко покидали безопасную зону. Но терпение принесло плоды. Спустя пару недель Аурион зацепил взглядом нужную фигуру. Один из представителей «Старой Крови» — мужчина лет тридцати, с надменным лицом и характерными валирийскими чертами — зачастил на грязный Западный берег. Причиной его рискованных вылазок была не торговля и не политика, а банальная похоть. Аристократ был одержим одной конкретной рыжеволосой шлюхой из местного борделя. Видимо, она запала ему в сердце — или в штаны — настолько глубоко, что он пренебрегал осторожностью. Аурион вел его несколько дней, скрываясь в тенях и прислушиваясь к разговорам. Возбужденный предвкушением встречи мужчина думал не головой, а членом, и совершенно не замечал слежки. Зато его охрана бдила. Однажды один из телохранителей, заметив пристальный взгляд из толпы, двинулся на перехват. Ауриона спасла лишь реакция и дар Мистика: он нырнул в людской поток, на ходу меняя лицо и цвет одежды, и для стражника просто перестал существовать. Мейлор — так звали валирийца — быстро выкинул из головы уличный инцидент. Аурион же, затаившийся на потолочной балке под самой крышей, вздохнул с облегчением этот глупец не убрался за чёрные стены как ему советовала стража . План был отчаянным, граничащим с безумием, но терпеть вонь и грязь Нижнего города сил больше не было. — Да… да… да! — стонал Мейлор, лежа на спине, пока рыжеволосая девица скакала на нем. Когда всё закончилось, он перевернулся на бок, властно сжав грудь девушки. — Ты только моя, Мелисса, — прошептал он ей на ухо. — Только для моего члена. Шлюха тут же начала ластиться, кокетливо спрашивая, не заберет ли господин её с собой, туда, за манящие Черные Стены. Мейлор отрезал жестко: — Это невозможно. Ты иностранка. Это уничтожит мой статус. Мелисса, притворно надув губки, выскользнула из объятий. — Пойду умоюсь, — бросила она и, вильнув бедрами так, чтобы валириец уж точно запомнил вид, вышла из комнаты. Ауриону надоело быть вуайеристом. Едва дверь закрылась, он спрыгнул вниз. Сбросив маскировку прямо в полете, он набросился на Мейлору, жестко зажал ему рот ладонью и мысленно активировал метку телепорта. Мир скрутился в спираль. Вспышка — и вот они уже валятся на пол в темной, пыльной комнате на окраине города, которую Аурион снял ранее. Мейлор, абсолютно голый и дезориентированный, в ужасе замычал, глядя на своего похитителя. Смена обстановки выбила почву у него из-под ног. — Ну здравствуй, друг мой, — Аурион улыбнулся. Улыбка вышла нежной, но у Мейлора от неё по спине побежали ледяные мурашки. — Если не перестанешь махать руками, я сверну тебе шею. Будь добр, ублюдок, ответь на пару вопросов, и останешься жив. В руке Ауриона хищно блеснул кинжал. Он поднес лезвие к горлу жертвы, а свободной рукой театрально приложил палец к губам: — Тш-ш-ш. Пикнешь — перережу глотку, ты понял? Мейлор судорожно кивнул, боясь даже дышать. — Отлично. Мне нужны только ответы, — голос Ауриона стал деловым. — Кто ты? Из какой семьи? Как зовут твоих слуг? Как пройти за Черные Стены и каковы правила внутри? Кто сейчас в городе? Рассказывай всё: привычки знати, этикет, сплетни. Он чуть ослабил хватку. — Расскажешь всё честно — я тебя отпущу. Договорились? — Х-хорошо, — выдавил дрожащий Мейлор. Глава 11 Аурион, уже в облике Мейлора, мчался по переулкам обратно к борделю. Настоящий аристократ остался лежать в той комнате в виде пыли — на него ушел один «пакетик легкой смерти», которых в инвентаре осталось всего четыре. «Ничего личного, — подумал Аурион, на бегу подавляя укол совести. — Мне очень жаль, но таковы правила этого мира». Ему нужно было идеальное алиби. Используя метаморфизм, он смоделировал на голове уродливый, кровоточащий шрам, и изобразил на руке рану от лезвия . Выскочив к парадному входу борделя, он, шатаясь и разбрызгивая кровь, заорал на опешившую охрану: — Вы, сборище ублюдков! Вы все лишитесь голов! К нему тут же сбежались городские стражники и зеваки. Поднялся гул. — Господин Мейлор! — один из стражников подхватил его под руку. — Что случилось? Где нападавший? — Я чудом спасся! Немедленно увозите меня отсюда! — визжал Аурион, брызжа слюной и имитируя панику. — Меня похитили прямо из комнаты! Какой-то безумец! Он чуть не снес мне голову! Он сунул под нос стражнику окровавленную руку: — Смотри! Я схватил клинок голыми руками! Я чуть не лишился пальцев, отбиваясь от этого животного! А когда бежал, ударился головой о балку... Аурион закатил глаза, изображая помутнение рассудка. — В глазах темнеет... Я я где это мы ?... Быстрее домой! Охрана, перепуганная состоянием знатного господина, действовала быстро. Мейлора погрузили в паланкин и бегом понесли в сторону Длинного Моста, к Черным Стенам. Откинувшись на подушки и скрытый занавесками, Аурион перевел дух. «Отлично сработано, — подумал он. — Травма головы и шок — идеальное прикрытие. Любую забывчивость или странность теперь можно списать на контузию». Пока его несли, он перебирал в памяти полученную информацию. Волантисом правят три Триарха, избираемые на год. Сам Мейлор принадлежит к древнему роду Вогаров. Семья знатная, «Старая Кровь», но почти вымершая, так как они ярые сторонники партии «Тигров» — любителей войны и завоеваний. Им противостоит партия «Слонов» — торговцев и ростовщиков. Позиция идеальная. Одинокий, контуженный аристократ из угасающего рода. «В принципе, если запахнет жареным, я всегда смогу сбежать, — решил Аурион. — Главное — не засветить свой истинный облик». В Старом городе царила совсем иная атмосфера. Здесь не было того оглушающего шума и сбивающей с ног вони, как на Западном берегу. Конечно, и здесь, за Черными Стенами, хватало своей грязи, но она была скрыта за высокими заборами роскошных дворцов. Особняк Вогаров оказался огромным, гулким и слишком пустым для одного хозяина — памятник угасающему величию. Ауриона аккуратно вынесли из паланкина и доставили в личные покои. Слуги суетились, вскоре прибежал запыхавшийся лекарь с набором инструментов. Он попытался провести осмотр, но Аурион, играя роль контуженого параноика, жестко оттолкнул его. — Только перевязка! — рявкнул он, бросая безумные взгляды по углам, словно ожидая, что убийцы прячутся в тенях гобеленов. — Никаких настоек! Вы хотите меня отравить? Лекарь, напуганный состоянием господина, быстро наложил повязки и ретировался. Аурион остался один, если не считать красивых служанок, неслышно скользящих по комнате. Они приносили вино и фрукты, их полупрозрачные шелка не скрывали, а лишь подчеркивали упругие, высоко стоящие груди, дразня взгляд. К вечеру, устав от роли пассивного наблюдателя и воспоминаний о чужом соитии, Аурион решил снять напряжение. Он подозвал одну из девушек и властно надавил ей на затылок, опуская на колени. Та, соблазнительно улыбнувшись, принялась работать языком, лаская его член. Вскоре к ней присоединилась вторая. Аурион откинулся на подушки, прикрывая глаза в моменты особого удовольствия, когда горячий рот одной девушки сменялся нежными прикосновениями другой. Он планировал забыться в этих ласках, исследовать каждый изгиб их тел и взять обеих, но наслаждение было грубо прервано. Двери распахнулись, и служанки, испуганно пискнув, отпрянули. В покои вошел мужчина — один из влиятельных членов партии «Тигров». Аурион не знал его имени, но инстинктивно понял: перед ним кто-то важный. Он прогнал девиц и принял вид человека, страдающего от невыносимой мигрени. Гость выглядел внушительно: золотые одежды, массивные перстни на пальцах и борода, заплетенная и перевязанная лентами, спускалась до самой груди. Он вел себя как рассерженный наставник. — Мейлор, — пророкотал он. — Ты совершил невероятную глупость. Ты мог умереть! Наши дела и без того шатки, а твоя смерть могла спровоцировать резню между партиями. Ты хоть понимаешь цену своей похоти? Аурион, оставаясь в образе, нахмурился и уставился в свой кубок с вином, стараясь скрыть отсутствие узнавания во взгляде. «Твою мать, — подумал он. — Несусь сломя голову, не продумав детали. Кто ты такой, черт возьми?» — Это была глупость... — выдавил он, стараясь говорить размыто. — Да... большая ошибка. Он блуждал взглядом по комнате, изображая спутанность сознания. Мужчина тяжело вздохнул, глядя на «пострадавшего» со смесью жалости и презрения. — Не хватало еще, чтобы ты тронулся умом, Мейлор. Впрочем, переживать не о чем. Ту рыжую шлюху, с которой ты спал, уже казнили. Она клялась, что не при чем, но мы не могли рисковать. Мы выясним, кто на тебя напал. Он продолжал говорить о политике, но Аурион перестал слушать. Слова «уже казнили» эхом ударили в сознание. Он запрокинул голову и вдруг рассмеялся — громко, хрипло, почти истерично. «Я полный кретин, — билась мысль. — Подставил женщину. Её убили ни за что. Просто из-за моей лени и глупости. Сколько еще таких умрет, прежде чем я начну думать?» Совесть кольнула остро, но он тут же возвел ментальный барьер: «Это просто Отражения. Они не настоящие. Это декорации». — Так её убили... убили её... хи-хи-хи! — продолжал он смеяться, глядя на гостя безумными глазами. Тигр молча посмотрел на Мейлора, решив, что удар по голове действительно был сильным. — Отдохни, Мейлор, — бросил он и вышел. Оставшись один, Аурион рухнул на кровать, пытаясь уснуть и заглушить водовороты мыслей. Ситуацию усугубляли клоны. Срок их жизни подходил к концу ещё ранее , и они начинали развеиваться, передавая накопленный опыт. В голове вспыхивали чужие воспоминания: недовольство магистров в Пентосе, интриги Иллирио, передел активов, холодные туманы Браавоса, где действовал разведчик. Всё это смешивалось с чувством вины за рыжую шлюху. «Нужно быть осторожнее. Совесть не резиновая», — дал он себе слово перед тем, как провалиться в сон. Следующую неделю Аурион приходил в себя, старательно вживаясь в роль. Он использовал постель как исповедальню: две служанки, с которыми он проводил ночи, оказались ценнейшим источником информации. Шлюхам и слугам известно всё. Лаской и вином он вытягивал из них имена, связи, кто с кем спит и кто кого ненавидит в высшем свете Волантиса. Зал гудел от смеха. Где-то он гремел, подобно раскату грома, заполняя собой всё пространство; где-то, со стороны женщин, скромно опускавших взоры, звучал тихим переливом колокольчиков; а где-то напоминал визгливый крик осла. Именно такой смех издавал человек, стоявший сейчас слева от Ауриона. Здесь, в кругу избранных, все обращались друг к другу, используя древний титул — Vilairenesi, «Господствующие». — Вилайрене Мейлор! — проговорил мужчина невысокого роста с заметной проплешиной. — Я был так опечален, услышав о вашем недуге. Какое счастье, что вы поправились и смогли разделить с нами этот вечер! Он широко улыбнулся, демонстрируя ряд желтых зубов, и снова противно рассмеялся. Аурион ответил неестественной, кривой ухмылкой, изображая легкую придурковатость. Он дернул головой вбок, словно от нервного тика. Его пригласили на праздник в честь рождения сына у Люцериса — того самого «Тигра», что отчитывал его в постели. Люцерис, как оказалось, был близким другом семьи и, по сути, кукловодом. Аурион сначала принял его заботу за искренность, но быстро понял: Мейлор был просто полезным идиотом, прожигавшим жизнь в оргиях, пока Люцерис пользовался его правом голоса в Совете. Убивать такую марионетку никому не выгодно — она и так пляшет под нужную дудку. — Варелерелир… — Аурион намеренно исковеркал слово, глядя на собеседника так, словно собирался откусить от него кусок. — Мне действительно… свезло. Последнее слово он произнес с задержкой, театрально приложив палец к губам и уставившись в потолок, где мозаичные драконы извергали пламя на крошечных людей. — Это воля самого Р'глора, — к ним подошел Люцерис, сияя радушной улыбкой. Плешивый тут же подобострастно поклонился. — Быть может, сегодняшнее развлечение, как дар Владыке Света, исцелит тебя окончательно, мой мальчик, — закончил Люцерис, по-отечески похлопав Ауриона по плечу. Внезапно гул голосов перекрыли истошные крики. Двух мужчин тащили в центр зала. Один молил о пощаде, захлебываясь слезами, второй сыпал проклятиями, пытаясь вырваться. — И подобное — постоянно, — промурлыкал подошедший высокий мужчина. Его сопровождали две полуобнаженные женщины, чьи тела были прикрыты лишь золотыми украшениями. Он, не стесняясь, больно сжал грудь одной из них и демонстративно почесал промежность. Аурион уставился на него. Незнакомец буквально сиял от золота, всем своим видом крича о баснословном богатстве. — Вилайрене Нилессо! — плешивый согнулся в поклоне еще ниже, чем перед Люцерисом. — Вы как всегда величественны в своем образе благородства и достоинства! Аурион мысленно усмехнулся этому неприкрытому подхалимству, но их разговор прервали рабы, втащившие в зал свору огромных псов. — О-о, да-а! — возбужденно выдохнул Нилессо. Он грубо отодвинул плешивого и схватил Ауриона за плечи. Тот застыл, с ужасом осознавая, что сейчас произойдет. Людей и собак забросили в специально огороженную яму для «особых развлечений». Тот, что молил о пощаде, вцепился в решетку, визжа от страха. Второй, проклинавший господ, зарычал в ответ на звериный оскал. Когда пес бросился на него, мужчина ловким пинком отбросил животное. Собака, скуля, отступила и переключилась на более легкую добычу — на того, кто лишь плакал у стены. — Да… да… да! — шептал Нилессо прямо на ухо Ауриону. — Как же возбуждает мужество! Особенно когда видишь его на фоне жалкой трусости! Плешивый захихикал справа: — Псов не кормили три дня, вилайрене. Они особенно голодны. Свора набросилась на плачущего мужчину, разрывая его на куски. Его вопли утонули в экстатических криках благородных гостей. Аурион, стараясь скрыть отвращение, отвел взгляд и заметил, как один из господ, глядя на кровавое пиршество, начал прямо в зале совокупляться с женщиной. Нилессо громко рассмеялся и прокричал на весь зал: — Я покупаю второго! Того, кто дрался! Вилайрене, в знак признательности, на следующем празднике я подарю достойному из вас десятерых таких же смельчаков! Это будет яркая цена за яркие впечатления! Зал взорвался аплодисментами. — Вилайрене Мейлор, не составите мне компанию? — Нилессо одарил Ауриона хищной улыбкой. Аурион, продолжая играть роль, глупо улыбнулся и поискал глазами Люцериса, но тот исчез в толпе. Делать было нечего. Они поднялись на второй этаж. За ними тенями следовали три личных охранника Нилессо. Как только тяжелые двери кабинета закрылись, отсекая шум праздника, стражники встали полукругом, отрезая путь к отступлению. — Мейлор, видимо, слухи о твоей болезни правдивы, — ухмыльнулся Нилессо. Он шагнул вперед, пытаясь провести пальцем по щеке Ауриона. Тот отшатнулся, упершись спиной в одного из охранников. Аурион молчал, ожидая развязки. — Я был разочарован твоей любовью к какой-то дешевой шлюхе, — процедил Нилессо и кивнул страже. Двое тут же заломили Ауриону руки. — Нам ведь было хорошо, не так ли, Мейлор? Твои губы вокруг моего члена, твои рвотные позывы… Неужели ты думал, что я плачу золотом за воздух? Богач разочарованно цокнул языком и начал расстегивать штаны. — Я так возбужден… И это возбуждение может утолить лишь благородная кровь. Я возьму тебя прямо сейчас. В знак наказания. — Люцерис… — прохрипел Аурион, пытаясь изобразить панику и воззвать к разуму безумца. — Люцерис Воин ! А я золото что осыпает его войско! — рассмеялся Нилессо. — и я плачу и трахаю всё, что пожелаю. Сначала я отымею тебя, пока отмывают того раба с арены. А потом он будет трахать меня! Стражники начали давить на плечи, заставляя Ауриона опуститься на колени. «Твою мать, — пронеслось в голове. — Что, мать его, происходит в этом мире?!» Действовать нужно было мгновенно. Аурион выхватил два скрытых кинжала, закрепленных на голенях под широкими штанинами. Резкий выпад — и лезвия вонзились под подбородки двух что держали его не дав им закричать и те упали на пол Одновременно с этим он ментально активировал карту. Из воздуха, словно призрак, соткался древесный клон. Он мгновенно повалил опешившего Нилессо на пол. Аурион, оттолкнув умирающих стражников и выдернув оружие, бросился к третьему, который уже открыл рот для крика. Удар был точным — лезвие вошло в горло. Крик захлебнулся кровью. Впрочем, здесь, в окраине дворца , его бы всё равно никто не услышал. Разобравшись с охраной, Аурион, забрызганный кровью, повернулся к Нилессо, которого прижимал к полу клон. Он подошел и с размаху пнул богача в живот, затем схватил за напомаженные волосы, рывком поднимая голову. — Не ори, ты, тупой безмозглый ублюдок! — прошипел Аурион. — В чем, мать твою, смысл?! Насиловать меня здесь и сейчас? Это похоть? Или у тебя мозги жиром заплыли?! Ты называешь себя богатым? Как ты вообще выжил с такими инстинктами, как тебя до сих пор не зарезали в подворотне?! Аурион кипел от ярости. Пришлось потратить драгоценного клона, одного из четырех оставшихся. А ведь эти древесные бойцы, способные перемещаться через корни, были его козырем для Браавоса. Он врезал Нилессо еще раз, разбивая нос. — Сейчас, выродок, ты расскажешь мне всё, что я хочу знать. И тогда, может быть, мы тебя отпустим. Глава 12 Аурион начал допрос с пристрастием. Вернее, это больше походило на совещание с самим собой: клон, принявший облик Нилессо, сидел напротив и обсуждал планы относительно Волантиса и Дейнерис. — В задницу этот город, — устало произнес Аурион. — И всех этих партийцев. Изнасилования детей, убийства ради потехи, жертвы Красным жрецам… Вся их культура построена на гниении. Он перевел взгляд на связанного настоящего Нилессо. Тот, уловив приговор в глазах похитителя, задрожал. Аурион без лишних слов подошел, обхватил его голову ладонями и резким движением свернул шею. Сухой хруст поставил точку в жизни богача. — Что не так с моим мозгом? — пробормотал Аурион, глядя на свои руки. — Я слишком легко иду на убийство. Какая-то часть его сознания сжалась в ужасе от содеянного, но другая, пугающе огромная часть, осталась абсолютно равнодушной. — Мне кажется, это мы и есть. Ты и я, в глубине души, — философски заметил клон голосом покойного. — И что-то мне подсказывает, ты уже решил судьбу этого города, верно? — Да, — голос Ауриона стал холодным. — Где-то внутри меня живет циничный убийца, а где-то — тот, кто против всего этого дерьма. Значит так. Устраивай хаос. Проникай в их дома, оставляй за собой горы трупов. Пусть этот валирийский гадюшник захлебнется в собственном отчаянии. Пока они будут паниковать, выведишь Дейнерис из-за стен без этой идиотской клоунады и поклонов перед извращенцами. Мы на вершине пищевой цепи, и правила здесь будем устанавливать мы. — Охрану, думаю, спишу на похотливость и монеты , — предложил клон. Сегодня я прикончу того плешивого, завтра еще кого-нибудь, а там, глядишь, и до Триарха доберемся. — Согласен, — кивнул Аурион. На секунду он замер, подумав о невинных жителях, которые попадут под жернова хаоса, но тут же отбросил сомнения. «Потом, когда я возьму власть, всё изменится. Бессмысленное насилие прекратится. А сейчас…. — Милосердие, сидящее на шее у жестокости — худшее решение, — прошептал голос в его голове, вызывая мурашки. Он резко встал. — В чем дело, босс? — спросил клон. — Ничего. Выходим. Действуем по плану. Ошибки проанализируем позже. Не ошибается тот, кто ничего не делает. Вечер закрутился бешеным вихрем. Охрана была перебита; клон небрежно объяснил гостям, что это была «плата за зрелищный бой», в котором двое пали, а третьего он прикончил сам ради забавы. Господа лишь разочарованно вздыхали, жалея, что пропустили шоу. Вскоре привели мужчину, купленного Нилессо. Вымытый и переодетый, вблизи он выглядел устрашающе: лысая гора мышц под два метра ростом, вся в шрамах. — Как тебя звать? — спросил псевдо-Нилессо с улыбкой. — Гиней, — буркнул гигант, настороженно озираясь. Они покинули праздник. Люцерис, решив, что Нилессо отправляется устраивать оргию с новым рабом и Мейлором, лишь многозначительно похлопал того по плечу и загоготал на прощание. Он и не подозревал, что «Нилессо» — ходячая деревяшка, которая исчезнет через пару дней, оставив труп оригинала где-нибудь у порога его собственного дома. А «Мейлор»… Мейлор отправится за Стены, заберет Таргариенов и уплывет в Пентос. — Гиней, кто ты и откуда? Как ты оказался в этой яме? — спросил Аурион, когда они отошли подальше. Гигант был бесстрашен, но умен. Поняв, что немедленная смерть ему не грозит, он держался с достоинством, не нарушая, однако, границ этикета. — Стражники ворвались в мой дом, — Гиней сжал кулаки так, что побелели костяшки. — Они изнасиловали и убили мою жену. Меня избили и продали в рабство, притащили в дом Люцериса… Под конец его голос сорвался на рык отчаяния. Аурион на миг остановился, но тут же продолжил шаг. — Завтра ты отправишься со мной за Стены. Будешь свободен, живи как хочешь. — Я не буду слугой господ, — отрезал Гиней. — Мне и не нужен слуга, который мечтает перерезать глотку хозяину. Выполнишь одно дело — и иди на все четыре стороны. «Спасу хоть кого-то, — подумал Аурион. — Одна жизнь в обмен на десятки загубленных». — Неравноценный обмен, — усмехнулся лже-Нилессо и подмигнул гиганту. На том и порешили. Утро выдалось мрачным. Служанки попытались обслужить Ауриона, но он раздраженно прогнал их. Мелькнула мысль забрать их с собой, спасти от грядущего хаоса, но паранойя взяла верх: кто знает, не шпионят ли они для Тигров? В паланкине, рядом с которым пешком шагал угрюмый Гиней, они выехали за Черные Стены. Охрану Аурион предусмотрительно отослал обратно у моста. Это было рискованно, но необходимо: те уже раз бегали к люцерису,в этот раз сбегают лишь к трупу . Они направились к старому дому Гинея, где была убита его жена. Там уже жили чужие люди, поэтому было решено идти к другу Гинея — Сорафу. Сораф, толстенький суетливый мужичок в возрасте, встретил их в странном возбуждении. Он бегал по дому, явно собираясь в дорогу. «Куда он намылился?» — подумал Аурион. — Гиней! — воскликнул мужичок. — Ты жив! Он подскочил к другу, обнял его за могучие плечи и заплакал. — Как?.. Это… этот господин тебя спас? — прошептал он, с опаской косясь на Ауриона, который всё еще носил личину Мейлора. Сораф низко поклонился аристократу и начал медленно подходить ближе. Аурион в это время отвлекся, разглядывая убранство комнаты. Гиней же незаметно достал кинжал и встал боком, опустив голову. — Мой сын, господин… — дрогнувшим голосом начал Сораф, подходя всё ближе. — Он… — Мертв, — глухо ответил за него Гиней. — И вот этот, с женственной рожей… — он сплюнул, — наблюдал, как он умирал, посмеиваясь со своими ублюдочными дружками. Аурион тяжело вздохнул, поняв, к чему всё идет. — Эй-эй, давайте-ка вы успокоитесь, а ты бросишь свой ножичек, и мы… Договорить ему не дали. Сораф, замерший в поклоне, вдруг с ревом выбросил вперед кулак, целясь в лицо. Аурион уклонился, пропустив удар в миллиметре от носа. Левой рукой он перехватил плечо толстяка, правой схватил за пояс и рывком швырнул его в стену. Раздался вскрик, но расслабляться было некогда. Справа на него уже неслась туша Гинея с занесенным кинжалом. Аурион, не успевая подумать, инстинктивно почувствовал ритм в груди. [Ассимиляция Майкла Джексона: 49%] Он встал в знаменитую «Антигравитацию», наклонившись вперед под немыслимым углом. На его голове из воздуха соткалась белая шляпа, тело облек белоснежный костюм. Кинжал Гинея рассек пустоту там, где секунду назад была шея Ауриона. Гиганта занесло от инерции промаха. Аурион, резко выпрямившись, схватил его за руку и дернул вниз, используя энергию врага против него самого. Гиней кувырком полетел на пол. Началась форменная комедия. Двое разъяренных мужчин пытались поймать юркого противника, который не дрался, а… танцевал. Аурион скользил по комнате лунной походкой, уходил от ударов с фирменными пируэтами и выдавал резкие «Ау!», от которых нападавшие впадали в ступор. Спустя пару минут Гиней и Сораф выдохлись, тяжело дыша и не понимая, что происходит. Аурион же был на взводе. Тело переполняла странная энергия, хотелось двигаться, петь, танцевать. Словно на него вылили ведро чистого счастья. Он не выдержал и рассмеялся — искренне, звонко, как никогда в жизни. — Ты кто, мать твою, такой?! — прохрипел Гиней. В его глазах впервые промелькнул страх. Сораф просто сидел у стены с открытым ртом. Аурион усилием воли подавил эйфорию. Шляпа растворилась в воздухе. Он начал возвращать свой истинный облик, чувствуя, как спадает маска Мейлора из за сильного возбуждения . Тело менялось на глазах. — Убийцы, меняющие лица… — прошептал побелевший Сораф. — Эй-эй, расслабьтесь! — поднял руки Аурион. — Давайте без резких движений. Послушайте, идиоты. Я, конечно, тоже хорош — поперся с этим бугаем, которого вчера чуть не казнили, к нему домой без охраны. Но и вы молодцы! С хрена ли вы пытались меня прирезать? Он отряхнул невидимую пыль с плеча. — То меня пытался трахнуть Нилессо, которого я сам трахнул… в смысле, прикончил! — поправился Аурион, увидев вытянутые лица мужчин. — Нет, он пытался поиметь меня по-настоящему. И тебя, кстати, тоже, — он ткнул пальцем в Гинея. — Вернее, он хотел, чтобы ты его поимел. Короче! Аурион помотал головой. — На чем мы остановились? — Тебя хотел трахнуть Нилессо, но ты сам его трахнул, — машинально повторил Сораф, переглядываясь с другом. — Мне, честно говоря, без разницы, с кем ты трахаешься, — ошалело добавил Гиней. Аурион вздохнул. «Во всем виноват Джексон, точно». — Я не Безликий. Скажем так, я… особенный. Волшебник. — Волшебник? — переспросил Гиней. — Как герои древних сказок? — Да-да, вроде того. Это у меня с детства, кое-что получается. Гиней и Сораф, решив, что лучше согласиться с безумцем, закивали. — Конечно, конечно, господин… — Сораф запнулся, так и не узнав имени спасителя. — Ты куда-то собирался, Сораф? — сменил тему Аурион. — В Браавос, господин. Хотел отдать свою жизнь Черно-Белому Дому, заплатить цену за смерть господ Волантиса. — Понятно, — кивнул Аурион. — Видите ли, в чем дело… Жизни господ и так оборвутся. Скоро начнется резня. Воры, насильники, убийцы в шелках — большинство из них сдохнет. Останутся разве что женщины да невинные добрячки. Гиней встал во весь рост, расправляя плечи. — Да-да, прямо сейчас там начинается веселье. Триархия падет, начнется хаос. В общем, для них — грусть и печаль. Сораф заплакал, но теперь это были слезы счастья и предвкушения мести. — Вот только что мне делать с вами? — Аурион стал серьезным. — Вы видели мое лицо. Кто знает, не начнете ли вы болтать? Мужчины замолчали. — Если господа действительно умрут, я готов умереть следом, господин, — спокойно произнес Сораф. — Я тоже, — кивнул Гиней. Аурион улыбнулся. — Хорошо, друзья мои. Он встал в пафосную героическую позу. Вновь активировался слот. На голове материализовалась белая шляпа, а в воздухе заиграла тихая, ритмичная мелодия. — Мое имя — Аурион Белейрис. И теперь ваши жизни принадлежат мне. Готовьтесь к отплытию. Мы дождемся двух людей из этих стен и отправимся в Пентос. Глава 13 Аурион и его новые компаньоны, Сораф и Гиней, провели три дня в режиме ожидания. Они наблюдали за суетой, охватившей богатые кварталы: слухи о странных убийствах господ ползли по городу, как чума. Знать и их прихлебатели спешно покидали дома, надеясь переждать бурю за городом или на островах. Красные жрецы, почуяв неладное, удвоили рвение и сжигали людей на кострах, вымаливая милость Р’глора. Аурион дежурил у Длинного Моста, пока наконец не увидел тех, ради кого затеял весь этот хаос. Маленькая девочка в потрепанном белом платье, испуганно семенившая за своим братом. Визерис Таргариен, высокий и нервный, шел рядом с разодетым мужчиной, чья разукрашенная бородка и волочащийся по пыли дорогой плащ выдавали в нем местного богача. — О, вот и они! — воскликнул провожатый, заметив группу Ауриона, и подмигнул. — Ваше Величество, принцесса... Он указал на Ауриона — Это сын Магистра Торо и добрый друг Иллирио Мопатиса. Они приютят вас. Мужчина наклонился к уху Визериса и зашептал достаточно громко, чтобы слышали все: — Эти люди — богатейшие в Пентосе, Ваша Милость. Они единственные, кто сможет помочь вам в вашем благородном деле возвращения трона. Визерис, услышав о помощи, расплылся в улыбке, в которой читалась смесь облегчения и высокомерия. Аурион же, взглянув на дрожащую Дейнерис, ощутил странный укол сочувствия. Дальше всё прошло без лишней суеты. Они погрузились на «Морского Змея». У Визериса просто не было выбора — нищий принц был вынужден танцевать под любую музыку, лишь бы она обещала золото и армию. Пока они поднимались на борт, «Король» вел себя тихо. Но стоило кораблю отчалить, и Визерис, почувствовав себя в безопасности и окруженный почтительным вниманием, вернул себе привычный надменный вид. — Когда я верну себе трон, — вещал он вечером, расхаживая по палубе, — я первым делом приплыву в Волантис и снесу голову тому ублюдку, что посмел поднять на меня руку! Голос Визериса срывался на визг в конце фраз. Это был тон человека, который отчаянно пытается скрыть страх за бравадой. Дейнерис молчала, держась за рукав брата как за спасательный круг. — Кто же посмел обидеть вас, принц Визерис? — спросил Аурион, изображая учтивый интерес. — Высокий ублюдок! — выплюнул Визерис. — В белой шляпе и белом костюме. Он замолчал, словно стыдясь продолжить, но ярость взяла верх: — Он нанес мне несколько пощечин! И при этом издевательски напевал… Визерис скривился, пытаясь передразнить мотив: — «Визерис, ты в порядке? Ты в порядке? Ты в порядке, Визерис?» — пропел это и исчез! Аурион с трудом сдержал смешок. «Клон развлекался на полную катушку», — подумал он. — Тяжело вздохнув, он произнес: — Оставим это на потом, принц. Для вас уже подготовлена каюта. Мы здесь по поручению магистров Иллирио и Торо. Путь неблизкий, вам стоит отдохнуть. Путешествие протекало спокойно. Сделав остановку в Лисе, чтобы дать передышку Дейнерис, которая плохо переносила качку, они пополнили запасы и двинулись дальше — через Ступени, домой, в Пентос. В одну из ночей, когда море было особенно тихим, Аурион вышел на палубу насладиться видом звездного неба. У борта он заметил силуэты своих новых соратников. Гиней, глядя в бесконечную черноту космоса, тихо читал стихи: — Но из души никак изгнать не в силах… В тишине и в суете мирской повсюду ты со мною прибываешь, Я обречен носить тебя с собой, Но ты об этом даже не узнаешь… Его голос дрожал от сдерживаемой боли. — Красивый стих, Гиней, — тихо произнес Аурион, вставая рядом. Гигант вздрогнул, но не обернулся. — Что еще остается бедняку, кроме подарков в виде слов, способных согреть сердце? — ответил он. — Иногда слова дороже несметных сокровищ, если они правдивы, — философски заметил Сораф, опираясь локтями о борт. — Слова… — Аурион тяжело вздохнул. — Помню, я тоже пытался писать стихи. Но из этого ничего путного не вышло. — Чтобы писать стихи, нужно что-то, что исходит из самой глубины, — Гиней грустно улыбнулся. — Желание подарить улыбку, смех, слезы радости или грусти. Я любил, когда она улыбалась. Это грело мне сердце. — Мне тоже когда-то грело сердце, — Аурион погрузился в воспоминания прошлой жизни. — Когда я был молод, я был веселым, ярким. Часто вел себя как дурак, лишь бы рассмешить окружающих, даже в ущерб своей гордости. А потом… мир окатил меня ледяной водой, и всё изменилось. Сораф с недоумением посмотрел на него: — Вы кажетесь мне слишком молодым для таких речей, господин. Аурион застыл на мгновение, затем усмехнулся: — Это долгая история, Сораф. Он повернулся к собеседнику, меняя тему: — Скажи, что бы ты сделал, если бы вдруг проснулся в совершенно новом мире? Где летают огромные железные птицы, а каменные дома упираются пиками в самые облака? И голос в твоей голове шепчет, что ты — лишь продолжение чего-то большего, чем твое прошлое? Он отвернулся к морю, глядя, как волны разбиваются о корпус корабля. — Я не знаю… — честно ответил Сораф. — Вот и я не знаю, — прошептал Аурион и, не оглядываясь, направился в свою каюту. Словно по расписанию, и к великому удивлению Ауриона, их перехватили те же самые пираты, что и в начале пути. — Каким образом? — пробормотал Аурион, стоя у борта рядом с Сорафом. — Как они нас находят? Океан огромен. — Простите, господин? — переспросил Сораф. — Мне интересно, — Аурион кивнул на приближающийся пиратский корабль, готовый к абордажу. — Тот же флаг, тот же корабль. Мы ведь заплатили им по пути из Пентоса. Откуда они узнали маршрут? — В порту, господин. В каждом порту у них есть глаза, — пояснил Сораф. — Они караулят торговцев, узнают назначения, а затем следуют по пятам. Морские маршруты для моряков так же очевидны, как тропы в лесу. — Спасибо, Сораф. Твое объяснение настолько простое, что мне, признаться, и в голову не пришло, — усмехнулся Аурион. На борт «Морского Змея» ступило десять пиратов во главе с тем же капитаном. В этот раз корабль был один. Получив увесистый кошель с золотом — плату за обратный проезд — корсары уже собирались уходить, когда один из десятки заметил Дейнерис, прятавшуюся за спиной брата. Пират, обладатель синей бороды и рта, где черные провалы чередовались с желтыми зубами, словно клавиши старого пианино, присвистнул: — Вау! А это что за красотка у вас здесь? — он бесцеремонно ткнул грязным пальцем в сторону принцессы. — Твою же мать, — выдохнул Аурион, переглянувшись с Сорафом. — Неужели я настолько туп, что забыл спрятать их в трюме? Капитан пиратов, услышав своего подручного, гадко усмехнулся. — Слушай, мы работаем с Ворко долгие годы, — протянул он, обращаясь к команде. — Мы ведь в хороших, дружеских отношениях. Думаю, Магистр не будет против, если эта крошка обслужит такого благородного меня… Он начал демонстративно почесывать промежность, мерзко хихикая. Аурион вышел вперед с обречённостью . Он взглянул на небо, и в этот миг мир словно дрогнул. Окружение замерло. Реальность начала прогибаться. Где-то в пространстве, нарастая с каждой секундой, зазвучал ритмичный бит — удары барабанов и дерзкий бас. [Ассимиляция: Майкл Джексон — 57%] Зазвучали первые аккорды «You Rock My World». Воздух заискрился. Аурион исчез в вихре белой пыли, чтобы мгновение спустя появиться в ослепительно белом костюме и фетровой шляпе, надвинутой на глаза. Вокруг него, материализовавшись из дыма, возникли четыре клона, одетые точно так же. Они застыли в эффектных позах, ожидая вступления. Пираты, увидев это странное проявление магии, в ужасе попятились. Инстинкт самосохранения вопил: «Бегите!», но тело их больше не слушалось. Магия ритма взяла их в тиски. Аурион рассмеялся — громко, звонко, счастливо. Он сделал резкий выпад ногой, и волна магической энергии накрыла оба корабля. Пираты, чьи лица были искажены страхом, против своей воли бросились в атаку — но не как убийцы, а как массовка в клипе. Их движения стали дергаными, ритмичными. Четыре клона синхронно перемахнули на пиратский корабль, начиная громить его палубу в танце. Аурион же остался разбираться с десяткой на «Морском Змее». Он волчком раскрутился, уходя от сабли капитана, и с фирменным криком «Оу!» схватил того за руку, швырнув в дверь каюты, которая разлетелась в щепки, как картонная декорация. Команда «Морского Змея» вжалась в борта, наблюдая за безумием. Аурион скользил сквозь толпу врагов идеальной лунной походкой. Он крутился, вставал на носки, замирал в позе робота, уворачиваясь от ударов, которые проходили в миллиметре от него. Каждое его движение сопровождалось звуком удара из песни. — You rock my world, you know you did! — пропел он, раздавая пощечины двум пиратам. От ударов те начали вращаться на месте, набирая безумную скорость. Под их ногами дерево палубы задымилось и вспыхнуло искрами. — And everything I’m gonna give… — Аурион ударил одного, затем второго, оставив их крутиться волчками, пока они не вылетели за борт. Пиратский корабль уже пылал — клоны постарались на славу. Аурион, стоя в центре поверженной «подтанцовки», вдруг заметил Дейнерис. Девочка тряслась от страха, вцепившись в перила. Аурион скользнул к ней танцующим шагом. — Эй, Дени, не бойся! — пропел он, протягивая руку. Магия Карты накрыла и её. Страх исчез, сменившись эйфорией. Она рассмеялась, сама не понимая почему, и позволила увлечь себя в танец. Посреди окровавленной палубы, под музыку, звучащую с небес, Таргариен и Попаданец кружились в сюрреалистичном дуэте. Они бы продолжали танцевать вечно, если бы взгляд Ауриона не упал на капитана пиратов. Тот, весь в синяках, выполз из-под обломков двери и трясся от ужаса. Музыка резко стихла, оборвавшись на высокой ноте. Аурион отпустил Дейнерис и подошел к пирату. Настроение сменилось мгновенно. Он начал отвешивать капитану тяжелые лещи, приговаривая: — Вот какого хрена вы все здесь такие извращенцы?! А?! Голова капитана моталась из стороны в сторону, как боксерская груша. — Разве нельзя просто взять золото?! Почему нельзя было попросить доплату и свалить?! Теперь ты будешь кормить рыб на дне! — Господин! — заверещал пират, захлебываясь кровью. — Господин, я хотел лишь выпросить больше золота ! Мы бы ушли! Пощадите! Аурион застыл. На его лице появилось странное, выражение. — Понятно, — бросил он. Резкое движение — и шея капитана хрустнула. Аурион, не теряя ритма, схватил тело и с силой швырнул его далеко за борт. Обернувшись, он увидел вытянутые лица команды, ошарашенного Визериса и затихшую Дейнерис. Сораф и Гиней стояли с открытыми ртами. Клоны-танцоры за его спиной взорвались белым дымом и втянулись обратно в тело хозяина. Белый костюм растаял, возвращая привычную одежду. Аурион развел руками и усмехнулся: — В жопу конспирацию. Плохой из меня Джеймс Бонд. Глава 14 Пентос встретил их привычным лицемерием. Этот город напоминал гнилую конфету в блестящем, дорогом фантике: снаружи — величие и богатство, внутри — грязь, разврат и всевозможные мерзости. — Человеческий разум привыкает ко всему, — философски заметил Аурион, сидя в своем кабинете. Он вернулся в особняк, который теперь принадлежал ему по праву силы. Официальная версия для города звучала гладко: Магистры Краэнис, Торо, Белис и Ворко «таинственным образом исчезли» во время своих морских путешествий в Браавос. Разгребать этот политический хаос и успокаивать Совет принялся Иллирио Мопатис. Будучи под полным ментальным контролем, он исполнял роль наместника идеально. — Господин, — проговорил Иллирио, сидя напротив. Его голос был ровным и почтительным. — Я всё устроил с Визерисом и его сестрой. Им выделены лучшие покои, приставлены проверенные слуги. Они довольны. — Что насчет команды и Визериса? — перебил его Аурион, лениво вращая бокал с вином и разглядывая игру света в рубиновой жидкости. — Они видели, как магическим образом был уничтожен пиратский корабль. Команда почти из сотни человек… больше или меньше, я не считал трупы. Они видели магию. Аурион тяжело вздохнул, ожидая проблем. — Мало ли что они видели, господин, — невозмутимо парировал Иллирио. — В море людей часто накрывает безумие. Моряки болтливы, но суеверны. Уже ходят слухи о безумце с Железных Островов, капитане корабля «Молчание», у которого на борту, говорят, служат колдуны из Асшая. Аурион нахмурился. Воспоминание вспыхнуло в мозгу яркой вспышкой. Он резко встал, едва не опрокинув кресло. — Грейджой! — воскликнул он. — Эурон Вороний Глаз! Мысли лихорадочно заработали. — У него драконье яйцо… и магический рог, способный подчинять драконов, — пробормотал Аурион. Он снова сел, потирая виски. — Слишком частые ошибки. Я забываю о ключевых фигурах. Он достал свой [Странный Компас]. Стрелка бешено завертелась, словно ища цель в хаосе мира, пока наконец не замерла, твердо указывая на Восток. — Грейджой, — повторил он, поднимая взгляд на ошарашенного Иллирио. — Он там. Магистр, не понимая причины такой смены настроения хозяина, решил закончить мысль: — Так вот… Слухи не представляют угрозы. Наоборот, страх пойдет на пользу вашему авторитету. А та команда с «Морского Змея»… они будут молчать. Им не нужны проблемы с пиратами Лиса. Если там узнают, что именно этот экипаж виновен в гибели их корабля, их перережут в первом же порту. Страх — лучший кляп. Аурион откинулся на спинку кресла, пряча компас. — Действительно, — протянул он, успокаиваясь. — Полезно иногда обсуждать идеи вслух. В его глазах зажегся холодный огонь охотника. — У меня появилось желание прикончить Грейджоя, Иллирио. Сколько у нас боевых кораблей, которые мы можем использовать немедленно? Избавить мир от этого пирата будет… благородным делом. — Да, мой господин. Это действительно богоугодное дело, — подобострастно закивал Иллирио. — К сожалению, боевых кораблей у нас мало. Браавос строго следит за соблюдением мирного договора: они ограничивают и численность городской стражи, чтобы та не стала армией, и количество военных судов. Но три корабля мы сможем переоборудовать и экипировать по высшему разряду. — Хорошо, — кивнул Аурион. — Что там с Визерисом? — Визерис, господин, поначалу был молчалив и насторожен, — начал доклад Иллирио. — Но стоило ему увидеть мое почтение и отношение слуг к нему как к будущему королю Вестероса, он расцвел. Правда, позже, расслабившись, он начал проклинать вас. Он заявлял, что вы унизили его в Волантисе, выставив посмешищем. Аурион приложил ладонь к лицу в жесте «фейспалма». — Это был не я… Вернее, я, но в тот момент мной управлял идиот… В общем, неважно, — отмахнулся он. — Что он планирует? — Визерис эксцентричен, господин. Его настроение прыгает из крайности в крайность: от желания страшной мести вам до фантазий о том, как он использует вашу магию для захвата Железного Трона. Аурион ухмыльнулся. — А что ты думаешь о нем, Иллирио? — Он прожил у меня слишком мало времени, чтобы я составил полный портрет, господин, — осторожно ответил Магистр. — Но первое впечатление таково: это запуганный мальчик, потерявший всё, кроме груза великого прошлого своих предков. Он слаб, а потому жесток. — Что насчет сестры? — Аурион встал и начал расхаживать по кабинету. — О, принцесса Дейнерис крайне любопытна, — Иллирио улыбнулся, и кончик его языка быстро скользнул по губам. — Она пару раз интересовалась у служанок вашим именем и подробностями о магии. Она под большим впечатлением после того… танца. Я бы сказал, в её глазах гораздо больше разума, чем у брата. Она настроена положительно. — Хорошо, — кивнул Аурион. — Я боялся, что будет хуже. Что насчет бизнеса и активов прошлых Магистров? — Были сложности, господин, — признал Иллирио. — Но, думаю, за полгода я всё утрясу. Золота у нас в избытке — ваши клоны позаботились об этом, основательно обчистив сокровищницы перед «отъездом». Именно из-за исчезновения такой массы средств едва не случился коллапс, но я вовремя вмешался. У нас с Варисом достаточно компромата на грязные делишки каждого магистра в городе. Шантаж — надежный инструмент, но потребуется время, чтобы легально перевести все потоки на нас. — Действуй, Иллирио, — разрешил Аурион. — Я совершаю много ошибок. Волантис пошел под нож… хотя, наверное, можно было действовать тоньше, оставить многих в живых, взять в рабство или использовать. Но… — он замолчал на секунду, глядя сквозь Магистра. — Вы для меня словно NPC в игре. И, честно говоря, я просто играю в эту игру. — NPC, господин? — в искреннем недоумении переспросил Иллирио. — Неважно. Завтра я наведаюсь в твой особняк, нужно побеседовать с гостями. Можешь идти. — Да, господин, — Иллирио с трудом поднялся из кресла и поклонился. — И еще, Иллирио. Мне нужны две женщины на ночь. Не рабыни, не вольноотпущенные, которые боятся отказать. Просто профессиональные куртизанки высокого класса. За деньги. — Конечно, господин. Я всё устрою. К ночи они будут у вас. Когда дверь за грузным магистром закрылась, Аурион подошел к окну и мысленно открыл интерфейс Системы. Перед глазами высветилась цифра: [Очки Гачи: 600]. «Каким образом они начисляются? — размышлял он, глядя на счетчик. — В чем алгоритм? Убийство важных шишек? Клон в Волантисе устроил резню: Нилессо, Мейлор, охрана, капитан пиратов… Плюс спасение Дейнерис, изменение канона. Видимо, всё суммируется». 600 очков. Это 60 круток. — Ну, рояль должен оправдывать свое название, — прошептал Аурион, предвкушая азарт. Аурион потер руки. 600 очков. Шесть попыток по десять круток. Это был момент истины. В любой гача-игре самое сладкое — это предвкушение. — Ну, Система, покажи мне, насколько ты щедра, — прошептал он и нажал ментальную кнопку. Перед глазами замелькали разноцветные огни. [Серый], [Серый], [Серый], [Зеленый]... — Мусор, мусор, опять мусор... — бормотал Аурион, просматривая список выпавшего. Упаковка чипсов «Lays» с крабом (x3) Набор шариковых ручек (синие) Ржавый меч стражника из Скайрима (Урон: 2) Тюбик зубной пасты «Colgate» Сборник анекдотов за 2005 год — Серьезно? — Аурион хмыкнул. — Ну, хоть зубы почищу. Он нажал кнопку снова. И снова. Очки таяли, инвентарь заполнялся всякой дрянью: от резиновых уточек до ящика дешевого виски (что, впрочем, пригодится). Выпало пару полезных зелий исцеления и Свиток Огненного Шара (одноразовый), но ничего существенного. На четвертой десятке выпало что-то фиолетовое — [Эпическое]. Предмет: [Теневой Кинжал Ассасина (Разовый)] Описание: Позволяет призвать Тень-Убийцу (аналог Тени Мелисандры). Тень существует 1 час, абсолютно неосязаема для физического оружия, может проходить сквозь стены. Назначение: Идеально для кражи предметов или тихого устранения цели, защищенной магией или толпой охраны. Ограничение: После выполнения задачи или истечения времени Тень развеивается навсегда. — О, а вот это уже интересно, — глаза Ауриона блеснули. — Эурон Грейджой, это для тебя. Пока мы будем устраивать хаос на палубе, эта Тень заберет Рог и Яйцо. Не хватало еще, чтобы ты дунул в эту дудку или Яйцо разбилось в драке. Он убрал предмет в инвентарь. Это был тот самый «инструмент хирурга» для грядущей грубой операции. Оставалось 200 очков. Пятая крутка — пусто. Опять чипсы, какие-то носки и Сертификат на бесплатную стрижку в барбершопе Лос-Сантоса (бесполезно в Пентосе). — Последняя десятка, — выдохнул Аурион. — Давай. Гарант должен сработать. Он нажал кнопку. Экран залило золотым светом. В комнате вдруг запахло морской солью, гнилой древесиной и... ромом? Очень сильным запахом рома. [ЛЕГЕНДАРНЫЙ ПЕРСОНАЖ] Имя: Капитан Джек Воробей. Вселенная: Пираты Карибского Моря (Отражение). Способности Отражения: [Активный навык:Проклятие Черной Жемчужины]: В лунном свете Джек становится истинно бессмертным. Его плоть исчезает, превращаясь в скелет. Любые физические и магические повреждения игнорируются. (Днем он обычный человек ). [Импровизация Безумца]: Реальность вокруг Джека искажается, чтобы обеспечить ему побег. Веревки рвутся, пушки стреляют не туда, под ногами случайно оказывается нужная балка, а с неба может упасть кокос на голову врага. Чем нелепее ситуация — тем сильнее навык. [А где ром?]: Пассивная способность находить алкоголь в любой точке мультивселенной. Статус: Добавлено в инвентарь. Аурион расплылся в хищной улыбке, глядя на карту, где был изображен пират с треуголкой в руке, стоящий на тонущей мачте.— Бессмертие… — прошептал он, глядя на карту. — Как же это круто! Аурион начал метаться по комнате, охваченный азартом. Эта игра нравилась ему всё больше и больше. — Система постеснялась расписывать Майкла Джексона, пришлось самому нащупывать возможности, — бормотал он. — А здесь всё четко: «Отражение». Он вдруг замер как вкопанный. Холодный ком застрял в горле. — Отражение… Мысль ударила током: а сам он кто? Реален ли он, или тоже чья-то фантазия, строчка кода, тень? — Я, мать вашу, настоящий! — рыкнул он, чувствуя прилив злости. — Я не отражение! Он схватил со стола бутылку, собираясь швырнуть её в стену, чтобы разбить это наваждение звоном стекла. Но рука замерла в замахе. Аурион нахмурился. Этой бутылки не было на столе секунду назад. Она была пузатой, грязной и пахла морем. [Пассивный навык: А где ром?] Сработал даже на 1% ассимиляции. Аурион поднес горлышко к губам и сделал жадный глоток. Тут же закашлялся, вытирая рот рукавом. — Какое же дерьмо! — сплюнул он. Настоящее пойло для портовых крыс. Но оно было реальным. Как и он сам. Аурион ухмыльнулся. Сомнения отступили. Весь день он посвятил тренировке. Он вживался в роль, шатаясь по комнате, размахивая руками и бормоча бессвязные фразы. Он кидал ножи в стены, находил новые бутылки под кроватью, за шторами, в шкафу. К вечеру прогресс сдвинулся: [Ассимиляция: Капитан Джек Воробей — 5%] Комната превратилась в балаган. От перевозбуждения и алкоголя Аурион активировал и другую карту. Вокруг него появились клоны Майкла Джексона в белых костюмах. — Нас спалят, Джек, — заметил один из клонов, поправляя шляпу. — Капитан! — рявкнул Аурион, отвешивая своему двойнику звонкую пощечину. — Капитан Джек Воробей! Смекаешь? Эта сюрреалистичная тусовка продолжалась до глубокой ночи, пока в дверь не постучали. Аурион, успевший отозвать клонов и принять более-менее человеческий вид (хоть и изрядно пьяный), крикнул: «Войдите!». На пороге появились две девушки. Одной из них, к удивлению Ауриона, оказалась Амели. Та самая служанка, которой он дал свободу и хорошую должность. — Тебе не стоит быть здесь, Амели, — Аурион сел на кровати, пытаясь сфокусировать взгляд. — Ты свободна. Я не приказывал тебе… Амели молча скинула накидку, оставшись полностью обнаженной. — Я не против, господин, — она подошла к нему, кошачьей походкой скользнув на кровать. — Это мой выбор. Она прильнула к нему, целуя в губы со вкусом дешевого рома и дорогого вина. Аурион не стал сопротивляться. Он начал ласкать её тело, сжимая бедра, пока вторая девушка — смуглая красавица с темными глазами — устроилась снизу . — Как тебя звать? — выдохнул Аурион, откинув голову от наслаждения. — Лимара, господин, — кокетливо промурлыкала девушка, на секунду оторвавшись от его члена . Амели, перехватив инициативу, опустилась ниже, присоединяясь к Лимаре. — Ох, Лимара… — простонал Аурион, запуская пальцы в волосы обеих. — Теперь ты будешь работать только на меня. За очень хорошую плату. Комната погрузилась в атмосферу разврата и вина. Аурион, забыв о политике, войнах и Грейджоях, брал от этой ночи всё, поливая тела девушек вином и испивая его с их кожи. Безумный день закончился лишь тогда, когда глубокий сон без сновидений сморил их всех. Глава 15 После завтрака Аурион, проигнорировав паланкин, отправился к Иллирио пешком. Обвинять других в лицемерии, катаясь на рабах, было бы неприятно. Особняк Иллирио, как и у любого уважающего себя магистра, утопал в роскоши. Сораф и Гиней уже дежурили там — официально как охрана, неофициально как шпионы, приставленные к Дейнерис, чтобы ее братец не выкинул очередной номер. — Господин, — Иллирио низко поклонился, встретив Ауриона у входа. — Принц Визерис и его сестра проснулись совсем недавно утомившисьь с дороги сейчас они завтракают. Я подготовил Визериса к вашему призиту, описав перспективы нашего… союза в самых сладких тонах. — Хорошо, Иллирио. Будем импровизировать. Аурион вошел в обеденный зал. Во главе стола сидел Визерис, Дейнерис — по левую руку от него. — Приветствую вас, — ослепительно улыбнулся Аурион, кивнув стоящим неподалеку Сорафу и Гинею. Он сел за стол, привычным жестом схватив появившуюся из ниоткуда бутылку рома. Скривившись , он тут же спрятал её под стол. Визерис, заметив странное движение, нахмурился, подозрительно оглядывая скатерть. — Ты… — начал было принц на высоких тонах, привставая, но тут же осекся, встретившись взглядом с Аурионом. — Вы… — продолжил он тише, в голосе звучала смесь обиды и бессилия. — Вы посмели оскорбить меня в Волантисе, Аурион Белейрис. — Это был не я, принц Визерис, — спокойно улыбнулся Аурион, переведя взгляд на Дейнерис. Девушка робко улыбнулась в ответ, тут же опустив глаза в тарелку с фруктами. — Но как же… — растерялся Визерис. — Меня подставили. Сами посудите: стал бы я издеваться над вами, спасая честь вашей сестры и доставляя вас в безопасность, где к вам относятся с королевским уважением? — Я — Король, — выпятил грудь Визерис, цепляясь за единственное, что у него было. «Ты просто ребенок», — подумал Аурион, сохраняя вежливую улыбку. — Вы всё еще принц. Чтобы стать королём, нужна коронация. Он взял кубок с вином, который тут же наполнила служанка, и сделал глоток. Визерис перевел взгляд на Иллирио, который благоразумно сидел справа от Ауриона, не претендуя на главенство за столом. — Магистр Иллирио упомянул, что вы способны собрать армию. Аурион чуть повернул голову к Иллирио. «Я не обсуждал с ним детали. Клоны!