42-71(Главы прошлой версии)
1 апреля 2026 г., 06:57
Глава 42
Солнце клонилось к закату, когда перед путниками из пелены дождя выросли исполинские объятия гор. Хельмова Падь не была просто крепостью — она казалась костью самой земли, пробившей плоть горного хребта.
Над ущельем доминировал Хорнбург — угрюмая каменная корона, вросшая в утес. Его стены, сложенные еще в те времена, когда люди строили на века, казались монолитными, словно их не высекали из скалы, а они сами вырвались из земных недр. Гладкий серый камень блестел от влаги, отражая тусклые вспышки далеких молний.
От подножия цитадели, перерезая горло долины, тянулась Крепостная стена. Высокая и неприступная, она выглядела как застывшая волна серого гранита. По её гребню, словно иглы, щетинились зубцы, за которыми уже суетились крошечные фигурки защитников. А внизу, в самом основании, мирно журчал Глубинный ручей, вытекая через водосток — маленькую черную дыру в стене, еще не знавшую, что вскоре её воды окрасятся в багровый.
Внутри Пади воздух был иным — густым, пахнущим мокрым камнем, лошадиным потом и застарелым страхом. Горы здесь сходились так близко, что небо превращалось в узкую полоску.
Далеко впереди, на подступах, темнел Хельмов Вал — древний земляной шрам на лице долины. Это был первый рубеж, немой страж, за которым начиналась территория отчаяния.
— Как же прекрасен этот мир... — прошептал Аурион, вдыхая озон наступающей грозы. — И все миры, усыпанные звёздами над ними. И корни под землей, что тянутся и обнимают твердь, даруя плоды без платы. О, как прекрасен этот мир, и как ужасен тот, кто оставляет на земле свои следы из выжженной кожи.
— Тебя потянуло на меланхолию? — хмыкнул Гимли, идущий рядом. Он с уважением похлопал по новой рукояти своей секиры. — По тебе и не скажешь. Особенно если вспомнить, как ты разобрался с наездниками на Варгах.
У гнома появились причины для уважения к этому странному колдуну. Битва в пути была короткой. Аурион не стал махать мечом — он просто позволил степи ожить. Корни вырывались из земли, пронзая чудовищ волчьего племени, ломая их хребты, словно сухие ветки. Это было страшно и эффективно.
Аурион улыбнулся, разминая плечи.
— Ожившее фэнтези... — подумал он. — Я тот, кто способен проходить эту историю снова и снова. И, без сомнения, я пройду её с самого начала, но уже в следующий раз.
— Я восхищен, — он кивнул на творение рук людских. — Хельмова Падь... Неприступная твердыня. Добавь сюда пару тысяч на стены, и сложно представить, как взять её без дракона или магии.
Леголас и Арагорн, шедшие рядом, погруженные в свои тревожные мысли, повернулись к ним. Разговор перед битвой мог успокоить бьющиеся сердца.
— То, как ты использовал свою силу... — задумчиво произнес эльф, поправляя колчан. — Деревья казались продолжением твоих рук, кромсая варгов. Это ведь не было пределом твоих сил, верно?
Арагорн кивнул, внимательно глядя на Попаданца.
— Не прошло и десяти секунд, как битва, которая должна была стоить нам жизней, прекратилась, так и не начавшись. Ты обладаешь удивительной силой, Аурион.
— Это действительно удивительная сила, — согласился Аурион. — Корни есть везде. Куда бы ни ступила нога человека или орка, под ней всегда будет жизнь. Я видел, как маленький росток пробивает камень, находя путь к солнцу.
Он постучал ногой по земле и медленно направился к воротам цитадели.
На самом деле, внутри него всё было не так спокойно. Его сердце задавало вопросы: «Зачем ты спешишь? Почему несешься как угорелый, когда вокруг целый мир? Эльфы, гномы, тайны...»
Ответ был прост: Страх.
Гэндальф, легко проникший в его разум. Сунь Чи, нашедший его в другом мире за мгновения.
Ему нужна была Сила. Ему нужен был предмет на Скрытность (S-ранга или выше), который он планировал выбить здесь. Как только он станет невидимым для «систем» других игроков и богов, он сможет выдохнуть. Сможет наслаждаться жизнью, женщинами и приключениями, не оглядываясь через плечо.
Они вошли в Хорнбург.
Ворота за ними захлопнулись с тяжелым гулом, отрезая путь к отступлению.
Внутри царил хаос подготовки. Старики точили ржавые мечи, мальчишки, едва способные поднять щит, примеряли шлемы, которые были им велики.
Аурион сразу вычленил взглядом слабое место.
Водосток.
Маленькая решетка в основании стены. В каноне урук-хаи взорвали её.
«Саруман — техно-маг этого мира, — подумал Аурион, глядя на решетку. — Порох. У него есть порох.
Он увидел Эовин. Она командовала отправкой провизии в пещеры. Заметив Ауриона, она замерла. В её глазах читался немой укор и надежда. Она помнила его обещание.Тучи сгущались, превращая день в сумерки раньше срока. Небо то и дело разрывали вспышки молний, выхватывая из темноты бледные лица защитников.
Внутри крепости царила гнетущая суета.
Старики точили мечи, которые помнили еще прошлые войны. Совсем юных мальчишек, у которых едва пробивался пушок над губой, наспех учили натягивать тетиву и держать строй.
Аурион наблюдал за этим с тяжелым сердцем.
Детский плач, женские молитвы, запах страха, смешанный с сыростью...
«Все они реальны, — думал он, глядя на дрожащего паренька, примеряющего шлем на два размера больше. — Это не NPC в игре. Если они умрут, то умрут по-настоящему».
Чтобы не поддаваться мрачным мыслям, он наблюдал за спутниками.
Леголас с невозмутимым видом проверял оперение стрел. Арагорн ходил между рядами, находя слова поддержки для каждого, хотя в его собственных глазах читалась тревога.
Гимли разрядил обстановку. Гном пытался подобрать себе кольчугу, но все людские размеры были слишком длинны. В итоге он, ворча под нос, уронил кольчугу себе на ноги, вызвав нервные смешки окружающих. Это было нужно людям — хоть на секунду забыть о том, что ждет их за стеной.
Внезапно раздался звук рога. Чистый, высокий, мелодичный.
Ворота открылись, и стройными рядами, чеканя шаг в идеальном унисоне, вошли они.
Эльфы Лориэна.
Сотни воинов в золотых доспехах, сияющих даже в пасмурный день. Их плащи были безупречны, лица спокойны и вечно молоды.
Аурион хмыкнул, наблюдая за приветствием Халдира и Арагорна.
«А ведь в книгах их здесь не было, — отметил он про себя. — Значит, мы в версии Питера Джексона.
Ближе к ночи, когда дождь превратился в сплошную стену воды, Аурион выполнил своё обещание.
Он нашел Эовин и, несмотря на удивленные взгляды стражи, вывел её на главную стену.
— Я обещал тебе лучший вид, — сказал он.
Аурион сложил печати. Из камня крепостной стены выросли мощные корни, переплетаясь в небольшую, но надежную платформу-балкон, возвышающуюся над основным рядом защитников. Он даже вырастил навес, чтобы дождь не заливал глаза, и зажег пару факелов на древесных подставках.
— Это твой трон на сегодня, Белая Леди, — он подал ей руку, помогая подняться. — Смотри и запоминай.
Рядом, переминаясь с ноги на ногу, стоял Гимли. Из-за высокого парапета стены гном видел только спины лучников и мокрый камень перед носом. Он подпрыгивал, пытаясь разглядеть, что творится в поле, и злобно ворчал.
Аурион, проходя мимо, не удержался от ухмылки.
— Негоже такому великому воину пропускать начало веселья.
Щелчок пальцев.
Прямо под ногами Гимли пол вздыбился. Древесина выросла в аккуратную, прочную подставку-ступеньку.
Гном замер, покосился на Ауриона, пробурчал что-то вроде «давно бы так», и с важным видом взобрался на возвышение. Теперь его шлем гордо торчал над зубцами стены.
И ему открылся вид.
В темноте ущелья, словно река лавы, текли тысячи огней. Факелы. Их было так много, что казалось, будто звезды упали на землю и превратились в зло.
— 10 000 урук-хаев, — прошептал Аурион, и его глаза хищно блеснули фиолетовым светом. — Время жатвы.
Вдали послышался гул.
Бум. Бум. Бум.
Ритмичный, тяжелый, подавляющий стук железа о камень. Рычание боевых рогов, от которых стыла кровь.
Армия Изенгарда пришла.
— Сейчас не самое лучшее время, Аурион... — начал было Арагорн, глядя на то, как из спины Попаданца вырвалась его точная копия.
Клон ухмыльнулся, развел руками и в один прыжок оказался на балконе рядом с Эовин, встав в защитную стойку.
Арагорн нахмурился, покосившись на юных ополченцев. В их глазах, прикованных к спине колдуна, читался суеверный ужас.
— Твоя магия может напугать их еще больше, — тихо добавил Следопыт. — Их сердца и так слабы от страха.
Аурион медленно обернулся. На его губах играла мягкая, но жутковатая улыбка. На поясе висели два меча , скрепленные лианами, и несколько трофейных кинжалов.
Он хрустнул шеей, разминая затекшие мышцы.
В этот момент небо расколола гигантская молния. Вспышка на секунду превратила ночь в день, осветив ущелье.
Они были близко. Армия Сарумана стояла на расстоянии полета стрелы. Бесконечное море черных шлемов и пик.
— Я понимаю ваше беспокойство, — голос Ауриона был спокойным, перекрывая шум дождя.
Он обвел взглядом Леголаса, Гимли, напряженного Арагорна. Затем посмотрел вверх, на Эовин, которая сжала перила до побеления костяшек.
— Мы слишком мало времени провели друг с другом, чтобы я мог заслужить ваше доверие. Но...
Он указал рукой на ревущую внизу тьму.
— Этим юнцам не придется проливать кровь.
Ветер рванул его серебряные волосы. Аурион повернулся к тысячам тварей. Гул их шагов, лязг железа и гортанные крики сливались в единый ритм смерти.
— Потому что я уничтожу всех этих орков в одиночку, — дьявольская улыбка коснулась его лица. — Потанцуем?
Он сделал шаг в пустоту.
— АУРИОН! — закричала Эовин, перегнувшись через парапет. Клон мягко придержал её за плечи, не давая упасть.
Арагорн и Леголас бросились к зубцам стены, ожидая увидеть разбитое тело.
Но они увидели легенду.
Аурион приземлился на пропитанную дождем землю с тяжелым глухим ударом. Грязь разлетелась в стороны. Он не упал, он просто согнул колени, коснувшись правой ладонью почвы.
От его руки прошла волна. Камешки и комья земли подпрыгнули в воздух, словно гравитация на миг исчезла под давлением его чакры.
Он медленно выпрямился во весь рост.
Один человек. Без щита. Без шлема. Против десяти тысяч закованных в сталь монстров.
Аурион поправил воротник и медленно, прогулочным шагом, пошел навстречу армии.
Армия Изенгарда замерла.
Урук-хаи, привыкшие, что люди прячутся за стенами и дрожат от страха, были сбиты с толку. Один человек вышел в поле? Это шутка? Парламентер? Или безумец?
Генерал уруков, стоящий на огромном валуне, взревел, поднимая ятаган.
— Убить его! Растоптать!
Орда ответила рыком. Тысячи глоток издали боевой клич. Земля задрожала. Передние ряды, опустив пики, сорвались в бег. Это была лавина из стали и мышц, способная смести любой строй.
Аурион продолжал идти, ускоряя шаг переходящий в бег . Он смотрел на надвигающуюся стену смерти с безразличием бога.
— 100 метров... 50 метров... — отсчитывал он.
На стене Хельмовой Пади воцарилась гробовая тишина. Даже Гимли перестал дышать.
— Он покойник, — прошептал гном. — Каким бы сильным он ни был... их слишком много.
— Смотрите, — тихо сказал Леголас, его эльфийские глаза расширились.
Аурион врезался в строй урук-хаев, как раскаленный нож в масло.
Первые ряды просто исчезли. Ударная волна от приземления и его чакры разметала закованных в сталь монстров на десятки метров. Тела орков, превращенные в снаряды, врезались в задние ряды, ломая строй и сея хаос.
Начался танец.
Аурион двигался в этом безумном вихре железа и плоти со скоростью, недоступной глазу смертного. Урук-хаи были сильны, их мышцы были созданы магией для убийства, но против Бога Шиноби они казались неуклюжими детьми. Их тяжелые доспехи сковывали движения, шлемы ограничивали обзор. Медленные, телеграфные выпады ятаганов и пик просто не могли достать до Ауриона, который скользил между ними, словно ветер.
Он не просто убивал. Он играл.
Перехват руки — хруст кости — удар коленом в шлем — и голова орка поворачивается на 180 градусов.
Подсечка — и двое падают, пронзая друг друга своими же мечами.
Он крутился волчком, отбирая оружие и используя его против владельцев, перемалывая армию Сарумана, словно живая мясорубка.
На стене Хельмовой Пади царил шок.
Гимли, не выдержав, вскинул руки к небесам и что-то громко прокричал на кхуздуле, а затем обернулся к Клону, охранявшему ошеломленную Эовин.
— Спусти меня! — заорал гном, размахивая секирой. — Спусти меня со стены, проклятый колдун! Я пойду биться с этими уродами плечом к плечу с ним!
Леголас уже выхватил лук, а Арагорн обнажил меч, готовый прыгнуть вниз.
— Мы не будем просто смотреть, как он бьется один!
Клон, лениво прислонившись к парапету, лишь покачал головой.
— Вы шутите? — усмехнулся он. — Расслабьтесь, господа. Оригинал не отдаст вам ни одного фрага. Эти милашки все его, так что сидите и наслаждайтесь шоу. Я обещал Леди лучший вид, а не участие в слэме.
— Мерзавец! — рявкнул Гимли, ударив кулаком по камню. — Оставить гнома без драки... Это позор!
Тем временем в ущелье Аурион уже стоял на вершине кургана из тел.
Он методично срезал головы, но монотонность процесса начинала утомлять. Орки, несмотря на потери, продолжали переть вперед, гонимые страхом перед Саруманом больше, чем перед смертью.
— Скучно, — выдохнул Аурион, снося голову очередному капитану. — Словно гриндишь мобов 10-го уровня персонажем сотого.
Он отпрыгнул назад, разрывая дистанцию. Орки, увидев передышку, начали перегруппировываться, выкрикивая ругательства и подбадривая друг друга.
Аурион поправил сбившийся воротник и посмотрел на них с легким разочарованием.
— Недолго музыка играла...
Он быстро сложил печати и хлопнул в ладоши.
— Стихия Дерева: Пришествие Мира Цветущих Деревьев!
Земля взорвалась.
Не было ни ростков, ни цветов. Только грубая, первобытная ярость природы.
Исполинские стволы, толщиной с башни Ортханка, пробили почву, взлетая к небу. Корни, подобные щупальцам кракена, начали "жатву". Они хватали орков десятками, скручивали их, ломая доспехи и кости с тошнотворным хрустом.
Боевой клич сменился воплями ужаса. Армия Сарумана, минуту назад готовая штурмовать крепость, теперь пыталась спастись от ожившего леса.
— ГРРААА!
Задние ряды дрогнули и побежали. Но бежать было некуда.
Аурион щелкнул пальцами, и выход из ущелья перекрыла стена из переплетенных корней, отрезая путь к отступлению.
Мышеловка захлопнулась.
Аурион стоял на ветке гигантского дерева, возвышаясь над полем боя. Дождь смывал кровь с его плаща.
— Без обид, парни, — прошептал он. — Ничего личного. Просто бизнес.
Он снова хлопнул в ладоши. Лицо исказилось, вокруг глаз появились черные отметины.
[Режим Мудреца: Активация]
Он вдохнул полной грудью. Сила природы этого мира была невероятно чистой и мощной. Она пела, вибрировала, отзывалась на его зов, как верный пес.
Четыре клона выпрыгнули из его тела и ударили ладонями о землю.
— Стихия Земли: Разлом!
Земля под ногами оставшихся в живых орков разверзлась. Тысячи урук-хаев с криками полетели в бездну, в гигантский котлован глубиной в десятки метров.
— Стихия Дерева: Гробница Смертельных Шипов!
Снизу, со дна котлована, выстрелили мириады острых кольев, пронзая падающие тела, превращая яму в братскую могилу.
— Стихия Земли: Схлопывание!
Земля сомкнулась с грохотом, похожим на удар грома.
Тишина.
Ни криков, ни лязга. Поле боя было чистым. Лишь свежевскопанная земля и несколько гигантских деревьев напоминали о том, что здесь только что стояла армия в 10 000 мечей.
Аурион выдохнул, успокаивая бешено бьющееся сердце.
Это было странное чувство. Смесь эйфории от могущества, удовольствия от полученных очков и... легкой грусти.
«Все слишком просто», — подумал он, глядя на свой счет.
[Награда: +15 000 Очков Гачи]
«Меньше часа. Неплохой фарм. Теперь можно и домой».
Он медленно пошел к стене крепости, где на него смотрели как на сошедшее с небес божество.
— Ну что ж, мой дорогой Вынь Лен, — мысленно обратился он к своей следующей цели. — Теперь займемся тобой.
Он открыл интерфейс Плазмы Отражений, чтобы проложить маршрут.
И застыл.
Голограмма перед глазами мигнула, обновляя данные.
[Мир: Льда и Пламени (Отражение-923-B)]
Тип: Серый
Пользователь Истины: Вынь Лен (Лживый Пророк)
Взгляд скользнул ниже. И кровь застыла в жилах.
Пользователь Истины: Джонни Клоу
Истина: Чат-Группа Мультивселенной
Ранг: Эпический
Состав Группы (Активные):
Цунаде Сенджу (Наруто)
Эльза Скарлетт (Fairy Tail)
Гермиона Грейнджер (Гарри Поттер)
— Боа Хэнкок (One Piece)
— Это что за херня?! — воскликнул Аурион вслух.
Дождь лил беспощадно, словно пытаясь смыть его уверенность.
Он думал, что он хищник в этом лесу.
Но список имен перед глазами говорил об обратном: он здесь не один. И у нового игрока была не просто сила. У него была команда из монстров своих вселенных.
Аурион поднял голову к небу, где св
еркали молнии.
Игра перестала быть томной.
Глава 43
Аурион не стал спускаться к людям и эльфам, празднующим победу, свидетелями которой они стали. Всё произошло слишком быстро. Несколько минут ошеломленной тишины сменились взрывом радости: звон металла о металл, крики восхваления, благодарности Эру и Валар. Большинство считало Ауриона одним из Майар, посланным небесами как Чудо и Спаситель.
Никто и не догадывался, что Спаситель здесь только ради собственной выгоды. Впрочем, он действительно спас их, пусть и взял плату не золотом и клятвами, а жизнями и душами Урук-хаев.
— Куда это он? — Эовин попыталась перехватить взглядом удаляющуюся фигуру, но Клон Ауриона мягко, но настойчиво увлек её прочь с импровизированной сцены битвы.
— Ему нужно... помедитировать. Связь с космосом, понимаешь? — Клон ослепительно улыбнулся, загораживая обзор.
Его сознание не было единым с Оригиналом, поэтому двойник импровизировал, отвлекая «принцессу» всякими глупостями. К ним уже подходили сияющие Арагорн, Гимли и Теоден, готовые осыпать героя благодарностями. Клон принял удар на себя.
Тем временем настоящий Аурион, используя чакру, взбежал по отвесной скале, занимая господствующую высоту. Дождь набирал силу. Тяжелые тучи, подсвеченные вспышками молний, нависли над долиной. От армии Сарумана не осталось ничего, кроме гор искореженного металла и черной крови, смываемой ливнем.
На вершине Аурион вырастил себе небольшую древесную беседку, укрываясь от непогоды, и уселся в позу лотоса. Перед ним парил «Плазменный Телевизор», транслируя изображение другого мира.
Цель: Вынь Лен.
В груди кольнуло нехорошее предчувствие. «Чат-группа»... Это словосочетание меняло всё. Это не просто один попаданец-выскочка. Это потенциальная сеть. Поддержка, обмен артефактами, мгновенная помощь.
— Время уходит. Кто знает, как течет время в наших мирах? Может, эта группа уже “помогла” ему, и я отправлюсь в ловушку?
Он взглянул на счетчик.
Баланс: 19,700 Очков Гачи.
— К черту, — решился он. — Мне нужно что-то, что перекроет их козыри.
Он мысленно влил сразу 5,000 очков в одну прокрутку. Это была ставка ва-банк. Пять Сотен стандартных попыток, слитых в один мощный импульс.
Система замерла.
Вместо привычного вращения рулетки интерфейс вспыхнул тревожным багрово-золотым светом. Веселая музыка сменилась торжественным, тяжелым органным аккордом.
[ВНИМАНИЕ!]
На экране появилась надпись, пульсирующая манящим, опасным светом:
🎹 НЕ ЖЕЛАЕТЕ СЫГРАТЬ В "РОЯЛЬ", НОСИТЕЛЬ? 🎹
Большая ставка — Большой куш. Но победитель забирает лишь одно.
[ДА] / [НЕТ]
У Ауриона не было времени разбираться в механике. Мелькнула лишь мысль сожаления: «Пять тысяч очков... это могла быть гора полезного хлама. А теперь всё или ничего».
— Да.
[АКТИВАЦИЯ СОБЫТИЯ "РОЯЛЬ В КУСТАХ"]
[РЕЗУЛЬТАТ: 10 КАРТ МИФИЧЕСКОГО РАНГА]
[Примечание: Вы можете выбрать только ОДНУ карту.]
Карты с громким хлопком развернулись веером перед его лицом, сияя так ярко, что затмили молнии Хельмовой Пади.
— Ебать... — выдохнул Аурион, резко выпрямляясь и вчитываясь в описания.
Перед ним было два сета. Идеальная защита разума или Идеальная маскировка.
СЕТ I: «НЕПРИСТУПНАЯ ЦИТАДЕЛЬ СОЗНАНИЯ» (Анти-Ментал)
(Карты для защиты от богов, пророков и легилиментов)
🂡 «Хрустальный Лабиринт Зеркал»
Визуал: Бесконечные фракталы из сверкающего стекла, отражающие пустоту.
Эффект: Пассивная агрессия. Любая попытка чтения мыслей не просто блокируется, а перенаправляется на агрессора. Враг проваливается в кошмар из собственных страхов, пока ваш разум остается в тишине.
🂢 «Печать Спящего Бога»
Визуал: Тяжелая золотая цепь, обвивающая пульсирующее созвездие.
Эффект: Полная маскировка мыслей. Для любого телепата или Системы ваш разум выглядит как холодная, мертвая скала. Истинное сознание скрыто в ядре, недоступном даже для божеств.
🂣 «Библиотека Забытых Языков»
Визуал: Огромный зал с книгами, страницы которых горят синим пламенем.
Эффект: Шифрование. Ваши мысли мгновенно переводятся на древний, несуществующий язык хаоса. Даже если враг проникнет в голову, он увидит лишь сводящий с ума набор символов, который невозможно дешифровать.
🂤 «Страж Седьмого Неба: Эгида»
Визуал: Исполинский рыцарь из чистого света, стоящий на страже облачных врат.
Эффект: Активная оборона. Создает барьер, который физически «сжигает» любые ментальные закладки, гипноз или попытки внушения при контакте. Одноразовый мощный урон по разуму атакующего.
.«Океан Ртутной Тишины»
Визуал: Поверхность ртутного моря под безлунным небом.
Эффект: Поглощает любые эмоциональные всплески. Разум становится абсолютно текучим и невосприимчивым к ярости, страху или боли, лишая эмпатов возможности зацепиться за состояние героя.
СЕТ II: «ВУАЛЬ ЗАБЫТОГО ИМЕНИ» (Абсолютный Стелс)
(Карты, стирающие вас из ткани реальности)
6.🂥 «Тень Между Секундами»
Визуал: Силуэт человека, наполовину растворенный в серых сумерках хроноса.
Эффект: Вы существуете в микро-зазоре между прошлым и будущим. Глаза видят вас, но мозг наблюдателя мгновенно «стирает» этот образ как несущественный шум. Вы — слепое пятно восприятия.
7🂦 «Маска Безликого Странника»
Визуал: Фарфоровая маска без прорезей для глаз, парящая в пустоте.
Эффект: Анти-Анализ. Полностью скрывает статус, уровень силы, навыки и ауру. Для любых проверок (Глаз Бога, Системы, Сканеров) вы выглядите как обычный крестьянин без энергии. Идеально для инфильтрации.
8.🂧 «Нить Оборванной Судьбы»
Визуал: Порванное полотно гобелена, где одна нить уходит в темноту.
Эффект: Анти-Пророк. Защита от предсказаний. Любые попытки вычислить ваше местоположение или будущее через магию, гадание или расчет вероятностей выдают «Ошибку 404» или ложный след.
9.🂨 «Плащ Пепельного Тумана»
Визуал: Дымчатая мантия, края которой превращаются в лепестки черных роз.
Эффект: Физическое небытие. Скрывает запахи, тепловое излучение, звук шагов и следы. Вы не колышете воздух и не оставляете отпечатков.
10.: Часть Всего и Ничего»
Визуал: Космос, в котором растворяется капля чернил.
Эффект: Метафизическое слияние. Вы можете сливаться с окружением на уровне концепции. Это дым? Станьте частью дыма. Это стена? Станьте частью камня. Вы не прячетесь — вы становитесь частью мира, делая обнаружение невозможным.
Аурион долго вчитывался в текст, хватаясь за голову. Мысли смешались в безумный вихрь. Жадность вопила: «Бери всё!», но Жестокая Реальность напоминала: «Выбрать можно лишь одно».
Он хотел защиту от Пророка. Но, поразмыслив, отбросил эту идею. Чат-группа? Если там не сидят идиоты, которые не смогли защитить своего, то Вынь Лен уже труп. Тратить мифическую карту на защиту от трупа — глупость.
Защита Разума? Тоже мимо. Смесь безумия Джека Воробья, сценической шизофрении Майкла и воли Хаширамы уже показала себя. Он выдержал взгляд Митрандира — древнего Майяра, ровесника этого мира. Значит, его мозги не так-то просто вскипятить.
— Решено, — выдохнул он.
Ему нужно то, что позволит стать абсолютным охотником. Не просто спрятаться, а стать окружением. Шторы, веточки, облака, пыль...
— Я выбираю «Часть Всего и Ничего».
Система мигнула.
[ВЫБОР ПОДТВЕРЖДЕН]
[ПОЛУЧЕНО: АБСОЛЮТ — МЕТАМОРФОЗА СУЩНОСТИ]
В тот же миг его скрутило.
Аурион открыл рот в беззвучном крике. Это была не боль от раны или ожога. Это было аннигиляцией. Ему казалось, что каждый атом его тела решил объявить независимость. Кожа, кости, внутренности — всё растворялось, распадалось на миллионы частиц, переписывая сам код его существования.
Предыдущие ассимиляции (Хаширама, Джек) были как новая одежда или прилив сил. Это же ощущалось как смерть. Его разобрали на части и собрали заново, добавив в уравнение переменную, которой не должно быть у человека.
Полчаса он бился в конвульсиях на полу беседки. Когда всё закончилось, он лежал, тяжело дыша, и улыбался безумной улыбкой мученика, пережившего вознесение. Тяжесть физического тела исчезла. Он чувствовал себя... везде.
Аурион с трудом поднялся, опираясь о древесную скамейку. Молнии разрывали небо над Хельмовой Падью. Парочка стервятников спикировала вниз, надеясь поживиться его «трупом», но, встретившись с его взглядом, птицы разочарованно каркнули.
Аурион лениво махнул рукой, и пара бревен, сорвавшись с места, сбила пернатых в полете.
Он открыл интерфейс.
Хаширама Сенджу: 100%
Данзо Шимура: 100%
Джек Воробей: 100%
Майкл Джексон: 100%
Мистик: 100%
Новой карты не было. Ни в слотах, ни в Инвентаре, ни в пассивных навыках. Система молчала.
Сначала подступила паника: «Кидалово?!», но тут же отступила. Он чувствовал это. Это не навык. Теперь это его природа. Как дыхание.
Аурион вышел под проливной дождь. Он запрокинул голову, подставляя лицо холодным каплям, и раскинул руки, словно обнимая бурю.
— Часть всего... — прошептал он.
Его правая рука дрогнула и... исчезла. Точнее, она рассыпалась на мириады капель, мгновенно сливаясь с ливнем. Он интуитивно потянулся сущностью вслед за водой.
Тело потеряло форму. Он стал потоком. Он стал дождем.
Сознание Ауриона взмыло вверх, против гравитации, по водяным нитям прямо к грозовым тучам.
Это был экстаз. Он купался в облаках, смеялся раскатами грома, чувствуя каждую молекулу воды вокруг. Он сформировал гигантское лицо из облачного пара, глядя на далекие звезды, недоступные с земли.
— ЧАСТЬ ВСЕГО И НИЧЕГО! — проревел он голосом бури.
А затем, хохоча, швырнул себя вниз. Он обрушился на землю тяжелым ливнем, впитался в грязь и мгновенно собрался обратно в человеческую форму.
Хрустнула шея. Рука легла на грудь, ощущая мощный, ритмичный стук сердца.
— О да... — прошептал он, облизнувшись. — Теперь мы поиграем.
Он взглянул на Плазму Отражений.
[Мир: Льда и Пламени (Отражение-923-B)]
Тип: Серый
Пользователь Истины: Вынь Лен (Лживый Пророк)
Взгляд скользнул ниже. И кровь застыла в жилах.
Пользователь Истины: Джонни Клоу
Истина: Чат-Группа Мультивселенной
Ранг: Эпический
Состав Группы (Активные):
Цунаде Сенджу (Наруто)
Эльза Скарлетт (Fairy Tail)
Гермиона Грейнджер (Гарри Поттер)
— Боа Хэнкок (One Piece)
Баланс: 14,700 Очков.
Прыжок стоит всего 500. Дешевая цена за возможность изучения «пользователей».
— Пора навестить этот чатик, — ухмыльнулся Аурион.
Он мысленно нажал кнопку перемещения.
Мир застыл, свернулся в трубку, и его понесло сквозь пространство и время навстречу новой опасности. Он не знал, что его ждет, но был уверен в одном: даже если там ад, он просто станет частью адского пламени.
Аурион оказался в знакомом лесу, но времени на ностальгию не было.
Грохот. Взрывная волна пронеслась по кронам деревьев, срывая листву. В воздух поднялись тонны пыли.
Аурион вздохнул, и на выдохе его тело распалось. Он стал ветром. Он стал частью пылевой бури, несущейся к эпицентру.
Картина, открывшаяся ему, заставила бы содрогнуться даже мертвеца.
Половины Королевской Гавани просто не существовало. Там, где раньше были трущобы Блошиного Дна, рынки и бордели, теперь простиралась идеально гладкая, оплавленная земля. Стекло и камень слились в единый монолит.
Вдали, уцелевшие люди бежали, давя друг друга. Крики матерей, плач детей — всё это тонуло в гуле северного ветра, которым сейчас и был Аурион.
«Ублюдки...» — пронеслось в его развоплощенном сознании.
Он не был героем. Он мог убить врага, мог пытать ради информации. Но это? Это был не бой. Это была стерилизация.
Он скользнул ближе, смешавшись с пеплом сожженных людей.
В небе, метрах в десяти над землей, парил человек в зеленых одеждах.
[Цель: Вынь Лен]
[Статус: Пользователь Истины — Лживый Пророк]
Он раскинул руки, словно мессия. Его речь была бредом сумасшедшего, облеченным в форму заклинаний:
— Я отрицаю неизведанное мне с Десяти небес...
Напротив него, на земле, стояла странная компания.
Высокий блондин с сияющим мечом. Вокруг него пульсировала золотая аура уверенности.
[Цель: Джони Клоу]
[Статус: Чат-группа Мультивселенной]
А за его спиной — свита, от вида которой Ауриона передернуло даже в форме ветра.
Девушки.
Цунаде Сенджу. Но не та взрослая женщина, которую он знал по памяти Хаширамы. Это был подросток. Слишком молодая.
Позади жалась совсем маленькая девочка с растрепанными волосами — Гермиона Грейнджер. Ребенок, черт возьми!
Рядом стояли еще двое: высокая брюнетка с надменным лицом (Боа Хэнкок) и рыжеволосая воительница в доспехах (Эрза Скарлетт). Имен над ними не было — видимо, они не «Пользователи», а «Призванные» или члены гарема.
«Совсем дети...» — холодная ярость смешалась с презрением. — «Этот Джони Клоу — коллекционер? Педофил с Системой?»
Тем временем Вынь Лен продолжал свой спектакль:
— Тебе не познать моей силы, глупец! Свет убиенный пронзит... — он махнул рукой. Солнечные лучи исказились, скрутились в спираль и ударили вниз, но не со скоростью света, а медленно, словно густой сироп.
Джони Клоу лишь лениво взмахнул мечом:
— Отражение.
Луч света ударился о невидимый барьер и, став багровым и устрашающим, полетел обратно в Пророка.
Вынь Лен скривился, как капризный ребенок, которому не купили игрушку. Он затопал ногами прямо в воздухе:
— Свет! — рявкнул он. — Не тьма, несущая погибель в этой Ложе! И не принять тебе любви его, обманщик! Это Ложь, являю я слова Отца!
Свет застыл перед его ладонями. И Пророк, в приступе истерики, просто швырнул эту колоссальную энергию в сторону. Не в врага. А вниз. На уцелевшую часть города.
— НЕТ! — мысленно закричал Аурион, но было поздно.
Пространство затопило белым. Звук исчез.
Ауриона, бывшего в тот момент частью ветра, разметало ударной волной.
Когда зрение вернулось, он увидел лишь кратер. Красного Замка, Септы Бейлора, домов, людей — больше ничего не было. Королевская Гавань была уничтожена полностью.
Аурион собрал себя из рассеянных частиц пыли где-то на окраине выжженной земли. Он не материализовался полностью, оставаясь полупрозрачным силуэтом из дыма и гари.
Его взгляд был прикован к двум фигурам.
Один — безумный ребенок с силой бога.
Второй — «герой», который даже не почесался, чтобы спасти миллион жизней, прикрывая только свой гарем.
«Здес
ь нет хороших», — решил Аурион.
Глава 44
Они стояли друг напротив друга уже несколько минут, словно персонажи дешевой манги, играющие в гляделки. Бросали незначительные фразы, замирали в пафосных позах, пока мир вокруг догорал.
«Какую же глупость я совершил...» — размышлял Аурион, будучи легким ветерком, носящимся по полю битвы. — «Прыгнул в пекло, толком не протестировав свои новые силы. Как атаковать ветром? Как убить туманом?»
Их он не волновал. Для них он был лишь сквозняком.
Аурион подлетел ближе к Вынь Лену. Тот был на грани срыва: руки сжаты в кулаки, левое веко нервно дергается.
Джони Клоу же выглядел расслабленным хищником. Он облизывал пересохшие губы и лениво поигрывал полутораметровым клинком, который светился странным, неестественным светом.
Но взгляд Ауриона приковали не они.
Девушки.
Почему они не нападают? Эльза Скарлетт и Цунаде стояли, словно куклы, но в их позах чувствовалось дикое внутреннее напряжение. Их глаза были широко раскрыты, но лишены блеска жизни. Они были заперты в собственных телах.
Вынь Лен вдруг раскинул руки, словно обнимая закопченное небо, и его голос задрожал в ритме безумного стиха:
— Вам не узреть пучины злобы мира,
И не принять любви, что так чиста.
Свет Истины — не звон златого пира,
Изгонит тьму он с вашего листа!
— Заткнись, ублюдок! — рявкнул Джони Клоу, направляя острие меча в лицо Пророка. — Твои фокусы на мне не работают. Мое «Отражение» вернет тебе каждое слово, усиленное вдвое. И не строй из себя праведника.
Джони обвел мечом дымящийся кратер, бывший когда-то городом.
— Ты убил сотни тысяч человек. Даже не попытавшись договориться.
Вынь Лен затрясся. Его лицо перекосило от обиды.
— Я?! Я не пытался?! — заверещал он, срываясь на визг. — Ты лжешь! Это ТЫ пришел в мой мир! Ты сидел за моим столом! Пил мое вино! Ты был моим ГОСТЕМ в Красном Замке!
Он тыкал пальцем в Джони, брызгая слюной.
— Ты нарушил законы гостеприимства! Ты напал первым! И эта вспышка... — он указал на руины. — Это было ТВОЕ Отражение! Это твоих рук дело, мясник!
Джони Клоу лишь рассмеялся, запрокинув голову.
— Ты чудовище, создавшее демонический культ. У тебя даже армии нет — только зомбированные фанатики, одурманенные твоими стишками. Я лишь очищаю мультивселенную от мусора.
Вынь Лен вдруг успокоился. Он жутко улыбнулся и кивнул в сторону девушек за спиной Джони.
— И это мне говорит похититель детей? Ты одурманил их.
Он прищурился, глядя на Эльзу. Его губы беззвучно зашевелились, но Аурион, будучи ветром, услышал шепот, который предназначался только ей:
— Прошу, душа, услышь слова мои,
Разбей оковы ложной, злой любви...
А затем громко крикнул:
— Ты поработил их разум! Но Эльза сильна. Будь она в своем мире, она бы уже насадила тебя на меч. И она близка к освобождению! Скоро тебе придется биться на два фронта, «Герой»!
«Какого черта...» — думал Аурион, кружась вокруг них. — «Два урода. У обоих силы контроля разума. Один — фанатик, второй — коллекционер».
Нужно было действовать.
«Думай, сука, думай!»
Аурион решил начать с Джони Клоу. Он казался опаснее из-за меча и спокойствия.
Ветерок проскочил сквозь Цунаде, растрепав её волосы. Она даже не моргнула. Он обошел Боа Хэнкок. На миг задержался у лица Эльзы — в её глазах действительно билось отчаяние, подтверждая слова Пророка.
Аурион зашел за спину Джони.
План был прост: материализоваться на долю секунды, свернуть шею и исчезнуть.
Он уже начал уплотнять воздух, формируя кисть руки у затылка блондина...
И тут Джони Клоу хмыкнул, не оборачиваясь:
— Ты думаешь, я боюсь твоих проклятий, Вынь Лен? Из «Стартового Пакета» мне выпала Прочность Супермена. Это, конечно, не делает меня неуязвимым к магии, но физически... меня не сломать.
«ТВОЮ МАТЬ!»
Аурион замер. Его пальцы, уже почти ставшие плотью в миллиметре от шеи Джони, резко рассыпались обратно в ветер.
Супермен? Сломать шею криптонцу? Он бы просто сломал себе руку и выдал позицию!
Резкое движение воздуха за спиной Джони осталось незамеченным им самим. Но не всеми.
Аурион, снова став прозрачным вихрем, встретился взглядом с маленькой девочкой.
Гермиона Грейнджер.
Её глаза расширились. Она видела это. Она видела, как из пустоты появилась рука и исчезла.
«Нет, нет, нет...» — мысленно взмолился Аурион. — «Тихо, девочка. Не выдай меня».
Гермиона, стиснув зубы так, что побелели желваки, перевела взгляд обратно на спину Джони Клоу. В её глазах стояли слезы боли от борьбы с контролем, но она промолчала.
Ох, как же всё плохо! — причитал про себя Аурион. — Как же всё отвратительно и омерзительно! Если я сейчас отправлюсь в мир DC за криптонитом, смогу ли я заморозить этих двух идиотов? Конечно, проверить нужно. А если не заморозятся — будет потрачено время, и они могут свалить».
Джони Клоу опустил меч, но золотое свечение не погасло. Он хмыкнул, видя, как Вынь Лен жадно глотает воздух.
— Патовая ситуация, Пророк, — лениво протянул Джони. — Я не могу поймать тебя, пока ты скачешь в воздухе как блоха. Ты не можешь поцарапать меня, даже если обрушишь на мою голову луну. У меня Тело Стали.
Он постучал пальцем по груди. Звук был, словно камень ударился о танк.
Вынь Лен облизнул пересохшие губы. В его глазах вспыхнул фанатичный огонь. Он возвел руки к небу, и его голос, искаженный магией, зазвучал как скрежет металла:
— О, Небеса мои великие, что укрывают собой небосвод...
Пропойте песнь, молю я вас, и снизойдите до меня!
Вам ведомо всё — от тайн вселенной до глубин разума.
Так пусть же жертвы принесенные...
Вернутся в виде Благодати!
Воздух вокруг него сгустился. Пространство затрещало, и в ладонях Пророка начал материализовываться предмет.
Сначала это был лишь свет. Ядовитый, болезненно-зеленый свет. Затем он обрел форму кинжала с кривым, сверкающим лезвием.
— Не может быть... — мысленно выдохнул Аурион.
Он смотрел на кинжал, чувствуя, как внутри всё холодеет. Неужели это настоящий Криптонит? Пророк просто взял и наколдовал слабость своего врага из воздуха? Или это иллюзия?
Вынь Лен расхохотался, словно безумец, ощутивший вкус власти.
— Глупец! — визжал он. — Ты рассказал мне о своей силе, и сам дал мне ключ к победе!
Он резко перехватил кинжал и направил острие в грудь Джони Клоу.
— Ты в серьезной опасности, «Герой». Теперь в этом противостоянии веду я.
Джони Клоу побледнел. Его уверенность дала трещину. Он сделал шаг назад, инстинктивно закрываясь своим сияющим мечом. В его глазах, ещё недавно полных надменности, теперь отчетливо читался животный страх существа, встретившего свою смерть.
— Мы оба Перерожденцы, Вынь Лен! — крикнул Джони, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Мы можем договориться! Или мы продолжим эту битву, я уйду, залижу раны... и вернусь, когда стану сильнее. И тогда тебе конец.
Вынь Лен, левитируя в воздухе, гордо разглядывал компанию пришельцев сверху вниз. Зеленое сияние кинжала отражалось в его безумных глазах.
— Я готов пойти на перемирие, — процедил он. — Но у меня есть условие. Ты перенесешь меня в другой мир. Ты примешь меня в свою Чат-Группу. В ином случае... договориться у нас не получится.
Джони Клоу, видя шанс на спасение, быстро закивал, но тут же поднял руку:
— Я готов принять тебя. Временно. Но только завтра.
Вынь Лен нахмурился, явно собираясь возразить, но Джони перебил его, повысив голос:
— Пойми, мой навык — «Аура Драконьего Короля Гарема». Он требует... Консумации. Только после неё я смогу закрепить полное право владения этими девушками. Без этого моя сила нестабильна.
Он примирительно развел руками, всё ещё косясь на зеленый кинжал.
— Видишь? Я даже раскрыл тебе суть своего навыка. Дождись утра. Дай мне ночь, и на рассвете я возьму тебя в Чат-Группу.
Аурион, наблюдавший за этим в форме ветра, чувствовал смесь презрения и недоумения.
«Какой же он трус...» — подумал он, глядя на Вынь Лена. — «Испугался перочинного ножика в руках психопата. А сам психопат сдал все свои карты, раскрыв условия навыка. Почему он просто не сбежит в свой мир?
— Договорились, — надменно проговорил Вынь Лен. — Приглашать к себе в резиденцию не стану. Я прибуду сюда с восходом солнца.
Он развернулся в воздухе, но перед тем как улететь, бросил через плечо:
— У меня будет целая ночь, чтобы подготовиться. Не смей недооценивать меня, жалкий европеец.
Прошептав последнее оскорбление, Вынь Лен полетел на запад, к руинам башен.
Аурион не мешкал.
Его сущность, ставшая Частью Всего, разделилась. Один поток ветра, холодный и острый, устремился вслед за Вынь Леном. Другой же остался кружить вокруг Джони Клоу.
В голове Ауриона эхом отдавалось слово: «Консумация».
Он посмотрел на девушек.
— Он что, собирается спать с ними против воли? Прямо здесь?
Эльза Скарлетт дернулась всем телом, словно пытаясь сбросить невидимые путы дурмана. На миг в её глазах вспыхнул яростный огонь, но цена сопротивления была слишком высока — её колени подогнулись, и взгляд снова помутнел. Она была слишком юна для такой ментальной нагрузки.
Гермиона Грейнджер беззвучно плакала. Слезы катились по её щекам, но она продолжала стоять как манекен, не в силах даже вытереть лицо.
Ауриону стало не по себе. Гнев, холодный и тяжелый, как могильная плита, придавил его сознание.
«Да вы просто жалкие, ничтожные ублюдки...» — пронеслось в его мыслях. — «Кем бы вы ни были, какими бы системами ни обладали... Вы оба сдохнете. Вам не скрыться от меня. Эта ночь станет для вас последней».
Глава 45
Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая руины Королевской Гавани в цвет свернувшейся крови.
Аурион, разделивший свое сознание, чувствовал странную двойственность.
Одна его часть — Ветер Востока — кружила вокруг лагеря Джони Клоу, сдерживая рвотные позывы. Блондин достал из инвентаря "Роскошный Шатер Героя" и грубо подталкивал внутрь застывших, плачущих девушек.
Вторая часть — Ветер Запада — неслась вслед за Вынь Леном.
Пророк летел недалеко. Он приземлился на полуразрушенной башне на холме, откуда открывался вид на пепелище.
Вынь Лен был доволен собой. Он сел на обломок стены, вертя в руках зеленый, светящийся кинжал.
— Идиоты, — хихикал он, поглаживая лезвие. — Этот качок думает, что я вступлю в его группу? Как только я войду в его мир и наберу сил, я перережу ему глотку во сне. А девок заберу себе. Эльза... ммм, какой потенциал.
Он глубоко вздохнул, собираясь начать очередную медитацию для восстановления сил .
— О великая Истина, наполни мою душу...
Аурион же, невидимый и бесплотный, разглядывал Вынь Лена, пытаясь понять, как именно того прикончить. Он не может быть неуязвимым. Должна быть слабость, хоть какая-то. Вокруг Вынь Лена исходило легкое сияние, но оно становилось словно мигающим, будто батарейка садилась.
Аурион посмотрел на заходящее солнце. «Свет, — предположил он. — Его сила завязана на свете».
Тем временем в лагере Джони Клоу. Сам Попаданец начал подготавливать свое временное жилье, вытаскивая матрас, расстилая постель. Девушки стояли в ряд. Боа Хэнкок и Цунаде были словно выключенными, полностью подавленными. Гермиона же плакала, а Эльза сжимала губы и хмурила брови.
«Магия, — думал Аурион. — Гермиона — волшебница, значит, и эта Эльза тоже. Их магия помогает им сопротивляться».
— Без обид, девочки, — обернулся к ним Джони, и в его голосе слышалась нервная дрожь. — Я хочу жить, а ваша сила усилит меня. Эльза... ложись на матрас.
Эльза медленно, словно во сне, двинулась к постели. Гермиона продолжала молча плакать, сотрясаясь от рыданий.
«Твою сука мать», — Аурион, будучи частью шатра, был в тяжелом положении. Время утекало сквозь пальцы. Он устремил свой взор в сторону Вынь Лена, мысленно подгоняя сам себя.
Вынь Лен же тем временем тяжело дышал, с тревогой глядя на заходящее солнце. Теперь уже он сам был напуган — это было отчетливо видно по его лицу и по тому, как панически он разглядывал пульсирующий свет, который постепенно тускнел вокруг него.
«Вот твоя слабость, — облегченно подумал Аурион. — Лжепророк. Истинный пророк не нуждается в солнце. Но ты лживый, и твоя сила зависит от дневного светила».
Аурион приготовился материализоваться позади Вынь Лена и нанести смертельный удар.
— *Из истины пришла мне весть десятка первых отражений...* — начал было шептать дрожащим голосом Вынь Лен, и свет на мгновение перестал мигать.
Аурион остановился в раздражении.
— *И не познать вам сути силы, зло во плоти, вы лишь мрак...*
*И не понять вам сути этой сцены лжи...*
*Подонки, и не познать вам глубины моих стихов...*
«Это просто набор слов, — понял Аурион. — Он пытается собрать их в стихи, чтобы удержать эту ауру.».
— *Я плюну прямо в сути ваших душ…*
Он прервался, собираясь плюнуть, но вдруг закашлялся. Харкнул, но вместо слюны на камни упала кровь. Он согнулся пополам в приступе кашля. Аура с его тела слетела окончательно. Солнце уже зашло за горизонт, оставляя лишь бледный след своего присутствия.
«Мой шанс».
Аурион собрал свою плоть позади Вынь Лена, который корчился, плюясь кровью. Движения были резкими, отточенными. Он пустил чакру к рукам и ногам. Правой рукой схватил Вынь Лена за подбородок, левой закрыл глаза. Он усилил поток чакры, сворачивая тому шею. Это было тяжело — Вынь Лен замычал, когда его голову выворачивали вправо, но было уже поздно. Аурион подпрыгнул на месте и, двумя ногами упираясь в позвоночник Пророка, с хрустом вырвал тому голову, отделив её от тела.
Система замигала.
**[УНИЧТОЖЕН: Пользователь Истины Лжепророк (РАНГ: Необычный)]**
**[Получено: 1000 Очков Гачи]**
**[Текущий Баланс: 15200 Очков]**
Аурион задрожал всем телом и тяжело задышал, держа голову Вынь Лена в руках.
— Бл*дство... — выдохнул он. — Обвинил его в трусости, а сам был в таком напряжении, что забыл про свои очки Гачи, которые мог использовать.
Он посмотрел на упавший криптонитовый кинжал, всё ещё слабо светившийся зеленым, и поднял его с земли.
— У всего есть слабости, Вынь Лен. Без обид, —посмотрел он покачал головой, глядя в мертвые глаза Пророка. — И наша слабость в том, что мы из плоти и крови.
Он посмотрел в сторону далекого шатра и решительно зашагал в том направлении, сжимая кинжал.
К нему вернулась абсолютная уверенность. Он выяснил всё, что нужно. В прямом противостоянии Джони не представляет для него угрозы. Да, у него есть меч и прочность. Но летать, двигаться со скоростью света или стрелять лазерами из глаз он не может. Если бы мог, он бы давно сократил дистанцию с Вынь Леном.
А значит, даже если кинжал не сработает, Аурион сможет с ним подраться. А если станет жарко — всегда можно крутануть Гачу.
В шатре царил хаос, пропитанный липким страхом и похотью.
Аурион, чье сознание сейчас было вплетено в саму структуру ткани шатра, наблюдал за происходящим со смесью брезгливости и холодной ярости. Эльза, чья воля была подавлена, но не сломлена окончательно, пыталась сжать ноги, её тело дрожало в немом протесте.
Джонни Клоу, этот «Властелин Гарема», выглядел жалко. Его руки тряслись, он нервно оглядывался на вход, пытаясь расстегнуть одежду. Он торопился, роняя слюну, пытаясь обнажить девушку и себя одновременно. Страх перед Вынь леном сделал его немощным — его «орудие» оставалось вялым, несмотря на все попытки поднять его в ручную .
«Прочность Супермена...» — холодно анализировал Аурион, наблюдая за жалкими потугами врага. — «Это работает снаружи. Кожа, мышцы, кости. Но внутри? Внутри он такой же мешок с мясом, которому нужен воздух».
Мысль вспыхнула в сознании яркой вспышкой.
«Я могу стать частью его вдоха. Я могу стать его смертью изнутри».
В этот момент Оригинал — Аурион из плоти и крови — уже бесшумной тенью скользнул к задней стенке шатра. Клон, растворенный в воздухе, ветром прошелестел план действий. Единый кивок.
Внутри шатра время словно сгустилось. Три секунды.
Джонни, наконец, справился с одеждой Эльзы. Он навис над ней, тяжело дыша и потея, пытаясь силой компенсировать свою слабость.
Две секунды.
Он подался вперед, но уперся во что-то твердое. Эльза, возможно, сама того не осознавая, призвала остатки магии,нацепив доспех .
— Сука, убери это! — взвизгнул Джонни, упираясь рукой в матрас.
Одна секунда.
Аурион, бывший частью шатра, перестал быть наблюдателем. Он стал действием. Он растворился, обратившись в чистый кислород, и в тот момент, когда Джонни сделал судорожный вдох, чтобы выругаться, Аурион ворвался в его легкие.
И затвердел.
Джонни захрипел. Его глаза полезли на лоб, лицо мгновенно побагровело. Он схватился левой рукой за горло, раздирая кожу ногтями. В его затуманенном взгляде, устремленном на Эльзу, читался ужас — он думал, что это она душит его магией. Правая рука судорожно потянулась к мечу.
БАМ!
Вход в шатер разлетелся в щепки.
Внутрь ворвался материальный Аурион. Никаких слов, никакой пафосной речи. Только размытый силуэт и удар ногой в грудь, в который была вложена вся инерция разгона.
Удар был такой силы, что Джонни, словно тряпичную куклу, вышвырнуло из шатра. Он пролетел несколько метров, ломая своим телом кусты и взрывая землю.
Аурион вылетел следом. В руке сверкнул зеленый кинжал. Он приземлился на грудь врага, нанося удар сверху вниз.
Дзынь!
Криптонитовое лезвие встретилось с кожей «Супермена». Кинжал хрустнул и обломился, но кончик... кончик вошел в плоть, застряв в грудине.
Джонни хрипел, его легкие были заблокированы клоном изнутри, а снаружи на нем сидел демон. Он тянул руки, пытаясь оттолкнуть Ауриона, но тот уже не играл в героя.
— Сдохни! — прорычал Аурион.
Его рука трансформировалась. Древесные волокна оплели кулак, превращая его в подобие гидравлического молота. Чакра Хаширамы взревела в каналах.
Он ударил. Прямо по торчащему обломку кинжала.
Как гвоздь.
Джонни дернулся, из его рта фонтаном ударила кровь, смешанная с пеной. Ему показалось, что он плачет, что он хочет попросить пощады, но Аурион не слушал.
Удар. Еще удар. И еще.
Земля под ними просела, образуя кратер. Аурион превратился в бездумную машину для убийства. Он вбивал этот зеленый осколок всё глубже, разрывая сердце, легкие, ломая ребра, превращая грудную клетку в кровавое месиво.
Система наконец прервала это безумие, вспыхнув перед глазами красным текстом:
[УНИЧТОЖЕН: Пользователь Истины «Чат Группа Мультивселенной» (РАНГ: Эпический )]
[Получено: 2000 Очков Гачи]
[Текущий Баланс: 17200 Очков]
Аурион замер. Его кулак, покрытый древесной корой и чужой кровью, завис в воздухе. Он тяжело дышал, глядя на то, что осталось от Джонни Клоу.
Он упал на колени, ощущая, как адреналин сменяется пустотой.
— Это просто бл*дская игра... — прошептал он, похлопывая мертвеца по щеке, словно пытаясь разбудить. — Просто игра. Текстуры. NPC. Ничего настоящего.
Рядом, словно дым, сформировался его клон, брезгливо отряхиваясь.
— Две тысячи очков за «Эпический» ранг? — голос клона звучал цинично, пытаясь скрыть дрожь. — Система нас наебывает.
— Да насрать, как это работает, — глухо ответил Аурион, не отрывая взгляда от трупа. — Главное, мы можем улучшить Систему.
Он медленно поднял голову. Из разорванного шатра выбежали девушки. Эльза, чье платье было порвано, и Цунаде, все еще под действием остаточного дурмана, встали в боевые стойки. Их руки дрожали, глаза были дикими.
Выглядело это почти комично — две напуганные, полуголые легенды своих миров против одного окровавленного парня, сидящего на трупе.
— Теперь нужно решать, что делать с этим лутом, — выдохнул Аурион, поднимаясь с колен.
Глава 46
Аурион медленно поднял руки, демонстрируя пустые ладони. Небо над Королевской Гаванью уже заволокло тяжелыми тучами, сквозь которые едва пробивался свет луны, заливая руины призрачным серебром.
Включать «Майкла Джексона» сейчас было бы верхом идиотизма. Перед ним стояли не фанатки, а жертвы, пережившие ад. Танцы их не успокоят.
— Мир, девчата, — его голос был тихим, но твердым. — Успокойтесь. Я вижу, как вы напряжены.
Он обвел взглядом компанию. Эльза Скарлетт стояла, сжимая кулаки, Цунаде Сенджу сверлила его взглядом, полным недоверия. Гермиона Грейнджер сползла по стенке шатра на землю и тихо плакала, обхватив колени. Боа Хэнкок сидела рядом с ней, механически поглаживая девочку по спине, но её собственный взгляд был пустым.
— Если бы я хотел причинить вам зло, я бы уже сделал это. Я сильнее вас. Вынь Лен мертв. Ваш... товарищ, Джонни, тоже мертв. Поэтому давайте просто поговорим. Я не враг вам.
— Этот ублюдок не был нам товарищем! — рявкнула Цунаде, и в её голосе звенела неприкрытая ярость.
— Да, да, согласен, — кивнул Аурион. — Оговорился.
Он быстро сложил серию печатей. Земля под их ногами задрожала, и из почвы с глухим рокотом выросли массивный деревянный стол и несколько стульев.
Девушки отшатнулись. Гермиона вжалась в брезент шатра, словно пытаясь слиться с ним. Цунаде же замерла, её глаза расширились.
— Мокутон... — выдохнула она, глядя на Ауриона так, словно увидела призрака. — Сила моего дедушки...
— Ага, он самый, — буднично отозвался Аурион.
Он открыл инвентарь. На стол с глухим стуком легли куски жареного мяса и пять бутылок эльфийского вина. Он почесал затылок, оглядывая свою странную компанию.
— М-да... Вы, блин, несовершеннолетние, чтобы вино хлестать, — пробормотал он. — Но сока у меня нет, так что плевать. Вам полезно будет, стресс снять. Да и мне не помешает.
Он махнул рукой на стулья.
— Садитесь. Цунаде, ты знаешь, что такое Мокутон, так что понимаешь — спорить бесполезно. Тащи сюда свою... кхм... садись, короче.
Девушки, переглядываясь, настороженно приблизились к столу. Выглядели они паршиво. Особенно Гермиона и Хэнкок — словно из них вынули стержень. Боа смотрела в стол потухшим взглядом.
— Тебя Гермиона зовут, верно? — спросил Аурион, откупоривая бутылку.
Девочка подняла заплаканное лицо и слабо кивнула.
— Расслабься, мелкая. Всё закончилось. Я не насильник. Я не буду делать с вами то, что хотел этот урод. Выпьем, поедим и отправитесь по домам. Кстати... — он сделал глоток прямо из горла. — Почему вы не сбежали, когда не вышло победить Вынь Лена?
— Мы не сможем вернуться... — голос Гермионы сорвался на визг, и она снова зарыдала, закрыв лицо руками.
— В смысле? — Аурион нахмурился.
Цунаде резко встала, её руки лихорадочно чертили в воздухе невидимые знаки.
— Чат-группы нет! — её глаза расширились от ужаса. — Интерфейс пропал!
Хэнкок и Эльза, словно очнувшись, тоже начали тыкать пальцами в пустоту перед собой, шепча: «Система... Система... Откройся...»
— Её нет! — Гермиона забилась в истерике. — Как мне вернуться?! У меня там родители! Я не хочу оставаться здесь!
Аурион тяжело вздохнул.
— Пользователем Истины был Джонни. Я убил его. Видимо, его Система была завязана на его жизнь.
Он мысленно обратился к своей Системе. Он получил очки, но функционал «Чат-группы» ему не передался. Улучшить «Плазму Отражений» до уровня переноса людей? Очков с двух попаданцев не хватало. «Инвентарь» — да. «Гача» — да. Но не межмировой транспорт.
Ситуация была паршивая.
Цунаде рухнула на колени, закрыв лицо руками. Боа Хэнкок и Эльза выглядели как дети, потерявшиеся в лесу ночью.
— ХВАТИТ РЕВЕТЬ! — рявкнул Аурион, ударив ладонью по столу. Дерево треснуло.
Девушки вздрогнули и замолчали, уставившись на него.
— Сядьте за стол. Живо. Я тоже Попаданец. У меня тоже есть Система. А значит, шанс вернуть вас есть только у меня.
Он потер переносицу, пытаясь собрать мысли в кучу.
— Проблема в том, что моя «Плазма» пока не может переносить людей. Мне нужно её улучшить. А для этого нужны очки. Много очков. Или удача в Гаче.
Девушки медленно сели, вытирая слезы. В их глазах затеплилась робкая, хрупкая надежда.
— Если ты не поможешь мне... мой брат умрет, — тихо произнесла Цунаде, глядя в пустоту. — Наваки...
Аурион вскинул бровь.
— Наваки? Откуда ты знаешь? Это будущее?
— Мы читали... — подала голос Боа Хэнкок. Она не плакала. Её лицо было бледным, но спокойным, пугающе спокойным. — В Чат-группе были файлы о наших мирах. Мы тратили очки, чтобы узнать судьбу.
— Вы какие-то слишком спокойные, — заметил Аурион, глядя на Хэнкок и Эльзу.
Эльза молча схватила бутылку вина и сделала огромный глоток, не морщась.
— Я была в рабстве ребенком, — хрипло сказала она, вытирая губы тыльной стороной ладони. — В Башне Небес. Не привыкать, когда сильные издеваются над слабыми.
Она коснулась своего правого глаза, словно проверяя, на месте ли он, и уставилась в землю.
Аурион перевел взгляд на Боа.
— Я рабыня , тихо ответила Хэнкок , и её голос дрогнул. — У Мировой Знати. Как игрушка...
Она вдруг согнулась, её плечи затряслись в беззвучном плаче.
— Мои сестры... Они погибнут без меня.
Аурион покачал головой.
— М-да... Я рос сиротой, но по сравнению с вашим бэкграундом, у меня было счастливое детство.
Он снова отпил вина. Проблема казалась нерешаемой. Мультивселенная бесконечна. Искать их миры вручную через «Плазму» — это как искать иголку в стоге сена размером с галактику. Очков не хватит.
— Слушайте, — он подался вперед. — Мне нужны координаты. Хоть что-то. В вашей системе были какие-то цифры? Коды? Названия секторов?
Девушки растерянно переглянулись.
Гермиона шмыгнула носом, вытерла глаза рукавом и робко подняла руку, как на уроке.
— Когда мы появились... у нас не было имен. Были идентификаторы. — Её взгляд расфокусировался, включился режим «заучивания». — Я запомнила.
Она начала тараторить, чеканя каждую цифру:
— Мир Гарри Поттера: участник 232-V.
— Мир Хвоста Феи: участник 343-A.
— Мир Ван Пис: участник 534-Z.
— Мир Наруто: участник 896-Z.
— Мир Марвел: пользователь 643-A.
Аурион мгновенно активировал интерфейс Плазмы Отражений.
«Умница», — подумал он. — «Просто гениальная зубрилка».
Он быстро вбивал данные во вкладку «Избранное», фиксируя сигнатуры миров. Без этих цифр он бы потратил вечность.
— Восемьдесят... нет, девяносто процентов проблем решено, — он улыбнулся Гермионе, и улыбка вышла искренней. — Я найду ваши миры. И сделаю все возможное чтобы вернуть вас домой .
Аурион откинулся на спинку стула, задумчиво вертя в руках бокал с вином.
— Сейчас мне вот что интересно, — начал он, глядя на девушек. — Что именно произошло? Как вы оказались одурманены? Как работала ваша Система? Я поначалу думал, что для вашего... «Админа» не составит проблем разобраться с Вынь Леном. Всё же у Джонни Клоу, по моим данным, был уровень «Эпической» Системы, а у Вынь Лена — всего лишь «Необычный».
Он покачал головой и сделал глоток.
Цунаде нахмурилась, обвела всех тяжелым взглядом и, не найдя желающих начать этот неприятный разговор, заговорила сама.
— Всё было нормально в самом начале. Тринадцать дней назад нас пригласили в Чат-группу.
— Принудительно, — тихо перебила её Гермиона, обхватив себя руками.
— Да, выбора не было, — кивнула Цунаде, скривившись при упоминании Джонни. — Этот... Админ поначалу казался нормальным.
— Нормальным? — возразила Эльза Скарлетт. — Он в чате, ещё не понимая, что пишет текст мыслью, уже описывал свои фантазии. — Она пощелкала пальцами, пытаясь точно вспомнить формулировки.
— Гаремные оргии... или что-то про «оргиастический рай», — неуверенно подсказала Боа Хэнкок, отведя взгляд.
Цунаде фыркнула.
— Я не помню первые сообщения, я разбиралась с Джирайей в то время и пропустила этот бред. Он вел себя адекватно, знал наши миры, обещал помочь каждому участнику решить проблемы. Каждому дали по сто очков чата.
— Пользователь получил тысячу очков, — подняла руку Гермиона, ерзая на стуле, желая внести ясность. — И Джон сразу купил себе Отражающий Меч.
— Да. А мы купили первые части наших судеб, — Цунаде взяла бутылку рома, которую Аурион достал для неё отдельно, откупорила зубами и сделала жадный глоток.
— Я купила первые три книги... — тихо добавила Гермиона.
— Я тоже купила информацию... — кивнула Эльза.
— И я... — эхом отозвалась Хэнкок.
Аурион молча слушал, попивая вино небольшими глотками. Картина вырисовывалась предельно ясная: испуганные дети , получив шанс узнать будущее, потратили всё на информацию. А «Админ» вложился в силу.
— В общем, мы купили свои начальные истории, от которых не было никакого толку, — продолжила Цунаде, глядя на темнеющее небо. — Лучше бы потратили на что-то полезное. Я в своем мире, оказывается, не играла особой роли. Всё крутилось вокруг какого-то Наруто... — она сплюнула в сторону.
— И как работала ваша Система? — вернул их к сути Аурион.
— Система должна была выдавать задания, — Гермиона прищурилась, вспоминая интерфейс. — Выполняя их, мы получали бы очки. А в магазине Системы могли покупать разные... силы. Я видела там редкие книги по чарам, но стоило всё это безумно дорого. От 500 до трех миллионов очков.
— Нашим первым заданием было устранение «Необычной угрозы: Лжец, читающий стихи», — подхватила Хэнкок, ища подтверждения в глазах подруг. — Так он назывался.
— Да, — кивнула Эльза. — Джон так обрадовался. Он сказал, что с его Драконьей кожей, прочностью и Отражающим Мечом ему ничего не грозит. Ведь его навык был Эпическим, а угроза — всего лишь Необычной.
— Драконий ублюдок, — фыркнула Цунаде. — Называл себя взрослым, строил из себя лидера, но абсолютно не разбирается в тактике. Никакой стратегии. Жалкое ничтожество просто поперся напрямую в неизвестный город, считая себя главным героем.
— Словно победа была у него уже в руках, — тихо добавила Гермиона.
— Он был ничтожеством ещё в самом начале, просто мы не обращали внимания, — Хэнкок поежилась от налетевшего порыва ветра. — Легко рассуждал о спасении человека... Тони Старка, кажется... Но как? «Позволить ему попасть в плен, чтобы потом героически спасти и заручиться поддержкой». — Она покачала головой с отвращением. — Он сразу мне не понравился.
— А я говорила об этом! — обиженно воскликнула Гермиона. — Но вы не слушали!
«Тони Старк в плену...» — мелькнула мысль у Ауриона. Это важная деталь. Если Старк в плену у террористов, а Админ мертв, то вселенная Марвел сейчас в критической точке. Но это потом.
— А как вы стали марионетками? — спросил Аурион, глядя на тучи.
На улице становилось всё прохладнее. Северный ветер усиливался, толкая тяжелые, свинцовые облака, в которых уже вспыхивали первые молнии. Нужно было заканчивать этот разговор и строить укрытие.
Глава 47
— Когда мы только прибыли в этот мир... — начала Цунаде .
— Этот ублюдок что-то сделал. Из его тела пошел странный, сладковатый запах. Вдохнув его, мы словно потеряли волю. Мы даже не могли писать в чат. А он... — она скривилась, — он удивился. Его мысли транслировались в чат текстом. Это был его навык из стартового набора.
— «Драконий Владыка», — тихо поправила Хэнкок, глядя в пустоту. — Он так его называл. «Дракон берет силой то, что желает, и его мощь растет от качества его самок». — Она произнесла это с таким отвращением, словно выплюнула грязь.
Эльза отвернулась, не желая продолжать, но Цунаде, как опытная куноичи, взяла слово.
— Короче, этот идиот рассуждал вслух: переспать с нами прямо у ворот или сначала осмотреться. В итоге шум у стен привлек его внимание. Там казнили людей. Рубили головы, сливали кровь в желоба, которые вели к огромному чану. Жрецы читали стихи, а над ними парил Вынь Лен, сияя, как луна в небе . Там он нас и заметил.
— И что было дальше? — надавил Аурион, чувствуя, как сгущаются тучи над их головами — и в прямом, и в переносном смысле.
— Нас пригласили выпить вина, — шмыгнула носом Гермиона. — В Зал Королей.
— И этот придурок согласился! — бросила через плечо Эльза.
— Джон считал, что будет лучше напасть, когда враг расслабится, — добавила Хэнкок.
— Кретин, — покачала головой Цунаде. — Мы поперлись в сердце его силы. Там, в зале, аура Вынь Лена стала плотнее. Стихи, которые читали жрецы снаружи, стекались туда, усиливая его. Джон нанес удар, но... Вынь Лен просто отмахнулся. Мы едва выбрались, прикрываясь его Отражающим Мечом. А потом Лжепророк, паря в воздухе, зачитал пару строк и пустил луч света.
— Которым был уничтожен город, — прошептала Гермиона, уткнувшись лицом в плечо Хэнкок.
— Тупой, самовлюбленный урод, — процедила Цунаде. — Тупее Джирайи в его худшие дни. Он не был сильным. Нужно было бить сразу, пока Вынь Лен спускался. Но нет, мы полезли в ловушку. Если бы не меч, мы бы там и легли.
— Так почему вы не свалили сразу, как только стало жарко? — спросил Аурион. — Чего он ждал? Зачем столько возни, если не можешь победить?
— Мы не могли, — Эльза повернулась к нему. — На задание было отведено семь дней. Система перенесла бы нас только по истечении срока. Мы были заперты в этом мире.
В небе сверкнула ослепительная молния, разорвав темноту. Гром грянул почти мгновенно, заставив птиц с криками сорваться с руин. Первые тяжелые капли дождя застучали по столу.
Аурион встал, хлопнув в ладоши.
— Так, всё, хватит мокнуть. Сейчас сделаю нормальное жилье.