вспомнил он Безупречные из Астапора» Впрочем, ресурсы действительно были. — Верно. Я способен на это, — кивнул Аурион. — В течение двух-трех лет… от восьми до тринадцати тысяч мечей. Думаю, это реально. Но говорить о таких вещах вслух опасно. Тишина — лучший союзник. «Золотые Мечи, Юный Гриф… Итого двадцать-двадцать пять тысяч», — прикинул он про себя. — Если вы поможете мне вернуть Железный Трон, — глаза Визериса загорелись фанатичным блеском, — я отдам вам свою сестру. Если вы и вправду дадите мне армию. Аурион взглянул на Дейнерис. Слишком молода. В его мире за такое сажали. Но здесь, в мире Средневековья, браки заключались рано, а девушки за двадцать уже считались старыми девами. «Благо, я не педофил и не испытываю желания тащить ребенка в постель прямо сейчас, — подумал он . ». — Я согласен на подобный союз, — произнес Аурион. — Мы заключим брак, как только вернем Железный Трон. Он намеренно не уточнил, кому именно вернется трон. Взглянув на Дейнерис, которая еще ниже опустила голову, он почувствовал укол стыда. — Вам не о чем переживать, принцесса Дейнерис, — мягко добавил он. Дени подняла голову. В ее взгляде читалась какая-то глубокая, затаенная печаль. — Что вас печалит? Она скользнула взглядом по брату и промолчала. — Вы не против, если я прогуляюсь с принцессой по саду, принц Визерис? — Я не против, — Визерис уже потерял к ней интерес и вернулся к еде, шепнув что-то на ухо сестре. Аурион расслышал лишь одно слово: «Учтивой». Дейнерис послушно взяла протянутую руку Ауриона. Они вышли в сад, наполненный ароматом цветов и жужжанием пчел. Найдя уединенную скамейку с видом на фонтан, Аурион заговорил первым: — Вам не о чем переживать, принцесса. Могу я обращаться к вам на «ты»? — Да… А как обращаться к вам, сир? — спросила она тоненьким голосом. — Просто Аурион. Он мысленно активировал слот. На его голове материализовалась белая фетровая шляпа, надвинутая на глаза так, что видна была лишь улыбка. Дейнерис моргнула, её губы дрогнули в улыбке, а глаза заблестели. — Дейнерис, что тебя печалит? Это буквально написано на твоем лице. Я думал, ты подготовлена к мысли о династических браках. Аурион потянулся за цветком, но вместо этого рука привычно нащупала под лавкой бутылку рома. Он неловко улыбнулся и задвинул её обратно ногой. Дейнерис замялась, теребя край платья. — Я всегда думала, что выйду за Визериса, — тихо призналась она. — Наша семья веками заключала такие браки. Я… я представляла себя рядом с ним. — Это твое истинное желание, исходящее из сердца? Или просто картинка, которую тебе навязали? Повисла тишина. Дейнерис молчала, обдумывая ответ. — Я не знаю, — наконец выдохнула она и вдруг хихикнула, увидев, как Аурион с проклятием выбрасывает очередную материализовавшуюся бутылку в кусты. — Ты не боишься магии? — утвердительно спросил Аурион. — Почему? Дени вжалась в плечи, оглядываясь по сторонам. — Не бойся, принцесса. Как видишь, я тоже… достаточно странен. Обещаю, я буду молчать о твоих секретах. Даю слово. Она решилась. — Мне снятся странные сны, — начала она, покраснев. — Разные… Большинство кажутся реальными. Где я… в постели. С мужчиной. — Она перешла на шепот. — Они настолько реальны, что я чувствую прикосновения. — Сны — это единственное, что тебя беспокоит? — не понял Аурион. — Нет. Есть еще кое-что. После этих снов… я перестала бояться огня. Она подняла взгляд, ища в его глазах страх или осуждение. Аурион не удивился. Магия возвращалась в мир. Дейнерис — плоть от плоти Древней Валирии, возможно, та самая обещанная принцесса. — Тебе не о чем переживать, Дейнерис. Это дар. — Я боюсь за Визериса, Аурион. Он часто говорит, что он дракон. Но он боится огня. А я — нет. — И об этом тоже не переживай. Аурион снял свою шляпу и надел её на серебристую макушку Дейнерис. Шляпа испускала слабое свечение. Аура «Короля Поп-музыки» действовала безотказно: она приносила легкость, счастье, желание двигаться. Дейнерис улыбнулась широко и искренне, впервые за долгое время расслабив плечи. — Хочешь потанцевать, Дени? — Но Визерис… — она испуганно оглянулась на окна особняка. — Не стоит переживать. Не говори ему о своей силе, и всё будет хорошо. Они танцевали среди цветов. Аурион наслаждался её звонким смехом. Он решил для себя: он что сделает этот мир лучше , чтобы сиротам вроде нее не приходилось жить в страхе. Ведь сироту поймет лишь сирота. Следующая неделя закрутилась в безумный вихрь встреч, лицемерных улыбок и бесконечных планов. В голове Ауриона крутились мысли о судьбе Визериса и Юного Грифа. Он не знал, что делать с этими двумя «претендентами». Убивать их он не хотел. Совесть Ауриона работала избирательно: устранять откровенных ублюдков и насильников ему удавалось легко, находя сотни оправданий. Но как быть с теми, кто вроде бы невиновен, но мешает? «Визерис — негодяй, — шептал он, расхаживая по саду. — Он готов продать сестру, ребенка, первому встречному ради власти. Ай-яй-яй...» Он шагал в такт ритму, который слышал только он. Вокруг, подчиняясь [Ассимиляции Майкла Джексона: 80%], материализовывались клоны в белоснежных костюмах. Они выкрикивали звонкое «Ау!», делали резкие выпады ногами и крутились вокруг своей оси с такой скоростью, что превращались в белые вихри. Чем выше поднимался процент ассимиляции, тем абсурднее и смертоноснее становились их трюки. Один из клонов швырнул фетровую шляпу — та, вращаясь как циркулярная пила, со свистом вонзилась в ствол векового дуба, пробив его насквозь. «Если раскрутить её сильнее, она и металл прорежет», — удовлетворенно отметил Аурион. Поздней ночью он сидел в том же саду с Иллирио. Небо было чистым, полная луна заливала поляну призрачным светом. — Вы уверены, что всё в порядке, господин? — спросил Иллирио. В голосе Магистра дрожал неподдельный ужас. Аурион поднял руку на уровень глаз. В лунном свете плоть и кровь исчезли — на Иллирио смотрела голая, отполированная кость кисти скелета. Аурион покрутил золотое кольцо на фаланге, костяшки сухо щелкнули друг о друга. [Ассимиляция: Капитан Джек Воробей — 10%] Проклятие Черной Жемчужины. — Абсолютно в порядке, Иллирио, — спокойно ответил Аурион. Усилием воли он активировал навык Мистик. Поверх белой кости, словно перчатка, соткалась живая плоть, скрывая проклятие от глаз. «В начале я испугался, вспомнив кино, где Капитан отказался от бессмертия из-за невозможности чувствовать вкус еды и тепло женщин. Но здесь — Отражение. Здесь проклятие можно контролировать. При 100% ассимиляции я получу одни плюсы». — Кино, господин? — в недоумении переспросил Иллирио, услышав незнакомое слово. — Неважно, — отмахнулся Аурион. — Как идет подготовка корабля? — Он уже готов, — Иллирио нервно сглотнул, стараясь не смотреть на руку хозяина. — Но я настаиваю, господин... Море опасно. Слухи о Грейджое и черной магии, что окутывает его корабль «Молчание», пугают даже бывалых капитанов. — Вот именно поэтому я и спешу, Иллирио, — Аурион стал серьезным. — Скоро в небе появится Комета. С ней в мир хлынет магия. И когда она явится, Грейджой может стать бедствием похлеще Короля Ночи. Он посмотрел на звезды. — Будь это «сериальное» отражение, я бы и переживать не стал — там он просто клоун-пират. Но наличие Юного Грифа говорит мне, что мы в «книжной» реальности. А здесь Грейджой — это чудовище, которое хочет стать новым богом. Он может дунуть в Рог и обрушить Стену, впустив Иных. Я не хочу этого допустить. Аурион сжал кулак (теперь уже выглядевший нормально). — Я просто швырну в него огненным шаром от греха подальше. Прихлопну гадину, пока она не выросла. — Сериальное?.. — снова не понял Иллирио. — Это не имеет значения. Завтра на рассвете мы отплываем. Глава 16 Было решено выдвигаться налегке. Аурион взял с собой только проверенную команду «Морского Змея»: эти моряки уже видели его магию, ассимиляцию и танцующих пиратов, так что лишних вопросов и паники не возникнет. Сораф и Гиней, несмотря на их рвение, получили приказ остаться. Официально — для охраны, неофициально — как шпионы и защитники для Дейнерис. — Тебя долго не будет? — спросила Дени, держа руки за спиной и слегка покачиваясь на пятках. За эту неделю она привыкла к его обществу. Аурион каждый день устраивал для неё маленькие представления, танцы и веселье, создавая вокруг девочки атмосферу безопасности, которой она была лишена всю жизнь. — Я не знаю, — честно ответил Аурион, проверяя крепление ремня. — Может, месяц, может, два. Но я постараюсь вернуться как можно скорее. И надеюсь привезти с собой кое-что ценное. То, что принадлежало величию вашей семьи в прошлом. Он подмигнул ей. — Что же это? — любопытство пересилило скромность. Она приподнялась на носочках, пытаясь найти ответ в его глазах. — Ты слишком нетерпелива, Дейнерис, — усмехнулся Аурион. — Там, на востоке, есть две ценности. Одну оценят мужчины — она дает власть и силу. Вторую оценит женщина — она дает жизнь и надежду. «То, что ценно для мужчин — Доспехи, — подумал он. — я найду точно. А вот насчет Яйца… Надеюсь, Эурон не успел его выбросить или продать». — В этом я не уверен, — добавил он вслух. Дейнерис, видимо, ожидавшая прямого ответа, обиженно вздернула носик и, резко развернувшись, пошла в сторону дома Иллирио. За ней тенью последовал Гиней и несколько стражников. Сораф же задержался. Он подошел ближе, глядя на своего спасителя с тревогой. — Господин, вы уверены, что вам стоит отправляться туда одному? — тихо спросил он. — Я хорош с копьем и луком. Я буду полезен вам в бою. Аурион отмахнулся. — Не стоит переживать, Сораф. У меня достаточно… читов, чтобы встретить хоть сотню врагов и выйти сухим из воды. Это будет легкая прогулка. Побереги силы для Браавоса — вот там, возможно, будет сложнее. Он хлопнул мужчину по плечу, развернулся и решительно зашагал к «Морскому Змею». В его руке лежал Компас, стрелка которого дрожала, но уверенно тянула его навстречу шторму и безумному пирату. Месяц плавания не прошел даром. Ассимиляция Майкла Джексона достигла 100%, открыв доступ к его ультимативной способности — «Сцена». Суть её была проста и одновременно безумна: чем больше зрителей наблюдают за Аурионом в момент активации клонов и музыки, тем могущественнее он становится. Внимание толпы усиливает его влияние на разум врагов, а музыка задает ритм боя, позволяя уклоняться практически от любых атак, словно само пространство подыгрывает Королю Поп-музыки. Ассимиляция Джека Воробья тем временем приближалась к 40%. Аурион уже начал неосознанно влиять на реальность вокруг себя. Канаты, казалось, жили своей жизнью: они подбрасывали его в воздух, где он с неестественной легкостью приземлялся на балки, перемещаясь так, словно гравитация для него была лишь рекомендацией. Ситуации складывались в его пользу: под рукой всегда вовремя оказывалась бутылка рома, чтобы поднять боевой дух матросов, или нужная снасть для маневра. Команда «Морского Змея» пребывала в благоговейном трепете, чувствуя рядом с Аурионом иррациональную, но абсолютную безопасность. Однако, чем ближе была цель, тем страннее становилось море. Птицы исчезли с горизонта, будто стертые чьей-то рукой. Ветер вел себя неестественно, меняя направление, словно подчиняясь злой воле. Вдали сгущались черные, как смоль, облака, а вода бурлила, будто этот участок океана был отрезан от остального мира и жил по своим жутким законам. Команда начала паниковать. Матросы шептались, с ужасом глядя на чернеющий горизонт, и возносили молитвы всем известным богам. — Хватит ныть и выть, словно маленькие дети! — гаркнул Аурион. Он забрался на такелажную сетку и теперь смотрел на экипаж сверху вниз с дерзкой, пьянящей улыбкой. Выудив из кармана подзорную трубу, он прищурился. Даже сквозь тьму и шторм, глазами Капитана Джека Воробья он отчетливо видел свою цель — корабль с кроваво-красными парусами. — Эурон Грейджой — не более чем грязный читер в этом мире, — пробормотал он себе под нос, покачиваясь на канатах. Золотой зуб сверкнул в полумраке. — Но вам повезло. С вами тот, чей «чит-код» куда круче. Сегодня он умрет. Он достал свой странный Компас. Стрелка бешено вращалась, но затем замерла, указывая точное направление. Спустя мгновение корабль словно пересек невидимую черту. Они вошли в зону шторма. Ливень мгновенно накрыл палубу стеной, а волны с яростью ударили о борт, пытаясь перевернуть судно. Аурион, включив манеры Воробья на полную, начал расхаживать по палубе взад-вперед, раздавая приказы. — Правее руля! Еще правее! — кричал он, сверяясь с Компасом. «Молчаливая» заходила справа, и теперь её силуэт проступил сквозь дождь. Матросы Ауриона метались по кораблю, словно дети, увидевшие монстра под кроватью, ища спасения друг у друга. Аурион лишь тяжело вздохнул, глядя на эту панику. Он подошел к правому борту, крепко схватился за толстый канат и активировал Кинжал-Тень в руке. «Твоя цель — Яйцо и Рог. Забери их, пока я буду отвлекать внимание. Кто знает, на что способны эти колдуны, если дать им время», — мысленно отдал он приказ Тени. Он был уверен в себе. Уверен в своей силе. — Я на вершине пищевой цепи, смекаешь? — проговорил он и одним ударом перерубил крепеж каната. Рывок подбросил его в воздух. Веревка натянулась, закручивая его в полете. Свист ветра в ушах, соленые брызги в лицо — он летел прямо на палубу корабля Эурона. В полете он успел заметить ошеломленное лицо Грейджоя, задравшего голову вверх, и едва уловимую Тень, которая черной кляксой отделилась от него и бесшумно скользнула в трюм вражеского корабля. ...Аурион улыбнулся, стоя на носовой фигуре «Молчаливой». Точнее, он пытался стоять. Мокрые доски и качка швырнули его в сторону, он нелепо взмахнул руками, словно мельница, сделал три быстрых шага, чтобы не упасть, и в итоге случайно облокотился локтем на плечо одного из немых матросов, застыв в идеально расслабленной позе. — Неловко вышло, — пробормотал Аурион, глядя в пустые глаза немого, и тут же перевел взгляд на капитана. — А вот и ты! Одноглазый, злобный, пахнешь как трюм после недельной пьянки... Эурон, верно? Слышал о тебе. Говорят, ты сошел с ума. Эурон Грейджой не шевелился. Его «смеющийся глаз» сузился. На корабле, где годами царила лишь тишина и скрип снастей, голос этого ряженого клоуна звучал как гром. — Кто ты такой? — голос Эурона был похож на скрежет металла по стеклу. — И почему ты еще жив? Аурион картинно закатил глаза, делая шаг вперед и позвякивая украшениями в волосах. — Капита... Кхм. Просто Аурион. Видишь ли, друг мой, — он начал расхаживать перед строем убийц, активно жестикулируя, заставляя их взгляды следовать за его руками. — Я тут проплывал мимо, и мой компас... кстати, отличная штука, не хочешь обменять на твой глаз? Нет? Ну ладно. Так вот, компас сказал, что здесь происходит вечеринка. Но я смотрю... — он обвел взглядом мрачную команду, — ...с музыкой у вас туго. Пока он нес эту чушь, Эурон медленно потянулся к поясу. Но Аурион не смотрел на оружие. Он смотрел на интерфейс Системы, висящий в воздухе. Там, за спиной Эурона, в теневой части палубы, едва заметное искажение пространства открыло сундук. Тень действовала быстро. Эурон выхватил топор. Валирийская сталь блеснула в свете молнии. — Взять его, — тихо приказал он. — Сдерите с него кожу. — Подожди-подожди! — воскликнул Аурион, поднимая палец вверх. — А как же переговоры? Парле? Нет? [Улыбка Ауриона мгновенно изменилась. Тень сделала своё дело ,и свалила на корабль , Пьяная расхлябанность Воробья исчезла, уступив место хищному оскалу. Он получил то, зачем пришел. Теперь можно и повеселиться. — Что ж, переговоры провалились, — констатировал он. Эурон сделал рывок. Он был невероятно быстр для человека в доспехах из валирийской стали. Топор должен был разрубить наглеца надвое. Но Аурион не стал блокировать. В его груди ударил бит. Ту-дум. Ту-дум. Аурион крутанулся на месте, и этот спин был быстрее, чем взгляд мог уловить. Лезвие топора прошло сквозь пустоту там, где секунду назад была его голова. Белая пыль взметнулась с палубы. Грязный пиратский камзол начал светлеть, меняя текстуру и крой, превращаясь в безупречный белый костюм с иголочки. Треуголка трансформировалась в белоснежную федору, надвинутую на глаза. [Активация: Король Поп-музыки (100%)] [Навык: Сцена (The Stage)] Аурион щелкнул пальцами. Звук был подобен выстрелу. Невозможная, громкая музыка Smooth Criminal ударила по ушам команды «Молчаливой», перекрывая рев шторма. Эурон замер, ошарашенный звуком, которого не должно было существовать в этом мире. Аурион, встав в классическую стойку, наклонился вперед под углом в 45 градусов, нарушая все законы гравитации, и прошептал, глядя прямо в единственный глаз Грейджоя: — Эурон, ты в порядке? Ты в порядке, Эурон? В следующий миг из клубов белого дыма за его спиной выпрыгнули четыре клона, синхронно вставая в боевые стойки. — Танцуют все! — крикнул Аурион. Он скользнул лунной походкой прямо к опешившему капитану, на ходу нанося серию молниеносных ударов ногами. Каждый удар сопровождался яркой вспышкой света и звонким «ХИ-ХИ!». Корабль погрузился в безумие. Команда «Молчаливой», суровые немые убийцы, начала дергаться в конвульсиях танца. Их тела двигались против воли, повинуясь ритму. Клоны Ауриона с легкостью разбирались с колдунами Эурона: те пытались творить заклинания, но вместо этого крутились в пируэтах, получая удары в челюсть в такт битам. Аурион же, пританцовывая, отвешивал Грейджою пощечину за пощечиной. На его лице читалось глубокое разочарование. — Твою ж мать, Грейджой! — кричал он, уворачиваясь от неуклюжего взмаха топора и отвешивая звонкую затрещину тыльной стороной ладони. — Как всё начиналось! Эпический шторм! Я был крайне подготовлен к этой встрече! Он, не прекращая танцевать, выхватил свиток и помахал им у лица Эурона: — Телепорт! Свиток! Я приготовил это на случай провала! Потратил, сука, кулдаун Ассасина на тебя, идиота! ХРЯСЬ! Очередная пощечина сбила Эурона с ног. Грозный пират рухнул на палубу. Музыка резко оборвалась. Тишина, наступившая после басов, давила на уши. Аурион остановился, поправляя шляпу. Это было... не особо весело. Он несся сюда сломя голову в ожидании трансцендентной битвы, а оказалась — ширма. Видимо, Эурон должен был войти в силу только тогда, когда магия полностью вернется в мир. А сейчас он — просто психопат в дорогих доспехах. — Вставай, — бросил Аурион. Эурон захрипел. Он медленно поднялся, сорвал с лица повязку и повернулся к Ауриону. Лицо Грейджоя исказилось. Это была не гримаса боли или ярости. Кожа натянулась, став серой, а от «смеющегося глаза», который он скрывал, во все стороны поползли черные и синие вены, прочерчивая морозные узоры на черепе. — Тр-р-а-а-кх... — Эурон заговорил, и его голос звучал как треск льда на замерзшем озере. Аурион замер. Он знал этот звук. Он слышал его в сериале. — Ты, сука, нежить... — ошеломленно проговорил Аурион, делая шаг назад. — Грейджой? Существо в теле Эурона продолжало издавать скрежещущие звуки, глядя на него глазом, в котором сияла синева, подобная звездам. — Парламентеры? — спросил Аурион, и его глаза расширились от догадки. — Пошел ты в задницу, придурок! Он мгновенно активировал свиток, который все еще держал в руке. Магическая печать вспыхнула, и сгусток ревущего пламени вырвался из пергамента, ударив прямо в грудь Грейджоя. Того охватило пламя. Огонь жадно набросился на одежду и плоть, но Эурон не кричал. Он молча, с горящим лицом, попытался развернуться и прыгнуть за борт, в спасительную пучину. — Ну уж нет! — рявкнул Аурион. — Всё стало слишком серьезно! Он метнул два меча, которые подобрал с палубы. Клинки пробили плечи горящего капитана, намертво пригвоздив его к доскам. Аурион подхватил бочонок с ромом, валявшийся рядом, и разбил его о голову Эурона. Пламя взревело с новой силой, поднимаясь столбом. — Гори, тварь, — прошипел Аурион, глядя в огонь. Он решил не покидать это место, пока от Эурона не останется даже пепла. В голове крутилась одна мысль, от которой по спине бежал холодок, несмотря на жар пожара. «Каким, мать его, образом? Утонувший Бог заодно с Королем Ночи? Или это одна и та же сущность? Вода и Лед... Смерть в воде и Смерть во льдах...» , Пламя на палубе «Молчаливой» разгоралось, жадно пожирая просмоленное дерево и трупы немых. Оставаться здесь становилось жарко во всех смыслах. Аурион, не обращая внимания на дым, деловито подошел к тому, что осталось от Эурона. Капитан «Молчаливой» больше не подавал признаков жизни — ни как человек, ни как ледяная нежить. Он был просто обгоревшим куском мяса, закованным в сокровище. — Бронька-то, небось, нагрелась, — хмыкнул Аурион, постучав носком сапога по дымчато-серой пластине с валирийскими глифами. — Но мы её остудим. Он подхватил валявшийся рядом топор из валирийской стали — оружие легкое, смертоносное, идеально сбалансированное. Засунув его за пояс, Аурион принялся за Грейджоя. С помощью обрывка каната он быстро, но крепко обвязал тело Эурона, зацепив узел за элементы доспеха, чтобы тот не вывалился в море. — Так, а теперь — фокус! — Аурион прищурился, оценивая расстояние до своего корабля. «Морской Змей» качался на волнах в десятке метров. Сработала [Импровизация Безумца]. Взгляд Ауриона зацепился за свисающий с грот-мачты «Молчаливой» трос, который каким-то чудом не перегорел, и за свободный конец каната на «Морском Змее», который держал один из его матросов. — Лови! — крикнул Аурион, швыряя конец веревки, привязанной к Эурону, на свой корабль. Матросы, уже привыкшие к безумию командира, поймали канат и быстро закрепили его на лебедке. Аурион разбежался. Оттолкнувшись от горящего фальшборта, он схватился за трос и полетел над черной водой. В высшей точке полета, используя инерцию своего тела как противовес, он дернул за систему блоков. Физика на мгновение вышла из чата. Тело Эурона Грейджоя, весящее добрую сотню килограммов вместе с броней, взмыло в воздух, словно пушинка, описало дугу над бурлящим морем и с глухим стуком врезалось в мачту «Морского Змея». Аурион же грациозно (ну, почти — пришлось сделать кувырок) приземлился на палубу своего корабля. — Поднять его! — рявкнул он, отряхиваясь от сажи. — Выше! На самую рею! Пусть проветрится. Матросы закрутили лебедку. Обгоревшее тело в легендарных доспехах медленно поползли вверх, пока не зависло под парусами, раскачиваясь маятником в такт шторму. Валирийская сталь тусклого цвета зловеще поблескивала при вспышках молний. Аурион подошел к борту и взглянул на «Молчаливую». Корабль Эурона догорал, погружаясь в пучину. Вместе с ним на дно уходили тайны колдунов и, возможно, ответы на вопрос о Короле Ночи. Но главные призы — Яйцо, Рог, Топор и Броня — были у Ауриона. Шторм начал стихать так же внезапно, как и появился, словно со смертью хозяина магия рассеялась. Аурион же ,смотря на труп что проветривался вися в воздухе ,начал отдавать приказы . Спустите через пару часов ,броню снять и сложить в сундук ,меня не беспокоить , Он вошёл в свою Каюту настроение у него в тот момент было странным ,где то в глубине появился страх ,ведь с этим чудищем придется разбираться лично . Грёбаные мертвецы гаркнул он схватив бутыль рома со стола и разбил его о стену . Где блять Рояли ,не буду же я пританцовывать в каждой драке . Аурион посмотрел на счетчик. 300 очков Гачи. Щедрая награда за Эурона. — Три сотни... — он нервно усмехнулся. — Ладно. Крутим. Мне нужно оружие. Мне нужна армия. Мне нужно хоть что-то, что убивает эту хтонь. Он нажал на кнопку призыва. Но вместо привычного золотого или фиолетового свечения, интерфейс вдруг задрожал. Экран пошел помехами, цвета инвертировались, а затем вспыхнули невозможной, режущей глаза радугой. Звук фанфар был искажен, словно пластинку заело. В центре экрана материализовался не сундук и не карта, а огромный, белоснежный, сияющий... Концертный Рояль. Он стоял посреди нарисованных кустов. [СИСТЕМА: Активировано событие «Рояль в кустах»!] [Вам выпал шанс изменить судьбу. Хотите сыграть партию?] [ДА / НЕТ] Аурион уставился на клавиши. — Сыграть? — он прищурился. — Я не умею играть на пианино. И я знаю эти ваши игры. «Сыграешь» — и окажется, что цена — твоя душа или какая-нибудь хрень типа «минус десять лет жизни». В его голове это выглядело как ловушка. — Иди к черту, — сказал Аурион и нажал [НЕТ]. — Просто дай мне мой лут. Без условий. Рояль издал жалобный, расстроенный аккорд. Кусты увяли. Сияние погасло. [СИСТЕМА: Отказ принят. Выбор награды из списка «Истины» отменен.] [Генерация случайного предмета класса «Абсолют»...] — Чего? — Аурион моргнул. — В смысле «Истины»? Я мог выбрать? Но было поздно. Радуга сменилась серым статическим шумом. [Получено: Плазма Отражений (Незавершённый Прототип)] Он уставился ниже, под Инвентарь. Там появилась новая складка. Когда он мысленно потянул за неё, развернулось широкое панорамное окно — карта, усеянная множеством точек. Большинство из них были тускло-серыми, но кое-где пульсировали Зеленые, Желтые и Красные огни. — Что за бред... — проговорил он. Плазма работала интуитивно. Стоило в голове промелькнуть мыслям об «Игре Престолов» и Короле Ночи, как одна из серых точек замигала, привлекая внимание. Он мысленно нажал на неё. [Мир: Льда и Пламени (Отражение-616-B)] [Сигнал: СЕРЫЙ] — Я нахожусь здесь, — Аурион встал со своего места с ошалелым взглядом. — Серый... Значит, обычный? Или скучный? Он подумал о мире DC. Точки завертелись разноцветным вихрем. Он остановился на одной. [Мир: Тёмного Рыцаря (Отражение-356-C)] Он мысленно нажал на это сияние. Видно было плохо, картинка плыла, словно скрученные звезды в бесчисленном количестве закручивались в спираль. [Стоимость перемещения: 500 очков] Аурион тут же отбросил мир DC подальше. Ему хотелось попробовать, но Готэм — не то место, в которое стоит соваться с танцульками без подготовки. Он начал настраиваться на что-то простое, понятное. Система выдала три мира под номерами 8, 9 и 10. Он приблизил их... и отшатнулся. Они светились ярко-Красным светом. От этих точек даже через экран веяло такой тревогой, что волосы вставали дыбом. — Красный... Наверное, там совсем всё плохо. Апокалипсис? Или просто закрыто? — гадал Аурион. Рисковать он не стал и отбросил их. Он не придумал ничего лучше, как настроиться на соседнюю версию «Игры Престолов». [Мир: Льда и Пламени (Отражение-524-B)] [Сигнал: ЗЕЛЁНЫЙ] Этот мир горел ровным, манящим зеленым светом. В отличие от его родного серого Отражения, этот казался... более живым? — Зеленый, — пробормотал Аурион, потирая подбородок. — Зеленый — это цвет жизни. Ресурсы? Или там магия сильнее? Если здесь я в «серости», то там, может быть, проще качаться? Он решил, что соберет очки и попробует переместиться в это Отражение. Проверить, как всё работает, на знакомой территории. 500 очков — цена за билет в, как он надеялся, «легкий» мир. Глава 17 — Я слышала, что ты приказал порезать на мелкие кусочки какого-то страшного пирата... И заставил его команду выбрасывать их в море, по одной монете за каждый кусочек, на корм рыбам, — проговорила Дейенерис, улыбаясь. Они кружились в саду поместья. Аурион вел её в ритм музыки что кружила вокруг них , а Дейенерис, смеясь, пыталась попадать в такт. Аурион рассмеялся, снял свою треуголку и надел ей на голову. Шляпа сползла ей на глаза. — Ну что за глупости, принцесса? Я не какой-то сумасшедший маньяк, чтобы заниматься подобным. Это просто слухи. Люди любят приукрасить. Дейенерис поправила шляпу, заглядывая ему в глаза с нескрываемым любопытством. — А ещё говорят, что под светом луны твоя кожа исчезает и остаются лишь кости. Это правда? Ты пугал людей на корабле? — Ты уже вторую неделю подряд задаешь мне одни и те же вопросы, — усмехнулся Аурион, раскручивая её в пируэте. — Ты не устала? — Мне просто любопытно! Дейенерис вырвалась из танца и подбежала к скамье, где лежало Красное Яйцо с черными узорами. Она обхватила его руками. — Я почувствовала тепло от него. Как ты и просил, я часто сижу с ним... И мне кажется, оно живое, — сказала она, а затем звонко рассмеялась, глядя, как четыре клона Ауриона за её спиной синхронно встали в нелепую позу, имитируя статуи. Музыка, наполнявшая сад, стихла. Аурион подошел к ней и легонько щелкнул по носу. — Это хорошо, Принцесса. Тепло — это жизнь. А теперь тебе нужно передохнуть и перекусить. Для вас с братом уже накрыт обед. А мне пора обсудить с Иллирио дела скучные и взрослые. В кабинете было прохладно и пахло воском. — Господин, — поприветствовал его Иллирио Мопатис, тут же вскакивая со своего тяжелого дубового кресла и уступая место истинному хозяину. Аурион небрежно махнул рукой, падая в кресло и закидывая ноги на стол. Он взял бутылку рома , поморщился, и тут же заменил её на бокал с вином .. — Иллирио. Что там в Королевской Гавани? Иллирио сложил руки на животе, оставшись стоять. — Десница Джон Аррен захворал, господин. Варис подозревает в этом королеву Серсею и Мизинца. Но доказательств мало, лишь тени подозрений. Старый сокол долго не протянет. — Понятно, — Аурион сделал глоток прямо из горла кувшина с вином . — Началось. Он посмотрел на Магистра тяжелым взглядом. — Ты продумал дальнейшие ходы, Иллирио? Аурион нуждался в советах. Каким бы сильным он ни был, политика Вестероса была болотом, в котором тонули и драконы. — Да, господин. Позвольте говорить прямо? — Иллирио начал нервно ёрзать, вытирая пот со лба платком. — Говори. — Касательно вашей идеи о захвате Браавоса... Видите ли, господин, Браавос — это чрезвычайно мощная сила. Даже король Джейхейрис, имея драконов, не пытался захватить его силой. Этот город построен рабами, бежавшими из оков Валирии. Они знают цену свободе. — Захватить его с моря практически невозможно, — продолжал Иллирио, входя в роль советника. — Город расположен в лагуне, скрыт туманами, а Титан на входе разобьет любой флот. Но главное — нужно не забывать о Безликих. Они могут вырезать кого угодно. Вы никогда не поймете, где они и в каком обличье. Вам нужны крайне мощные... как вы выразились... «читы», чтобы провернуть это за месяц. — А если захватить Магистров и Морского Владыку? — спросил Аурион. — Как я сделал с тобой? — С этим будут сложности, Господин. В Браавосе власть не так централизована. Есть Железный Банк, который воюет деньгами, есть тайные советы... Это все равно что пытаться пронзить воду мечом. Проще сделать так, как вы предлагали ранее. Иллирио подошел ближе, понизив голос: — У вас нет желания убивать Визериса и Юного Грифа? Так возьмите их под контроль, как взяли меня. Варис уже разволновался из-за отсутствия вестей и отправил сюда Джораха Мормонта, беглого рыцаря с Севера. Он будет полезен. А Юный Гриф — это ключ к Золотым Мечам. Десять тысяч опытных бойцов. Аурион задумался, постукивая пальцами по столу.он уже знал про Браавос от клона ,сменить одного не получится . — А еще я легко смогу взять армию Безупречных, отправив «Господ» Астапора в бессрочный отпуск... Он усмехнулся. — Эссос мне нравится больше, Иллирио. Здесь я чувствую свободу. Я слишком спешу во всём, несусь как угорелый, наслаждаясь возможностями... Но ты прав. Он встал и подошел к окну, глядя в сторону моря. — Браавос подождет. Но с Безликими я всё же разберусь. Оставлю там ещё одного клона по их души очки гачи нужны Аурион повернулся к Иллирио, и его лицо стало серьезным. — Я прислушаюсь к твоим словам. Мы сыграем в долгую. Золотые Мечи и Безупречные станут моим кулаком. Потому что я знаю то, чего не знает Варис. Там, в Вестеросе, за Стеной... просыпается ледяное чудовище. И когда оно придет, мне нужна будет армия, а не кучка перепуганных банкиров. — Сначала я возьму под свой контроль Визериса, — произнес Аурион, глядя на карту Вестероса, разложенную на столе. — Чтобы этот идиот не натворил лишних бед. Пусть живёт с миром, ест, пьет, но под моим полным контролем. Он перевел взгляд на Иллирио. — От тебя же мне нужно другое. Займись подготовкой флота. Но сделай это так тихо, чтобы даже крысы в порту не пронюхали. Браавос не должен заподозрить неладное. Пентос должен оставаться для всех безопасной, нейтральной гаванью... пока что. — Что касается Юного Грифа, — продолжил он, — его пока не трогаем. Пусть Коннингтон и Варис играют в свои игры. Гриф пригодится мне, чтобы взять Штормовой Предел и ослабить Баратеонов. А ты... ты должен сообщить мне, как только умрет Джон Аррен. Как только старый Сокол испустит дух, я отправлюсь в Королевскую Гавань. Пора сыграть со Старками. — Господин, могу я? — осторожно спросил Иллирио. Аурион, меривший шагами комнату, нахмурился, но кивнул. — Почему бы вам, с помощью ваших... — Иллирио замялся, подбирая слово, — ...сил, не занять место Роберта? Или, к примеру, через него узаконить своего бастарда с именем Аурион? Женившись на одной из дев Старков или Тиреллов, вы бы смогли постепенно, законно взять под контроль Железный Трон. Единственная сложность — Ланнистеры, но убрав Тайвина, вы решите и эту проблему. Без крови, без войны. Аурион вздохнул и посмотрел на толстого магистра. Тот был умен. Даже находясь под ментальным контролем, его мозг продолжал генерировать хитрые, интриганские схемы. «Я научусь у него всему, — подумал Аурион. — Всему можно научиться». — Это был бы хороший вариант, Иллирио. Умный вариант. Но это слишком долго. И, честно говоря... — Аурион подошел к окну. — Власть, не взятая по Праву Сильного, держится слишком шатко. Роберт удержал трон отчасти из-за крови Таргариенов в жилах бабушки, но истинным королем он так и не стал. Истинной властью были Драконы. Как только они исчезли — начались бесконечные восстания. Он резко повернулся: — Я не буду лицемерить. Я хочу быть королем, который придет с позиции абсолютной силы. С армией и драконами за спиной. Чтобы никто даже не посмел подумать о бунте. Это гордыня, я знаю, — он опустил взгляд. — Но я постараюсь, чтобы моя война коснулась лишь полей, где умирают наемники, а не городов, полных простолюдинов. Последующие месяцы тянулись густой патокой. Ничего особенного не происходило. Жизнь вошла в рутину. Аурион часто наведывался к Иллирио, но теперь не только ради приказов. Он учился. Он расспрашивал магистра о делах, о том, как тот поступает с врагами, как плетет интриги, о чем думает, принимая решения. Аурион впитывал эти знания, понимая, что одной магии мало, чтобы править империей. В один из таких дней он тренировался с Сорафом на заднем дворе. — Терпеливый выигрывает у беспокойного, господин, — проговорил Сораф, наблюдая за попытками Ауриона натянуть тугой лук. Было не удивительно узнать, что кино врало: тетиву тянут не бицепсом, а мышцами спины, сводя лопатки до хруста. — Я не беспокоен, — процедил Аурион и выпустил стрелу. Она просвистела мимо мишени, глухо ударившись в каменную ограду. — Не дергайте рукой, — спокойно посоветовал Сораф, подходя и выставляя локоть Ауриона в правильное положение. — Признаться честно, лук не подходит вам в качестве основного оружия. Вы слишком... импульсивны. Аурион усмехнулся, опуская оружие. — Действительно. Но чем еще заниматься? Я только и делаю, что трахаюсь, пью вино, веду бесконечные беседы с магистрами ни о чем... Просто пустая болтовня. Гуляю с Принцессой, за которой тенью следует этот молчаливый медведь Мормонт. И снова трахаюсь. Он посмотрел на безоблачное небо. — Здесь невероятно скучно, Сораф. Ты и представить себе не можешь. Я бы полжизни отдал, чтобы просто посмотреть кино. Сораф улыбнулся в густую бороду. — Снова ваши странные речи о «железных птицах» и маленьких ящиках с голыми людьми внутри? — Это единственное, что ты запомнил, Сораф? — рассмеялся Аурион. — Голые люди и железные птицы? — Секс, вино и еда — это то, что разжигает огонь в сердцах мужчин, господин, — философски заметил Сораф. — К тому же... что может быть величественнее, чем летать? Капитан тоже посмотрел вверх, щурясь от солнца. — Летать среди облаков, взирать на мир, как боги. Возможно, в ваших сказках есть смысл. Аурион отложил лук. Настроение чуть улучшилось. — Ладно. Пойду к себе. Визерис уже был взят под контроль и сидел тише воды, ниже травы. Дела шли своим чередом. Оставалось только ждать, когда в Королевской Гавани одна блондинка решит отравить одного Десницу. В копилку скуки и разочарований добавилось еще и то, что очки Гачи перестали фармиться. Аурион пробовал разное. В подземельях Иллирио хватало тех, кого ждала казнь — убийц, предателей, шпионов. Но когда Аурион лично приводил приговор в исполнение, счетчик молчал. Ноль. Было выстроено множество теорий о том, как и почему это работает. Главная из них опиралась на слова загадочного «Доктора», который больше ни разу не появился. Истинная Энергия. Или, проще говоря, Чакра, Душа, Сюжетный Вес. Очки давали только за тех, кто был важен. За тех, кто являлся «Отражением» кого-то особенного, или чья судьба влияла на мир. Убивать всех подряд ради гринда не имело смысла. Система требовала качества, а не количества. — Значит, охотиться нужно на крупную дичь, — решил Аурион. Надежда была на Кварт и Безликих. Ими он решил заняться по пути в Королевскую Гавань (или отправив туда свои проекции). План созревал: оставить одного Клона в Астапоре для подготовки почвы с Безупречными, другого — укрепить в Браавосе. Он больше не носился по карте как сумасшедший, пытаясь успеть везде сразу. Он прислушался к советам окружающих. Он учился ждать. Романтика с Дейенерис тоже не входила в ближайшие планы. Она была милым ребенком, не более. Пусть растет, пусть играет со своим яйцом и учится быть королевой, а не испуганной девочкой. Ему нужна была соратница, а не обуза. Так дни складывались в недели, а недели в месяцы. Аурион ждал сигнала. Сигнала о том, что в Королевской Гавани упала первая кость домино. В один из такой скучный отрезок времени На причале, под светом полной луны, сидела сгорбленная фигура. Аурион сидел рядом, лениво держа удочку и вглядываясь в темную даль моря, давно забыв о поплавке. Рядом с ним был Гиней. Человек, который дышал, но внутри был мертв. Гиней обучал Ауриона искусству копья он был молчалив лишь давая советы как держать копьё как передвигаться делать выпады. Но в этом обучении была какая то пустота и обречённость которая давила На Ауриона он не мог смотреть на муки хороших людей . Тишину ночи нарушил пронзительный шепот, наполненный такой болью, что, казалось, даже волны стали тише. — Горе настигло меня в момент рождения... — шептал Гиней, глядя на черную воду. — Может, я вырос зря? А может, это провидение? Его рука скользнула к поясу. Блеснула сталь. Аурион мгновенно напрягся, готовый перехватить руку. Ему нравился этот человек. Гиней был честным, благородным, лишенным той гнили, которой был пропитан Эссос. Аурион хотел бы видеть в нем друга, как в Сорафе, но в глазах Гинея была лишь пустота. — Или мрак? — Гиней поднял кинжал, глядя на отражение луны на лезвии. — Или силы злые и темные пороки сердца? Заклинаю Тебя, о Господи, ответь на зов мой... Резкое движение. Гиней полоснул лезвием по своей ладони. Алая кровь закапала в соленую воду, расходясь темными кругами. — Ты слышишь меня? Я здесь. В ожидании рока. Аурион тяжело вздохнул и сжал плечо мужчины. Хватка была крепкой, удерживающей от последнего шага. — Ты молишься Луне, Гиней? — тихо спросил он. Гиней медленно повернул голову. Он обращался к Ауриону по имени, без титулов, словно их ранги не имели значения перед лицом вечности. — Нет, Аурион. Луна закатывается и исчезает, как и солнце. Бог же не может закатиться. — Так к кому ты взываешь? — К тому, в кого верю... — Гиней замолчал, снова уставившись на окровавленную воду. Аурион убрал руку. Он чувствовал себя всемогущим, когда дело касалось битвы или магии, но здесь его «читы» были бесполезны. — Я не знаю, как успокоить твое сердце, Гиней. Мне страшно даже представить твою боль и то отчаяние, через которое ты прошел. Чем я могу помочь тебе? Гиней впервые за вечер посмотрел ему прямо в глаза. Взгляд был спокойным, страшным в своем смирении. — Единственное, чем ты можешь помочь мне — это смертью. Но ты взял с нас плату в виде жизни... И я не стану просить тебя о возврате этой платы. Я буду ждать, пока рок сам не придет за мной. Он продолжил сидеть, сжимая кровоточащую руку. Аурион смотал удочку и встал. Слова были не нужны. Он оставил Гинея наедине с самим собой и его Богом. Глава 18 Ауриону начинало казаться, что смерть Джона Аррена — это миф. Возможно, в этом Отражении сюжет решил не следовать строкам автора, и старый Десница решил жить вечно. Эта мысль лениво ворочалась в голове, пока он лежал в широкой постели, глядя в потолок. Рядом, восстанавливая дыхание после секса, лежала Амели. Время тянулось предательски медленно. В прошлой жизни, в молодости, Александру казалось, что секс — это единственное мерило успеха. Он часто представлял себе знаменитых красоток, искренне полагая, что доступ к их телам сделает его абсолютно, безоговорочно счастливым. Потом он повзрослел. Его жизнь наполнилась делами, адреналином, горечью поражений и эйфорией побед. Секс остался, но перестал быть Главным. Вот и сейчас: секса было в избытке, хоть отбавляй. Но внутри зияла пустота. Чего-то не хватало. Чего-то, что наполняло бы само существование смыслом. — Господин? — тихий голос Амели вырвал его из раздумий. Она закинула ногу на его торс, проведя пальцами по груди. — Вы где-то далеко. — Всё в порядке, Амели, — он улыбнулся, но улыбка вышла усталой. — Просто задумался. О делах... и о скуке, что разъедает всё вокруг. — Мужчина — это нечто большее, чем просто плоть между ног, жаждущая утехи, — проговорила она, кокетливо улыбнувшись, но в глазах её мелькнула серьезность. Аурион усмехнулся: — Мне иногда кажется, что меня окружают одни философы. Оттого я и сам становлюсь подобным им. Мы — это те, кто нас окружает, верно? — Эти слова я услышала не от философа, а от одной женщины, — Амели нахмурила брови, вспоминая. — Её ребенка отняли и продали какому-то колдуну... Я не помню всего, но её муж, вернувшись из наемничьего отряда, не стал лить слезы. Он отправился на поиски. Она перевернулась на бок, глядя на Ауриона: — Он странствовал более десяти лет. Собрал большой отряд таких же отчаянных, как он сам. И он нашел тех колдунов. Говорят, он настиг их даже за Тенями Асшая и отомстил за сына. — И? — Аурион приподнялся на локте, заинтересовавшись. — Он вернулся, — продолжила Амели. — Без руки. Весь исполосованный глубокими шрамами, а большая часть его тела была покрыта жуткими ожогами от колдовского огня. Но та женщина рассказывала, что ни разу не видела на его лице и тени печали. Он всегда улыбался ей. Он говорил: «Я вернулся, любовь моя. Я отомстил за нашу плоть и кровь». — Что стало с той женщиной? — спросил Аурион. История, несмотря на простоту, зацепила его. Амели грустно улыбнулась: — Она умерла от старости, несколько лет назад. А её муж умер раньше. Она часто рассказывала мне эту историю, смеясь сквозь слезы. Его звали Аурелий. Он всегда говорил ей: «Я не позволю своим глазам увидеть смерть моей любви». Так и вышло. Он ушел первым, счастливым. А она ушла вслед за ним. Аурион откинулся на подушки. В комнате повисла тишина. История искалеченного наемника, который был счастливее человека с «читами», заставила его задуматься.Их прервал низкий, тревожный звук рога, к которому тут же присоединился звон колоколов. С улицы донеслись крики стражников и топот ног. Аурион встал с кровати, лениво набрасывая на себя одежду. — Это дотракийцы, господин, — пролепетала Амели, прижимая простыню к груди. Её глаза расширились от ужаса. — Они пришли за золотом. Или за рабами... — Не стоит так убиваться, Амели, — Аурион быстро застегнул рубашку. — Золота у нас в достатке, а рабов я им не дам. Оставайся в постели, досмотри сон. Проблем не будет. Он дал быстрые указания охране у дверей и вышел на террасу. Вдалеке, за городскими стенами, поднималась буря. Но это был не ветер. Это тысячи копыт взбивали сухую землю, поднимая облака песка и пыли до самого неба. Дотракийская орда. Дикая, необузданная сила. — Впечатляет, — хмыкнул Аурион, опираясь на перила. — Видимо, глядя на подобное зрелище, Визерис и решил в свое время, что продать сестру Кхалу будет выгодной сделкой. Он развернулся и направился к дому Иллирио. Внутри царила паника. Слуги носились с побелевшими лицами, пряча ценные вещи. В кабинете Магистра собрались все ключевые фигуры. Визерис и Дейенерис сидели на кушетке. Джораха не пускали в личный кабинет Иллирио ,тот был на первом этаже . Оба выглядели напуганными, хотя Визерис (находясь под ментальным контролем) старался держать марку. Иллирио стоял у окна. Он не трясся от страха, как остальные, но его пальцы нервно теребили парчу дорогого халата, выдавая напряжение. Аурион вошел в комнату, широко улыбаясь. Его треуголка, возникшая из воздуха благодаря метаморфизму, мягко опустилась на голову Дейенерис, сползая ей на глаза. — Не переживай, Принцесса, — пропел он. — Я здесь, а значит, всё будет в порядке. Девушка слабо улыбнулась, поправляя шляпу. — Магистр Аурион, — поклонился Иллирио. — Мы готовы к... переговорам. Дотракийцы возьмут плату — ткани, коней, золото — и уйдут. Переночуют у стен, устроят пьянку, пару драк и отправятся дальше в Ваес Дотрак. Таков обычай. Аурион кивнул, словно соглашаясь. В его руке материализовалась бутылка рома. Он зубами выдернул пробку, смачно сплюнув её в открытое окно. Лицо Ауриона дрогнуло. Под глазами залегли темные тени сурьмы, зубы пожелтели, над губой появились редкие усики, а в волосах запутались разноцветные бусины и монеты. Он сделал огромный глоток, скривился, словно выпил яд, и начал ходить по комнате шатающейся, "плывущей" походкой, активно жестикулируя руками. — Товарищи! — воскликнул он, едва не врезавшись в книжный шкаф. — Я, как ваш верный Капитан... Он наклонился, и из бутылки плеснуло на дорогой ковер. — ...Строго следил и следовал советам! Не высовываться! Сидеть тихо! Он прошел дальше, и в его левой руке, словно по волшебству, появилась вторая бутылка рома. Он начал пить с двух рук поочередно, обливая камзол, который на глазах превращался в потертое пиратское тряпье. — Сидел и тратил время я в бреду! — топнул он ногой, да так, что Визерис подпрыгнул. — Когда очки... драгоценные очки нужны для приключений! Дейенерис прыснула в кулак, глядя на это представление. Страх начал отступать. — Пусть и был скрашен мой досуг... — Аурион пошатнулся и подмигнул стоявшей в дверях служанке , — ...