Он быстро сложил серию печатей. Чакра Хаширамы отозвалась привычным гулом. Из земли с треском вырвались корни, сплетаясь в стены, формируя крышу, окна и двери. За несколько секунд перед ними вырос прочный, уютный деревянный дом.
— Ты маг дерева? — с любопытством спросила Эльза, разглядывая конструкцию.
— Нет, это Мокутон. Стихия Дерева из моего мира. Сила моего деда, — ответила за него Цунаде, подойдя ближе и коснувшись теплой древесины. В её глазах мелькнула тоска.
— Вопросы потом, — скомандовал Аурион. — Живо внутрь, дождь усиливается.
Выбора у них не было. Девушки, поеживаясь от холода, забежали в дом, рассаживаясь на созданных из дерева диванах и креслах.
— Мы рассказали тебе о себе. Теперь твоя очередь. — Цунаде наклонила голову, скрестив руки на груди. В её позе читалось: «Либо правда, либо мы никуда не идем».
Аурион молча достал ещё одну бутылку рома, откупорил её с громким чпоком и тяжело вздохнул, уставившись в деревянный потолок.
— Я Попаданец. Из обычного мира, — начал он глухо. — Сирота. Вырос в приюте для брошенных детей. Выживал как мог.
Он сделал паузу, коротко глянув на Эльзу и Хэнкок, словно извиняясь за то, что его страдания могут показаться мелочью на их фоне.
— Я вырос, добился кое-каких успехов... А потом умер во сне. И переродился. В мире Средневековья.
Он встал и начал ходить взад-вперед по комнате. Его движения были дергаными, нервными — сказывалась пассивная способность Джека Воробья, которая в моменты стресса брала верх над телом.
— Я жил, никого не трогал. Был честным парнем. У меня была первая любовь... Калита. — Он зажмурился, словно от боли. — Мы планировали свадьбу. Всё было идеально: зеленые луга, цветы, мирная жизнь, высокая гора с чистыми ручьями...
Девушки молчали. Даже шум дождя за окном казался тише, чтобы не перебивать его рассказ. Аурион старательно избегал зрительного контакта, чтобы его глаза — глаза хищника — не выдали ложь.
— Пока однажды в нашем поселении не появился ублюдок по имени Сунь Чи.
Он прорычал это имя с такой искренней ненавистью (ведь он действительно ненавидел этого типа), что воздух в комнате сгустился. Рука сама собой сжалась на горлышке бутылки.
— Он был красив. Длинноволосый блондин, «сияющий» принц. И Калита... она ушла к нему. Возлегла с ним, несмотря на свой юный возраст. Он собирал девушек, как украшения. Замужние женщины бросали мужей ради него.
— Ещё один ублюдок, контролирующий разум? — прошипела Цунаде, сжимая кулаки.
— Нет! — Аурион резко остановился и посмотрел на неё «убитым» взглядом. — Я знаю, что это не так. Были женщины, которые не пошли за ним. Сунь Чи был просто красив и богат. Женщины продавали себя за возможность родить от него, чтобы подняться в иерархии.
Он покачал головой, и его голос упал до шепота.
— Эта боль преследовала меня месяцы. Я бы стерпел... если бы не моя сестра.
Он прикрыл глаза рукой.
— Ей только исполнилось десять. Серебряные волосы, чистая душа... Красивее полной луны. Сунь Чи решил, что ему мало добровольных наложниц. Он решил взять её силой. Прямо в моем доме.
Аурион задрожал. Воспоминания (пусть и выдуманные) наложились на реальную ярость битвы.
— Он ударил меня ножом в грудь. Я умирал. Но когда эта тварь уже нависла над ней... мне хватило сил. Я вырвал кинжал из своей груди и перерезал ему горло.
В этот момент его рука дернулась в неконтролируемом спазме. Бутылка рома вылетела из пальцев и с грохотом разбилась о стену над головой Гермионы.
Девочка вскрикнула, отпрыгнув в угол. Остальные вздрогнули, но остались на местах, глядя на него с ужасом и сочувствием.
— Прости, Гермиона! — Аурион тут же поднял руки, его голос дрожал. — Я не хотел... Нервы...
Он сполз по стене на пол, обхватив голову руками.
— Я убил его. Всё вокруг залило светом, замигало... Меня вышвырнуло из мира. Я активировал Систему. И с тех пор я путешествую. Я ищу тот мир. Ищу сестру, которую я спас, но потерял.
Он поднял на них взгляд, полный беспросветной тоски.
— Которую я уже никогда не найду. Никогда.
Тишина в доме стала осязаемой.
История попала в цель.
Гермиона, забыв про испуг, смотрела на него глазами, полными слез. Она видела перед собой не убийцу, а старшего брата, который прошел через ад ради семьи.
Цунаде опустила глаза, кусая губы. История о спасении младшего ценой собственной жизни (или изгнания) била по ней больнее всего.
Боа Хэнкок смотрела на него иначе. С уважением. Он убил насильника. Он не простил.
— Ты... ты спас её, — тихо произнесла Эльза. — Даже если ты потерял мир... она осталась жива благодаря тебе.
— Всё это уже не имеет значения, — покачал головой Аурион. — Прошлого не вернуть.
Компания погрузилась в тишину. Слышался лишь раскатистый гром и ритмичный стук капель дождя, барабанивших по крыше древесного дома. Все сидели, погруженные в свои тяжелые мысли, пока Гермиона, шмыгнув носом, вдруг резко не вскочила со своего места.
— Нет... Наши миры! — её голос сорвался на крик. — Наши миры ведь были «заморожены» Системой Джонни. А если Системы больше нет, значит, время там снова идет! Меня будут искать... Мама, папа...
Она вновь разрыдалась, с ужасом глядя на остальных. Её паника, словно цепная реакция, передалась остальным. Девочки, осознав сказанное, повскакивали с мест. Цунаде, вспомнив о брате, снова заплакала. Поднялся шум и гам. Кто-то начал метаться по комнате, кто-то заламывал руки.
Аурион нахмурился. Плач детей действовал ему на нервы, как скрежет металла по стеклу.
— Да хватит реветь, мать вашу! — гаркнул он так, что стены дома дрогнули.
Все мгновенно замерли, глядя на него.
— Я, блять, Попаданец, а не нянька! Но я сказал — всё будет в порядке. Не нойте и не сходите с ума.
Он начал массировать виски, чувствуя, как начинает болеть голова.
«Какая же проблемная задница... — подумал он. — Но, в принципе, решаемая. Пусть и дорогая».
— Молча. И по порядку. Не перебивая, — скомандовал он. — Я знаю мир Цунаде и мир Гермионы. Но я ничего не знаю про миры Эльзы и Хэнкок. Я могу переместиться туда быстрыми прыжками и активировать стазис. Но мне нужна информация. Что за миры? Какой уровень сил?
Он перевел взгляд на блондинку.
— Цунаде, ты куноичи. Я думаю, ты должна была собрать информацию четко и по делу, пока вы сидели в чате.
Цунаде кивнула, утерла слезы и, собравшись, заговорила голосом, в котором прорезались нотки будущего Хокаге:
— Судя по тому, что я читала в файлах... Мир Эльзы — сильнейший. Это магия. Разных видов, разрушительная. И овладевают ей куда легче, чем чакрой.
Она посмотрела на Хэнкок.
— Мир Хэнкок — второй по силе. Магии там нет, но физическая сила и странные способности... фрукты... Судя по описаниям, они очень мощные. В точечном бою у шиноби могло бы быть преимущество за счет техник, но в грубой силе они нас превосходят. Я бы поставила её мир на второе место. Или наравне с моим. Информации слишком мало. Мой мир — третий. А дальше... — она бросила взгляд на притихшую Гермиону, — идет мир Гермионы.
Аурион кивнул, принимая информацию. Магия — это всегда проблема. Самая непредсказуемая переменная.
Он активировал «Плазму Отражений», чтобы сверить данные Цунаде с оценкой Системы.
[Сводка по Мирам:]
[Мир: Ван Пис (534-Z)] — Тип: Серый (
[Мир: Наруто (896-Z)] — Тип: Зелёный (Высокая концентрация энергии, биджу, техники).
[Мир: Гарри Поттер (232-V)] — Тип: Зелёный (Концептуальная магия, усиленные волшебники).
[Мир: Хвост Феи (343-A)] — Тип: Серый
[Мир: Марвел (643-A)] — Тип: Серый
«Два зелёных, три серых, — быстро подсчитал он. — Прыжки обойдутся недешево».
В его душе на миг зародилось желание просто свалить. У него 17 200 очков. Зачем ему эти проблемы?
Но остатки милосердия в его сердце, и эти взгляды... Взгляды, полные надежды, направленные на него, стерли сомнения.
Он покачал головой и усмехнулся.
— Для вас пройдут мгновения, — произнес он вслух. — Я заморожу вас во времени прямо сейчас. Для меня пройдут месяцы, возможно, годы. Возможно, меня вообще прикончат. Но хрен с ним.
Он снова глянул на баланс.
«Мир Марвел... Идеально. Пятым прыжком будет Марвел. Познакомлюсь с Тони Старком, вдохну воздух современности, нормальный душ, интернет... Всё складывается. Миры не слишком опасны. Будь они Красными, я бы ещё подумал. А так... Прогулка».
— Ну, — он широко улыбнулся, — не будем тратить время на ерунду и болтовню. Слушать девичий плач и менять вам подгузники мне не интересно. Так что я погнал.
Он помахал им рукой.
— Но!.. — начала было возражать Гермиона, протягивая руку.
Договорить она не успела. Мир вокруг неё застыл. Аурион уже нажал на кнопку перемещения.
Глава 48
[Переход...]
[Цель: Мир 232-V (Гарри Поттер)]
Аурион сделал вдох и тут же закашлялся. Воздух здесь был другим. Если в Вестеросе он пах кровью, навозом и мокрой травой, то здесь в нос ударил едкий запах выхлопных газов и мокрого бетона.
Он проморгался.
— Вокзал... — мелькнула мысль. — Кингс-Кросс?
Вокруг шумела толпа. Люди спешили по своим делам, одетые в строгие костюмы, длинные пальто, кожаные туфли и шляпы. На него начали странно коситься, и он только сейчас осознал, что в своей фэнтезийной одежде выглядит здесь как сбежавший актер театра.
— Эй, мужчина! — кто-то яростно засвистел в свисток.
К нему спешил полицейский (или охранник), размахивая дубинкой.
Аурион ярко улыбнулся и помахал рукой.
— Мсье! Или как тут у вас... Господа, Дамы! Времени нет, автографы в следующий раз!
Он быстро нажал на интерфейс Системы.
[Следующий Мир: Наруто (896-Z)]
Лицо полицейского, искаженное гневом, застыло. Свисток замолк на полуноте. Пространство схлопнулось, и Аурион исчез, оставив лондонского «бобби» застывшим ловить воздух.
[Переход...]
Вспышка.
Темнота. Сильный ветер ударил в лицо.
Он стоял на вершине скалы. Внизу раскинулась деревня, скрытая в ночи. Причудливые деревянные дома, круглые крыши, знакомые очертания монумента Хокаге вдалеке.
Аурион вдохнул полной грудью. Кислород здесь был... насыщенным. Он ощутил, как чакра Хаширамы внутри него взревела, откликаясь на природную энергию этого мира. Здесь он стал бы богом Сендзюцу.
Вжих!
Что-то просвистело справа.
Он, возможно, и не заметил бы, если бы не инстинкты Сенджу. Рука метнулась к лицу сама собой.
Дзынь!
Он поймал кунай. Холодная сталь замерла в сантиметре от его глаза.
— Не гостеприимные вы ребята, — покачал он головой, глядя в темноту.
Там, на соседнем уступе, стояли четверо шиноби в масках АНБУ. У двоих в глазах горели красные огни.
— Шаринган... — подумал он с завистью. — Учиха. Желание иметь эти глаза наполнило сердце, но времени на драку не было.
Он нажал на кнопку.
[Следующий Мир: Ван Пис (534-Z)]
Время застыло. Кунай выпал из пальцев и завис в воздухе. Шиноби превратились в статуи. Ауриона унесло дальше.
[Переход...]
Соленый ветер, крики чаек и запах шторма.
Он оказался на мощеной площади. Черепичные крыши — красные и синие — блестели от дождя. Белый камень стен казался серым из-за низких туч. Флюгеры на крышах бешено крутились.
Узкие улочки стекались к центру, где возвышалась зловещая конструкция — эшафот. Тот самый, где казнили Короля Пиратов.
Логтаун. Город Начала и Конца.
Здесь никто не пытался его убить или допросить. Толпа гудела, спеша укрыться от дождя. Аурион быстро просканировал пространство, ощущая мощь местных жителей. «Воля»... здесь всё было пропитано Волей.
— Красиво, — кивнул он. — Но сыро.
[Следующий Мир: Хвост Феи (343-A)]
Мир пиратов замер, превратившись в картину маслом.
[Переход...]
Солнце, тепло и запах выпечки.
Он стоял посреди классического европейского городка. Мощеные улицы, кирпичные домики, канал с гондолами. Вдалеке возвышался величественный собор — Кардия.
Магнолия.
Аурион повернул голову. Из невысокого здания с гербом гильдии доносились звуки, словно там крушили мебель, стены и друг друга.
— Ай! — донесся чей-то веселый крик, после чего из окна вылетел стол.
— Магия... — Аурион покачал головой. — Без магии туда лучше не лезть. Сначала выбью себе что-то из Гачи, потом зайду поздороваться.
Он не стал задерживаться. Риск получить случайным фаерболом был слишком велик.
[Следующий Мир: Марвел (643-A)]
Магнолия застыла в солнечном свете. Легкий ветерок перестал шевелить флаги.
[Переход...]
Вспышка.
Он проморгался. Слишком частые прыжки начали сказываться — в голове шумело, сознание на миг помутилось. Но спустя мгновение ясность вернулась.
Перед ним расстилался вид, знакомый любому жителю Земли.
Широкая река, разделяющая мегаполис. Огромный мост, натянутый как струна. И лес небоскребов, упирающихся в небо.
Скайлайн Нью-Йорка.
— Нью-Йорк... — прошептал Аурион, вдыхая воздух, пропитанный бензином, кофе и тысячами возможностей.
Он пошел вдоль тротуара в сторону Бруклинского моста. Здесь не было магии, чакры или воли. Здесь были технологии, деньги и Старк.
— Эта блядская спешка уже поднадоела, честно говоря, — бормотал Аурион, шагая по тротуару и пытаясь стряхнуть с себя остатки магической атмосферы прошлого мира.
— Смотри, куда прешь, сумасшедший придурок! — заорал проезжающий мимо велосипедист — пухлый мужичок в обтягивающем трико и шлеме, похожем на залупу. Он победно вскинул средний палец.
Аурион даже не замедлился. Он просто лениво махнул рукой, и оставил того с летящим в него бревном .
ХРЯСЬ!
Бревно идеально вошло в спицы переднего колеса. Велосипед встал как вкопанный, а мужичок по инерции полетел вперед, совершая грациозное сальто лицом в асфальт.
— А-а-а-а! Убивают! — раздался поросячий визг.
Аурион оглянулся, убедился, что тот жив и отделался лишь ободранным носом и эго, и покачал головой.
— Карма, сучка.
В пару прыжков он спустился под массивные опоры Бруклинского моста. Здесь, в тени бетона, под шум волн Ист-Ривер, было спокойнее.
— Мне нужно срочно поговорить с умными людьми, — решил он.
Из его тела с влажным хрустом выскочили пять древесных клонов. За секунду они сплели себе стол и стулья, уселись и начали трансформацию.
Перед Аурионом возникла сюрреалистичная картина: Данзо Шимура, Третий Хокаге, Тони Старк, Альбус Дамблдор и Джек Воробей.
— Оу, мы же в Марвел, — клон-Тони огляделся, поправляя пиджак. — А здесь уже есть Тони Старк. Неловко выйдет.
Он театрально махнул рукой, его лицо поплыло, превращаясь в бледную, змееподобную маску. Через секунду за столом сидел Лорд Воландеморт в черной мантии, босой и лысый.
— Нужно принять вид чего-то достаточно непримечательного, — прошипел он, разминая шею длинными, когтистыми пальцами.
— Хватит бездельничать! — Аурион в раздражении ударил кулаком по столу. — Быстрое совещание. У меня 14 700 очков. Тратить их жалко, они нужны для прыжков и, возможно, для «Рояля».
— Верно, — кивнул Джек Воробей, картинно подняв палец. — И что более важно — для «Рояля в кустах». Он нам сильно помог в прошлый раз. Смекаешь?
— Нужно выяснить механику, — простучал тростью Данзо, единственный, кто сохранял серьезность. — Зависит ли «Рояль» от количества влитых очков? Сидеть и трястись над валютой — не путь шиноби. Потрать немного. Проверь удачу. Вдруг выпадет что-то полезное.
— Данзо, — Хирузен похлопал старого соперника по плечу. — Это первый раз за сто лет, когда ты дал дельный совет.
— Господи... — простонал Аурион, доставая из инвентаря бутылку эльфийского вина.
— Да давайте просто веселиться, черт возьми! — Джек выхватил бутылку у оригинала и присосался к горлышку. — Мы не святоши, чтобы спасать всех подряд! Нам нужны женщины, вино и приключения! Сколько у нас не было женщины? — он улыбнулся, сверкнув золотыми зубами. — Так можно и импотентом стать!
— Действительно... — Воландеморт задумчиво полез рукой к промежности под мантию. Его красные глаза расширились. — Где мой член, мать вашу?!
Он в панике начал ощупывать гладкую кожу.
— Авада Кедавра мне в штаны! Его нет!
В этот момент мимо проплывала патрульная лодка береговой охраны. Трое копов уставились на странную компанию под мостом.
— Эй, вы! — крикнул пухлый полицейский по имени Брюс, толкая локтем молодого напарника. — Мать твою, Стивен, смотри!
— Не трогай мою мать, Брюс, — огрызнулся веснушчатый парень, но тут же застыл, глядя на тощего, бледного мужика без носа, который, задрав мантию, с ужасом рассматривал своё отсутствие половых признаков. — Твою мать, Брюс...
— Блядство! — рявкнул Аурион.
Он мгновенно активировал «Часть Всего и Ничего».
— В жопу эти гениальные советы!
Аурион слился с бетоном, перемещаясь подальше от города.
— У меня есть компас, по нему и отправлюсь к Старку, в жопу эти «гениальные» советы, — пронеслось в мыслях.
Скорость была невероятной: с помощью «Всего и ничего» он буквально становился частью земной тверди. Конечно, были ограничения — Аурион не мог охватить всю планету, но растянуться на несколько километров ему было под силу. Он считал, что в таком состоянии его «Ядро» хрен кто найдет. Аурион чувствовал, что этот радиус можно увеличить, но пока не хватало личной силы — а возможно, и силы души.
Вынырнув из земли где-то на пустыре в Квинсе, он достал Компас Джека Воробья.
— Где Тони Старк?
Стрелка бешено закрутилась, а потом уверенно указала на юг.
— Ладно, пока будем двигаться, проверим удачу.
[Списано: 500 очков]
[Баланс: 14 200 очков]
Система замигала, выплевывая предметы один за другим. Аурион бежал сквозь землю, а перед глазами мелькали иконки лута.
[Логи Гачи:]
Обычное (Мусор):
Носок (Левый, дырявый) — 3 шт.
Пакет из «Макдональдса» (Пустой).
Кирпич (Красный).
Презервативы «Гусарские» (Просроченные) — 5 упаковок.
золото (100 кг ) — 2 шт. (Хоть что-то).
Комплект женского белья (Размер XXXL).
Автомобиль «Лада Седан» (Баклажан) — вывалился из инвентаря сразу в виде миниатюрной модельки.
...и еще 30 позиций всякого хлама.
Необычное (Технологии/Оружие):
Плазменный Пистолет (Тип-25) — из вселенной Halo. Перегревается, но бьет больно.
Плазменная Винтовка (Из Fallout) — тяжелая, громоздкая, превращает врага в зеленую жижу.
Особый Навык (Пассивный/Активный):
[Член Хранителя Семени (Редкий)]
Описание: Полный контроль над репродуктивной функцией. Вы сами решаете, наступит ли беременность при эякуляции. Работает со 100% гарантией.
Комментарий Ауриона: «О да. Наконец-то. Трахаться в резине — это как нюхать цветы в противогазе. Теперь я свободен».
ЭПИЧЕСКИЙ ПРЕДМЕТ (ДЖЕКПОТ):
Вспышка фиолетового света озарила интерфейс. Удача Джека Воробья и странная карма Ауриона сработали.
[Навык: Картежник (Эпический)]
Тип: Информационный / Сенсорный.
Описание: Позволяет мгновенно создавать ментальную 3D-карту местности в радиусе действия восприятия.
Функции:
Детализация: Вы видите не просто стены, а структуру зданий, вентиляцию, скрытые комнаты.
Навигация: Подсвечивает названия улиц, номера домов и даже имена владельцев квартир (если есть в базе данных мира).
Аурион резко остановился, высунувшись по пояс из асфальта на какой-то заправке.
— Ого... — он активировал новый навык.
Мир в его глазах преобразился. Стены домов стали полупрозрачными сетками. Над головами людей, заправляющих машины, появились мелкие подписи. Улицы обрели названия, висящие в воздухе.
Он посмотрел в сторону юга. Компас указывал направление, а «Картежник» прокладывал идеальный маршрут, учитывая пробки, посты полиции и даже подземные коммуникации.
— Ну, Неплохо , — усмехнулся Аурион, погружаясь обратно в землю.
Глава 49
Путь занял у Ауриона несколько часов. Он мог бы добраться и быстрее, но дорога стала полигоном для испытаний: он постоянно менял формы, сливаясь то с ветром, то с кремнием в песке, то с электричеством в редких проводах, стараясь довести навык до автоматизма.
В данный момент он находился в пустыне Афганистана. Часть его головы, словно перископ, высунулась из раскаленного песка.
Навык [Картежник] оказался полезным, но слишком навязчивым. Интерфейс пестрел надписями, перекрывая обзор, поэтому Аурион его отключил. "Включу, когда нужно будет найти туалет в незнакомом замке", — решил он.
Сейчас перед ним была классическая база террористов: глубокая пещера в скале, охраняемая полусотней бородатых мужчин с автоматами. Вокруг валялись ящики с маркировкой «Stark Industries»: оружие, ракеты, разобранные машины.
Аурион тяжело вздохнул и начал выбираться из песка, возвращая себе плотность.
— Ну, приступим.
Он сложил серию печатей.
Из его спины выпрыгнули десять древесных клонов. Они тут же слились с пространством, рванув к входу в пещеру. Сам же Аурион не стал марать руки о пешек.
Он ударил ладонями о землю.
[Мокутон: Рождение Древесного Леса]
Песок вздыбился. Гигантские корни, словно щупальца кракена, вырвались наружу, мгновенно оплетая, раздавливая и поглощая всех, кто был на поверхности. Пятьдесят вооруженных боевиков исчезли за секунду, не успев даже вскрикнуть.
Аурион стоял посреди новообразованного оазиса смерти и ждал уведомления.
Тишина.
Ни одного системного звука.
— И ни одного очка Гачи... — он сплюнул на песок. — Какого хрена вы здесь забыли, придурки?! Я потратил почти 3000 очков, приперся на другой конец света, а с вас дропается ноль?!
Он пнул валяющийся автомат. Тот лязгнул, но очков не прибавил.
— Жлобская система.
Тем временем клоны уже зачистили коридоры. Один из них, приняв облик Данзо Шимуры, медленно приближался к железной двери, за которой держали пленников.
Тюк... Тюк... Тюк...
Звук трости эхом отдавался от каменных стен.
Внутри камеры царил полумрак.
Тони Старк, грязный, изможденный, с синяками под глазами, лихорадочно закручивал последние болты на громоздком прототипе брони — Марк-1. Инсен нервно поглядывал на дверь, слыша шум снаружи.
— Они идут, Тони. Быстрее...
БАМ!
Тяжелая железная дверь не открылась — она просто отвалилась, сорванная с петель чудовищной силой, и рухнула внутрь, подняв облако пыли.
Инсен тут же набросил тряпье на броню, пытаясь скрыть их работу. Тони схватил со стола молоток, готовый дорого продать свою жизнь.
Но когда пыль осела, они увидели не террористов.
В проеме стоял старик.
Укутанный в бинты, в странном черно-белом халате. Правый глаз скрыт повязкой, левый смотрел на них с холодной, пронизывающей надменностью. Он опирался на простую деревянную трость.
От него веяло такой тяжелой, давящей аурой опасности, что Тони и Инсен невольно отшатнулись назад, к верстаку.
Старик сделал шаг вперед.
Тюк.
— Пришло время Корню явить себя свету, — проскрипел Данзо, делая шаг в круг света лампы. — Я вижу тьму в глубинах твоего сердца, Энтони Старк. Ты идеальный рекрут в мою организацию.
— В корень? — хрипло переспросил Тони. Он крепче сжал молоток, облизнув пересохшие, потрескавшиеся губы. — О чем речь? Вы из садоводческого товарищества?
— Я тень тени огня, скрывающаяся во тьме, — пафосно провозгласил старик, сверля его единственным глазом. — И я заберу тебя, ведь тьма в твоем сердце взывает ко мне.
Тони покачал головой и нервно сглотнул.
— Спасибо за приглашение, дедуля, но я люблю солнечные ванны. Тьма плохо влияет на мой загар. И вообще, у меня аллергия на плесень.
В этот момент в комнату вальяжно прошествовал второй старик — в странной шляпе с иероглифом «Огонь» и белой мантии. Он спокойно пыхтел трубкой, выпуская кольца дыма, и улыбался мягкой, дедушкиной улыбкой.
— Это не тебе решать, Данзо, — отрезал он властным тоном. — Я Хокаге.
Данзо в ярости ударил тростью о каменный пол.
— Мы еще посмотрим, у кого из нас больше власти, Хокаге! — выплюнул он. — Тьма рвется наружу! Гидра не дремлет!
Инсен и Старк переводили ошарашенные взгляды с одного ряженого психа на другого.
— Мы спасем нашего мальчика из лап Гидры, — примирительно сказал «Хокаге», похлопав одноглазого по плечу. — Они заплатят за всё.
Данзо брезгливо скинул его руку. Он подошел к дверному проему, где раньше была железная дверь. Постоял секунду, сложил печать... и из камня мгновенно выросла новенькая, идеально подогнанная деревянная дверь.
— Ты пожалеешь об этом, Хирузен! — рявкнул Данзо и со всей дури хлопнул дверью так, что щепки полетели во все стороны. Дверь рассыпалась в труху.
Отойдя на пару шагов, он прижался к стене, застыв как статуя, явно считая, что скрылся в тени. Но в ярко освещенной пещере его было видно так же хорошо, как слона в посудной лавке.
Тони нервно рассмеялся.
— Инсен, мне показалось, или он только что вырастил дверь, чтобы хлопнуть ей? Может, я уже умер? Это галлюцинации от паров палладия?
— Нет, Тони, — тихо прошептал Инсен, не сводя глаз с «невидимого» Данзо. — Я видел то же, что и вы. Дверь из дерева... И этот старик...
— И перед вами стоит еще один старик, — улыбнулся клон-Хирузен. Из пола за его спиной вырос удобный стул, и он устало опустился на него. — Расслабьтесь, друзья. Я не желаю вам зла. Мы пришли спасти вас.
— Спасти? — Тони скептически приподнял бровь, все еще не опуская молоток. — Здесь, насколько мне известно, полсотни вооруженных головорезов. А вы зашли сюда, не сделав ни единого выстрела. Вас пропустили? Вы с ними заодно?
— Хирузен покачал головой.
— Присядьте, мистер Старк. Нам многое нужно обсудить.
— Спасибо, я постою. У меня ноги затекли.
— Будь по-вашему, — кивнул старик. — Буду краток. Мы из секретной организации шиноби, скрывающейся в Листве. Мы жили мирно, пока четыре года назад не был похищен один... красивый, двенадцатилетний среброволосый ребенок с огромным потенциалом. Мы ищем его долгое время. И следы привели нас к Гидре. Организации, которая, как вы думаете, уничтожена. Но она живее всех живых.
— Во всем виноваты подлые американцы! — вдруг заорал Данзо, выпрыгивая из своего «укрытия». — Вы пригрели на своей груди змею, которая вас и пожирает!
Тюк-тюк-тюк — его трость снова застучала по полу.
Хирузен страдальчески закатил глаза, поправил шляпу и неловко улыбнулся пленникам.
— Данзо, не вмешивайся. Я Хокаге. Не перебивай, пока я не отдам приказ.
Данзо зарычал, снова метнулся к проему, вырастил новую дверь и с треском разбил её очередным хлопком.
— ТЫ ПОЖАЛЕЕШЬ, ХИРУЗЕН! — и снова «спрятался» у стены.
— Так вот, — продолжил Хирузен, игнорируя грохот. — Я вижу, вы считаете нас психами. Но истина остается истиной. Гидра существует, Тони Старк. И вам нужно быть осторожным с вашими игрушками.
Он кивнул на Марк-1.
— Наш общий сын! Надежда Листа в плену у Змееголовой Гидры! — снова ворвался в разговор Данзо с пеной у рта. — А ты тратишь время на этого изможденного плейбоя! Отдай мне его, Хирузен! Я воспитаю его для нужд Корня!
— Эй-эй-эй! — Тони замахал молотком, отступая к краю стола. — Никуда я с вами не пойду, господа! И я, конечно, не осуждаю современные веяния, толерантность и всё такое... но как у вас двоих может быть общий сын?
Он выразительно перевел взгляд с одноглазого фанатика на доброго дедушку.
— Нет-нет-нет, Тони! — Хирузен запаниковал, вскинув руки и вытирая воображаемый пот со лба. — Данзо не ведает, что несет! Он имеет в виду «Сын Листа»! Метафорически!
— Наш сын похищен из-за этих бессовестных американцев! — гнул свою линию Данзо, не замечая двусмысленности.
— ТАК, ХВАТИТ ЭТОЙ ЕРУНДЫ!
В комнату вошел настоящий Аурион.
Он громко хлопнул в ладоши.
ПУФ! ПУФ!
Оба старика растворились в облаках белого дыма, оставив после себя лишь пару щепок от разбитых дверей.
В пещере воцарилась звенящая тишина. Тони и Инсен стояли с открытыми ртами, глядя на пустое место, где только что разыгрывалась семейная драма престарелых геев-ниндзя.
Аурион, приняв свой обычный вид (но в современной одежде), спокойно перешагнул через обломки.
— Прошу прощения за этот цирк, мистер Старк, — он вежливо кивнул. — Мои ассистенты... немного эксцентричны. Боевики снаружи зачищены. Путь свободен. Пойдемте наружу.
Аурион подошел к дверному проему и устало прислонился к косяку. Он тяжело вздохнул, глядя на двух мужчин, которые явно не горели желанием идти за ним добровольно.
— Ладно, по-плохому так по-плохому.
Он сложил печать. Из пола вырвались древесные лианы, мгновенно спеленали Старка и Инсена, как младенцев, и подняли их в воздух. Из кокона выросли тонкие, паучьи ножки, которые резво потащили пленников вслед за Аурионом.
— Эй-эй-эй! Притормози, Лесная Фея! — завопил Тони, болтаясь в метре над землей и пытаясь вырваться. Он выдал длинную тираду из отборных ругательств.
Аурион обернулся и виновато улыбнулся.
— К сожалению, некоторые грани моей души слегка... безумны. И наше знакомство вышло не таким, как я планировал. Я не хотел вас пугать, мистер Старк. Я просто отвезу вас домой, где вы сможете привести себя в порядок.
— Тогда отпустите нас, мистер... кем бы вы ни были! — потребовал Тони.
Аурион остановился.
— Я отпущу вас. Но без глупостей. Мы выходим из пещеры, садимся в машину, и я везу вас на ближайшую военную базу. Идет?
— Глупостей не последует, — буркнул Старк.
Лианы разжались. Мужчины рухнули на ноги, настороженно переглянулись, но, видя, что их не убивают, двинулись к выходу.
— Отлично. — Аурион усмехнулся и хлопнул в ладоши.
— Что ты сделал с теми двумя стариками? Ты убил их? — Старк нервно оглядывался по сторонам, ожидая подвоха. — Ты выглядишь совсем юным. Словно сбежал со старшей школы.
Он окинул спасителя оценивающим взглядом.
— Это были мои клоны, мистер Старк. — Аурион на ходу придумал легенду. — На базе ГИДРЫ... когда меня пытали ребенком... я получил силу. Теперь я способен управлять материей, создавая жизнь из ничего.
Чтобы подтвердить свои слова, он провел рукой по стене пещеры. Камень пошел рябью, и из него начали "вырастать" деревянные манекены — идеальные копии людей, застывшие в стенах.
— Боже... — выдохнул Инсен, коснувшись теплой, похожей на кожу древесины. — Это ведь не просто статуи... Как это возможно?
— Я все же считаю, что это посмертие, а вы — мои галлюцинации, — упрямо буркнул Тони, стараясь не смотреть на манекены.
— Ладно, идем к свету. Чуть позже познакомимся ближе, мистер Старк.
Уже у самого выхода, когда яркое афганское солнце начало резать привыкшие к полумраку глаза, Тони, прихрамывая и опираясь на плечо Инсена, спросил:
— ГИДРА... Те, кто был твоими клонами, говорили о ГИДРЕ.
Аурион остановился в проеме, заслонив собой свет. Его тень упала на изможденные лица мужчин.
— Эта организация не исчезла, Старк. И американцы, к сожалению, виновны в этом в первую очередь. Вы пригрели змею, и платить придется вам. Но сейчас... — он резко развернулся к солнцу. — Поехали домой.
Компания высыпала наружу. Инсен и Старк щурились, прикрывая глаза руками от палящего зноя.
Аурион же застыл, увидев, что творится на "сцене". Его клоны, которых он оставил "зачищать периметр", явно скучали.
— Ох, мой мальчик! — к ним, шелестя мантией, подбежал Альбус Дамблдор в своих фирменных очках-половинках. Он по-отечески похлопал ошарашенного Старка по плечу. Тони отшатнулся, чуть не упав.
— Эта беда коснулась твоего сердца, Энтони, — проникновенно вещал старик. — Но я исцелю её своей... кхм... волшебной Бузинной Палочкой.
Дамблдор начал с энтузиазмом шарить рукой где-то в глубинах своего плаща, явно ища "палочку". Выглядело это максимально двусмысленно.
Ему помешал молодой Майкл Джексон, который лунной походкой проскользил мимо, идеально попадая в ритм неслышной музыки и напевая "Bad".
— Ау! — взвизгнул он, хватаясь за пах.
— Ты темнеешь, юный Майкл! — с раздражением поправил колпак Дамблдор. — Ты истинно потемнел, перебивая добрых волшебников в их добрых делах!
— Ты, как обычно, лицемеришь, Дамблдор... — прошепелявил Воландеморт, пролетая над песком в позе Супермена, но без штанов (которые он так и не нашел).
А на заднем плане творился сущий ад: два перекаченных бодибилдера в стрингах с криками "Лёгкий вес!" швыряли друг другу живых гномов, которые матерились на неизвестном языке.
— Это просто пиздец... — прошептал Аурион, закрыв лицо рукой.
Старк смотрел на это, открыв рот. Инсен молился.
— Кай! — Аурион резко сложил печать.
ПУФ! ПУФ! ПУФ!
Вся вакханалия исчезла в облаках белого дыма. Ни Дамблдора, ни Джексона, ни летающих гномов. Только горячий песок, тишина и несколько военных Хаммеров с логотипом "Stark Industries", стоящих неподалеку.
Аурион неловко улыбнулся своим спутникам.
— Прошу прощения... — проговорил он, указывая на машины. — Пойдемте к транспорту. Поедем, наконец, домой. А то слишком жарко... Сами видите, от этой жары можно и свихнуться. Галлюцинации, знаете ли.
Тони Старк посмотрел на него, потом на место, где только что тверкал Воландеморт, и медленно кивнул.
— Да. Жара. Определенно жара. Я поведу.
Вниман
ие!
Глава 50
Военный «Хаммер», позаимствованный у террористов, мчался по пустыне, поднимая клубы пыли. Тони Старк, сидевший за рулем, одной рукой небрежно держал руль, а вторую высунул в окно, ловя встречный ветер.
Они ехали уже больше часа по маршруту, который указал Аурион. Адреналин от побега начал спадать, уступая место вопросам.
— Ты уверен, что моя игрушка уничтожена? — Старк нахмурился, бросив взгляд в зеркало заднего вида. — Я не хочу, чтобы этот металлолом попал в руки плохих парней. Или хороших. Вообще ни в чьи руки.
— Все будет в порядке, Старк, — улыбнулся Аурион, сидевший на пассажирском сиденье в позе лотоса. — От той пещеры осталась только воронка. Мои «клоны» умеют заметать следы.
— Вы говорили, что находились в плену на базе ГИДРЫ... Где-то на севере? — подал голос Инсен с заднего сиденья, поправляя разбитые очки.
— Так и есть, — кивнул Аурион, глядя на горизонт. — Финляндия, если быть точным. Холодно, мрачно и кормят паршиво.
Машина подпрыгнула на огромной кочке. Инсен ударился головой о крышу и вскрикнул.
— Полегче на поворотах, Старк! — рявкнул Аурион. — Ты не дрова везешь, а надежду человечества.
— Это вкус свободы, детка! — Тони широко улыбнулся, повернув голову к Инсену. — Простите за турбулентность, Док. Афганский автодор явно пилит бюджет.
Инсен кивнул, потирая макушку, и снова посмотрел на Ауриона с подозрением.
— Вы говорите практически без акцента... Но до этого я несколько раз переключался на арабский, и вы с легкостью отвечали мне на чистом арабском. А Тони вы отвечаете на английском. Но иногда... — он запнулся. — Иногда мне кажется, что губы у вас двигаются не в такт словам.
Аурион усмехнулся, поджав под себя левую ногу.
— На самом деле, мы все сейчас говорим по-русски. Вся Мультивселенная говорит по-русски. Я, например, говорю на нем. А вы... вы просто слышите то, что хотите слышать. Универсальный переводчик в моей голове.
Тони рассмеялся и похлопал его по плечу.
— Все в порядке, малыш. Отвезу тебя в лучшую клинику в Штатах. МРТ, психиатр, девочки-медсестры... Тебя починят. Это просто шок.
— Я не хотел бы вас обидеть, молодой человек, — Инсен оставался серьезным. — Но о каком «Листе» шла речь в пещере? Те два старика говорили, что вас похитили четыре года назад. А вы сейчас сказали, что были в плену с раннего детства. Нестыковка.
Аурион вздохнул.
Он сложил печать одной рукой.
Прямо на заднем сиденье, рядом с Инсеном, из обшивки кресла вырос древесный клон.
— А! — Инсен вжался в дверь.
Тони, увидев в зеркале заднего вида еще одного себя, разинул рот и дернул руль. Машину занесло, они едва не улетели в кювет, подняв тучу песка.
Клон, принявший облик Тони Старка, с ухмылкой потрепал перепуганного Инсена по голове.
— Видите ли, Док, это мои грани, — голосом Старка произнес клон. — Я — это он. А он — это я. Части моей личности любят дурачиться. Клон понимает, что он лишь копия, и позволяет себе то, что Оригинал запрещает из-за гордости или тактики.
— Как ты их делаешь?! — Тони выровнял машину, но продолжал коситься назад. — Это ведь кожа! Кости! Черт возьми, это какие-то наноботы? Био-инженерия?
Он покачал головой.
— Нет. Пока не пройду детоксикацию и не выпью виски, буду считать, что это плод моего воспаленного воображения.
Инсен же, переборов страх, начал с научным интересом тыкать пальцем в клона.
— Откройте рот, пожалуйста... Господи, слизистая идеальна. Даже поры на коже... Это удивительно. То есть те старики — Данзо и Хирузен — были вами, и вы просто развлекались?
— Скучно быть серьезным, когда убиваешь террористов, — кивнул настоящий Аурион и развеял клона.
— Ладно, фокусник, — голос Старка стал жестче. — Как ты нас нашел? И, главное, зачем пришел спасать? Я не верю в альтруизм.
— Я сбежал с базы ГИДРЫ в Финляндии, когда мои силы пробудились окончательно, — начал Аурион, глядя прямо перед собой. — Там, в архивах и разговорах кураторов, я слышал многое. Они обсуждали твое убийство, Старк. Как и убийство твоих родителей.
Тони резко ударил по тормозам. «Хаммер» пошел юзом и встал посреди пустыни, вздымая пыль.
Двигатель работал, но в салоне повисла мертвая тишина.
— Убийство моих родителей... — тихо повторил Тони. Он медленно повернул голову к Ауриону. За его тонированными очками не было видно глаз, но челюсти сжались так, что побелели желваки. — Это была автокатастрофа.
— Автокатастрофа, подстроенная профессионалами, — спокойно ответил Аурион. — Я слышал, как они говорили о «символичности». Что историю дома Старков красиво закончить руками самих американцев. Твоих родителей убрали. И тебя заказали. Они даже знали твоё точное местоположение здесь, в Афганистане. Думаешь, террористы случайно наткнулись на твой конвой?
Тони молчал. Его пальцы впились в оплетку руля.
— Веди машину, Старк, — мягко подтолкнул его Аурион. — Нам ехать еще 70 километров. По вашей, империалистической системе мер — около 40 миль. Не сдохни тут от переизбытка чувств. Я расскажу детали по дороге.
Тони медленно выдохнул, нажал на газ. Машина тронулась, но уже не так лихо, как раньше.
— Рассказывай. И не вздумай врать.
— В общем, я узнал правду. Войдя в полную силу, я уничтожил ту базу, сжег всё дотла и пошел спасать тебя.
— Но зачем? — тихо спросил Инсен. — Зачем вам это?
Аурион повернулся к Старку.
— У меня нет документов. Буквально. Даже имени официального нет. Все, что я помню — это стены камеры, пытки и устройство, которым меня просвечивали, давая эти силы. Я — призрак.
Он сделал паузу.
— Сделка проста, Старк. Ты сделаешь мне настоящие американские документы. И поможешь обналичить несколько тонн золота, которые я передам тебе чуть позже. Я не знаю, как работает ваша экономика, но мне нужны чистые деньги.
— Несколько тонн... — хмыкнул Тони, но без улыбки. — Ладно.
— В качестве оплаты за услугу... — Аурион поднял палец. — Я назову имя того, кто заказал твоих родителей. И кто стоит за твоим похищением. Возможно, даже дам координаты баз ГИДРЫ.
— Я начну поиски этой ГИДРЫ прямо сейчас, — холодно процедил Старк. — Джарвис перероет всё...
— Не стоит, — Аурион покачал головой. — ГИДРА — это паразит. Она внутри Щ.И.Т.а, внутри правительства, внутри разведки. Как только ты введешь слово «Гидра» в поиск или скажешь кому-то не тому — за тобой придут. И на этот раз не с автоматами, а с "несчастным случаем".
Он повернулся к Инсену.
— Доктор, вас это тоже касается. Если хотите жить — помалкивайте. Придумайте легенду. Нас спасла... ну, скажем, тайная организация «Жизнь ». А про ГИДРУ — ни слова.
— О чем тут думать, — криво усмехнулся Старк. — Нас спасли ниндзя-мутанты,скрывающиеся в листве .Звучит как бред, в который никто не поверит, так что это идеальная легенда.
Он помолчал.
— С документами решим. С золотом... Тащить тонны из Финляндии будет проблематично..
— Не думай о транспортировке, — отмахнулся Аурион. — Я доставлю золото прямо в твой подвал. Ты просто преврати его в цифры на моем счету.
— Проблем нет. Договорились.
В таком темпе, обсуждая детали сделки и легенду, они добрались до границы зоны патрулирования.
Вскоре показались военные джипы. Солдаты, увидев Тони Старка живым, едва не начали палить в воздух от радости.
Джеймс Роудс — Роуди — выбежал навстречу, сжимая друга в объятиях.
Вопросов к странному парню, вышедшему из машины вместе со Старком, не последовало — Тони безапелляционно заявил: «Он со мной. Это мой личный консультант по выживанию. Без него я не лечу».
Армия, видя состояние миллиардера, спорить не стала. Их погрузили на борт C-17 Globemaster и взяли курс на США.
Сидя в мягком кресле частного самолета Stark Industries, Тони и доктор Инсен наконец позволили себе расслабиться. Под капельницами, установленными военными медиками, и под тихий гул турбин, они провалились в глубокий, целительный сон.
Аурион же спать не мог. Адреналин схлынул, уступив место холодному расчету.
Он вспомнил о «трофеях». Энергия двух убитых Попаданцев — Джонни Клоу и Вынь Лена — всё ещё бурлила в его Системе, требуя применения.
Он открыл интерфейс.
[Доступна Эссенция Истины (x2)]
[Выбор улучшения: Гача / Инвентарь]
— Гача — это рандом, — подумал он. — А Инвентарь — это база.
Он мысленно направил поток энергии в иконку Инвентаря.
[Улучшение Инвентаря: Запущено]
[Источник: Смешанный]
[Время до завершения: 72 часа]
— Три дня? — Аурион удивленно вскинул бровь. — Плазма обновлялась целый год, а тут всего трое суток?
Это было странно, но размышлять об этом было некогда. Его мысли ушли в более мрачное русло.
«Заморозка времени — это удобно для спасения девочек, но это ловушка для меня», — анализировал он, глядя в иллюминатор на облака. — «Чтобы нафармить здесь серьезные очки, мне нужно ждать вторжения Читуари. Это годы. Годы сидения на одном месте».
Холодный пот проступил на спине.
Он вспомнил Вынь Лена . Тот сидел в своем мире, писал стихи , расслабился... И пришел Джони клоу.
«Если я буду сидеть в одном мире и устраивать геноцид ради очков, рано или поздно Система выдаст квест на мою голову. Придет какой-нибудь «Паладин» или другой Попаданец, подготовленный, как я».
Ему нужна была ротация.
«Мне нужно что-то вроде Чат-группы. Или Хаба. Три месяца здесь, три месяца там. Чтобы время шло везде понемногу, чтобы я не застаивался, чтобы меня нельзя было отследить».
Он внутренне взмолился, обращаясь к своей удаче, к Системе, к «Роялю в кустах».
— Дай мне возможность не быть мишенью. Дай мне мобильность.
С этими тяжелыми мыслями, под мерное гудение двигателей, он наконец провалился в сон. Ему снились бесконечные миры и охотники, идущие по его следам.
— Эй, просыпайся, Лесная Фея.
Кто-то настойчиво тряс его за плечо.
Аурион резко открыл глаза. Инстинкты сработали мгновенно — рука дернулась для удара, но он вовремя остановился.
Над ним стоял Тони Старк. Он выглядел немного лучше — переоделся в дорогой костюм, скрывавший худобу, хотя рука все еще была на перевязи. В другой руке он держал стакан с виски.
— Мы прилетели, — Тони ухмыльнулся, кивнув на выход. — Пойдем навстречу свободе. И чизбургерам. Я душу продам за чизбургер.
Военный борт приземлился на частной взлетной полосе. К трапу уже спешили Пеппер Поттс, Хэппи Хоган и целая армия журналистов. Вспышки камер, крики, суета.
Аурион, стоявший в тени трапа, усмехнулся. Ему эта слава была не нужна.
Он незаметно щелкнул пальцами, прикрепив к пиджаку Тони Старка микроскопическое древесное семечко — маячок, пропитанный чакрой.
— Удачи с прессой, Железный Дровосек, — прошептал он.
Активировав «Часть Всего и Ничего», он растворился в воздухе, слившись с раскаленным бетоном взлетной полосы, и скользнул прочь, подальше от суеты.
Южная Калифорния. Рай на земле.
Океанский бриз, пальмы, золотой песок и бесконечное лето.
Аурион материализовался в одном из переулков Санта-Моники. Первым делом он решил финансовый вопрос: найдя в ближайшему банкомате несколько пачек наличных.
— Спасибо за кредит.
Через полчаса он уже шел по пляжу. Дорогая одежда сменилась на пляжные шорты, демонстрирующие идеальный рельеф мышц, закаленных в боях и усиленных клетками Хаширамы. Он привлекал взгляды. Женщины, загорающие на шезлонгах, опускали солнечные очки, чтобы оценить "новое поступление".
Солнце палило нещадно, но здесь, у океана, это была приятная жара, а не испепеляющее пекло Афганистана. Люди играли в волейбол, дети запускали воздушных змеев, серферы ловили волну. Шум прибоя и смех наполняли душу Ауриона умиротворением, которого ему так не хватало.
— Почти идеально, — подумал он, подходя к пляжному бару под соломенной крышей. — Не хватает только вишенки на торте.
Он облокотился на стойку, положив перед барменом несколько сотых купюр.
— Привет, дружище. Плесни какой-нибудь фирменный коктейль. И этим прекрасным леди, — он кивнул в сторону двух девушек, сидевших рядом, — чья красота затмевает океан.
Девушки — брюнетка и блондинка в откровенных бикини — переглянулись и захихикали.
— Спасибо, — темненькая, с фигурой "песочные часы", подмигнула ему. Приняв бокал с "Мохито", она соблазнительно обхватила трубочку губами, глядя на Ауриона с нескрываемым интересом. В её взгляде читался вызов: "Ну давай, попробуй меня".
— Могу я узнать имена прекрасных нимф? — улыбнулся Аурион, поворачиваясь к ним всем корпусом и невзначай демонстрируя кубики пресса.
— А вам зачем? — кокетливо спросила блондинка.
— Меня зовут Ника, — перебила её брюнетка, чуть подавшись вперед и "случайно" перекрыв подругу плечом. Она выпятила грудь, подчеркивая свои достоинства.
— Ни один я пришел сюда за сексом, — мысленно усмехнулся Аурион. — Хищница.
— Ника... — он смаковал имя, как дорогое вино. — Какое прекрасное имя. Меня зовут Аурион. Но для друзей — просто Алекс. И давайте на "ты". К чему официоз на пляже?
— У тебя такие красивые волосы, Алекс, — тут же перешла в наступление Ника, протянув руку и коснувшись его пряди. Блондинка, поняв, что ловить здесь нечего, фыркнула, встала и ушла, покачивая бедрами в поисках другой жертвы.
Аурион проводил её взглядом, но быстро вернулся к Нике. Брюнетка была в абсолютном отрыве.
Он незаметно пустил импульс чакры в песок. Под землей отделился древесный клон и рванул в сторону ближайшего пятизвездочного отеля, чтобы забронировать люкс с видом на океан.
— Ах, волосы... — он картинно откинул прядь назад. — Это семейное. Генетическое достоинство нашей родословной.
— А чем ты занимаешься, Алекс? — Ника провела пальцем по ободку бокала.
— Я торгую драгоценностями, — солгал он, не моргнув глазом. — Буквально сегодня прилетел из Европы. Планирую остепениться здесь, на берегу. Присматриваю недвижимость.
— Наверное, это очень интересная работа, — Ника часто заморгала, положив руку на его предплечье.
— О, безусловно. И очень прибыльная. Но самое интересное в ней... — он наклонился ближе к её уху, — это процесс геологоразведки. Глубокое бурение пород. Исследование скрытых пещер.
Ника покраснела, но улыбнулась еще шире.
— Звучит... захватывающе.
В этот момент клон передал сигнал: "Номер 707 в 'The Ritz-Carlton'. Шампанское уже в ведерке".
— Здесь становится слишком жарко, — Аурион допил свой коктейль. — Если ты не против, мы могли бы освежиться. У меня номер в отеле неподалеку. Кондиционер, вид на океан... И мы могли бы продолжить обсуждение тонкостей бурения в более приватной обстановке.
Он протянул ей руку.
Ника, сияя как начищенный доллар, вложила свою ладонь в его.
— Я только за, Алекс. Веди.
Глава 51
— Вот именно это я и называю «глубоким бурением с алмазным напылением», — выдохнул Аурион, когда, двинув тазом, проник в самую глубину. Он закрыл глаза, наслаждаясь моментом.
— М-мм... — промычала Ника. Она почувствовала, как он властно обхватил её голову, заставляя принять его ещё глубже.
— Истинное мастерство. Ты первая, кто смог принять его почти полностью, — он нежно провел ладонью по её щеке. — Я, Аурион Белейрис, нарекаю тебя Грозой объёмов!
Он нес какую-то чушь, но внутренне ощущал удивительную лёгкость. Найти девушку на одну ночь никогда не было проблемой: идешь в клуб, пара коктейлей, несколько дежурных фраз — и дело в шляпе. Девушки сами приходят в такие места, чтобы сбросить напряжение. Но сейчас Аурион был абсолютно расслаблен. Он говорил первое, что приходило в голову, не заботясь о впечатлении.
Ника игриво высунула язык и коснулась кончиком его яичек. Аурион от удовольствия даже встал на носочки, вытягивая руки. Девушка предприняла ещё одну попытку взять его член полностью, но, закашлявшись, была вынуждена освободиться от тяжелой ноши. Глубоко задышав, она нежно поцеловала головку.
— Какой же он огромный... — прошептала она. Тяжело дыша, Ника начала водить губами по всей длине, спускаясь к мошонке и дразняще посасывая её.
Сверху Ауриону открывался шикарный вид на её подтянутые, объёмные ягодицы. Это зрелище разожгло в нём желание взять её сзади. Поддавшись импульсу, он схватил её за талию, перевернул на живот и уложил на кровать. Ника обернулась и, соблазнительно прикусив губу, прошептала:
— Будь нежнее, Алекс...
— Обязательно, — ответил он.
Его ладонь покрылась тонким слоем воды, созданным с помощью чакры. Он начал ласкать половые губы девушки, заставляя её стонать от предвкушения. Схватив её за аппетитные бедра, он медленно вошёл в неё самым кончиком, а затем начал плавно погружаться глубже. Жар, охвативший плоть, заставил его выдохнуть. Аурион отбросил все лишние мысли, полностью отдаваясь ритму удовольствия.
— Я заполню тебя целиком, — прошептал он, слегка оттянув её за волосы и приподняв голову.
Он поцеловал стонущую девушку, продолжая погружаться, пока не достиг своего максимума. Не удовлетворившись тем, что всё ещё не вошёл в неё до конца, он начал наращивать темп. Комнату заполнили вскрики наслаждения. Её грудь не была большой, но это полностью компенсировалось видом и ощущениями от её упругой попки, в которую он вжимался при каждом толчке.
— Быстрее! — прокричала Ника.
Аурион, который до этого старался действовать аккуратно, чтобы не навредить, ускорился. Девушка вжалась в кровать, забыв обо всём на свете, кроме этих безумных движений. Время словно остановилось.
Ника оказалась по-настоящему горячей штучкой. Возможно, дело было в её расе, но выносливости ей было не занимать — их марафон продлился несколько часов. Под конец, будучи совершенно истощенной, но удовлетворённой, она заметила, что Аурион всё ещё в «боевом» состоянии. Улыбнувшись, она устроилась у его ног и довела дело до конца губами.
Они пробыли в номере отеля до самого вечера, успев еще раз заняться жарким сексом прямо в душе.
Когда всё закончилось, и за окном уже сгустились сумерки, Ника, обессиленная, но довольная, лежала у него на груди, выводя пальцем узоры на его коже.
— Ты монстр, Алекс, — промурлыкала она, лениво потягиваясь. — В хорошем смысле. Я думала, что просто развлекусь на пляже, а в итоге... кажется, я не смогу ходить до завтра.
Аурион усмехнулся, закинув руки за голову.
— Считай это комплиментом от заведения, — он легко шлепнул её по бедру, заставляя девушку ойкнуть и рассмеяться. — Я, знаешь ли, ценю качество. И ты, Ника, определенно высший сорт.
Она начала собираться, поправляя макияж у зеркала. В её движениях уже не было той пляжной беззаботности — появилась томная грация женщины, получившей именно то, что она хотела.
— Обычно в фильмах в этот момент герой обещает позвонить, а героиня делает вид, что верит, — сказала она, застегивая сумочку. Она подошла к двери и обернулась, лукаво улыбаясь. — Но мы оба знаем, что это была вспышка.
Она достала из сумочки визитку и, подойдя к нему, скользнула ладонью по его прессу, оставляя карточку на тумбочке.
— Но если вдруг твое «глубокое бурение» потребует повторного исследования... Звони.
Аурион полежал еще минуту, наслаждаясь тишиной.
— Хорошая девочка, — пробормотал он. — Без драм, без лишних вопросов. Идеально.
Легкомысленность слетела с него в одно мгновение, стоило ему встать с кровати. Взгляд снова стал холодным и расчетливым. Он быстро оделся — черная футболка, джинсы, ничего лишнего.
— Пора навестить Железного Дровосека.
Он вышел на балкон. Внизу шумел океан. Аурион перемахнул через перила и, активировав «Часть Всего и Ничего», растворился в бетоне фасада, устремляясь на север, в Малибу.
Резиденция Тони Старка встретила его прохладой кондиционеров, стерильной чистотой и тихим гулом серверов.
Аурион не стал звонить в дверь. Он стал дверью. Затем стеной. Затем полом.
В форме нематериальной сущности он скользил сквозь армированный бетон особняка, ощущая каждую вибрацию. Он чувствовал ток в проводах, слышал работу жестких дисков в подвале и биение сердца единственного живого человека в доме.
— Ты нашел что-нибудь, Джарвис? — голос Старка звучал напряженно.
Аурион «вынырнул» из молекул бетона в стене гостиной, но не стал материализовываться полностью, оставшись невидимым наблюдателем, слитым с архитектурой.
Тони сидел перед голографическим монитором, нервно постукивая пальцами по столу. На его лице все еще лежала тень афганского плена: синяки сошли, но взгляд остался тяжелым.
— Сэр, я провел глобальный поиск по всем доступным и закрытым базам данных, — отозвался спокойный британский баритон ИИ. — Ключевые слова: «Ниндзя», «Корень», «Деревня Скрытого Листа», «Данзо». Результат нулевой. Географических объектов или организаций с такими названиями не существует.
На экране мелькали карты и досье.
— Что касается личности «Ауриона Белейриса» или «Алекса». Поиск по биометрии, сетчатке глаза и микровыражениям лица не дал совпадений. Ни в базе Щ.И.Т.а, ни в ЦРУ, ни в МИ-6, ни даже в архивах КГБ. Среброволосых юношей с такой структурой ДНК и способностями к манипуляции материей на планете не зарегистрировано. Этот человек — призрак, сэр.
Тони откинулся в кресле, потирая виски.
— Призрак, который обещал мне тонны золота... Джарвис, как мы это легализуем? Если я вывалю на рынок пару тонн золота неизвестного происхождения, Налоговая сожрет меня живьем, а биржа рухнет.
— Я уже подготовил схему, сэр. Мы можем оформить его как консультанта по безопасности или беженца через ваши связи в Госдепартаменте. Золото придется вводить частями, через подставные фонды. Но... — Джарвис сделал паузу.
— Что «но»?
— Я нашел аномалии, о которых вы просили. Касательно «змей».
Тони замер.
— Говори.
— Анализируя старые архивы Щ.И.Т.а и сопоставляя их с текущими теневыми финансовыми потоками... Я обнаружил паттерн. Это напоминает биологический процесс линьки. Организм не умирает, он просто сбрасывает старую кожу, чтобы обновиться. Структура, которую считали уничтоженной во Второй Мировой, всё это время росла внутри новой системы. Как паразит. Или как раковая опухоль.
«Браво», — мысленно поаплодировал Аурион, слушая их из стены. — «Старк — гений. За пару часов он докопался до того, что Фьюри игнорировал десятилетиями. Гидра внутри Щ.И.Т.а. Метафора с линькой — в точку».
Старк резко встал. Его руки предательски задрожали, и он сжал их в кулаки, чтобы скрыть тремор.
— Значит, он не врал... Змеи действительно здесь. Под самым носом.
Он поднял голову к потолку.
— Ты искал Алекса, Джарвис? Хотя можешь не отвечать. Такого человека, если он сам не захочет, не найдешь. Он словно испарился.
Аурион решил, что это идеальный момент для выхода.
Он бесшумно отделился от стены в дальнем темном углу коридора. Датчики движения тут же взвыли.
— Сэр! — голос Джарвиса потерял свою флегматичность. — Периметр нарушен. Неопознанный объект... уже внутри. В коридоре. Это он.
Тони выпрямился, мгновенно натягивая на себя маску уверенного плейбоя.
— Отбой тревоги, Джарвис. Гостей встречают не сиреной, а виски. Впусти его.
Аурион вошел в мастерскую, с интересом оглядываясь.
Мир Марвел разительно отличался от всего, что он видел раньше. В его прошлой жизни, в 2008 году, технологии были примитивнее. Здесь же царило будущее. Голографические интерфейсы, парящие в воздухе схемы, манипуляторы с искусственным интеллектом и десятки устройств, назначение которых Аурион — закоренелый гуманитарий — не мог даже угадать
.— Воу-воу! Добро пожаловать в папину берлогу! — Тони развел руками, улыбаясь той самой улыбкой с обложек «Forbes». — Шикарные хоромы, не так ли? Извини за беспорядок, горничная взяла выходной.
«Прекрасный актер», — оценил Аурион. — «Пять минут назад его трясло от ужаса перед Гидрой, а сейчас он — король вечеринки».
— Куда ты исчез, Алекс? — Старк подскочил к нему, по-дружески хлопнув по плечу, но взгляд его оставался цепким, сканирующим. — Я обещал тебе полное обследование. МРТ, анализы на гамма-излучение. Мы должны убедиться, что ты не фонишь, как Чернобыль.
— Не стоит, дедуля, — усмехнулся Аурион, падая в мягкое кожаное кресло. — Я чист, как слеза младенца. Лучше займись моими документами. И наличкой.
Он кивнул на графин с янтарной жидкостью.
— Горло пересохло. Афганский песок, знаешь ли.
— С этим проблем не будет, — Тони перехватил графин быстрее, чем Аурион успел моргнуть. — Разве что не все сразу. Могу выписать пару чеков миллионов на двадцать...
Старк налил виски в два бокала, но оба оставил на своей стороне стола.
— Эй? — Аурион выгнул бровь.
— Не хмурься, — ухмыльнулся Тони, делая глоток. — Ты выглядишь так, будто тебе еще нет двадцати одного. Не хватало еще, чтобы Тони Старка, спасителя мира, засудили за спаивание несовершеннолетних. Пей сок, малыш. В холодильнике есть яблочный.
Аурион покачал головой.
— Жалкая попытка контроля, Старк.
Его рука лениво дернулась в сторону.
Чпок.
Звук вылетающей пробки разнесся по тихой мастерской как выстрел.
В пустой ладони Ауриона, сгустившись прямо из воздуха, материализовалась пузатая бутылка темного рома. Старая, потертая этикетка, запах моря и специй.
— Что за... — Тони поперхнулся виски.
Аурион сделал жадный глоток прямо из горла, вытер губы тыльной стороной ладони и подмигнул ошарашенному миллиардеру.
— Пассивная способность: «Всегда с ромом». Очень полезно в быту.
— Джарвис? — тихо позвал Тони. — Скажи мне, что я просто перепил и у меня белая горячка. Откуда взялась эта бутылка?
— Сэр, — ИИ звучал озадаченно, — я фиксирую локальное искривление пространства. Предмет материализовался из ниоткуда. В прямом смысле. Молекулярная сборка? Телепортация? Данных недостаточно.
— Это не нанотехнологии, Старк, — Аурион поставил бутылку на стол. Стук стекла о стекло прозвучал весомо. — И не квантовая физика. Это то, что находится за гранью твоего понимания. Пока что.
Тони тяжело вздохнул, сел напротив и залпом допил свой виски.
— Ладно. Магия, мутанты, ниндзя... Я готов поверить во что угодно. Но ты пришел не фокусы показывать.
Аурион кивнул. Вся веселость исчезла с его лица, уступив место жесткости.
— Верно. Я пришел за платой. И чтобы дать тебе аванс.
Договорить он не успел.
В долю секунды пол под ногами Ауриона вспыхнул. Пространство затрещало, словно бенгальский огонь, разбрасывая искры реальности. Гравитация взбесилась и с силой дернула его вниз.
Он был расслаблен, уверен в своей неуязвимости, и потому удар выбил из него дух в прямом смысле.
Темнота.
Удар в грудь — такой силы, что Аурион на миг увидел свое тело со стороны, словно душу насильно вытряхнули из оболочки.
Он рухнул на твердый деревянный пол, судорожно хватая ртом воздух. Инстинкты вопили, требуя защиты. Он попытался активировать «Часть Всего и Ничего», слиться с материей, исчезнуть... Но сила была где-то далеко. Она ощущалась как тонкая, едва заметная нить, которую кто-то безжалостно обрубил.
Аурион внутренне сжался, пытаясь понять, кто посмел напасть на него. Он мысленно воззвал к Системе.
Интерфейс Плазмы мигнул перед глазами. Работает.
Это немного успокоило панику, но лишь на секунду.
— Добро пожаловать в нашу реальность.
Голос был спокойным, тихим, но в нем звучала такая абсолютная, монументальная уверенность, что стены, казалось, вибрировали в такт словам.
Аурион резко поднял голову.
Слева, у высокого окна, стояла женщина. Блестящая лысая голова, простые, но изящные одеяния монаха, касающиеся пола. Она смотрела на него не как на врага, а как на досадное недоразумение.
— Кто вы такая?! — страх, липкий и холодный, пополз по спине. Аурион перестал мыслить ясно. В груди нарастала тяжесть, знакомая по худшим кошмарам.
Он дернулся, пытаясь встать, потянулся к своей силе, но женщина лишь лениво взмахнула рукой.
БАМ!
Невидимый молот ударил его в лоб. В ушах зазвенели колокола. Аурион отлетел назад, врезавшись спиной в стену, и сполз по ней, схватившись за гудящую голову.
— Да кто ты такая, мать твою?! И почему напала?! — прохрипел он.
Женщина проигнорировала его крик. Она плавно опустилась на подушку за низкий чайный столик, поджав под себя ноги. Её движения были полны грации, недоступной простым смертным.
Она налила чай в пиалу. Тонкий аромат ромашки и утренней росы поплыл по комнате, странным образом диссонируя с ужасом, который испытывал Аурион.
Она поднесла чашу к губам, сделала глоток и прикрыла глаза, наслаждаясь моментом.
Ауриону показалось, или тени в углах комнаты действительно зашевелились? Они извивались, словно змеи, касаясь краев её мантии, издавая едва слышное шипение.
Женщина тяжело вздохнула и открыла глаза. Взгляд её был полон вселенской усталости.
— Ты словно маленький ребенок. Глупый маленький ребенок, который только научился ходить и тут же полез вилкой в розетку.
Она покачала головой, словно мать, разочарованная в своем непутевом чаде.
— Ребенок? — фыркнул Аурион, пытаясь вернуть себе самообладание. — Мне уже тридцать шесть лет! Я взрослый мужчина!
Он хотел добавить что-то язвительное, поднять руки в защитном жесте, но его взгляд встретился с её глазами. И слова застряли в горле. В этих глазах была бездна. Пустота, лишенная оправданий.
Женщина что-то прошептала.
Воздух перед ней вспыхнул. Огненные руны, мандалы из света и энергии, закружились в безумном танце. Они с треском, похожим на шкворчание масла на сковороде, врезались в грудь Ауриона, просвечивая его насквозь, и вернулись к рукам хозяйки.
Она внимательно изучила светящиеся символы, считывая информацию с его души, как с открытой книги.
Аурион, тяжело дыша, наконец осознал.
— Верховный Маг... Древняя, — прошептал он, и ужас сменился благоговейным трепетом. — Какого хрена... Я же был неосязаем...
— Не знаю, с чего ты взял, что тебе тридцать шесть, — голос Древней прозвучал как приговор. Она развеяла руны одним движением пальцев. — Когда на самом деле тебе нет и двадцати.
У Ауриона голова пошла кругом. Мир качнулся.
— Что?..
— Я извиняюсь, что выдернула тебя из твоей увлекательной беседы со Старком, — она поправила мантию и резко хлопнула в ладоши.
Звук был хлестким, как выстрел, возвращая Ауриона в реальность.
— Ты пришел в мой мир. И из бесчисленного множества вариантов будущего, которые мне ведомы... — она снова отпила чай, специально растягивая паузу, заставляя его нервничать. — Ты натворил бед больше, чем любой злодей. Даже больше тех бед, которые должны были произойти.
— Каких еще бед? — недоуменно спросил он, нервно сглотнув. Запах чая дразнил, вызывая жажду, но он боялся даже пошевелиться.
— Не обращай внимания на жажду, мальчишка, — отмахнулась она. — Тени!
По её команде тени в комнате взметнулись к потолку, сплетаясь в жуткие узоры. Её голос наполнился сталью, абсолютной властью.
Аурион почувствовал себя букашкой. Он, который привык играть с людьми, ставить их на колени, теперь сам оказался в этой роли. Карма ударила больно.
Древняя сложила руки в замок и наклонила голову.
— Как ты думаешь, ты поможешь Старку, если скажешь ему про Обадайю сейчас? А потом помешаешь ему в битве с Ванко? А потом дашь ему костюм из будущего?
Она приподняла бровь, всматриваясь в самую суть его души.
— Как ты думаешь, от этого будет польза?
Аурион почувствовал себя школьником, которого вызвали к доске, а он не только не выучил урок, но и забыл дома голову. Она знала всё.
— Ну... я думаю, что конечно помогу... — его голос дрогнул.
Слова эхом отразились от стен, возвращаясь к нему насмешкой. Унижение жгло щеки.
Древняя мягко, почти грустно улыбнулась.
— Это не помощь. Скажи ты сейчас Старку про Обадайю — и Тони погибнет. Помешай Ванко — и Старк проиграет следующую, более важную битву.
Она встала и подошла к окну.
— Человек учится на ошибках, Александр. Нет идеальных людей. За любым величием кроется борьба. Боль. Потери. Труд. Тони Старк кует себя сам. Сквозь поражения, сквозь предательство он становится сильнее. Он становится Железным Человеком. А если ты дашь ему всё готовое, он станет кем угодно — богатым бездельником, трусом — но не героем. И когда придет Танос... нас некому будет защитить.
Она замолчала. Тени на стене тихо зашелестели, подтверждая её слова.
Аурион облизнул пересохшие губы.
— Вы напали на меня из-за одного человека? Из-за Старка?
Древняя резко обернулась. Её лицо, до этого спокойное, исказилось гневом.
— Ты всё разрушил, Александр. Всё!
Тени яростно зашипели. Аурион вжался в стену.