в усладах, что скрывают ночи. Дейенерис тут же нахмурилась, перестав смеяться, и бросила странный взгляд на служанку. Аурион заметил это, сверкнул золотым зубом и подмигнул уже Принцессе. Дени фыркнула и демонстративно отвернулась, но уголки её губ дрогнули. Аурион резко развернулся к окну, раскинув руки, словно хотел обнять всю орду за стенами. — А там... там ходящий Лут, что совесть принимает! — провозгласил он. — И я, ваш верный Капитан, каким-то образом упустил подобную деталь! Он повернулся к Иллирио, качаясь на пятках: —мужчины это нечто большее не так ли ? — Смекаете? Ночь накрыла степь, но в лагере дотракийцев было светло как днём от сотен костров. Аурион, принявший облик одного из кочевников (смуглая кожа, черная подводка глаз, но при этом мимика и ужимки Джека Воробья), сидел у огня. Вокруг творился хаос: пьяные дотракийцы орали песни, поливали сухую землю перебродившим кобыльим молоком и трахались прямо на шкурах, не стесняясь ни соседей, ни лошадей. Аурион запрокинул голову и рассмеялся, громко, в такт гоготу остальных. Всем было глубоко плевать, кто он такой. Это не Вестерос с его гербами и титулами, и не Пентос с его вежливыми улыбками. Здесь ценилась только сила и способность пить, не падая. — В этой вселенной все говорят по-русски... — пробормотал Аурион, поворачиваясь к сидящему рядом амбалу со шрамом через всё лицо. — По-русски? — переспросил дотракиец, опустив бурдюк. Его глаза были мутными от пойла. Аурион оскалился, сверкнув золотым зубом, который он решил оставить для шарма. — Да-да, по-русски. Но это не важно, мой друг! Разве это, — он широким жестом обвел вокруг, — не то, что разжигает сердца мужчин? Он по-дружески хлопнул дотракийца по плечу, "случайно" задев пальцами его длинную косу. В лагере повисла тишина. Трогать косу мужчины — смертельное оскорбление. Дотракиец взревел, швырнул в Ауриона бурдюк и вскочил, выхватывая изогнутый аракх. Толпа вокруг одобрительно загудела, предвкушая кровь. Аурион лишь рассмеялся. Он не стал оправдываться. Он достал свой клинок, покачиваясь, словно палуба уходила из-под ног. — Ну, наконец-то! Началась драка. Дотракиец бросился на него с яростным ревом, не сомневаясь в победе над пьяным дураком. Пыль взметнулась из-под его сапог. Вдали, словно по заказу, сверкнула молния, раскалывая небо. Время для Ауриона замедлилось. Сработала пассивка. [Навык: Импровизация Безумца] Реальность дрогнула. Дотракиец, делая смертельный выпад, наступил ногой на круглый, волосатый предмет, который взялся абсолютно из ниоткуда посреди голой степи. Кокос. Нога врага поехала в сторону. Глаза дотракийца расширились от непонимания, а инерция закрутила его в нелепом пируэте. Аурион лишь выставил меч вперед. Враг сам налетел на сталь. Лезвие вошло точно в глазницу. Тело рухнуло в пыль. Кокос откатился в сторону и исчез. Вокруг поднялся хохот. Дотракийцы оценили шутку богов. Победитель получает всё. К Ауриону, вытиравшему клинок о штаны убитого, подошла одна из женщин. Её глаза горели жаждой, бедра были обнажены. Она видела силу. Она видела победителя. Аурион не стал строить из себя вестеросского лорда. — Смекаешь? — подмигнул он ей. [Ассимиляция: Мистик — Коррекция тела] Он позволил звериной натуре взять верх. Штаны полетели в сторону. Женщина похотливо улыбнулась и без лишних слов оседлала его прямо у костра, под крики и улюлюканье толпы. Аурион выдохнул, чувствуя, как её жар охватывает его. Он вцепился в её бедра, отвечая грубостью на грудь, страстью на страсть. — Адреналин! — выкрикнул он, запрокидывая голову к звездному небу. — Вот оно! Это было то, чего желало его сердце. Не сидеть в золотой клетке Иллирио, обсуждая налоги. А быть здесь. Среди запаха костров, пота и крови. Этот секс заменил собой все прошлые изыски с наложницами. В нем была жизнь. В нем была сама суть этого жестокого мира. Глава 19 Аурион не испытывал к этим людям глубокой ненависти. Для него, человека цивилизации, они были дикарями — грязными, жестокими, примитивными. Но он понимал, что это чувство взаимно. Для дотракийцев люди, запершие себя в каменных коробках городов, были трусливыми овцами, добровольно отказавшимися от безграничного неба. — Как можно променять горизонт на четыре стены? — думал Аурион, вдыхая запах полыни и конского пота. — В этом есть своя правда. Их можно было укротить. Дотракийцы следуют за силой, это их единственный закон. Собрать их под своим знаменем, сидя на спине дракона, не составило бы труда — Эйгон Завоеватель доказал бы это, если бы захотел. Но сейчас Аурион в них не нуждался. Он прагматично оценивал их боевой потенциал. Против легкой пехоты — они смерть. Но против вестеросских рыцарей, закованных в полные латы? Сталь бьет кожу. Дисциплина бьет ярость. — Не сейчас, — решил он. — Быть может, позднее. Аурион ехал на великолепном жеребце, которого забрал у предыдущего владельца полчаса назад. Вместе с жизнью. В Кхаласаре с этим было просто. Здесь не вызывали стражу и не писали заявления. Проиграл — значит, был слаб. Умер — значит, недостоин коня. Аурион, обладая лучшей реакцией и удачей Джека, был быстрее любого степняка. После пятой потасовки Система наконец-то отозвалась. [Награда: +100 Очков Гачи] Аурион едва заметно улыбнулся. — Значит, теория верна. Рядовой нпс не стоит ничего. Очки дают только за Элиту. Этот дотракиец был приближенным Кхала Горхо, чья орда сейчас двигалать в сторону воэс дотрак. Аурион ожидал, что убийство "офицера" вызовет гнев самого Кхала, но Горхо лишь мазнул взглядом по месту схватки и отвернулся, продолжая грызть жареное мясо. Для Кхала это означало лишь одно: его кровный всадник был недостаточно хорош. А новый боец — силен. Аурион поправил украденный аракх на поясе. Было странно и даже забавно передвигаться внутри огромной армии, устраивать беспорядки, и оставаться невидимкой. Никто не подходил, не спрашивал: «Кто ты?», «Из какого ты рода?». В их понимании, дерзость была лучшим документом. Никому и в голову не приходило, что чужак осмелится вести себя так нагло в сердце Кхаласара. Аурион растворился в толпе, став самым опасным хищником в этой локации. Сидя у костра в окружении пьяных дотракийцев, Аурион мысленно вернулся к своим стратегическим планам. Кварт и Астапор. Два города, полные ресурсов — магии и солдат. Изначально он думал плыть туда лично, но одна мысль о месяцах, проведенных в море, огибая руины Валирии ради порабощения пары человек, вызывала зевоту. Слишком долго. Слишком бессмысленно. Даже с учетом скуки в Пентосе, тратить полгода на дорогу он не собирался. Он нашел выход. Метки. Простые деревянные дощечки, на которых он вырезал руны привязки. Эти доски были погружены на «Морского Змея». Капитан и его команда, верные до гроба, поклялись жизнями доставить груз: одну доску спрятать в порту Астапора, другую — подбросить в Кварт. Как только метки будут на месте, расстояние перестанет иметь значение. — Я действительно нетерпелив, — подумал Аурион, глядя на пляшущие языки пламени. — Я хочу всё и сразу. Как бы это нетерпение не стало причиной моей смерти. Он отогнал мрачные мысли и посмотрел на интерфейс. [Баланс: 100 очков] Награда за убитого Кровного Всадника буквально жгла ментальный карман. Искушение крутануть рулетку было велико — азарт, свойственный игроку, шептал: «Попробуй, вдруг выпадет легендарка?». Но холодный рассудок Ауриона взял верх. Он решил копить. Чем больше очков, тем больше шансов выжить в неизведанных Отражениях. Путь до Ваэс Дотрак превратился в бесконечный, пьяный калейдоскоп насилия. Остановки, стоянки, стычки за место у костра или за косой взгляд. Аурион был не единственным, кто искал драки — в этом море тестостерона и агрессии конфликты вспыхивали, как сухая трава. Но он отличался от дикарей. Дотракийцы превращали убийство в шоу. Они улюлюкали, растягивали процесс, наслаждаясь каждым криком жертвы, стараясь выпустить как можно больше крови на песок под одобрительный гогот толпы. Аурион же был иным. Прагматичным жнецом. Он убивал быстро, точно и без лишних мучений. Не из жалости — просто не видел смысла в театральной жестокости ради самой жестокости. Его театр начинался там, где была выгода. Секс, звон стали, запах дешевого перебродившего молока и медный привкус крови — дни слились в один затяжной, душный кошмар. Пока однажды горизонт не заслонила туча пыли. Кхаласар Дрого. пора заканчивать этот затянувшийся отпуск в степях. Возвращаться в Пентос в надежде на хорошие новости . Взгляд Ауриона скользнул по соседним шатрам, где расположились два кхала помельче, со своими свитами. — Отличный повод хлопнуть дверью, — усмехнулся он, проверяя кинжалы. Он решил устроить финальную, знатную резню. Драка сразу с двумя кхалами и их кровными всадниками — безумие для любого другого. Но для него — просто способ собрать урожай перед отбытием. Аурион шел к самому большому шатру, центральному нерву кхаласара. Его взгляд скользил по лагерю, словно объектив камеры. Женщины, баюкающие младенцев, совсем юные мальчишки, в пыли борющиеся друг с другом, подражая отцам... — НПС. Просто ходячие НПС, — прошептал он себе под нос, активируя ментальный барьер. — Это просто текстуры. Без этой защиты, без самовнушения, что перед ним лишь программный код, он не смог бы убивать всех подряд. Совесть — слишком тяжелый груз . У входа в шатер стоял стражник. — Признаться честно, — заговорил Аурион, глядя ему в глаза, — я планировал устроить здесь пир. Но ваши жизни стоят слишком дешево. Договорив, он резким, скупым движением свернул дотракийцу шею, прежде чем тот успел схватиться за оружие. Тело мягко осело на песок. Аурион перешагнул через него и вошел внутрь. В шатре пахло благовониями и жареным мясом. Два Кхала и их кровные всадники обернулись на незваного гостя. Аурион раскинул руки, мгновенно принимая манерную, пьяную позу Джека Воробья. — Господа! — воскликнул он, покачиваясь. — Я искренне надеюсь на вашу щедрость. Ваши люди, с которыми я имел честь... беседовать в пути, принесли мне жалкую сотню очков. А устраивать геноцид ради мелочи... у меня просто рука не поднимается. Дотракийцы зарычали, выхватывая аракхи. — Зря болтал, идиот, — мелькнула мысль. Аурион метнул кинжалы. Один с хрустом вошел в глазницу ближайшего всадника, но второй воин ловко уклонился, скаля зубы. На Ауриона замахнулся третий. В этот момент сработала пассивная удача Пирата. Сверху, где крепился дымоход шатра, оборвалась тяжелая веревка. Аурион, повинуясь интуиции, дернул ее на себя. Тяжелый узел с костяным крюком рухнул вниз, с силой ударив нападавшего в висок и сбивая с ног. — Импровизация! — хмыкнул он. Но врагов было слишком много. — Смена декораций! Майкл! Вспышка света ослепила варваров. Аурион исчез, а вместо него в шатре возникли четыре фигуры в белых костюмах и шляпах. Толпа замерла в суеверном ужасе. Этой секунды хватило. Клоны двигались синхронно, безукоризненно, смертоносно. Блеск стали, резкие выпады, неестественная грация. Это был не бой. Это была бойня под звучащую музыку. Через минуту все было кончено. Аурион стоял перед двумя Кхалами. Они стояли на коленях, истекая кровью, но не склонили голов. В их черных глазах не было страха. Только презрение. Глубокое, жгучее презрение воина к фокуснику, который не умеет драться честно. — Я знаю, что это бесчестно, — тихо проговорил Аурион, глядя в эти глаза. Взмах аракха. Две головы покатились по коврам. [Получено: 500 Очков Гачи] [Баланс: 600] Мир скрутился в спираль, и Аурион оказался в безопасности — в своей комнате, подготовленной заранее. Один. Тишина давила на уши. — Мне стыдно... — прошептал он в темноту, оседая на пол. — Мне действительно стыдно. Смех, вырвавшийся из горла, был горьким. — Я не победил их мастерством. Я не воин. Я просто читер, который танцевал, пока они умирали. Я просто сбежал. Взгляд убитых Кхалов стоял перед глазами. Он не мог здесь оставаться. Ему нужно было бежать дальше, глубже, туда, где никто не знает его лица. Плазма Отражений. Экран мерцал, показывая разные миры. Зеленые, Серые, Красные... — Плевать, — он выбрал , похожий на Вестерос. Нажатие. Его тело начало расслаиваться. Он видел себя со стороны — сидящего в комнате, замершего, как манекен. Но его сознание, его суть, словно натянутая струна, рванулась прочь. Четкая линия утянула его за грань реальности. Цвета, которых нет в природе, заполнили разум. Тошнота, головокружение, чувство, что тебя разбирают на атомы и собирают заново. Удар о землю. Запах хвои и сырости. Аурион открыл глаза. Он лежал в лесу. Головокружение от перехода постепенно отступало, сменяясь гулом в ушах и запахом мокрой хвои. Аурион поднялся с колен, отряхивая землю с одежды. Лес вокруг был густым, древним, но каким-то... стерильным. Ни пения птиц, ни шороха мелких грызунов. Только ветер, гуляющий в кронах. Он двинулся на просвет, туда, где деревья расступались, открывая вид на залив Черноводной. Когда он вышел на опушку, дыхание перехватило. Вдалеке, на высоком холме Эйгона, возвышался Красный Замок. Это была Королевская Гавань. Но не та которая должна была быть в средневековье Красный замок порил над городом словно его что то поддерживало над землёй . Твою мать прошептал Аурион ,что это за чертовщина ? Он взглянул на Очки Гачи которых осталось 100 И крутанул 🎰 РЕЗУЛЬТАТ ПРОКРУТКИ (Списание 100 очков) Барабан рулетки прокрутился с механическим скрежетом, выплевывая капсулы. Золотого сияния не было, Фиолетового тоже. Но Зеленый свет в этот раз был... зловещим. 1. 🟢 Необычное : [ Данзо Шимура (Наруто)] 2. 🟢 Необычное (Оружие Массового Поражения): [Тактический ядерный снаряд M-388 «Davy Crockett»] Тип: Одноразовый расходник. Мощность: 20 тонн в тротиловом эквиваленте. Радиус полного уничтожения: 400 метров (радиус радиации — километры). Комплектация: В комплекте идет кнопка для запуска. 3. ⚪ Обычное (Ресурс): [Грузовой поддон с золотом] Вес: 2 тонны банковского золота (слитки 999 пробы). Примечание: Тяжелое. В инвентарь влезает, но душу греет. 4. ⚪ Обычное (Мусор): Дырявый носок Дамблдора. 5. ⚪ Обычное (Еда): Ящик лапши «Доширак» (Вкус говядины, острый). 6. ⚪ Обычное (Предмет): Степлер канцелярский + пачка скоб. 7. ⚪ Обычное (Расходник): Баллончик с краской (Кислотно-зеленый). 8. ⚪ Обычное (Одежда): Шапка-ушанка (синтетика). 9. ⚪ Обычное (Мусор): Сломанная клавиатура. 10. ⚪ Обычное (Ресурс): Канистра чистой питьевой воды (20 л). [Текущая Ассимиляция: Данзо Шимура (1%)] Аурион шёл приближаясь к Королевской Гавани. — Какой же я идиот, — шептал он, сжимая кулаки до белизны. — Откуда взялась эта совесть? С какого хрена я вдруг стал моралистом? Он с силой пнул опавшую листву, затем поднял камень и швырнул его в дерево. Глухой стук отозвался в тишине. — Сиди тихо. Не спеши. Обдумывай каждый шаг. Выйдя из леса, он установил Метку Телепортации в неприметном овраге. Путь к отступлению готов. Королевская Гавань встретила его распахнутыми воротами и мертвой тишиной. Город был неестественно чистым, словно вылизанным, но абсолютно пустым. Лишь над головой, отбрасывая гигантскую тень, парил Красный Замок, удерживаемый неизвестной силой. Аурион бродил по переулкам несколько часов, прячась в тенях, но интуиция молчала. Пока... — Приветствую тебя, мой друг, в моих владениях. Голос раздался прямо за спиной — бархатный, властный, от которого по спине побежали ледяные мурашки. Аурион резко обернулся. Его встретил высокий блондин с ярко-голубыми глазами. Его одежды были расшиты золотыми нитями, образующими узоры драконов — не вестеросских, а восточных. Аурион замер, лихорадочно соображая. Как он подкрался? Почему Система молчала? — Не стоит так переживать, — незнакомец сделал шаг вперед, но остановился, соблюдая вежливую дистанцию. — У меня тоже есть Золотой Палец. Аурион выдавил кривую улыбку, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Меня зовут Сунь Чи. Я тоже Попаданец. — Откуда?.. — горло пересохло. Солнце уже касалось горизонта, окрашивая небо в кровавые тона. — И как ты нашел меня так быстро? Сунь Чи рассмеялся — легко, звонко. — Я здесь уже более пятидесяти лет, друг мой. Он небрежно махнул рукой в сторону парящего замка. — Я привнес технологии в этот мир. Датчики движения, дроны, магический надзор. Ни одна мышь не пискнет без моего ведома. Я не причиню тебе зла. Мы должны помогать друг другу. Ты был так погружен в мысли, что не заметил, как я спустился. Он указал на парящую позади него антигравитационную платформу. — Пойдем. Выпьем вина в моей небесной резиденции. Выбора не было. Бежать от человека с такими технологиями прямо сейчас — самоубийство. Аурион кивнул и ступил на платформу. В Зале Королей было прохладно и пусто. Сунь Чи налил вина, рассказывая свою историю. — Я вознес этот мир. Поднял Королевскую Гавань в небеса, победил Короля Ночи, объединил человечество под знаменем Империи Йи-Ти. — Город выглядит пустым, — заметил Аурион, глядя в окно. Внизу бродили лишь редкие фигуры, похожие на роботов-слуг. — Не обращай внимания. Основная биомасса... кхм, население... живет в Йи-Ти. Я переселил их туда с помощью телепортов, построенных моими сыновьями. Скучный мир, собрат мой. Скучный и предсказуемый. — Действительно. Но как ты узнал, что я Попаданец? — Случайность, — отмахнулся Сунь Чи, но Аурион заметил, как на мгновение дрогнули его пальцы. — Кстати, твой Золотой Палец... он ведь не боевой, верно? Аурион опустил голову, играя роль слабого новичка. — Мне выдали ассимиляцию Данзо Шимуры в качестве стартового пакета. Бесполезный старик. — Рассмеялся Сунь Чи. — Ты так же невезуч, как и я. Моя Система тоже не дает личной силы… Красный замок двинулся со своего место . Сунь чи улыбнулся ,я люблю путешествовать по своим владениям в небе. Дальше была просто беседа несколько часов они обсуждали разные темы о том как был побеждён король ночи ,и как была захвачена королевская гавань Пока замок резко не остановился ,и Сунь чи посмотрев куда то с облегчением выдохнул . — Как же я устал... Как же я устал вести себя с низшим отребьем, словно с равным себе! Атмосфера в зале мгновенно изменилась. Сунь Чи откинулся на троне, и в зал начали входить люди — десятки точных копий Императора, высокие блондины с пустыми глазами. Сыновья. — Сейчас мы находимся в «Сфере Жизни», — лениво пояснил Сунь Чи. — Здесь любая сила, кроме моей крови, подавляется. Тебе отсюда не уйти. Разве что мертвецом. Он кивнул одному из Сыновей. Сын подошёл сзади . И пронзил Ауриона со спины . Аурион не стал уклоняться. Он позволил клинку войти по самую рукоять. Удар был смертельным для любого живого существа. Лезвие пробило сердце и вышло из спины. Аурион охнул, сгибаясь пополам, и рухнул на колени. Голова его безвольно свесилась. — Я мог бы взять тебя в рабы, — расхаживал над телом Сунь Чи, даже не глядя на результат удара. — Но ты один. А значит... тебя будет недостаточно. — Пощади... — прохрипел Аурион. Голос его звучал странно — сухо, словно треск веток. Сунь Чи перешагнул через него, упиваясь своей победой. — Мой Золотой Палец — «Система Отца». Я вырезал Эссос, я утопил Вестерос в крови! Но она неполноценна! Ей нужна эссенция Игроков! Свет сферы поглотит тебя, и моя Система наконец-то... Он подошел к огромному окну, в которое лился яркий, серебряный свет полной луны. — Идеальная ночь для триумфа, — усмехнулся Император. — Действительно... — раздался за его спиной скрипучий, насмешливый голос. — Луна сегодня просто чудесная. Сунь Чи замер. Его глаза расширились. Он медленно обернулся. То, что он увидел, заставило его кровь застыть в жилах. Аурион стоял в полный рост. Меч Сына всё ещё торчал в его груди, но крови не было. В том месте, куда падал луч лунного света из окна, иллюзия плоти и человеческий облик растворились. Сквозь прореху в одежде, там, где должен быть пронзенный торс, белели голые, выбеленные морем ребра. Меч прошел сквозь пустоту между костями, не задев ничего важного, потому что задевать было нечего. Аурион поднял голову. Левая половина лица оставалась человеческой. Но правая половина, попавшая под лунный свет, скалилась голым черепом. В этот момент тишину разорвал звук барабанов исходящих из Ауриона . Аурион мгновенно сменил стойку. Пьяная расхлябанность скелета исчезла. Вспышка света. [Смена Ассимиляции: Майкл Джексон (100%)] В центре зала возникли четыре фигуры в ослепительно-белых костюмах. Они двигались синхронно, игнорируя ужас Императора. Сунь чи же собирался что то сделать своими руками на на его голову свалился кокос от чего тот замер на доли секунды Тыц-тыц-тац. Один из клонов сделал резкий выпад, крутанулся на пятке и щелкнул пальцами. Его шляпа сорвалась с головы, превращаясь в смертоносный диск. Шляпа прорезала воздух с жутким свистом. Голова Сунь Чи, на лице которого застыло выражение абсолютного непонимания, отделилась от плеч. — Hee-hee! — эхом разнеслось по залу.Аурион, продолжая танцевать, выхватил из инвентаря [Тактический ядерный снаряд M-388 «Davy Crockett»]. Таймер: 3 секунды. Активация. Он телепортироваться к своей метке в лесу. Сыновья же Сунь чи продолжали танцевать с клонами . Мир схлопнулся. Аурион вывалился из телепорта в лесу, и сразу побежал. Он бежал, не чувствуя ног, сбивая дыхание, пока за спиной небо не превратилось во второе солнце. Земля содрогнулась. Ударная волна погнула деревья, но расстояние спасло его. Где-то там, вдалеке, парящий Красный Замок превращался в радиоактивную пыль вместе с Императором, его сыновьями и его дефектной Системой. Аурион рухнул в траву, жадно глотая воздух. Перед глазами всплыло системное сообщение: [УНИЧТОЖЕН ВЛАДЕЛЕЦ СИСТЕМЫ ОТЦА (РАНГ:Необычный )] [Получено: 1000 Очков Гачи] [Текущий Баланс: 1000 Очков] Он дрожащими пальцами достал Плазму Отражений. — Нажатие. Зеленый ад остался позади. Возвращение было жестким. Ауриона вышвырнуло из Отражения, словно пробку из бутылки шампанского. Он увидел свое тело со стороны — сидящее в кресле в покоях Пентоса, застывшее, как восковая кукла. Удар. Слияние. Он судорожно вздохнул, открывая глаза. Реальность качнулась и встала на место. Знакомые гобелены, запах миррийского вина, тишина поместья. Минут тридцать он просто сидел, тупо глядя в одну точку. Руки дрожали, сердце колотилось где-то в горле. Он был жив. Внезапно Аурион вскочил. Адреналин ударил в голову, вытесняя страх. Он принял пафосную, героическую позу, картинно тыча пальцем в глухую каменную стену. — Сунь Чи, ублюдок! — заорал он в пустоту. — Как ты посмел?! На меня?! На честного человека?! Он начал расхаживать по комнате, размахивая руками, словно актер на сцене погорелого театра. — «Я Император», ... Тьфу! Ая-яй-яй, какой плохой человек ! Многодетный папаша, черт бы тебя побрал! Овуляшка с манией величия! Он остановился перед зеркалом, поправляя воображаемый воротник. — Надо было сказать ему: «Твоя система такая же пустая, как твоя голова!» Или нет, лучше: «Ты не Император, ты просто менеджер среднего звена с комплексом бога!» Он снова ударил кулаком в стену. — Мерзавец! Скотина! Как же ты меня напугал, гнида... Бравада начала спадать, уступая место холодному осознанию. Аурион сполз по стене на пол. — Я ведь чуть не сдох, — прошептал он уже тише. — Я забыл, что у меня тоже есть читы. Если бы там был день... если бы не ночь... я был бы трупом. Он выговаривал стене всё, что накопилось: страх, стыд за свою беспомощность, злость на свою глупость. Лишь спустя час, когда горло охрипло, он успокоился. Взгляд упал на мигающую иконку Системы. [Награда за уничтожение Владельца Системы] [Доступно Улучшение: Выберите 1 модуль для эволюции] Перед ним развернулся список: Гача (Рулетка): Повышение шанса выпадения редких предметов. . Инвентарь: Снятие ограничений. Плазму Отражений : Детальный анализ миров перед входом. Возможность видеть обладателей систем . Аурион задумался. Гача — это рандом. Инвентарь — удобно, но не спасает жизнь. А вот информация... Если бы он знал, что в том мире сидит психопат уровня «Необычный» , он бы подготовился иначе. Или вообще не пошел бы. — Знание — сила, — пробормотал он. Глава 20 Выбрано: Улучшение Плазмы Отражений] [Статус: Обновление запущено...] [Время до завершения: 12 месяцев (1 год)] [Внимание: В течение обновления функции Плазмы могут быть ограничены.] — Год... — он потер переносицу. — Ну и пусть. Мне нужно время, чтобы переварить этот кошмар. Он поплелся к кровати, на ходу стягивая сапоги. Тело ныло, словно его действительно проткнули мечом, хотя это была лишь фантомная боль памяти. Уже проваливаясь в сон, он успел подумать: «Как же мне повезло, что я ткнул в обычный фэнтези-мир, а не во вселенную DC или Warhammer. Там бы никакой "кокос" не спас...» Темнота накрыла его мягким одеялом. {( К сожалению в 19 главу не уместился весь текст. 20 глава начинается в саду с Дейенерис. То что выше это завершение 19 главы.)} О-о-о, это была великая битва, Принцесса! — рассмеялся Аурион, подхватывая Дейенерис за талию и кружа её в легком, импровизированном танце. Он резко отпустил её, отскочил назад и принял картинную боевую стойку, надвинув шляпу на глаза. — Представь! Я один против сотен! Лишь с двумя мечами и тем гениальным проворством, что свойственно моей скромной персоне. Битва была настолько тяжёлой, что пот и кровь сотрясали небеса и землю! Несколько драконов, огромных, как горы, поливали всё огнём, а этот злодей... Сунь Чи... нехороший человек, сидел верхом на самом большом из них! Но я выстоял! Я проявил мужество и смекалку, доныне невиданную в этих жестоких мирах, полных акул с Золотыми Пальцами! Дейенерис звонко рассмеялась, прикрыв рот ладошкой. Её фиалковые глаза сияли — она явно наслаждалась этим спектаклем после долгих недель скуки. — Это было настолько опасно? — она с любопытством оглядела его с ног до головы, лукаво прищурившись. — Но на тебе нет даже царапины, Аурион. И... что значит «Золотой Палец»? — Вас не было почти два месяца, господин, — раздался позади суровый голос. — Вы просто сбежали с кхаласаром, никому ничего не сказав. Аурион обернулся. Сораф стоял, скрестив руки на груди, и качал головой. В его взгляде читалось осуждение старого солдата. — Вам дьявольски везёт, — проворчал лучник. — Вы слишком нетерпеливы. Однажды это сыграет с вами злую шутку. — Ты не понимаешь, друг мой! — Аурион встал в загадочную позу, опустив голову так, что тень скрыла глаза. — Просто я был настолько хорош, что сумел не получить ни царапины. Стиль важнее шрамов! И моя нетерпеливость... скажем так, она помогла мне кое-что понять о природе мироздания. Сораф лишь тяжко вздохнул, видя это паясничество. Дейенерис же улыбнулась теплее. — А что до «Золотых Пальцев», — Аурион подмигнул ей, — это особенность некоторых людей. Талант. Вот как у тебя с огнем, который не причиняет тебе вреда. В дальнем конце сада появилась грузная фигура магистра. — Тебе пора отдохнуть, Принцесса, — тон Ауриона мгновенно сменился с шутливого на деловой. — Мне нужно обсудить с Иллирио скучные взрослые дела. — Почему я не могу остаться и послушать? — она надула губки, вмиг превращаясь из леди в обиженного ребенка. — Я всё расскажу тебе позже. Обещаю. Он кивнул Сорафу, и тот, поклонившись, повёл Дейенерис в дом. Когда они остались одни, Иллирио Мопатис, чья воля была полностью подавлена навыком, склонил голову. — Господин. У меня новости из Королевской Гавани. Джон Аррен мертв. Король Роберт со своей свитой отправился на Север, за новым Десницей к своему старому другу Старку. — Это хорошие новости, Иллирио. Шестеренки начали вращаться. Как там идут дела с драконьими яйцами, о которых мы говорили? — Я сделал всё, как вы приказывали, — монотонно отчитался магистр. — Я пустил слух и начал поиски , которые мы планировали. К сожалению... или к счастью... те яйца, что я нашел — окаменевшие. Их ровно три. Они сейчас в пути из Асшая, караван прибудет в Пентос через несколько месяцев. — Отлично. — Глаза Ауриона хищно блеснули. — Они окаменевшие только для незнающих. Я немедленно отправляюсь в Кварт . — господин — отдохните хоть пару дней и тщательно все обдумайте —Правила игры изменились Иллирио ,она стало гораздо мастшабнее ,даже я себе представить такого не мог . Аурион отошел в тень кипарисов. Он открыл карту Системы. [Метки Телепортации: 6/10 использовано] (Волантис, Астапор, Отражение [потеряно], Пентос-1, Пентос-2 [резерв], Кварт). — Кварт, — прошептал он. — Величайший город, который был и будет. Посмотрим, чем там можно поживиться. Нажатие кнопки. Пространство вокруг него скрутилось, и запах цветущего сада Пентоса сменился сухим, горячим воздухом пустыни и ароматом редких пряностей. Аурион оказался недалеко от колоссальных Тройных Стен Кварта. Солнце здесь пекло нещадно, а величественные ворота, украшенные резьбой, возвышались до небес, закрывая горизонт. Аурион стоял перед Вратами Дракона. Стражники в медных чешуйчатых доспехах скрестили копья. — Вход в Кварт стоит дорого, чужеземец. Либо покажи приглашение от Тринадцати, либо убирайся в Сад Костей. Аурион ухмыльнулся, поправляя воротник шелкового халата (созданного кожей Мистик). — Дорого? — он лениво сунул руку в карман (Инвентарь). С глухим стуком на песок упал слиток чистого золота весом в килограмм. На нем стояло клеймо «999» — качество, которого этот мир еще не видел. — Этого хватит на «входной билет»? А сдачу оставьте себе. , я Сунь чи из й-ти коллекционер... чудес. Стражники переглянулись. Жадность победила долг. Ворота отворились . Аурион вошел в город через Врата Дракона. На нем было лицо мертвого Императора — высокие скулы, холодные голубые глаза, надменный взгляд. Золотые одежды, расшитые восточными драконами, сияли на солнце, заставляя прохожих щуриться. Кварт был ослепителен. Это была полная противоположность грязным, вонючим дырам Вестероса, где от запаха нечистот хотелось вывернуть желудок. Здесь воздух пах шафраном, корицей и морем. Дома были выкрашены в нежные, пастельные тона — фиалковый, лимонный, персиковый. Везде журчала вода: фонтаны били в каждом дворе, украшенные мозаикой из драгоценных камней. Чистота улиц казалась неестественной, словно это был не живой город, а декорация для богатых туристов. Единственное, что выбивалось из этой идиллии — это рабы в бронзовых ошейниках и местная мода. Женщины-аристократки ходили в платьях, полностью обнажающих одну грудь. — «Культура», — хмыкнул про себя Аурион, стараясь не пялиться слишком откровенно. — Ну хоть не стыдно. Он решил не спешить. Ему нужна была ночь. Полная Луна — это его страховой полис, его бессмертие. Два дня он играл роль скучающего богача. Он бродил по рынку, скупая бесполезные «магические» эликсиры у шарлатанов. — Сколько? — лениво спрашивал он. — Десять серебряных, милорд! Это слезы василиска! Аурион доставал из воздуха килограммовый слиток золота 999-й пробы и небрежно бросал его на прилавок. — Сдачи не надо. Пока торговец задыхался от жадности, Аурион «случайно» менял форму кончиков пальцев, превращая их в когти и обратно, или заставлял монету просочиться сквозь ладонь. Золото привлекало Власть. Магия привлекала Колдунов. На второй день в самый разгар торговли в середине дня Толпа на площади почтительно расступилась. К Ауриону, который рассматривал клетку с огненными жуками, подошла процессия. Впереди шел высокий, чернокожий мужчина. Его нос был украшен драгоценными камнями, а халат был таким пышным, что на него ушло бы паруса для корабля. Он плакал. Буквально рыдал, вытирая слезы шелковым платком. Рядом с ним, словно тень, скользил бледный человек с синими губами. — Приветствую тебя, о Великолепный Странник! — воскликнул плачущий богач, раскинув руки. — Я плачу от счастья, ибо мои глаза узрели гостя, чье величие затмевает само солнце! Я — Ксаро Ксоан Даксос, скромный купец и один из Тринадцати. Аурион (в облике Сунь Чи) медленно повернулся, глядя на них сверху вниз с императорским спокойствием. — Скромность тебе не к лицу, Ксаро, — его голос был ровным. — А кто твой... бледный друг? Колдун шагнул вперед. От него веяло холодом и странной, пыльной магией. — Я Пьят Прей, — его голос звучал как шуршание сухих листьев. — Магистры Дома Бессмертных почувствовали... возмущение в эфире. Твоя магия, странник... она имеет вкус, которого мы не пробовали тысячи лет. Ксаро вытер слезы и мгновенно переключился на деловой тон, хотя глаза его жадно бегали по золотым драконам на одежде Ауриона. — Мы наслышаны о твоей щедрости и твоих талантах. Кварт открыт для тебя. Мы хотели бы пригласить тебя на ужин в мой дворец. Вино, женщины, редкие звери... Пьят Прей перебил его, не сводя с Ауриона немигающего взгляда: — Или, возможно, гость ищет знаний? Дом Бессмертных открывает свои двери лишь избранным. Мы могли бы показать тебе истину... и попробовать наше вино Вечерней Тени.— «Почувствовали возмущение в эфире», — мысленно передразнил его Аурион. — Ага, конечно. Просто слухи о богатом идиоте с магическими фокусами распространяются быстрее чумы. Вслух же он произнес, сохраняя ледяное спокойствие Императора Сунь Чи: — Я наслышан о «Вечерней Тени» Бессмертного Дома. Говорят, этот напиток может открыть глаза на то, что было, что будет и чему не суждено свершиться... Аурион медленно поднял руку. На глазах у изумленного Пьята Прея кожа на его ладони потемнела, стала чешуйчатой, как у рептилии, а затем вновь вернула человеческий вид. Колдун облизнул синие губы. Он явно видел в Аурионе не человека, а батарейку с энергией. — Но и ваше предложение для меня ценно, Ксаро, — Аурион повернулся к Купеческому Старейшине. — Я с радостью приму приглашение Бессмертных, но... только после того, как солнце скроется за горизонт. Он многозначительно посмотрел на небо. — В ночи голова работает лучше. Прохлада помогает мыслям течь плавно, а магии — раскрываться. Днем же... днем лучше обсуждать скучные вопросы торговли с уважаемыми людьми этого города. Пьят Прей склонил голову, пряча злобную ухмылку. — Как пожелаешь. Дом Бессмертных не имеет дверей, но для тебя вход будет открыт, когда взойдет Луна. Мы будем ждать. Колдун развернулся и, шурша мантией, растворился в толпе, словно призрак. День прошел в утомительной роскоши дворца Ксаро Ксоана Даксоса. Ксаро пытался впечатлить гостя. Он показывал своих диковинных зверей, танцовщиц, рыдавших от умиления, и, конечно, свою знаменитую «Сокровищницу». Огромную дверь из валирийской стали, запертую на замки, к которым, по словам Ксаро, не было ключа.— «Сокровищница», — Аурион скользнул взглядом по огромной двери из валирийской стали. Ксаро утверждал, что ключа нет. Аурион повернулся к купцу, принимая вид скучающего монарха. — Я пришёл к тебе в гости, Ксаро, не ради экскурсий. Я хочу взять тебя в свидетели и посредники для предложения добрым господам этого города. Он сунул руку в карман халата и с глухим стуком вывалил на мраморный стол три тяжелых слитка золота. — Собери всех к утру в своих залах. И я буду щедр. Ты получишь три сотни таких слитков, Ксаро, — он сделал паузу, наслаждаясь тем, как расширились глаза чернокожего купца, — ...после того, как я заключу выгодные для себя сделки в твоих залах. — Какие же дела вас интересуют? — голос Ксаро дрогнул, жадный взгляд прикипел к золоту. — Вы раскидываетесь целым состоянием только ради встречи? Аурион вздернул подбородок, глядя на него свысока, как дракон на муравья. — Я Императорской крови Сунь чи, Ксаро. И дела мои — соответствующего уровня. Масштаб имеет значение. Я приду к тебе в дом утром. Передай добрым господам из Тринадцати и Торговой Гильдии: они получат столько же, и даже больше, когда наши торговые пути будут налажены. Ксаро расплылся в улыбке, уже мысленно подсчитывая прибыль и строя планы, как ободрать этого богатого чужеземца. — Будет исполнено, Ваше Величество. Весь Кварт будет здесь с рассветом. Оставив Ксаро наедине с мечтами, Аурион вышел в прохладу вечера. Солнце уже село, уступив место полной Луне. Город погрузился в синеватый сумрак, ароматы ночных цветов стали гуще, смешиваясь с запахом моря. Он направился в восточную часть города, туда, где не было фонтанов и смеха. К Роще Черной Коры. Здесь стояла мертвая тишина. Деревья с черными стволами и синими листьями не шелестели на ветру. А посреди них возвышался Дворец Пыли — Дом Бессмертных. Длинное, серое, похожее на склеп здание без окон и видимых дверей. У входа, словно часть тени, стоял Пьят Прей. В лунном свете его бледное лицо казалось черепом, а синие губы — рваной раной. — Мы ждали тебя, — прошелестел колдун, не моргая. — Луна высока. Эфир дрожит от твоей поступи. В его руках появился золотой, вытянутый кубок, наполненный густой синей жидкостью. — Испей «Вечернюю Тень», странник. Истина открывается лишь тем, чьи губы посинели. Аурион принял кубок. Жидкость была вязкой, как сироп. — Входи, — Пьят Прей указал на серую стену. Камни раздвинулись, образуя проход, напоминающий человеческий рот. Глава 21 Иллирио Мопатис мялся, перебирая кольца на своих пухлых пальцах. Он явно хотел что-то сказать, но страх перед хозяином сковывал язык. — Говори же, Иллирио, — Аурион устало потер виски, не поднимая головы от карты Эссоса. — Я не казню тебя за правду. Мне нужны твои мысли, а не твое молчание. — Да, господин... — Магистр вытер пот со лба. — Видите ли... Вам не стоило убивать всех Тринадцать. Нужно было оставить хотя бы половину. Он осмелел, видя, что кара не следует. — Ваши действия повлияют на всю торговлю в Эссосе. Разумеется, не критично для мира, но давление будет ощутимым. Когда уничтожается верхушка власти, образуется вакуум. На него претендуют многие. В Кварте может вспыхнуть гражданская война. Иллирио подошел ближе к карте. — Благо, что вы оставили Ксаро. Но даже с ним будут проблемы. Если Ксаро окажется разумным, он не станет обвинять Империю Йи-Ти, чтобы не спровоцировать войну государств. Но он теперь сказочно богат. Он попытается обезопасить себя. В Кварте не осталось колдунов, но у Ксаро хватит золота, чтобы нанять Безликих из Браавоса. Заказ на убийцу «Императора Сунь Чи» может стоить дорого, но страх Ксаро дороже. — Я понимаю это, Иллирио, — кивнул Аурион. — Я действительно поспешил. Признаю. Именно поэтому в Астапоре я оставил всех в живых и действовал скрытно. Но в Кварте... мне нужны были очки. Как гарант безопасности. Как только я получил сумму, я успокоился. — Господин, каждое действие влечет за собой последствия, — философски заметил магистр. — Да. Но искать будут Сунь Чи, — усмехнулся Аурион. — А Аурион сидит здесь, пьет вино и наслаждается видом на залив. Впрочем... с Браавосом я разберусь. Он встал и подошел к окну. — Подготовь корабль. «Морской Змей». Я отправлюсь на нем в Королевскую Гавань, как только закончу здесь. Иллирио, убедись, что команда надежна. — Будет исполнено, господин. — Что там с Миссандеей? — Девчонка приклеилась к Дейенерис как маленький ребенок к старшей сестре, — в голосе Иллирио проскользнула нотка удивления. — Они нашли общий язык. Принцесса, услышав истории про Астапор, про оскопление мальчиков и жестокие пытки, была в ярости. Она даже порывалась идти к вам, требовать справедливости. Аурион усмехнулся, потирая лоб. — Таргариены... Огонь в крови не погасить. Хорошо. Пусть общаются. В этот момент двери бесшумно отворились. В кабинет вошла Амели — красивая служанка с подносом, на котором стояло вино и фрукты. Она поставила поднос на стол и, заметив напряженную позу Ауриона, встала позади него. Её мягкие руки легли на его плечи, начиная разминать забитые мышцы. — Вы так напряжены, господин... — прошептала она. Аурион взглянул на Иллирио, и тот, поняв намек, поклонился и бесшумно исчез за дверью. — Действительно, Амели, — выдохнул Аурион, откидывая голову назад. — Последние... скажем так, дела, серьезно повлияли на мое настроение. Слишком много крови, слишком много интриг. — Вам нужно расслабиться, господин, — её голос стал ниже, бархатистее. Её рука скользнула с плеч на его грудь, лаская через тонкую ткань рубашки. Затем она опустилась ниже, к пряжке ремня, и уверенно, но нежно сжала его промежность. — Мужчина должен отпускать свое напряжение глубоко в женщине. Чтобы мысли его стали легкими, как облака. Аурион усмехнулся, глядя на неё снизу вверх. В её глазах читалась не просто покорность, а желание угодить сильному самцу. — Ты, как всегда, права, Амели. Она обошла кресло и, не прерывая зрительного контакта, опустилась перед ним на колени. Ловкие пальцы расстегнули ремень и освободили его плоть. — Я слышала это от одной мудрой женщины, — прошептала она и прикоснулась губами к головке члена. Теплый, влажный язык начал медленно скользить по длине, дразня, изучая, заставляя Ауриона глухо застонать. — Мудрая женщина, — прохрипел он, откидываясь на спинку кресла и прикрывая глаза. Жар её рта и умелые движения языка вымывали из головы мысли о Кварте, о Безликих, о Системе. Оставались только инстинкты. Он позволил себе забыться на несколько минут, отдаваясь удовольствию. Но просто разрядки ему было мало. Зверь внутри требовал большего. Аурион резко встал, поднимая Амели с колен. Одним движением руки он смахнул со стола карты, свитки и кубки — они с грохотом упали на пол. Он легко подхватил девушку и усадил её на край стола, раздвигая её ноги. Одежда полетела в стороны. Аурион начал целовать её шею, спускаясь к груди, сжимая мягкую плоть, оставляя горящие следы на коже. Амели выгибалась, тихо вскрикивая от грубых, собственнических ласк. Он вошел в неё одним мощным толчком. Амели ахнула, обхватывая его ногами за талию. Аурион двигался ритмично, жестко, наращивая темп, выплескивая в этот акт всю накопленную агрессию и стресс. — Я получил часть удовольствия, Амели, — прорычал он ей в ухо, — теперь возьми своё. В кабинете царил запах секса и вина. Когда всё закончилось, и последнее напряжение ушло, Аурион еще минуту стоял, восстанавливая дыхание и приводя мысли в порядок. Теперь его разум был чист. Холоден. Готов к работе. Он оделся, поправил волосы и бросил короткий взгляд на раскрасневшуюся, довольную Амели. Он усмехнулся ,приберись здесь пожалуйста Амели . Аурион вышел из кабинета и направился в крыло, где жили Таргариены. Пора навестить Принцессу. Яйца драконов уже должны быть в пути, и ему нужно подготовить Дейенерис к Ритуалу, который изменит этот мир навсегда. — Нам нужно срочно поговорить, — Дейенерис подскочила, едва завидев его. В её голосе звенела тревога. — Принцесса, — Аурион мягко убрал выбившуюся прядь серебряных волос ей за ухо. Миссандея стояла позади, опустив голову, стараясь быть невидимой. — Я для этого и пришел. — Нам нужно многое обсудить, — она нахмурила тонкие брови, глядя на него снизу вверх с подозрением. — Странности Визериса... Он вдруг начал говорить, что желает видеть меня Королевой рядом с тобой. Это ведь ты? Ты что-то сделал с ним магией, не так ли? Аурион вздохнул. Врать ей глядя в эти фиалковые глаза становилось всё сложнее. Он взял её за руку и повел к каменной скамье в саду. — Знаешь, Принцесса, что я понял за свою жизнь? — И что же? — То, что ложь — худший помощник в долгосрочных делах. Она раскрывается рано или поздно, принося с собой тяжесть, от которой сложно откреститься. — Он посмотрел ей в глаза. — Да. Я действительно повлиял на Визериса. — Но почему? — она слегка отпрянула, но руку не выдернула. — Видишь ли, у меня есть амбиции. И сила, дающая право на эти амбиции. — Аурион говорил серьезно, без обычной театральности. — Ответь мне честно: чего бы ты хотела? Чтобы твой брат Визерис исчез или погиб от «неизвестной болезни», освобождая путь другим? Или чтобы он жил, женился, создал семью и обладал властью — пусть не королевской, но достойной? Дейенерис опустила взгляд. — Я бы хотела, чтобы он жил. — И он будет жить, Принцесса. Я не святой, но и не чудовище. Те, с кем я расправлялся жестоко, были работорговцами и насильниками. Я сам назначил себя судьей, но... справедливого суда в этом мире всё равно нет. Он приподнял её лицо за подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Ты уже достаточно повзрослела. Когда я отбуду в Королевскую Гавань, Иллирио расскажет тебе, какая судьба планировалась для тебя, если бы я не вмешался. Думаю, ты поймешь расклад вещей. — Ты снова уезжаешь? — в её голосе прозвучала детская обида. — И надолго? — Думаю, где-то на год. Нужно решить вопросы в столице Вестероса. Там... — он усмехнулся, — очень много пауков и львов. Дейенерис вдруг вспомнила о девушке, стоящей в тени. Она резко встала, её глаза вспыхнули. — Аурион! Тысячи мальчиков умирают в Астапоре! Миссандея рассказывала... Ты ведь можешь что-то сделать! Разве ты не сильный? Ты просто исчез из Астапора, оставив всё как есть, и сам купил этих рабов! Она тараторила, захлебываясь эмоциями. Аурион остановил её, подняв руку. — Я уже сделал. Оскоплять детей прекратят — это был мой приказ. Но чтобы изменить систему основательно, мне нужна Сила. Могучая сила, способная летать в небесах и дышать огнем. — Но драконов больше нет, — прошептала она. — Их пока нет. Но они могут вернуться. — Аурион наклонился к её уху. — Скоро прибудут три яйца. Ты должна часто сидеть с ними, Принцесса. Грей их. Чувствуй их. Иллирио расскажет детали. Он выпрямился, поправляя камзол. — Я постараюсь исправить этот мир. Но ты должна понимать: за всё нужно платить. А за драконов — тем более. — Ты уже уходишь? — она топнула ножкой. — Почему ты всегда так быстро уходишь?! — Принцесса, я заходил к тебе каждый день, мы танцевали, смеялись... — Аурион подмигнул ей и потянулся ущипнуть её за щечку. — Просто я не могу сидеть на месте, шило в одном... Дейенерис, недолго думая, цапнула его за руку острыми зубками. — Ай! — вскрикнул Аурион, отдергивая руку. — Дикарка! Он рассмеялся и, пока она не придумала новую кару, быстро ретировался в свое поместье, оставив Принцессу с горящими щеками и Миссандею, которая впервые за долгое время робко улыбнулась. Аурион не стал долго бездействовать. Спустя всего несколько дней, он и команда «Морского змея» отправились в Браавос. Путь из Пентоса туда занимал около восьми дней. Изначально было бы проще сразу отправиться через Узкое море к Черноводной, но Ауриону требовалось оставить одного из клонов для разборок с Безликими. Из-за этого обходного маршрута путь к Черноводной увеличивался почти до целого месяца. Ничего не поделаешь: Безликих нужно было сохранить по максимуму, и лучше всего с этим мог справиться Древесный клон, которого практически невозможно обнаружить, особенно в условиях этого средневековья. Они остановились недалеко от Титана Браавоса. Аурион зашёл в каюту, активировал и призвал клона. Из древесины начала собираться его точная среброволосая копия, которая тут же дерзко ухмыльнулась. Корабль мерно покачивался на волнах. «Эх...» – протянул клон, преобразовывая свою руку в тонкие веточки. – «Сила Дерева, Оригинал. Это абсолютно имбалансная способность. Какая печаль, что ты не способен этого осознать». Он театрально вздохнул. «Всю грязную работу приходится выполнять нам». Аурион тяжело вздохнул. Ассимиляция Данзо достигла уровня 59 процентов, но он не получил от этой карты ничего — абсолютно ничего. Разве что ему показалось, будто в теле что-то лёгкое зашевелилось, но ощущение быстро прошло. «От Данзо ты получаешь лишь чакру», – произнёс древесный клон. – «Но вот управлять ею нужно учиться самому». Он сложил руки и призвал Теневого клона. Рядом с ним с громким хлопком материализовалась ещё одна копия. «Я могу легко манипулировать чакрой, но тебе придётся учиться», – объяснил он. – «Я буду иногда выпускать клонов; быть может, когда я рассеюсь, это тебе поможет. Хотя лучше не рисковать», – добавил он. «Вот что значит обычка для Ассимиляции», – проговорил Аурион. – «Если и ассимилировать, то начинать нужно с Эпического. Чем ниже, тем меньше способностей получаешь». «Действительно», – съязвил клон, погружаясь в древесину и подёргивая бровями с насмешливым видом. – «Всё, что тебе остаётся, это устраивать танцульки, пока взрослые решают дела». Аурион остался один. Он посмотрел на свои руки. — 59 процентов... — прошептал он. — И почти ничего, кроме выносливости и странного чувства энергии внутри. Клон был прав. Обычная (или Редкая) карта ассимиляции дает лишь базу. Данзо сам по себе не был гением природных стихий, он был паразитом, укравшим клетки Первого Хокаге и глаза Учих. — Чтобы получить настоящую мощь, мне нужны Эпические или Легендарные карты. Мадара, Итачи, или кто-то из монстров других вселенных. А пока... придется учиться управлять тем, что есть, вручную. Корабль качнуло. — Курс на юг! — раздался крик капитана наверху. — К Черноводной! Путешествие заняло почти месяц. Огибая Драконий Камень «Морской Змей» наконец вошел в воды Королевской Гавани. Город вонял. Даже с моря, за несколько километров, Аурион почувствовал этот "аромат" — смесь нечистот, гнилой рыбы и дыма. После стерильного, пахнущего пряностями Кварта это было как удар грязной тряпкой по лицу. — Дом, милый дом, — Аурион стоял на носу корабля, вдыхая вонь полной грудью. Теперь он был одет не как император Йи-Ти. На нем был добротный, но не кричащий кожаный камзол, плащ из темной шерсти и простой меч на поясе. . Глава 22 Иллирио Мопатис мялся, перебирая кольца на своих пухлых пальцах. Он явно хотел что-то сказать, но страх перед хозяином сковывал язык. — Говори же, Иллирио, — Аурион устало потер виски, не поднимая головы от карты Эссоса. — Я не казню тебя за правду. Мне нужны твои мысли, а не твое молчание. — Да, господин... — Магистр вытер пот со лба. — Видите ли... Вам не стоило убивать всех Тринадцать. Нужно было оставить хотя бы половину. Он осмелел, видя, что кара не следует. — Ваши действия повлияют на всю торговлю в Эссосе. Разумеется, не критично для мира, но давление будет ощутимым. Когда уничтожается верхушка власти, образуется вакуум. На него претендуют многие. В Кварте может вспыхнуть гражданская война. Иллирио подошел ближе к карте. — Благо, что вы оставили Ксаро. Но даже с ним будут проблемы. Если Ксаро окажется разумным, он не станет обвинять Империю Йи-Ти, чтобы не спровоцировать войну государств. Но он теперь сказочно богат. Он попытается обезопасить себя. В Кварте не осталось колдунов, но у Ксаро хватит золота, чтобы нанять Безликих из Браавоса. Заказ на убийцу «Императора Сунь Чи» может стоить дорого, но страх Ксаро дороже. — Я понимаю это, Иллирио, — кивнул Аурион. — Я действительно поспешил. Признаю. Именно поэтому в Астапоре я оставил всех в живых и действовал скрытно. Но в Кварте... мне нужны были очки. Как гарант безопасности. Как только я получил сумму, я успокоился. — Господин, каждое действие влечет за собой последствия, — философски заметил магистр. — Да. Но искать будут Сунь Чи, — усмехнулся Аурион. — А Аурион сидит здесь, пьет вино и наслаждается видом на залив. Впрочем... с Браавосом я разберусь. Он встал и подошел к окну. — Подготовь корабль. «Морской Змей». Я отправлюсь на нем в Королевскую Гавань, как только закончу здесь. Иллирио, убедись, что команда надежна. — Будет исполнено, господин. — Что там с Миссандеей? — Девчонка приклеилась к Дейенерис как маленький ребенок к старшей сестре, — в голосе Иллирио проскользнула нотка удивления. — Они нашли общий язык. Принцесса, услышав истории про Астапор, про оскопление мальчиков и жестокие пытки, была в ярости. Она даже порывалась идти к вам, требовать справедливости. Аурион усмехнулся, потирая лоб. — Таргариены... Огонь в крови не погасить. Хорошо. Пусть общаются. В этот момент двери бесшумно отворились. В кабинет вошла Амели — красивая служанка с подносом, на котором стояло вино и фрукты. Она поставила поднос на стол и, заметив напряженную позу Ауриона, встала позади него. Её мягкие руки легли на его плечи, начиная разминать забитые мышцы. — Вы так напряжены, господин... — прошептала она. Аурион взглянул на Иллирио, и тот, поняв намек, поклонился и бесшумно исчез за дверью. — Действительно, Амели, — выдохнул Аурион, откидывая голову назад. — Последние... скажем так, дела, серьезно повлияли на мое настроение. Слишком много крови, слишком много интриг. — Вам нужно расслабиться, господин, — её голос стал ниже, бархатистее. Её рука скользнула с плеч на его грудь, лаская через тонкую ткань рубашки. Затем она опустилась ниже, к пряжке ремня, и уверенно, но нежно сжала его промежность. — Мужчина должен отпускать свое напряжение глубоко в женщине. Чтобы мысли его стали легкими, как облака. Аурион усмехнулся, глядя на неё снизу вверх. В её глазах читалась не просто покорность, а желание угодить сильному самцу. — Ты, как всегда, права, Амели. Она обошла кресло и, не прерывая зрительного контакта, опустилась перед ним на колени. Ловкие пальцы расстегнули ремень и освободили его плоть. — Я слышала это от одной мудрой женщины, — прошептала она и прикоснулась губами к головке члена. Теплый, влажный язык начал медленно скользить по длине, дразня, изучая, заставляя Ауриона глухо застонать. — Мудрая женщина, — прохрипел он, откидываясь на спинку кресла и прикрывая глаза. Жар её рта и умелые движения языка вымывали из головы мысли о Кварте, о Безликих, о Системе. Оставались только инстинкты. Он позволил себе забыться на несколько минут, отдаваясь удовольствию. Но просто разрядки ему было мало. Зверь внутри требовал большего. Аурион резко встал, поднимая Амели с колен. Одним движением руки он смахнул со стола карты, свитки и кубки — они с грохотом упали на пол. Он легко подхватил девушку и усадил её на край стола, раздвигая её ноги. Одежда полетела в стороны. Аурион начал целовать её шею, спускаясь к груди, сжимая мягкую плоть, оставляя горящие следы на коже. Амели выгибалась, тихо вскрикивая от грубых, собственнических ласк. Он вошел в неё одним мощным толчком. Амели ахнула, обхватывая его ногами за талию. Аурион двигался ритмично, жестко, наращивая темп, выплескивая в этот акт всю накопленную агрессию и стресс. — Я получил часть удовольствия, Амели, — прорычал он ей в ухо, — теперь возьми своё. В кабинете царил запах секса и вина. Когда всё закончилось, и последнее напряжение ушло, Аурион еще минуту стоял, восстанавливая дыхание и приводя мысли в порядок. Теперь его разум был чист. Холоден. Готов к работе. Он оделся, поправил волосы и бросил короткий взгляд на раскрасневшуюся, довольную Амели. Он усмехнулся ,приберись здесь пожалуйста Амели . Аурион вышел из кабинета и направился в крыло, где жили Таргариены. Пора навестить Принцессу. Яйца драконов уже должны быть в пути, и ему нужно подготовить Дейенерис к Ритуалу, который изменит этот мир навсегда. — Нам нужно срочно поговорить, — Дейенерис подскочила, едва завидев его. В её голосе звенела тревога. — Принцесса, — Аурион мягко убрал выбившуюся прядь серебряных волос ей за ухо. Миссандея стояла позади, опустив голову, стараясь быть невидимой. — Я для этого и пришел. — Нам нужно многое обсудить, — она нахмурила тонкие брови, глядя на него снизу вверх с подозрением. — Странности Визериса... Он вдруг начал говорить, что желает видеть меня Королевой рядом с тобой. Это ведь ты? Ты что-то сделал с ним магией, не так ли? Аурион вздохнул. Врать ей глядя в эти фиалковые глаза становилось всё сложнее. Он взял её за руку и повел к каменной скамье в саду. — Знаешь, Принцесса, что я понял за свою жизнь? — И что же? — То, что ложь — худший помощник в долгосрочных делах. Она раскрывается рано или поздно, принося с собой тяжесть, от которой сложно откреститься. — Он посмотрел ей в глаза. — Да. Я действительно повлиял на Визериса. — Но почему? — она слегка отпрянула, но руку не выдернула. — Видишь ли, у меня есть амбиции. И сила, дающая право на эти амбиции. — Аурион говорил серьезно, без обычной театральности. — Ответь мне честно: чего бы ты хотела? Чтобы твой брат Визерис исчез или погиб от «неизвестной болезни», освобождая путь другим? Или чтобы он жил, женился, создал семью и обладал властью — пусть не королевской, но достойной? Дейенерис опустила взгляд. — Я бы хотела, чтобы он жил. — И он будет жить, Принцесса. Я не святой, но и не чудовище. Те, с кем я расправлялся жестоко, были работорговцами и насильниками. Я сам назначил себя судьей, но... справедливого суда в этом мире всё равно нет. Он приподнял её лицо за подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Ты уже достаточно повзрослела. Когда я отбуду в Королевскую Гавань, Иллирио расскажет тебе, какая судьба планировалась для тебя, если бы я не вмешался. Думаю, ты поймешь расклад вещей. — Ты снова уезжаешь? — в её голосе прозвучала детская обида. — И надолго? — Думаю, где-то на год. Нужно решить вопросы в столице Вестероса. Там... — он усмехнулся, — очень много пауков и львов. Дейенерис вдруг вспомнила о девушке, стоящей в тени. Она резко встала, её глаза вспыхнули. — Аурион! Тысячи мальчиков умирают в Астапоре! Миссандея рассказывала... Ты ведь можешь что-то сделать! Разве ты не сильный? Ты просто исчез из Астапора, оставив всё как есть, и сам купил этих рабов! Она тараторила, захлебываясь эмоциями. Аурион остановил её, подняв руку. — Я уже сделал. Оскоплять детей прекратят — это был мой приказ. Но чтобы изменить систему основательно, мне нужна Сила. Могучая сила, способная летать в небесах и дышать огнем. — Но драконов больше нет, — прошептала она. — Их пока нет. Но они могут вернуться. — Аурион наклонился к её уху. — Скоро прибудут три яйца. Ты должна часто сидеть с ними, Принцесса. Грей их. Чувствуй их. Иллирио расскажет детали. Он выпрямился, поправляя камзол. — Я постараюсь исправить этот мир. Но ты должна понимать: за всё нужно платить. А за драконов — тем более. — Ты уже уходишь? — она топнула ножкой. — Почему ты всегда так быстро уходишь?! — Принцесса, я заходил к тебе каждый день, мы танцевали, смеялись... — Аурион подмигнул ей и потянулся ущипнуть её за щечку. — Просто я не могу сидеть на месте, шило в одном... Дейенерис, недолго думая, цапнула его за руку острыми зубками. — Ай! — вскрикнул Аурион, отдергивая руку. — Дикарка! Он рассмеялся и, пока она не придумала новую кару, быстро ретировался в свое поместье, оставив Принцессу с горящими щеками и Миссандею, которая впервые за долгое время робко улыбнулась. Аурион не стал долго бездействовать. Спустя всего несколько дней, он и команда «Морского змея» отправились в Браавос. Путь из Пентоса туда занимал около восьми дней. Изначально было бы проще сразу отправиться через Узкое море к Черноводной, но Ауриону требовалось оставить одного из клонов для разборок с Безликими. Из-за этого обходного маршрута путь к Черноводной увеличивался почти до целого месяца. Ничего не поделаешь: Безликих нужно было сохранить по максимуму, и лучше всего с этим мог справиться Древесный клон, которого практически невозможно обнаружить, особенно в условиях этого средневековья. Они остановились недалеко от Титана Браавоса. Аурион зашёл в каюту, активировал и призвал клона. Из древесины начала собираться его точная среброволосая копия, которая тут же дерзко ухмыльнулась. Корабль мерно покачивался на волнах. «Эх...» – протянул клон, преобразовывая свою руку в тонкие веточки. – «Сила Дерева, Оригинал. Это абсолютно имбалансная способность. Какая печаль, что ты не способен этого осознать». Он театрально вздохнул. «Всю грязную работу приходится выполнять нам». Аурион тяжело вздохнул. Ассимиляция Данзо достигла уровня 59 процентов, но он не получил от этой карты ничего — абсолютно ничего. Разве что ему показалось, будто в теле что-то лёгкое зашевелилось, но ощущение быстро прошло. «От Данзо ты получаешь лишь чакру», – произнёс древесный клон. – «Но вот управлять ею нужно учиться самому». Он сложил руки и призвал Теневого клона. Рядом с ним с громким хлопком материализовалась ещё одна копия. «Я могу легко манипулировать чакрой, но тебе придётся учиться», – объяснил он. – «Я буду иногда выпускать клонов; быть может, когда я рассеюсь, это тебе поможет. Хотя лучше не рисковать», – добавил он. «Вот что значит обычка для Ассимиляции», – проговорил Аурион. – «Если и ассимилировать, то начинать нужно с Эпического. Чем ниже, тем меньше способностей получаешь». «Действительно», – съязвил клон, погружаясь в древесину и подёргивая бровями с насмешливым видом. – «Всё, что тебе остаётся, это устраивать танцульки, пока взрослые решают дела». Аурион остался один. Он посмотрел на свои руки. — 59 процентов... — прошептал он. — И почти ничего, кроме выносливости и странного чувства энергии внутри. Клон был прав. Обычная (или Редкая) карта ассимиляции дает лишь базу. Данзо сам по себе не был гением природных стихий, он был паразитом, укравшим клетки Первого Хокаге и глаза Учих. — Чтобы получить настоящую мощь, мне нужны Эпические или Легендарные карты. Мадара, Итачи, или кто-то из монстров других вселенных. А пока... придется учиться управлять тем, что есть, вручную. Корабль качнуло. — Курс на юг! — раздался крик капитана наверху. — К Черноводной! Путешествие заняло почти месяц. Огибая Драконий Камень «Морской Змей» наконец вошел в воды Королевской Гавани. Город вонял. Даже с моря, за несколько километров, Аурион почувствовал этот "аромат" — смесь нечистот, гнилой рыбы и дыма. После стерильного, пахнущего пряностями Кварта это было как удар грязной тряпкой по лицу. — Дом, милый дом, — Аурион стоял на носу корабля, вдыхая вонь полной грудью. Теперь он был одет не как император Йи-Ти. На нем был добротный, но не кричащий кожаный камзол, плащ из темной шерсти и простой меч на поясе. . Глава 23 «Всё это потихоньку перестает быть просто игрой», — подумал Аурион. Он стоял в тени гнилого навеса в Блошином Конце, наблюдая за стайкой чумазых детей. Они бегали по лужам нечистот, украдкой поглядывая на прохожих, оценивая толщину их кошельков. Некоторые люди скрывали лица под капюшонами, спеша по своим темным делам. Аурион поднял голову. Высоко над городом, на холме Эйгон, возвышался Красный Замок — величественный, неприступный, словно корона на гниющей голове мертвеца. — Как же здесь воняет, — он поморщился, прикрывая нос рукавом. — Хуже, чем в Волантисе. Хуже, чем в рыбных рядах Пентоса. Город королей... Город дерьма. — Ну, придется применять свои гениальные навыки шпионажа, — пробормотал он с сарказмом. — И высокоинтеллектуальные планы уровня «пришел, увидел, заменил». Цель была выбрана. Бордель Петира Бейлиша. Место, где секреты стоят дороже золота, а похоть развязывает языки даже самым осторожным. Аурион провел несколько недель в наблюдении. Ему нужна была крупная рыба. Кто-то из стражи, желательно приближенный к власти, но достаточно гнилой, чтобы его исчезновение никто не оплакивал. И такой шанс выпал. [Бордель Мизинца. Одна из комнат] Аурион, словно паук, висел под потолком на балках, скрытый тенями. Внизу, на кровати, пыхтел грузный мужчина с лягушачьим лицом. Янос Слинт. Командующий Городской Стражей. Золотые Плащи. — Ты должна работать языком усерднее, девочка! — рычал Слинт, грубо хватая совсем юную проститутку за волосы. Девочка тихо всхлипывала, но продолжала "работу". Выродок любил приносить боль. Аурион сузил глаза. Жалость к девочке смешалась с холодным расчетом. «Идеально. Никто не хватится этого куска сала». Спустя какое-то время Слинт, наконец, закончил. Он грубо выпроводил плачущую девушку за дверь и начал одеваться, кряхтя и ругаясь. — Чертовы доспехи... Чертов город... Аурион разжал руки. Он спрыгнул с балки бесшумно, как кошка. В его руке уже был зажат маленький пакетик. [Предмет: Порошок Лёгкой Смерти] (Остаток: 3 шт). Слинт успел только открыть рот, увидев перед собой незнакомца. — Тш-ш-ш... Аурион развеял порошок прямо в лицо Командующему. Эффект был мгновенным. Глаза Слинта закатились, тело обмякло, и он начал рассыпаться в серую пыль, не успев даже упасть на пол. Ни крови, ни трупа. Только кучка праха и пустые доспехи, с грохотом рухнувшие на пол. — Грязно, — Аурион пнул кучку праха, развеивая остатки Яноса Слинта по комнате. Затем началась трансформация. [Смена Ассимиляции: Мистик] Кожа Ауриона пошла рябью. Он стал ниже, шире в плечах и талии. Лицо оплыло, появился второй подбородок, глаза стали маленькими и водянистыми, а волосы поредели. Через минуту перед зеркалом стоял живой Янос Слинт. Он с отвращением натянул на себя чужие, потные доспехи и накинул золотой плащ. — Тяжелая хрень, — прохрипел он голосом Слинта. Выйдя из борделя, "Янос" направился в сторону казарм. В голове уже созревал план: нужно получить рану, может быть, удариться головой о балку или упасть с лестницы. «Потеря памяти» — лучшее прикрытие для смены характера. Он шёл смотря на системное окно . — Итого 1700 очков, — мысленно подсчитал Аурион. — клон хорошо поработал в Браавосе,и думаю можно крутануть . Он свернул в темный переулок. — Ну, — проговорил он, потирая пухлые руки Слинта. — 70 прокруток подряд. Погнали. Но вместо привычного вращения рулетки интерфейс замигал тревожным красным и золотым светом. Музыка сменилась на торжественную. [ВНИМАНИЕ!] На экране появилась надпись, пульсирующая манящим светом: 🎹 НЕ ЖЕЛАЕТЕ СЫГРАТЬ В "РОЯЛЬ", НОСИТЕЛЬ? 🎹 [ДА] / [НЕТ] Твою ж проговорил он ,минус 70 круток но В этот раз он решил нажать Да . [АКТИВАЦИЯ СОБЫТИЯ "РОЯЛЬ В КУСТАХ"] Голос Системы в его голове сменился с механического на торжественный. — "Рояль в кустах" никогда не дает мусор, Носитель. Он дает то, в чем ты нуждаешься больше всего, в масштабах, которые ты не мог себе представить. Перед глазами Ауриона появились десять закрытых карт. Они не были серыми или синими. Все десять карт сияли ослепительным, насыщенным ЗОЛОТЫМ светом. [РЕЗУЛЬТАТ ПРОКРУТКИ: 10 КАРТ ЛЕГЕНДАРНОГО РАНГА] Аурион, забыв, что он в теле жирного стражника, разинул рот. Карты начали переворачиваться одна за другой, и каждая новая заставляла его сердце биться всё быстрее. КАРТА №1 (ЛЕГЕНДАРНАЯ): [УЗУМАКИ НАРУТО (Пик сил )]Отражение Тип: Ассимиляция. Ключевой Навык: [Таджу Каге Буншин но Дзюцу (Множественное Теневое Клонирование)]. Описание: Создает тысячи твердых клонов. Опыт после их развеивания передается оригиналу. Идеальная разведка и армия за секунды. КАРТА №2 (ЛЕГЕНДАРНАЯ): [СУНЬ УКУН (Царь Обезьян)]отражение Тип: Ассимиляция. Ключевой Навык: [Волоски-Клоны]. Описание: Может выдернуть клок своих волос, подуть на них, и каждый волосок превратится в его полную копию с теми же способностями. Почти бесконечный ресурс. КАРТА №3 (ЛЕГЕНДАРНАЯ): [ДОКТОР ДУМ (Виктор фон Дум)]отражение . Тип: Ассимиляция + Технология. Ключевой Навык: [Думботы (Doombots)]. Описание: Знание и способность создавать механические копии себя, неотличимые от оригинала, с полным ИИ и вооружением. Если «оригинал» убивают, всегда можно сказать: «Это был всего лишь Думбот». КАРТА №4 (ЛЕГЕНДАРНАЯ): [ТВАЙС (Джин Бубаигавара)]отражение . Тип: Ассимиляция. Ключевой Навык: [Двойник (Double) / Парад Грустного Человека]. Описание: Может создавать идеальные копии себя или других. Клоны могут создавать своих клонов. Потенциал для создания бесконечной лавины тел, если преодолеть психологический барьер. КАРТА №5 (ЛЕГЕНДАРНАЯ): [ЛОКИ ЛАФЕЙСОН (Бог Обмана)]отражение . Тип: Ассимиляция. Ключевой Навык: [Магические Проекции]. Описание: Создает десятки невероятно реалистичных иллюзорных клонов. Они не материальны, но идеальны для обмана, отвлечения внимания и создания хаоса на поле боя. КАРТА №6 (ЛЕГЕНДАРНАЯ): [ВЕРГИЛИЙ (Devil May Cry)] отражение Тип: Ассимиляция. Ключевой Навык: [Доппельгенгер (Doppelganger)]. Описание: Призывает спектрального двойника, который повторяет все движения и атаки оригинала с небольшой задержкой, удваивая боевую мощь. КАРТА №8 (ЛЕГЕНДАРНАЯ): [РАЙДЭН ЭИ (Сёгун Райдэн)]отражение Тип: Ассимиляция + Технология. Ключевой Навык: [Создание Марионеток]. Описание: Искусство создания идеальных, автономных божественных кукол-клонов, способных править страной и сражаться вместо оригинала вечность, не зная усталости. КАРТА №9 (ЛЕГЕНДАРНАЯ): [НУБ САЙБОТ (Би-Хан)]отражение Тип: Ассимиляция. Ключевой Навык: [Теневой Клон (Shadow Clone)]. Описание: Мастерство управления собственной тенью. Тень отделяется от тела, атакует врага, проводит захваты и служит точкой для телепортации. И, наконец, десятая карта перевернулась, сияя ярче других. КАРТА №10 (ЛЕГЕНДАРНАЯ): [СЕНДЖУ ХАШИРАМА (Первый Хокаге)]{Отражение- Отражения} Тип: Ассимиляция Ключевой Навык: [Моку Буншин но Дзюцу (Древесное Клонирование)] + [Истинное Древесное Клонирование]. Описание: Вершина искусства клонирования. Клоны из дерева, которых невозможно отличить от оригинала даже сенсорикой. Обладают огромной прочностью, могут использовать все техники оригинала, служат идеальными шпионами и бойцами. [СОБЫТИЕ: РОЯЛЬ В КУСТАХ] [УСЛОВИЕ: ВЫБЕРИТЕ ОДНУ НАГРАДУ] Десять золотых карт парили в воздухе, освещая грязный переулок Блошиного Конца божественным светом. Аурион (в теле Яноса Слинта) поперхнулся воздухом. — Только одну?! — воскликнул он, хватаясь за голову. — Система, ты издеваешься? Это как показать голодному шведский стол и сказать, что можно взять только одну оливку! Он начал лихорадочно перебирать варианты, его глаза бегали от карты к карте. — Наруто... Тысячи клонов. Опыт. Это круто. Но они хрупкие. Один удар — и «пуф». Мне нужны агенты, которые выдержат бой и не исчезнут, если споткнутся. — Дум... Технологии. Думботы. Слишком сложно для этого средневековья. Где я возьму микросхемы? — Твайс... Психическая нестабильность. Я и так разговариваю сам с собой, мне не нужно еще больше голосов в голове. [ВЫБОР ПОДТВЕРЖДЕН] [КАРТА ПОЛУЧЕНА: СЕНДЖУ ХАШИРАМА] — О да! — прокричал Аурион, вскидывая руки к грязному небу. Посреди зловонной улицы, заваленной мусором, грузный, потеющий в доспехах Командующий Городской Стражей начал танцевать. Это было сюрреалистичное зрелище. Железо лязгало при каждом движении, золотой плащ развевался, а ноги «Слинта» выделывали па, которым позавидовали бы лучшие плясуны Браавоса. Прохожие — нищие, шлюхи и торговцы крысами — шарахались в стороны, вжимаясь в стены. Они смотрели на начальника стражи как на безумца, но опускали глаза. Связываться с Яносом Слинтом, даже свихнувшимся, было опасно для жизни. — Сила Дерева! — гаркнул Аурион, делая пируэт. — Весь мир в корнях! Внутри его тела разгорался пожар. [Ассимиляция:Сенджу Хаширамы (1%)] Это было не похоже на холодную чакру Данзо. Это было похоже на горячий сок, бегущий по венам. Живительная сила, от которой хотелось смеяться и крушить горы. Даже одышка толстого тела Слинта исчезла, а сердце забилось ровно и мощно. «Угроз больше нет», — подумал он, чувствуя пьянящее могущество. — «Разве что драконы в небесах... но у меня есть Мокутон. Я их приземлю». Он хлопнул в ладоши, останавливаясь. — Так. Раз уж начал, то закончу на этом. Спектакль нужно было завершать финальным аккордом. Несколькими днями позднее после случайной драки и погони с последующим ранением Казармы Золотых Плащей (Лазарет)] — ...Таким образом, Лорд Слинт, Малый Совет принял решение, — гнусавил старый мейстер, меняя повязку на "разбитой" голове Ауриона. — Ввиду вашего... внезапного помешательства и травмы, было решено отправить вас на заслуженный отдых. Временно, конечно. Пока рассудок не вернется к вам в полной мере. Мейстер криво усмехнулся, явно не веря в возвращение рассудка. — Новым командующим назначен сир Аллар Дим. Он уже принял дела. Аурион, лежащий на жесткой койке, только моргнул. — То есть как... отставка? — прохрипел он голосом Слинта. — Именно так. Вам велено освободить покои до завтрашнего утра. Мейстер поклонился и вышел, оставив «больного» наедине с его провалом. — М-да, — подумал он. — Мой гений, к сожалению, не сработал. Танцевать на площади было... опрометчиво.. Он сел на кровати,и хмыкнул. — Ну и ладно. [Предмет: Особый Древесный Клон (Ранг: Легендарный )] [Срок жизни: 30 дней] [Количество: 3 -> 2] — Плевать, — махнул рукой Аурион. — У меня теперь есть 100% потенциал Хаширамы. Рано или поздно я научусь делать их сам, так что эти расходники уже не так критичны. Он активировал карту предмета. В воздухе закружились щепки и листва, быстро сплетаясь в высокую фигуру. Через секунду перед «Слинтом» стояла точная копия Ауриона в его истинном облике — среброволосый, подтянутый, с той самой скромной, но ехидной улыбкой. Клон потянулся, чувствуя свое деревянное тело, и тут же уставился на оригинал, сидящий в теле жирного стражника. — Ну что, — клон ухмыльнулся, скрестив руки на груди. — «Шаг гениальный», «план надежный»? Не такой уж он и гениальный, не думаешь? Аурион, скривившись, махнул рукой. — Просто я был перевозбужден. Мне выпал Хаширама, понимаешь? Бог Шиноби! Честно говоря, мне в тот момент уже было насрать— Ну и что мы будем делать дальше? — спросил Клон, опираясь о стену. — Было бы весело иметь в своем распоряжении командование стражей для наших планов. — Ну, всё очень просто, — Аурион лениво рассматривал свои ногти, словно его вовсе не заботил недавний провал. — Ты недельку следи за новым командующим. Узнаешь, кто именно его так быстро пропихнул на «мое» место. А позже я его заменю. Он сделал паузу, обдумывая вторую часть плана. — Я же пока побуду в борделе Бейлиша. Попытаюсь проследить там за... — он замолчал на мгновение, подбирая оправдание, — ...ну, просто прослежу. Там серьезные люди ходят. — Понимаю, — протянул Клон, начиная медленно сливаться с деревом. — «Королевские отсосы: Версия 2.0», значит. — Работает ведь, — заключил Аурион, расплываясь в довольной улыбке. [Прим. Автора : Суть "Рояля в кустах" задумывалась в самом начале как нечто, что может выпасть и дать то, чего не даст даже гача. Самый пик ранга — это Абсолют, ниже — Эпик. Карты даются на выбор (только одна). Чтобы вызвать подобное, нужно всегда добавлять количество прокруток. Чтобы в следующий раз вызвать подобное событие, понадобится более 1000 очков, и с каждым разом уровень будет повышаться. "Рояль" даёт то, чего хочет герой, на выбор. В данном случае он хотел своих древесных клонов — он их и получил, но помимо древесных были и другие варианты.] Глава 24 Пара недель пролетела незаметно. Особенно для Ауриона. Он лежал на широкой кровати, утопая в шелках, пока две старательные девицы — рыженькая и брюнетка — отрабатывали свои золотые монеты. Аурион прикрыл глаза, концентрируясь не столько на удовольствии, сколько на внутренних ощущениях. Ассимиляция Хаширамы достигла 7%. Он часто тренировался в эти дни: концентрировал чакру, складывал единственную доступную пока печать. Навыки приходили сами собой, всплывая в памяти так естественно, словно он знал их всегда. «Благо, хоть чужие мысли не лезут», — подумал он, чувствуя, как под кожей разливается странный жар. Будто тысячи муравьев бегали по венам, перестраивая организм. — «Не хватало мне еще шизофрении или воли древнего призрака. Это была бы уже не Система с читами, а проклятие». Он глубоко выдохнул, достигая пика, и ярко улыбнулся, погладив девушек по головам: — Благодарю, красотки. Вы были великолепны. Сейчас он носил лицо Тони Старка — эксцентричного богача, прибывшего на «Морском Змее». Золото у него водилось, а значит, проблем не было. Когда проститутки, хихикая и пересчитывая монеты, покинули комнату, из тени угла отделилась фигура. Древесный Клон тяжело вздохнул и сполз по стене на пол. — Как же это тяжело... — проныл он. — Так обидно, честно говоря. Один развлекается, другой в дерьме копается. — Ой, да хватит устраивать здесь сцены, — Аурион лениво потянулся за кубком вина. — Надоел уже ныть. Как там дела? — Дерьмо на дерьме, в ведре из дерьма, — буркнул Клон. — Тебя... то есть Слинта, по-быстрому сняли. Поставили своего человечка — Аллара Дима. И сейчас этого Дима имеют во все щели. Ланнистеры давят, Варис нашептывает. Он мечется между ними, но склоняется к Варису. Серсеи пока нет, кортеж прибудет недели через две. Клон потер деревянную переносицу. — Позже Дим, конечно, пристроится к Серсее, кишка у него тонка против Львов идти. Но, учитывая, что ты планируешь занять его место, тебе без разницы. Аурион отпил вина, с интересом слушая. — И еще, — продолжил Клон. — Шпионы. Они везде. У Серсеи, у Вариса, у Мизинца, у Тайвина, у мелких лордов... Дорнийцы, браавосцы... Я, честно говоря, в шоке. Это совершенно иной уровень, нежели в Пентосе. Там интриги были детским садом. Здесь — клубок гадюк. — Действительно, — кивнул Аурион. — Всё же столица Семи Королевств, а не торговый город. Что там по Аллару? Какой он? Клон встал и мгновенно изменил осанку. Его лицо приняло хмурое, туповатое выражение. Он ссутулился, изображая Аллара Дима. — Молчалив. Ходит всегда с нахмуренными бровями, — начал описывать Клон. — В присутствии вышестоящих — язык в жопе, боится лишний раз вздохнуть. При стражниках пытается строить из себя жесткого командира, но видно, что трусит. Вылизывает задницы всем, кто богаче. Благо, хоть не жирный, как Слинт. Такой... крепкий мужичок в теле. Клон ухмыльнулся, возвращая себе лицо Ауриона: — Можешь для прикола сделать его перекаченным бугаем, когда будешь менять. Никто и не заметит. — Как-то мелковато данных, — фыркнул Аурион. — Да и не нужны здесь никакие данные, — пожал плечами Клон. — Войны нет. Схема простая: получаешь рапорты, ходишь с важным видом, делаешь "кусь" тем, на кого укажет хозяин. — Именно, — Аурион поставил кубок на стол. — Включаешь дурачка: «Ой, подзабыл», «не расслышал». Тут десятилетиями отлаженный механизм. Просто в нужный момент помогай тем, кто платит. Он встал с кровати, чувствуя прилив сил. — Ладно. Скоро приедет Король. Пора заканчивать с отдыхом и готовиться к спектаклю. — Как уберем Дима, когда вокруг гора шпионов? — скептически спросил Клон. Аурион скривился, глядя на свое деревянное отражение. — Вот для этого здесь я. Тот, чей интеллект пригодится для продумывания и планирования наших гениальных ходов. Клон фыркнул. — Ну и? — Просто используй пакетик «Лёгкой Смерти», когда тот будет спать. — Аурион пожал плечами, словно речь шла о покупке хлеба. — Принимаешь его облик, приходишь сюда на следующий день, и вуаля! Такой я красивый, в роли Командующего городской стражи, выхожу из притона любви. — Ага, — протянул Клон. — Из притона любви Бейлиша. Он ведь заметит. — Да плевать на этих идиотов, — отмахнулся Аурион. — Они помрут в ближайшие месяцы. Что Бейлиш, что мейстер Пицель... После того как Старка приговорят к смерти. — Если приговорят, конечно, — добавил он, подумав. — Приговорят, — хмыкнул Клон, становясь серьезным. — Бейлишу нужен Хаос, это его лестница. А Варису хаос сейчас не нужен. Тот хочет, чтобы Ланнистеры правили, но правили плохо. Чтобы лорды Вестероса усомнились в них и с радостью приняли его племянника Эйгона, когда придет время. Клон посмотрел на Оригинала с насмешкой: — Удивительно, как эти люди — простые смертные — продумывают настолько далеко идущие планы. В отличие от некоторых «гениев». — Что за ухмыляющийся вид? — возмутился Аурион. Цель была заменена с пугающей легкостью. Ночью в казармы проникла тень. Аллар Дим даже не проснулся, когда пыль коснулась его лица. Через минуту в постели лежал уже «новый» Аллар Дим. Клон в облике Аллара Дима зашел в комнату, сияя фальшивой служебной улыбкой. Но увидев Оригинала, который расхаживал из угла в угол с бутылкой рома, он остановился. — Честно говоря, я передумал, — проговорил Аурион, делая глоток. — Что? — Клон застыл, не понимая. — Мы сворачиваем лавочку? Я говорю: передумал! — Аурион резко развернулся, плеснув ромом на ковер. — С какого хрена я должен играть в шпиона, подслушивать под дверями и трястись над каждым слухом? Я сюда припёрся ради глобальных целей, а тону в микроменеджменте. Это всё было придумано до того, как я получил Хашираму. Клон закатил глаза, опираясь о дверной косяк. — И что теперь? Дерево в голову ударило? — Ты даже не представляешь эту мощь! — перебил его Аурион. Он сжал кулак, и воздух вокруг него, казалось, завибрировал. — Я чувствую, что способен разорвать любого человека здесь на две части голыми руками. Это безумие. Сверхреакция. Сверхчувствительность! Аурион постучал себя по виску. — Я слышу шаги стражников на улице, в ста метрах отсюда. Я слышу, как скрипят половицы в соседних комнатах, словно само дерево нашептывает мне, кто и где находится. И это даже не 10 процентов силы! Я буквально Армия из Одного Человека. Я этой ночью просто лежал и не мог заснуть от переизбытка энергии. — Да-да, — фыркнул Клон, почесывая ухо. — Ты "не мог заснуть", потому что трахал шлюх. Он посмотрел на Клона серьезным, трезвым взглядом. — План с Сансой и Маргери в силе. Я женюсь на обеих. Это самый логичный путь: зачем устраивать кровавую баню и Войну Пяти Королей, если можно объединить дома через брак и сохранить ресурсы? Я не сумасшедший, чтобы сжигать королевство, которым собираюсь править. Клон кивнул, принимая логику. Аурион покрутил бутылку. — Когда я получил "Призму Отражений" и понял, что могу увидеть Бэтмена, Железного Человека, закадрить Цунаде в мире Шиноби... Железный Трон перестал казаться вершиной мира. Но... — он поднял палец, — ...я не бросаю дела на полпути. Раз уж начал — я доведу это до конца. Просто теперь это для меня не "смысл жизни", а скорее "обязательный квест". Аурион сжал кулак, и кожа на его руке на миг превратилась в твердую древесину. — С силой Хаширамы я чувствую себя здесь Гулливером в стране лилипутов. Это опьяняет похлеще рома. — Ладно, Гулливер, — Клон скрестил руки на груди. — Что с Недом Старком? Аурион ухмыльнулся. — Старк мне нужен живым. Но он должен пройти через ад. Аурион встал и подошел к окну, глядя на Красный Замок. — Единственная цель этого спектакля на ступенях септы Бейлора — урок. Нед Старк должен стоять там, на коленях, и понимать, что его "честь" привела его к краху. Он должен увидеть, как его кинули все: Мизинец, Варис, Серсея, его "друзья". Он должен почувствовать дыхание палача на шее. А Санса... — Аурион сузил глаза. — Эта девочка должна увидеть, как Джоффри приказывает отрубить голову её отцу. Она должна понять, что её розовые мечты — ложь. — И в этот момент? — подсказал Клон. — И в этот момент появляюсь я, — Аурион развел руками. — Весь в белом . Спасаю Старка, когда меч уже занесен. Это сделает меня героем в глазах Севера и единственным защитником для Сансы. Такой расклад меня устраивает. Клон хмыкнул, качая головой. — Какой же ты непостоянный, босс. Он вышел, оставив Оригинала наедине с планами. Последующие дни и недели слились для Ауриона в непрерывный поток тренировок и наблюдений. Он пытался придать своему телу свойства дерева, учился сливаться с природой, чувствовать её токи. Поначалу это давалось с трудом, но с каждым днём прогресс ускорялся. [Ассимиляция Хаширамы Сенджу: 53%] Это была критическая отметка. Сила наливала его тело густым, горячим потоком. Хаширама был не просто сильным шиноби — он был чудовищем во плоти. Аурион обнаружил у себя сверхрегенерацию: мелкие порезы затягивались мгновенно, даже без складывания печатей. Чакра бурлила в нем колоссальным океаном — её было столько, что хватило бы поделиться с хвостатым зверем. И это был не просто "какой-то" Хаширама. Это была карта из "Отражения", где его называли Богом Шиноби. — Тир А, — оценивал свои силы Аурион, сжимая кулак, кожа на котором стала твердой, как мореный дуб. — Если не S-класс в масштабах Мультивселенной, то твердая А. С этим уже стоит считаться. В свободное от тренировок время он бродил по Королевской Гавани. Он старался не разглядывать людей. Особенно детей. Что может быть хуже, чем видеть страдания ребенка в этом гнилом городе? — Это просто НПС, — шептал он себе под нос, отворачиваясь от очередной нищенки. — Просто декорации. Не принимай близко к сердцу. Но сердце Бога Шиноби было сложно заглушить. Поэтому по ночам в Блошином Конце находили трупы. Насильники, собиравшиеся надругаться над мальчиками или девочками, оказывались насаженными на грубые деревянные пики, выросшие прямо из мостовой. Без свидетелей. Без следов. Тем временем сюжет канона двигался своим чередом. Королевский кортеж прибыл. Аурион видел их всех. Главные персонажи отличались от сериальных образов: Серсея была ослепительной красавицей, от которой веяло холодом. А вот Роберт... — Полное разочарование, — сплюнул Аурион. Вместо Демона Трезубца перед ним предстал жирный, опустившийся алкаш. Сложно было представить, что эта туша когда-то махала огромным молотом. Тирион Ланнистер, как и положено, был схвачен Кейтилин Старк где-то на тракте. И вот, настал этот день. Аурион стоял на возвышенности у Великой Септы Бейлора. Ветер трепал его плащ. Над городом поплыл тяжелый, траурный звон колоколов. — Как же скучно, — проговорил он, глядя на суетящихся внизу людей. Он знал, что происходит в замке. Роберт вернулся с охоты распоротый кабаном. Нед Старк отказался от помощи Ренли. Сейчас Старк идет в тронный зал с бумажкой, подписанной мертвецом, думая, что Городская Стража за него. Наивный волк. — Король умер, — Аурион ухмыльнулся, чувствуя, как корни под его ногами вибрируют от напряжения города. — Да здравствует новый король. Он развернулся и пошел прочь. Ему нужно было проверить свои "заготовки". Ведь пока все думали, что он просто развлекается, Аурион методично заменял пешек на доске своими новыми, послушными копиями. Глава 25 — ...Моя мать просит, чтобы я позволил лорду Эддарду надеть черное, — голос Джоффри разносился над площадью, звонкий и капризный. Толпа затихла. Санса с надеждой смотрела на своего возлюбленного принца. Серсея самодовольно улыбалась, уверенная, что всё идет по плану. Нед Старк, стоя на коленях, смотрел в пол, сломленный, но готовый принять судьбу ради детей. — И леди Санса тоже просила о милости... для своего Отца-изменника! — Джоффри вдруг оскалился. — А у них мягкие сердца, женские. Я же — Король! И я говорю: измена должна быть наказана! Толпа взревела, требуя крови. Улыбка сползла с лица Серсеи. Она бросилась к сыну: — Джоффри, нет! Мы договорились! Варис замер, его глаза расширились. Этого не было в сценарии. — Сир Илин! — взвизгнул Джоффри, указывая пальцем на Неда. — Принесите мне его голову! Аурион, стоявший за спиной Старка в облике лысого, безъязыкого палача Илина Пейна, медленно моргнул. «Ну наконец-то», — подумал он, подавляя зевок. — «как же надоел этот цирк ». Несколько клонов заранее подготовленных к подобному применили технику Мокутон: Каджукай Корин (Пришествие Мира Цветущих Деревьев — Ослабленная версия)] По всему городу, в казармах и на стенах, раскрывались гигантские бутоны, выпуская усыпляющую пыльцу. Тысячи солдат Золотых Плащей и Гвардии Ланнистеров просто оседали на землю, погружаясь в глубокий сон. Сопротивления не было. Он шагнул вперед. В его руках был «Лёд» — фамильный двуручный меч Старков из валирийской стали. Тяжелый, дымчатый, смертоносный. Нед Старк зажмурился, шепча молитву Старым Богам. Санса закричала, пытаясь вырваться, но Клон-Гвардеец (стоящий рядом с Псом) вдруг шагнул ближе, не чтобы удержать её, а чтобы прикрыть собой. Аурион поднял огромный меч над головой. Солнце сверкнуло на лезвии. Вся площадь затаила дыхание. Серсея кричала что-то нечленораздельное. Но удар не последовал. Меч замер в зените. — Я вот что предлагаю, дамы и господа... — прогрохотал голос, который не должен был существовать. Илин Пейн, кошмарный немой палач, картинно поклонился, разводя руками, в одной из которых был зажат гигантский «Лёд». Его выпученные глаза обвели толпу и остановились на постаменте статуи, где замерла маленькая девочка. Он подмигнул Арье Старк. Улыбка на рябом, безжизненном лице вышла печальной. — Измена! — заверещал Джоффри, брызгая слюной. — Пёс! Убей его! Сандор Клиган, рыча, потянулся к мечу. Но Клон-Гвардеец, стоявший рядом с Сансой, двигался быстрее мысли. Жесткий, точный удар латной перчаткой в висок — и огромный Пёс рухнул как подкошенный. — Спи, собачка, — шепнул Клон. — Ты хороший парень, просто жизнь у тебя дерьмовая. В ту же секунду другой Клон, возникший из тени трона, коротким ударом в шею вырубил Джоффри. Король-Мальчишка мешком свалился к ногам матери. Серсея закричала, пытаясь отдать приказ страже, но стражи уже не было. Деревянные клоны, скрывавшиеся под золотыми плащами, двигались со скоростью ветра. Обычные солдаты падали один за другим — живые, но в глубоком обмороке. Лучники на стенах — контролировались клонами Ауриона. На площади воцарилась тишина. Остался только голос Палача. — Товарищи! — закричал «Немой», вскидывая меч. — Этому городу нужен Герой, что очистит его доброе имя! И в качестве очищения, для начала, нам нужно разобраться с теми, кто утопил этот город в дерьме и грязи! Из боковой двери Септы клоны выволокли человека с разбитой в кровь челюстью. Он пытался мычать, его хитрые глазки бегали в панике. Петир Бейлиш. Мизинец. — Этот человек — Мастер над монетой! — объявил Палач, швыряя Мизинца на плаху, с которой только что подняли Старка. — Он крал вашу еду! Он крал ваше благополучие! Он отнимал ваших дочерей, чтобы услаждать ублюдков в шелках, пока вы гнили в канавах! СВИСТ! «Лёд» опустился. Голова Петира Бейлиша подпрыгнула и покатилась по ступеням, оставляя кровавый след. Толпа ахнула, но не от ужаса, а от мрачного удовлетворения. — Следующий! Клоны подтащили толстого лысого евнуха. Варис не сопротивлялся, он лишь печально смотрел на Палача. — Этот лысый ублюдок! — гремел Аурион. — Он натворил бед, которых не счесть, прикрываясь мнимой заботой о Государстве! Он отрезал языки вашим детям, называя их «пташками»! Он разносил яд и слухи по всем Семи Королевствам вместо того, чтобы защищать вас! Аурион посмотрел на Серсею, которую клоны заставили смотреть на казнь. Она тряслась, белая как полотно. — Когда Ланнистеры насиловали и убивали, когда Баратеоновы алкаши тратили годы и золото на шлюх и вино — где был этот «Защитник»? Эти жалкие ублюдки даже не убрали ту блядскую вонь, от которой вы подыхаете, словно крысы! СВИСТ! Голова Паука присоединилась к голове Мизинца. — И последний! Старика Пицеля буквально вынесли. Великий Мейстер трясся, его цепи звенели. — Это жалкое ничтожество, прикрывающееся наукой и верой! — Аурион указал острием меча на старика. — Он скрывал от вас истину! Он предал своих клятв лечить и служить, став подстилкой для тиранов! Боги разгневались на него! СВИСТ! Голова Пицеля покатилась третьей. Нед Старк, стоявший рядом, был бледен как смерть. Он смотрел на спасителя с ужасом. Это было не спасение — это была бойня. В этот момент ветер над городом изменился. Он принес сладкий, дурманящий запах. — Скажите им! — голос Палача перекрыл грохот землетрясения. — Скажите каждому, кого встретите! Асфальт и мрамор вздыбились. Из недр земли вырвались колоссальные древесные стволы. Они сплетались, формируя тела гигантских Деревянных Драконов, которые обвились вокруг башен Замка и купола Септы, словно заявляя права на этот город. — СКАЖИТЕ ИМ, ЧТО ДРАКОН ВЕРНУЛСЯ! — проревел Аурион.Чтобы свершить Правосудие и принести Истинный Мир своим подданным!Такова воля Бога ! Народ Королевской Гавани остался позади, погруженный в дикий ужас и сонную одурь. Гигантские бутоны, раскрывшиеся на стенах, осыпали город золотистой пыльцой Мокутона. Стража спала, горожане бродили в прострации, а над Красным Замком застыли исполинские Деревянные Драконы, обвившие башни — немой символ новой власти. Там, в сердце города, остался один из Клонов, чтобы следить за хаосом. — Честно говоря, — проговорил Аурион, приземляясь на палубу «Морского Змея» с Недом Старком под мышкой. — Я не собирался устраивать этот цирк. Следом приземлились двое других клонов, бережно поставив на доски Сансу и Арью. Девочки были в оцепенении, их глаза были широко распахнуты. Команда корабля, привыкшая к странностям хозяина, без лишних вопросов подняла паруса. С помощью стихии дерева корабль пулей вылетел из гавани, оставив позади вонь столицы. — Как же меня тошнит от этого ублюдства, Старк, ты не представляешь, — Аурион провел рукой по лицу. Личина рябого палача Илина Пейна стекла, открывая истинное лицо среброволосого юноши. Старк отшатнулся. Санса и Арья испуганно пискнули и спрятались за спину отца. Нед, хоть и был безоружен, инстинктивно закрыл их собой. Аурион вздохнул,с силой Майкла он воплотил две белые шляпы. — Наденьте, — он мягко, но настойчиво натянул шляпы на головы девочек. — Вам нужно успокоиться. Эффект сработал мгновенно. Дрожь утихла, дыхание выровнялось. Аурион кивнул стюардам: — Проводите леди в лучшую каюту. Накормите, дайте воды и чтобы никто не беспокоил. Когда девочки ушли, Аурион жестом пригласил Неда в капитанскую каюту. Старк был на взводе. Его мышцы были напряжены, как стальные канаты. Будь он один — он бы бросился на этого колдуна, пусть и голыми руками. Но мысли о дочерях держали его на месте. — Кто ты такой и что тебе нужно? — процедил Старк, как только дверь закрылась. — Всё, что мне нужно — это справедливость, — проговорил Аурион, невозмутимо разливая дорнийское вино по кубкам. — Справедливость? — скептически выплюнул Старк. — Казнь без суда трёх людей подряд — это справедливость? И весь город, который ты усыпил, как скот? — О, Старк, поверь мне, это Высшая Справедливость. — Аурион сделал глоток. — Выпей вина, успокой разум. Тебе это нужно. Старк к кубку не притронулся. Он сверлил собеседника тяжелым взглядом. — Видишь ли, Старк, — Аурион начал загибать пальцы. — Варис собирался устроить войнушку. У него в рукаве припрятан мальчик, Юный Гриф, якобы спасенный Эйгон Таргариен. — Это невозможно, — отрезал Нед. — Я лично видел тело ребенка. И его сестры. Ланнистеры убили их. — Именно. Но Варису плевать на правду. У него есть 10 тысяч Золотых Мечей и поддержка принца Дорана Мартелла, который только и ждет шанса отомстить за сестру. — Аурион прервал попытку Неда возразить. — Не перебивай. Так вот. Десятки тысяч погибших, сожженные деревни, изнасилованные женщины — вот цена "игры" Вариса. Я просто убрал фигуру с доски. Это справедливость. Старк молчал, переваривая услышанное. — А Бейлиш? — спросил он глухо. — Он помогал мне. Аурион рассмеялся, запрокинув голову. Смех был холодным. — "Помогал"? Бейлиш убил твоего "хорошего друга" Джона Аррена. Он подмял под себя Долину. Он предал тебя в тронном зале. И он бы с радостью смотрел, как твоих детей режут, если бы это принесло ему власть. Аурион наклонился вперед, его глаза сверкнули: — Этот ублюдок владел борделями, где трахал шлюх, и, убивая их, шептал на ухо имя твоей жены. Кейтилин. Лицо Неда побелело, кулаки сжались до хруста. — Ты лжешь... — Мне плевать, веришь ты или нет, Старк. Я мог бы показать тебе доказательства , но ты мой пленник. Я не играю в честные игры с глупцами. Вот как можно быть таким идиотом, Старк? Находиться в змеином гнезде, где твои дочери — заложницы, и говорить Королеве в лицо, что её дети — бастарды? Ты сам сунул голову в петлю. Нед опустил глаза. В словах юноши была жестокая правда. — Я припёрся в эту помойку, чтобы вытащить твою задницу, — продолжал Аурион, наливая себе еще вина. — Думал повеселиться. А в итоге... Бейлиш-извращенец. Варис с его армией безъязыких детей-шпионов. Пицель, пускающий слюни на малолеток. Меня трясло от омерзения. Пришлось вынести мусор. — Ты знал, что меня убьют? — вдруг спросил Старк. — Да. Я знаю будущее, — просто ответил Аурион. — В том будущем тебе отрубили голову. Твою жену и сына убили на свадьбе, перерезав глотки. Сансу выдали замуж за Тириона Ланнистера, а потом за Рамси Болтона, который сдирал с людей кожу. Арья стала бродягой и убийцей. Он посмотрел на Неда. — Сейчас этого не произойдет. Я переписал сценарий. В каюте повисла тишина, нарушаемая лишь скрипом мачт. — Кто ты такой? — снова спросил Нед, но уже тише. — И что будет с моими девочками? — С девочками всё будет в порядке. Они будут моими почетными гостями в Пентосе. В абсолютной безопасности, в роскоши, под защитой. Аурион отставил бокал. — А я... Я Аурион Белейрис. Потомок Валирийских Повелителей Драконов. Его рука внезапно удлинилась, превращаясь в переплетение твердых ветвей, а затем вернулась в норму. — Тот, кто повелевает Стихией Дерева. Я стану Королем Вестероса. — Люди не пойдут за тобой, — покачал головой Старк. — Ты взял моих дочерей, чтобы шантажировать меня. Но Север не преклонит колено перед чужаком. Баратеоны и Ланнистеры объединятся против тебя. — Люди пойдут за силой, Старк. И за тем, кто защитит их от настоящего врага. Аурион стал серьезным. Вся его напускная веселость исчезла. — Иные. Белые Ходоки. Король Ночи. Они существуют, и они идут. На Севере назревает такая глубокая задница, что все ваши "игры престолов" покажутся возней в песочнице. Когда мертвые пойдут на штурм Стены, Вестеросу будет плевать, кто сидит на Железном Троне. Главное, чтобы у этого короля была сила остановить Зиму. — Иные... — скептически проговорил он. Это была древняя страшилка для любого Старка. — Не будь так напряжен. Я не сумасшедший, — усмехнулся Аурион. — Иные реальны. Он протянул руку. — Вот мое предложение. Ты отправляешься на Стену. Не как изгнанник, а как Защитник. С тобой пойдет мой Клон — он покажет тебе правду и поможет подготовиться. Спаси Вольный Народ, укрепи Стену. В войну на юге не лезь. А когда я закончу с Ланнистерами и захвачу власть... ты явишься и присягнешь мне. — Я не дам обещания насчет присяги, — твердо сказал Нед, поднимаясь. — Но я даю слово: если мои дети будут живы и в безопасности, я не подниму мечи Севера против тебя. И если Иные реальны... я буду сражаться с ними. — Твои дети будут жить, Старк. Аурион протянул руку. Нед, помедлив секунду, крепко пожал её своей мозолистой ладонью. — Даю тебе своё слово. Аурион кивнул и щелкнул пальцами. Прямо из пола каюты выросла копия Ауриона — Древесный Клон. — Он пойдет с тобой. Шлюпка готова. Оригинал улыбнулся: — Удачи, Лорд Старк. Зима близко, но теперь у нас есть Деревья, чтобы её встретит ь. Глава 26 Путь на Север (Клон и Старк) Путь до Белой Гавани занял гораздо меньше времени, чем рассчитывал бы любой опытный моряк. Клон, используя силу Стихии Воды, буквально нес шлюпку по волнам, игнорируя встречный ветер и течения. Нед Старк сидел на корме, кутаясь в плащ, и с нескрываемым ошеломлением наблюдал, как вода послушно расступается перед носом их суденышка, ускоряя ход. — Насколько мне известно, Таргариены не были колдунами, способными управлять водой, — наконец проговорил Старк, нарушая долгое молчание. Клон, стоявший на носу неподвижно, как статуя, лишь слегка повернул голову. — То были обычные Таргариены, Старк. Младшая ветвь. Я же происхожу из Высшего Рода Повелителей. Как, по-твоему, мы укрощали драконов? Уж точно не поцелуями и почесыванием за ушком, — ухмыльнулся он. Старк промолчал. За время пути он стал вести себя чуть более расслабленно, но каждое слово подбирал с осторожностью сапера. — Но Таргариены... — начал было он. — Оставь историю мейстерам, — прервал его Аурион. — Магия возвращается в этот мир, Старк. И на Стене ты сам в этом убедишься. Сейчас главное, чтобы твой сын выполнил приказ и отозвал знамена в Винтерфелл. — Он выполнит приказ, — с твердым убеждением ответил Нед. — Робб знает мой почерк и мою печать. — А ты стал более разговорчив. Близость родного Севера так взбодрила? Нед посмотрел на бурные серые воды. — В начале я думал, что это ты всё подстроил. Мой арест, казнь... думал, ты просто сыграл этот спектакль ради власти. Но во время пути я видел, на что ты способен. Ты управлял водой, создавал дерево из пустоты. Ты менял свой облик... пару раз ты даже принимал мое лицо так, что я сам бы не отличил. Старк перевел тяжелый взгляд на Клона: — Воевать против тебя — абсолютно бессмысленное предприятие. Одно дело, когда в небе летает дракон — от огня можно спрятаться в подземелье, от армии можно уйти в леса. Но спрятаться от человека, который может стать твоим братом, стражником или слугой... это невозможно. Ты выиграл войну еще до её начала. Он помолчал и добавил с горечью: — И что более важно... Ты даже не дал мне нормально попрощаться с дочерьми. — Не было времени на эти сентиментальные сопли, — отмахнулся Клон. — С ними все будет в порядке. Их жизнь в Пентосе будет легкой, веселой и безопасной. Я спас тебя, Старк, не из доброты душевной. Мне просто лень возиться с упрямыми северянами. Мне нужны союзы. Ты будешь держать Север, Тиреллы — Простор. С Ланнистерами и Баратеонами я еще не решил окончательно. — У тебя не может быть старых обид на Баратеонов, — нахмурился Нед. — Ты слишком молод. Роберт не мог обидеть твой род, о котором никто не слышал. — Дело не в обиде, Старк. Просто старший Баратеон, Станнис, скоро прикончит своего младшего брата Ренли. И знаешь почему? Потому что одна сумасшедшая красная жрица нашептывает ему, что он — Избранный, Азор Ахай. — Аурион фыркнул. — Договариваться с человеком, который возомнил себя Мессией, абсолютно невозможно. Такие понимают только язык силы. — Я окончательно поверю твоим речам, только когда увижу доказательство существования Иных, — Старк вгляделся вдаль, где на горизонте уже проступали очертания Белой Гавани. — Именно поэтому нам нужно спешить в Черный Замок. Там как раз должен быть один «свежий» экземпляр, которого притащили твои разведчики. «Морской Змей» (Оригинал) Чуть ранее, в Узком море. — Тебе не запугать меня, колдун! — смеялась Арья, пытаясь сохранить равновесие. На её голове красовалась белая шляпа, и ноги сами собой отбивали ритм. — Арья! — пропела Санса, кружась рядом в идеальном пируэте, который она не планировала совершать. — Веди себя как леди! Арья в ответ лишь оскалила зубы в улыбке: — Не указывай мне, что делать! Нас