— Всё — это что?
— Из-за твоих игр с реальностью погибают миллиарды! — её голос гремел. — Ты играешь с жизнями, как с солдатиками! Убиваешь ключевых фигур, ломаешь временные линии! Ты убил Локи и Тора в одной из веток, просто потому что мог! А их миры влияют на наш!
— Эй! — Аурион вскочил, отходя подальше. — Я никого не убивал! Тора я вообще не планировал трогать! И Локи тоже! Я только пришел!
— Всё взаимосвязано! — Древняя шагнула к нему. Пол под её ногами жалобно заскрипел. — Ты нагадишь и исчезнешь. Сбежишь в другой мир, оставив здесь руины и миллионы трупов. Я видела это.
Она нависла над ним.
— Я позволю тебе жить в моей реальности. Ты можешь участвовать в битвах, творить добро или зло. Но не смей трогать ключевых персонажей! Они должны сыграть свои роли. Я бы стерла тебя в порошок прямо сейчас, будь ты осознанным злом. Но ты... ты просто одурманенный ребенок с лже-памятью.
— В смысле с лже-памятью? — Аурион застыл.
Древняя смотрела на него с жалостью.
— Ты сказал, что тебе тридцать шесть. Если это так... назови имена.
— Какие еще имена? — его голова стала тяжелой, словно на плечи опустилась скала.
— Имена тех, кто окружал тебя. Кем ты был, будучи взрослым?
— Я был торговцем! — выкрикнул он, цепляясь за свою легенду.
— Назови имена, — чеканила она, как молот по наковальне. — Женщин. Мужчин. Партнеров. Конкурентов. Хоть одно имя!
Аурион открыл рот... и закрыл.
Он напряг память.
«Торговец... Я торговал... Чем? Специями? Тканями? Кто был моим поставщиком? Как звали соседа?»
Пустота. Серый туман.
Он схватился за голову, сползая на колени. Попытка вспомнить причиняла физическую боль. В глазах потемнело.
— Какого хрена... — проскрипел он сквозь зубы. — Что ты, сука, сделала с моей памятью?!
Его сердце билось в голове, как безумный барабанщик. Паника захлестнула сознание.
Древняя подошла к нему и положила руку на плечо. Её прикосновение было неожиданно теплым.
— Я ничего не делала с тобой, Александр. Я лишь убрала туман.
Её спокойный голос пробился сквозь шум крови в ушах. Аурион дернулся, инстинктивно пытаясь вызвать интерфейс Плазмы, чтобы сбежать, прыгнуть в любой другой мир, лишь бы подальше от этого.
— Ты легко можешь разделить «До» и «После», если сконцентрируешься, — произнесла она.— Не смотри на поверхность. Смотри в глубину.
Это предложение стало триггером.
Ауриона швырнуло назад. Не в портал, а внутрь собственного черепа.
Картинки замелькали с бешеной скоростью, срывая яркую обертку «успешного торговца».
Детство. Настоящее. Не придуманные зеленые луга и первая любовь Калита, а серый бетон спальных районов.
Он отчетливо вспомнил холод. Вечный холод в дырявых ботинках. Как он побирался у метро, выпрашивая мелочь у равнодушных взрослых. Интернат. Запах казенной еды и хлорки.
Он увидел себя — тощего, озлобленного волчонка по имени Саша.
Драки за место под солнцем. Избиения. Осуждение в глазах учителей: «Из него ничего не выйдет».
Первая любовь... Не выдуманная красавица, а реальная девчонка с соседнего двора. Русые волосы, лицо, усыпанное веснушками, и щербинка между зубами. Её улыбка заставляла сердце замирать по-настоящему, а не как в дешевом романе.
Он погружался глубже, разматывая клубок времени, пока не уперся в стену.
Шестнадцатилетие.
Пятиэтажное недостроенное здание на окраине. Скелет из бетона и арматуры.
Они играли в «Ямакаси». Тогда это было модно — паркур, свобода, адреналин. Прыжки по балконам, подражание героям фильмов.
Аурион увидел ту сцену со стороны, как в кино.
На самой крыше, у края, несколько старших парней зажали мальчишку. Трясли его, требуя деньги на выпивку или хлеб с майонезом. Малой плакал.
Саша никогда не был святым. Он воровал, дрался, врал. Но он ненавидел, когда унижают слабых. Это был его единственный кодекс чести.
— Эй, отвалите от него! — крикнул он тогда.
Вмешательство. Драка. Мат, удары, пыль.
Одного он оттолкнул. Второй с разворота толкнул его в бок.
На улице была ранняя весна. Бетонные плиты покрывала тонкая корка льда.
Кроссовок соскользнул.
Мир перевернулся. Вскрики мальчишек, их тянущиеся руки...
Шоковый, бесконечно долгий полет.
Удар.
Темнота.
— Ох, несчастный мальчишка... — голос прозвучал сквозь вату.
Аурион вздрогнул в реальности, но его сознание все еще было там, в прошлом.
Зрение возвращалось мутными пятнами. Тупая, пульсирующая боль в висках. Тело словно налили свинцом, каждый вдох давался с трудом, легкие горели огнем.
Он лежал на больничной койке. Тусклая лампа под потолком отбрасывала длинные тени.
Рядом с кроватью стоял высокий мужчина в белоснежном халате.
— Жизнь несправедлива к тебе, Александр. Но ты не сломался.
Мужчина наклонился к его лицу.
Аурион всмотрелся в него. И ужас узнавания пронзил его душу.
Это был не просто врач.
Его глаза... Ярко-фиолетовые, светящиеся мягким, нечеловеческим светом. Те самые глаза, которые он видел в Пентосе , когда думал, что проснулся . Тот самый Доктор из Истинного Мира.
Доктор улыбался той же странной улыбкой, полной жалости и превосходства. Он что-то зашептал, касаясь лба умирающего подростка.
Аурион открыл глаза в реальности Древней. Его зрачки были расширены до предела.
— Ненастоящее... — прошептал он, падая на колени.
Ноги не держали. Он схватился за голову, словно пытаясь удержать череп, который готов был взорваться изнутри.
— Всё это было ненастоящим... Годы жизни ... Всё ложь!
Образ Доктора с фиалковыми глазами стоял перед глазами.
— Ублюдок... — выдохнул он.
Лживая память треснула, как закаленное стекло под ударом молота. Осколки "личности Ауриона" вонзились в сознание Саши.
Из глаз и носа хлынула кровь — мозг не выдерживал перегрузки от распада нейронных связей.
Боль — дикая, разрывающая, не физическая, а ментальная — скрутила его на полу. Он закричал, но крик застрял в горле, превратившись в хрип.
Аурион лежал на деревянном полу, содрогаясь в конвульсиях, пока милосердная тьма не накрыла его, принеся с собой долгожданную тишину.
Глава 52
Яркий, ослепительный свет затопил всё пространство, заставив Ауриона зажмуриться до цветных пятен перед глазами.
Когда сияние медленно угасло, он обнаружил себя в стерильно-белой пустоте. Здесь не было ни верха, ни низа. Только плотная, осязаемая тишина и два кожаных кресла, висящих в ничто.
На одном из них, закинув ногу на ногу, сидел тот самый Доктор. В очках-половинках, с той же извиняющейся улыбкой, от которой хотелось врезать ему по лицу.
— Неловко вышло с памятью, — проговорил он своим глубоким, бархатным баритоном, и пустота вокруг завибрировала, наполняясь жизнью. — Издержки производства.
Аурион тяжело вздохнул. Внутренне он сжался в пружину, готовую распрямиться в любой момент. Он сглотнул вязкую слюну и подошел ко второму креслу. Пол под ногами не издавал ни звука, словно его и не было, но кожа обивки скрипнула вполне реально, когда он с силой сжал подлокотник, сверля взглядом фиолетовые глаза напротив.
Доктор заметил, как побелели костяшки пальцев Ауриона, и его улыбка стала шире.
— Давай только без обид, Алекс, — он вальяжно откинулся на спинку. — Я оказал тебе услугу. Отправь я тебя в тот мир пятнадцатилетним девственником, который жизни не нюхал, ты бы вел себя как испуганная девочка. Ты бы сдох в первой канаве, не успев даже понять, что очки Гачи — это жизнь. Прошло бы слишком много времени.
— Спасибо большое, — лицо Ауриона скривилось так, будто он прожевал лимон целиком. — Век не забуду твоей доброты.
Доктор небрежно махнул рукой, пропуская сарказм мимо ушей.
— Я дал тебе пожить в виртуальности. Сделал тебя ментально взрослее. Убрал сопли, моральные терзания, страх убить человека. Ты, конечно, ведешь себя как малолетний клоун, но действуешь как взрослый хищник. Эффективно.
Голос Доктора стал громче, в нем прорезались нотки азарта. Он начал жестикулировать.
— Но кто же мог подумать, что ты умудришься не прожить там и десяти лет! Ты сорвался с цепи и начал скакать по Отражениям, как блоха по собаке. И не просто по параллельным мирам, а в совершенно другую ветку реальности! Все пошло не по плану.
— И какой же у тебя был план, кукловод? — сухо поинтересовался Аурион, подавшись вперед. Думать о чем-то важном он боялся — вдруг этот тип читает мысли? Поэтому он усиленно прокручивал в голове образы бедер Ники. Единственное светлое пятно в этом кошмаре.
Доктор на секунду задумался, беззвучно шевеля губами, словно репетировал речь, а затем посмотрел куда-то в бесконечный белый потолок.
— План был прост. Ты живешь в средневековье пару сотен, а может и тысяч лет. Обладатели Систем живут долго. Ты устаешь от скуки, от однообразия, от вечности. И тут появляюсь я.
— Благородный спаситель, разгоняющий скуку? — снова съязвил Аурион. Страх никуда не делся, но злость помогала держать спину прямо. — Как мило.
— Именно, — кивнул Доктор. — Я бы явился, когда ты, набравшись мудрости и силы, сам захотел бы перемен. И я предложил бы тебе сделку: великое путешествие по ожившим сказкам, по другим мирам.
— И как бы ты это сделал? — Аурион приподнял бровь, вцепившись в подлокотник так, что тот затрещал. — Если я правильно понял, ты сам застрял. Мою жизнь контролируешь ты? Мою Систему — тоже?
Доктор рассмеялся — легко, искренне.
— Расслабься. У меня нет над тобой власти. Как и над твоим «Роялем». — Он помахал рукой в воздухе. — Это все твое. Мое пребывание здесь — лишь следствие Контракта, который мы заключили в Истине.
— Не помню я никаких контрактов, — нахмурился Аурион. Память молчала.
Пространство вокруг мигнуло, как старая лампочка, по которой пошла трещина.
Доктор мгновенно стал серьезным. Вся вальяжность слетела с него, как шелуха. В его руках появился небольшой пузырек, наполненный странной субстанцией, переливающейся невозможными цветами.
— Слушай внимательно, — его голос стал жестким, не терпящим возражений. — Истина. То, что вы называете Системой, Золотым Пальцем, Роялем. Она живет во всех мирах. Убивая носителей, ты собираешь её крупицы, которые твоя Гача перерабатывает в силу.
Он сжал пузырек.
— Когда ты умирал, я вложил в тебя крупицу своей Истины. Выпив эту эссенцию перед перерождением, ты подписал контракт.
— Какой контракт? — выдавил Аурион. Сердце забилось где-то в горле.
— Ничего криминального, — Доктор снова улыбнулся, но теперь улыбка напоминала оскал акулы. — Просто налог. Большая часть энергии, которую ты добываешь, уходит мне. Ты получаешь лишь крохи.
— Очки Гачи и всё?
— В твоем случае — очки Гачи. От тебя мне больше ничего не нужно.
— Значит, поэтому я получаю рандомное количество очков? — лицо Ауриона потемнело от гнева. — Я делаю грязную работу, рискую шкурой, а ты стрижешь купоны?
— Малыш, — Доктор потянулся и по-отечески похлопал его по колену (Аурион едва сдержался, чтобы не отдернуть ногу). — Я на самом деле добр. Я оставлял тебе даже больше, чем положено по тарифу. Ты уже большой мальчик, прыгаешь по Отражениям без моей помощи….
— Кстати, о помощи. Как ты собирался перекидывать меня, если сам застрял?
Доктор закатил глаза и цокнул языком.
— Я не могу путешествовать по Отражениям без потери сил. Но в первых десяти мирах — могу передавать информацию . Десяток Отражений, ближайших к Истине, наполнены множеством таких же, как ты. Там есть организация «Катартес» — четырнадцать сильнейших перерожденцев. Они устраивают гладиаторские бои на Арене. Я мог бы купить тебе билет туда.
Аурион, слушая его, незаметно активировал «Плазму Отражений». Интерфейс всплыл перед глазами.
[Мир: Мечта (0000010)] — Тип: Красный.
Пользователей Истины: Требуется обновление.
Он пробежался взглядом по списку: 9, 8, 7... Все миры до первого были Красными. Переполненными монстрами с Системами.
И только самый первый...
[Мир: Земля (0000001)] — Тип: серый .
Пользователей Истины: 0.
И
[Мир: Истина (0000000)] — Тип: Отражающий.
— То есть, мне пришлось бы биться на потеху публике? — спросил Аурион, закрывая интерфейс.
— Нет, ну зачем же сразу биться, — Доктор развел руками. — Ты мог бы накопить очков за тысячи лет и просто купить проход в пустые Отражения.
Доктор вдруг подался вперед, сверля Ауриона взглядом.
— Твои глаза... Они двигаются так, будто ты читаешь текст. Не говори мне, что ты видишь список Отражений.
— Разве ты не знаешь, что я получил? — приподнял бровь Аурион. — У нас же контракт, ты все видишь.
Пространство начало трещать и сжиматься. Свет по краям пожирала тьма.
Доктор резко вскочил.
— Я вижу твои силы! Данзо, Джек Воробей, Мистик — это я вижу. Но интерфейс... Твоя способность навигации скрыта от меня!
Он заговорил быстро, срываясь на крик, оглядываясь на надвигающийся мрак.
— Слушай мой совет, идиот! Даже не думай лезть в первые десять миров! Сила там работает иначе. Она делится на два с каждым шагом к Истине! Ты ослабеешь и сдохнешь! Чем дальше от Истины, тем ты сильнее. Поэтому я и использовал тебя — я сам не могу уйти далеко, не растеряв могущество!
— Понял, не дурак, — буркнул Аурион, тоже поднимаясь.
— Не лезь в десятку! Слышишь?!
Тьма поглотила Доктора, и пространство схлопнулось.
Аурион открыл глаза.
В лицо ударил легкий ветерок из открытого окна, принеся с собой запах лаванды и чего-то незнакомого, пряного.
Он застонал, приподнимаясь на мягкой кровати. Голова была чугунной, но регенерация Хаширамы уже делала свое дело, оставляя лишь мерзкое послевкусие, как с похмелья.
Он был в небольшой, уютной комнате. Деревянные панели, мягкий свет.
— О! — воскликнул непримечательный старичок, сидевший в углу с книгой.
Увидев, что гость очнулся, он подскочил, уронил книгу и, смешно семеня ногами, выбежал из комнаты.
— Вы очнулись! Мастер! Он очнулся!
Аурион сел, свесив ноги с кровати, и потер виски.
— Наконец-то этот блядский день закончился, — выдохнул он. — Или начался новый?
Он посмотрел на свои руки. Те же руки. Но теперь он знал, чьи они на самом деле.
— Значит, Хаширама... — прошептал он. — И «Часть Всего и Ничего». Он их не видел.
В памяти всплыли слова Доктора в той белой пустоте: «Я вижу твои силы... Шимура Данзо, Джек Воробей, Мистик... Но то, чем ты пользуешься, перемещаясь в отражениях, я не вижу».
Доктор перечислил всё, что выпало из обычной Гачи или было ассимилировано через стандартные механизмы. Но он ни словом не обмолвился о Хашираме. Хотя «Мокутон» — это главная ударная сила Ауриона.
Доктор видел Данзо (у которого были клетки Хаширамы), но он не видел самого Первого Хокаге. Он думал, что дерево Ауриона — это просто производная от Данзо или какой-то мусорный навык.
— Рояль... — Аурион сжал кулак. — «Рояль в кустах» работает вне его контракта. Это моя козырная карта.
Дверь тихо скрипнула.
В комнату вошла Древняя. Она несла поднос с дымящимся чайником и двумя пиалами. Её лицо было спокойным, от той властной сущности, что швыряла его в пустоту, не осталось и следа. Сейчас перед ним была просто мудрая женщина. Или та, кто хотела казаться такой.
— Чай с медом, — она поставила поднос на столик. — Помогает собрать осколки души обратно в целое.
Аурион не шелохнулся.
— Где я?
— В Камар-Тадже. В сердце Гималаев. Здесь тихо. И здесь... — она многозначительно посмотрела на потолок, — плохая связь с твоим «оператором».
Аурион горько усмехнулся.
— Ты знала? Про Доктора? Про Истинный Мир?
— Я Верховный Маг, Александр. Я вижу нити, которые тянутся к душам. К твоей душе присосался паразит. Жирный, древний паразит из Пустоты. Он питается твоими победами.
Она села напротив и налила чай.
— Но у него есть слепое пятно.
Аурион резко поднял голову.
— О чем ты?
— Когда ты использовал ту странную силу... чтобы стать неосязаемым... Или когда ты создаешь жизнь из дерева... — Древняя подула на чай. — Нить паразита не вибрирует. Он не получает с этого налог. Он не видит этого.
Она отпила чай и сменила тон на деловой.
— Теперь о насущном. Ты в моем мире. Ты знаешь правила: не убивать ключевых героев, не ломать таймлайн без нужды. Взамен я научу тебя скрывать свое присутствие.
— Скрывать? — переспросил Аурион. — Я и так умею становиться невидимым.
— Я говорю не о глазах, — Древняя коснулась своего лба. — Я говорю о разуме. Твой «Доктор» не может читать твои мысли напрямую, но он чувствует твои намерения через контракт. Я научу тебя технике Ментальной Тишины. Ты будешь улыбаться ему в лицо, планируя его убийство, и он увидит лишь преданность.
Аурион встал и подошел к окну. За ним открывался вид на заснеженные пики гор. Ветер трепал молитвенные флаги.
Впервые за долгое время он почувствовал не страх, а холодную, злую решимость.
— Я согласен, — он повернулся к Древней. — Учи меня. А потом я вернусь к Старку. У нас с ним есть незаконченное дело с одной «змеей».
Древняя улыбнулась уголками губ.
— Хорошо. Но сначала... допей чай. В Тибете не принято спешить, когда заваривается вечность.
Глава 53
Последние несколько недель Аурион провел в горах, вдали от цивилизации, в одном из скрытых святилищ Камар-Таджа.
Это было странное время. Время тишины, холодного ветра и горькой правды.
Он медитировал, пытаясь собрать осколки своей личности. Знания о мире «Игры Престолов», которые он считал своими, оказались частью пакета данных, загруженного Доктором. Он не читал книг Мартина, не смотрел сериал в той, настоящей жизни 15-летнего Саши. Но эти знания сидели в голове так прочно, словно были частью ДНК.
Это пугало. Если его воспоминания — ложь, то что тогда правда?
Лишь Тони Старк, живой и настоящий, спасенный из афганской пещеры, был якорем. Доктор дал ему эти знания, чтобы выжить. Значит, ими нужно пользоваться.
Аурион ходил по комнате, держа в одной руке старинный фолиант, а другой отчаянно жестикулируя, словно безумный дирижер перед невидимым оркестром.
— «Ценной светлой души, и цена эта бременем упадет на грешника, возгордившегося...» — декламировал он, вчитываясь в витиеватые строки.
Было раннее утро. За окном, умытым дождем, сияли заснеженные пики. В комнате пахло шафраном и старой бумагой.
— «...и из пепла её соберется сталь, выкованная под тяжестью слов этих!» — Аурион захлопнул книгу, подняв палец вверх. — Нет, ну вы слышали? Зачем так сложно? Почему нельзя просто написать: «Чтобы создать щит, представь стену»? Зачем эти метафоры про пепел и сталь? Это инструкция или конкурс поэтов-наркоманов?
— И не помыслить глупому, и не понять умному, — спокойно продолжила цитату Древняя, делая глоток чая и пряча улыбку в пиале.
Стоявший рядом послушник — молодой парень в строгой мантии — скривился, словно съел лимон.
— Это неуважение к Мастерам прошлого! — фыркнул он, пытаясь посмотреть на Ауриона свысока. Получалось плохо, учитывая, что Аурион был выше и смотрел на него как на говорящую мебель. — Они оставили нам мудрость веков, а вы ведете себя как... как шут!
Древняя лишь покачала головой, не вмешиваясь. Послушник, поняв, что поддержки не будет, запахнул мантию поплотнее и, гордо вздернув подбородок, покинул комнату, всем своим видом показывая, что его гений здесь не оценили.
Аурион сел напротив Древней и взял свою пиалу. Чай успел остыть, но вкус трав и ягод — крыжовника и смородины — остался ярким, освежающим.
— Нужно уважать труд мастеров, Александр, — мягко сказала Древняя. — Именно в этой «поэзии» скрыты ключи к ментальной защите. Прямые инструкции для разума не работают, нужны образы.
— Я учусь, — буркнул Аурион, глядя в окно. На подоконник приземлилась пара голубей, деловито постукивая клювами по пустой тарелке.
Он помолчал, собираясь с мыслями.
— Я так и не понял твой мотив. То ты швыряешь меня в пустоту, нагоняя жути, то поишь чаем и учишь магии. Где логика?
— Я не нападала на тебя, — ровно ответила Древняя. Её лицо стало непроницаемым, как скала. — Я лишь остановила тебя от ошибок. Ты приходишь, ломаешь дрова и уходишь, оставляя гору проблем, с которыми потом приходится разбираться мне.
— Говоришь так, словно если бы я остался, мне было бы позволено больше, — криво усмехнулся он.
— Именно так, — кивнула она.
Аурион удивленно приподнял бровь. Голуби за окном, испугавшись резкого движения, с хлопаньем крыльев взмыли в небо.
— В смысле?
— Ты не единственный «гость» в Мультивселенной, Александр, — Древняя подалась вперед. Запах благовоний — орхидеи и ромашки — окутал его. — В параллельных вселенных есть подобные тебе. Попаданцы. Игроки. Странники.
Аурион напрягся.
— В одной из веток реальности парень, получивший силу из видеоигры, случайно уничтожил половину Японии. Но местные колдуны не тронули его. Знаешь почему? Потому что он стал частью того мира. Он остался защищать то, что не разрушил. Он принял ответственность.
Её глаза сузились.
— Ты — другой. Твоя непостоянность — вот главная угроза. Ты появляешься из ниоткуда, получаешь силу, убиваешь и исчезаешь. Ты не защитник, ты — стихийное бедствие. Именно поэтому я не могу позволить тебе свободно гулять по моей реальности, пока не буду уверена, что ты не сбежишь при первой же опасности.
Аурион опустил голову, разглядывая свои руки. Крыть было нечем. Он действительно собирался просто «пофармить» и свалить.
Вдруг его пронзила мысль. Он резко вскинул голову.
— Подожди-ка... В параллельных вселенных есть такие же, как я?
Он лихорадочно активировал Плазму Отражений.
[Мир: Марвел (Отражение 643-A)]
Тип: Серый
Пользователей Истины: 0
— Но здесь никого нет! Моя Система показывает ноль!
— Твоя Система видит только эту ветку, — пояснила Древняя. — Но Мультивселенная бесконечна. В соседнем «Марвел», который отличается от нашего лишь цветом галстука Тони Старка, может сидеть другой Попаданец. И я была добра к тебе именно поэтому. Раз уж они существуют везде, то пусть в моей реальности будет тот, кто сможет помочь, если к нам заглянут незваные гости.
Аурион рухнул обратно в кресло, сжав ткань своего халата.
— Это... усложняет всё.
— Это не так легко, как кажется — иметь дело с подобными людьми, — Древняя грустно улыбнулась. — Убей я тебя, на твое место мог бы прийти кто-то хуже. Кто-то, кого я не смогу остановить чаем и разговором.
— Ты преувеличиваешь, — фыркнул Аурион, пытаясь вернуть уверенность. — Я бы справился с тобой, если бы захотел.
— Ты переоцениваешь себя, мальчик, — рассмеялась она. — У каждого есть слабости. Люди побеждали богов и сущностей галактического масштаба. Нет абсолютно непобедимых.
Аурион промолчал. В глубине души он знал, что она права. Он вспомнил Джони клоу , Вынь Лена... Ему везло. Он знал их слабости, знал из системы . Но что если придет кто-то неизвестный?
Он посмотрел на ковер, где был выткан бескрылый дракон с длинными усами.
— Мне нужно улучшать Плазму, — пробормотал он. — Если она не видит параллельные миры... я слеп. Вдруг в моем родном мире, в Вестеросе, тоже кто-то есть? Вдруг пока я здесь пью чай, кто-то фармит моих близких?
Он посмотрел на свой мир
[Мир: Льда и Пламени (Отражение-616-B)]
Тип: Серый
Пользователь Истины: нет
Холодный пот выступил на лбу. Он начал нервно теребить рукав.
— Мне нужен щит. Что-то, что закроет мой мир от вторжения. Или хотя бы сигнализация.
— Александр, — голос Древней вывел его из паники. — Расслабься. Я не принуждаю тебя ни к чему. Но ты можешь стать частью защиты этого мира. Тебе не нужно тащить всё в одиночку. Старка ты уже спас. Мстители, когда они соберутся, станут силой.
Аурион вытер лицо ладонью.
— Я согласен.
Голос его был глухим, но твердым.
— Дело даже не в выборе. Выбора у меня нет. Мне нужен этот мир как база. Я даю слово, что не брошу его в час нужды. Но... мне нужно будет уходить. В другие миры.
Он поднял на нее взгляд, полный надежды.
— Кстати, ты можешь перемещать людей в совершенно иные реальности? Не в параллельные ветки Марвел, а... совсем далеко?
Он думал о девочках. О Гермионе, Хэнкок, Эльзе.
— Это слишком сложно, — покачала головой Древняя. — И цена за это слишком велика. Моей силы не хватит, чтобы пробить барьер между Отражениями. Это под силу только тебе и твоему... «Роялю».
Аурион кивнул. Значит, всё опять упирается в очки.
— Ладно. Тогда продолжаем учиться. Как там было? «Из пепла её соберется сталь»? Давай попробуем выковать эту сталь в моей голове.
Время потекло странным, рваным ритмом. Для Ауриона дни и ночи слились в единый поток безумных тренировок.
Он взломал систему обучения.
Днем его тело поддерживала чудовищная витальность клеток Хаширамы, не давая мышцам и мозгу уставать. Ночью, когда нормальные люди падали от изнеможения, он выходил под лунный свет. Проклятие «Черной Жемчужины» (часть силы Джека Воробья) делало его нежитью, которой не нужен сон.
Он тренировался 24 часа в сутки.
Вся энергия уходила в одну точку — в Разум.
Древняя запретила ему распыляться на порталы или боевую магию.
— Сначала научись запирать дверь, прежде чем звать гостей, — говорила она.
Аурион строил в своей голове не стену, а Лабиринт. Это была сложная архитектура лжи и правды.
В одной «комнате» памяти он хранил истинное воспоминание: «Я был на вечеринке с Амели, мы пили вино».
Но стоило кому-то (или Доктору через контракт) попытаться войти туда, как коридор изгибался, приводя в соседнюю комнату-ловушку. Там воспоминание искажалось: «Я сидел в библиотеке, изучая руны».
Мысль пряталась за мыслью. Истина тонула в океане фальши. К концу второго месяца Аурион сам иногда с трудом отличал, где он настоящий, а где — его ментальная проекция.
Древняя не нянчилась с ним. Она появлялась пару раз в неделю, пила чай, проверяла прочность его барьеров (обычно это заканчивалось головной болью для Ауриона) и уходила, бросив пару загадочных фраз напоследок.
В перерывах Аурион маниакально проверял Плазму Отражений.
[Мир: Престолов] — Чисто.
[Мир: Гарри Поттера] — Чисто.
[Мир: Наруто] — Чисто.
Пришельцев не было. Девочки были в безопасности стазиса. Его родной Вестерос спал спокойно. Это давало ему силы продолжать.
Спустя два месяца.
Солнце скрылось за пиками Гималаев, принеся с собой пронзительную прохладу ночи и рассыпав по небу мириады звезд.
Аурион сидел в позе лотоса на краю обрыва, наслаждаясь тишиной. Он собирался дать своему воспаленному разуму час отдыха перед ночной сменой.
— Тихая ночь, не правда ли?
Аурион не вздрогнул. Он привык к её появлениям.
Древняя вышла из тени в своих неизменных желтых одеяниях. Она невинно улыбнулась и хлопнула в ладоши, разрушая магию тишины.
— Там, в Калифорнии, Тони Старк сейчас сражается со своим первым настоящим врагом. Я думаю, тебе будет полезно наконец встретиться со своим «хорошим другом».
Аурион открыл один глаз.
— И что? Пусть сражается. Это канон. Он победит.
— Возможно, — кивнула она. — А возможно, и нет. Ты ведь изменил таймлайн, сдав Обадайю раньше времени. Стейн подготовился лучше.
Она сделала паузу.
— И тебе стоит объяснить Старку, каким образом ты открыл портал в его гостиной и сбежал, ничего не сказав, почти на три месяца. Он, знаешь ли, обижен.
Аурион вскочил на ноги, рассмеявшись от возмущения.
— Я сбежал?! — он погрозил ей пальцем. — Я бежал так, что пятки сверкали, потому что ты вышвырнула меня в астрал! Это ты виновата!
Он подошел к ней вплотную.
— Так что ты пойдешь со мной, старая ведьма, и объяснишь Старку всё сама. Я и так в его глазах выглядел как безумный подросток-мутант. Если я скажу ему, что в этом мире существуют еще и маги-буддисты, он точно запишет меня в психушку! Или начнет создавать костюм «Анти-Магия»!
— О, я уверена, ты найдешь нужные слова, — Древняя улыбнулась еще шире.
И щелкнула пальцами.
Земля под ногами Ауриона исчезла.
— ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ?! — успел крикнуть он.
Огненное кольцо портала проглотило его. Последнее, что он увидел — это всё та же легкая, бесящая улыбка Древней, машущей ему рукой.
Перепад давления ударил по ушам.
Из разряженного воздуха Гималаев он рухнул в плотный, горячий смог Лос-Анджелеса.
Аурион падал с высоты небоскреба.
Гравитация вцепилась в него мертвой хваткой. Земля стремительно приближалась.
Паника? Нет.
— Часть Всего и Ничего.
Тело Ауриона распалось. Кожа, кости, одежда — всё превратилось в прозрачную субстанцию. Он стал порывом ветра. Частью воздушного потока.
Падение прекратилось. Он завис над ночным шоссе, ощущая вибрации города как свои собственные.
Тысячи машин, гул электричества, крики людей.
Но одна вибрация перекрывала всё.
Мощный жар и инфразвуковой гул, исходящий с запада. Со стороны шоссе, ведущего к заводу «Stark Industries».
Будучи ветром, Аурион скользнул в ту сторону.
Картина битвы открылась перед ним как на ладони.
В небе, оставляя дымные следы, метались две точки.
Одна — маленькая, красно-золотая, маневренная, как искра.
Вторая — огромная, серо-стальная махина, раза в три больше первой. Настоящий шагающий танк с реактивными двигателями.
«Железный Торговец», — узнал Аурион.
Обадайя Стейн не стал мелочиться. Костюм выглядел массивнее и опаснее, чем в фильме. Видимо, слова Древней про «лучшую подготовку» не были блефом.
Железный Монстр схватил Старка за ногу прямо в воздухе и с силой швырнул его в проезжающий автобус. Взрыв осветил ночное небо.
— Блядская Древняя... — мысленно выругался Аурион, чувствуя жар взрыва своей ветряной сущностью. — «Объяснись с другом», говорила она... Тут не объясняться надо, а спасать его жестяную задницу.
Он, набирая скорость урагана, рванул вниз, к месту битвы.
Глава 54
Будучи порывом ветра, Аурион подлетел вплотную к месту схватки.
Зрелище было впечатляющим. В небе над заводом столкнулись две эпохи технологий.
Одна — изящная, красно-золотая, маневренная, как искра. Тони Старк.
Вторая — огромная, серо-черная, давящая своей грубой массой. Обадайя Стейн в костюме «Железный Торговец».
— Старк! То, что ты создал — это вершина искусства! — прогремел голос Стейна. Из-под глухого шлема он звучал как из пустой железной бочки, искаженный динамиками.
Воздух вокруг Торговца дрожал. Пахло горелым пластиком, озоном и перегретым маслом. Аурион, слившись с потоками воздуха, чувствовал чудовищную вибрацию — гул тяжелой промышленной гидравлики, которую Стейн приспособил для своего костюма. Казалось, эта махина вот-вот развалится от перегрузки. Грубый металл стонал, не справляясь с мощью миниатюрного ядерного реактора в груди.
Старк на его фоне выглядел рыцарем в сияющих доспехах, пусть и изрядно потрепанным. Золото-титановый сплав потерял блеск, покрывшись копотью и вмятинами. Часть лицевой маски была сорвана, открывая вид на лицо Тони — бледное, в ссадинах, с рассеченной бровью.
— Я запечатлю тебя как часть этого искусства, Стейн, — прохрипел Старк, облизывая пересохшие губы, на которых запеклась кровь. — В вечности. Правда, твоего имени на этой картине не будет. Лишь маленькая подпись в углу: «Предатель».
Рявкнув последнее слово, Тони дал полную тягу репульсорам и взмыл в небо, уходя из-под пулеметной очереди, которую открыл Стейн.
Обадайя заревел от ярости в своей железной банке. Он ударил кулаком по крыше здания. Раздался грохот, бетон не выдержал, и часть верхнего этажа обрушилась вниз в облаке пыли. Тяжело загудев турбинами, «Торговец» неуклюже взмыл следом за Старком.
Аурион уже собирался материализоваться и покончить со Стейном — этот шумный кусок металлолома начал его раздражать. Но его остановил голос Старка, прозвучавший в эфире.
Тони отдал команду Джарвису. Странную, непонятную команду, от которой у Ауриона мурашки пробежали по спине (если бы у ветра была спина):
— «Железный Дровосек рубит Лесную Фею». Время пошло.
«Чего?» — Ауриона смутили эти слова. «Лесная Фея»? Это он про него? Любопытство пересилило жажду убийства. Он решил дать Стейну пожить еще несколько минут, чтобы понять план Тони.
Они приземлились на крыше главного реакторного цеха. Аурион скользнул вниз и принял решение.
Активация: Часть Всего и Ничего.
Он перестал быть ветром и стал металлом. Он впитался в броню «Железного Торговца», став частью его обшивки, его проводов, его гидравлики.
Внутри костюма было мерзко. Пахло потом старого, испуганного человека, дешевым одеколоном и страхом, похожим на запах протухшего яйца. Аурион физически ощущал, как железо стонет от перегрузок. Этот сплав не был рассчитан на такую мощь.
Он "видел" Стейна изнутри — морщинистое лицо, нахмуренные брови, пот, градом катящийся со лба и заливающий глаза.
«Я могу убить его прямо сейчас», — подумал Аурион. — «Просто отделю руку из плоти внутри шлема и сверну ему шею».
Стейн тяжело приземлился на бетонную платформу, расположенную прямо над огромным дуговым реактором, питающим завод. Старк уже стоял там, едва держась на ногах, его энергия была на исходе.
Обадайя улыбнулся, чувствуя близкую победу. С гулом поднялась правая рука махины, на которой был закреплен шестиствольный пулемет. Прицел зафиксировался на груди Тони.
— Спасибо за шедевр, Тони. Ты был хорошим учеником.
Аурион понял — пахнет жареным. Стратегия Старка в чем бы она ни заключалась не сработала, или он просто не успевает. Костюм Тони мигал аварийными огнями, он не выдержит прямого попадания.
«К черту план, спасаю жестянку».
Аурион действовал на инстинктах.
Находясь внутри шлема «Торговца», он преобразовал свою сущность. Прямо из внутренней обшивки, за затылком Стейна, материализовалась рука из плоти и крови, усиленная чакрой.
Пальцы стальной хваткой сомкнулись на толстой, потной шее Обадайи.
ХРУСТЬ.
Звук ломающихся шейных позвонков потонул в гуле реактора. Голова Стейна безвольно мотнулась вперед. Пулемет, так и не выстрелив, опустился.
И в эту же секунду Старк, словно ждал этого момента, прохрипел в коммуникатор:
— Джарвис! ВРУБАЙ!
Тони из последних сил активировал ускорители, отшвыривая себя прочь от платформы.
Аурион, все еще находящийся в костюме с мертвецом, почувствовал неладное.
Под платформой разверзся ад.
Огромный дуговой реактор внизу перегрузился и выбросил всю накопленную энергию вверх.
Это был не просто взрыв. Это был столб чистой, концентрированной плазмы и электричества, ударивший в небо, словно ракета, стартующая в космос. Температура подскочила до тысяч градусов за долю секунды.
— БЕЗУМЕЦ! — мысленно заорал Аурион.
Столб энергии поглотил «Железного Торговца». Металл мгновенно раскалился добела и начал плавиться. Омерзительный запах горящей плоти Стейна смешался с запахом испаряющегося железа.
Аурион среагировал мгновенно. Оставаться плотью или металлом означало смерть.
Трансформация.
Он попытался стать частью этого инферно, превратиться в само пламя и энергию.
Он успел. Почти.
Его материализованная рука, которой он сломал шею Стейну, на долю секунды задержалась в физической форме, прежде чем стать огнем.
Дикая боль пронзила его. Кожу на руке сжегло до мяса, несмотря на регенерацию. Внутренне проклиная безумство Старка и его «Лесную Фею», Аурион, ставший живым сгустком плазмы, вырвался из эпицентра взрыва и устремился прочь, пока его не развеяло по атомам.
Спустя несколько минут Аурион, с трудом скрывая раздражение, принял свой истинный облик. Его тело материализовалось прямо посреди раскаленной платформы. Тяжело вздохнув, он покачал головой, оглядывая масштаб разрушений.
— Ты идиот, Старк! — выкрикнул он, глядя на едва поднявшегося «железного человека».
Аурион потряс обожженной рукой. В воздухе стоял тяжелый, тошнотворный запах горелой кожи. Из-за выброса энергии кислород словно выкачали из этого места, сделав пространство липким и давящим.
«Твою мать», — пронеслось в голове. Если бы не ночной бафф бессмертия от Джека Воробья, правую руку сожгло бы до самой кости.
Тони приподнял брови от удивления. Увидев поверженного «Торговца», он выдохнул с облегчением, но тут же повернулся к Ауриону, гремя поврежденной броней. Лицо его нахмурилось.
— Алекс! — рявкнул он, вскидывая руку. Старк явно собирался выстрелить, но репульсор лишь жалобно пискнул — энергии на выстрел не осталось.
— Чё это с тобой? — Аурион развел руки в стороны, не спеша подходя ближе.
— Ты, пацан, подкинул мне огромную свинью! — Старк замахал железными руками, лязгая суставами. — Свалил из моего дома в неизвестном направлении, используя черт знает какие технологии телепортации . Из-за тебя Пеппер сейчас в больнице!
— А я-то тут причем? — Аурион остановился в паре метров от него. — И какого хрена у этого старика был твой костюм? Как ты вообще умудрился такое проморгать?
— «Как ты умудрился проморгать», — передразнил его Старк, переходя на ядовитый сарказм. — Ты напел мне в уши про Гидру. Я нашел следы, и знаешь что? Ко мне пришли «гости». Их агенты. Один из них сумел выкрасть первый прототип, который я как раз переделывал.
Тони сплюнул, глядя на обгоревшую махину «Торговца».
— Шедевр... Он не должен был проработать и десяти минут. Но Стейн обыграл меня. Выкрал мой реактор прямо из груди... этого я не ожидал.
Энергии на поддержание веса брони больше не хватало, и Старк бессильно плюхнулся на землю, опустив голову.
Аурион сел рядом, прямо в пыль.
— Слушай, я не собирался исчезать просто так. Это раз. Во-вторых: я предупреждал тебя не лезть к Гидре в одиночку. Ты сам полез. Обвинять меня в ранении Пеппер — так себе идея.
Воздух вокруг оставался наэлектризованным. Где-то вдалеке уже завывали сирены. Тони поднял голову, вытирая пот и копоть с лица, и снова посмотрел на мертвое тело Стейна.
— Если бы ты сразу сказал, что Стейн с ними заодно... — он обвел рукой руины. — Ничего этого не было бы.
Внутри Ауриона вспыхнул гнев. Старк и понятия не имел, в каком дерьме погряз его «спаситель». Мультивселенная, вечная тревога из-за «Доктора», бесконечные Попаданцы и правила Древней — всё это сжимало нервы в тугой узел.
— Да с какого хрена я виноват, Старк?! — взорвался он, яростно жестикулируя. — Я собирался назвать имя, но меня буквально похитила безумная ведьма-буддистка, «защитница реальности»! Я сам не ожидал, что меня выдернут прямо из твоей гостиной. Иди и обвиняй этих уродов-колдунов, которые ни хрена не делают, кроме как машут руками с утра до вечера, закрывая глаза на убийства!
Старк скептически выслушал эту тираду и вдруг хрипло рассмеялся, запрокинув голову к небу.
— Другого я и не ожидал. Колдовство, старуха-буддистка... Знаешь, я проверил твои слова про Финляндию. Никаких взорванных баз там не было. Давай вскроем карты: чего ты от меня хочешь? Раз ты меня спас, значит, я тебе для чего-то нужен.
Аурион криво усмехнулся, признавая логику гения.
— Справедливо.
Он хлопнул в ладоши. Воздух дрогнул, и прямо между ними из Инвентаря выпал Марк-50. Футуристичный нанотехнологичный костюм с глухим стуком приземлился на бетон.
— Прежде чем ты продолжишь мне не доверять, посмотри на это. Думаю, эта штука придаст веса моим словам про «колдовство». Это первое.
Старк подался вперед. Он даже побоялся коснуться его руками — подобрал какую-то веточку и осторожно постучал по нано-броне. Его глаза расширились.
— А второе? — тихо спросил он.
— А второе, — Аурион поднял два пальца, — про Финляндию я соврал. Тогда мне просто нужны были документы и чистые деньги, поэтому я придуривался. А спас я тебя, потому что ты можешь быть полезен. Хочешь найти моих «колдунов»? Ищи так же, как нашел ложь про базы. Они существуют.
Гул сирен стал совсем близким. Аурион поднялся и, не спрашивая разрешения, подхватил Старка под руки, помогая ему встать.
— Эй, эй! Полегче, мы всё еще в контрах! — завозмущался Тони, хотя сопротивляться в разряженном костюме не мог.
— Куда тебя тащить, «железный зад»? Не лучшая идея палиться перед толпой, в которой наверняка полно агентов той самой Гидры.
— В мою резиденцию...Аурион кивнул и, подхватив Старка на руки, рванул прочь. Ветер засвистел в ушах, а Старка начало немилосердно трясти.
— Слушай, — с любопытством протянул Аурион, намеренно встряхивая миллиардера, словно мешок с картошкой. — А вот эта твоя команда: «Железный дровосек рубит лесную фею»... Это ведь ты для меня придумал тот пожирающий огонь на платформе? Чтобы мои деревяшки горели ярче?
Тони, чье лицо и так было бледным от боли и недавней перегрузки, скорчил непонимающую рожицу. Его голос заметно дрожал от встряски, но актерскую игру он не бросал:
— Что еще за «железный дровосек»? О чем ты вообще? Парень, у тебя от колдовства или от взрыва галлюцинации начались?
Старк явно не ожидал, что Аурион умудрился расслышать короткий приказ, отданный Джарвису в самом разгаре битвы.
Аурион лишь тяжело вздохнул и смерил Тони красноречивым взглядом.
— Ты нехороший человек, Старк, — он медленно покачал головой, не сбавляя темпа. — Очень нехороший и крайне лживый человек.
— Эй, я вообще-то ранен! — прохрипел Тони, стараясь не смотреть Ауриону в глаза. — Имей уважение к гению на реабилитации!
Аурион буквально приволок Старка в его особняк. В лаборатории роботы-манипуляторы с трудом, под раздраженное причитание хозяина, срезали с него искореженную броню. К счастью, серьезная медицинская помощь Тони не потребовалась — только лед к ушибам и пара таблеток обезболивающего. Старк явно не был настроен на душевные разговоры: паранойя и усталость взяли верх. Просто указав Ауриону на одну из гостевых комнат, он проворчал что-то про «завтрашний допрос» и ушел к себе, решив продолжить диалог на холодную голову.
Сам же Аурион, оказавшись в мягкой постели, сон не торопил. Он лежал, уставившись в потолок, и мысленно играл с обновленным Инвентарем — трофеем, полученным после ликвидации Вынь Леня и Джонни Клоу.
Теперь его возможности расширились. Главным приобретением стала способность ставить метки на неодушевленные предметы. Стоило Ауриону сосредоточиться, и предмет, помеченный его рукой, мгновенно перемещался в Инвентарь. Раньше система была капризной: она принимала только то, что выпало из Гачи. Теперь же Инвентарь «согласился» хранить чужеродные вещи, но выставил свои условия.
Вместимость для обычных предметов оказалась до обидного малой. Это не было бездонным мешком. Более того, у новой функции была странная цена: вес предметов, не принадлежащих Гаче, ощущался не физически, а словно на уровне души. Чем больше тяжелого хлама он закидывал в Инвентарь, тем сильнее становилось это давящее, высасывающее силы чувство.
В первые дни это разочаровало его, но, поразмыслив, Аурион принял этот компромисс. «Нужно просто стать сильнее», — думал он. Со временем, когда его общая мощь вырастет, эта «тяжесть» станет несущественной.
Перед тем как окончательно провалиться в сон, мысли Ауриона унеслись далеко за пределы этого мира. Он думал о Вестеросе, о Дейенерис, которая ждала его возвращения, и о грядущем походе в Средиземье. Орки Саурона ждали своего «героя», а Ауриону были жизненно необходимы очки Гачи. В этом безумном мультивселенском забеге остановка означала смерть.
Глава 55
Утро в Малибу было наполнено солнечным светом и тяжелым ритмом рок-музыки. Барабаны отбивали агрессивный такт, а в воздухе смешивались запахи лаванды, свежих ягод и дорогого алкоголя.
Тони Старк сидел в глубоком кожаном кресле, потягивая виски и покачивая головой в такт ударным. Напротив него Аурион лениво развлекал себя магией: он то удлинял, то сжимал древесную ветвь, растущую прямо из его ладони, заставляя её причудливо изгибаться. Это была демонстрация силы — безмолвное доказательство того, что вчерашний бой не был плодом воспаленного воображения Старка.
— Джарвис, сделай потише, — буркнул Тони, отставляя бокал. Он скрестил руки на груди, выстукивая ногой ритм по дорогому паркету и пристально глядя на гостя. — Итак, давай подытожим наш утренний брифинг. В мире существуют колдуны, которые защищают реальность и даже само Время, но предпочитают не лезть в «физические» проблемы человечества?
— Не во «все» проблемы, — поправил Аурион, сложив руки на груди.
— Ага, — Старк на мгновение задумался, глядя в потолок и постукивая пальцами по колену. — Значит, что-то вроде планетарной обороны от демонов и галактических угроз? А в обычные войны они не вмешиваются, предпочитая сидеть в своем Камар-Тадже и заниматься йогой? Очаровательно.
Он резко указал пальцем на нано-костюм Марк-50, который Аурион вновь материализовал из пустоты прямо на полу.
— А этот костюм... Ты сказал, что это творение моих рук. Из будущего. Дизайн мой, но технологии запредельные. И в центре нет того реактора, что сейчас жжет мне грудь... там что-то на несколько порядков круче. Но об этом ты «вынужден помалкивать»?
— Вынужден, — спокойно подтвердил Аурион. — Хотя, раз у нас со старухой теперь мирный договор, я мог бы сказать больше... но не стану. Пока что.
Старк нахмурился, поднялся с кресла и подошел к столу. Там стояли две бутылки Эльфийского вина — подарок из Гачи, который Аурион достал буквально из воздуха. Тони откупорил одну и осторожно вдохнул аромат. Его лицо на миг прояснилось, глаза воодушевленно блеснули.
— Потрясающий запах... Словно все ягоды мира в момент их идеальной спелости собрали в одной бутылке средневекового вида.
Он облизнулся, но с явной печалью и осторожностью отставил бутылку в сторону. Аурион гаденько захихикал.
— Что, Старк, боишься пить? Недоверие гложет? Правильно, мучайся. Гадай: то ли там яд, то ли зелье, которое превратит тебя в моего личного раба. Это тебе месть за то, что хотел сжечь меня на костре.
Тони резко обернулся, его лицо стало предельно серьезным.
— Ты та еще темная лошадка, Алекс. Ведешь себя как «дон» за столом в мафии, а сам поджал хвост перед какой-то старухой-буддисткой. Да так сильно, что даже за деньгами и документами не пришел, которые сам же просил за мое спасение. Как тебе верить, пацан?
Старк начал нервно мерить комнату шагами, потирая лицо.
— Про Финляндию ты соврал. Но Гидра оказалась правдой. Про старуху ты тоже можешь лгать, но вот это... — он указал на Марк-50 и вино. — Это не магия. Это технологии. Скорее всего, ты действительно из будущего. У тебя есть телепортация, есть мой костюм... Возможно, ты боишься испортить таймлайн, поэтому выдаешь правду по чайной ложке. Возможно — только возможно! — в будущем нас ждет такая гора дерьма, что даже этот нано-костюм не поможет, и ты здесь, чтобы это исправить?
Тони сел обратно в кресло и приложился к бутылке виски прямо из горла. Аурион мысленно поаплодировал. Гений Старка работал безупречно — он выстроил логичную для себя картину, в которой Аурион был героем-спасителем из будущего.
— Ты хорош, Старк. Действительно хорош в своих предположениях, — Аурион сцепил пальцы, принимая серьезный вид. — Но маги реальны. И дерьмо в будущем тоже реально. Ты сам в этом убедишься.
— И ты всё равно её боишься? — усмехнулся Тони. — Тебя просто отшлепала магическая бабуля и поставила в угол, как нашкодившего ребенка? Ты, парень, который выделывается больше, чем я?
— Да не боюсь я её... — начал было Аурион, но его перебил голос ИскИна.
— Прошу прощения, мистер Старк, мистер Алекс. Звонит Фил Колсон из... — Джарвис запнулся на длинном названии организации. — Из Щ.И.Т.а. Они знают, что вы сражались с Обадайей Стейном. Вас подозревают в сокрытии информации.
— Не сейчас, Джарвис, — отмахнулся Тони. — Скажи, что я в душе, и пусть запишутся на пятницу следующего года.
Аурион тяжело вздохнул. Общаться с упрямым атеистом, которому нужны только физические доказательства, было почти физически больно.
— Старуха остудила мой пыл только потому, что моё вмешательство могло вызвать тотальный Армагеддон. Бессмысленные смерти, хаос... По её словам, я принес бы миру больше зла, чем пользы.
— Не сходится, пацан, — Старк задумчиво погладил бородку. — Помоги ты мне вчера — Пеппер была бы здорова, Стейн не залез бы в костюм, а технологии не были бы раскрыты миру. А теперь начнется новая гонка вооружений. Что-то тут не так. Давай по новой.
— Сэр, агент Колсон настаивает. Он уже подъезжает к дому, — снова вмешался Джарвис.
Аурион встал, направляясь к выходу. У самой двери он обернулся, став внезапно серьезным.
— Всё сойдется, когда ты сам найдешь её в Камар-Тадже. Она заварила эту кашу — пусть сама и расхлебывает. А почему я не помог тебе сразу? — Аурион взмахнул рукой, и Марк-50 мгновенно исчез в Инвентаре. — Она сказала, что ты должен учиться на своих ошибках. Если я буду подтирать тебе зад, ты расслабишься и никогда не создашь ничего подобного этому костюму.
Аурион нагло ухмыльнулся, решив вбросить последнюю порцию дезинформации.
— И еще она часто приговаривала, что в одной из веток реальности ты из-за моей помощи станешь геем-трансвеститом. Влюбишься в какой-то «звездный американский зад» в обтягивающем трико, не получишь взаимности и станешь суперзлодеем, карающим высоких блондинов. А я женщин люблю, так что пойду-ка я к одной прекрасной леди, чтобы утолить голод...
— А ну стоять! — рявкнул Старк, швыряя в него пустую бутылку виски.
Бутылка пролетела сквозь пустоту — Аурион мгновенно активировал «Часть Всего и Ничего», просачиваясь сквозь дверь. Общение со Старком вызывало головную боль, а Древняя только подлила масла в огонь своими загадками. Теперь ему хотелось только одного — увидеть Нику.
Оставив Старка разбираться с его подозрениями и агентами Щ.И.Т.а, Аурион направился в город. Он снял люкс в пятизвездочном отеле с панорамным видом на океан и первым же делом созвонился с Никой. Девушка была не против встречи. Всё, чего он хотел сейчас — это сбросить напряжение, а не тратить силы на убеждение упрямого гения. Пусть эта головная боль достанется колдунам Камар-Таджа, а ему нужно подготовиться к «фарму» в Средиземье.
Весь день принадлежал Нике. На ней была короткая юбка и облегающий топ, выгодно подчеркивающий каждый изгиб её тела. Аурион не стеснялся «пожирать» её взглядом, и девушка, замечая это, лишь кокетливо улыбалась. Это была взаимная симпатия и очевидное желание, которое оба планировали реализовать к вечеру. Долгий день был лишь прелюдией, разжигающей огонь в крови.
— Ты исчез, и я подумала, что на этом всё... — прошептала Ника ему в самые губы, когда они, наконец, оказались в номере.
Вино было выпито, и вечер плавно перетек на кровать. Она медленно снимала с него одежду, прерываясь на жаркие поцелуи.
— Были дела, которые отняли у меня всё время, — ответил он, стягивая с неё юбку и обнажая округлые бедра. — Но я помнил о тебе. И первое, что я сделал, освободившись — устремился в твои объятия.
Он жадно сжал её бедра, и Ника вскрикнула от неожиданности, когда он перевернул её, нависая сверху.
— Прости, но я хочу войти в тебя как можно скорее, — выдохнул он ей в шею, вдыхая аромат сирени, исходивший от её кожи.
Она обхватила его за плечи, выгибаясь навстречу и облегчая ему путь.
— Я не против, Алекс... — прошептала она, отдаваясь его напору.
Этих слов хватило, чтобы Аурион окончательно отпустил контроль. Под крики удовольствия Ники он начал двигаться, ускоряясь, стараясь в этом акте страсти забыть о постоянном напряжении, преследовавшем его последние месяцы.
Несколько часов беспрерывного секса от чудовищно выносливого Ауриона полностью вымотали девушку, и она забылась глубоким сном. Сам же герой, оставшись в тишине, продолжал прорабатывать следующие шаги.
План был прост: сначала вернуться в Вестерос на несколько дней, к Дейенерис, а затем — в Средиземье за очками Гачи, где он планировал активировать «Рояль в кустах».
Он открыл интерфейс Плазмы Отражений, выбрав свой родной мир. Бросив последний взгляд на разгоряченное тело спящей Ники, Аурион нажал на активацию перемещения. Воздух в комнате дрогнул, и он исчез.
Пространство дрогнуло, и Аурион материализовался в своем первом мире перерождения — суровом мире Льда и Пламени. Он несколько раз моргнул, привыкая к освещению, но первым, что заставило его поморщиться, были запахи.
Смесь пота, едкого дыма и соли, приправленная тяжелыми благовониями, ударила в нос. Благовония должны были маскировать вонь, но в итоге лишь создавали тошнотворный коктейль, который мгновенно испортил ему настроение.
Аурион огляделся. В комнате Тирион привычно потягивал вино из кубка, а Сораф стоял у карты, что-то сосредоточенно изучая. Память услужливо подбросила контекст: они обсуждали отправку Безупречных в Эссос. План был прост — освобождать города работорговцев под руководством его клонов. Поняв, что ничего действительно важного здесь не происходит, Аурион не стал ввязываться в скучную политику. Активировав «Часть Всего и Ничего», он оставил на своем месте клона и незаметно выскользнул из зала.
Ему хотелось тепла и красоты Дейенерис. Ники, несмотря на всю её страсть, оказалось мало — он слишком соскучился по своей принцессе за время долгого отсутствия. Мчась по коридорам Красного Замка, Аурион невольно вспомнил, как легко он захватил Семь Королевств, обрушив на них мощь Мокутона. Тогда он действовал напролом, не думая о последствиях и о «Санитарах» Мультивселенной, которых мог привлечь такой всплеск силы. Благо, вовремя осознал, что нужно играть тоньше.
Ворвавшись в королевские покои, Аурион замер. Перед ним, безмятежно спящая и полностью обнаженная, лежала Дейенерис. И только в этот момент до него дошло: для него прошли месяцы, а для этого мира — всего лишь минуты. Для неё он только что оставил её кровать, удовлетворив и измотав своей страстью.
С досадой он понял, что продолжать «утолять голод» прямо сейчас не получится — Дени просто физически не выдержит еще один марафон. Не желая прерывать её сон, Аурион с разочарованным видом побрел прочь.
Бродя по замку, он ловил себя на сравнениях. Вестерос и Средиземье — оба мира застряли в средневековье, в обоих есть магия. Но если Средиземье пахло для него «благородно», словно выдержанное дорогое вино, то Вестерос теперь отдавал кислым запахом дешевого пойла.
Чтобы не терять время, он создал еще несколько клонов и разослал их в ключевые точки континента. Нужно было собрать информацию и закрепить позиции на всякий случай. Он не планировал задерживаться на своей базе надолго — пара дней на перезагрузку, и пора отправляться за очками Гачи.Он чувствовал себя странно. Чувства были смазаны, словно между ним и реальностью висела тонкая пелена. Умом Аурион понимал, что должен ощущать страх перед Доктором, неуверенность в завтрашнем дне, тревогу за свою жизнь. Но на деле... всё вокруг казалось лишь затянувшейся игрой. В какой-то степени он был даже благодарен Доктору: прожитая в виртуальности жизнь взрослого Александра наложилась на реальность 15-летнего Саши, создав мощный ментальный щит. Юный Саша, возможно, сломался бы под тяжестью манипуляций Системы, но Аурион Белейрис, смотрящий на миры через призму «виртуального опыта», был сделан из другого теста.
Его смущало лишь одно: знания о Вестеросе и Средиземье. Будучи школьником, он не читал этих книг, эти знания были «вложены» в него извне. И хотя реальность подтверждала каждое слово, опираться на это «чужое» предзнаменование будущего становилось всё опаснее.
Аурион стоял, касаясь ладонью холодного камня замка, когда его вырвал из мыслей знакомый голос.
— Аурион? — из-за угла нерешительно выглянула Лили, молодая одичалая, которую он спас за Стеной. Она мялась, пряча руки за спиной и опустив голову.
Он улыбнулся и подошел ближе, обнимая её. Девушки во всех мирах старались следить за собой, но Лили отличалась от Ники. Если от той пахло сложными ароматами современной косметики, то от Лили исходил запах первозданной молодости, чистоты и простоты.
— Лили, — прошептал он ей на ухо, приподнимая над полом. — К несчастью для тебя, ты попала мне в руки в момент, когда я особенно нуждаюсь в прекрасном обществе.
Он понес её в сторону свободных покоев, решив наконец взять то, что было предложено ему еще на Севере. Тогда он был лишь клоном, но сейчас...
— Я предлагала тебе себя уже давно, но ты отворачивался, будто я была тебе противна, — тихо пробормотала она, уткнувшись ему в грудь.
В комнате он усадил её на кровать, перехватил за бедра и начал целовать. Поцелуй был неловким, неумелым — Лили явно не знала, что делать, — но эта неопытность лишь добавляла моменту пикантности. Он нежно уложил её на подушки. Лили густо покраснела и отвернулась, когда он начал раздевать её, жадно любуясь стройной талией и упругой грудью.
На мгновение он замер, вспомнив Джонни Клоу. «Не будь насильником, соответствуй своим принципам», — пронеслось в голове.
— Тебе не обязательно делать это, Лили. Ты свободная женщина. Я не хочу брать тебя силой.
Лили, решив, что он принял её смущение за отказ, тут же приподнялась и крепко, почти отчаянно поцеловала его.
— Нет, Алекс... Я сама этого хочу. И я даже... я даже узнала, что тебе нравится.
— И что же мне нравится? — он удивленно приподнял бровь.
— Ложись на спину, — затараторила она, краснея еще сильнее. — Я спрашивала у других женщин... и пробовала на моркови. Надеюсь, тебе понравится. Только... пожалуйста, закрой глаза. Не смотри.
Аурион усмехнулся, послушно закинув руки за голову и закрыв глаза. Он отдался моменту, чувствуя жаркое дыхание на своей коже. Лили действовала неуверенно: осторожно касалась языком, робко посасывала, не решаясь взять больше, но этот жар медленно поднимался от паха к самой груди, заставляя забыть обо всем.
Спустя время, когда прелюдия закончилась, он нежно подмял её под себя, желая, чтобы её первый раз был идеальным. Он сорвал этот цветок, полностью погрузившись в наслаждение. В эти минуты он понимал: его юная душа всё еще бежит по пятам за похотью, но взрослая часть ментальности лишь спокойно подтверждала — это естественная потребность, которую нужно питать.
Следующие двое суток Аурион провел в делах. Он изучал Плазму, подыскивая новые Отражения с Попаданцами, сохраняя в «избранное» названия их Систем. С Дейенерис он был ласков, но непредсказуем — впрочем, она уже привыкла к его хаотичному характеру.
Задерживаться дольше было опасно . Его База была в порядке,и в этом мире задерживаться дольше нескольких дней он не будет ,постоянно отслеживая на расстоянии возможных посетителей чтобы как минимум знать какая у того система . .
— Пора, — произнес он, открывая плазму отражений .
Он отправился в Средиземье. Там, в долине Хельмовой Пади, еще пахло недавней битвой, где он заработал свои 10 000 очков. Теперь его ждали выжившие воины Рохана, празднующие победу, и новые возможности потратить накопленное в Гаче.
Пространство дрогнуло, и Аурион вновь оказался на той же возвышенности под проливным дождем. Ночь затянулась грозовыми тучами, молнии вспарывали небо, выхватывая из тьмы стены Хельмовой Пади. Оттуда, сквозь шум бури, доносились крики воинов. Его имя скандировали тысячи голосов. Для них он был чудом, великим спасителем, спустившимся с небес.
Но сам Аурион стал иным. В прошлый раз он вел себя слишком расслабленно, полагая, что легко обвел Митрандира вокруг пальца. Теперь, после встречи с Древней, он иначе вспоминал лицо Гэндальфа. Старик читал его как раскрытую книгу, и Аурион чувствовал: Гэндальф знает больше, чем говорит. Единственной «картой» в рукаве оставалась Плазма — шанс на побег, если только маги не успеют затуманить его разум.
Он пришел сюда не за славой, а за «жатвой». Фарм очков Гачи был единственной целью, и Аурион не собирался сближаться с кем-либо... кроме Эовин. В её взгляде было нечто, тронувшее его очерствевшее сердце. Когда она бежала к нему под дождем, радостно смеясь и крепко обнимая, Аурион почувствовал укол вины. Он играл её чувствами, но не хотел поступать опрометчиво с этой доверчивой и прекрасной девушкой.
Ближайшие месяцы превратились в безумную пляску победного пира. Люди и эльфы чествовали героя, вписывая имя Ауриона в легенды. Но сам «легендарный герой» больше не выпендривался, не строил из себя всесильного господина. Он кожей чувствовал взгляды Создателей этого мира. Его спасало лишь то, что он не порабощал людей своим эпическим навыком и не убивал без веского оправдания перед собственной совестью.
В глазах людей он видел уважение, густо замешанное на страхе. Тот, кто в одиночку стер в порошок десять тысяч урук-хаев, был не просто героем — он был чудовищем, способным заменить собой Тьму Саурона. Гимли, простодушный гном, восхвалял его мощь, хлопая по плечу. Но Леголас и Арагорн улыбались иначе — в их глазах затаилось напряжение. Гэндальф же, прибывший позже, лишь подтвердил догадки: он не доверял Ауриону, но и не трогал его, понимая, что этот «гость» здесь ненадолго.
Решив не тратить время на оправдания, Аурион ушел в тень. Он поселился в отдалении, посвятив время до битвы за Минас Тирит изнурительным тренировкам. Битвы с собственными клонами шли сутками напролет — благодаря пассивке Джека Воробья он почти не нуждался в сне.
Он учился вплетать хаос в реальность. «Импровизация» Джека и «Сцена» Майкла Джексона меняли мир вокруг: внезапно упавшая с неба веревка, позволяющая уйти от удара; кокос, свалившийся на голову противника в решающий момент. Аурион оттачивал «Часть Всего и Ничего», доводя удары из невозможных углов до автоматизма. Он понял: исход битвы решает не только грубая сила Мокутона, но и тот самый «кокос» под ногами врага, сбивающий боевой ритм.
В этой тишине единственной радостью была Эовин. Он навещал её, дарил цветы, они пили вино и долго беседовали. В одну из таких ночей она подарила ему нежный, целомудренный поцелуй, не позволяя рукам Ауриона лишнего. Она была воспитана иначе — скромно и строго. Он не злился. Здесь он был ради дела, а секс был отодвинут на второй план.
Сначала — дело, потом — пир. Битва за Минас Тирит была уже близко.
Часть 56
Белая Крепость: На краю бездны
Минас Тирит встретил Ауриона ледяным величием. Высеченный прямо в скале горы Миндоллуин, город возвышался над равниной семью террасами, каждая из которых была защищена кольцом белоснежных стен. В лучах заходящего солнца он казался вырезанным из цельного куска кости, сияющим и гордым. Но этот блеск был обманчив — в воздухе уже висел тяжелый запах гари и могильного холода, долетавший со стороны Осгилиата.
Самая верхняя точка города — Цитадель и Белая Башня Эктелиона — вонзалась в небо, словно острая игла. Там, на крохотном островке зелени, засыхало Белое Древо, символ увядающего рода королей. Глядя на него, Аурион невольно вспомнил свой Мокутон. Для него оживить это дерево было делом секунды, но здесь, в этом мире, всё имело свою цену, и за чудеса платили кровью.
Легионы Тьмы: Пеленнорские поля
Развернувшись к востоку, Аурион увидел то, ради чего пришел. Пеленнорские поля — бескрайние золотистые луга — исчезали под покровом наползающей тьмы.
Войско Мордора не имело конца:
Океан стали: Тысячи и тысячи урук-хаев и простых орков двигались ровными квадратами, их черные щиты сливались в сплошную чешую. Над ними лесом вздымались кривые пики и знамена с Оком Саурона.
Тяжелая поступь: Огромные осадные башни, обитые сырыми шкурами, катились к стенам, ведомые горными троллями в тяжелой броне. Каждое их движение заставляло землю дрожать.
Крылатый ужас: Высоко в небе, среди багровых туч, кружили Назгулы на своих крылатых тварях. Их леденящий душу крик долетал даже до верхних ярусов, заставляя опытных воинов Гондора ронять мечи от неописуемого ужаса.
Южане и Звери: На горизонте показались Мумакилы — живые крепости харадримов. Громадные слоны, чьи бивни были обмотаны колючей проволокой, несли на спинах башни, полные лучников.
Это была не просто армия. Это была саранча, призванная сожрать мир людей. Глядя на это море врагов, Аурион почувствовал не страх, а холодный расчет. Для обычного человека это был конец света. Для него — это было бесконечное поле несобранного урожая. Очки Гачи буквально маршировали под его стенами, ожидая, когда их «соберут».
Аурион решил для себя: этот мир ему не подходит. Он слишком наследил, слишком ярко сверкнул силой, не подумав о последствиях. Желание «выпендриться» в Хельмовой Пади пересилило разум, и теперь он чувствовал на себе тяжелые взгляды тех, кто правил этой реальностью. На этот раз шоу не будет. Будет жатва. Максимально быстрая, пока Арагорн со своими мертвецами не испортил фарм, и пока рохиррим не показались на горизонте.
Минас Тирит был только-только осажден. Орки еще не успели натянуть тетивы катапульт, а Гронд — протаранить ворота. Аурион не стал ждать. Он вошел в Режим Мудреца.
Мир вокруг мгновенно преобразился. Чувства обострились до предела: он ощущал каждую искру жизни в стотысячном войске Саурона, каждое биение сердца огромных Мумакилов и ледяную пустоту Назгулов в небе. Последних он решил не трогать — проклятия Короля-Чародея были сомнительным бонусом, а Гэндальфу тоже нужно было оставить хоть какую-то работу.
Земля гудела. Ритмичный стук тысяч кованых сапог и удары копий о щиты сливались в единый раскат грома, призванный сломить волю защитников. Аурион сложил печати.
Из земли перед ним вырвались четыре сотни древесных клонов. Они бесшумными тенями устремились в разные стороны, охватывая армию Мордора в гигантское кольцо. Аурион выждал минуту, давая им занять позиции, и проговорил:
— Мокутон: Древесное Цунами.
Он ударил ладонями по земле, вливая в технику колоссальный объем чакры. Поле перед Белым Городом содрогнулось. Огромные, толщиной в вековые дубы, стволы вздыбились у его ног и с ревом понеслись вперед. С четырех сторон, как сжимающиеся челюсти чудовища, на армию Саурона обрушились волны живого дерева.
Мокутон был поистине страшным оружием против плотных строев. Орки, привыкшие давить массой, оказались в ловушке собственной численности. Началась свалка. Урук-хаи пытались выставлять щиты, харадримы кричали, понукая слонов, но корни дробили их кости, словно сухую кукурузу на мельничном камне. Вопли ужаса затопили Пеленнорские поля.
Аурион стоял на вершине одного из мчащихся стволов, глядя на эту бойню сверху вниз. Виртуальная память, выстроенная как щит, оберегала его рассудок от сострадания. Он внушал себе: «Это просто игра. Большинство из них — искусственно выведенные твари». Но в то же время он не сводил глаз с Плазмы Отражений. Страх, что Древняя или кто-то подобный ей снова ударит в спину, заставлял его сердце биться быстрее.