взяли в плен, даже с папой не дали попрощаться, а ты танцуешь! — Ты тоже танцуешь! — парировала Санса. Клоны в белых костюмах и шляпах кружили вокруг девочек, создавая сюрреалистичный кордебалет под музыку, которая, казалось, звучала прямо из воздуха — ритмичную, резкую, с характерными вскриками. Сам Аурион стоял в центре палубы в странной позе, изображая «деревянного болванчика». Он покачивался влево и вправо, не сгибая колен, словно надувная игрушка на ветру, а из его пальцев вырастали и опадали маленькие веточки. — Ну какой это плен, девчонки? — рассмеялся Аурион, делая резкий наклон вперед, нарушающий законы гравитации. — Вы — мои почетные гости! Ваш отец просто срочно отбыл по делам, спасать вашего брата из лап нехороших Ланнистеров. — Так я тебе и поверила! — выкрикнула Арья, закружившись в очередном па. — Ты врун и колдун! — Я не колдун! — Аурион развел руки в стороны, и музыка стала громче. — Я герой, что прибыл в этот мир, дабы очистить его от скверны скуки! Атмосфера на корабле была странной, похожей на безумный сон. Матросы жались к бортам, стараясь не смотреть на пляшущих клонов. — Господин! — к Ауриону подбежал капитан «Морского Змея». Его лицо было бледным. — Лисенийские пираты! Два корабля, прямо по курсу, идут на перехват! Музыка резко оборвалась, словно игла соскочила с пластинки. Аурион перестал кривляться. Он неспешно достал из воздуха бутыль рома, зубами выдернул пробку и сделал жадный глоток. — Пираты? — переспросил он, доставая подзорную трубу. — Капитан, ты портишь вечеринку. Ветер внезапно усилился, превращаясь в вой. Где-то вдали, на чистом небе, сверкнула сухая молния. Небо начало чернеть на глазах, словно сама природа предупреждала о неминуемой участи. Санса испуганно подошла ближе к Арье, что-то шепча сестре. Старшая боялась, младшая же с любопытством смотрела на горизонт. Аурион приложил трубу к глазу, посмотрел на приближающиеся паруса, затем опустил её и покачнулся, как заправский пьяница. Реальность вокруг слегка дрогнула. — Капитан, ты слепой? — заплетающимся языком проговорил Аурион. — Эти корабли тонут. У них пробоины в корме. — Простите, господин Магистр? — капитан удивленно моргнул. — Но я вижу целые... — Я сказал — тонут, — Аурион широко улыбнулся, сверкнув золотым зубом. — Ты нехороший человек, капитан. Взял и девочек напугал зря. Капитан вдруг дернулся, и на его лице расплылась широкая, нечеловеческая улыбка, словно его мышцы повиновались чужой воле: — Простите, господин. Я действительно поспешил. — Так там не пробоины! — вдруг воскликнула Арья, обладающая острым зрением. Она указывала пальцем на корабли вдалеке. — Там полкорабля вообще нет! — Действительно? — картинно удивился Аурион, снова поднося трубу к глазу, хотя в ней уже не было нужды. Один из пиратских кораблей прямо на глазах переломился пополам, словно гигантская невидимая рука решила проверить его на прочность. Второй корабль просто исчез под волной, будто его там никогда и не было. — Как я и говорил, — Аурион отхлебнул ром. — Хлипкие нынче пираты пошли. Музыку! Королевская Гавань. Малый Совет — Мне плевать, кто этот колдун! — Серсея с силой ударила кулаком по столу, заставив винные кубки подпрыгнуть. — Плевать, как он это сделал! Если бы он действительно мог управлять лесами, он не сбежал бы отсюда на корабле, как трусливая крыса! Нам известно, что корабль пришел из Пентоса. Пошлите убийц! Наймите Жалостливых, Безликих, кого угодно — но покончите с этими драконьими отродьями! Её голос срывался на визг. Королева-регентша была в ярости, и страх лишь подливал масла в огонь. Аурион стоял у стены, скрестив руки на груди, облаченный в золотой плащ и доспехи Королевской гвардии. Сейчас он носил лицо Осни Кеттлблэка. Чтобы заслужить место в этой комнате, пришлось устроить настоящий театр. Аурион разыграл сцену, где "старший брат" нападает на Серсею в приступе безумия, а верный Осни героически защищает Королеву, убивая родную кровь ради её безопасности. Серсея купилась. Теперь она считала "Осни" своим цепным псом. — Было бы разумнее, если бы мы покинули Королевскую Гавань, ваша милость, — тихо, но твердо проговорил сир Киван Ланнистер. — Нам неизвестно, кто ещё может скрываться в рядах Золотых Плащей или городской стражи. Если у Таргариенов есть шпионы, способные менять лица... — Я — Королева! — прошипела Серсея, впиваясь взглядом в дядю. — И я не сбегу из своих владений, как побитая собака. Всё, что нужно — это вычистить ряды предателей. Казнить каждого десятого, если потребуется. — Сестрица, сестрица... — раздался усталый голос Тириона. Карлик сидел, подперев голову рукой, и с интересом разглядывал вино в своем кубке. — Вы слышите только себя. Он шумно отхлебнул, привлекая к себе всеобщее внимание. — В городе творится хрен знает что. Множественные предательства. Странный колдун, сумевший усыпить целый гарнизон и вырастить лес посреди площади. И что самое главное — народ. Чернь шепчется о Воле Бога. — Говори яснее, Бес, — огрызнулась Серсея. — Не повторяй то, что нам и так известно. — Яснее? Изволь, — Тирион поставил кубок. — Народ увидел чудо. Деревья не просто ожили и оплели септу Бейлора и замок. На этих деревьях выросли плоды. Люди едят их, Серсея. Голодная чернь, которую мы морили месяцами, теперь сыта благодаря магии "колдуна". Этот самый народ уже не примет иного царя. Они разорвут нас, если мы попробуем сжечь эти деревья. И они разорвут Баратеонов, которые идут сюда. Игра изменилась. Теперь это не война королей. Это война религий. Аурион, стоявший в тени, едва сдержал улыбку. «А ведь я не планировал этого,» — подумал он. — «Я просто создал хаос и защитил отход. Но Тирион прав. Я управляю Водой, Землей, Деревом... Я дал им еду. Всё, что нужно — это просто продемонстрировать еще пару чудес, объявить о "Новой Вере" и установить свои порядки. Мне даже не придется штурмовать стены. Они сами откроют ворота». — Всё настолько просто... — пробормотал Аурион вслух, слишком погрузившись в свои мысли. В комнате повисла тишина. Серсея резко повернула голову к "Кеттлблэку". Тирион приподнял бровь, глядя на простоватого с виду наемника изучающим взглядом. — Просто — что? — прищурилась Королева. Аурион мгновенно нацепил маску туповатого солдафона. — Народ, Ваша Милость. Им так легко управлять здесь. Тирион хмыкнул, видимо, удовлетворившись ответом. — Ну, не только здесь, сир Осни, — карлик откинулся на спинку стула. — Абсолютно везде ими легко управлять. Они ходят в септы, преклоняют колени, отдают последний хлеб богам, которые молчат. Что уж говорить о "Боге", который в ответ осыпал их яблоками и грушами прямо с небес? — Это просто колдовство! — Серсея вскочила и начала нервно ходить взад-вперед. — Трюки! — Будем надеяться, что это было лишь временное колдовство. И желательно — одноразовое, — Тирион снова наполнил кубок. — Что с Тайвином и Джейме? — вмешался Киван, пытаясь вернуть разговор в практическое русло. — Есть вести с фронта? — Когда отец отсылал меня сюда, к нам пришло письмо, — Тирион похлопал себя по камзолу и вытащил свернутый пергамент. — От Эддарда Старка. Который, как выяснилось, не только умудрился сбежать из-под носа моей сестры, но и прихватить обеих дочерей. Он многозначительно посмотрел на Серсею. — Ладно упустить Старка, бывает. Но потерять двух ценнейших заложниц... Какое разочарование. — Тебя не было здесь, карлик! — Серсея швырнула свой кубок об пол. Вино красным пятном расплылось по камню. — С новостями о колдовстве мы как-то не восприняли это всерьез! — Читайте письмо, — устало махнул рукой Киван. Тирион развернул пергамент: — Если вкратце: Робб Старк отзывает своё войско на Север. Он предлагает временное перемирие. Джейме Ланнистер остается "гостем" в Винтерфелле как гарант того, что Ланнистеры не пойдут на Север войной. Старк нам не верит, и правильно делает. Но вот нам не верить Старку причин нет. Он дал слово. Север выбывает из войны. Остаемся только мы и братья Баратеоны. — Старк предатель! — прошипела Серсея. — Его вытащил отсюда этот колдун! Если не сейчас, так позже он перейдет на сторону Таргариенов! — Возможно, — согласился Тирион. — Но сейчас у нас нет выбора. Если мы продолжим войну на два фронта, Станнис возьмет город через месяц. Перемирие со Старком развязывает руки отцу. Он обвел взглядом присутствующих. — В любом случае, дорогая сестрица, мы в глубокой заднице. И выбираться из неё придется всем вместе. Глава 27 — Вы хорошо сложены, сир Осни, — промурлыкала Серсея, медленно обходя его кругом. Её пальцы скользнули по его нагруднику, а затем по плечу, ощупывая твердость мышц под одеждой. — Вам известно, почему я призвала вас в свои покои в столь поздний час? — Я здесь, чтобы защищать вас, моя Королева, — четко, по-военному отчеканил он, глядя прямо перед собой. «Разумеется, известно. Я здесь, чтобы ты меня трахнула», — усмехнулся про себя Аурион. — «Роскошная женщина, спору нет. Жаль только, что шлюха с гнилой душой». Серсея остановилась прямо перед ним, глядя в глаза с вызовом и обещанием. Легким движением она развязала шнуровку платья, и тяжелая ткань, шурша, упала к её ногам. Она предстала перед ним полностью обнаженной — красивая, властная, желающая. — Раздевайся, — приказала она, отступая на шаг. Аурион молча начал снимать доспехи. Пока он возился с пряжками, он, не теряя времени, использовал свой контроль над телом (Мистик), слегка перераспределив биомассу и увеличив... определенные параметры, дабы мужская гордость соответствовала ожиданиям ненасытной львицы. Когда последний предмет одежды упал на пол, взгляд Серсеи жадно скользнул по его телу. Она шагнула к нему, бесцеремонно схватила его рукой, проверяя готовность, и закусила губу. — Я — Королева, сир Осни, — прошептала она, и в её голосе смешались приказ и мольба. — И сейчас твоя Королева желает, чтобы её взяли. Аурион не стал церемониться. Он был в роли солдата — простого, грубого наемника, ослепленного страстью к госпоже. Действовать нужно было по-солдатски. Он резко притянул её к себе, схватив за ягодицы, и с силой вжал в холодную каменную стену. Серсея выдохнула, когда их тела столкнулись. Его руки грубо сжали её грудь, губы накрыли шею, оставляя влажные следы. Он подхватил её за бедра и вошел резким, мощным толчком. Королева громко застонала, запрокинув голову. «Никакого душевного удовольствия», — холодно отметил про себя Аурион, пока его тело двигалось в заданном ритме. — «И это к лучшему. Не хватало ещё самому себе рога наставлять. Он двигался жестко, наращивая темп, вбивая её в стену. Серсея, казалось, на миг забыла, как дышать, полностью отдавшись животной страсти. — Моя Королева... вы прекрасны, — горячо прорычал он ей в ухо, на секунду замерев. — Быстрее, Осни! — выкрикнула она, вцепившись ногтями в его спину. — Я твоя Королева! Трахай меня! Аурион перехватил её поудобнее, оторвал от стены и буквально швырнул на широкую королевскую кровать лицом вниз. Он навис над ней сзади, погружаясь на всю глубину, заставляя её выгибаться дугой. — Как прикажете, Ваша Милость. Комната наполнилась скрипом дерева, тяжелым дыханием и криками, которые Серсея больше не сдерживала. ... Спустя какое-то время, когда страсть улеглась, Серсея вернула себе маску ледяного величия. Лежа в простынях, она небрежным жестом руки выпроводила его прочь, словно использованную вещь. — Можешь идти, сир Осни. И помни: всё, что происходит в этих стенах, остается здесь. — Могила, моя Королева, — поклонился Аурион, собирая одежду. Выходя из покоев, он едва сдержал ухмылку. Клон в Королевской Гавани был занят не только постельными утехами с королевой. Город бурлил. Солдаты, чувствуя скорую осаду и безнаказанность, искали разрядки, и чаще всего находили её в насилии над слабыми. Аурион, патрулируя улицы в золотом плаще, действовал тихо и эффективно. Особенно буйные насильники, затаскивавшие женщин в переулки, больше оттуда не выходили. Их находили утром со свернутыми шеями или пробитыми головами. «Несчастные случаи» в пьяном угаре — так это списывали капитаны стражи. — Сир Осни! — к клону подбежал запыхавшийся стражник. — Вас вызывает к себе десница, Тирион Ланнистер. В Башню Десницы. Немедленно. Клон молча кивнул. «Я уж думал, он не вызовет меня. Я ведь замена Ланселя », — подумал Аурион, направляясь к замку. — Вызывали, лорд Десница? — проговорил он, заходя в просторный кабинет. Тирион Ланнистер сидел за широким столом, заваленным свитками, картами и донесениями. Его лицо выражало крайнюю степень усталости. — Да, сир Осни. Присаживайтесь. Тирион указал на кресло напротив. Некоторое время они сидели в тишине. Карлик изучал наемника своими разноголубыми глазами, а Клон спокойно выдерживал этот взгляд. — Могу я узнать, — нарушил молчание Аурион, — каким образом вам доверили должность Десницы? Тирион удивленно приподнял бровь. — Видите ли, я наслышан о том, как сильно вас "любит" ваш отец. И вдруг — такая честь. — Вы на удивление немногословны обычно, сир Осни, — Тирион кряхтя встал и подошел к столику с графином. Он разлил вино по двум кубкам. — И вместо того, чтобы трястись и спрашивать, зачем я вас позвал, вы допрашиваете меня? Любопытно. Он протянул кубок Клону и вернулся в кресло, сделав большой глоток. Клон хмыкнул, отпив вина. «С чего бы Тайвину давать такую должность? Серсея не прикончила Старка. Разве что упустила дочерей к тому же Тайвин сам скоро явится сюда . — Сир Осни, — окликнул его Тирион. — Вы слишком ушли в себя. — Задумался, Десница. Просто задумался. К тому же, я и так знаю, почему вы меня вызвали. — Вот как? — усмехнулся Тирион. — Ну и зачем же? — Сначала ответьте на мой вопрос, — спокойно парировал Аурион. — А после я скажу, зачем вы меня вызвали. Башня на башню. — Ну хорошо, — Тирион поставил бокал со стуком. — Сыграем в вашу игру. Я надеюсь, вы не разочаруете меня. Разочарование человека, в руках которого сосредоточена власть в этом проклятом городе, может привести к... печальным последствиям для вашей шеи. — Ну что вы, Десница. Я не разочарую, — улыбнулся Клон самой безобидной улыбкой. — Так почему вас назначили? Тирион откинулся в кресле, сцепив пальцы в замок. — Моё скорое повышение не планировалось. Но моя драгоценная сестрица написала отцу письмо. В нём она красочно описала, как в Королевской Гавани появился колдун, который утащил всех Старков. Отец — человек прагматичный. Он решил, что Серсея не справилась с задачей удержания заложников и, что важнее, возможно, повредилась рассудком на почве паранойи. Посылать меня сюда без регалий, с помощью которых я мог бы влиять на неё, было бы бессмысленно. Поэтому я временно заменяю лорда Тайвина, пока тот не прибудет сам . Всё на самом деле очень просто, сир Осни. А теперь... ваш ход. Клон вздохнул, словно говоря о погоде: — Всё действительно просто. Вы позвали меня сюда, потому что я трахаю Королеву. Тирион поперхнулся вином. Он ожидал лжи, уверток, оправданий. Но не этого. — Вам нужны секретики вашей сестры, — невозмутимо продолжил Аурион. — Компромат, которым можно помахать перед отцом, чтобы возвыситься самому или приструнить её. Тирион рассмеялся — хрипло, лающе. — Вы настолько прямолинейны, сир Осни! Я, честно говоря, поражен. Подумать только... — он покачал головой, оскалив зубы в кривой усмешке. Аурион смотрел на него без неприязни. В этом уродливом теле, искалеченном судьбой и людьми, жил острый ум и, что редкость для Ланнистеров, способность к сочувствию. — Зачем тратить наше время, лорд Тирион? — улыбнулся Клон. — Эти танцы с угрозами, намеки на гнев вашего отца за осквернение его "чудесной дочери"... Давайте сразу к делу. Я скажу вам то, что вы обязаны знать ради спасения собственной шкуры и этого города. А вы, в свою очередь, "забудете" о том, кто греет постель Серсеи. Идет? Тирион внимательно посмотрел на наемника. Взгляд его стал цепким и холодным. — Действительно. Иногда те, от кого ожидаешь разум, оказываются идиотами. А те, кого считаешь просто наемным мечом... обладают интеллектом. И что же мне нужно знать касательно моей сестры? — Есть одна деталь, о которой почему-то все забыли в этом замке. — И что же это? — Под городом, — Аурион понизил голос. — Гильдия Алхимиков уже долгие годы изготавливает Дикий Огонь. По приказу сначала Безумного Короля, а теперь и Серсеи. В подземельях хранятся тысячи сосудов. И никто даже не подумал убрать это дерьмо оттуда. Глаза Тириона расширились. — Дикий Огонь? В каких количествах? — Достаточно, чтобы превратить этот город в погребальный костер. Серсея планирует использовать его. Она думает швырять его со стен при штурме Станниса. Но давать женщине, которая везде видит врагов, такую игрушку... плохая идея. Тирион вскочил и начал нервно расхаживать по комнате. — Проклятье... Тысячи сосудов... Если одна искра попадет не туда... — он резко повернулся к Клону. — Есть что-то ещё? — Честно говоря, по крупному — нет. Разве что до меня Серсея трахалась с Ланселем Ланнистером, — небрежно бросил Аурион. — Но после того, как появился я, она полностью переключила своё внимание. Лансель — отработанный материал. Тирион потер переносицу, переваривая информацию. Лансель... это тоже полезно. Но Дикий Огонь менял всё. — Я надеюсь, вы будете держать меня в курсе дел с алхимиками и настроений моей сестры, сир Осни, — серьезно проговорил Десница. — Дикий Огонь — не та вещь, которую я доверил бы Серсее. — Разумеется, милорд. Пентос. Поместье Иллирио. На импровизированной арене, созданной из переплетенных корней и стволов, Аурион сражался со своими клонами. Это был не танец — это была буря. Блоки, уклоны, ответные удары — арена трещала по швам, готовая разорваться, и лишь часть клонов, стоявшая по периметру, удерживала конструкцию своей чакрой. — О, ну наконец-то они перешли на ножи! — прокомментировал Клон, вальяжно раскинувшийся на стуле рядом с Арьей, Сансой и Дейенерис. — А то уже полчаса машутся на кулаках, скукотища. Джорах Мормонт стоял рядом, сжав рукоять меча до белых костяшек. — Но как... — ошеломленно проговорил рыцарь. — Я не вижу ни замаха, ни удара. Лишь размытые тени. Что за чертовщина? — Это истинная сила Дома Белейрис, Джорах, — усмехнулся Клон. — Тебе повезло, что твой прошлый господин помер. И ты, вроде как, неплохой человек, разве что олень, который ради женщины лишил себя чести. Джорах дернулся, собираясь ответить на оскорбление, но происходящее на арене заставило его замолчать. Аурион, оказавшись в кольце из десяти клонов, совершил невозможное. Десять кинжалов летели в него одновременно. Он крутанулся в воздухе, и время словно замерло. Молниеносным движением он перехватил каждый клинок и отправил их обратно в нападавших. Звон стали слился в один протяжный звук. — Как же это круто! — выдохнула Арья, подпрыгивая на месте. — Эй, ты, врун-колдун! Ты должен научить меня так же драться! В глазах девочки горел огонь. Истинная волчица Севера. — Арья! — прошипела Санса, напуганная жестокостью зрелища. — Это истинная сила Валирийцев... — прошептала Дейенерис, завороженно глядя на бой. — Что-то типа того, принцесса, — кивнул Клон и подмигнул ей. — О! — воскликнула Арья. — Они взялись за аракхи и мечи! Ты должен научить меня, слышишь?! Аурион на арене рассмеялся — громко, звонко, с безумным весельем. Он пнул оппонента в грудь, сделал сальто назад и приземлился на вершину мгновенно выросшего древесного столба. — Я могу быстрее! Ещё быстрее! Вспышка. Хлопок, от которого зрители инстинктивно пригнулись. Скорость боя вышла за пределы человеческого восприятия. Аурион чувствовал, как сила переполняет его. В Королевской Гавани приходилось сдерживаться, прятаться. Здесь же, спустя месяцы ассимиляции, Хаширама Сенджу достиг 100%. Сверхрегенерация. Сверхреакция. Сверхсила. Он чувствовал каждое дерево в саду, каждый корень под землей. Он был монстром. И это пьянило. Зрители слышали лишь лязг стали — аракхи и мечи ломались, не выдерживая силы ударов. Щепки летели во все стороны. — Это безумие... — шептал Джорах. — Управлять деревьями, словно это продолжение рук... Что это вообще такое? — Оригинал просто решил совместить выпендрёж с тренировкой, — Клон похлопал Мормонта по плечу. — Такое сложно принять поначалу. Но люди и в драконов не верили, пока те не сожгли Харренхол. — Это, наверно, больно, — поежилась Санса, услышав глухой удар, от которого один из клонов отлетел в стену и рассыпался опилками. — Если таким ударом врезать простому человеку, Санса, тот почувствовать ничего не успеет, — «успокоил» её Клон. — Так что не переживай. — Понятно... — пролепетала она, побледнев. — Но почему никто из Таргариенов не мог пользоваться деревьями? — спросила Арья. — Я много читала о Висенье-воительнице, но у них были только драконы. — Таргариены были лишь одной из семей Повелителей Драконов, и далеко не самой могущественной, — начал лекцию Клон. — В Валирийской Империи были сотни драконов и сорок семей. Самые знатные погибли в Роке. Я же из семьи Белейрис, чья магия была связана с жизнью, а не только с огнем. — И сколько таких копий вы способны создать? — поинтересовался Джорах, кивая на арену. — Достаточно, — Клон посмотрел на него тяжелым взглядом. — Достаточно даже одного, чтобы сравнять армию Ланнистеров с землей. Спустя полчаса Аурион развеял клонов и подошел к трибуне. На его лбу не было ни капли пота. — Даже не разогрелся, — бросил он, поправляя рубашку. — Ты, врун-колдун! — Арья ткнула в него пальцем. — Научи меня! Аурион усмехнулся: — Ну... так же я научить тебя не смогу. Для этого нужно родиться мной. Но просто драке, с целью быстрого и эффективного устранения врага... Думаю, это возможно. Он махнул рукой слугам: — Накройте обед для дам. А мне нужно передохнуть. Позже присоединюсь Глава 28 Он сидел в своем кабинете, откинувшись в кресле. Вино в бокале играло на свету рубиновыми искрами. Перед глазами висело системное окно: 1400 очков Гачи. Он мысленно отдал команду: Система замигала, начав отсчет 40 круток. Под столом, у его колен, находилась Амели. Служанка знала, что после боя господин всегда возбужден. Её умелый язык скользил по длине, дразня, поднимаясь к головке, погружая её в горячую влажность рта и снова отпуская. Аурион прикрыл глаза. Адреналин бурлил в крови, требуя выхода. Вдруг сенсорика Стихии Дерева дала сигнал: кто-то идет. Дейенерис. И она явно не в духе. — К нам идет Принцесса, — хрипло проговорил он, глядя вниз. — Не дразни меня сильно... Амели кокетливо улыбнулась и, словно назло, взяла его глубже. Дверь распахнулась без стука. — Аурион! — Дейенерис вошла, нахмурив брови, и решительно села на диванчик. Она не могла видеть Амели за массивным дубовым столом. Аурион не стал выгонять служанку. Наоборот, риск быть пойманным лишь подстегнул желание. — Да? — выдохнул он, стараясь сохранить ровный голос. — Ты всё так же недовольна обществом девочек Старков? Они ведь не виноваты в твоих несчастьях. — Я недовольна не девочками, — отрезала Дени. — Я недовольна тем, что ты спас предателя Эддарда Старка. Прямо с плахи! — И в чем же виновен Старк, заслуживший смерть? Она прикрыла глаза, вспоминая уроки брата: — Он был в числе Узурпатора и его псов, что подняли восстание против моей семьи. — Это справедливое утверждение. Но и у Старка было на то право, — Аурион сжал подлокотники кресла. Амели внизу наращивала темп. — Его отца заживо сожгли Таргариены. Его брата задушили, заставив смотреть на это. Его сестру, как он считал, похитили. — Он давал клятву! — с обидой воскликнула Дени. — И что ещё важнее, принцесса... — Аурион перевел дыхание. — Именно благодаря Старкам твоя линия вообще продолжила править. Криган Старк пришел в Королевскую Гавань во время Танца Драконов, снес головы предателям и посадил твоего предка на трон. И вот плата, которой твой отец отплатил им? Жестокое убийство. У них было право на восстание, Дени. В отличие от Баратеонов и прочего сброда. Он не сдержался. Рука сама скользнула под стол, схватив Амели за волосы. Мощная волна наслаждения накрыла его, заставив вытянуть ноги. Дейенерис, заметив странное движение, встала и подошла к столу. Её глаза расширились, когда она увидела Амели, сосредоточенно работающую ртом. Дени не вскрикнула, не убежала. В ней текла кровь дракона, и она была, по сути, дикаркой. Она просто стояла и смотрела с любопытством и... ревностью. — Принцесса... — пробормотала Амели, оторвавшись на секунду, чтобы вытереть губы. Дени скрестила руки на груди, глядя на служанку сверху вниз: — Тебе нравится ублажать чужих женихов, Амели? — Не смущай её, принцесса, — Аурион откинулся в кресле, приходя в себя. — Я не обычный мужчина. Выносливости во мне больше, чем в десятке солдат. Амели просто помогает мне... сбросить пар. — Именно поэтому тебе нужна и Старк, и Тирелл? В виде дополнительных жен? — Дени вдруг опустилась на колени рядом с Амели. Её рука легла на его достоинство, собственнически сжимая. — Меня одной тебе хватит. Я могу не хуже, чем эта служанка. — Лучше ты точно не сможешь, опыта у Амели побольше, — усмехнулся Аурион. — В тебе говорит ревность или собственничество? Неужели тебе мало одного Дракона? — сверкнула глазами Дени. — Ты хочешь утопить десятки тысяч людей в крови, чтобы доказать свою исключительность? Или смиришься с несколькими женщинами, которые станут залогом мира? — он посмотрел ей в глаза. — Ты уже повзрослела, Дени, но недостаточно. Тебе придется принять многоженство. Как женщинам Эйгона Завоевателя. — Тогда я должна зваться твоей Королевой, — твердо заявила она. — Остальные же должны быть просто женами. Без титулов. Аурион рассмеялся: — Неплохо, неплохо. Торгуешься, как настоящий политик. Но нужно предложить что-то взамен. — Я могу... учиться, — Дени посмотрела на Амели, затем на Ауриона. — Пока остальные не повзрослеют. Иллирио говорит, что я уже готова к браку. Но ты почему-то откладывал это, словно это что-то неприличное. — В моем понимании неприлично спать с женщиной, которая не округлилась в нужных местах. Даже сейчас я спать с тобой не буду. Это, — он кивнул на её руку, — максимум, что я могу позволить. Исключительно из-за крайнего возбуждения после тренировки. — Вы можете попробовать... — начала наставлять служанка шепотом. В этот момент дверь с грохотом распахнулась. — Врун-колдун! — ворвалась Арья. — Ты обещал! Аурион среагировал мгновенно. Его рука удлинилась, превращаясь в древесную лиану, скрутила Арью, как кокон, и выставила за дверь, захлопнув её перед носом девочки. Усмехнувшись, он подмигнул пунцовой Дейенерис, встал и начал застегивать штаны. — Принцесса, мне в принципе нравится твое условие насчет статуса Королевы. Обсудим детали... практики... позднее. Он вышел в коридор. Арья, спеленатая деревом, извивалась на полу, пытаясь прогрызть ветки. — Пленница, а ведешь себя как хозяйка, — поцокал языком Аурион. — Зачем пришла? — Научи меня так же драться! — прошипела она, вздернув подбородок. — Я должна лично убить Королеву, Джоффри и Пса! Ты обещал! — Ну, для начала начни обращаться ко мне по имени. И просить нужно правильно. Например: "Пожалуйста, Аурион, научи меня сражаться". Арья стиснула зубы, борясь с гордостью: — Пожалуйста... Аурион... научи меня сражаться. — Как-то неискренне и сухо, но для первого раза сойдет. Из тела Ауриона с влажным звуком отделилась часть плоти, формируясь в фигуру старого, закаленного в боях человека. Повязка на глазу, крестообразный шрам на подбородке, суровое лицо. Клон-Данзо освободил Арью одним взмахом руки и постучал тростью по полу. — Мой юный ученик, — скрипучим голосом произнес Данзо, кладя руку на плечо девочки. — Ты даже не представляешь, как легко лишить жизни человека. Он повел её по коридору прочь. Аурион шел следом, разглядывая в воздухе невидимый для других список наград. — Но твой энтузиазм и Тьма, что живет в твоем сердце, отлично подходят для Корня. — Корня? — переспросила Арья, оглянувшись. Аурион усмехнулся. — Корень, мой юный ученик, — это организация, что скрывается в тени, защищая тех, кто живет на свету. Это... своего рода справедливость. — Организация Добра, — добавил он себе под нос со смешком, открывая инвентарь. — Ну-ка, что там у нас выпало…Результат Гачи (40 круток)] Самое примечательное без учёта ,носков трусов и прочего мусора Обычное (Common): Провизия (Эльфийский хлеб, вяленое мясо, вино ): на несколько тонн. (Железо, Серебро Золото): 10 тонн. Необычное (Uncommon): Вибраниум (Слитки): 2 тонн. Адамантий (Сырец):300 кг. Эпическое (Epic): Набор агента «Люди в Черном» (Дизентегратор + Нейрализатор). Броня Железного Человека (Mark 50 — Nanotech). — Неплохой улов, — пробормотал Аурион, постукивая пальцем по подлокотнику. Золото и еда отправились прямиком в пространственный инвентарь. С такими деньгами можно купить всех наемников Эссоса, а потом купить их ещё раз, просто ради смеха. Провизия тоже не будет лишней: кормить армию, раздавать беднякам, или просто наслаждаться эльфийским вином. Но вот металлы... Аурион материализовал небольшой кусок Вибраниума. Темный, поглощающий свет металл лежал в руке, странно вибрируя. — Две тонны Вибраниума и 300 Адамантия, — хмыкнул он. — Валирийская сталь по сравнению с этим — просто консервная банка. Если переплавить это и сделать мечи для моих Клонов или броню... в этом мире не найдется ничего, что могло бы их поцарапать. Он отложил металл и с предвкушением нажал на иконку [Mark 50]. В воздухе перед ним материализовался гладкий, красно-золотой корпус. Это был шедевр инженерии Тони Старка — нанотехнологическая броня из «Войны Бесконечности». Она переливалась, готовая обтечь тело хозяина и превратить его в бога войны. — Иди к папочке, — Аурион приложил руку к груди, ожидая, что наночастицы хлынут на него, образуя реактор. Тишина. Броня стояла неподвижно, как музейный экспонат. Аурион нахмурился. Он попробовал надеть её через инвентарь. [Ошибка: Отсутствует источник питания типа "Arc Reactor". Нет сопряжения с нейроинтерфейсом.] [Требуется зарядка или внешний источник энергии.] — Да ты издеваешься, — выдохнул он. Он обошел костюм кругом. Конечно. Это технология Земли 21-го века, да ещё и продвинутая. Ей нужно электричество. Ей нужна «Пятница» или хотя бы розетка. А он в средневековье, где вершина технологий — это ветряная мельница. — У меня есть Феррари, но нет бензина, — с досадой пнул он ножку стола. — Подключить её негде. Молнию ловить? А ещё Искуственный интелект нужен ,он вздохнул в разачаровании . Придется отложить до лучших времен. Может, в каком-то из миров найду реактор или способ переделать её под магическую энергию. С тяжелым вздохом он убрал бесполезный пока костюм обратно в инвентарь. Зато следующая награда порадовала его куда больше. В руки лег Дизентегратор агентов ЛВЧ. Хромированная, футуристичная пушка, тяжелая и приятно холодящая ладонь. Рядом лежал знаменитый Нейрализатор (палочка для стирания памяти) и пара «Сверчков» (крошечных, но мощных пистолетов). — А вот это... — Аурион навел Дизентегратор на массивный дубовый шкаф в углу. — ...подключать не нужно. Он нажал на спуск. Без звука, без взрыва. Просто вспышка голубого света. Шкаф исчез. Полностью. Ни опилок, ни пыли. Просто пустое место. — О да, — хищная улыбка расплылась на лице Ауриона. — Никакой регенерации. Никаких воскрешений. Если мне попадется Король Ночи или особенно надоедливый дракон... Пшшш — и нет проблемы. Он покрутил оружие в руке. Это был козырь. Абсолютный аргумент в любом споре. Глава 29 Пентос. Поместье Иллирио. В главном зале стоял невообразимый шум. За длинным дубовым столом собралась компания, от одного вида которой у любого мейстера случился бы удар. Здесь сидели: Джек Воробей, Тони Старк, Брюс Уэйн, Альбус Дамблдор, Лорд Волдеморт, Хирузен Сарутоби и Данзо Шимура. Все они были Аурионом. И все они были личностями. — Мальчик мой, ты слишком напряжен, — сверкнул очками-поковинками клон-Дамблдор, положив руку на плечо трясущегося Иллирио Мопатиса. — Эта добрая компания собралась здесь, чтобы окончательно утвердить наши планы. Лимонную дольку? Мопатис громко сглотнул, собираясь что-то сказать, но его перебил сухой стук трости о каменный пол. — Мы должны свершить то, что должно, несмотря на возможные жертвы, — проскрипел Данзо Шимура, его единственный глаз холодно сканировал пространство. — Данзо! — воскликнул Хирузен Сарутоби, набивая трубку. — Мы не можем рисковать молодой девушкой ради неизвестного шанса в ритуале. Это противоречит Воле Огня! — Хирузен, — оскалился Данзо. — Ты всегда был слишком мягок. Зачем тогда мы тратили время на «жертвенных агнцев» из Астапора? Безупречные уже в пути, но нашему восхождению требуется символ. Особенный... — Ты слишком мрачный, одноглазый, — перебил его Тони Старк, вальяжно откинувшись на спинку стула и вертя в руках кубок. — Нам действительно нужно что-то особенное для триумфального входа в Королевскую Гавань. Нужна театральность, презентация! Как на "Старк Экспо", только с драконами. — И именно поэтому мы тащим Безупречных, — прошипел Волдеморт, поглаживая свою палочку. — Чтобы они просто посветили бронёй на солнце? Нет. Нам нужна сила. Страх. — А драконов мы можем и из дерева собрать, если уж на то пошло, — мрачным басом проговорил Брюс Уэйн из темного угла. — Но ритуал попробовать нужно. Только не сжигать принцессу в костре дотла. В книжной версии, в отличие от сериальной, Таргариены горят. Аурион в Истинном облике сидел во главе стола и тяжело вздыхал, массируя виски. — Как же надоел этот балаган... Я даже и не знал, что во мне так много противоречий и безумных мыслей, пока не создал вас. — Человеческих граней и содержимого в одной душе так много, что и жизни не хватит познать всю её суть, — философски заметил Джек Воробей, делая огромный глоток рома прямо из горла. — Правдива поговорка: век живи — век учись... смекаете? — он оскалился, блеснув золотым зубом. Аурион хлопнул ладонью по столу, прекращая спор. — Готовь всё, Иллирио. Через час мы начнем. Магистр Пентоса вскочил с прытью, удивительной для его веса, и, кланяясь, поспешил исчезнуть из зала, подальше от этого шизофренического кошмара. Едва дверь за ним закрылась, вошла Дейенерис. Она выглядела решительной, но бледной. — Мне не нравится, что ты хочешь сжигать людей на костре, — с порога заявила она. — Ты много раз это говорила, — устало отозвался Аурион. — И я много раз говорил: если не хочешь — мы не будем. Но ты хочешь, принцесса. Так что давай не будем тратить время на морализаторство. Сжигать заживо мы никого не будем. Сначала — головы с плеч. Кровью окропим яйца. И только потом — огонь. — Что там с яйцами? — спросил он, меняя тему. — Они уже настолько горячие, что их тепло чувствуют даже девочки Старки в соседнем крыле, — ответила Дени, присаживаясь рядом. — В Старках течет кровь Первых Людей, в них есть магия, вот они и чувствуют. Ты запомнила всё, что мы обсуждали? — Да, — кивнула она. — Я старалась. Пыталась направлять тот огонь, что внутри меня, в эти яйца. Представляла отчаяние... словно я потеряла самое ценное в жизни. И вкладывала в это отчаяние желание получить силу для защиты. Она смутилась и опустила взгляд: — Не думаю, что у меня хорошо получалось. Но яйца стали горячее. — Этого достаточно, — одобрил Аурион. — И... я не хочу полностью облысеть, — тихо добавила она, коснувшись своих серебряных локонов. Аурион рассмеялся, разряжая обстановку. — Ты не потеряешь их, принцесса. Слушай план: мы зажжем костер. Там будем мы вдвоем. Ты будешь держать руки на яйцах, напитывая их связью. Когда языки пламени начнут лизать твои руки — я вытащу тебя. Ты не потеряешь свои прекрасные волосы. — Он подмигнул ей. — А теперь — за дело. Клоны, отвлекайте Старков. Не хватало ещё, чтобы они увидели ритуал и решили, что мы окончательно спятили. — Именно безумцами мы и являемся, — заключил Джек Воробей, поднимая тост в пустоту. За стенами города, в уединенной каменистой пустоши, высилась странная конструкция. С помощью Стихии Дерева Аурион вырастил идеальную пирамиду-кострище. На вершине, в углублении, лежали четыре яйца: черное, зеленое, красное и желтое. Аурион стоял на вершине рядом с Дейенерис. Из всех его тенкецу вырывалась чакра — густая, видимая глазу, она светилась ярко-сиреневым цветом, обволакивая его . Перед ним стояла Дени в простом белом платье. Клоны подвели десятерых связанных мужчин. Убийцы, насильники, работорговцы . Удар. Ещё удар. Головы катились на землю, а густая кровь, направляемая желобами в дереве, текла ,прямо к яйцам. Дейенерис не отворачивалась. Её лицо было каменным. Она знала, кто эти люди, и знала цену, которую нужно заплатить за чудо. Когда кровь омыла скорлупу, Аурион дал сигнал. Огонь вспыхнул одновременно со всех сторон. Сухое дерево, пропитанное маслом и чакрой, занялось мгновенно. Жар стал невыносимым. Аурион усилил поток чакры, создавая кокон давления вокруг себя. Конструкция начала потрескивать и осыпаться, пламя подбиралось к ногам. — Сейчас! — крикнул он. Платье Дейенерис занялось огнем с краю. — Мокутон! Из костра вырвался деревянный гигант — рука, которая подхватила их обоих и подбросила высоко в воздух, прочь из эпицентра пекла, на безопасную каменную площадку. Аурион мягко приземлился, удерживая Дени. Огонь на её подоле был мгновенно потушен. — Ай! — вскрикнула она, когда шальной уголек коснулся кожи.Её зрачки расширились Мне горячо Он оглядел её чтобы убедиться что всё в порядке . А внизу бушевало пламя. Оно достигло своего пика, ревело, пожирая дерево и кровь. Но затем... Аурион сложил печать. — Раскрытие. Горящая конструкция не рухнула. Она распустилась, как огненный цветок. Древесные угли разлетелись в стороны, открывая центр. Там, среди дымящегося пепла, ползали четыре существа. Аурион не мешкал. Со вспышкой он влетел в центр круга. Дракончики, услышав движение, синхронно повернули головы и запищали, расправляя мокрые крылья. Они неуклюже поползли к нему, цепляясь коготками за одежду, взбираясь вверх, как на дерево. На его груди устроился крупный, ярко красный с черными узорами На правом плече вцепился черный дракон. Зеленый и жёлтый жались к ногам. — Добро пожаловать в этот мир, — прошептал Аурион, чувствуя, как острые коготки царапают кожу через ткань. Он поднял глаза на подошедшую, ошеломленную Дейенерис. Она стояла, прижав руки к груди, и по её щекам текли слезы, но волосы были целы. — Еда для вас уже готова, — рассмеялся Аурион, поднимая Дрогона и показывая его "матери". — Какое молоко желаете, Женское или коровье? Он посмотрел на Дени с триумфом: — Драконы вернулись в Вестерос, принцесса. И их на одного больше, чем ожидал мир. Путь до Белой Гавани прошел без происшествий. Город встретил их настороженно, но присутствие Эддарда Старка открывало любые ворота. Аурион не дал Неду задержаться: были отданы быстрые приказы, и, самое главное, отправлен ворон к Роббу. Чтобы подтвердить подлинность письма и приказа отступать, вместе с птицей был отправлен отряд рыцарей Мандерли. Это исключало любое недоверие со стороны Молодого Волка. В самом городе они не задержались. Сменив лошадей, они рванули по тракту прямиком в Винтерфелл. — Почему нельзя было отправиться сразу к Роббу? — в который раз спросил Старк во время привала. — Подумай головой, Эддард, — Аурион разломил кусок хлеба. — Вот ты приедешь в лагерь. Там твой пятнадцатилетний сын, который только что раздавил Ланнистеров в Шепчущем Лесу и взял в плен Цареубийцу. Он герой, его люди пьяны от победы и жаждут крови. Они начнут давить на тебя, требовать похода на Королевскую Гавань, чтобы добить врага. Как ты откажешь им, глядя в горящие глаза сына? Нед промолчал, понимая правоту слов. — Ты не сможешь, — ответил за него Аурион. — И мне придется вмешиваться. А тратить время на бессмысленные маневры и уговоры у меня нет желания. Этот крюк нам ни к чему. Твоя задача — Север. Так они и добрались до Винтерфелла. Замок был величественен. Даже Аурион, привыкший к чудесам своего мира и магии, залюбовался этим колоссальным комплексом из серого гранита. — Потрясающий вид, Старк, — он окинул взглядом двойные стены. — Тысячелетия этим строениям, а они стоят, будто построены вчера. Брандон Строитель был гениален. И, возможно, он был очень сильным колдуном. — Это Сердце Севера, — с тихой гордостью проговорил Эддард, вдыхая морозный воздух дома. — Сердце Зимы, сердце Старков. Брандон построил не только Винтерфелл, но и Стену, и Штормовой Предел. Это была Эпоха Героев, восемь тысяч лет назад. Глядя на то, что творишь ты... я начинаю верить, что магия в его крови была реальностью. — Вполне возможно, — кивнул Аурион. — Здесь мы разойдемся. Старк удивленно посмотрел на него. — Дождись своих людей, приведи замок в порядок. И, если я не вернусь раньше, отправляйся на Стену с подкреплением. Тратить недели на медленную тряску в седле я больше не намерен. Я просто устал от этой черепашьей скорости. А тащить тебя на себе... боюсь, ты не выдержишь перегрузок. Я просто переломаю тебе кости от встряски. — Ты заберёшь Лёд? — спросил Эддард, касаясь рукояти своего двуручного меча, который вернул ему Аурион. Аурион хмыкнул. — Это твой меч, Старк. И мне он не подходит — слишком громоздкий, баланс смещен. Он пригодился бы для убийства Иных, но моя цель сейчас иная. Мне нужно притащить живой экземпляр. Туда и обратно. То, что у вас займет почти несколько недель, у меня отнимет несколько часов. Он спешился, подошел к чардреву в богороще, сел у корней, сложил руки на груди и прикрыл глаза, восстанавливая резерв чакры. Природа здесь была насыщена энергией. — Мы могли бы передохнуть в замке, — предложил Старк. — Перекусить, согреться... — Ты так легко соглашаешься отпустить меня, что это даже удивительно, — один глаз Ауриона приоткрылся. — Ты не причинил зла ни мне, ни моим людям за все эти недели, — серьезно ответил Нед. — Ты убивал, да. Но без суда ты карал лишь негодяев и насильников. И если ты действительно привезешь доказательство существования Иных... все твои действия будут оправданы. Он помолчал и добавил: — К тому же, мои девочки у тебя. — Они мои гости, Эддард, — Аурион встал, чувствуя прилив сил. — Мне не понять отцовского сердца, и я, возможно, поступил жестоко, лишив тебя возможности успокоить их лично. Но я не идеален. Он отошел от лошадей, концентрируя чакру в ногах. Воздух вокруг него начал слегка вибрировать. Он взглянул через плечо на Хранителя Севера: — Не спеши, Старк. Сиди дома, наводи порядок. Не разочаруй меня своей глупой честью снова — она чуть не стоила тебе головы. Я вернусь раньше, чем ты успеешь соскучиться. С этими словами земля под его ногами взорвалась снежной пылью. Он сорвался с места не как человек, а как выпущенная из баллисты стрела. Он не проваливался в глубокий снег — чакра на подошвах держала его на поверхности. Аурион рассмеялся, ускоряясь ещё больше. Ветер свистел в ушах, деревья по бокам Королевского тракта сливались в единую серо-зеленую полосу. Это пьянило. После недель медленной езды, притворства и сдерживания, он наконец-то мог выпустить силу Хаширамы на волю. Он прыгал на десятки метров, отталкиваясь от стволов, сокращая мили за минуты. Казалось, он достиг пика скорости. Спустя пару часов безумного бега горизонт закрыла белая пелена. Стена. Безумное творение человеческих (и не только) рук. Колоссальная глыба льда высотой в семьсот футов, тянущаяся от края до края мира. Аурион не стал стучаться в ворота Черного Замка. К черту конспирацию. Он взбежал по отвесной ледяной стене, используя чакру, и перемахнул через парапет, оказавшись на вершине, где дежурили дозорные. Двое стражников в черных плащах, закутанные по самые глаза, замерли. Они смотрели на юношу в легкой одежде, который только что возник из ниоткуда, не запыхавшийся и улыбающийся. Шок прошел быстро. — Чужак! — крикнул один, хватаясь за рукоять меча. Аурион лишь лениво махнул рукой. Из щелей между досками настила вырвались гибкие древесные лианы. Они мгновенно обвили руки и ноги дозорных, спеленал их, как младенцев, прежде чем сталь успела покинуть ножны. — Так-так-так, ребятки, не ругаемся, — улыбнулся Аурион, подходя к барахтающимся стражникам. — Я союзник. Где ваш Старый Медведь? Ведите меня к Лорду-Командующему. Разговор есть. Глава 30 Королевская Гавань. Малый Совет. За всё время пребывания Ауриона в Красном Замке рутина почти не нарушалась. Единственным значимым событием стало прибытие Тайвина Ланнистера с армией. Старый Лев, узнав о пленении Джейме и угрозе столице, совершил марш-бросок. Ему пришлось пойти на унизительные уступки Роббу Старку (оставив Джейме в плену как гарант перемирия), чтобы успеть спасти наследие от Баратеонов. Теперь он сидел во главе стола. Жесткий, как скала, с ледяным взглядом. Слева от него — Серсея, нервно попивающая вино и бросающая ядовитые взгляды на брата. Напротив — Тирион, разглядывающий отца с смесью страха и вызова. Киван Ланнистер пытался выглядеть важно, но на фоне брата казался лишь тенью. И новый мастер над шептунами — Квиберн, занявший место Вариса. Аурион, в привычном облике сира Осни Кеттлблэка, стоял у двери. Тишина была тягучей. Тайвин читал свежее донесение, и его брови медленно сдвигались к переносице. — Отец, какие новости? — не выдержал Тирион, потянувшись к кувшину. — Вы выглядите так, будто кто-то украл ваше золото. Тайвин отложил пергамент. — Станнис Баратеон... — произнес он медленно. — После захвата Штормового Предела он не двинулся на столицу. Он погрузил армию на корабли Салладора Саана и отплыл. — Куда? — насторожилась Серсея. — На Север, — Тайвин постучал пальцем по столу. — Наши шпионы сообщают, что он идет к Стене. Он надеется на поддержку Ночного Дозора и... возможно, Старков. Но важно не это. Кастелян Штормового Предела, сир Кортни Пенроз, умер. Выпал из окна, хотя стража клянется, что в комнату никто не входил. Так же, как умер Ренли. Аурион у двери моргнул. В его голове щелкнули шестеренки. — А... — вырвалось у него. — В смысле «этот придурок направился на Север»? Все головы резко повернулись в его сторону. — Какого хрена он поперся на Север?! — возмущенно воскликнул "сир Осни", выходя из тени. — У нас же битва по расписанию! — Сир Осни! — прошипела Серсея, её глаза метнули молнии. — Вы забываетесь! Вы в Малом Совете, а не в таверне! Вон отсюда! — Да заткнись ты, — отмахнулся Аурион. Прежде чем гвардейцы Ланнистеров успели дернуться, пол взорвался. Толстые, узловатые древесные лианы вырвались из камня, словно змеи. За долю секунды они скрутили всех сидящих за столом, прижав их руки к бокам и залепив рты кляпами из коры. Грохот падающих стульев и звон посуды заглушили мычание. — Я здесь, мать вашу, тратил месяцы! — Аурион начал расхаживать по комнате, пиная перевернутые кубки. — Я планировал эпичную битву на Черноводной! Падение баратеона и его ведьмы , вёл себя тихо чтобы не спугнуть их ! Компания за столом барахталась. Глаза Серсеи вылезали из орбит от ужаса. Киван побледнел. Тайвин сохранял ледяное спокойствие, хотя жилы на его шее вздулись. Аурион остановился напротив Тайвина. Он покачал головой и приложил палец к губам. — Тайвин, давай ты не будешь орать. Ты, конечно, грозный лев, но сейчас у меня очень скверное настроение. И ты должен умереть чуть позже, по сценарию. Его облик поплыл. Грубые черты наемника стекли, открывая истинное лицо — валирийская красота, разноцветные глаза, аура силы. Аурион щелкнул пальцами, и лианы сползли с лиц Тайвина и Тириона, освобождая рты, но оставляя тела связанными. — Значит, ты можешь колдовать сколько душе угодно... — тяжело выдохнул Тирион, глядя на "Осни" новым взглядом. — А я гадал, почему Серсея так к тебе привязалась. Аурион улыбнулся и подмигнул. — Да, могу. И не только колдовать. — Чего ты хочешь? — спросил Тайвин. В его голосе не было страха, только предельное напряжение. Он оценивал угрозу. — Власти, разумеется, — хохотнул Аурион, садясь на стол прямо перед носом лорда Ланнистера. — Чего же ещё желают мужчины, облаченные в величие? — Власти и женщин, — кивнул Тирион. — Почему ты нас не убил? Аурион взглянул на карлика и нахмурился. — Увы... вы всё больше кажетесь мне реальными, а не просто NPC. А убивать «живых» пачками сложнее, чем мобов в игре, — пробормотал он себе под нос, доставая из воздуха бутылку рома. — NPC? Игра? — ровно переспросил Тайвин. В его глазах мелькнуло подозрение, что перед ним безумец, вроде Эйриса. — Это на древнем валирийском, не забивай голову, — отмахнулся Аурион. Сработала пассивка Джека Воробья, и он сделал большой глоток рома, покачиваясь. — Какого черта Станнис поперся на Север? Даже с учетом того, что ты здесь... У него ведь есть красная ведьма! Он сплюнул и посмотрел на Серсею, которая мычала и плакала от унижения. — Ой, да не реви ты. Ты будешь жить. И детишки твои будут жить. С моего появления в этом городе ни один ребенок не был изнасилован или убит. Я держу порядок лучше, чем все твои Золотые Плащи вместе взятые. Аурион махнул рукой, и лианы, держащие Тириона, ослабли, позволяя ему двигать руками. — Раз вы, сир колдун, не собираетесь нас убивать прямо сейчас, — Тирион потер запястья, — можно я налью себе вина? — Валяй. — Значит, — Тирион наполнил кубок, стараясь, чтобы руки не дрожали, и взглянул на отца. — Для нас есть какая-то особенная роль? Сцена, в которой мой отец должен умереть? Аурион сел на стул напротив. — Да. Главный злодей должен пасть эпично. Для народа это важно. Свет, побеждающий тьму, и всё такое. Ты понимаешь. — Почему Десница молчит? — Аурион перевел взгляд на Тайвина. Тайвин Ланнистер смотрел на него как на грязь, которая посмела заговорить. — Я могу осыпать тебя золотом, колдун. Дать тебе земли, замок, титул. Женщин, — Тайвин на секунду перевел взгляд на связанную Серсею. — Любых женщин. Серсея яростно замычала. Аурион расхохотался. — Ой, Тайвин. Да я уже трахался с ней. И золота у меня больше, чем во всем Утесе Кастерли. В прямом смысле. Тонны. Тайвин медленно повернул голову к дочери. В его взгляде было столько презрения, что оно могло бы резать стекло. — Ты делила ложе с обычным солдатом? Ты — Королева-регент? Серсея зажмурилась, слезы текли по её щекам. — Давай только ты сейчас не будешь нести эту чушь о благородстве, — перебил его Аурион, постукивая пальцем по столешнице. — Особенно ты, Тайвин. — О чем ты? — холодно спросил Лорд Утеса. — Ты осуждаешь дочь за то, что она спит с наемником? А сам в это время трахаешь женщину своего родного сына. — Аурион ухмыльнулся, глядя, как меняется лицо Тириона. — Ту самую шлюху, Шаю. Прошу заметить, она сейчас в твоей постели, Тайвин. — Что?.. — ошеломленно прошептал Тирион. Кубок выпал из его рук, вино разлилось по столу как кровь. — Не сейчас... — процедил Тайвин, впервые потеряв самообладание. Он покосился на дверь. — Аурион ухмыльнулся. — Тайвин, я буквально повелеваю Деревом. Я усыпил тысячи людей. Твоя дочь писала тебе об этом. Вас не спасет ни армия, ни стража. Вы здесь одни. Он повернулся к Тириону: — Ты слышал, полумуж? Твой великий отец, который хотел повесить эту девку, теперь греет с ней постель. Как тебе такой поворот? — Ты трахаешься с моей Шаей... — прорычал Тирион. Голос его дрожал от ярости. — Ты! Тот, кто всю жизнь осуждал меня за шлюх! Тот, кто уничтожил Тишу! Ты сам спишь с моей шлюхой?! Тайвин выпрямился, возвращая маску безразличия. — Ты — абсолютное разочарование, — бросил он сыну. — Нас держит в плену безумный колдун, судьба Дома висит на волоске, а ты цепляешься за какую-то продажную девку? Вместо того чтобы думать о семье? — Семье?! — заорал Тирион. — Ты и есть моя семья, и ты предал меня! Аурион сидел и молча наблюдал за этой сценой, потягивая ром. Вот она, настоящая драма. Куда лучше битвы. Тирион, тяжело дыша, вдруг успокоился. Его глаза стали холодными, как у отца. Он повернулся к Ауриону и кивнул на Тайвина. — Он нас не тронет, отец. Захотел бы — убил уже. Мы... а точнее ты ему нужен. Карлик снова налил вина, игнорируя пролитое. — Все эти чудеса в городе... Сытый народ. Древесные драконы на стенах. Слухи о "Боге", который вернулся. Старк, который внезапно ушел на Север и не атакует. Это всё звенья одной цепи. Тирион говорил быстро, его ум работал лихорадочно, соединяя факты. — Народ города уже принадлежит ему. Старки нейтрализованы или в союзе. Всё, что осталось для легитимности — это победить "Тирана". И этот тиран — ты, отец. С твоей армией Ланнистеров. Он хочет, чтобы мы обороняли город, а он пришел и "спас" его от нас. Аурион медленно захлопал в ладоши. Звук был громким в тишине комнаты. — Браво, Тирион. Ты действительно хорош. Жаль, что твой отец считает тебя ошибкой природы. Потому что ты — единственный Ланнистер с мозгами в этой комнате. Глава 31 Стена. Кабинет Лорда-Командующего. — И с какого перепуга я решил, что здесь может находиться Иной? — пробормотал Аурион, расхаживая по тесной комнате. — С таким уверенным настроем перся сюда... А тут пусто. В голове всё смешалось. Это не сериал, где Джон Сноу героически спасает главнокомандующего от восставшего мертвеца в первую же ночь. Здесь события текли иначе, медленнее, грязнее. Аурион кивнул в сторону Джиора Мормонта и Джона Сноу. Старый Медведь тяжело дышал, держась за ушибленный бок, а Джон, с перевязанной рукой (последствие короткой стычки), смотрел на гостя исподлобья. Около получаса они пытались сопротивляться: ругались, хватались за мечи, даже пытались напасть. Но осознав тщетность усилий — когда деревянные путы спеленали их, как младенцев, — и окончательно поняв, что перед ними не человек, а неведомое чудище, прекратили. Особенно после того, как "чудище" спокойно заявило, что оно — союзник. — Слушайте... — раздался меланхоличный голос из угла. Там, всё ещё привязанный к стулу лианами, сидел Скорбный Эдд. — Можно мне, пожалуйста, выпить? В горле пересохло. Вы связали меня слишком туго, и я, кажется, лишился всей своей жизненной влаги. Если я умру от жажды, будет обидно. Я всегда думал, что умру, подавившись репой. — Долорус, — Аурион прищурился, глядя на тощего дозорного. — У тебя в роду нет родственников-волшебников, которым приходили письма из Хогвартса? — Нет, господин. Волшебников не было, — грустно покачал головой Эдд. — Были пастухи, шлюхи, торговцы шлюхами, оценщики шлюх... Было даже несколько лжешлюх. Он помотал головой, словно отгоняя неприятные воспоминания. — Один из моих предков, — он заговорщически вытянул шею, — возможно, даже был казначеем. Но его повесили. — Лжешлюхи? — переспросил Джон Сноу, на секунду забыв о серьезности момента. — Действительно, мне самому стало любопытно, — кивнул Аурион. — Ну... это долгая история, связанная с анальными мастерами с юга и плохим зрением моего деда. Честно говоря, я бы рассказал больше, если бы выпил вот этого... Что это у вас в руке? — Это? — Аурион взглянул на початую бутыль рома. — Ах, это... Он улыбнулся и поставил бутыль на стол. Щелчок пальцев — и древесные путы на Эдде рассыпались трухой. — Можешь попробовать. После того, как вы чуть в штаны не наложили, — самое то. Джиор Мормонт, наконец, присел на стул, тяжело вздохнув. Вид у него был помятый. — Нам доходили донесения о странностях. Об Иных. О голубоглазых мертвецах, — прохрипел он. — Но не все готовы поверить в ожившие сказки. — Не все готовы поверить и в ожившее дерево, что подчиняется воле человека, словно его собственные пальцы, — ухмыльнулся Аурион. — Но вам пришлось. — И что вам нужно? — спросил Джон Сноу, делая шаг вперед. «Совершенно не похожи», — подумал Аурион, разглядывая их. Огромный, лысый Джиор — словно медведь, натянувший человеческую шкуру. И Джон — тонкий, с благородными чертами Старков, совсем юный мальчишка, играющий в мужчину. Он покачал головой. — Мне нужен мертвец. Свежий. Подвижный. Чтобы доказать его существование северянам. Это заставит их забыть о грызне за корону и готовиться к войне. И, самое главное, это заставит их спасти Одичалых, что сейчас скапливаются за Стеной. Нам придется перебросить их сюда. — Ночной Дозор не пропустит Одичалых! — провозгласил Мормонт, ударив кулаком по столу. — Ночной Дозор будет делать то, что ему прикажут Старки и Север, — жестко оборвал его Аурион. — Вы, конечно, нейтральны. Но подчиняться будете воле тех, кто вас кормит. — Тысячелетия вражды не смываются легким взмахом руки, даже если эта рука подчиняет себе стихию, — мрачно ответил Джиор, наливая себе вина дрожащей рукой. — Да, не смывается. Но перед лицом смерти выбора не будет, — отрезал Аурион. — Так что тебе нужно от нас сейчас? — спросил Медведь. — Направление. В какой стороне собираются Одичалые? И где находится замок Крастера? Просто укажи пальцем, и я тут же исчезну, оставив вас вашей службе и репе. — Я не могу отправить с тобой своих людей, — начал было возражать Джиор. — Мне не нужны твои люди. Они будут меня только тормозить. Просто укажи ориентир. — Это можно устроить, — удовлетворенно кивнул Мормонт. Он явно был рад избавиться от опасного гостя. — Разведчики собирают информацию. Одичалых найти сложно, они кочуют. Но мы знаем, что Манс собирает их на Кулаке Первых Людей. Это далеко, в глубине Зачарованного Леса. Ближе будет Замок Крастера. Легче добраться до него, а оттуда уже к Кулаку. Он встал, и Аурион последовал за ним. Они поднялись на вершину Стены на подъемнике. Ветер здесь завывал, как раненый зверь, разбиваясь о ледяную преграду. Но для Ауриона этот холод был... теплым. Словно весна ,Или ранняя осень. Его тело, наполненное чакрой Ян, просто игнорировало мороз. он стоял у самого края разглядывая раскинувшуюся вечную зиму на горизонте . Джиор подошел к краю, глядя в бесконечную тьму Севера. — Вон та звезда, — указал он на россыпь огней в небе. — Те семь звезд образуют "Ледяного Дракона". Видишь его хвост? Нужно двигаться на кончик хвоста. Там найдешь Крастера. А та звезда, что левее, мерцающая — "Глаз Призрака". Она приведет к Кулаку Первых Людей. — И почему ты не попробовал, например, скинуть меня? — Аурион ухмыльнулся, обернувшись через плечо и прыгнул . — Глупец! — услышал он громогласный крик Мормонта, который бросился к краю, ожидая увидеть лепешку внизу. Аурион рассмеялся. Ветер бил в лицо, принося с собой мелкие льдинки. Семьсот футов свободного падения. Он перегруппировался в полете, сложив серию печатей. — Мокутон! Из его рукава вырвался побег, который за долю секунды превратился в гигантскую деревянную руку, растущую прямо из ледяной стены. Аурион приземлился на открытую ладонь, которая спружинила, погасив инерцию. Затем рука, повинуясь его воле, сжалась и с силой швырнула его вперед, по направлению к указанной звезде. Он летел над верхушками деревьев Зачарованного Леса, как ядро из катапульты. Из его рук выпадали крошечные, заряженные чакрой семена. Они падали в снег, создавая невидимую тропу — маяки, по которым он сможет вернуться обратно за считанные минуты, Он мчался навстречу настоящей Зиме. Аурион несся сквозь зиму. Его ноги едва касались снежного наста, не оставляя следов. Он был легче пера, быстрее ветра. Техника Мерцания Тела (Шуншин) в сочетании с природной чакрой позволяла ему игнорировать законы физики этого мира. Пейзаж сливался в единую бело-серую полосу. То, на что у опытных следопытов уходили недели, он преодолел за пару часов. Найти Замок Крастера не составило труда. Даже под свежим снегом Сенсорика Дерева безошибочно определяла протоптанные тропы, пропитанные страхом и болью. Он влетел во двор замка, как зимняя буря, снося ворота потоком воздуха. Крики. Паника. Аурион слишком поздно осознал, что его появление само по себе ужасает. Женщины и девушки с детьми на руках бросились врассыпную, прячась по углам своих лачуг. Навстречу выскочил хозяин. Толстый, обрюзгший старик с мерзким лицом и ржавым топором в руках. Крастер. Без предисловий и попыток переговоров он с ревом бросился на чужака. — Сдохни! Удар Ауриона был рефлекторным. Он еще не успел полностью выйти из скоростного режима, и его ладонь врезалась в лицо старика с силой тарана. Крастер отлетел назад, врезался затылком в стену дома и сполз вниз. Раздался тошнотворный хруст. — Перелом? — с ноткой удивления проговорил Аурион, глядя на свою руку. — Извини, старик. Не рассчитал инерцию. Крастер сплюнул кровь вперемешку с зубами. Его челюсть висела под неестественным углом. В глазах, минуту назад полных ярости, теперь плескался животный ужас. — Пощади... — прохрипел он, пытаясь отползти, перебирая ногами по грязи. Аурион медленно подошел к нему. Из щелей в стенах, из-за углов на них смотрели десятки глаз. Женщины, девушки, совсем юные девочки с младенцами. В их взглядах не было надежды — только ожидание нового хозяина, который будет не лучше старого. — Твою мать... Видимо, я не ошибался, — вслух произнес Аурион, брезгливо схватив Крастера за сломанную челюсть и рывком поднимая его лицо к себе. — Давай так. Я не убью тебя прямо сейчас, если ты расскажешь мне, где найти Иных. Куда они приходят? Как ты передаешь им своих детей? Он мягко, почти ласково улыбнулся, но эта улыбка была страшнее оскала волка. — Мне нужны только они. — Алтарь... — Крастер затрясся всем телом. — Алтарь в лесу... Пролей кровь на алтарь... И они явятся за младенцем. Им нужны мальчики. У меня есть мальчик... Они придут на кровь. Пожалуйста! — Жирный ублюдок, — с нескрываемым отвращением бросил Аурион. Он взмахнул рукой. Из земли вырвались корни, сплетаясь в грубую клетку, которая подхватила Крастера и поволокла его в лес. — Показывай. Они шли полчаса. Лес здесь был другим. Деревья стояли черные, скрюченные, словно застывшие в агонии. Наконец они вышли к поляне. Посреди неё стоял Алтарь — плоский камень, окруженный странным холодом. Это была Зима внутри Зимы. Холод, который проникал под кожу не температурой, а самой своей сутью. — Это он? — Да... да... — ревел Крастер, размазывая кровавые сопли. — Это он! Пролейте кровь! На двенадцатый день положите младенца... и они явятся! — Отлично, — Аурион улыбнулся. Клетка развеялась, превратившись в пыль. Крастер упал на снег, пытаясь вдохнуть воздух свободы. Но Аурион не дал ему и секунды. Молниеносный взмах руки — и голова старика отделилась от тела. Аурион схватил обезглавленное тело и, как мешок с вином, выжал его над алтарем, обильно окропляя камень горячей, дымящейся на морозе кровью. — Ты хотел жертву, старик? Ты сам стал жертвой. Он отбросил тело в сугроб и, не оглядываясь, направился обратно в замок. Вернувшись во двор, он увидел, что двор пуст. Все спрятались. — Девушки! Женщины! Выходите! — крикнул он, чувствуя себя идиотом. — Веду себя как какой-то маньяк... Он понизил голос: — Вам не причинят зла. Да и выбора у вас, честно говоря, нет. Медленно, одна за другой, они начали выходить. Шестьдесят душ. Забитые, грязные, одетые в шкуры. В их глазах была жуткая пустота. Обреченность. Смирение овцы перед ножом. Аурион оглядел их. Старух не было. — Это все? — спросил он. Одна из женщин, постарше, кивнула. — Почему нет тех, кто постарше? Ровесниц Крастера? Женщина опустила голову: — Наш муж не был доволен старыми. Он... заботился о том, чтобы они не страдали от своего возраста. А где наш муж? — Ваш муж решил уйти по делам в Зачарованный Лес, — Аурион начал нести первую пришедшую в голову чушь. — Мне было велено увести вас подальше от этого места. Некоторые женщины тихо заплакали. Не от радости — от страха перед неизвестностью. — Я не причиню вам зла, — спокойно проговорил он. Ему стало физически больно смотреть на них. Человеческая жизнь здесь стоила дешевле снега. Живые мертвецы. — Не плачьте. Аурион прикрыл глаза и активировал [Ассимиляцию: Майкл Джексон — 100%]. Пространство вокруг изменилось. Воздух наполнился невидимой вибрацией. Легкость, теплота, иррациональное чувство безопасности окутали двор. Словно сама природа запела нежную, успокаивающую мелодию. «Heal the World» зазвучала в их головах, не как звук, а как ощущение. Слезы высохли. Дрожь утихла. Девушки подняли головы, впервые глядя на него не как на палача, а как на чудо. — Ваша жизнь станет легче. И гораздо лучше прежней. Клянусь своей честью. Следующие четыре дня прошли в лихорадочных сборах. Женщины собирались под музыку, которая, казалось, исходила отовсюду. Вещей у них было немного — шкуры да скудные запасы еды. Аурион понимал: он может убежать отсюда за час. Но тащить шестьдесят человек по снегу? Нереально. Решение пришло само собой. Стихия Дерева — это не только оружие. Это строительство. Посреди леса, под изумленными взглядами одичалых, вырос Дом. Огромная конструкция из плотной древесины, способная вместить всех. Стены без щелей, утепленные мхом, печь внутри. Но самое главное было внизу. Аурион поставил дом на гигантские, широкие гусеницы-полозья, превратив его в монументальные сани. На четвертый день из спины Ауриона отделились два Древесных Клона. Они впряглись в канаты толщиной с руку. — Стихия Дерева — это истинное искусство, — пробормотал Аурион, глядя, как клоны, обладающие чудовищной силой Хаширамы, сдвигают многотонную махину с места. Сани заскользили по снегу, набирая скорость. Женщины внутри прильнули к окнам, глядя на удаляющийся кошмар их прошлой жизни. — В Черный Замок! — скомандовал он Клонам. Он остался один. Тишина вернулась в лес, но теперь она не была гнетущей. Замок был пуст. Зло ушло отсюда. Аурион вздохнул и направился обратно к Алтарю. Он подошел к окровавленному камню. Тело Крастера уже замело снегом, превратив в белый холмик. Кровь на камне замерзла багровой коркой. Аурион прислонился спиной к ближайшему дереву. — Кагеро (Техника Эфемерности). Его тело начало погружаться в ствол, сливаясь с древесиной. Он скрыл своё присутствие, замедлил сердцебиение, став частью леса. Оставалось только ждать. На девятый день когда Солнце начало клониться к закату, и тени удлинились. Внезапно температура упала. Резко. Птицы замолчали. Ветер стих. Туман, густой и белый, начал выползать из чащи, окутывая Алтарь. Сквозь белую пелену проступил силуэт. Высокий, грациозный. Доспехи из льда, переливающиеся, как грани алмаза. Белый Ходок вышел на поляну. Его ярко-голубые глаза, похожие на звезды, смотрели на Алтарь. Он пришел на запах крови, ожидая обещанного сына. Но вместо младенца он увидел лишь замерзшую кровь и тишину. Ходок издал странный, трескучий звук — звук ломающегося льда. Он был недоволен. Аурион внутри дерева улыбнулся и начал складывать печати. Туман сгустился, скрывая лес, но для Сенсорики Ауриона всё было как на ладони. Враг вошел в круг. — Мокутон: Рождение Древесного Леса. Земля взорвалась. Толстые, узловатые стволы деревьев вырвались из-под снега, скручиваясь и переплетаясь, мгновенно образуя непроходимую стену вокруг поляны. Ловушка захлопнулась. — Так-так-так... — Аурион медленно вышел из ствола дерева, отряхивая плечо. — Я заждался вас, господа. Он перевел взгляд на высокую фигуру в ледяных доспехах. — Ты, судя по всему, у них за Генерала? А эти, — он кивнул на десяток упырей, ковыляющих следом, — просто массовка. Мертвецы, не зная страха, с визгом бросились на живого. Аурион даже не сдвинулся с места. Когда первый упырь прыгнул, юноша просто ушел в сторону с грацией танцора. Удар. Голова мертвеца отлетела в сугроб. Второй удар — рука оторвана вместе с плечевым суставом. Аурион кружил среди них, нанося молниеносные, точечные удары. Они не умирали окончательно — разорванные тела продолжали шевелиться в снегу, — но боеспособность теряли мгновенно. — Скучно, — зевнул он, пинком отправляя очередное туловище в полет. — Просто куски мяса. — Мокутон: Джубаку Эйсо (Дерево-Удавка). Из земли выстрелила гибкая лиана. Она схватила одного из упырей, который выглядел "посвежее", скрутила его в плотный кокон, оставив снаружи только голову, и подвесила на ветку, как рождественскую игрушку. Упырь щелкал зубами, но вырваться не мог. Наконец, в бой вступил Ходок. Он двигался быстро. Гораздо быстрее людей. Его ледяной меч свистел в воздухе, оставляя за собой морозный шлейф. Любая сталь разлетелась бы от соприкосновения с этим оружием. Но Аурион не использовал сталь. Он уклонился от выпада, пропуская лезвие в миллиметре от носа. — Неплохо. Для замороженной мумии. Ходок атаковал снова — серия колющих ударов. Аурион парировал их ладонями, напитанными чакрой. — Я пытаюсь понять, что вы можете, — проговорил он, перехватывая запястье Иного. — Магия? Ледяные шипы? Управление погодой? Ходок издал пронзительный звук, похожий на треск льда на озере. Это резало слух. — А, вы просто физики. Разочаровывает. Аурион резко дернул руку на себя и выкрутил запястье Генерала. Раздался сухой, громкий хруст. Иной не вскрикнул, но попытался ударить второй рукой. — Хватит дергаться. Аурион шагнул вплотную. Двумя руками он схватил Ходока за плечи и с тошнотворным хрустом просто вырвал ему обе руки. Ледяная плоть не выдержала напора древесной мощи. Иной открыл рот, собираясь издать тот самый невыносимый визг. — Заткнись. Аурион схватил его за нижнюю челюсть и рванул вниз. Хруст. Визг оборвался, превратившись в сипение. Скрутив безрукого и "немого" Генерала древесными корнями, Аурион начал с интересом его рассматривать. Он поднял с земли вырванную челюсть и приложил её обратно к ледяному лицу. — Хм... — он подождал пару секунд. — Не прирастает. Регенерации нет? Или она слишком медленная? Он попробовал вставить её силой, но ледяная кость лишь крошилась. — Да и хрен с ним, — сплюнул Аурион, отбрасывая кусок льда. — Будешь молчаливым экспонатом. Он похлопал Ходока по холодной голове. Тот смотрел на него своими звездными синими глазами, в которых впервые за тысячи лет читалось что-то похожее на недоумение. — Возьму вас на экскурсию, — ухмыльнулся Аурион. — В Винтерфелл. Или на Стену, к Старку. Посмотрим по настроению. Он сложил печати. Дерево вокруг пленников начало уплотняться, формируя герметичные капсулы, похожие на гробы, но с отверстиями для воздуха (для упыря) и наблюдения. — Вы главное свою магию не растеряйте по дороге, — проговорил он, затягивая узлы лиан. — А то будет выглядеть глупо, если я притащу к Неду Старку просто лужу воды и кучу костей. Аурион закинул оба "кокона" за спину, словно рюкзаки. Вес для него был неощутим. — Ну что, погнали? Держитесь крепче, будет трясти. Земля под его ногами взорвалась снегом, и силуэт исчез , оставив после себя лишь колышущиеся ветки. Глава 32 Пентос. Поместье Иллирио. Прошло несколько месяцев после рождения драконов. Для всего мира это время было наполнено слухами и страхом, но для Ауриона оно превратилось в бесконечные часы "отцовства". Малыши росли медленнее, чем он ожидал. Никаких взрывных скачков роста — лишь постепенное укрепление. Сейчас они были размером с крупных котов, вроде мейн-кунов, но с аппетитом львов. Правда, ели пока только молоко, смешанное с кровью. Характеры у них проявились сразу. Красный (Караксес) и Черный (Вхагар), названные Аурионом, были истинными детьми войны. Агрессивные, шумные, вечно выясняющие, у кого длиннее хвост и острее зубы. Зеленый (Рейгаль) и Желтый (Визерис), получившие имена от Дейенерис, пошли в "мать". Рейгаль был умным и хитрым — в драки не лез, но всегда умудрялся украсть лучший кусок. А Визерис... Визерис был "сыном маминой подруги". Нежный, послушный, ласковый. — Эй-эй-эй! — Аурион постучал пальцем по носу Караксеса, который вцепился в ухо Вхагара. — А ну разошлись! Устроили тут бойцовский клуб. Дракончики зашипели на него, выпустив струйки черного дыма. Аурион в ответ зашипел громче и дерзко ухмыльнулся, сверкнув глазами. — Не выпендривайтесь, мелочь. Высший хищник здесь я. Он похлопал их по чешуйчатым мордам. Караксес тут же попытался оттяпать ему палец, но Аурион ловко убрал руку, рассмеявшись. — Они ведут себя как обычные кошки, — заметила Арья. Она сидела на полу, скрестив ноги. На её коленях, свернувшись клубком и зевая, лежал золотисто-кремовый Визерис. Самая опасная девочка Севера баюкала самого безобидного дракона. Они находились в просторном зале, который Аурион вырастил с помощью Стихии Дерева специально для "яслей". Стены, пол, даже статуи стражников — всё было живым деревом. Клоны, застывшие в виде статуй, были готовы ожить в любую секунду, если возникнет угроза. — Именно ими они и являются, — ответил Аурион, уворачиваясь от хвоста Вхагара. — Разве что это Высшие кошки. Вершина пищевой цепи. — Я думала, что драконы добры только к Таргариенам, — тихо сказала Санса, с опаской, но и с восхищением глядя на сестру. Арья фыркнула, почесывая Визериса за ушным гребнем: — Мейстер Лювин учил, что на драконах летали не только Таргариены. Во время Танца Драконов были и Веларионы, и драконьи отпрыски. Дейенерис, сидевшая в кресле, ревниво взглянула на Арью. Визерис был её любимцем, но почему-то этот предатель предпочел колени северянки. Дени хотела было встать и забрать "сына", но Арья перехватила её взгляд. Волчица дерзко оскалилась и показала Принцессе язык. Аурион ухмыльнулся, наблюдая за этой сценой. Величие Матери Драконов дало трещину. Дени надула щеки, её мягкое сердце боролось с негодованием, и в итоге она, не найдя аргументов, показала Арье язык в ответ. — Когда они станут достаточно большими, чтобы на них можно было летать? — спросил Сораф. Воин стоял у стены вместе с молчаливым Гинеем, который, казалось, молился про себя. — Не знаю, — честно ответил Аурион. — На это уйдут годы. Нужно хорошее питание, простор, свобода. Года два, может три. А может и пять. — Я бы хотела узнать... если можно... — робко начала Санса, опустив голову и теребя подол платья. — Когда мы сможем увидеться с отцом? И мамой? Арья тут же подняла голову. При упоминании родителей даже дракон на её коленях перестал быть центром вселенной. — Примерно через месяц, — ответил Аурион, став серьезнее. — Мы отправимся на Драконий Камень. Там встретимся с флотом и Безупречными, которые плывут туда с моим Клоном. А оттуда — прямой курс на Королевскую Гавань. Там мы выбьем дурь из Тайвина Ланнистера. И уже в столице вы встретитесь с Недом и Кейтилин. Он подмигнул Сансе: — Вы так скоро хотите лишить меня своего общества, леди Старк? Санса залилась краской и опустила глаза. — Мы люди Севера, — гордо вздернула подбородок Арья, прижимая к себе дракона. — Наше место на Севере. — Разумеется, — с мягкой, "королевской" улыбкой вставила Дейенерис. — У каждого есть своё место в мире. Я с радостью помогу вам вернуться домой, как только мы займем Трон. Аурион усмехнулся, уловив в голосе Дени нотки "поскорее бы вы уехали". — Ну, это мы будем решать в Королевской Гавани, а не сейчас. К тому же, Арья теперь состоит в Корне. А из этой организации, как известно, выход только вперед ногами. Или через пенсию. А на Сансу у меня вообще большие планы. Дейенерис отвернулась, обиженно скрестив руки. "Планы на Сансу" ей категорически не нравились. Санса покраснела еще сильнее, став похожей на спелый помидор. — Так я и отдала тебе свою сестру, врун-колдун! — топнула ногой Арья, разбудив Визериса. Дракон недовольно пискнул. — Эх... — протянул Аурион, материализуя бутылку рома и делая глоток. — А я вот представлял, как некая Арья из Корня летает на одном зелененьком милом дракончике... Парит среди облаков, выше птиц... Волчица, что отрастила крылья. Он мечтательно поцокал языком, глядя в потолок. Арья замерла. Её рот приоткрылся. Она посмотрела на Ауриона, потом на Рейгаля, который грыз ножку стола. Она отвернулась, пытаясь скрыть горящие глаза, и буркнула: — Не слушаю тебя. Аурион хмыкнул, бросив последний взгляд на притихших девушек. В зале яслей всё еще пахло озоном и жженой костью — привычный запах для тех, кто растит драконов. Оставив Арью и Дени мериться гордостью, он вышел прочь. Ему нужно было нечто большее, чем просто девичьи споры. Он отправился во внутренний двор, где лунный свет заливал древесную площадку. Одним щелчком пальцев он призвал десяток клонов. Это не были просто тени; каждый обладал его силой, его скоростью. Началась тренировка — танец безумной мощи. Удары дробили камень, воздух свистел от скорости движений. Аурион наслаждался этим адреналином. В каждом движении он чувствовал свою божественную суть, мощь, о которой обычные смертные в этом мире не могли даже помыслить. Здесь, среди свиста стали и грохота чакры, он был истинным повелителем мира. Жизнь в Эссосе была чертовски приятна, когда ты повелеваешь ею по своему усмотрению. Дни сливались в поток изысканных удовольствий. Драки с самим собой до седьмого пота сменялись ночами, полными жара. Так и текли дни: игры с растущими драконами, яростные схватки с клонами и ночной жар, пропитанный ароматом вина и женского тела. Солнце Эссоса было жарким, но в саду поместья Иллирио, благодаря Ауриону, всегда царила приятная прохлада. Огромные деревья, выращенные им за одну ночь, создавали густую тень. Санса Старк сидела на мраморной скамье, вышивая. Её стежки были идеальными, но мысли витали далеко. Она думала о доме, о Винтерфелле, о том, как странно повернулась её судьба. Из лап чудовищного Джоффри она попала в руки... кого? Другого чудовища? Или спасителя? — Слишком много грусти для такого прекрасного дня, леди Старк. Санса вздрогнула и уколола палец иглой. Аурион стоял рядом, прислонившись к стволу яблони. Он появился бесшумно, как всегда. На нем была легкая шелковая рубашка, расстегнутая на груди. — Милорд... — она поспешно отложила пяльцы и попыталась встать для реверанса. — Сиди, — он махнул рукой, садясь рядом. — Я же говорил, никаких "милордов" и реверансов, когда мы наедине. Я не Джоффри. Мне не нужно, чтобы мне кланялись каждые пять минут, чтобы почувствовать себя значимым. Санса робко кивнула, глядя на свои руки. — Я просто... думала о своей судьбе. — Ты должна повзрослеть, Санса, и скинуть с себя всё то, что было навешано на твои глаза. Мир не такой, каким тебе его нарисовали. Тот мир, который ты знала, изменился. Твой отец жив, но он изменился. Твой брат ведет войну. Ты больше не можешь быть просто "пташкой", которая поет красивые песни. Он протянул руку. Из его ладони прямо на глазах вырос стебель. Он закрутился, налился цветом, и через секунду в руках Ауриона распустилась прекрасная голубая роза. Зимняя Роза. Символ, из-за которого когда-то началась война, погубившая Лианну Старк. — Красивая, правда? — он протянул цветок ей. — Но она создана магией. Она идеальна, но если я перестану питать её чакрой, она завянет. Ты должна стать такой же, Санса. Красивой, но способной питать саму себя. В Королевской Гавани тебе придется играть роль. Роль будущей Королевы, роль жертвы, роль победительницы. Санса взяла цветок. Он был холодным и пах снегом. — Я... я постараюсь, Аурион. — Вот и умница. — Он встал, коснувшись её волос. — А теперь улыбнись. Тебе не идут слезы. И скажи Арье, чтобы перестала пытаться убить моих клонов палкой. Данзо жалуется, что она слишком... энтузиастка. Санса впервые за долгое время искренне улыбнулась, глядя ему вслед. Вечер опустился на Пентос внезапно, принеся с собой тяжелые ароматы ночных цветов и морской соли. Аурион проводил Сансу взглядом, размышляя о том, как легко ломаются и закаляются люди. Его жизнь была наполнена не только планами захвата мира, но и простыми, земными удовольствиями. Амели, его личная помощница в сбросе напряжения, в последние ночи всё чаще пропадала в покоях Дейенерис. Аурион, скрытый тенями, не раз наблюдал за ними. Зрелище того, как две женщины утоляют похоть, рожденную жаркой драконьей кровью, заставляло его самого погружаться в долгий и безумный секс с куртизанками, которых присылал услужливый Иллирио. Но сегодня обычных ласк было мало. Просмотр пикантных сцен с участием Принцессы разжег в нем аппетит, который могла утолить только сама Матерь Драконов. Была глубокая ночь. Аурион не спал. Слившись с деревянными балками потолка с помощью Кагеро (Техники Эфемерности), он наблюдал. Снизу, в свете тусклых свечей, разворачивалась картина, способная свести с ума любого мужчину. Дейенерис лежала на шелковых простынях, запрокинув голову. Амели, верная служанка, знающая тайные желания госпожи, усердно трудилась между её бедер. Принцесса тяжело вздыхала, её пальцы вплелись в волосы девушки, то прижимая её сильнее, то отталкивая. Она сжимала свою грудь, кусая губы, и выгибалась дугой, когда Амели ускоряла темп, умело помогая себе пальцами. — Вы довольны, принцесса? — прошептала служанка, целуя влажную кожу на внутренней стороне бедра Дени. — Я была бы довольнее... — выдохнула Таргариен, глядя в пустоту затуманенным взглядом, — если бы Аурион наполнил меня. Аурион усмехнулся. Он бесшумно скользнул вниз, словно капля смолы, и материализовался прямо на кровати, за спиной увлеченной Амели. Одежда исчезла с него мгновенно. Прежде чем девушки успели опомниться, он навис над служанкой и резко вошел в неё, заставив ту вскрикнуть от неожиданности и удовольствия. Аурион начал двигаться в Амели, но смотрел он не на неё. Его взгляд был прикован к фиалковым глазам Дейенерис, которая замерла от шока. — Ты обвиняешь меня в том, что я сплю с женщинами, — ухмыльнулся он, не сбавляя темпа. — А сама за моей спиной развлекаешься подобным образом? Дени тряхнула волосами. Шок прошел, уступив место возбуждению и вызову. Она вздернула бровь, дерзко глядя, как он берет её служанку. — Это не то же самое, — парировала она, и голос её дрожал от страсти. — Я не смотрю на других мужчин. Но у меня есть желания, Аурион. И их нужно утолять, пока мой Король занят играми в войну. — Какая же ты дерзкая девчонка... — выдохнул он. Амели под ним сжимала его мышцами так сильно, что он не сдержался и звонко шлепнул её по ягодице, вызвав очередной стон. Дейенерис, не в силах больше просто смотреть, опустила руку ниже, лаская себя. Она томно дышала, не отрывая взгляда от соединения их тел. — Несколько ночей я наблюдал за вашими играми, — прорычал Аурион, наклоняясь через спину Амели к Дени. — Но сегодня моя похоть перевесила терпение. Он жадно поцеловал её, впиваясь в сладкие, податливые губы, одновременно сжимая её грудь. Дени застонала ему в рот, отвечая на поцелуй с дикой жаждой. Они целовались долго, грубо, пока Амели под ним окончательно не выбилась из сил. Аурион вышел из служанки, и та, тяжело дыша, откатилась в сторону, освобождая место для главной Королевы. Теперь всё внимание досталось Дейенерис. Аурион навис над ней, дразня. Он водил головкой члена по её влажной плоти, не входя, заставляя её извиваться. Он целовал её шею, ключицы, губы, пока она сама не начала толкать бедрами ему навстречу, умоляя взглядом. — Проси, — шепнул он. — Сейчас! — выдохнула она. Он больше не медлил. Одним плавным, мощным движением он вошел в неё на всю длину. Дейенерис громко выдохнула, словно из неё выбили воздух, и запрокинула голову. Сначала медленно, давая ей прочувствовать каждый дюйм, затем всё быстрее и жестче. Аурион схватил её за рассыпанные по подушке серебряные волосы, заставив посмотреть на себя. — Ты Матерь Драконов, Дейенерис. А я — Повелитель Драконов в этом мире. И только я имею право брать тебя. — Да... Только ты! — выкрикнула она, когда он вошел еще глубже, задевая самую чувствительную точку. Эмоции захлестнули их. Кровать показалась Ауриону слишком мягкой, слишком неустойчивой для такой бури. Он встал, поднимая Дени вместе с собой. Она инстинктивно обхватила его ногами за талию, не разрывая контакта ни на секунду. Аурион сделал пару шагов и с силой вжал её в холодную стену спальни. Контраст горячей кожи и холодного камня заставил её вздрогнуть. Он вбивался в неё жестко, сильно. Дени кричала, не сдерживаясь, её ногти впивались в его спину, оставляя глубокие борозды, которые тут же затягивались дымкой регенерации. — Мой... Ты мой... — шептала она в бреду, теряя связь с реальностью. Финал накрыл их одновременно, словно удар молнии. Дейенерис содрогнулась в мощном спазме, её внутренний жар был таким сильным, что Ауриону казалось, будто он плавится изнутри. Они стояли так еще минуту, тяжело дыша в унисон. Аурион медленно опустил её на пол, но продолжал придерживать — ноги принцессы дрожали и подкашивались. Дейенерис прижалась щекой к его влажной груди, слушая гулкое, как боевой барабан, биение сердца. — Санса милая, — вдруг тихо сказала она, когда дыхание немного выровнялось. Мысли о сопернице не покидали её даже сейчас. — Но она лед. А тебе нужен огонь. Аурион улыбнулся, поцеловал её в макушку и убрал мокрую прядь с её лица. — Огня в тебе хватит, чтобы сжечь весь мир, Дени. Но иногда... иногда даже дракону нужно отдохнуть в прохладной тени дерева. Он подхватил её на руки, словно она ничего не весила, и бережно уложил обратно в кровать, рядом с уже спящей Амели. Эта ночь была еще далека от завершения. Глава 33 Аурион (Древесный Клон) бежал по сугробам Зачарованного Леса. За его спиной, в плотных древесных коконах, висел ценный, но молчаливый багаж: Белый Ходок и Упырь. Оба были лишены возможности кусаться — их вырванные челюсти болтались где-то внутри конструкции, издавая при беге глухой стук. Лишь иногда от Ходока доносился противный скрежет, похожий на треск лопающегося льда, давая понять, что «пассажир» всё ещё функционирует и крайне недоволен сервисом. Этот забег длился дольше первого. Аурион боялся на сверхзвуковой скорости превратить свой хрупкий ледяной груз в ледяную крошку, поэтому пришлось сдерживать мощь Хаширамы. — Как же прекрасен этот кислород! — проговорил он, жадно вдыхая морозный воздух. — Никакого дерьма, духоты, вони тысяч тел... Чистота. Подбегая к Стене, он увидел, как огромные ворота Черного Замка открываются, пропуская внутрь его творение — Дом-Сани. Из него, кутаясь в шкуры, выходили спасенные женщины Крастера. Его заметил Второй Клон (тот, что тащил сани) и бросился навстречу. — Что-то ты долго, — заметил Второй, кивнув на конструкцию за спиной. — Разве Иные не на двенадцатый день должны были явиться? — Они явились на тринадцатый, — Аурион покачал головой. — Благо, при слиянии с деревом время течет иначе, иначе я бы сошел с ума от скуки в том лесу. Второй Клон постучал по деревянному ящику. Содержимое гневно зашипело. — Это было легко? — Слишком легко, — фыркнул Аурион. — Здесь даже Оригинал не нужен. Я буквально один могу сравнять всех Иных с землей. Мы слишком трусили, начитавшись форумов. Боялись Великого Иного, Рглора и прочих божков... — Видимо, так и есть, — согласился Второй. — Наша «Плазма Отражений» классифицирует этот мир как «Обычный». Помнишь Сунь Чи? Тот ублюдок находился в Зеленом Мире, и даже там местные боги его не прикончили. — Значит, здесь нам бояться тем более нечего, — заключил Аурион. — Песочница. — Да. Песочница с драконами. Аурион посмотрел на своего двойника: — Тогда план меняется. Ты отправляйся к Кулаку Первых Людей. Найди Манса и остальных одичалых. Тащи их сюда. А я отправлюсь к Старку, заручусь поддержкой Севера. — Он тряхнул Иными за спиной. — Плюс одно Королевство в поддержку нашей легитимности. Осталось ещё шесть. Второй Клон кивнул и, не теряя времени, сорвался с места, исчезая в снежной пелене по направлению к Кулаку. — Хватит и трёх, — буркнул Аурион, пнув комок снега. Он направился к Стене, сбавляя темп до человеческого шага. Нужно было успокоиться. Не хватало ещё пришибить кого-нибудь в Черном Замке своей аурой. Внутри накипало раздражение. Он — Клон. Он носится по морозу как сумасшедший, не спит, не ест, выполняет грязную работу. Разговоры короткие, в основном угрозы. Никакого отдыха. — А этот ублюдок Оригинал, — прорычал он сквозь зубы, — поди, только и делает, что трахается каждый день! Наслаждается теплом женских тел, округлыми бедрами, твердо стоящими грудями, вином и фруктами... От несправедливости бытия он с размаху врезал по одинокому дереву у подножия Стены. БАБАХ! Ствол разнесло в щепки с грохотом, словно в него на полной скорости влетел груженый КамАЗ. Снежная пыль взметнулась вверх. — Эх... — тяжело вздохнул он, поправляя лямки с Иными. — Тяжела жизнь благородного Клона, спасающего мир. Ох, тяжела... Чтобы хоть как-то поднять себе настроение, он начал напевать привязчивую мелодию, подходя к ледяной громаде. — Бейби, донт хёрт ми... донт хёрт ми... ноу мор... Он подошел к вертикальной поверхности Стены и, не сбавляя шага, пошел вверх. Прямо по отвесной стене. Под ногами хрустел лед, Ходок за спиной недовольно скрежетал, а Аурион, поймав ритм, начал танцевать. Он делал тройные сальто, отталкиваясь от льда, крутился волчком и скользил «Лунной походкой» вверх тормашками. Сверху, с высоты семисот футов, на это зрелище с открытыми ртами смотрели двое дозорных. Картина была сюрреалистичной: человек в вертикальном положении скользит по льду спиной вперед, подергивая плечами в такт невидимой музыке, а за его спиной в деревянном ящике подпрыгивают мертвые головы. — Ау! — Аурион встал в фирменную стойку Майкла Джексона, схватившись за пах одной рукой и указывая другой в небо, стоя перпендикулярно земле на высоте пятисот футов. — Эй, вы! — он резко остановился, заметив зрителей. Взяв бутылку рома (спасибо за пассивку Джеки ) и сделал глоток. — Мы? — тупо переспросили солдаты, переглянувшись. — Да-да, вы, идиоты! Здесь есть ещё кто-то, кроме вас, что ли? Карлсоны? Драконы? Они снова переглянулись. — Нет... только мы. И... вы. — Я — не вы. Я — это я. Я здесь один. Мертвецы за спиной не в счёт, они пассажиры без билетов. — Но... ты один, но для нас это разве не «вы»? — окончательно запутался один из стражников, у которого от мороза и увиденного мыслительный процесс встал в тупик. — Хватит вести себя как деревенские идиоты! — рявкнул Аурион. — Я тут распинаюсь, танцую, а они в местоимениях путаются. — Но мы из деревни, милсдарь... — пролепетал второй. Они стояли с ошеломлёнными лицами, не понимая, как реагировать. Бежать? Нападать? Просить пощады? Или, может быть, помолиться, потому что люди по стенам не ходят? Аурион тяжело вздохнул, закатив глаза. — Ладно. Проехали. Где Лорд-Командующий? — Он... у себя в резиденции. Чай пьет. Наверное. — Ведите меня к нему. И побыстрее, пока я не решил станцевать на ваших головах. Он сделал последний рывок и перемахнул через парапет, приземлившись на твердую поверхность вершины Стены. — Хи-хи! — выдал он напоследок фирменный визг Майкла и поправил ношу. — Пошли. Джиор Мормонт сидел в своих покоях, хмуро глядя в тлеющие угли очага. Его мысли были чернее воронова крыла. Разведчики пропадали без вести. Бенджен Старк исчез. Одичалые собирались в огромную армию, а из Королевской Гавани не было ни вестей, ни подкреплений. Только слухи о войне королей. Дверь распахнулась без стука, впуская сквозняк. В комнату вошел тот самый странный юноша, что спрыгнул со Стены. Он выглядел уставшим, но довольным. За его спиной висела странная, громоздкая деревянная конструкция. — Ты... — начал Мормонт, вставая и хватаясь за эфес Длинного Когтя. — Тихо, Медведь. У меня мало времени, а у тебя — мало нервов. — Аурион скинул один из деревянных ящиков на стол, небрежно смахнув карту Дозора на пол. Древесина с треском разошлась. Из щели высунулась синяя, почерневшая от некроза рука и молниеносно дернулась к горлу Лорда-Командующего. Мормонт отшатнулся, опрокинув стул, и выхватил кинжал. — Что это за дьявольщина?! — Это враг человечества, Джиор. Упырь. — Аурион пнул ящик ногой, и крышка захлопнулась, прищемив мертвецу пальцы. Рука дергалась, пытаясь царапать дерево. — А у меня за спиной, в рюкзачке, сидит его хозяин. Мормонт побледнел, глядя на дергающийся ящик. — Боги... Сказки реальны. Бенджен говорил о них, но... но притащить это сюда? Сколько их там? — Тысячи, — легко ответил Аурион, наливая себе вина из кувшина Мормонта. — Может, десятки тысяч. В этот момент в коридоре послышался шум. В комнату ввалились дозорные, привлеченные грохотом. Среди них был Джон Сноу, Скорбный Эдд и, конечно же, сир Аллисер Торн. Мастер над оружием, суровый мужчина с лицом, похожим на лезвие топора, обнажил меч при виде чужака. — Ты! Проклятый колдун! — прорычал он, брызгая слюной. — Приходишь сюда, вламываешься в покои Лорда-Командующего, словно это бордель в Кротовом Городке! Пропускаешь одичалых через Стену... Ты думаешь, тебе всё позволено по праву силы?! Я вырежу твое сердце! Аурион закатил глаза. — Как же ты много болтаешь, — он подхватил со стола оторванную, но всё еще живую руку упыря и швырнул её в Торна. Синяя конечность шлепнулась прямо на лицо сиру Аллисеру. Мертвые пальцы мгновенно сжались на его шее, впиваясь ногтями в кожу. Торн заверещал, выронил меч и начал в панике раздирать себе горло, пытаясь оторвать "подарок". — Аллисер! — проревел Джиор, стукнув кулаком по столу. — Стоять! Дозорные бросились на помощь. Джон и Гренн с трудом оторвали мертвую хватку и отбросили руку в угол. Та упала, перевернулась и снова поползла в сторону людей, перебирая пальцами, как паук. В комнате воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Торна и скрежетом из второго ящика Ауриона — Белый Ходок внутри был недоволен шумом. Некоторые дозорные попятились к двери, шепча молитвы Семи и Старым Богам. Кто-то выбежал, не выдержав ужаса. Джон Сноу, однако, не убежал. Он подошел ближе к дергающейся на полу руке и ткнул её острием меча. — Иные реальны... — пробормотал он, глядя на Ауриона с благоговением и страхом. — Ожившие сказки Старой Нэн. Аурион тяжело вздохнул и плюхнулся в кресло Мормонта. Ему уже не хотелось никого скручивать лианами, ни читать нотации. — "Пошли вы в задницу, придурки", — пробормотал он себе под нос, делая большой глоток вина. — Я — Клон, который спасает тысячи жизней, носится по морозу без сна и отдыха, а они на меня ещё и нападают с мечами. Никакой благодарности. Он посмотрел на Аллисера Торна, который, отдышавшись, снова схватился за меч и с безумным взглядом бросился к ящику с Ходоком. — Умри, тварь! — заорал рыцарь, вонзая сталь в щель между досками. Раздался звон. Обычная сталь отскочила от ледяной плоти внутри, даже не поцарапав её. — Убить его не получится, идиот, — устало произнес Аурион. — И не махай своей зубочисткой. Из пола вырвалась лиана и спеленала Торна, как младенца, прижав его к стене. — Мне нужно дотащить этот "груз" в Винтерфелл. Ты думаешь, легко было поймать этого ледяного ублюдка, не повредив его товарный вид? Аурион встал, подобрал руку упыря, закинул её обратно в ящик и плотно укутал обе конструкции в свежий слой древесной коры. — У меня нет настроения возиться и беседовать с вами. Время не ждёт. Он закинул груз на спину и подошел к двери, расталкивая ошеломленных дозорных. На пороге он обернулся к Мормонту: — Один совет, который вы обязаны исполнить: сидите на Стене ровно. Если высунете нос — станете пищей для мертвецов. Ждите прихода Эддарда Старка. Он привезет вам людей, еду и приказы, как жить дальше в новом мире. С этими словами он исчез в коридоре, оставив Ночной Дозор осознавать, что их война с одичалыми была лишь детской игрой в снежки. Путь до Винтерфелла занял неделю. Это было странное путешествие: Древесный Клон тащил огромный дом-сани, останавливаясь лишь для того, чтобы женщины могли передохнуть и справить нужду. Страх постепенно уходил, сменяясь растерянностью. Аурион не чинил им зла — ни словом, ни делом. Некоторые, по старой привычке выживания, пытались "расплатиться" с ним натурой, предлагая свои тела. Но Аурион отказывался. «Секс в теле клона — занятие бессмысленное», — думал он. — «Безвкусное, бесцветное. Словно пьешь воду вместо вина. Да и не нужны мне эти сломленные души». Он, конечно, не питал иллюзий и знал реальность. Часть этих женщин ненавидела его. Для них Крастер был не просто тираном, но и мужем, отцом, единственной опорой в этом жестоком мире. Убийство «защитника» не прощается так легко, даже если он был чудовищем. Аурион ловил на себе эти взгляды: смесь страха, благодарности и... глухого, затаенного осуждения. Это разочаровывало — он ведь спас их! — но он быстро отбрасывал эти мысли. Нельзя спасти того, кто полюбил свою клетку. Вместо этого он устраивал привалы с танцами (к огромному шоку дикарок), лепил снеговиков и давал инструкции о будущей жизни. — Вам придется ассимилироваться, — объяснял он. — В Зимнем Городке вас примут, если будете вести себя тихо. Но в глазах большинства читалось нежелание. Северяне презирали одичалых. Жить среди тех, кто считает тебя грязью? Поэтому, когда Аурион предложил альтернативу — дождаться перехода армии Манса Налетчика и воссоединиться с Вольным Народом, — многие восприняли это с облегчением. — Живите как пожелаете и с кем пожелаете, — проговорил Аурион, сидя на пеньке. В его руках таял снежок, превращаясь в воду. — Я дал вам выбор. Это единственное, что имеет значение. — Северяне не любят нас... — тихо проговорила Лилли, присев рядом. Она куталась в шкуры. — Они будут смотреть на нас как на собак. Наше место с одичалыми... наверное. Она опустила голову. Молодая девушка, которую Аурион спас от участи стать очередной женой собственного отца. — Но я... я всегда хотела увидеть Юг. — Если хочешь жить на Юге, — легко ответил Аурион, не отрываясь от лепки снеговика, — можешь отправиться со мной в Королевскую Гавань. Будешь служанкой в замке, будет у тебя работа, еда и солнце. Глаза Лилли заблестели надеждой, яркой, как звезды. — Правда? Он хмыкнул, взглянув на неё. — Ты единственная из шестидесяти женщин, кто желает Юга. Это удивительно. Для остальных покинуть этот ледяной ад сравнимо с наказанием. Любовь к Северу — страшная штука. — Нам просто страшно менять знакомое на незнакомое, — мудро заметила девушка. — Даже если знакомое — это боль. — Но тебе ведь не страшно? — Мне тоже страшно, — Лилли робко улыбнулась. — Но мечты сильнее страха. Ауриону нравилась эта девушка. В ней, под коркой льда и ужаса, сохранилось что-то теплое, живое. Простое человеческое сердце. Они много говорили в пути. С каждым днем Лилли становилась смелее. Она даже перестала вздрагивать при виде "рюкзака" с Белым Ходоком, когда Аурион показал ей его. В Винтертаун — Зимний Городок у стен замка Старков — они прибыли ясным морозным днем. Город был переполнен. Люди стекались сюда со всего Севера, ища защиты перед лицом войны. Аурион оглядел стены замка. — Так-так... — пробормотал он. Рядом с серыми лютоволками Старков на ветру развевались желтые знамена. Олень, заключенный в огненное сердце. — Станнис. Значит, этот упрямый баран все-таки добрался сюда. Он остановил сани посреди переполненной площади. Солдаты и крестьяне смотрели на гигантскую повозку с недоумением. Женщинам Крастера было негде укрыться — все дома были заняты. — Ну что ж, займемся градостроительством, — Аурион спрыгнул на землю. Не стесняясь сотен глаз, он сложил серию печатей. Земля задрожала. Люди вскрикнули, отшатываясь. Прямо из мерзлой грязи с грохотом вырвались бревна. Они росли, переплетались, формировали стены, крыши, окна. За считанные секунды на пустыре вырос ряд добротных деревянных домов. — Это... это магия! — закричал кто-то в толпе. — Старые Боги! Старые Боги услышали нас! — шептали другие, падая на колени. Аурион повернулся к ошеломленным женщинам: — Занимайте. Здесь тепло. Он подозвал Клона, который тащил сани: — Остаешься с ними. Охраняй Лилли и остальных. Если кто-то из солдат попробует обидеть их — ломай руки. Если полезут с мечами — ломай шеи. Я скоро заберу Лилли. Клон кивнул. Аурион же, поправив ношу с Иными за спиной, направился к воротам Винтерфелла. Стражники у ворот, видя, что происходит в городе, попытались преградить ему путь, неуверенно выставив копья. — Стой! Кто идет?! — Да идите вы... — Аурион был слишком утомлен дорогой, чтобы тратить время на этикет. Из земли выстрелили корни, спеленав стражников, как куколок. Он легко перепрыгнул через стену, игнорируя крики тревоги, и направился прямиком к главному входу. Аурион подошел к массивным дверям Великого Чертога. Даже отсюда были слышны голоса. Яростные, громкие. — Мы обязаны пойти прямо на Королевскую Гавань, Эддард! — ревел бас, от которого, казалось, дрожали стены. Большой Джон Амбер. — Твой сын — истинный Король Севера! Мы разгромили Ланнистеров в Шепчущем Лесу! Победа была у наших ног! А ты?! Ты вызвал нас прямо из горнила войны обратно в снега?! — Это безумие! — вторил ему другой голос, Рикард Карстарк. — Мы теряем преимущество с каждым днем! Аурион ухмыльнулся, слушая этот балаган. — Ну, сейчас мы добавим вам аргументов. Он ударил ногой в двери. Двери Великого Чертога не просто открылись — они распахнулись от удара, с грохотом