Система захлебывалась уведомлениями о полученных очках, но он не смотрел на цифры. Он видел лишь, как армия, внушавшая трепет целым народам, тает, превращаясь в кровавое месиво, погребенное под стремительно растущим лесом. Назгулы кружили в небе, но не спускались — Саурон, вероятно, почуял неладное и приказал им ждать.
Спустя полчаса всё было кончено. Пеленнорские поля превратились в непроходимые древесные джунгли, под которыми навечно упокоилось воинство Тьмы.
Аурион не стал дожидаться, пока Гэндальф поднимется на стену, чтобы задать вопросы. Ему не нужны были благодарности, и тем более — допросы. Лишь на мгновение образ Эовин, её нежный поцелуй и скромная улыбка кольнули сердце. «Может быть, когда я стану сильнее, я вернусь», — подумал он, подавляя мимолетную слабость.
Мысленный клик по интерфейсу.
[Мир: Льда и Пламени (Отражение 633 B)]
[Тип: Серый. Пользователей Истины нет]
Реальность Средиземья схлопнулась. Аурион очутился в тихом Королевском лесу, неподалеку от Королевской Гавани другого Вестероса. Здесь пахло хвоей, землей и тишиной. Идеальное место, чтобы наконец-то слить накопленный капитал в Гачу.
Его смех, резкий и надрывный, вспорол тишину Королевского леса, разогнав стаи птиц с вековых деревьев. Аурион хохотал, запрокинув голову, и даже пустился в безумный пляс в полном одиночестве. Напряжение последних месяцев, эта удушающая тревога из-за Попаданцев и постоянная слежка за мирами наконец-то отпустили его. Он решил для себя: в этом мире он оторвется по полной. Никакой политики, никакой ответственности — только он, его идиотские шутки и Гача. Этот Вестерос станет его личной игровой площадкой.
Он открыл интерфейс и взглянул на счетчик очков. После жатвы на Пеленнорских полях баланс пополнился на 30 000.
Итого: 43 200.
Цифра казалась колоссальной, но Аурион быстро охладил свой пыл. Половину нужно было «заморозить» на перемещения по Мультивселенной, а значит, на крутки оставалось чуть больше двадцати тысяч. Учитывая, что ранг «Рояля в кустах» варьировался от Эпического до Абсолютного и зависел от чистого везения, этого запаса могло и не хватить.
Создав себе изящный древесный стул прямо из корней, Аурион уселся и замер в раздумьях. Рискнуть или осторожничать?
«К черту всё», — решил он. На счету 23 тысячи «свободных» очков. Он решил бросить в топку системы первые 5 000. В прошлый раз такая ставка принесла ему Мифический ранг. Он надеялся на повторение удачи, хотя внутри всё сжималось от предчувствия чего-то иного.
Мысленно подтвердив крутку, Аурион затаил дыхание.
Система замерла.
Вместо привычного мелькания иконок и вращения рулетки, интерфейс вспыхнул тревожным багрово-золотым светом. Веселая музыка Гачи сменилась торжественным и тяжелым органным аккордом, от которого завибрировал сам воздух.
[ВНИМАНИЕ!]
На экране проявилась надпись, пульсирующая манящим и опасным светом:
🎹 НЕ ЖЕЛАЕТЕ ЛИ СЫГРАТЬ В «РОЯЛЬ», НОСИТЕЛЬ? 🎹
Большая ставка — Большой куш. Но победитель забирает лишь одно.
[ДА] / [НЕТ]
У Ауриона не было времени на долгие размышления. В голове мелькнула короткая искра сожаления: «Пять тысяч... на них можно было накупить гору полезных артефактов. А теперь — всё или ничего».
— Да! — выдохнул он.
[АКТИВАЦИЯ СОБЫТИЯ «РОЯЛЬ В КУСТАХ»]
[РЕЗУЛЬТАТ: 10 КАРТ ЛЕГЕНДАРНОГО РАНГА]
🎹 СПИСОК КАРТ "РОЯЛЯ В КУСТАХ" (ЛЕГЕНДАРНЫЙ РАНГ)
1. [Пассивный навык: "Пустота в Гобелене"]
Описание: Вы больше не отражаетесь в зеркалах судьбы. Маги, пророки и боги, смотрящие в прошлое или будущее, видят на вашем месте лишь «слепое пятно».
Эффект: Древняя, Гэндальф или Саурон не смогут найти вас магически, даже если вы стоите у них за спиной. Вы — системная ошибка в ткани реальности.
2. [Карта Персонажа: "Верховный Маг Эйгвин"] (Магия)
Описание: Передает знания и мощь одной из сильнейших волшебниц Азерота.
Эффект: Полный контроль над тайной магией, порталами и заклинаниями подавления. Это та самая сила, которая позволит не просто смотреть на магов, а диктовать им свои условия.
3. [Артефакт: "Компас Заблудших Душ"] (Помощь девочкам)
Описание: Древний прибор, способный проложить путь к «Миру-Источнику» любого существа.
Эффект: Позволяет вернуть Гермиону, Цунаде, Эльзу и Хэнкок в их родные миры, даже если те «заморожены» или скрыты Доктором.
4. [Навык: "Ментальный Остров"] (Защита разума)
Описание: Создает внутри головы Ауриона пространство, абсолютно недоступное для телепатии и внушения.
Эффект: Ни один «Митрандир» больше не сможет прочитать его мысли как открытую книгу.
5. [Заклинание: "Мульти-Мировой Призыв"] (Свита)
Описание: Позволяет призвать одного союзника из любого ранее посещенного мира на постоянной основе (без потери сил).
6. [Карта Персонажа: "Медив — Хранитель"]
Описание: Дарует способность превращаться в ворона и манипулировать магическими потоками целых планет.
7. [Пассивный навык: "Троянский Код: Анти-Налог"]
Описание: Взламывает контракт с Доктором.
Эффект: Снижает налог на убийства. Теперь Аурион будет получать гораздо больше очков за ту же «работу».
8. [Артефакт: "Зеркало Истинного Я"]
Описание: Артефакт, способный вернуть Ауриону его истинное тело 15-летнего Саши, сохранив при этом всю мощь Белейриса.
9. [Активный навык: "Домен Отражений"]
Описание: Позволяет на 10 минут превратить окружающее пространство в "свой" мир, где Аурион — Бог, и магия других там не работает.
10. [Карта: "Билет в Мир-000"]
Описание: Одноразовый пропуск в Истинный Мир, откуда пришел Доктор. Шанс нанести удар первым.
Ауриону оставалось только хвататься за голову — он хотел получить каждую из этих карт. Лишь «Анти-налог» он отбросил почти сразу. Рисковать и злить Доктора сейчас было бы верхом глупости: этот ублюдок и так скосил с него колоссальное количество очков, оставив по сути лишь крохи со стола. Если он заметит неладное в финансовых потоках Системы, Ауриону конец. Но сам факт того, что «Рояль» способен на такой взлом, грел душу — это следовало запомнить на будущее.
«Домен отражений» тоже отправился в утиль. Десять минут — слишком мало для серьезной игры. В случае реальной опасности Аурион всегда мог сбежать через Плазму, чтобы подготовиться и нанести ответный удар. «Ментальный остров»? Бесполезно. Он сам выстроит лабиринты в своем разуме, не тратя на это драгоценный шанс Рояля.
В душе боролись два титана: «Пустота в Гобелене» и мощь Верховного мага Эйгвин.
Тяжелый выбор, но в итоге прагматизм победил жажду могущества. Аурион выбрал «Пустоту». Магию он добудет позже, так или иначе. Но какими бы сильными ни были колдуны, они бессильны против того, кого не могут найти. Будучи сокрытым, он всегда сможет подобраться на расстояние удара и решить вопрос физически. Возможно, это была ошибка, но не ошибается лишь тот, кто ничего не делает.
Стоило ему выбрать карту, как навык лег на его душу, принося долгожданный покой. Это было похоже на то, как с плеч сбрасывают непосильную ношу и укладывают в мягкую, обволакивающую постель. Аурион рассмеялся — легко и непринужденно. Теперь он знал: Легендарка из Рояля и близко не стоит рядом с обычной Гачей. Это был другой уровень реальности.
Что касается карты для спасения девочек — он даже не задержал на ней взгляд. Тратить Рояль на то, что он и так сделает со временем, было бы вершиной идиотизма.
Не желая останавливаться на достигнутом, Аурион решил поставить на кон еще пять тысяч. Он хотел нащупать предел Системы. После того как в Марвеле вброс пятисот очков ничего не дал, он жаждал подтвердить свою теорию о «минимальном пороге» для вызова события.
Очки достались ему слишком легко, и тратил он их с той же беспечностью игрока, поймавшего кураж. Гача не подвела.
[ВНИМАНИЕ!]
На экране вновь проявилась пульсирующая надпись:
🎹 НЕ ЖЕЛАЕТЕ ЛИ СЫГРАТЬ В «РОЯЛЬ», НОСИТЕЛЬ? 🎹
Большая ставка — Большой куш. Но победитель забирает лишь одно.
— Да, — легко выдохнул он.
[АКТИВАЦИЯ СОБЫТИЯ «РОЯЛЬ В КУСТАХ»]
[РЕЗУЛЬТАТ: 10 КАРТ ЛЕГЕНДАРНОГО РАНГА]
🎹 СПИСОК КАРТ «РОЯЛЯ В КУСТАХ» (ЛЕГЕНДАРНЫЙ РАНГ):
[Карта Персонажа: Гул'дан — «Воплощение Скверны»]
Суть: Это не просто магия, это инфекция реальности. Вы получаете власть над Скверной — энергией, которая пожирает души и плавит миры. Способность открывать разломы в Пустоту и подчинять демонов высшего порядка.
[Концептуальный Навык: «Межмировой Архитектор»]
Суть: Ультимативная версия порталов. Вы не просто перемещаетесь, вы прошиваете ткань реальности. Возможность создавать постоянные мосты между Отражениями, которые не видит Система Доктора. Ваши перемещения больше не оставляют «энергетического следа».
[Наследие: Ра’с аль Гул — «Вне Иерархии Смерти»]
Суть: Вы получаете не просто фехтование, а тысячелетний опыт интриг и абсолютный иммунитет к разложению разума. Ваше тело становится «Живой Ямой Лазаря» — любая рана, даже смертельная, затягивается мгновенно, а ваш гнев подавляет волю окружающих.
[Божественный Артефакт: Скипетр Истинного Разума]
Суть: Версия скипетра Локи, усиленная Роялем. Позволяет не просто внушать мысли, а полностью переписывать личность цели. Жертва будет считать, что служит вам по доброй воле, даже если вы прикажете ей прыгнуть в костер.
[Системный Взлом: «Глаз Демиурга»]
Суть: Вы видите интерфейсы других Попаданцев. Вы знаете их количество очков, их скрытые квесты и содержимое инвентаря. Вы видите их слабые места, которые заложил Доктор.
[Форма: «Пожиратель Магии — Дракон Пустоты»]
Суть: Превращение в колоссальное существо, чья чешуя отражает любые заклинания, а дыхание стирает магические эффекты из реальности. Вы становитесь естественным хищником для любого мага, от Гэндальфа до Древней.
[Карта Персонажа: Джон Константин — «Смех над Бездной»]
Суть: Абсолютная удача в оккультных делах. Вы можете обмануть саму Судьбу, заключить контракт с Сатаной и выйти сухим из воды. Магия хаоса, позволяющая оборачивать чужие проклятия против самих колдунов.
[Артефакт: Хроносфера Судьбы]
Суть: Контроль над локальным временем. Вы можете не просто отмотать минуту, а «заморозить» конкретного врага в бесконечной секунде боли или переписать исход собственного неудачного действия.
[Пассивный Навык: «Метафизический Источник»]
Суть: Ваша чакра больше не имеет предела восстановления. Вы — живая черная дыра для энергии. Любая магия, направленная в вас, поглощается и становится вашей силой. Чем сильнее бьет враг, тем могущественнее вы становитесь.10. [Карта: Интерактивная Система «VK-Universe» (v. 1.0)]
Тип: Ультимативный Социальный Артефакт / Пространственный Карман.
Описание: Система, созданная на основе ментальных образов Саши о «социальных сетях». Она позволяет объединять существ из разных миров в одну закрытую сеть.
Аурион судорожно вздохнул, его тело задрожало. Система. Ему буквально выпала целая Система из Гачи! Он бросил быстрый взгляд на Плазму Отражений — дополнительное окно, встроенное в его текущий интерфейс — и осознал: это тоже была часть пазла, но теперь он получил само ядро. Без малейших колебаний он нажал на десятую карту.
В тот же миг сознание Ауриона выдернуло из реальности. Лес исчез, сменившись бесконечной, ослепительно белой платформой. В центре неё, вопреки законам гравитации, парил прозрачный бутылек. Здесь не было ни звуков, ни запахов — лишь оглушительный стук его собственного сердца, отбивавшего в ушах ритм тревоги.
Он медленно подошел к артефакту. В памяти всплыл образ Доктора — тот когда-то показывал нечто подобное, называя это «Истиной». От бутылька не веяло ни теплом, ни холодом. Он казался одновременно «ничем» и «всем», чем-то, что человеческий разум не способен осознать до конца.
Аурион осторожно обхватил стекло пальцами. На мгновение ему показалось, что он уже был здесь. Что когда-то, в размытом прошлом, он уже держал в руках нечто подобное... Возможно, именно в таком месте он заключил свой контракт с Доктором, но память об этом была стерта.
Не желая медлить, он откупорил бутылку и залпом выпил содержимое. Как только жидкость коснулась губ, Аурион рухнул, теряя сознание. Это не было больно — просто глубокий, лишенный сновидений сон. Он не почувствовал ни вкуса, ни жара, словно пил саму пустоту.
Когда он пришел в себя, над ним снова шумели деревья Королевского леса. Никаких внешних изменений, никакой новой силы в мышцах... Но перед глазами мигал обновленный интерфейс. Сразу за вкладкой «Плазмы Отражений» появилась новая, сияющая мягким синим светом.
📱 ИНТЕРФЕЙС «VK-Universe» (v. 1.0)
Статус: Требуется энергия для обновлений до версии 2.0.
1. [Моя Страница и Пространственный Хаб]
Функция: Портал в персональный пентхаус, существующий вне пространства и времени.
Примечание: Базовая площадь ограничена. Расширение доступно в версии 2.0.
2. [Группы и Сообщества]
Функция: Создание закрытых чатов для координации союзников.
Лимиты: Доступно 2 группы. Максимальная вместимость — 10 участников.
3. [Видеозаписи]
Функция: Просмотр «каноничных» событий мира.
Механика: Покупка «ролика» позволяет всей команде узнать будущее или скрытое прошлое текущего Отражения, сидя на диване в Хабе.
4. [Маркетплейс]
Функция: Внутрисистемная торговля.
Пример: Выставить на продажу эльфийское вино для Старка или купить у него чертежи нано-брони.
5. [Мессенджер]
Функция: Мгновенная межмировая связь. Текст, аудио, передача файлов.
6. [Магазин и Задания]
Источник ресурсов: Выполнение миссий, поступающих из Отражений (устранение угроз — от локальных до космических).
Ассортимент: Улучшения способностей, артефакты и пр.
Это был поистине величайший дроп, который только могла выдать Гача. Вещь, меняющая всё: теперь ему не нужно было сражаться в одиночку. Он мог собрать команду, которая подставит плечо в трудную минуту, а взамен — наделить их силой и возможностями.
Прежде чем разбираться с системой и прыгать в персональный хаб, чтобы лично «пощупать» добычу, он засомневался: стоит ли тратить еще пять тысяч очков?
Азарт — штука опасная. Аурион чувствовал, как внутри него боролись холодный расчет и желание «пробить» систему еще раз. Но Гача, словно почувствовав его жадность, захлопнула дверь в «Рояль». Рулетка вращалась с сумасшедшей скоростью, но багровое сияние не вспыхнуло, и орган не заиграл. Событие не активировалось.
— Ну конечно, — прошептал Аурион, глядя на мелькающие иконки. — Ставки выросли. Хочешь еще один джекпот — плати вдвойне.
В этот раз поток призов больше напоминал свалку металлолома, чем божественные дары
📦 РЕЗУЛЬТАТЫ КРУТКИ (5000 ОЧКОВ)
ОСНОВНОЙ МАССИВ (480+ позиций):
Инвентарь начало заваливать откровенным хламом.
Металлы: Слитки низкокачественного чугуна, ржавая медь, горы алюминиевой проволоки.
Бытовой мусор: Набор дырявых носков из Средиземья, пустые бутылки из-под колы (с песком внутри), коллекция погнутых столовых ложек.
Расходники: Просроченный аспирин, пачки дешевых сигарет, мыло, которое почти не мылится.
Трофеи: Сломанные орочьи ятаганы и побитые щиты гондорских ополченцев.
🃏 ЛЕГЕНДАРНЫЕ КАРТЫ (3 ШТ.)
Среди гор мусора трижды вспыхнуло золотое сияние. Система словно извинялась за тонны чугуна.
[Карта: Джеки Чан — «Мастер Подручных Средств»]
Тип: Легендарный боевой стиль (Хаос/Комедия).
Суть: Вторая половина связки к Джеку Воробью. Если Аурион находится в помещении, наполненном мебелью или хламом, он становится неуязвимым. Стулья превращаются в идеальные щиты, вешалки — в копья, а лестницы — в стратегическое преимущество. Бой превращается в безумный акробатический аттракцион, где враг сам путается в своих ногах.
[Карта Персонажа: Альбус Дамблдор — «Мудрость Старшего Поколения»]
Тип: Магическое наследие / Артефактное знание.
Суть: Дарует глубочайшее понимание магических структур, трансфигурации и легилименции. Это не грубая сила, а филигранная точность.
[Карта Персонажа: Нацу Драгнил — «Рев Огненного Дракона»]
Тип: Разрушительная стихия.
Суть: Магия Убийц Драконов. Аурион получает способность поглощать любой огонь (кроме магического пламени высшего порядка) для восстановления чакры и физических сил. Огненные кулаки и дыхание, способное плавить сталь за секунды.
⚔️ Редкие предметы (10 ШТ.)
[Вибраниумовый поднос] (Стильно, прочно, можно использовать как щит или метательный диск).
[Плащ из кожи дракона] (Огнеупорность +100%).
[Бесконечный мешок вяленого мяса] (Вкусно, сытно, никогда не кончается).
[Комната-капсула (из Dragon Ball)] (Портативный дом в маленьком шарике).
[Меч из темной стали] (Просто очень острый и прочный клинок).
[Медальон защиты от ядов] (Пассивный фильтр для крови).
[Сапоги скороходы (v. 0.5)] (Ускоряют бег, но быстро стирают подошву).
[Кольцо ночного зрения] (Позволяет видеть в абсолютной темноте без магии).
[Сфера тишины] (Артефакт, поглощающий все звуки в радиусе 5 метров на 10 минут).
[Автоматическая кухонная плита] (Работает на магической энергии, готовит сама).
Аурион смотрел на этот список и криво усмехался. Дамблдор — это серьезно, а Джеки Чан идеально дополнит его стиль «пьяного клоуна-террориста».о Нацу Драгниле он ничего не знал . Но гора ржавой меди в инвентаре явно намекала: Гача больше не хочет отдавать лучшее за бесценок.
Текущий баланс: 28200 очков.
— Ну что ж, на сегодня с казино покончено, — Аурион потянулся, слушая, как хрустят позвонки. — Пора зайти в «синюю соцсеть» и посмотреть, что за хоромы мне выдала Система.
Глава 57
Аурион решил оставить выпавшие карты на потом. Ему не терпелось разобраться в новой системе, поэтому тратить время на разбор лута сейчас он не стал. Мысленно нажав на мигающую вкладку «VK-Universe», он вызвал голографический интерфейс. Экран, словно сотканный из света, вырвался прямо из его груди и широко раскрылся перед глазами, демонстрируя множество разделов.
Первым делом он проверил «Магазин», но тот, к сожалению, оказался абсолютно пуст. Думать о причинах сейчас было слишком утомительно. Перейдя во вкладку «Группы», Аурион с ходу создал две. Попытка открыть третью провалилась — Система требовала обновления. Зато у каждой группы имелся свой Персональный Хаб. Также в Системе присутствовала Торговая площадка для обмена предметами и Мессенджер. Как именно работает чат, он пока не до конца понял — для этого нужны были люди. И Аурион уже точно знал, кто станет первым.
В интерфейсе сияла иконка входа в Хаб. Стоило ему подтвердить выбор, как в нескольких метрах перед ним беззвучно распахнулся сиреневый портал. Аурион шагнул внутрь, и пространственный разлом за спиной захлопнулся, наглухо отсекая его от внешнего мира.
Он очутился в совершенно ином месте. Хаб встретил его стерильной чистотой и запахом лекарственных трав — атмосфера до боли напоминала больничное отделение. Стояла абсолютная тишина, нарушаемая лишь его собственным дыханием. Освещение было приятным: ярким, но не слепящим глаза. Пространство оказалось довольно обширным. Осмотревшись, Аурион обнаружил пять спальных комнат. Все двери выходили в просторный главный зал, обставленный диванами.
Как выяснилось, Хаб поддерживал голосовое управление. Командами можно было включать свет, менять яркость и даже цвет стен в комнатах. В главном зале доминировали два огромных экрана. Левый дублировал Системное окно: здесь в удобном большом формате отображались Торговля, Магазин и прочие функции. Правый экран оказался мультимедийным — на него можно было вывести любую желаемую картинку. Аурион тут же настроил трансляцию открытого космоса, что мгновенно создало в зале невероятную, завораживающую атмосферу.
Он потратил несколько часов на изучение Хаба, методично прокликивая все иконки. Выяснилась одна неприятная деталь: Аурион не мог добавлять участников в группу дистанционно. Человек должен был физически зайти вместе с ним в Хаб, подойти к главному терминалу, вписать свое имя и оставить «Печать Души», прислонив ладонь к интерфейсу. Без этого ритуала привязка не работала.
Зато после этого все права переходили к Админу. Только Аурион мог решать дальнейшую судьбу участника и откреплять его от Системы — по своей воле уйти было уже невозможно.
В целом, Система ему понравилась. Единственным минусом было то, что задания можно было выполнять только группами. По схожему принципу работал и Магазин: он подключался к родному миру приглашенного пользователя и формировал ассортимент, используя частицы местной «Истины», а расплачиваться приходилось теми крохами Истины, что были у самого Ауриона. По сути, сами Отражения выдавали квесты и сами же за них платили.
Закончив короткое знакомство с Системой и интерфейсом, Аурион решил немного расслабиться и отдохнуть в этом мире Льда и Пламени. К тому же было бы неплохо пополнить запас очков Гачи: сейчас их вроде как много, но с учетом аппетитов «Рояля» и затрат на перемещения между Отражениями это количество уже не казалось таким уж внушительным.
Закрыв интерфейс Хаба и мысленно нажав на иконку выхода, он шагнул наружу и вдохнул полной грудью. Хаб был, конечно, хорош и технологичен, но ничто не могло сравниться с запахом хвои, влажной земли и свежестью настоящего леса. Широта открытого пространства вновь радовала глаз.
Аурион стремительными прыжками направился в сторону Королевской Гавани, желая для начала разобраться, в каком именно времени он очутился. Играть в идиотские политические игры он не собирался. Ему нужна была война — законный и массовый фарм очков. Бегать по лесу за Стеной казалось вершиной идиотизма и пустой тратой времени. Разве что мертвецы сами вдруг соберутся в плотную кучу, как это было с орками в Средиземье — тогда да, он с радостью за них возьмется. Но пока Иных он решил оставить на черный день, дождавшись момента, когда в его руках окажутся сотни клинков из валирийской стали или достаточно драконьего стекла, чтобы зачищать эту толпу с максимальным профитом.
В Королевскуй Гавани, Аурион, собирая информацию сразу понял, на какой временной отрезок местного канона он попал. Историю мира Престолов он знал отлично, и увиденное мгновенно выстроило в его голове несколько быстрых и легких путей для реализации планов.
Первое: Джейме Ланнистер, собирающий армию для похода на Простор. Это первые «легальные» очки.
Второе: Эурон Грейджой, отправившийся в море со своим Железным Флотом, чтобы перехватить союзников Дейенерис — дорнийцев и армаду Яры и Теона Грейджоев. Это вторая порция легкого фарма.
И третье — Иные. Они оставались под большим вопросом. Ждать на Севере, пока там накопают и наделают оружия из драконьего стекла, особого желания не было. Эту группу он отложил напоследок: для нормального фарма ему с головой хватит и первых двух целей.
Сама же Королевская Гавань вызывала лишь отвращение. Она напоминала не столицу великого королевства, а гигантскую выгребную яму с невыносимым смрадом. По улицам бродили люди с убитыми взглядами и полным отсутствием надежды — десятки тысяч пострадавших от безумия Серсеи, взорвавшей дикий огонь прямо в густонаселенном городе. Аурион уже мысленно решил исход этой женщины: он выписал ей персональную путевку на экскурсию в Зачарованный лес. Экспресс-курс по выживанию за Стеной, который для нее закончится за пару секунд.
Сложив печати, он создал десяток древесных клонов. Половина тут же умчалась на Север (на разведку и подготовку), а остальные побежали за фармом. По следу армии Джейме Ланнистера скользнула одна из копий.
Сам же Аурион решил лично заняться Эуроном Грейджоем.
Из трех новых легендарных карт — Джеки Чана, Нацу Драгнила и Дамблдора — он выбрал для активации последнюю.
[Карта Ассимиляции: Альбус Дамблдор — Прогресс: 1%]
Пока что ощутить какие-то радикальные изменения он не мог. Лишь легкое, едва уловимое наполнение, тонкая пульсация где-то на грани сознания. Аурион принял это за магию, постепенно вливающуюся в его суть. Отбросив лишние размышления, он взял след Грейджоя.
Добравшись до побережья, Аурион применил Стихию Дерева. Прямо из земли и прибрежных вод вырос колоссальный галеон, превосходящий по объемам и прочности любой корабль в истории Вестероса. Поднявшись на борт своего живого флагмана, Аурион направился по пятам за пиратами.
— Cheri, Cheri Lady, to know you is to love you... If you call me, baby, I'll be always yours! — во весь голос подпевал Аурион, стоя на самом носу корабля.
Он пританцовывал в такт мелодии, льющейся из громоздкой музыкальной системы — предмета обычного ранга, выпавшего из прошлой рулетки. В другой ситуации это показалось бы бесполезным хламом, но сейчас, посреди бескрайнего моря, эта колонка была на вес золота. Жизнь определенно имела свои плюсы. Абсолютная свобода, никаких жестких рамок: только множество миров и бесконечные приключения впереди.
Волны с глухим рокотом бились о крепкий нос судна. Море стремительно мрачнело, наливаясь тяжестью, а стаи чаек с тревожными криками уносились прочь, к спасительной суше. Солнце неумолимо клонилось за горизонт, заливая небеса густым багровым светом. Аурион сверился с Компасом, сжимаемым в ладони — стрелка уверенно указывала вперед. Там, в нескольких десятках километров, флотилия Железнорожденных под предводительством Эурона Грейджоя, ведомая зловещим флагманом «Молчание» и его чернокнижниками, уже брала в клещи корабли Яры.
Сотни драккаров, словно прожорливая саранча, заполонили Узкое море. Они выстраивались плотной стеной, перекрывая пути к отступлению и беря флот Яры в смертельное кольцо.
Но они не знали, что позади них, рассекая волны, уже идет Аурион. Настраиваясь на хорошую драку, он решил сменить саундтрек на что-то более подходящее. Пальцы пробежались по кнопкам, и над бушующим морем грянула легендарная, эпичная тема из «Пиратов Карибского моря».
Улыбнувшись, он накинул на плечи пиратский камзол — для полной атмосферности, — выхватил из Инвентаря простой, но надежный клинок и, играючи покрутив его в руке, запрыгнул на ванты. Ловко перехватывая канаты, он взлетел на самый верх, к фор-трюмселю. Корабль сильно раскачивало, поднимался пронзительно холодный ветер, а тяжелые свинцовые тучи окончательно скрыли небеса. Взгляд Ауриона помрачнел, когда он подумал о колдунах на «Молчании». Наверняка эти твари прямо сейчас приносят в жертву людей, чтобы нагнать этот шторм и обеспечить Эурону победу.
Но у шторма сегодня был другой хозяин.
Под ревущие аккорды пиратского гимна Аурион расхохотался. Его громадный корабль, укрепленный и разогнанный мощными выбросами чакры, на полном ходу, словно бронированный таран, врезался в задние ряды флота Эурона. Дерево затрещало, разлетаясь в щепки.
Железнорожденные не растерялись: в ответ тут же полетели болты из тяжелых арбалетов и баллист, со стуком впиваясь в обшивку. Но для усиленного чакрой судна это были лишь комариные укусы. Драккары Эурона, не выдержав чудовищного удара, один за другим шли на дно.
Глядя на барахтающихся в ледяной воде людей, Аурион поймал себя на мысли, что не собирается косить их всех без разбору. Да, этот мир — проходной. Да, вряд ли он сюда вернется. Но одно дело — убивать солдат в пылу сражения по праву войны, став её частью, и совсем другое — устроить слепую резню. В его сердце все еще жила грань между тем, что позволено, и тем, за что нет прощения. И он не собирался её переступать.
Абордажные крючья со звоном впились в борта его корабля. Пираты, оскалив зубы, полезли наверх.
Аурион спрыгнул на палубу, театрально взмахнул клинком, указывая острием прямо на опешивших от такой наглости головорезов, и его голос, усиленный чакрой, перекрыл и шум волн, и музыку:
— Вы — свора жалких псов и то, что эти псы уже успели переварить! Я пришел забрать свой долг! Я пришел по душу вашего капитана! И сегодня ваш хваленый флагман «Молчание» завоет от скорби по своему потерянному величию!
Выдав эту, по его скромному мнению, невероятно эпичную речь, Аурион бросился в гущу врагов, пустив в ход исключительно кулаки и сталь. Использовать Стихию Дерева прямо сейчас было бы слишком скучно — ему хотелось устроить шоу, размять кости, ну и, разумеется, выбить из этих статистов еще немного Очков Гачи.
Пираты заканчивались слишком быстро. Под молниеносными, смазанными от скорости ударами Ауриона у них просто не было ни единого шанса. В глубине души он считал себя человеком истинно благородным, а потому искренне верил, что дарит этим отбросам величайшее милосердие — быструю смерть без лишних мучений. И он щедро раздавал это милосердие направо и налево.
— Эурон! — весело прокричал он, снося очередную пиратскую голову.
Срубленная голова, кувыркаясь, полетела за борт. В её стекленеющих глазах застыло абсолютное ошеломление. Угасающий мозг пирата успел зафиксировать сюрреалистичную картину: странный человек раскидывал дюжих моряков в стороны, словно те были легкими пластмассовыми игрушками, а затем, прямо посреди кровавой бани, вдруг замер, картинно вскинул свободную руку вверх и встал в странную позу, демонстративно схватившись за пах. Это было последнее, что осознал пират перед тем, как его голова скрылась в темных волнах.
Аурион вошел в раж. Он хватался за корабельные снасти, раскручивался на канатах и срубал головы с такой легкостью, словно косил поспевшую пшеницу. Пританцовывая под грохочущую музыку, он перепрыгивал с палубы на палубу и выкрикивал в лицо опешившим железнорожденным совершенно бессвязные оскорбления — так яростно, будто эти люди лично вырезали всю его родню, и он явился мстить.
На очередном зачищаемом корабле, куда он нес «добро и справедливость», Ауриона чуть было не застали врасплох. За его спиной бесшумно скользнула странная черная субстанция. Тень взмыла вверх, занося сотканный из мрака клинок для вертикального удара, чтобы разрубить его надвое.
Но после болезненного урока от Древней и постоянной паранойи в мире Марвел, Аурион больше не позволял себе расслабляться.Он непрерывно сканировал окружение с помощью сенсорики Стихии Дерева. Подловить его такой медленной атакой было просто оскорбительно.
Аурион плавно качнулся вперед, пропуская теневое лезвие в миллиметре над макушкой, и резко обернулся. Ассасин, сотканный из тьмы, издавал странные вибрирующие звуки и... таял. Черная субстанция стекала с него крупными кусками, словно масло, брошенное на раскаленную сковороду, и бесследно растворялась в деревянной палубе. «Время жизни у этой дряни сильно ограничено», — сообразил Аурион.
Тень с отчаянным упорством снова бросилась в атаку. Ауриону не оставалось ничего другого, кроме как лениво уклоняться. Это была магия, а магию лучше всего бить магией. Спустя пару минут изящных уклонений тень окончательно иссякла, растворившись в соленом воздухе.
Аурион выпрямился и перевел тяжелый взгляд на центральный корабль — монструозное «Молчание». Он собирался вырезать этот флот вручную, наслаждаясь процессом, но раз Эурон решил отправить ему такое официальное приглашение... что ж. Пора заканчивать разминку.
Аурион сложил руки в замок, мгновенно собирая природную энергию. Лицо покрылось узорами Режима Мудреца.
— Мокутон: Древесный Кракен!
Море вокруг взревело. Вода забурлила с такой силой, что близстоящие драккары подбросило на огромных волнах. Из темной пучины, вздымая тонны воды, вырвались исполинские древесные щупальца. Они с хрустом обвивались вокруг пиратских кораблей, сминая их борта, словно бумажные, и подтягиваясь на них, чтобы поднять на поверхность массивное тело деревянного чудовища.
Аурион в один прыжок взлетел на колоссальную древесную голову появившегося монстра. С высоты он с усмешкой наблюдал за творящимся внизу хаосом. Моряки на дальних кораблях, те самые, что еще минуту назад брали в клещи Яру Грейджой, теперь с криками ужаса разворачивали паруса, пытаясь сбежать от надвигающегося кошмара. Те же, чьи суда уже трещали в объятиях Кракена, падали на колени, бросали оружие и в истерике молились Утонувшему Богу.
Кажется, некоторые из них решили, что их бог наконец-то явился лично.
— Эурон! Мерзавец! Ты оскорбил мою кошку Зинаиду, и я заставлю тебя пожалеть об этом, ублюдок! — прокричал Аурион во всё горло, перекрывая шум шторма. — Ты очень, очень плохой человек! И я, повелитель Кракена, объявляю тебя сильнейшим!
Колоссальный древесный Кракен угрожающе подобрался к «Молчанию». Немая команда флагмана, у которой были вырваны языки, не могла даже закричать от первобытного ужаса, лишь в панике металась по палубе, глядя на нависающую над ними смерть.
— Точнее, я не считаю тебя действительно сильнейшим, это я ляпнул не подумав, — Аурион начал активно жестикулировать, неся полнейшую чушь с максимально серьезным лицом. — Просто это звучало, ну, знаешь, эпично. Правильно. Если бы я сказал, что объявляю тебя слабейшим, то для пафоса момента это было бы не очень красиво, понимаешь? На самом деле, сейчас ты просто сдохнешь вместе со своей командой, потому что очевидно — ты мне не ровня. Как и твои жалкие фокусники.
Огромный Кракен занес свои щупальца над «Молчанием», собираясь прихлопнуть легендарный корабль, словно надоедливую муху.
— Стой! Стой! Стой! — истошно завопил Эурон. В отличие от его трясущейся команды, в глазах Вороньего Глаза страх мешался с лихорадочным расчетом. — У нас с тобой нет обид! Я могу быть полезен тебе! Железнорожденные — лучшие моряки, и у меня есть что предложить! Мою службу!