врезавшись в стены. В проеме, окутанный морозным паром, стоял среброволосый юноша. Он шел уверенно, словно хозяин этого места, неся за спиной громоздкую ношу. Стражники у входа и несколько горячих лордов (включая Большого Джона, который уже тянулся к мечу) попытались преградить ему путь. — С дороги! — лениво бросил Аурион. Он даже не замедлил шаг. Из щелей в каменном полу выстрелили гибкие, прочные лианы. Они схватили нападавших за лодыжки и торс, рывком подбросили их вверх и примотали к балкам потолка. Лорд Амбер, только что ревевший о войне, теперь болтался вниз головой, багровея от ярости и безуспешно пытаясь дотянуться до меча. В зале воцарилась тишина. Аурион прошел к центру, осматриваясь. Имен он не знал, но фигуры были узнаваемы. В углу, словно тень, стоял высокий, худой человек с лицом, будто высеченным из камня. Станнис Баратеон. Рядом с ним — женщина в красном. Мелисандра. На её шее пульсировал рубин. «Красная Жрица...» — Аурион сузил глаза. — «Прикончить бы её прямо сейчас, от греха подальше. Слишком много проблем от её пророчеств и теней-убийц». За главным столом сидели Старки. Эддард выглядел постаревшим. Рядом — совсем юные Бран и Рикон. По правую руку — Робб, копия своей матери, с рыжими волосами Талли. И сама леди Кейтилин. «Вау...» — мысленно присвистнул Аурион, скользнув взглядом по её фигуре. — «А леди Старк — шикарная женщина. Нед, старый волк, у тебя губа не дура». Старк поднялся, собираясь что-то сказать, но Аурион его опередил. — Вы тут так громко орали о правах на трон, что забыли о главном. Он сбросил с плеч деревянный кокон. Древесина с треском разошлась, являя миру содержимое. Температура в зале рухнула. Факелы зашипели и пригасли. Белый Ходок, лишенный рук и нижней челюсти, но всё еще полный ненависти, попытался броситься на ближайшего живого. Аурион небрежно наступил ему на грудь, пригвоздив к полу. — Сидеть. Весь зал погрузился в оцепенение. Люди забыли, как дышать. Голубые, звездные глаза монстра смотрели в душу каждому. Эддард и Робб, преодолев первый шок, обнажили мечи и подошли ближе. — Это правда... — прошептал Хранитель Севера, глядя на существо из кошмаров. В его глазах читалась боль. — Тот дезертир... Гаред... он говорил правду. А я не послушал. Я казнил невиновного, который просто бежал от этого. Белый Ходок дернулся, издав горлом свистящий звук. Эддард и Робб инстинктивно отшатнулись. — Этого не может быть! — воскликнул Робб. Молодой Волк, движимый страхом и бравадой, сделал выпад. Он с силой ударил мечом по ледяному плечу монстра. ДЗЫНЬ! Звук был похож на звон разбитого хрусталя. Стальной клинок Робба разлетелся на тысячи осколков, словно это была сосулька, ударившаяся о камень. Робб ошарашенно смотрел на обломок в своей руке. На доспехе Иного не осталось даже царапины. — Этого лучше не тыкать простым железом, — Аурион похлопал Ходока по лысой голове, как непослушную собаку. — Их броня сделана из магического льда. Обычная сталь против них бесполезна. Она просто замерзает и крошится от удара. — Как их можно убить? — спросил Старк, глядя на бесполезный меч сына. В этот момент в зал вбежал запыхавшийся мейстер Лювин. — Милорд! В Зимнем Городке творится... — он замер, схватившись за сердце. Глаза мейстера округлились. Он увидел Белого Ходока на полу. А потом поднял взгляд и увидел знаменосцев Севера, свисающих с потолка, как окорока в кладовой. Они крутились и мычали сквозь лианы. — Всё в порядке, Лювин, — мрачно успокоил его Старк, не отрывая взгляда от монстра. — Если это можно назвать порядком. Аурион по-хозяйски придвинул себе стул, сел напротив Неда и Станниса и закинул ногу на ногу. — В общем, шоу окончено, господа. Теп ерь перейдем к делам. Нам нужно обсудить следующие шаги. Глава 34 Время текло для Ауриона стремительно. Жизнь была насыщенной: ежедневные спарринги с клонами, танцы, игры с растущими драконами. Малыши, привыкшие к заботе, вели себя как дети богатых родителей — знали, что еда придет сама, но могли и куснуть кормящую руку. Клоны занимались их воспитанием, используя методы "кнута и пряника" (или, в данном случае, "рыбы и подзатыльника"). У Ауриона был опыт дрессировки бойцовых собак в прошлой жизни, и принципы здесь были схожими: лучше делать, а не думать. В редкие свободные минуты он заглядывал в Систему. Экран "Плазмы Отражений" манил возможностями. Он нашел несколько версий "Властелина Колец", пару отражений мира "Наруто" и даже "Железного Человека". План выстраивался четкий: накопить очки Гачи здесь, в "Песочнице Вестероса", прокачать Инвентарь (иначе поездка в современный мир за технологиями Старка будет бесполезной — как утащить реактор без бездонной сумки?), а затем — прыжок. — Тот, кто слишком много думает, остается без секса, — пробормотал он, прижимая Дейенерис к стене каюты. Корабль, на котором они шли к Драконьему Камню, был его творением. Гигантский драккар, выращенный из цельного дерева в форме морского змея. Крылья дракона служили парусами, а мощный хвост, управляемый чакрой клона в трюме, толкал махину вперед, разбивая волны. В каюте было жарко. Дейенерис стонала, царапая его спину. Аурион двигался в ней жестко, выбивая из неё все мысли о троне и правах. Когда финал накрыл их, он резко остановился, кончая, и еще минуту держал её в объятиях, наслаждаясь дрожью её тела. Сняв использованный презерватив (благо, Гача щедро сыпала полезными мелочами из современного мира), он опустился на стул. К его ногам тут же скользнула Амели. Верная служанка знала своё дело. Она взяла его член в рот, заглатывая глубоко, до самого корня. Это было десертом. Изысканным, влажным и горячим. — Я всё же думаю, что меня одной будет достаточно, — подала голос Дейенерис, переворачиваясь на живот и лениво наблюдая за процессом. — Я даже готова смириться с Амели в роли... помощницы. Аурион ухмыльнулся, прижимая голову Амели ближе. — Одной достаточно, говоришь? А как же те четыре дня на прошлой неделе, когда ты жаловалась на усталость? Или две недели назад? — В эти дни ты можешь спать с Амели, — она хитро улыбнулась, чуть приподняв бедра. Он оставил служанку и подошел к кровати, устраиваясь сзади Принцессы. — Ты слишком много думаешь, Дени. Это эгоистично. Они продолжали свои игры некоторое время , пока в дверь каюты не начали настойчиво стучать. Аурион вышел на палубу, оставив разгоряченных девушек приводить себя в порядок. Солнце слепило глаза, ветер трепал волосы, пахло солью и свободой. — Эй, Аурион! — к нему подлетела Арья Старк, сжимая в руке свой тонкий меч — Иглу. Она сделала выпад, целясь в ногу. Аурион лениво сместился влево, пропуская клинок мимо, перехватил её запястье и легким движением закрутил волчицу на месте. Арья шлепнулась на доски палубы. — Зачем ты выкрикиваешь мое имя перед атакой? — спросил он, отбирая Иглу. — Это глупо. Арья вскочила, как пружина, и начала выбрасывать удары руками и ногами, финтить, дергать плечами. — Отдай! — У тебя есть талант, девчонка, — признал он, блокируя её удары одной ладонью. — Будь у тебя чакра, ты бы стала топовым убийцей. — Я и без магии стану лучшим убийцей во всём Вестеросе! — гордо заявила она, отряхиваясь. — Зачем стучалась, разбойница? — он взъерошил её короткие волосы. — Капитан говорит, мы заходим в гавань. Драконий Камень уже виден. И... — она кивнула в сторону подошедшей Сансы. — Санса разочарована. Она считает, что это неправильно — спать с женщиной без брака, да еще и с двумя сразу. Санса покраснела и попыталась шикнуть на сестру, но Арья лишь ухмыльнулась. Старшая Старк выглядела смущенной, но в её глазах читалось молчаливое осуждение. Воспитание Септы Мордейн и вера в Семерых давали о себе знать. Аурион рассмеялся. Он материализовал бутылку рома, сделал глоток и подмигнул Сансе. — Это действительно "неправильно" по вашим меркам, леди. Но у молодого тела есть потребности. И игнорировать их — вредно для здоровья. — Моей сестре неприятно, что ты изменяешь своей жене! — не унималась Арья. — Ну... — Аурион подошел к ним, взял обеих под руки (несмотря на сопротивление Арьи) и повел на нос корабля. Впереди, вырастая из тумана, поднимались черные скалы Драконьего Камня. Величественный и мрачный замок Таргариенов. — У нас у всех разные желания. Ты сейчас говоришь как Дейенерис, Арья. Ревность — это плохое чувство. Арья попыталась пнуть его по голени. — Не сравнивай меня с ней! В то же мгновение лианы вырвались из палубы, схватили Арью за лодыжку и подвесили вверх тормашками. — Вы слишком много умничаете, маленькая леди, — поцокал языком Аурион, глядя на болтающуюся волчицу. — Насколько мне известно, некоторые ваши северные лорды практикуют "Право первой ночи". — Право первой ночи? — прошептала Санса, теребя подол платья. — Да. Когда простолюдин женится, его Лорд имеет право разделить ложе с невестой раньше мужа. Вы не знали? Это куда хуже, чем то, чем промышляю я. Я хотя бы делаю это по обоюдному согласию. — Мы не знали, милорд... — покачала головой Санса. — Я к тому, что мораль — штука гибкая. Вера в Семерых запрещает многоженство, но Старые Боги молчат на этот счет. А валирийцы вообще женились на сестрах. — То, что ты маг, дает тебе право творить что пожелаешь?! — крикнула Арья, раскачиваясь. Аурион отпустил её, и она ловко приземлилась на ноги. Он перевел взгляд на приближающийся остров. На причале их уже ждали стройные ряды Безупречных и его Клон. В голове всплыли воспоминания. Другая жизнь. Сиротский приют. Жестокие драки, где его били до полусмерти. Больницы. Тренировки по кикбоксингу, чтобы дать сдачи. Месть обидчикам — холодная и расчетливая. Потом — бизнес. Склады, которые сжигали конкуренты. Предательства партнеров. Женщины, которые уходили, когда он был беден, и возвращались, когда он поднимался. Он принимал их обратно, но уже без любви — просто как трофеи, как удобство. Мир был жесток. И он научился быть жесточе. — Да, Арья, — он положил тяжелую ладонь ей на голову. Голос его стал серьезным. — Сила дает право на многое. Это несправедливо, но таков мир. Единственное, что имеет значение — не потерять человечность окончательно. И защищать тех, кто тебе дорог. Девочки замолчали, чувствуя перемену в его настроении. Корабль мягко ударился бортом о причал. Безупречные слаженно ударили копьями о щиты, приветствуя хозяина. Клон, стоявший во главе, кивнул Оригиналу. Аурион вдохнул воздух, пахнущий серой и солью. — Добро пожаловать домой, принцесса, — крикнул он в сторону каюты, откуда как раз выходила Дейенерис. — Драконий Камень наш.Они направились этой небольшой компанией в сопровождении Безупречных к мрачным воротам замка. Гарнизон Станниса, был успокоен неделями ранее прибывшими кораблями с Безупречными с одним из клонов . Драконий Камень принял своих истинных хозяев.Следующие три месяца пролетели как одно мгновение, растворившись в соленом тумане Узкого моря. Остров стал их гнездом. Драконы, почувствовав близость вулкана — Драконьей Горы, — начали расти как на дрожжах. Теперь это были не милые "кошки", а опасные хищники с размахом крыльев в несколько метров, способные унести овцу или сжечь человека заживо. Они кружили над пиками замка, наполняя воздух ревом, от которого у гарнизона стыла кровь. Арья пропадала на плацу, тренируясь с Безупречными до изнеможения, впитывая их смертоносную дисциплину. Санса же, на удивление, взяла на себя управление хозяйством замка, превращая мрачную обитель в подобие уютного дома. Аурион и Дейенерис проводили время в покоях Эйгона Завоевателя, планируя будущее и наслаждаясь настоящим. Это было затишье перед бурей. Время, когда фигуры расставлялись на доске. И вот, в конце третьего месяца, горизонт ожил. Аурион стоял на крепостной стене, вглядываясь в серую даль. На море появились паруса. Десятки, сотни парусов. Серый лютоволк Старков. Огненное сердце Станниса. И флаги Северных домов. Внезапно Аурион почувствовал легкое покалывание во всем теле. Рядом с ним, словно соткавшись из воздуха, появился Клон, который все эти месяцы провел на Севере. Он выглядел так же, как и Оригинал, но в его глазах читалась вековая усталость от бесконечных снегов и споров с упрямыми лордами. Внезапно Аурион почувствовал легкое покалывание во всем теле. Рядом с ним, словно соткавшись из воздуха, появился Клон, который все эти месяцы провел на Севере. Он выглядел так же, как и Оригинал, но его взгляд был тяжелым, а лицо перекошено от злости. — Север наш, мерзкий ублюдок, — выплюнул Клон вместо приветствия. — Ты чего такой злой? Мозги отморозил? — скептически выгнул бровь Аурион, оглядывая свою копию. Клон покачал головой, сплюнув на камень. — Это были семь месяцев повторяющегося дерьма, холода и блядства. Он начал выговариваться пулеметной очередью, сбрасывая груз ответственности: — Болтон, сука такая, строчил письма Тайвину. Но он забыл, кто контролирует воронов. Письма ушли нашему Клону в Королевскую Гавань. Итог: Русе и его бастард отправились в Зачарованный Лес... удобрять корни. Север чист. Старк и Станнис теперь лучшие подружки. Клон ткнул пальцем в грудь Оригинала: — И да. Лилли. одичалая. Она здесь, на корабле. И она, судя по всему, в меня втюрилась по уши. Я привез её. Теперь это твоя проблема. — Ну и чё? — Аурион пожал плечами. — Думаешь, я тут бездельничал? Я тоже, знаешь ли... — он осекся, увидев, как скривилось лицо Клона. — Ты нихрена не делал! — рявкнул двойник. — Ты трахался, пил ром и летал на драконах в тепле! А я морозил задницу с одичалыми! — Я сделал очень много! — Аурион примирительно, но с ухмылкой положил руку на плечо Клона. — Расслабься. Ведь я — это ты. Давай закончим это. Я сейчас войду в тебя... обещаю, я буду нежным. Клон грубо отбил его руку и сам схватил Оригинала за плечи, злобно оскалившись прямо ему в лицо: — Нет. Это я войду в тебя. И я буду жёстким. С этими словами Клон резко подался вперед. Его тело распалось на потоки стихийной чакры, которые с силой, словно таран, врезались в Ауриона. БАМ! Ауриона аж отшатнуло. Удар по мозгам был мощным. Семь месяцев чужой жизни, холода, интриг и усталости влились в него за секунду без всякой жалости. Он поморщился, массируя виски. его сознание затопило потоком воспоминаний. Семь месяцев чужой жизни ударили в голову яркими вспышками. Он увидел, как ломались гордые лорды. Увидел, как Нед Старк скрипел зубами, но заключал союз с Одичалыми, отдавая им Дар на заселение ради спасения живых. Увидел женщин Крастера, обживающих Винтертаун, и тех, кто ушел с Вольным Народом. Почувствовал сладкий вкус победы, когда воля Станниса Баратеона была сломлена и подчинена эпическим навыком «Порабощение» — теперь законный наследник Роберта был марионеткой, дарующей легитимность. И, наконец, увидел золотые доспехи Джейме Ланнистера. Цареубийца, осознав мощь Стихии Дерева и понимая, что его дети в заложниках судьбы, склонил голову. Третье Королевство — Запад — фактически пало к ногам Ауриона без единой битвы. Робб Старк, Молодой Волк, научился уважать силу, превосходящую сталь. Аурион глубоко вдохнул, раскладывая новые воспоминания по полочкам. Голова слегка кружилась от масштаба проделанной работы. — Мда... действительно жестко. Урод. Но дело было сделано. Память усвоилась. Север был под контролем. — Отличная работа, — выдохнул он, открывая глаза.Внизу, в гавани, уже бросали якоря корабли. С трапа сходил Эддард Старк, выглядевший старше и суровее, чем прежде. Рядом с ним шла леди Кейтилин, сжимая руку мужа, и Робб с Серым Ветром. Леди Кейтилин первой нарушила этикет. Забыв о гордости, она бросилась вперед, едва её ноги коснулись камней причала. — Санса! Арья! Девочки сорвались с места. Арья, хоть и пыталась выглядеть суровым воином, уткнулась матери в плечо, шмыгая носом. Санса обняла их обеих, и в её глазах стояли слезы, но держалась она с поистине королевским достоинством. Эддард Старк подошел следом. Его лицо, обычно похожее на каменную маску, дрогнуло. Он положил тяжелые руки на плечи дочерей, вглядываясь в их лица. Он искал следы страха или боли, но видел лишь силу. Они были живы. Они были в безопасности. — Я обещал вернуть их, лорд Старк, — спокойно произнес Аурион, подходя ближе вместе с Дейенерис. Прежде чем Нед успел ответить, небо потемнело. Пронзительный клекот разорвал шум прибоя, заставив всех вздрогнуть. Огромная крылатая тень накрыла причал. Красный дракон, Караксес, пикировал с высоты башни, выхватывая на лету крупную чайку, а черный Вхагар с утробным ревом пронесся над мачтами кораблей, обдав паруса жаром. Солдаты Станниса и северяне Робба в ужасе попятились, хватаясь за рукояти мечей. Лошади заржали, вставая на дыбы. Даже лютоволк Робба, Серый Ветер, прижал уши и оскалился, чувствуя присутствие высшего хищника. — Спокойнее! — голос Ауриона, усиленный чакрой, перекрыл шум ветра и панику. — Мои дракончики просто приветствуют гостей. Они не трогают друзей наверно . Робб Старк смотрел в небо расширенными глазами, забыв, как дышать. Легенды ожили прямо перед ним. Джейме Ланнистер, стоявший чуть поодаль в свите северян (уже без цепей, но под присмотром), лишь криво усмехнулся — он знал , что сопротивление этой силе бесполезно. — Думаю, нам лучше продолжить разговор там, где нас не подслушают чайки и не сдует ветром, — Аурион жестом пригласил ошеломленную процессию к воротам замка. — Прошу в Зал Расписного Стола. Карта Вестероса уже ждет нас. Тайвин Ланнистер засиделся на Железном Троне, пора это исправить. — Я вижу, что я вам не по душе, леди Старк, — утвердительно заговорил Аурион, входя в просторный Зал Расписного Стола. Помещение уже наполнилось ароматами жареного мяса, специй и свежего хлеба. Слуги (из числа местных и молчаливых Безупречных) проворно накрывали на стол. Нед Старк напрягся, переводя взгляд с мага на жену, но промолчал. Кейтилин же, всё еще прижимая к себе дочерей, вытерла слезы счастья, но её взгляд остался холодным. — Магию... магию не приемлют Семро, — она запнулась, подбирая обращение, но все же добавила: — Ваша милость. — Не стоит этого, леди Старк. Я не прошу падать ниц, целовать перстни и использовать все эти громкие титулы, — Аурион небрежно махнул рукой, занимая место во главе стола. Справа от него села Дейенерис. Она гордо выпрямила спину, глядя на гостей сверху вниз. Старки, Ланнистеры, Баратеоны — для неё они были "Узурпаторами" и "Псами Узурпатора". Но она подчинялась Ауриону, поэтому лишь молча одаривала присутствующих ледяным, как Стена, взглядом. — Вот в чём главная суть, леди Кейтилин, — Аурион отпил вина из кубка. Гости, следуя этикету, сделали глоток после него. — Вы молитесь статуям. Но где были ваши Семро, когда голову вашего мужа собирались срубить на ступенях Септы Бейлора? Он приподнял бровь, глядя ей прямо в глаза. Санса и Арья вздрогнули, вспоминая ужас тех дней. Эддард скривился, словно от зубной боли. — Где были Семро, когда вашего сына, Брана, сбросили с башни? — продолжил Аурион, понизив голос. Джейме Ланнистер, сидевший поодаль, напрягся. Бокал с вином замер у его губ. В его глазах мелькнул страх — не за себя, а за то, что сейчас может открыться. — И где были Семро, когда мертвецы шли на Стену? И всё ещё находятся там, — он кивнул в сторону далекого Севера. — Их там не было. А я — был. — Вы знаете, кто это сделал?! — воскликнула Кейтилин, подавшись вперед. Материнское сердце пропустило удар. — Кто сбросил Брана? — Кто сделал это? — хмуро, с металлом в голосе повторил вопрос Эддард Старк, его рука легла на стол, сжавшись в кулак. В зале повисла звенящая тишина. Джейме Ланнистер побледнел, но нашел в себе силы открыть рот: — Я... — начал было он, готовый принять судьбу. — А я не скажу вам, — перебил его Аурион, весело улыбнувшись. Он постучал пальцем по столу, прерывая исповедь Цареубийцы. Он снова посмотрел на Кейтилин: — Помолитесь своим Семерым изваяниям, леди Старк. Быть может, они соизволят ответить вам правду. Раз уж они так могущественны. Кейтилин задохнулась от возмущения и бессилия. Аурион играл с ней, как кошка с мышью, топча её веру фактами. — Разговоры на этом окончены, — Аурион постучал кубком по столу, ставя точку. — Сначала мы насладимся пищей. Позже вас сопроводят в ваши покои. Он обвел взглядом присутствующих за столом. Эддард Старк — Хранитель Севера. Станнис Баратеон — лорд Штормовых Земель (сидевший с пустым, кукольным взглядом). Джейме Ланнистер — Золотой Лев Запада. — Все, кто в этом зале — важные фигуры. Королевству нужен мир, ведь за Ледяной Стеной всё еще бродит смерть. А потому... — он многозначительно посмотрел на выдохнувшего Джейме Ланнистера. — Мы будем вести себя как хорошие друзья и товарищи. Приятного а ппетита. Глава 35 Аурион стоял один в поле, напротив пятнадцатитысячной армии Ланнистеров, выстроившейся в нескольких километрах от Королевской Гавани. Ветер трепал его серебряные волосы. Он медленно сложил руки в замок. На его лице проступили черные узоры. Веки потемнели. — Режим Мудреца, — прошептал он. А затем набрал в грудь воздуха и выкрикнул так, что казалось задрожала земля : — Искусство Мудреца: Древесная Статуя — Тысячерукий Майкл Джексон! Земля вздыбилась. Солдаты Ланнистеров в ужасе попятились, когда из недр вырвались колоссальные стволы, сплетаясь в нечто невозможное. В небо вознеслась деревянная фигура высотой в несколько сотен метров. Это был гигант в шляпе-федоре, застывший в легендарной танцевальной позе. За его спиной, словно нимб, раскрылись тысячи деревянных рук. — Сдавайтесь или умрите! — голос Ауриона, усиленный магией, звучал отовсюду. Гигантская статуя медленно сняла шляпу (размером с замок) и с чудовищной силой вонзила её в землю, рассекая строй армии Ланнистеров надвое. Ударная волна смела сотни людей, как игрушечных солдатиков. Армия дрогнула. Строй рассыпался. Солдаты, побросав копья, в панике разбегались во все стороны. Остался лишь один. Тайвин Ланнистер. Старый Лев стоял посреди хаоса, гордо выпрямившись, и смотрел на деревянного колосса без тени страха. Всё это действо наблюдала особенная публика. На специально выращенной двадцатиметровой деревянной платформе, словно в театральной ложе, сидели самые могущественные люди Вестероса. Аурион (Древесный Клон) собрал их здесь — кого-то добровольно, кого-то силой. Здесь были Старки (Эддард и Робб), уже принявшие сторону победителя. Здесь были Ланнистеры (Джейме и Тирион). И здесь были те, кого Аурион «пригласил» совсем недавно, отправив за ними клонов: Доран и Оберин Мартеллы из Дорна, а также Оленна и Маргери Тиреллы из Простора. — Что-то вы слишком молчаливы, — проговорил Клон Ауриона, обводя взглядом бледных гостей. — Наслаждайтесь шоу. Девушки (Санса, Арья и Дени) уже едут в Красный Замок занимать покои. А это... это просто демонстрация. Оберин Мартелл сжимал кулаки, глядя вниз. — Единственное, о чем я жалею — что не я прикончу этого мерзкого ублюдка, — прошипел Красный Змей, глядя на одинокую фигуру Тайвина внизу. — Меня удивляет Тайвин, — заметил Эддард Старк, облокотившись о перила. — Вся его армия бежит, но он стоит не шелохнувшись. Словно скала. Внизу Аурион-Оригинал внезапно прорычал: — ТАЙВИН! Тайвин внизу, вместо того чтобы испугаться, прорычал в ответ, усилив голос чакрой: — АУРИОН! Аурион сорвался с места, ускоряясь до невообразимой скорости. И тут случилось невозможное. Старый Тайвин Ланнистер, которому было за пятьдесят, вдруг спрыгнул с коня и побежал навстречу с такой же скоростью, оставляя за собой шлейф пыли. — Что за чертовщина?! — воскликнул Оберин, у которого отвисла челюсть. Две фигуры столкнулись в центре поля. Удары были такой силы, что воздух взрывался хлопками. Они двигались так быстро, что глаз обычного человека не мог за ними уследить — лишь размытые тени. — У вас, принц Оберин, — ухмыльнулся Тирион, отпивая вина и щурясь от солнца, — будет возможность отомстить за вашу семью моему отцу. Если, конечно, Король позволит. — Мир перевернулся с ног на голову... — прошептала Оленна Тирелл, крепко держа за руку свою внучку. Маргери, прекрасная как весенний цветок, сейчас дрожала и крепко зажмурилась, боясь смотреть на бой полубогов. — Вы желаете зла своему родному отцу? — тихо спросила Маргери у Тириона. Карлик поморщился от особо громкого звукового удара внизу. — Мне стало известно то, что убило во мне последнюю каплю любви к нему, леди Маргери. — Он бросил взгляд на Джейме, который стоял как статуя, с остекленевшим взглядом. — Тиша... Но это долгая история. Внизу бой резко прекратился. Аурион и Тайвин замерли, скрестив руки. А затем «Тайвин» ухмыльнулся... и с громким ПУФ превратился в точную копию Ауриона. — Отца здесь нет, — словно поняв истину, ровно проговорил Джейме. — Разумеется, его здесь нет, — кивнул Тирион, выбрасывая пустой кувшин вниз. — Наш глупый отец сидит в темнице. Его схватили, когда он пытался заказать убийц на нашего нового Короля. Гости в шоке уставились на двух Аурионов внизу. Два Ауриона внизу переглянулись и одновременно выкрикнули: — Искусство Мудреца: Рождение Древесного Леса! Земля задрожала так, что Маргери вскрикнула, вжавшись в бабушку. Из земли на километры вокруг начали вырываться древесные стволы. Но это были не обычные деревья — это были гиганты, подобные секвойям. Они росли с яростью цунами, преследуя и поглощая остатки армии Ланнистеров. Лес возникал там, где секунду назад была равнина. — О Боги... — прошептал в ужасе Доран Мартелл, видя, как природа пожирает людей. — Теперь слушайте меня, господа! — Клон на платформе стал предельно серьезным. Его голос был холодным, как лед. — Если вы подумаете о Восстании. Если решите не подчиниться. Или вдруг вздумаете собрать армию... Я поглощу вас. Уничтожу. И даже не вспотею. — И это ещё не всё. Внизу два Ауриона разошлись на сто метров друг от друга. Они ударили ладонями о землю. — Стихия Земли: Сдвиг земной коры! Огромный кусок равнины просто провалился вниз, образуя гигантский котлован. — Стихия Воды: Разрывная Волна! Из их ртов, словно из прорванной плотины, хлынули потоки воды. За считанные секунды котлован превратился в глубокое озеро. А затем, финальным аккордом: — Стихия Дерева! Поверхность озера мгновенно затянулась толстой, непробиваемой деревянной решеткой-крышкой. Клон на платформе обвел взглядом побледневших лордов: — Если вы вздумаете играть со мной в партизан, прятаться в своих замках или пещерах... Я просто утоплю вас. Вам не скрыться. Я найду вас по корням деревьев, по вибрации земли. В замках, в подземельях, под водой и в небе. Словно в подтверждение его слов, красный дракон Караксес, сидевший на плече статуи Майкла Джексона, выпустил струю огня в небеса. Оригинал Ауриона одним прыжком взлетел на платформу, возвышаясь над всеми. Его глаза светились силой. — На колени перед своим Королем. Или умрите. И все — гордые Старки, хитрые Тиреллы, мстительные Мартеллы и сломленные Ланнистеры — пали на колени, опустив глаза в пол. В этот день Вестерос пал. Аурион смотрел на преклонивших колени Лордов Вестероса с безразличием. «И в чем, собственно, суть?» — мысленно хмыкнул он. — «Нет ничего особенного в том, что эти люди стоят передо мной на коленях. Страх — вот их мотиватор. Единственное преклонение, которое разжигает мое сердце — это прекрасная женщина у моих ног». Лорды не смели подняться, ожидая приговора. — Встаньте ровно, — наконец нарушил тишину Аурион. — Отправляйтесь в Красный Замок. В Тронном Зале я короную себя, подобно тому, как Эйгон Завоеватель короновал себя триста лет назад. Он перевел взгляд на Мартеллов: — После этого вы сможете вернуться в свои замки. Оберин Мартелл, набравшись храбрости, сделал шаг вперед: — Я прошу вашей милости... — Я дарую её Мартеллам, — перебил его Аурион, зная, о чем пойдет речь. — И это мне дорого обойдется... «Целых 100 очков гачи, как ни крути», — подумал он про себя. Но он сам был сиротой в прошлой жизни. Представить, как ублюдок Гора размозжил голову младенцу, а потом кромсал ножом маленькую девочку... Это вызывало отвращение даже у него. — Ваша семья заслуживает возмездия, принц Оберин. И вы его возьмете. Тайвин Ланнистер — ваш. А Гору... Гору я уже "убил" по-своему. Аурион кивнул в сторону выстраивающихся Безупречных. Тирион Ланнистер, стоявший рядом, поежился. — Страшная участь коснулась Клигана и его компании, — покачал головой карлик. — Что с ними? — с мстительным воодушевлением спросил Оберин. — Их насилуют, — ответил Тирион, и его голос дрогнул. — Уже более полугода. Каждый день. Все его люди уже умерли, остался лишь сам Клиган. Да и тот недолго протянет. — Я бы хотел взглянуть, — тихо, но твердо произнес Доран Мартелл. Аурион благосклонно кивнул. — А теперь — в замок. Я прибуду следом. Лорды поспешили исполнить приказ. Аурион же направился к своей армии. Из земли вырвались лианы, поднимая его над тысячами шлемов Безупречных. Он усилил голос чакрой: — Безупречные! Многотысячная толпа замерла, прикованная взглядом к своему командиру. — Я — Аурион Белейрис. Тот, кто купил вас. Тот, кто прекратил издевательства над детьми в Астапоре. Здесь, по окончании этой бескровной, но славной битвы... — он обвел руками поле, где еще недавно стояла армия Ланнистеров. — Я дарую вам Свободу! По рядам солдат прошел шелест. — Идите куда хотите! Живите как хотите! Будьте свободны, отныне и во веки веков! — его голос гремел над равниной. — Но если кто из вас не знает, что ему делать и куда идти, я предлагаю выбор. Он выдержал паузу. — Вы можете остаться со мной, как часть моей Армии. Но уже как Свободные люди, получающие плату и уважение. — Или... Вы можете отправиться с одним из моих Клонов на Восток. В города работорговцев. И нести мою волю. Нести слово Освобождения. Туда, где младенцев отрывают от материнской груди, где мальчиков лишают достоинства, а девочек насилуют на глазах отцов. — Выбирайте, Безупречные! Ибо вы вольны выбирать! Аурион смотрел на эти тысячи лиц и чувствовал укол сожаления. Их тела были искалечены в детстве. «Если мне выпадет что-то подходящее из Гачи... я исцелю их», — пообещал он себе. Один из Безупречных, Серый Червь, шагнул вперед. Он ударил копьем о щит. — Освобождение! — прокричал он, вскинув копье. За ним последовал второй. Десятый. Тысячный. — Освобождение! Освобождение! Ритмичный стук копий о щиты слился в единый грохот, подобный сердцебиению гиганта. Они выбрали войну за свободу других. Оставив армию на попечение Клона, Аурион направился в город. Путь до Красного Замка не занял много времени. Королевская Гавань изменилась до неузнаваемости. Повсюду росли деревья, приносящие диковинные плоды. Грязь и вонь Блошиного Конца исчезли, сменившись ароматом цветов. Народ ликовал. Для них приход Ауриона был волей Нового Бога. Насилие, голод, произвол Золотых Плащей — всё это исчезло. Древесные корни, пронизывающие город, служили идеальной системой безопасности: Аурион (через Клона) знал о каждом преступлении еще до того, как оно совершалось. Толпа тянула руки, желая прикоснуться к нему, словно к пророку. — Спаситель! Чудотворец! Ему стало не по себе от этого фанатизма. Быстрыми движениями, используя Шуншин, он миновал улицы и влетел в двери Королевского Замка, двигаясь прямиком к Тронному Залу. Он обогнал процессию Старков, Тиреллов и Мартеллов, успев занять место первым. Железный Трон. Тысяча мечей Эйгона. Неудобный, холодный стул. Аурион сел на него, закинув ногу на ногу, и стал ждать. Справа от него, на ступеньках трона, села Дейенерис. Слева устроилась Санса Старк. Арья же нашла себе развлечение у подножия трона — она откровенно издевалась над Джоффри. Бывший "король" стоял на коленях и дрожал, получая от Арьи звонкие пощечины каждый раз, когда пытался открыть рот. Его мать, Серсея, была заперта в своих покоях вместе с Томменом и Мирцеллой, ожидая суда. В зал начали заходить люди. Последним, прихрамывая, вошел Доран Мартелл. Все взгляды устремились к трону. Клон Ауриона, одетый в церемониальные одежды, подошел к сидящему на троне Оригиналу. В руках он держал тиару, сплетенную из живых, золотых лиан. Клон набрал воздуха в грудь и громогласно провозгласил: — Приветствуйте Лордов и Леди! Хранителей и Хранительниц! — Пред вами Аурион из Дома Белейрис, Первый его имени! — Король Андалов, Ройнаров и Первых Людей! — Владыка Семи Королевств и Хранитель Государства! — Отец Драконов! — Повелитель Стихий! — Сильнейший в Мире! — И... — Клон сделал торжественную паузу, сохраняя каменное лицо, — Обладатель Самого Большого Члена во всех Королевствах! Аурион скривился, прикрыв лицо рукой. «Ну, спасибо, удружил». Толпа замерла. Леди Оленна Тирелл поперхнулась воздухом. Санса густо покраснела. Но никто не посмел засмеяться. Клон с невозмутимым видом возложил тиару на голову Оригинала. Все, как один, преклонили колени. — Да здравствует Король! Аурион же смотрел не на них. Перед его глазами висело полупрозрачное окно Системы. [ПЛАЗМА ОТРАЖЕНИЙ] Статус: Обновление завершено. Очки Гачи: 1700 — О да... — подумал он, откидываясь на неудобные мечи и предвкушая настоящее веселье. — Начне тся жара. Глава 36 — Так-так-так... — Аурион ритмично постукивал пальцем по столу, сидя в окружении своих клонов. На столе перед ними висела голограмма «Плазмы Отражений». Планы строились глобальные. — У нас есть один «Серый мир» Льда и Пламени, похожий на наш, — начал Оригинал. [Мир: Льда и Пламени (Отражение-716-B)] Тип: Серый Пользователей Истины: НЕТ — «Пользователи Истины» — это, как мы понимаем, Попаданцы, — кивнул сам себе Клон-Данзо, постукивая тростью по полу. Его единственный глаз хищно блестел. Аурион отпил вина и кивнул. — И есть так же «Серый», но уже с хозяином. [Мир: Льда и Пламени (Отражение-923-B)] Тип: Серый Пользователь Истины: Вынь Лен Истина: Лживый Пророк Ранг: Необычный — «Лживый Пророк»... — Клон в треуголке Джека Воробья подбросил в воздух золотую монету. — Что же это может значить, смекаешь? — Наш мир тоже обычный, — заметил Клон-Бэтмен, разглядывая статус их родного мира. [Мир: Льда и Пламени (Отражение-616-B)] Тип: Серый Пользователь Истины: Аурион Белейрис Истина: Рояль в кустах Ранг: ??? Аурион хмыкнул. В графе ранга под его «Роялем» стояли знаки вопроса. Система словно сама не знала, как оценить этот хаос. — «Лживый Пророк» может означать веру, — произнес Бэтмен своим хриплым голосом. — Посмотри, как у нас. Ты создал дерево, и из тебя сделали Бога. Думаю, этот «Вынь Лен» создал новую религию. И вуаля — народ питает его веру, делая сильнее через Систему. — Всё может быть, — постучал тростью Данзо. — Но важно не это. Важен Ранг. У него — «Необычный». Прошлый Сунь Чи был слабаком. Думаю, и этот Вынь Лен не представляет особой угрозы. Аурион глянул на Данзо с легким презрением: — Ты забываешь о «Подарочном Пакете». Кто знает, что ему выпало на старте? Может, ядерная боеголовка или магия крови. Нельзя недооценивать врага. Они обсуждали это уже несколько дней. Миров было бесконечное множество. Голова шла кругом от перспектив. Он находил разных Попаданцев: от Обычных до Легендарных и Мифических. Разумеется, на тех, что выше «Редкого», он пока даже боялся смотреть. В итоге план был утвержден: Разведка: [Мир: Льда и Пламени (Отражение-716-B)] — Сюда он заскочит прямо сейчас. Цель: проверить течение времени относительно родного мира. Фарм и Маскировка: [Мир: Средиземья (Отражение-345-С)] (Без Попаданцев). Цель: Хельмова Падь. Устроить геноцид Урук-хаев, нафармить очков и выбить в Гаче предмет для Скрытности. Без маскировки лезть к другим Игрокам опасно — Сунь Чи засёк его слишком быстро. Охота (Цель №1): [Мир: Льда и Пламени (Отражение-923-B)] (Пользователь: Вынь Лен). Цель: Убить (или ограбить) и получить модуль для Улучшения Инвентаря. Запасной вариант: [Мир: Средиземье (Отражение-445-С)] Пользователь Истины: Нурэй Кло Истина: Техно-Жрец Ранг: Необычный — Мне, конечно, не хотелось бы убивать Перерожденца... — задумчиво проговорил Аурион. — Всё-таки, возможно, это человек из моего прошлого мира. Земляк. — Плевать тебе на это, — оскалился Данзо. — Не строй из себя принцессу. — Действительно, плевать, — согласился Аурион, и его лицо стало жестким. — Мир не изменился от того, что я переродился. Закон джунглей тот же: если не съем я, съедят меня. — К тому же, — добавил Клон-Старк, — если этот Попаданец окажется хорошим человеком, мы всегда можем просто договориться. Но готовиться надо к худшему. В дверь постучали, и вошла Дейенерис. — Ты звал? — она улыбнулась, подходя ближе. Клоны тут же растворились в облаках дыма. Дени села к нему на колени, целуя в шею. — Да, — он обнял её за талию. — Ты нужна кое для чего. — Мне это и так известно... — её рука скользнула к его паху. — Слушай, Принцесса, — он перехватил её руку и мягко, но настойчиво посмотрел в глаза. — Мне нужно, чтобы ты сказала, сколько по времени меня не будет. — Ты вновь куда-то убежишь на долгие месяцы? — она расстроенно надула губы и стукнула его кулачком по груди. — Нет. Я не уйду отсюда. Просто смотри на меня. На моё лицо. Дейенерис внимательно посмотрела на него. В тот же миг на лбу Ауриона выросли маленькие древесные часы. Длинная стрелка двигалась медленно, отбивая ритм сердца. — Я смотрю, Аурион... Что это? — Просто смотри, Принцесса. Не моргай. Он мысленно открыл «Плазму Отражений» и нажал на кнопку перемещения. Переход в [Мир: Льда и Пламени (Отражение-716-B)]... Его выдернуло из тела. Ощущение было легким, словно капля воды скатывается по гладкому стеклу. В последнее мгновение перед прыжком он увидел свое «отражение» — Дейенерис застыла, словно восковая фигура. Она даже не успела моргнуть. Его понесло на невообразимой скорости сквозь пространство и время. Мириады звезд и реальностей проносились мимо. И вдруг — толчок. Аурион вдохнул полной грудью. Воздух был свежим, пахло хвоей и землей. Он стоял в лесу. Интуиция подсказывала — это Королевский Лес, точь-в-точь как тот, в котором он появился в самый первый раз. «Почему именно Королевская Гавань?» — мелькнула мысль. Видимо, Система привязывала точку входа к его текущему положению. — Фух... — он отряхнул одежду, хотя пыли на ней не было. Солнце стояло высоко в зените. Первым делом — дела. Аурион сложил печати. — Техника древесного Клонирования! Рядом появилось шесть клонов. — Инструкции не нужны, — бросил он им. — Мне нужны Очки. Перемещение стоит дорого, а я хочу иметь буфер минимум в 4000 очков перед серьезными прыжками. Клоны кивнули и разлетелись в разные стороны . Сам же Аурион легкой походкой направился в сторону тракта, ведущего к городу. — Нужно узнать, какое сейчас здесь время, — прошептал он, снова открывая интерфейс. — Если ещё раз улучшить Плазму, можно будет выбирать точную дату прибытия. А пока... посмотрим, кто сейчас сидит на Железном Троне в этой версии истории. Аурион рывком преодолел последние метры отвесной стены, пальцы, усиленные чакрой, впились в камень, и он легко перемахнул через зубцы, приземляясь на парапет Королевской Гавани. Перед ним раскинулся город. Знакомый, но чужой. Здесь не было разрухи его времени. Драконье Логово возвышалось над холмом величественным куполом, а не руинами. Но главное отличие бросалось в глаза сразу — знамена. Вместо привычного трехголового дракона на черном фоне, повсюду висели Зеленые знамена с золотым драконом. Хайтауэры. На стенах стояли гигантские скорпионы — новехонькие, нацеленные в небо. — Эй! Ты кто такой?! — рявкнул кто-то справа. Аурион даже не повернул головы. Ленивый взмах руки — и звонкая пощечина эхом разнеслась по стене. Стражник, закованный в латы, отлетел на три метра, с грохотом врезавшись в зубцы стены и потеряв сознание. — Слишком громко, — поморщился Попаданец, продолжая разглядывать панораму. — ТРЕВОГА! — заверещал второй стражник, пытаясь поднять тяжелую алебарду дрожащими руками. Аурион уже шагнул к нему, готовый вытрясти душу и информацию, но мир вдруг содрогнулся. Глубокая, утробная вибрация прошла сквозь подошвы сапог прямо в кости. Стекла в ближайших башнях жалобно задребезжали. Стражник, забыв о нарушителе, с ужасом уставился в небо. Из Драконьего Логова взмывали в воздух две тени. Первая сверкала золотом, как второе солнце — Солнечный Огонь. Красивый, быстрый, опасный. Но вторая... Вторая тень закрыла собой настоящее солнце. Гигантская, древняя, похожая на летающую гору. Вхагар. Её рев заставил птиц замертво падать с неба от разрыва сердца. Аурион запрокинул голову и... рассмеялся. Громко, безумно, перекрывая гул крыльев. — ВОТ ЭТО РАЗМЕРЧИК! — прокричал он, указывая пальцем на удаляющихся монстров. В этот момент на стену выбежал целый отряд Золотых Плащей с мечами наголо. — Взять его! Аурион ухмыльнулся, поправляя шляпу. Его облик поплыл, превращаясь в короля поп-музыки. — Hee-hee! — вырвалось у него. [Активация навыка: Сцена] [Активация навыка: Ритм Боя] В воздухе из ниоткуда зазвучал агрессивный бас песни «Bad». Стражники, бежавшие убивать его, вдруг споткнулись. Их тела предали хозяев. Капитан стражи вместо удара мечом сделал идеальный пируэт. Лучники начали синхронно щелкать пальцами в так ритму. — Who's bad? — пропел Аурион, делая лунную походку по краю стены. Десять секунд чистого сюрреализма. Стража танцевала с ужасом в глазах, не в силах остановиться. Но как только музыка стихла, Аурион исчез в смазанном рывке. Он возник перед капитаном стражи, хватая того за горло. Веселье исчезло. Лицо Ауриона стало холодным, а кожа вокруг пальцев запузырилась. Из его рук, словно живые змеи, вырвались древесные лианы. Они обвили стражника, проникая под доспехи, сжимая ребра. — Вечеринка окончена, — прошептал он с милой, но жуткой улыбкой. — Какой сейчас год, идиот? Кто правит? Куда полетели ящерицы? Говори, или я пущу корни прямо тебе в легкие и выращу из тебя фикус. Стражник, бледный как полотно, заикаясь, выдавил: — 129-й год... Война... Лорд Стонтон в Грачином Приюте просит помощи... Король Эйгон и Принц Эймонд полетели туда... Это ловушка для Рейнис! Аурион разжал пальцы. Стражник мешком рухнул на пол, хватая ртом воздух. — Грачиный Приют. Ловушка. Рейнис. Отлично. Попаданец подошел к краю стены. Из его спины с влажным хрустом отделился кусок плоти, который тут же раздулся, формируясь в деревянного клона. — Ты знаешь, что делать, — бросил Аурион клону. — Разведка. Один в Винтерфелл, проверить Старков. Другие — в Пентос,и города работорговцев Ты — остаешься здесь, следи за хаосом. И помни: гражданских не трогать, но дворян можно кошмарить. Клон кивнул и растворился в тени. Аурион же спрыгнул со стометровой стены вниз. Ветер свистел в ушах. Он приземлился мягко, спружинив чакрой, и тут же сорвался с места. Лес превратился в размытое пятно. Он бежал быстрее лошади, перепрыгивая с ветки на ветку, срезая путь. Впереди, в небе, виднелись удаляющиеся точки драконов. — Зеленые против Черных, — рассуждал он на бегу, чувствуя прилив адреналина. — Рейнис Таргариен... «Почти Королева». Женщина, которую прокатили с троном просто потому, что у неё не было члена. Он сжал кулак, и дерево под его ногами треснуло от силы толчка. — Ну что ж. В этом мире справедливость будет восстановлена. Я сделаю из «Почти Королевы» настоящую. А Эймонду придется отдать мне свой второй глаз... и дракона в придачу. Глава 37 Внизу творился ад. Рейнис Таргариен верхом на Мелеис методично выжигала войско Кристона Коля. Красная Королева была чудовищно проворна для своих размеров: она пикировала, меняла траекторию и поливала пехоту потоками огня, способного плавить камень. Солдаты метались, превращаясь в живые факелы. Крики умирающих смешивались с треском горящей плоти. Те, кому «повезло», сгорали мгновенно. Остальные ползли по земле, лишенные конечностей, вопя в агонии. Аурион наблюдал за этим с вершины холма с бесстрастным лицом. Он не был святым, но такая мясорубка вызывала легкое отвращение. «Она даже не смотрит наверх», — хмыкнул он, складывая печати. — «Глупая ошибка для ветерана». — Стихия Дерева: Великий Древесный Голем! Земля вздыбилась. Из почвы, ломая скалы, вырос двадцатиметровый гигант, сплетенный из корней и коры. Голем беззвучно повиновался воле создателя: он вытянул огромную ладонь, принимая позу катапульты. Аурион запрыгнул на деревянные пальцы. — Пли! Голем с чудовищной силой швырнул его в небо. Ветер засвистел в ушах, размазывая реальность. Аурион летел по дуге, проносясь прямо над головой Рейнис. Она как раз заходила на очередной вираж и случайно подняла взгляд. Её глаза расширились. Человек? В небе? Без дракона? — Привет тетушке! — крикнул Аурион, пролетая мимо, и весело помахал ей рукой. Рейнис, ошеломленная, проследила за его полетом и только сейчас увидела то, на что указывал этот безумец. Выше, в облаках, к ней неслись две смерти: Золотой дракон и Левиафан древности. Аурион же не терял времени. Он летел навстречу Вхагар. План был прост: десантироваться на голову. Но когда туша размером с замок оказалась в тридцати метрах, он понял свою ошибку. Вхагар, заметив мелкую мошку, просто открыла пасть. В глубине её глотки разгоралось инфернальное свечение. — Твою ж мать! — выплюнул он, чувствуя жар даже на расстоянии. — Замена! Из его тела вырвался древесный клон. Аурион использовал его спину как трамплин, отталкиваясь чакрой вверх. В ту же секунду поток зеленого пламени испепелил клона, превратив того в пепел. Аурион сделал сальто в дыму, пролетая над гребнем Вхагар, и приземлился прямо за спиной всадника. Эймонд Одноглазый обернулся. В его единственном уцелевшем глазу застыл не страх, а тотальное непонимание происходящего. Он открыл рот, чтобы что-то крикнуть, но... Аурион выпустил из рук лианы, притягивая себя к седлу. Одной рукой он выхватил меч, висевший на поясе принца. Взмах. Сталь сверкнула на солнце. Голова Эймонда Таргариена отделилась от плеч. Тело мешком сползло по цепям. — Без обид, Эймонд, — бросил Аурион, пинком сбрасывая обезглавленное тело с дракона. — У нас не было личных счетов. В другом мире я даже выпью с тобой. Наверное. Вхагар взревела. Она почувствовала смерть хозяина. Драконица начала бешено вращаться, пытаясь сбросить «блоху» со своей спины. Мир вокруг превратился в карусель. — Где тут руль?! — Аурион вцепился в седельные цепи. — Тррр, старушка! Это не работало. Она уходила в штопор. — Ладно, по-плохому. Мокутон: Древесные Сети! Из его тела вырвались толстые стволы. Они оплели шею Вхагар, стягивая челюсти и фиксируя крылья так, чтобы она не рухнула камнем. Дракон мотал головой, пытаясь порвать путы. — Lykiri! (Успокойся!) — проревел Аурион, усиливая голос чакрой. Вхагар ответила ревом, от которого заложило уши. — Dohaeris, (Служи!) Драконица на секунду замерла, сбитая с толку властным тоном, но тут же продолжила буйство. Краем глаза Аурион заметил золотую вспышку: Эйгон II на Солнечном Огне заходил на атаку. — Ты капец как не вовремя, придурок, — Аурион недобро глянул на короля. Рывок! Аурион, словно пушечное ядро, оттолкнулся от спины Вхагар, пролетел разделяющую их пустоту и приземлился на шею Солнечного Огня. Удар был коротким. Голова Короля Вестероса покатилась по золотой чешуе. Лианами Аурион подхватил меч, корону и голову Эйгона, после чего тут же совершил обратный прыжок на Вхагар. Солнечный Огонь, потеряв всадника, жалобно взвизгнул и начал беспорядочно снижаться. — А теперь ты, — Аурион вернулся к управлению «Титаником». Десять минут борьбы. Вхагар была упряма как скала. Лианы трещали, но держали. В конце концов, Аурион применил грубую силу: он начал душить дракона лианами, перекрывая кислород. — Спать, бабуля. Время тихого часа. Вхагар, хрипя и теряя силы, начала тяжелое снижение. Она рухнула на поле боя, ломая деревья как спички. Земля содрогнулась от удара, подняв тучу пыли. Аурион спрыгнул с её спины на твердую землю. Вхагар попыталась подняться, но он хлопнул ладонями. — Искусство Отшельника: Врата Великого Бога! С неба с грохотом упали красные тории (деревянные ворота), намертво пригвождая шею и тело гигантской драконицы к земле. Аурион отряхнул руки и посмотрел на приземлившегося неподалеку Солнечного Огня, который растерянно тыкался мордой в трупы солдат. — Ну вот и повоевали, — сказал он в тишину. Слева раздался оглушительный рев. Земля дрогнула, когда Рейнис верхом на Мелеис приземлилась в пятидесяти метрах от него. Аурион лишь удивленно приподнял бровь. — Я тут огромного дракона пришпорил к земле, как непослушного котенка, — проговорил Аурион, разглядывая новоприбывшую. — А ты решила рискнуть? Мелеис, Красная Королева, была великолепна. Алая чешуя с медными переливами, розовые перепонки крыльев, сверкающие гребни и рога. Она недобро зыркнула на Ауриона и на связанную Вхагар, которая жалобно и обиженно рокотала, жалуясь на несправедливость судьбы. Мелеис, защищая хозяйку, дернулась вперед, собираясь выпустить струю пламени. — Ох, ну опять... — Аурион тяжело вздохнул. Древесные корни мгновенно вырвались из земли, оплетая лапы и шею Красной Королевы, прижимая её к земле. Дракон попытался взлететь, но против Стихии Дерева на земле у них не было шансов. — Отпусти Мелеис! — прокричала Рейнис, спрыгивая со спины дракона и обнажая меч. — Ты ведь помог мне! Зачем ты это делаешь?! — Упс... — он посмотрел на вытянувшуюся шею Вхагар, которая смотрела на него обиженным (как ему показалось) взглядом, раздувая ноздри. Он приложил ладонь к морде Вхагар, и лианы слегка ослабли, давая старой драконице вздохнуть полной грудью, но не освобождая её. — Будь хорошей девочкой, — он похлопал Вхагар по носу. — Не буянь. Я знаю, что ты разумная. Не может быть глупым тот, кто прожил полтора века. Затем он повернулся к напряженной Рейнис: — Я не причиню зла драконам. И, как ты верно подметила, я действительно спас твою жизнь. Он вырастил из земли два изящных деревянных кресла и небольшой столик. — Присаживайся, Рейнис. Аурион сел первым, достал из инвентаря эльфийское вино (трофей из Гачи) и разлил по деревянным кубкам. — Выпьем? — он отпил из своего, показывая, что яда нет. Рейнис не шелохнулась. Её взгляд метался между мертвыми головами её родственников и гигантскими корнями, удерживающими драконов. — Вы убили короля и принца... Кто вы такой? — в её голосе звучал страх, смешанный с восхищением силой. — Я... — Аурион задумчиво покрутил бокал. — Ну, в этом мире я надолго не задержусь, так что врать нет смысла. Скажем так: я посланник из Эпохи Героев. Истинный Бог Мироздания отправил меня сюда, чтобы предотвратить бессмысленное кровопролитие. — Но вы убили двух Таргариенов! — воскликнула она. — Это не похоже на "прекращение кровопролития"! — Да насрать мне, кто из вас идиотов помрет, — Аурион пренебрежительно махнул рукой, и Рейнис поперхнулась от такой дерзости. — На ваши жизни, «повелители судеб», мне глубоко плевать. А вот на них... — он указал на драконов. — Драконы — это единственное, что может спасти сотни тысяч невинных . А вы используете их как игрушки в своей грызне за Железный Стул. — Спасти? — она приподняла бровь, глядя на него как на сумасшедшего. — От чего же? — От мертвецов, что идут из-за Стены. — Сказки для детей... — фыркнула она. — Эх... — Аурион вздохнул. — Почему никто не верит на слово? За его спиной беззвучно сплелись корни, формируя Клона. Через секунду тот принял облик ужасающего Белого Ходока с ледяным копьем. Аурион, схватил «мертвеца» и швырнул его прямо к ногам Рейнис. Клон-Ходок с визгом потянулся к её лицу синими руками. Рейнис вскрикнула, отшатнулась и упала, пытаясь отползти. Аурион лениво встал, подошел и пронзил Клона мечом и тот рассыпался в пыль. — Мертвецы реальны, дорогая Рейнис. И я здесь, чтобы предупредить Дом Дракона. Ты, как самая разумная женщина в этой семье, должна понять: объединитесь. Коронуйте Рейниру, или себя, или хоть Деймона — мне плевать. Главное, сохраните драконов. Рейнис, тяжело дыша, поднялась с помощью Ауриона. В её глазах ужас сменился пониманием. — Старки построили Стену не для красоты, — добавил он. — Это магия. — Как и этот меч... — она посмотрела на клинок в его руке.. Вы забрали его у Эйгона. Черное Пламя . Вы оставите его себе? Аурион посмотрел на легендарную валирийскую сталь. «Забрал бы, будь у меня прокачанный Инвентарь. Но пока я не могу уносить вещи, не выпавшие из Системы», — с сожалением подумал он. — Они принадлежат Дому Таргариенов, — он протянул меч рукоятями вперед. — Я не вор. Возьми его. Это будет твоим доказательством для Рейниры. Рейнис с благодарностью приняла клинок. — Что теперь? Вы отпустите моего дракона? Осторожно спросила она взглянув на Мелеис — Да. Садись и улетай. Лети на Драконий Камень, собирай советы, делай что хочешь. Я буду лишь наблюдателем. Он распустил путы на Мелеис. Красная Королева тут же рванула к хозяйке,недовольно шипя в его сторону . — Кстати, — бросил Аурион. — Если я отпущу эту зеленую громадину, она не полетит за вами мстить? Рейнис уже забралась в седло. — Вхагар — старый дракон. Без всадника она, скорее всего, просто вернется в свое логово или полетит туда, где есть еда. Она не станет нападать без команды... если её не злить. Мелеис расправила крылья, поднимая вихрь пыли. — Прощайте, странник. Я не знаю, бог вы или демон, но... спасибо. Мелеис расправила крылья и взмыла в небо, унося Рейнис прочь от этого странного человека. Аурион остался один на один с Вхагар. Драконица уже смирилась с судьбой. Она лежала, положив огромную голову на траву, и её тяжелое дыхание колыхало кроны деревьев. — Эй, ты, сладенькая большая зеленая булочка, — Аурион похлопал её по чешуйчатой шее, присаживаясь рядом. Вхагар обиженно фыркнула, выпустив струю дыма, и отвернула морду. — Ну не дуйся. Я всё понимаю. Ты — ветеран сотни битв. Ты хотела умереть в бою, как воин. Но, согласись, смерть от падения в воду с мелким драконом — это не эпично. Ты слишком величественна для такой глупой кончины. Вхагар приоткрыла один янтарный глаз, изучая наглеца. — Смерть от моих рук была бы достойной, — продолжил Аурион, ухмыляясь. — Ведь я сильнее тебя. Я связал тебя, как щенка. Но... за животных Очки Гачи не дают. Да и жалко мне убивать живую легенду. Он провел рукой по её шершавой шкуре, вливая немного успокаивающей чакры. — Умри непобежденной, старушка. Проживи еще десяток лет, возвышаясь над всеми как королева драконов. В этом тоже есть блеск. Вхагар, кажется, слушала. Она чувствовала в нём силу. Не валирийскую магию крови, а что-то более древнее, природное. Силу, которая могла скрутить её в узел, но вместо этого предлагала союз. — Ты разумная, — проговорил он у её ухо. — А я — капец какой сильный. Для меня будет честью полетать на спине Висеньи Таргариен. А для тебя... не позорно позволить мне это. Что думаешь? Вхагар медленно повернула голову. Её огромные вертикальные зрачки сузились, фокусируясь на человеке. Она глубоко моргнула обоими глазами и издала низкий, вибрирующий рык, который больше походил на мурлыканье вулкана. Она слегка опустила крыло, приглашая его на спину. — Вот это по-нашему, — улыбнулся Аурион, запрыгивая на седло Эймонда. — Покатаемся, бабуля. Глава 38 Аурион парил среди облаков, сидя на спине живой, дышащей огнем горы. Прошел почти месяц. Клоны, разосланные по миру с целью «Теневой Жатвы», принесли свои плоды. Это была методичная зачистка: лагеря наемников, гильдии убийц, фанатики вроде «Плачущих» и работорговцы Астапора. Аурион действовал как хирург, вырезая опухоли, но стараясь не задеть здоровые ткани — простых людей. Он намеренно держал дистанцию. Никаких душевных разговоров, никаких привязанностей. — Нет смысла, — прошептал он, глядя на проплывающий внизу Драконьий Камень. — Я не герой их романа. Если бы он попал сюда во времена молодости Рейниры и Деймона, он бы, возможно, сыграл в Престолы по-настоящему. Но сейчас это был просто «данж» для фарма. Быстрая пробежка. Его ждал родной мир, ждало Средиземье с полчищами урук-хаев, ждала вечность. Сейчас Драконий Камень был в осаде. Но не людьми. Замок окружило кольцо «Мертвецов» — древесных кукол, идеально имитирующих армию Короля Ночи. — Человеческая жадность не знает границ, — философски заметил Аурион. — Дай им силу, и они начнут жрать друг друга. Он был наивен, полагая, что убийство Эйгона и Эймонда остановит войну. Как же. Спустя неделю «Победители» перегрызлись. Рейнис и Веларионы против Деймона и Рейниры. Гордыня столкнулась с амбициями. Ауриону даже пришлось вмешаться, когда Караксес, Кровавый Змей, распорол брюхо Мелеис. Он не дал убить Красную Королеву, но урок был усвоен. — Лучший способ помирить родственников — дать им общего врага, — усмехнулся он, наблюдая, как драконы Рейниры и Рейнис теперь действуют сообща, сжигая его деревянных зомби. — Враг ведь, по сути, реален. Просто я немного ускорил его приход. Он потянул за сплетенные из лиан поводья. — Вхагар, на посадку, старушка. Гигантская драконица послушно заревела и начала снижение. Она привыкла к новому хозяину, чувствуя его подавляющую мощь. Аурион спрыгнул на скалы неподалеку от замка, подошел к морде левиафана и похлопал по теплой, шершавой чешуе. Перед глазами вспыхнул интерфейс. [Баланс: 5700 Очков Гачи] Неплохой улов за месяц. — Будь хорошей девочкой, Вхагар, — он заглянул в её мудрый глаз. — И постарайся не сдохнуть из-за этих идиотов. Ты достойна большего. Мир вокруг показался ему странным и чужим. Пора домой. Он мысленно нажал на кнопку [ВОЗВРАТ]. Реальность дрогнула. Вхагар застыла, превратившись в статую. Облака замерли. Пространство скрутилось в спираль, цвета смешались, и... Вспышка. Тишина. Запах серы и морской соли мгновенно сменился ароматом лаванды и воска. Аурион сидел в том же кресле. На его лбу всё еще были древесные часы. Стрелка не сдвинулась ни на миллиметр. Дейенерис сидела у него на коленях, её глаза внимательно следили за циферблатом. Она даже не моргнула. Его руки, привыкшие за этот месяц держать меч и поводья дракона, всё так же лежали на её бедрах. Он медленно поднял их выше, сжимая её мягкую грудь, проверяя реальность ощущений. — Сколько меня не было, Принцесса? — его голос прозвучал чуть хрипло. — Не было? — Дени удивленно моргнула, глядя на него. — О чем ты? Ты ведь никуда не уходил. Ты просто сидишь здесь. — А стрелка часов? — Ты сказал «не моргай», и сразу же спросил... — она подозрительно прищурилась. — Ты издеваешься надо мной? Аурион расплылся в широкой улыбке. — Я просто пошутил, моя королева. Он начал медленно стягивать бретельки её платья с плеч. — Я позвал тебя сюда, потому что мое сердце возжелало тебя. Прямо сейчас. Дейенерис кокетливо улыбнулась, прикусив губу. Её рука скользнула вниз, накрывая его возбуждение сквозь ткань. Она ощутила его твердость и провела ладонью вверх-вниз. — Я это чувствую... Зачем тогда нужен был этот спектакль с часами? — Вам, женщинам, нравятся шоу и загадки, разве нет? — прошептал он ей в губы. Он легко, словно пушинку, приподнял её и посадил на свой член. Дейенерис томно вздохнула, запрокинув голову, когда он вошел в неё. Комната наполнилась звуками страсти. Тени от свечей плясали на стенах, повторяя их движения. Ритм, который Аурион задавал, был властным, но чувственным. Спустя некоторое время, когда Дени начала уставать, он развернул её, наклонив над столом. Темп ускорился. — Я ведь не могу просто заморозить целый мир... — пронеслась мысль в его голове. Он замер на секунду, войдя на всю длину и прижавшись к ней всем телом. Ощущение живого тепла было якорем, который удерживал его рассудок. — Аурион... пожалуйста... — простонала Дени, жалобно ерзая под ним, требуя продолжения. Он играл с ней, растягивая момент, дразня, двигаясь мучительно медленно, пока её желание не достигло пика. И тогда он дал ей то, чего она жаждала. Крики удовольствия заполнили покои, заглушая шум ночного города за окном. Позже, когда страсть утихла, он отнес уставшую, но счастливую принцессу в спальню. Укрыв её одеялом, Аурион некоторое время стоял у кровати, глядя на её спокойное лицо. «Завтра — Средиземье», — подумал он. — «Хельмова Падь. Тысячи орков». Взгляд его стал задумчивым. «Если бы я знал о Плазме раньше... если бы знал, что время здесь стоит на месте... Я бы, возможно, переиграл свою жизнь. Не стал бы связывать себя браком так рано. Когда у тебя в руках ключи от Мультивселенной, семья может стать якорем, тянущим на дно». Он коснулся локона Дейенерис. «Но слово есть слово. Я не бросаю тех, кому дал обещания. Даже если я стану богом в других мирах, здесь я останусь её мужем». С этой мыслью он лег рядом и, впервые за месяц, провалился в сон без тревог о драконьем пламени. Утро началось привычно для человека, живущего вне времени. Освежающий душ, быстрый завтрак и страстный, почти животный секс с Дейенерис, чтобы сбросить напряжение после месяца полетов на драконе. Она уснула с улыбкой на губах, а Аурион, накинув халат, уже шагал в свой кабинет. Там его ждали. Сораф стоял у карты, переставляя фигуры, Гиней, «живой мертвец» и философ, сидел у двери, полируя меч, а Тирион Ланнистер... Тирион делал то, что у него получалось лучше всего — пил вино с самого утра. — Я считаю, что это открывает для нас весь Эссос, — Сораф указал на карту Эссоса. — Господин Иллирио готовит почву. Аурион кивнул, но мысли его были далеко. Он подошел к окну, глядя на Королевскую Гавань. — Сораф, — вдруг спросил он, не оборачиваясь. — Что ты думаешь о моих методах? О безжалостных убийствах? Лучник замер. В комнате повисла тишина. Аурион чувствовал себя странно — словно демон, пожирающий души ради цифр в интерфейсе. Сораф наклонил голову, нахмурившись. Он был честным человеком, и Аурион ценил это. — То, что вы, Господин, убиваете без суда... это несправедливо, — медленно произнес он. — Но те, кого вы убивали, поступали еще более несправедливо. Они заслужили свою участь. Вы лишь ускорили наказание. — Да... — Аурион разглядывал картину на стене, изображающую битву. — Вот только после моих «наказаний» страдают невинные. Я убиваю тирана, но на его место приходят пятеро, жаждущих власти. Начинаются бунты, резня. Я рублю голову гидре, а вырастают две новые. Послышался звук наливаемого вина. — Это естественное состояние любого королевства, где живут люди, — раздался насмешливый голос Тириона. Аурион обернулся. Карлик сидел в кресле, болтая короткими ногами, и салютовал ему кубком. Глаза Ланнистера блестели циничным умом. — Убей одного человека, — продолжил Тирион, указывая кубком на Сорафа, — и тебя назовут убийцей. Убей десяток — и тебя осудят, а потом отрубят голову на потеху толпе. Карлик сделал глоток и хищно улыбнулся. — Но убей тысячи... Убей десятки тысяч, Ваша Милость... — он театрально развел руками, словно обнимая мир. — И тебя назовут Завоевателем. Тебя коронуют. И те же люди, что проклинали убийцу, будут целовать край твоего плаща. Такова арифметика власти. Аурион скривился. Слова были мерзкими, но в них звучала истина. Все великие Дома — Старки, Ланнистеры, Таргариены — начинали как разбойники, которые просто убили достаточно людей, чтобы остальные начали им подчиняться. — Человек привыкает ко всему. Даже к убийствам, — глухо проговорил Аурион. — Первые смерти были для меня Игрой. Я не придавал им значения. Но сейчас... Его взгляд расфокусировался. — Убивать стало слишком легко. Рука не дрожит. Сердце не бьется чаще. Я просто убираю препятствия. — Ну, — Тирион спрыгнул с кресла, пошатываясь, — эта черта вам еще пригодится. Те, кто сегодня кланялся вам в Тронном Зале, завтра придут с кинжалами. Люди не любят перемен, а вы — самая большая перемена в их жизни. — Так и будет, — коротко согласился Сораф. Гиней у двери лишь молча кивнул, подтверждая неизбежность насилия. Аурион не стал отвечать. Все эти интриги, заговоры, яды... Провалятся против него . Его сердце жаждало приключения. Ожившие страницы любимых книг звали его. Он открыл интерфейс. [Мир: Средиземье (Отражение-345-С)] [Стоимость перехода: 500 Очков Гачи] — 500 очков, — прошептал он. — Небольшая цена за чистоту битвы. Аурион мысленно нажал «Принять». Пространство дрогнуло. Он увидел, как Тирион застыл с поднятым кубком, капля вина зависла в воздухе, не долетев до губ. Сораф замер на полушаге. Пылинки в солнечном луче остановились. Время его мира встало на паузу. В следующую секунду его тело скрутило. Знакомый рывок — словно крюк в животе потянул его сквозь слои реальности. Комната исчезла. Его встретили изумрудные холмы. Зелень здесь была настолько насыщенной, словно кто-то выкрутил яркость мира на максимум. После серого и грязного Вестероса, Шир казался ожившей иллюстрацией из детской сказки. Аурион, переполняемый чувствами, подпрыгнул на месте. — Невероятно... — прошептал он, щурясь от ласкового солнца. Он огляделся. Круглые двери, врезанные в холмы, аккуратные заборчики, дым из труб. Это была одна из его любимейших вселенных. Мир, с которого началось всё современное фэнтези. — А ведь здесь история глубже, чем кажется, — подумал он, вспоминая Сильмериллион. — Солнце здесь молодое. Когда-то этот мир освещали Древа Валинора. Вдалеке, на грядке, возился с землей маленький человечек. Аурион направился к нему. Хоббит был в возрасте: лицо, похожее на печеное яблоко, покрыто сеткой морщин, густые волосы на больших босых ногах. Заметив тень, упавшую на его тыквы, он поднял голову и недовольно прищурился. — Эй, дружище! — Аурион по-свойски облокотился о низкий заборчик. — Отличная погода для второго завтрака, а? Хоббит нахмурился еще сильнее. Ему явно не нравилось, когда "Громадины" отвлекают его от прополки. — Что вам нужно? — проворчал он, стукнув тяпкой по земле. — Вы топчете мою межу. И если вы продаете пуговицы или ищете приключений, то вы ошиблись дверью! — Никаких пуговиц, уважаемый, — Аурион примирительно поднял руки, улыбаясь во весь рот. — Просто пара вопросов, и я исчезну, как утренний туман. Скажите, Бэггинсы живут здесь? При упоминании этой фамилии хоббит скривился, словно укусил лимон. Он смачно плюнул в сторону. — Бэггинсы! — фыркнул он. — Что племянник, что его сумасшедший дядя... Два сапога пара. Оба — негодяи, шастающие не пойми где и нарушающие покой честных хоббитов! — "Шастающие"? — переспросил Аурион, уловив ключевое слово. — Именно! — хоббит снова ударил тяпкой, вымещая злость на сорняке. — Нет их! Уже как пять месяцев в Шире ни слуху ни духу. Фродо продал нору этим Саквилль-Бэггинсам и сбежал, прихватив с собой еще троих оболтусов. А до этого тут ошивался серый маг и куча гномов! Тьфу! Аурион уже не слушал ворчание старика. Он развернулся и медленно пошел прочь, погрузившись в расчеты. — Пять месяцев... Если Фродо ушел в сентябре, а сейчас конец зимы или ранняя весна... Значит, Братство уже прошло Морию. Гэндальф упал в бездну. Боромир, скорее всего, уже мертв. Арагорн гонится за урук-хаями. Битва за Хельмову Падь — вопрос нескольких дней или недели. — Идеально, — прошептал он. Аурион сунул руку в карман и достал потертый Компас. Крышка щелкнула. — Ну же, Джек... Покажи мне то, чего я желаю. Я хочу битву. Я хочу увидеть Белую Леди». — Рохан. Страна коневодов. — Эдорас. Золотой Чертог. Стрелка бешено завертелась, словно сошла с ума, но через секунду замерла, указывая твердо на Юго-Восток. Аурион убрал компас и улыбнулся. — Ну что ж, навестим больного короля. Воздух вокруг него взорвался хлопком. Используя Шуншин (Телесное Мерцание), он исчез, оставив после себя лишь вихрь пыли, от которого у ворчливого хоббита слетела шляпа. Рохан. Эдорас. Путь, который у Арагорна занял бы недели , Аурион преодолел за день . Он двигался по верхушкам деревьев Фангорна, срезая углы, пока перед ним не вырос одинокий холм посреди равнины. Столица Рохана выглядела удручающе. Ветер завывал меж деревянных домов. Знамена с белым конем были оборваны и жалко хлопали на ветру. Город словно умирал вместе со своим королем. Жаль что попал не в начало истории покачал он головой . Но будет ещё шанс на подобные приключения . Глава 39 Внутри царил полумрак. Воздух был спертым, пахло старостью, немытым телом и болезнью. На высоком троне, ссутулившись, сидел старик. Король Теоден. Его глаза были затянуты бельмами, кожа серая, как пергамент. Рядом с ним, нашептывая ядовитые слова на ухо, стоял человек с бледным лицом и сальными черными волосами — Грима Червеуст. Но Аурион смотрел не на них. В стороне, у массивной деревянной колонны, стояла девушка. Высокая, стройная, в простом белом платье, которое не могло скрыть её статную фигуру воительницы. Её золотые волосы волнами падали на плечи, но лицо было бледным и холодным, как зимнее утро. Эовин. Белая Леди Рохана. Аурион слился с древесиной, став частью массивных потолочных балок Медусельда. С высоты ему открывался отличный вид на увядающее величие Рохана. Внутри него бурлил азарт. «Как же свезло с таймингом», — размышлял он, наблюдая за залом. — «Даже если я промахнулся с точной датой, возможностей для фарма здесь — море». Его мысли переключились на предстоящую войну. «Урук-хаи... Искусственные солдаты Сарумана. Есть ли у них души? Если Система посчитает их просто "мобами" без награды, будет обидно. Но, с другой стороны, есть еще люди Востока и Дунландцы. С них точно упадет опыт. В любом случае, я выйду в плюс». Он мысленно потер руки, но действовать открыто не спешил. Средиземье — это не Вестерос, где магия умерла. Здесь она была вплетена в саму суть мира. Он взглянул на Теодена. Заклятие, лежащее на короле, было тонкой работой. «Магия Майар... Это посерьезнее чакры. Если начну слишком явно выпендриваться, сюда могут заглянуть "админы" этого сервера — Валар. А мне лишнее внимание богов ни к чему». Внизу Грима Червеуст, закончив нашептывать яд в уши дремлющего короля, заметил, как Эовин покинула тронный зал. Он поклонился старику и, сжимая бледные кулаки, поспешил за ней. Аурион, чувствуя неладное, скользнул следом, перемещаясь внутри древесных волокон стен и потолка. В темном коридоре Грима нагнал её. — Эовин... — он мерзко облизнулся, преграждая ей путь и прижимая к холодной каменной кладке. — Куда же ты убегаешь, дорогая? Его рука потянулась к её лицу, бледные пальцы хотели коснуться щеки. Но Эовин была не из пугливых служанок. Она резко отвернула голову, избегая прикосновения, а затем, вырвав руку, влепила советнику звонкую пощечину. Грима пошатнулся, едва удержавшись на ногах, схватившись за статую древнего короля. — Не смей меня трогать! — прошипела она, её глаза метали молнии. Червеуст схватился за пылающую щеку. Его лицо исказила гримаса злобы, сменившая маску лести. — Эовин... — прошипел он, надвигаясь на неё. — Наш король будет не против отдать тебя мне. Наш "союз" пойдет на пользу Рохану... Он захихикал, и этот звук был подобен скрежету крысиных когтей по стеклу. Эовин вжалась в стену. Её рука искала кинжал, но страх сковал движения. Дыхание сбилось. — МЕРЗАВЕЦ! Голос прогремел как гром. Аурион спрыгнул с потолка, приземлившись между ними. Не теряя и секунды, он наотмашь ударил Гриму тыльной стороной ладони. Удар был такой силы, что Червеуст пролетел несколько метров, кубарем прокатившись по полу. Из его разбитого носа и губ брызнула кровь. Он заскулил, отползая в угол, выплевывая красные сгустки. Аурион шагнул к нему, сжимая кулаки. «Жаль, что я не могу просто свернуть тебе шею», — с сожалением подумал он. — «Но нельзя его пока убивать . Если я убью его сейчас , это может оставить плохое впечатление у Эовин . Он оглянулся через плечо. Эовин, забыв о страхе, во все глаза смотрела на своего спасителя. Перед ней стоял воин, каких не видел Рохан. Высокий — почти два метра, широкоплечий, в странных, но богатых одеждах. Его серебряные волосы ниспадали на плечи, а в глазах цвета аметиста горел нечеловеческий огонь. Аурион тоже окинул её взглядом. «Ещё красивее, чем в книгах», — отметил он. — «Золото волос, сталь во взгляде. Истинная Королева». Он расправил плечи, принимая максимально героическую позу, и коротко кивнул ей. — СТРАЖА! СТРАЖА! — заверещал Грима, пытаясь отползти подальше. — УБИЙЦА! Аурион шагнул к нему и отвесил еще одну оплеуху, заставившую советника заткнуться. — Как ты смеешь прикасаться к ней своими грязными лапами? — рыкнул Попаданец. — Ты — ничтожный червь, ползающий в тени великих. Знай свое место, грязь. В коридоре послышался топот тяжелых сапог. Стража бежала на крики. — Пожалуйста... прекратите... Милорд, — Эовин внезапно схватила его за рукав. В её голосе звучала мольба, но не за Гриму, а за него — чтобы его не схватили. «Милорд?» — усмехнулся про себя Аурион. — «Быстро я расту в званиях». Он накрыл её руку своей ладонью — теплой и надежной. — Нет времени, моя Леди. Он посмотрел ей прямо в глаза, вкладывая в слова всю свою уверенность: — Скоро... совсем скоро ваш Дядя будет исцелен. Я буду рядом, чтобы защитить вашу честь ценой своей жизни. Будьте уверены, Леди Эовин... Он улыбнулся уголком губ: — Рассвет разгонит тьму. Двери распахнулись, впуская стражников. — Взять его! — взвизгнул Грима. Аурион шагнул назад, прямо в деревянную панель стены. Его тело пошло рябью, и он растворился в древесине, словно призрак, оставив после себя лишь легкий запах леса. Стражники замерли, опустив копья. Грима, размазывая кровь по лицу, с ужасом смотрел на пустую стену. — Магия... — прошептал он. — Это колдовство... Аурион, уже перемещаясь внутри перекрытий замка, довольно ухмыльнулся. «Отлично. Беги к палантиру, червяк. Доложи Саруману, что в городе появился неизвестный маг. Пусть Белый Колдун понервничает перед приходом Гэндальфа». Теперь оставалось только ждать. Ждать «Дамблдора» этого мира и готовиться к войне. Последующие дни тянулись в тягостном ожидании. Грима Червеуст, оправившись от пощечин, нашептал королю очередной поток ядовитой лжи, добившись для Эовин наказания — домашнего ареста. Ей было запрещено покидать свои покои. Аурион лишь наблюдал. Ему оставалось только ждать хода Белого Волшебника. Эовин стояла у зеркала, расчесывая свои длинные волосы. Утренние лучи солнца пробивались сквозь окно, превращая золотистые пряди в сияющий водопад. Аурион, скрытый в текстуре деревянных стен, наблюдал за ней. Это было странное чувство — смесь восхищения и хищного интереса. Девушка переодевалась, не подозревая, что за ней следят. Её фигура была воплощением строгой красоты: белая кожа, тонкая талия, мягкий изгиб бедер и высокая грудь. В ней чувствовалась сила, скрытая под шелком платья. Когда она закончила туалет и села за скромный завтрак, Аурион решил действовать. Он направил чакру в оконную раму. Древесина заскрипела, оживая. Толстые зеленые лианы поползли внутрь, мгновенно распускаясь огромными, ароматными бутонами невиданных в Средиземье цветов. Эовин вздрогнула и отпрянула к двери, её рука метнулась к поясу, где обычно висел кинжал, но оружия при ней не было. Аурион отделился от стены рядом с окном, держа в руках сорванный с лианы букет. На его лице играла мягкая, извиняющаяся улыбка. — Прошу прощения, моя Леди, если напугал вас, — его голос был тихим и бархатным. — Мне пришлось использовать этот «садовый трюк», чтобы предупредить о своем появлении. Я бы не хотел поставить вас в неловкое положение. Эовин замерла, разглядывая его. Страх сменился удивлением. Она сделала легкий, почтительный поклон. — Вы не напугали меня... Митрандир? «Митрандир?» — мысленно усмехнулся Аурион. — «Она принимает меня за Гэндальфа или кого-то из Майар». — Я не Митрандир, моя Леди, — он покачал головой, протягивая ей цветы. Она неуверенно приняла букет, её пальцы коснулись лепестков. Аромат был сладким и пьянящим. Она положила цветы на кровать, всё еще не сводя с него глаз. — Но разве вы не волшебник? — она кивнула на лианы, которые уже втягивались обратно в древесину, не оставляя следов. — Люди не владеют такой силой. — Я волшебник, но я не из Валар и не из Благословенного Валинора. Я человек. Такой же, как вы. — Но откуда тогда вы, Милорд? Я читала предания, но не слышала о людях, способных приказывать стихии. Аурион опустил голову. Тень легла на его лицо. Он нахмурился, и в этом движении сквозила тяжесть целого мира. Словно он нес на плечах груз прожитых столетий и тысяч смертей. Он тяжело вздохнул и, с позволения хозяйки, сел на стул. Из воздуха появилась бутыль эльфийского вина (награда с прошлой гачи) и два кубка. Он налил рубиновую жидкость, и запах ягод наполнил комнату. Ветер с равнин колыхал занавески, играя тенями на полу. — Это долгая история, Леди Эовин, — он сделал глоток, глядя куда-то сквозь каменную стену. — Я пришел из-за Граней этого мира. Мой дом... он далеко. — Из-за Граней? — прошептала она, присаживаясь на соседний стул. История захватила её. Он посмотрел ей прямо в глаза. Его фиолетовый взгляд был полон тьмы. — Год назад я бился за жизнь своего королевства. Против врага, который не знает усталости. И моё королевство пало. И я... пал вместе с ним. Его голос дрогнул в конце, став тихим и мрачным. Он осушил кубок одним глотком. — Какое королевство, Милорд? И кто этот враг? Приспешники Тьмы? Саурон? — Эовин задышала чаще, подавшись вперед. — Не Саурон, — покачал он головой. — Моё королевство звалось Вестерос. Семь Королевств, объединенных под властью Дома Белейрис. Семьи Повелителей Драконов. — Драконы?! — воскликнула она, забыв о манерах. — Вы повелеваете драконами? Но это невозможно! Драконы — это чудовища из легенд, слуги Врага! Аурион встал и начал медленно ходить по комнате, заложив руки за спину. — Это удивило бы многих здесь. В моем мире драконы иные. Мы воспитываем их с яйца, мы даем им имена. Мы седлаем их, подобно тому, как рохиррим седлают коней. Они — плоть от плоти нашей. Огонь по нашей команде. «Дракарис». — Невозможно... — прошептала она, хмурясь, но в её глазах горел восторг. — Оседлать дракона... Аурион остановился и прислонился плечом к стене, глядя в окно. — Никому не понять моей печали в этом мире, — произнес он с идеально выверенным трагизмом. — Ранее я летал на Вхагар, древнейшем драконе, защищая Драконий Камень от полчищ мертвецов. Мои сестры... Он запнулся, словно ком подступил к горлу. Шурша одеждой, он сполз по стене, присев на корточки, и закрыл лицо руками. — Рейнира и Рейнис... Они сжигали верхом на Мелеис и Сиракс легионы упырей. Огонь и кровь... Но я не смог. Он поднял на неё взгляд, полный боли. — Я не смог спасти их. И вот я здесь. Король без королевства. В мире, который отвергает меня. Эовин не выдержала. Её сердце, жаждущее подвига и сострадающее силе, дрогнуло. Она подошла к нему и импульсивно схватила за руку. — Милорд... — начала она, желая утешить, желая сказать, что он не одинок. Но в тот момент, когда её тепло коснулось его кожи, Аурион начал исчезать. Его тело стало терять плотность, сливаясь с дубовыми панелями стены. Внутри он самодовольно ухмылялся. «Ох, женщины... Как же вы любите театральность. Падший король, потерявшийся в мирах, герой с разбитым сердцем...» — Я не заслуживаю вашего сострадания, Леди, — прошептал он напоследок, прежде чем полностью раствориться в дереве. — Не тратьте его на призрака. Он исчез, оставив Эовин стоять посреди комнаты с протянутой рукой. Она была взволнована, очарована и полна решимости разгадать тайну этого человека. Аурион же, скользя внутри стен замка, едва сдерживал смех. «Как же кайфово играть в эту игру. А теперь — ждем Гэндальфа». Глава 40 Последующие дни Аурион превратил в изысканную игру. Он оставлял у кровати Эовин букеты редких цветов, которые выращивал прямо из воздуха, и бутылки эльфийского вина. По ночам, скрытый в тенях, он читал стихи, позволяя ветру доносить их до её окна. Он вел себя таинственно, поддерживая образ изгнанного короля-дракона. К несчастью, снять магию Сарумана с Теодена самостоятельно он не мог. Точнее, не рисковал. Магия Майар была тонкой материей, а Аурион боялся нарушить хрупкий баланс войны. «Хельмова Падь — идеальная сцена», — рассуждал он. — «Если я вмешаюсь сейчас и вылечу короля, Саруман может изменить планы. Отменит атаку, распылит армию по всему Рохану... И мне придется бегать за каждым отрядом орков по степи. Нет. Мне нужен Король, который созовет знамена. Мне нужна крепость. И мне нужны 10 000 урук-хаев в одной точке для массового фарма». Свободное время он тратил с пользой. Уходил далеко в степь, где нет людских глаз, и тренировал Стихию Дерева, создавая исполинские статуи драконов. Он ждал реакции мира. Ждал гнева Валар. Но небо молчало. Аурион сверился с интерфейсом: [Мир: Средиземье (Отражение-345-С)] [Тип: Серый] — Серый, — хмыкнул он. — Видимо, Валар плевать на мелкие шалости, пока я не пытаюсь уничтожить мир. Значит, можно разгуляться. В любом случае, в честь этого открытия он уже планировал судьбу Гримы Червеуста. Как только короля спасут, этот слизняк отправится в "Зачарованный Лес" — кормить собой деревья. Но пока... пока нужно ждать. — Ну наконец-то! — Аурион потянулся, сидя на коньке крыши Золотого Чертога. Внизу, у подножия холма, показалась компания из четырех всадников. Впереди ехал старик в сером плаще на ослепительно белом коне — Гэндальф (он же Митрандир, он же местный Дамблдор). Рядом с ним — суровый мужчина (Арагорн), гном с рыжей бородой (Гимли) и... остроухий блондин. Леголас вдруг вскинул голову, его эльфийское зрение мгновенно выхватило фигуру на крыше. Он что-то шепнул магу. Гэндальф поднял взгляд из-под густых бровей, прищурившись. Аурион на секунду замер. — Эльфы... — пробормотал он, и его глаза расширились. — Твою мать, эльфийки! Он даже подскочил на месте от внезапного озарения. — Какого хрена это выскочило у меня из головы?! Я же в Средиземье! Здесь же эльфийки! Галадриэль, Арвен... Он заметил, что четверо героев снизу странно на него поглядывают. Аурион кашлянул и снова сел, принимая невозмутимый вид. — Спокойно. Сначала орки, потом женщины. Компания внизу подошла к воротам дворца. Стража засуетилась, но, заметив человека на крыше, отвлеклась. — Эй! — заорал один из стражников, тыча копьем вверх. — Ты тот, кто напал на Советника?! А ну слезай! Аурион лениво покачал головой, скрестив руки на груди. — Не хочу. Сами поднимайтесь, если вам так надо. Двое стражников переглянулись. — Нет, ты спускайся! — крикнул высокий и худой, поправляя съехавший шлем. — Мы отведем тебя в темницу! Аурион свесил ноги с края крыши, болтая ими в воздухе. — Я не хочу в темницу. Там сыро, нет солнечного света, нет вина... и, самое главное, там нет красивых женщин. Второй стражник, низкий и толстый, нахмурился, явно задетый за живое. — Какая разница? — буркнул он. — Мы вот, может, и видим свет солнца... но красивыми женщинами тоже не владеем! Худой стражник горестно вздохнул, опершись на копье. — Да и вина эльфийского нам не наливают. Аурион сочувственно цокнул языком. — Печальная история. Но вы можете наслаждаться друг другом, как истинные боевые товарищи. — Это как это? — нахмурил густые брови толстяк, пытаясь переварить мысль. — Ну... — Аурион с интересом принялся разглядывать свои ногти. Небо затягивало тучами, собирался дождь. — Что-то вроде крепкой мужской дружбы. Гачи-мучи, знаете ли. Раз уж женщин вам не видать. Он перевел взгляд на них. — И кстати, почему вас всего двое? Такая себе охрана для Короля. Высокий со злостью ударил древком копья о землю. — Эомер покинул нас, забрав верных людей! И всё из-за Гримы! — он с отвращением сплюнул. — Змеиный язык отравил всё королевство. — Ну так вы, идиоты, сейчас пропустили того, кто решит вашу проблему, — Аурион кивнул на вход, куда уже зашли Гэндальф и компания. — Кстати, вы у них даже оружие не отобрали. Старик с посохом прошел? Прошел. Стражники переглянулись, их лица вытянулись. — Твою ж... Хама! Они, гремя доспехами, бросились внутрь дворца. Аурион усмехнулся и, соскользнув с крыши, тенью последовал за ними. «Ну что ж, шоу начинается. Раз Гэндальф не ударил в меня молнией на входе, значит, он не видит во мне прямой угрозы Сауронова уровня. Или просто занят. В любом случае...» Он размял шею. «...я почему-то уверен, что если дойдет до драки, дедушке придется туго». В зале кипела смачная драка. Тройка героев ворвалась в Медусельд, как ураган. Арагорн, в чьих жилах текла кровь нуменорцев, швырял роханских стражников как пластмассовые игрушки. Гном не отставал, работая кулаками и древком топора, разбрасывая противников направо и налево. Это был не бой, а показательное выступление. Они расчищали путь Гэндальфу, который неумолимо приближался к трону. Позади короля метался Грима, брызжа слюной: — Стража! Убейте их! Защищайте короля! Вы, трусливые псы! Двое стражников — тот самый Худой и Толстый, что говорили с Аурионом на крыше — попытались было вмешаться с тыла. — Спокойно, парни, — прошептал Аурион. Взмах руки. Из деревянного пола вырвались лианы, мгновенно скрутив обоих, как спеленатых младенцев. Они даже пикнуть не успели, повиснув в воздухе. Битва стихла так же быстро, как и началась. Арагорн, Леголас и Гимли встали в боевые стойки перед Аурионом, который, улыбаясь, поднял руки в примирительном жесте. — Эй-эй! Ребята, полегче. Я вам не враг. — Аурион! — вскрикнула Эовин. Она с ужасом смотрела на своего дядю, которого вжало в трон невидимой силой. Гэндальф сбросил серый плащ, и ослепительно белый свет затопил зал, ударив по глазам Теодена. Аурион сорвался с места. В смазанном рывке он оказался рядом с Эовин, мягко, но уверенно схватив её за плечи, не давая броситься под магический удар. — Не переживай, моя Леди, — прошептал он ей на ухо, его голос был спокоен посреди бури. — Смотри. Гэндальф не убивает его. Он изгоняет паразита. Я же обещал тебе рассвет. Гэндальф Белый ударил посохом. — Я изгоняю тебя, Саруман, из этого тела! Вспышка! Теоден дернулся и откинулся на спинку трона. Тень, лежавшая на его лице годами, рассеялась. Серая кожа налилась румянцем, мутные глаза прояснились, вновь став голубыми, как весеннее небо Рохана. Старость отступила. Эовин вырвалась из хватки Ауриона и бросилась к королю. — Дядя! Тем временем «Трио Охотников» окружило Ауриона. Леголас натянул тетиву, целясь ему в грудь. — Ты один из Истари? — спросил эльф, щурясь. — Я чувствую в тебе силу природы, но я не знаю тебя. И я никогда не слышал о магах, что приказывают деревьям расти из камня. Он кивнул на связанных стражников. — Я не Истари, — покачал головой Аурион, лениво приглаживая свои серебряные волосы. — Это долгая история, остроухий друг. — Не дергай своими ручками, колдун! — рявкнул Гимли, перехватывая секиру поудобнее. — Пока я тебе их не укоротил! Аурион смерил гнома надменным взглядом сверху вниз, скрестив руки на груди. — Не тявкай, как дворовая собака, Мастер Гном. Иначе я сделаю из тебя пол-хоббита. Втопчу в землю по самую бороду. Гимли побагровел от ярости и оскалился, готовый броситься в драку, но их прервал голос Гэндальфа: — Твои пальцы вспомнят свою силу лучше, если с ними будет меч. Все обернулись. Теоден смотрел на свои руки. К нему возвращалась память и королевская стать. Его взгляд упал на Гриму, который пытался незаметно отползти к выходу. Король медленно поднялся. Стража подала ему меч. Теоден выхватил клинок и, издав яростный рык, бросился за предателем. Вся компания высыпала наружу, на каменное крыльцо дворца. Грима кубарем скатился по ступеням, скуля от страха. Теоден занес меч для удара. «Нет-нет-нет...» — подумал Аурион, наблюдая из тени колонн. Он был готов вмешаться. Убить Гриму сейчас было бы полезно, но... Арагорн перехватил руку короля. — Нет, милорд! Отпустите его. Довольно крови. Грима, поняв, что его не убьют, вскочил на лошадь и поскакал прочь из города. Никто не заметил, как от одной из балок ворот отделился древесный клон. Он принял форму тени и бесшумно скользнул следом за беглецом. У Ауриона были свои планы на этот "язык". Когда страсти улеглись, все вернулись в тронный зал. — Короткое у нас вышло знакомство, — пробормотал Аурион, разглядывая легенд. — Наследник Исильдура, Белый Волшебник, Гном и Эльф. Полный набор. Теоден, уже пришедший в себя и занявший трон, перевел тяжелый взгляд на него. — А ты кто такой? — спросил король. Его голос был властным, но в нем чувствовалась усталость. — Это друг! — тут же подскочила Эовин, вставая между ними. Её глаза сияли. — Он принес мне добрую весть, когда надежда почти угасла. И он помог мне в трудный час, мой Король. Гэндальф шагнул вперед, опираясь на посох. Его кустистые брови сошлись на переносице. Взгляд Майар был пронзительным, словно рентген. — Кто ты? — голос мага был подобен рокоту грома. — Я чувствую в тебе силу, странник. Силу, которой не должно быть в Средиземье в эту эпоху. Назови себя. Аурион выдержал этот взгляд, не моргнув. — Ну... — он сунул руку в пустоту и, к удивлению присутствующих, вытащил бутылку эльфийского вина и несколько кубков. На его лице появилась легкая, немного плутовская улыбка. — Это долгая история, Митрандир. И я не уверен, что вы поверите мне, даже если я расскажу правду. Но я готов попробовать... за бокалом вина. Он с сожалением покачал головой, наливая вино. — Моё королевство пало, и я ищу битву, чтобы заглушить боль. Надеюсь, этого пока достаточно? Глава 41 — Как-то слабо верится, что ты из другого мира, — скептически проворчал Гимли, поигрывая секирой. Он смотрел на Ауриона исподлобья, как на ярмарочного фокусника. — Больше похоже на байки пьяного барда. Аурион лишь устало вздохнул. Он кратко, без лишней театральности, пересказал свою историю. Смешал правду о перемещении с легкой ложью для Эовин, чтобы сохранить ореол романтического героя-изгнанника. Но гнома это не убедило. — Убери свою зубочистку от обеденного стола, Гном, — бросил Аурион, лениво махнув рукой. В ту же секунду толстая дубовая рукоять секиры Гимли рассыпалась в труху. Древесина превратилась в облако мелких опилок. Тяжелое лезвие, лишившись опоры, рухнуло вниз, едва не отрубив гному пальцы на ноге. Бам! Железо глухо ударилось о пол, а ошарашенный Гимли остался стоять с горстью щепок в руках. — Моя секира!.. — выдохнул он, багровея. В зале повисла тишина. Но ненадолго. Гэндальф, всё это время поглаживавший свою длинную бороду, внезапно ударил посохом об пол. Гул. Звук был тихим, но Аурион почувствовал его всем телом. Словно невидимое щупальце коснулось его разума, пытаясь проникнуть внутрь, прочитать мысли, проверить на тьму. «Гендзюцу?» — мелькнуло в голове Ауриона. — «Нет... Ментальная магия». Он усмехнулся. Хаширама Сенджу сражался против Вечного Мангекё Шарингана Мадары. Причина, по которой Первый Хокаге не падал от иллюзий, была проста — колоссальный, чудовищный объем чакры. Даже Девятихвостый Лис по сравнению с ним казался батарейкой. Аурион не стал использовать техники. Он просто «открыл шлюзы». Он швырнул огромный поток чакры к своей голове, создавая ментальный шторм. КРАК! Реальность не выдержала. Каменный пол под ногами Ауриона пошел трещинами. Массивный дубовый стол, за которым они сидели, с оглушительным треском раскололо пополам, словно в него ударила молния. Воздух в зале стал плотным и тяжелым, как свинец. Арагорн и Леголас отскочили назад, выхватывая оружие. Гимли, забыв про топор, схватился за нож. — ЧТО ТЫ УДУМАЛ, МИТРАНДИР? — голос Ауриона звучал низко и угрожающе. Его глаза горели фиолетовым огнем, а аура была такой плотной, что казалась видимой. Он смотрел на мага тяжелым взглядом хищника, которого попытались погладить против шерсти. — АУРИОН! — крикнула Эовин, бросаясь к нему, но замирая от волны давления. — Что вы делаете?! Гэндальф, побледневший от отдачи своего заклинания, медленно опустил руки в примирительном жесте. — Прости, странник, — выдохнул маг. — Я не желал тебе зла. И не пытался, подобно Саруману, подчинить твою волю. Мне нужно было лишь убедиться... убедиться, что ты не лжешь. И что ты не служишь Врагу. Времена сейчас темные, и доверие стоит дорого. — И как? — Аурион склонил голову набок. — Убедился? Гэндальф кивнул, опираясь на посох. В его глазах читалось уважение, смешанное с опаской. — Ты сказал правду. Ты действительно не из этого мира. Твоя душа... она звучит иначе. Она не из Песни Валар. Это тревожит и восхищает одновременно. — Давайте сядем и успокоимся, — Гэндальф положил руки на плечи напряженных Арагорна и Леголаса, заставляя их опустить оружие. — Он нам не враг. Аурион выдохнул, успокаивая бушующий океан чакры. Он сложил простую печать. Древесина стола заскрипела, волокна сплелись заново, трещина исчезла. Через секунду мебель выглядела как новая. Попаданец сел обратно на стул, взял уцелевшую бутыль вина и, как ни в чем не бывало, налил себе бокал. — Вино? — предложил он с улыбкой, словно пять секунд назад не собирался снести крышу дворца. — Я вот о чем размышлял, — начал Аурион, делая глоток. — Узнавая истории о вашем мире... Почему Валар меня не выгнали? Я ведь чужеродный элемент. Ошибка в уравнении. Гэндальф сел напротив. Остальные, всё еще косясь на гостя, осторожно заняли свои места. — Валар не вмешиваются напрямую, — задумчиво произнес маг, принимая предложенный кубок. — Подобно тому, как они не вмешиваются сейчас в войну с Сауроном, посылая лишь нас, Истари, в качестве наставников. Он сделал глоток и удивленно приподнял бровь — вино было превосходным. — Таков закон Эа. Эпохи сменяются, принося тьму в сердца живущих, но вместе с тьмой приходит возможность для света проявить себя. Творения должны сами преодолевать препятствия, чтобы стать сильнее. Пока ты не угрожаешь самому существованию Арды, Валар не тронут тебя. Ты — часть узора, пусть и пришедшая извне. Гэндальф повертел в руках бутылку, разглядывая этикетку на непонятном языке. — К тому же... — маг хитро прищурился. — Как ты достаешь из воздуха это эльфийское вино? В Ривенделле запасы поскромнее будут. Аурион вальяжно откинулся на спинку стула, словно находился на пикнике, а не на военном совете. Он достал из инвентаря еще одну бутыль, поигрывая ею в лучах света. — Это секрет фирмы, — он подмигнул Эовин, и Белая Леди тихо хихикнула, прикрыв рот ладонью. — У всех нас есть свои тайны. Я не могу раскрыть их все сразу. Без обид, господа. Гэндальф понимающе кивнул, собираясь что-то добавить, но договорить ему не дали. Тяжелые дубовые двери с грохотом распахнулись, ударившись о стены. В зал вбежал стражник, запыхавшийся, с грязью на лице. Стук его сапог эхом разнесся по притихшему залу. Он рухнул на колено перед троном: — Король Теоден! Урук-хаи перешли брод Изена! Саруман выпустил свою армию! Они жгут Вестфолд! Теоден вскочил, его лицо потемнело. — Это война. В зале поднялся шум. Командиры, советники, герои — все начали спорить, предлагая стратегии. Спустя жаркие минуты Король принял решение: — Мы не можем принять бой в чистом поле. Наши силы разбросаны. Мы уходим в Хельмову Падь. Стены Хельма всегда защищали наш народ. — Хельмова Падь... — Гэндальф нахмурился. — Они загонят вас в угол, Теоден. Это ловушка. Там нет выхода. — Там есть стены! — возразил король. Аурион, до этого молчавший, встал, поигрывая гибкой лианой, обвившейся вокруг его пальцев. Ему была нужна эта осада. Ему нужна была концентрация врагов в одной точке. — Это мудрое решение, Король Теоден, — громко произнес он, перекрывая гул голосов. — Стены дадут нам преимущество. И я буду биться за ваше королевство в этой войне. Дайте мне точку опоры, и я переверну эту орду. Теоден благодарно кивнул страннику. — Мы ценим твой меч, Аурион. — Но ты не сражался с Тьмой Сарумана, — возразил Гэндальф, сверля попаданца взглядом. — Урук-хаи сильнее людей, они не знают боли и страха. — Если они не маги — а насколько мне известно, фаерболами они не кидаются — проблем не будет, — усмехнулся Аурион. — Плоть режется, кости ломаются. Даже урук-хаев. Гэндальф еще пытался спорить, но король был непреклонен. Рохан начал сборы. Эдорас превратился в растревоженный улей. Митрандир, поняв, что здесь он больше не нужен, засобирался в путь. — Ждите моего появления с первым лучом солнца на пятый день. С востока, — бросил он напоследок и исчез, ускакав на Сполохе искать Эомера и его рохиррим. Троица — Леголас, Арагорн и Гимли — осталась помогать с эвакуацией. Аурион заметил Эовин, которая торопливо шла через двор, отдавая приказы слугам. Её голова была опущена, плечи поникли. Он преградил ей путь. — Ты выглядишь опечаленной, Принцесса. Она подняла на него взгляд. В её серых глазах горел тот самый огонь, который так нравился Ауриону, но сейчас он был смешан с горечью. — Король приказал мне вести женщин и детей в пещеры. Быть нянькой, пока мужчины умирают за наш дом. Но я воительница! Я хочу держать меч, а не пеленки! Аурион мягко коснулся её лица, заправляя выбившийся золотой локон за ухо. Эовин не отстранилась, замерев от этого жеста. — Не переживай, — он заговорщически подмигнул ей. — Приказ короля — это одно. Но на войне планы меняются. У тебя будет возможность, моя Леди. Ты будешь в первых рядах, с самым лучшим видом на падение врагов. Я обещаю. Она слабо улыбнулась, благодарная за поддержку. Аурион развернулся и увидел Гимли. Гном сидел на ступеньках, держа в руках тяжелое лезвие своей сломанной секиры. Он поглаживал металл и бросал яростные взгляды в сторону Ауриона, бурча проклятия на кхуздуле. Что-то коснулось сердца Попаданца. Может, совесть, а может — просто хорошее настроение. Он сложил простую печать. — Мокутон: Сотворение. Из каменного пола прямо под лезвием секиры вырвался росток. Он мгновенно набрал толщину, превращаясь в идеальную, гладкую рукоять из железного дерева, вплетаясь в проушину топора намертво. Древесина была темной, прочнее любой стали. Гимли подпрыгнул от неожиданности, выронив топор, но тут же схватил его. Он взвесил оружие в руке — баланс был идеальным. Даже лучше прежнего. Гном едва не заплясал от радости, его лицо расплылось в улыбке, но тут он заметил, что Леголас и Аурион смотрят на него. Гимли тут же насупился, кашлянул и принял важный вид, делая вид, что просто проверял, не попал ли камешек в сапог. — Кхм... Ну... Сойдет, — буркнул он, пряча довольные глаза под кустистыми бровями. — Считай, мы в расчете, колдун. Он кивнул Ауриону — коротко, по-мужски — и деловито зашагал прочь, помахивая обновленной секирой. Аурион, Эовин, Леголас и Арагорн переглянулись и рассмеялись. Смех был теплым, разгоняющим мрачное предчувствие войны. В таком составе — с новыми друзьями и старыми тайнами — они выдвинулись в сторону Хельмовой Пади. Тем временем, пока Оригинал в компании легенд выдвигался из Медусельда, его древесный Клон, тенью скользивший по следам Гримы, наблюдал совсем иную картину. Рохан горел. Сарумановы отродья не знали жалости. Они выжигали древние рощи, оставляя после себя лишь обугленные пни и пепел. Они потрошили людей всех возрастов, не щадя ни женщин, ни стариков. Воздух был пропитан тошнотворным, сладковатым запахом горелой человеческой плоти и крови. Повсюду валялись растерзанные тела и внутренности — жуткий след марша Белой Длани. Клон смотрел на это бесстрастно, но внутри него закипала холодная ярость. — Вам повезло, твари, что вы не попались мне на пути, — прошептал он, Иначе я бы вырастил рощу из ваших тел, насадив каждого на древесный кол. Впереди показалась цель. Изенгард. Высокая черная башня Ортханк пронзала небо, словно обсидиановый кинжал. Вокруг неё клубился тяжелый, жирный дым, застилающий звезды. Даже с такого расстояния земля под ногами вибрировала от грохота — там, в подземельях, тысячи молотов ковали оружие для уничтожения мира людей. Аурион ускорился. Рывок — и он нагнал одинокого всадника. Удар ногой в бок лошади — и животное шарахнулось. Грима Червеуст с визгом вылетел из седла, шлепнувшись в гряз,Лошадь сбросила всадника убегая прочь . Прежде чем он успел опомниться, его уже схватили за шиворот и вздернули в воздух. — Пощады! — заверещал Грима, закрывая лицо руками. — Я всего лишь слуга! Не убивайте! — Ты молишь о пощаде, даже не осознав, кто именно на тебя напал, — голос Клона был сухим, как треск ломающейся ветки. Хлесть! Звонкая пощечина выбила из предателя дух. Хлесть! Грима захлебнулся криком. — Заткнись. Клон сжал горло советника, и тот мгновенно умолк, трясясь от ужаса. Глаза Ауриона, лишенные человеческого тепла, сверлили его насквозь. — А теперь ответь мне на пару вопросов, червяк. Как попасть к Саруману? Есть тайные ходы? Пароли для стражи? Говори. Грима хватал ртом воздух, пытаясь кивнуть. — Если будешь полезен, — Аурион улыбнулся, и эта улыбка была страшнее угрозы, — я отпущу тебя. Прямиком в Зачарованный Лес. Даю тебе свое слово. Грима, не зная, что в лесу Фангорн уже проснулись Энты, жаждущие мести за срубленные деревья, с надеждой закивал, готовый продать своего хозяина так же легко, как продал Рохан.