Аурион принялся задумчиво поглаживать подбородок, всем своим видом показывая, что всерьез взвешивает эту грандиозную перспективу. Он смерил Эурона оценивающим взглядом.
— Слушай... На тебе ведь броня из валирийской стали, так? И топор тоже. Давай-ка их сюда.
Одно из массивных щупалец плавно опустилось на палубу рядом с Эуроном. Скрипнув зубами, капитан начал поспешно стягивать с себя бесценную чешую из темного металла и отстегивать оружие, складывая лут прямо на гладкую древесину.
— И вот еще что, — будничным тоном продолжил Аурион, когда броня перекочевала к нему. — У меня есть для тебя задание. Отправишься в Зачарованный лес, за Стену. Поищешь там одну высокую блондинку.
— Я всё исполню! — хищно оскалился Эурон, даже не спросив имени загадочной женщины, радуясь, что смог купить себе жизнь.
— Отлично. Сейчас я клешнями перетащу вас подальше от этих разрушенных кораблей, чтобы вам было легче отплыть.
Щупальца бережно, словно игрушку, подняли «Молчание» высоко в воздух. Эурон победно усмехнулся.
А затем Кракен просто сжал хватку.
Раздался оглушительный треск сотен ломающихся досок. Флагман сомнуло в труху, перемалывая дерево, кости и плоть в единое кровавое месиво. Не оставив никого в живых, Кракен разжал щупальца, и обломки того, что некогда было гордостью Железных Островов, с жалким всплеском рухнули в кипящее море.
Оставив одного древесного клона прочесывать обломки и фармить Очки Гачи с выживших врагов, Аурион направил Кракена в сторону уходящих кораблей Яры Грейджой.
Захватить её флот не составило труда — сотня клонов быстро сделала свое дело. Убивать всех подряд Аурион не стал, пустив в расход лишь самых буйных и непонятливых, не желающих бросать оружие. Огромный Кракен навис над флагманом Яры, погружая экипаж в благоговейный ужас.
На главной палубе его встретили ощетинившиеся сталью люди. Ауриона всегда забавляло и даже немного восхищало это качество: даже стоя на краю пропасти, перед лицом абсолютного, хтонического безумия в виде древесного монстра, они продолжали сжимать мечи, желая продать свои жизни подороже. Как бы он сам поступил на их месте, не будь у него Системы?
Впереди стояли Теон и Яра Грейджой. Рядом с ними тяжело дышала Эллария Сэнд — женщина поразительной, экзотической красоты, в глазах которой сейчас плескался животный страх. За её спиной напряглись Песчаные Змейки, которые в этой временной линии чудом избежали смерти. Они выглядели совсем не так, как обычные благородные леди.
Обара, старшая из них, была крупной, жилистой женщиной с близко посаженными глазами и жесткими каштановыми волосами. Облаченная в вареную кожу, она сжимала в руках копье и щит. Рядом замерла Нимерия — изящная, стройная, невероятно красивая девушка с оливковой кожей и черной косой, переплетенной медной проволокой; в складках её шелков наверняка прятался десяток кинжалов. И контрастом к ним стояла Тиена — светлокожая, с золотистыми волосами и невинными голубыми глазами ангела, за которыми скрывался изощренный ум отравительницы.
— Это... ваш Утонувший Бог? — едва слышно выдавила Эллария, глядя на Яру.
— Он больше похож на Таргариена. И нет никаких изображений Утонувшего Бога... Возможно, он просто колдун, — напряженно, не опуская топора, проговорила Яра, разглядывая странного парня.
Аурион легко спрыгнул с Кракена на палубу, отряхнув невидимую пылинку с плеча.
— Так-так-так. Я беру ваш флот под свой контроль. Если у вас есть возражения, можете высказать их моему Кракену. Он отличный слушатель.
— Кто ты такой и что тебе нужно? — Эллария сделала шаг назад, инстинктивно закрывая собой дочерей.
«А она красивая», — мелькнула мысль у Ауриона. Экзотическая, чувственная внешность дорнийки определенно привлекала взгляд.
— В смысле «что мне нужно»? — он театрально, праведно возмутился, прижав руку к груди. — Я вообще-то только что спас ваши прекрасные задницы от смерти и жестоких домогательств со стороны пиратов Эурона! Правда, теперь я как бы сам беру вас в свои наложницы... чисто формально, пока мы вместе будем плыть к вашей королеве. Кстати, обожаю, когда мне делают минет красивые брюнетки... и ангелоподобные блондиночки тоже, — он нагло подмигнул Песчаным Змейкам.
Хлопнув в ладоши, Аурион ослепительно улыбнулся онемевшей от такой наглости компании:
— Итак, товарищи пираты! Я, как ваш новый капитан, отдаю приказ: плывем в сторону Драконьего Камня!
На то, чтобы уладить все тонкости, успокоить команду и разместить клонов по кораблям, ушло несколько часов. Яра скрипнула зубами, но подчинилась.
Глава 58
— Три балла. Тебе я выставляю ровно три балла по десятибалльной шкале. И с чего вас вообще называют змейками, не пойму? — протянул Аурион, вальяжно раскинувшись на шелковых простынях в просторной каюте своего древесного корабля.
Прошлая Гача подкинула немало вещей, оказавшихся весьма полезными в быту: сейчас каюта приятно благоухала экзотическими травами, создавая атмосферу роскошного дворца прямо посреди Узкого моря.
— С чего это только три?! — возмутилась крупная, мускулистая Обара. Она хлопнула его по колену и скрестила руки под своей объемной грудью, гневно сверкнув глазами.
Нимерия лишь усмехнулась. Резко мотнув головой, так, что её черная коса хлестнула Обару по плечу, она бесцеремонно отодвинула сестру в сторону. Изящно выгнув спину, Нимерия подалась вперед, намеренно демонстрируя свои идеальные формы, и скользнула к Ауриону, всем своим видом обещая доказать, что она достойна куда большего балла.
Тем временем светлокожая Тиена с невинным видом водила изящным пальчиком по его груди. Среди троих она выглядела сущим ангелом, но Аурион прекрасно знал, что в своей сути эта девушка с острым умом отравительницы — самая опасная из Змеек.
Он не заставлял их посещать свою каюту. Насильником он не был. Девушки пришли сами. Отчасти — в силу своих вольных дорнийских нравов и желания развлечься, но главным образом для того, чтобы прощупать почву, получить информацию и, конечно же, купить себе жизнь у этого непредсказуемого монстра.
Сила дает право на многое. Это Аурион уяснил четко. Обладающий силой автоматически владеет всем, до чего могут дотянуться его руки. Сильный берет власть, власть дарует богатство, а богатство приносит любые удовольствия, которые только способен предложить этот мир.
Единственное, что невозможно получить исключительно по праву Силы — это Уважение. Искреннее, человеческое уважение. Тони Старк не начал его уважать. Гэндальф не начал. Древняя не начала.
Аурион получил многое, и прямо сейчас он пожинал плоды своего могущества. Три потрясающе красивые, опасные женщины всячески старались ублажить его, в то время как он с ленивой усмешкой выставлял им баллы за исполнение.
— Вот сейчас было хорошо, — проговорил он, когда Нимерия, запрокинув голову, опустилась ниже. Её губы, горячие и требовательные, охватили его, а длинные пальцы в то же время царапали его пресс, оставляя огненные дорожки. Он выдохнул, впиваясь взглядом в то, как её щеки втягиваются, как движется язык, играя с упругой плотью. — Семь баллов из десяти. У этой дикой кошки есть талант.
— С чего этой дуре целых семь, а мне всего три?! — Обара мстительно ударила кулаком по плечу Нимерии, заставив ту скривиться от боли и прервать искусный минет.
Корабль мягко покачивало на волнах. Погода стояла прекрасная, море успокоилось. С остальным экипажем Аурион почти не общался, не желая тратить время на статистов в мире, в который, возможно, больше никогда не вернется.
— Я могу попробовать… — тихо, словно шепот морского бриза, проворковала Тиена. Плавно оседлав его бедра, она наклонилась, позволяя своим светлым волосам упасть на его кожу, словно серебристая водопадная дымка. Её движения были не так порывисты, как у Нимерии, но в них скрывалась иная, утонченная опасность.
Аурион, конечно же, был начеку. На тот случай, если эти смертоносные красотки решат прирезать его прямо в момент наивысшего наслаждения. Доверия к дорнийкам не было ни на грош.
Но Тиена действовала безупречно. Она пустила в ход всю свою нежность, ловкость и мнимую покорность. Её язык был более изысканным инструментом — ласковым, но настойчивым, изучающим каждую жилку, каждый изгиб. Она не спешила, методично доводя его до предела, заставляя тяжело дышать и впиваться пальцами в её упругие ягодицы, которые сияли в тусклом свете масляной лампы. Ей удалось взять его достоинство полностью, заглатывая его до самой горла, и Аурион почувствовал, как напряжение внутри него достигает пика, готовое выплеснуться волной чистого, первобытного удовольствия.
— Ах ты похотливая шлюха! Строишь из себя недотрогу-милашку, а сама набросилась на него, как на экзотический деликатес! — прорычала Обара, хватая Тиену за волосы и грубо оттаскивая её назад.
Тиена закашлялась, жадно хватая ртом воздух, затем вытерла губы тыльной стороной ладони и, бросив на Обару полный ледяной ненависти взгляд, гордо отвернулась.
— Десять баллов из десяти, — Аурион со смешком похлопал Тиену по бедру. — Это было потрясающе. Я думал, что Нимерия обойдет вас всех — такая дерзкая дикая волчица. Но Тиена выигрывает это состязание с большим отрывом. Твоё искусство, милая, достойно придворной фрейлины… если бы фрейлины занимались таким ремеслом.
Обара гневно нахмурилась. Резким движением стянув с себя остатки одежды, она оттолкнула Тиену и пустила в ход все свои немалые достоинства, решив во что бы то ни стало повысить свой жалкий рейтинг. Её тело было крепким, мускулистым, созданным для боя, но сейчас она пыталась придать ему женственность, прижимаясь к нему грудью, отлитой из бронзы и меди.
— Готов дать тебе шесть баллов, Обара. Фигура у тебя определенно с шармом, но Тиена, будем честны, всё еще впереди.
Ауриона искренне веселило происходящее. Эти женщины соревновались друг с другом так, будто на кону стояла судьба Дорна. Он вкинул эту систему баллов просто от скуки, не зная, что сказать, но сработало это идеально. Змейки словно забыли о самом Аурионе, полностью отдавшись желанию превзойти соперницу.
— А ну, хватит, — Нимерия решительно отодвинула раскрасневшуюся Обару. — Сейчас я покажу тебе, кто здесь достоин больше семерки.
Она перехватила инициативу. Нимерия была дикой, страстной, она играла мышцами, оставляла легкие укусы на его шее и царапала плечи. Тонкая талия блестела от пота в мягком свете каюты, и Аурион с удовольствием поддался этому напору. Она села на него верхом, двигаясь быстро и ритмично, словно хотела доказать свою силу своей же выносливостью.
— Восемь, — выдохнул Аурион, цепляясь за её бока. — Такая энергия… но ей не хватает твоей, Тиена, хитрости.
В такой приятной компании они и проводили время, прерываясь лишь на отдых и сон. Каждую ночь девушки принимали этот вызов заново, стараясь выбить для себя заветную «десятку». Нимерия уверенно держалась на девятке, её дикий нрав и отточенная техника казались почти несокрушимыми, но Тиена — эта красотка с лицом ангела и обманчивой скромностью — продолжала удерживать лидерство с недосягаемым отрывом. Она никогда не повторялась, каждый раз находя новый способ заставить его терять контроль, используя не только тело, но и взгляд, и тихие слова, шепотом произносимые ему на ухо. И Аурион понимал, что эта игра стала для него куда интереснее, чем он предполагал. Это было уже не просто развлечение, а тонкая дуэль умов, где тела служили лишь оружием.
В такой приятной компании они и проводили время, прерываясь лишь на отдых и сон. Каждую ночь девушки принимали этот вызов заново, стараясь выбить для себя заветную «десятку». Нимерия уверенно держалась на девятке, но Тиена — эта красотка с лицом ангела и обманчивой скромностью — продолжала удерживать лидерство с недосягаемым отрывом.
До Драконьего Камня добрались без происшествий. В Узком море не нашлось идиотов, рискнувших бы напасть на целый флот Железнорожденных, ведомый гигантским древесным монстром. Единственное, что слегка омрачало поездку Ауриона — очков Гачи насыпало меньше, чем он рассчитывал.
Их встретил мрачный, величественный силуэт знакомого замка. Места, где Аурион уже успел пожить какое-то время. Он стоял на палубе в сопровождении своих прекрасных спутниц. Лишь один экзотический цветок — Элларию Сэнд — он так и не сорвал, но, честно говоря, совершенно об этом не печалился.
В сопровождении своих прекрасных спутниц он неспешно направлялся к тронному залу, где их всех собиралась встретить Дейенерис Таргариен.
У массивных дверей в ожидании аудиенции уже стояли двое.
Первым был черноволосый кудрявый юноша со смазливыми чертами лица и шрамом — Джон Сноу, Король Севера. Рядом с ним находился его десница, сир Давос Сиворт — взрослый, видавший виды мужчина. В отличие от нервно метающегося туда-сюда Джона, старый контрабандист стоял твердо и уверенно.
— Ваша милость, вам нужно вести себя увереннее. Вы — Король Севера, — тихо, но твердо шепнул Давос на ухо Сноу, одернув его за рукав и заставив прекратить хождение по кругу. Сиворт то и дело косился в сторону Ауриона, вальяжно прислонившегося к стене.
Драконий Камень вообще был на редкость неуютным местом. Выстроенный на скалистом берегу, он насквозь продувался ледяными морскими ветрами. Возможно, в древности, когда здесь обитали десятки драконов, их жар согревал эти мрачные своды, но сейчас холод пробирал до костей.
— Приветствую вас, друзья! — Аурион ярко улыбнулся и помахал им рукой, словно встретил старых приятелей.
Давос выпрямился и скупо кивнул, смерив незнакомца цепким, оценивающим взглядом. А посмотреть было на что. Аурион, может, и не был тем самым сказочным, писаным красавцем, о котором слагают легенды, но в его осанке сквозило небрежное благородство, а уверенности с лихвой хватало, чтобы приковывать к себе внимание.
— Я слышал о короле, спустившемся с Севера на Юг в поисках помощи. Как я понимаю, это вы — Джон Сноу? — поинтересовался Аурион.
— А вы кто такой? — хмуро ответил вопросом на вопрос Джон.
— Откуда вам известно, что мы явились именно за помощью, а не для переговоров? — Давос сделал шаг вперед, инстинктивно заслоняя своего короля. Он вытянулся по струнке, словно солдат на смотру, и внимательно посмотрел на парня. — Сир?
Джон промолчал, доверяя опыту Сиворта, но его правая рука незаметно легла ближе к рукояти меча — северянин напрягся, готовый в любой момент принять бой.
«Слишком уж они дерганые», — мысленно хмыкнул Аурион. Он сделал шаг навстречу, примирительно поднимая раскрытую ладонь для рукопожатия:
— Я — Аурион Белейрис. И я вроде как ваш спаситель.
— Спаситель? — скептически изогнул бровь Давос, крепко пожимая предложенную руку своей сухой, мозолистой ладонью. — Я Давос Сиворт. А это, — он сделал шаг в сторону и почтительно склонил голову, — Джон Сноу, Король Севера.
— Приятно познакомиться, Король Джон, — легкомысленно кивнул Аурион.
— Что значит «спаситель»? — прямо спросил Сноу, быстро переглянувшись с Давосом. Рыцарь лишь развел руками.
— Спасу ваш Север от мертвецов. И будете вы жить долго и счастливо, как в какой-нибудь красивой сказке, — Аурион широко улыбнулся и подмигнул опешившему северянину.
— Вы... вы знаете об Иных?! — глаза Джона распахнулись от изумления. Он явно не ожидал услышать подобное от расслабленного южанина.
— Конечно в курсе, — будничным тоном отозвался Аурион. — У меня даже припасена парочка штук специально для идиотов-южан, покажу их двору, когда придет время. И скажу даже больше: я уже послал своих людей за Стену, чтобы они там по-быстрому разобрались с этой проблемой.
— Вы не сможете! — воскликнул Джон, резко подавшись вперед. — Их невозможно убить обычным оружием! Ваши люди обречены на смерть!
— Да, я в курсе, — всё так же безмятежно пожал плечами Аурион.
— Сколько... сколько людей вы послали? — Давос нервно облизнул губы, чувствуя, как почва уходит из-под ног от абсурдности этого разговора. — Сир?
— Я не сир, Давос. Просто скромный странствующий торговец. А что до количества моих людей, то...
Речь Ауриона прервала симпатичная кудрявая девушка (Миссандея), вышедшая к ним в сопровождении двух стражников-Безупречных.
— Королева Дейенерис ждет вас к аудиенции, — мягко проговорила она.
Массивные створки дверей с тяжелым гулом распахнулись, приглашая собравшихся внутрь
Тронный зал Драконий Камень встретил их холодом чёрного камня и гулкой тишиной. Факелы отбрасывали длинные тени, отчего резные драконьи крылья на стенах казались живыми, готовыми расправиться и взмыть под своды.
Трое вошли неторопливо. Их шаги эхом разносились по залу, пока взгляды собравшихся — настороженные, оценивающие — скользили по незнакомцам.
Впереди, на возвышении, высился трон из тёмного камня, грубый и величественный, словно выросший из самой скалы. На нём сидела она.
Серебристо-белые волосы спадали на плечи тяжёлой волной, тонкое лицо казалось почти хрупким в суровом свете факелов. Но глаза — холодные, ясные — не оставляли сомнений: перед ними правительница. Её платье цвета штормового неба подчёркивало стройную фигуру, а на груди поблёскивал знак трёхглавого дракона. Она не поднималась навстречу — напротив, позволяла пространству склоняться к себе.
Слева от трона стояла та самая переводчица — Миссандея — с прямой осанкой и спокойным выражением лица. Чуть поодаль, подобно несокрушимой стене, возвышался седовласый рыцарь — Джорах Мормонт, его ладонь покоилась на рукояти меча, взгляд был тяжёлым и недоверчивым.
По правую руку от королевы находился мужчина с благородной осанкой и внимательными глазами — Тирион Ланнистер. Его выражение лица казалось почти ленивым, но взгляд цепко изучал каждого вошедшего, словно просчитывая их ценность и угрозу одновременно.
Немного в стороне стояла женщина с короткими тёмными волосами и суровыми чертами — Яра Грейджой, скрестив руки на груди. Рядом с ней — молодой мужчина с мягким лицом и тревожной решимостью во взгляде — Теон Грейджой.
У подножия ступеней замерли двое Безупречных, неподвижные, как статуи. Их копья были направлены вверх, но хватка оставалась безупречно твёрдой.
— Вы стоите перед Дейенерис Бурерождённой из дома Таргариенов, — начала Миссандея, её голос звучал мягко, но отчётливо отражался под сводами. — Законной королевой андалов и первых людей, кхалиси великого травяного моря, Разрушительницей Оков и Матерью Драконов.
С каждым титулом тишина становилась плотнее.
Королева слегка наклонила голову, позволяя словам улечься. В её взгляде не было враждебности — лишь испытание. Она смотрела не на троих как на просителей, а как на фигуры на доске, чьё предназначение ещё предстояло определить.
Песчаные Змейки вместе со своей матерью застыли у стен замка, словно статуи.
Аурион почувствовал легкое головокружение от градуса здешней Эпичности. Он сам себя так ни разу не представлял, и никто другой его так не объявлял. Все вокруг Дейенерис показывали себя с Достоинством , словно были облачены в тень величия, отбрасываемую королевой, которой они кланялись. В сердце Ауриона кольнуло легкое сожаление, смешанное с чувством превосходства: эта Дейенерис, по его мнению, была далеко не так красива, как его принцесса из изначального мира.
В зале повисла тяжелая пауза. Все взгляды обратились к Давосу. Тот помедлил секунду, переглянулся с бастардом и максимально лаконично произнес, создавая комичный контраст:
— А это — Джон Сноу. Он Король Севера.
Королева незаметно усмехнулась и перевела взгляд на среброволосого молодого парня, который максимально выбивался из торжественного интерьера тем, что беззаботно ковырялся в ухе.
Аурион молчал. Он глубоко погрузился в свои мысли, пытаясь запомнить эту сцену, чтобы в будущем продумать собственные формы Эпичности. Как именно это можно реализовать? Он ушел в эти размышления так глубоко, что даже забыл, где находится, пока Давос Сиворт не подергал его за плечо, деликатно покашливая и кивая в сторону нахмурившейся Дейенерис Таргариен, первой ее имени.
Аурион, все еще наполовину в своих фантазиях, недовольно оглядел зал.
— Я Аурион Белейрис, Перерожденный, первый его имени, Король андалов, ройнаров и первых людей, Повелитель дерева, Отец драконов… — он щелкнул пальцами под оглушительную тишину зала. — И еще… и еще… — пробормотал он себе под нос, пытаясь вспомнить, что там обычно говорят.
— Он пришел с вами? — недовольная Дейенерис посмотрела на Яру. — Вы привели в мой зал безумца.
— Эй-эй! — возмутился Аурион. — Давайте-ка вы не будете меня перебивать, хорошо? Я вообще-то спас ваши красивые корабли, так что имейте терпение послушать.
Он выпрямился и попытался начать заново:
— Я Аурион Белейрис, Перерожденный, первый его имени, Король андалов… Твою мать! — рявкнул он, хлопнув себя по бедрам. — Нужно было продумать свою речь и титулы! Ну что за дерьмо, это все вы виноваты со своим пафосом!
Он резко развел руками, и Безупречные тут же с лязгом обнажили мечи, реагируя на его движение.
— Устроили здесь красивый прием, вот я и решил сыграть в эту игру, ну обделался, с кем не бывает. Давайте забудем всю эту ерунду, и я начну заново.
Внезапно его глаза расширились от озарения. Он потянулся в Инвентарь. «Какой же я идиот, — пронеслось в голове. — У меня столько крутых вещичек, выпавших из Гачи, а я ими даже не пользуюсь! А ведь мог бы занейралить Вынь Лена или Джонни Клоу…»
Он достал черные очки и серебристое устройство в виде цилиндра. Надев очки, он пару секунд крутил циферблат, настраивая таймер.
— Так, а ну все смотрите вот сюда!
Вспышка.
Он убрал нейрализатор, снял очки и мягко улыбнулся.
— Друзья, это Джон Сноу, Король Севера, его сейчас представили, и представляться сейчас моя очередь.
Он замолчал, давая окружению прийти в себя. Дейенерис величественно махнула рукой, давая разрешение.
— Я Аурион Белейрис, — он слегка поклонился. — И я… ваш отец.
Дейенерис нахмурилась и убийственно глянула на Яру Грейджой.
— В смысле, не ваш, принцесса. Я отец Джона Сноу.
— Вы стоите перед королевой Дейенерис Бурерожденной, законной… — начала было Миссандея.
— Наследницей Семи Королевств, ага, понял, — перебил ее Аурион и вразвалочку подошел к Джону Сноу, который уже обнажил клинок.
— Я не знаю, кто ты, но не смей трогать моего отца, — прошипел Джон.
Аурион играючи отбил меч Джона, схватил того за плечо и крепко сжал:
— Почувствуй хуйню, Джон.
Быстро надев очки, чтобы предотвратить драку, которая вот-вот должна была начаться, он поднял серебристый цилиндр.
Вспышка.
— Друзья, это Джон Сноу, Король Севера, его сейчас представили, и представляться сейчас моя очередь.
Дейенерис, слегка заторможенно моргнув, нахмурилась и кивнула.
— Я Аурион Белейрис, и я ваш спаситель, ваша надежда и любовь! — не удержавшись, он сорвался с места на невероятной скорости, оказался прямо перед троном, схватил Дейенерис и страстно поцеловал.
Она в шоке оттолкнула его:
— Как вы смеете?! Стража!
Вспышка.
— Друзья, это Джон Сноу, Король Севера…
— Я Аурион Белейрис, спаситель вашего государства, и я могу помочь вам бескровно захватить Королевскую Гавань в обмен на королевский минет.
Вспышка.
— Я Аурион Белейрис! Взгляните, ну вот просто взгляните на мое достоинство! — он стоял посреди зала, закинув одну руку за голову, нахально улыбаясь и размахивая своим хозяйством, словно лопастями вертолета. — Без обид, ребятки, — он обвел взглядом ошарашенных присутствующих, — но вы очевидно не преуспели в этом! Таким прибором можно сражаться, используя его как меч!
Он искренне рассмеялся от удовольствия, наблюдая за их вытянутыми лицами.
Вспышка.
Он запоминал всё, на что особенно сильно реагировал зал, и в частности Дейенерис. В одном из «циклов» она нагло разглядывала его, откинувшись на спинку трона — ей явно нравились такие уверенные в себе мужчины. Дикари. Быть может, слегка безумные.
А потому, устроив еще пару-тройку идиотских сцен, засосавшись с Миссандеей, пощупав ее за попку, облапав Элларию Сэнд и исполнив, наконец, некоторые из своих самых потаенных желаний, он решил закончить с этой ерундой и представиться нормально.
— Друзья, это Джон Сноу, Король Севера…
Аурион шагнул вперед, его голос теперь звучал глубоко и властно:
— Я Аурион Белейрис из Дома Белейрис, правящего дома из числа Владык Валирии. Укротитель Драконов, Повелитель стихий и природы.
Он плавно приподнял руки. Пока он говорил, из каменного пола с сухим треском вырвались толстые древесные лианы. Словно живые змеи, подчиненные его воле, они поползли по стенам зала, сплетаясь в сложные, величественные драконьи узоры. Одна из деревянных лоз скользнула по его руке, обвилась вокруг шеи и поползла к голове, за секунду сформировавшись в изящную корону с навершием в виде рычащей головы дракона.
Аурион тяжело вздохнул. Игры с чужой памятью — это, конечно, весело, но быстро утомляет.
Шинг! Валирийская сталь со звоном покинула ножны. В этот раз он не собирался никого нейралить.
В тронном зале воцарился первобытный хаос. Безупречные с боевым кличем бросились вперед, сверкая копьями, но для Ауриона они двигались словно в киселе. Звон скрещивающихся клинков, глухие удары и крики наполнили помещение. Аурион танцевал сквозь ряды элитных воинов с небрежностью скучающего бога. Пара секунд — и первые ряды стражи со стонами рухнули на каменный пол.
Дейенерис, осознав масштаб угрозы, попыталась отступить к выходу под прикрытием своих людей, но куда там.
— Кхалиси! — Сир Джорах Мормонт бросился наперерез Ауриону, занося свой тяжелый меч.
Хрясь! Аурион даже не стал тратить время на фехтование: лениво скользнув под лезвие, он нанес короткий, но сокрушительный удар рукоятью прямо в висок старого медведя. Рыцарь мешком осел на пол под испуганный вскрик Миссандеи. Джон Сноу попытался вмешаться, но древесная лоза, всё ещё слушающаяся Ауриона, обвила ноги бастарда, намертво приковав его к полу.
Разобравшись с охраной и новоприбывшим подкреплением буквально за минуту, Аурион в два шага настиг ошеломленную Королеву. Он властно, но без лишней грубости схватил ее за талию, притянул к себе, не давая вырваться, и нежно чмокнул в губы.
— На самом деле, я просто придуриваюсь, принцесса, — мурлыкнул он, глядя на ее расширенные от шока глаза. — Зла я тебе не причиню, вся эта сцена была просто игрой. Уж извини, но ты выглядела настолько Эпично при появлении, что я посчитал своим долгом хоть как-то соответствовать уровню пафоса в этом зале.
Дейенерис прерывисто выдохнула. Несмотря на то, что она оказалась в заложниках у абсолютного монстра в человеческом обличии, в ней взыграла кровь дракона. Она нервно облизнула пересохшие губы, но взгляд, который она бросила на него снизу вверх, был полон вызова и упрямства, а не страха.
— Ты пришел с Ярой Грейджой... — ее голос слегка дрогнул, но тут же обрел твердость. — Какие у тебя намерения? И кто ты такой на самом деле? — спросила она, все еще находясь в его стальной хватке.
— Я? Я действительно пришел просто помочь, — Аурион чуть наклонил голову, наслаждаясь моментом. — И, кстати, я уже захватил Королевскую Гавань. Я не против, скажем так, отдать ее тебе. Абсолютно бескровно... но за определенную цену.
— И какова же цена? — Дейенерис изогнула идеальную светлую бровь, не отрывая взгляда от его глаз.
Аурион нахально улыбнулся. Он медленно поднял руку и кончиком пальца провел по ее нежной шее, спускаясь ниже, к самому краю выреза на груди, где и остановил свое движение, дразняще задерживая палец на коже.
— Ну, я думаю... мы сможем договориться.
Глава 59
— Ну чё, живите долго и счастливо, будьте добры друг к другу, любите друг друга, устраивайте там всякие обнимашки... И вообще — желаю вам всего хорошего!
Ауриону казалось, что он произносит эту речь максимально вдохновенно и торжественно. Перед ним восседала Дейенерис Таргариен, наконец-то получившая свою корону Шести Королевств бескровно, как он и обещал. Что делать с упертым Севером и Джоном Сноу — пусть решает сама, как пожелает. Он сделал для нее более чем достаточно.
Правда, произнося эти напутственные слова, мыслями Аурион был совершенно в другом месте. Раньше он бы с удовольствием задержался в этом мире подольше: устраивал бы масштабные
шоу, играл в бога, придуривался и веселился на всю катушку. Но появление системы «VK-Universe» в корне изменило все его планы. Теперь он горел лишь одним желанием — поскорее заполнить свою новую чат-группу.
Перед глазами мигнуло системное уведомление:
[Общий баланс: 38 000 Очков Гачи]
Аурион недовольно цокнул языком. Всего десять тысяч за целый континент? Он прекрасно понимал, чьих рук это дело. Это были длинные, загребущие пальцы «Доктора», забирающего львиную долю энергии с его достижений в качестве своего дерьмового «налога». Но сделать с этим пока ничего было нельзя, оставалось лишь копить силы. Да и Мультивселенная бесконечна — миров для фарма хватит с лихвой.
Аурион мысленно обратился к интерфейсу и открыл системную вкладку Абсолютного ранга — «Плазму Отражений».
Воздух перед ним слегка дрогнул, и перед глазами развернулась грандиозная полупрозрачная карта Мультивселенной, усыпанная мириадами мерцающих точек. Каждая точка — отдельная реальность. Не тратя времени, он мысленно нажал на нужную координату в этом море миров.
[Цель: Мир Льда и Пламени (Отражение-923-B)] [Тип: Серый]
Это был прошлый мир покойного Вынь Лена. Тот самый, который Аурион заморозил, оставив там спасенных девочек. Настало время возвращаться.
— …Но как мы узнаем, что ты нас заморозил?
Голос Гермионы разрезал тишину ровно с той же интонацией, на которой оборвался для нее секунду назад.
Аурион проморгался, сгоняя с себя налет вестеросского пафоса, и нахмурился, почесывая подбородок. Внутри созданного им древесного дома, укрывавшего их от непогоды, было сухо, а снаружи по крыше монотонно барабанил тяжелый ливень.
«Вот это проблемка, — подумал он. — По сути, сейчас нужно быстро втянуться в ту дичь, которую я им тут наплел до остановки времени».
Он мысленно сделал себе пометку: нужно завести блокнот для записи собственных бредней. В прошлый раз, чтобы втереться к ним в доверие и отыграть роль благородного мученика, он сочинил слезливую историю про сестру, которую чуть не изнасиловали, и про то, как он погиб, спасая её, получив в награду эту Систему. Такой вот горький герой-путешественник. Главное теперь — не путаться в показаниях.
— Вот я и вернулся, — Аурион невинно улыбнулся и развел руками. — Даже если вам кажется, словно я никуда не уходил, меня не было почти год. Так что… встречайте вашего доброго спасителя.
Цунаде прищурила свои светло-карие глаза, недоверчиво скрестив руки под грудью.
— То есть… ты побывал в пяти разных мирах, заморозил их, нашел способ вернуть нас домой… — она обвела взглядом застывших в непонимании девушек. — И всё это за одну секунду?
— Именно так, — кивнул он. Спокойно достав из Инвентаря бутылку эльфийского вина, из Гачи , он откупорил её и сделал глоток прямо из горла.
— Ну так отправляй нас домой! — Эльза с силой стукнула кулаком по деревянному столу. — Если, конечно, у тебя нет никаких «условий».
Гермиона переминалась с ноги на ногу, с надеждой глядя на Ауриона. В отличие от трех прожженных девиц, повидавших на своем веку немало смертей и предательств, Грейнджер была просто подростком, пусть и с волшебной палочкой. Боа Хэнкок же держалась чуть поодаль, но в её глазах читалась та же настороженность.
— На самом деле, никаких жестких условий нет, — покачал головой Аурион.
По правде говоря, от них самих ему ничего не было нужно, а вот их миры представляли огромный интерес. Он открыл перед собой прозрачную панель системы «VK-Universe» и нажал на первый пустой Хаб.
Воздух в хижине завибрировал, и прямо посреди комнаты с тихим гулом развернулся сиреневый мерцающий портал. Девушки синхронно отшатнулись к стенам.
— Заходим, — Аурион небрежно указал на воронку бутылкой. — Это персональное место моей обновленной Системы. Через него я планирую перекинуть вас в ваши миры.
Никто не шелохнулся. Девушки с крайним подозрением сверлили портал взглядами.
— Если бы я хотел сделать с вами что-то предосудительное, я бы сделал это, пока вы стояли тут замороженные, как статуи, — мягко, но с легким раздражением проговорил он. — Заходите, блин, в портал. Я и так потратил очень много сил… так много, что вы даже представить себе не можете. Перемещения по мирам — штука не бесплатная.
— И ты просто так нас отправишь домой, не взяв ничего взамен? — Цунаде всё еще не сдвинулась с места.
— Одно условие есть. Но для начала — заходим.
Поняв, что уговоры займут слишком много времени, Аурион щелкнул пальцами. Из деревянного пола мгновенно вырвались гибкие лозы. Они мягко, но крепко обвили талии опешивших девушек и одним быстрым рывком втянули их в сиреневую воронку. Аурион шагнул следом, и портал за его спиной схлопнулся, отрезая путь назад.
Оказавшись внутри Хаба, девушки застыли в ошеломлении.
Это был роскошный, футуристичный пентхаус. Вместо одной из стен здесь был огромный панорамный экран, транслирующий потрясающе реалистичное космическое пространство. Казалось, они летят в абсолютной пустоте среди бесконечных россыпей звезд.
— Не может быть… Мы что, в космосе?! — возбужденно пискнула Грейнджер. Она подбежала к огромному экрану и протянула руку, но резко отдернула её, когда картинка тихо загудела от прикосновения.
Цунаде мгновенно приняла боевую стойку, сканируя пространство на предмет чакры или скрытых ловушек. Она готовилась к подвоху, совершенно не доверяя этому странному парню.
В отличие от нее, Боа Хэнкок и Гермиона с искренним интересом начали гулять по Хабу.
— Комната подчиняется голосовым командам! — донесся восхищенный голос Гермионы из соседнего помещения. — Можно настроить цвет стен, температуру и освещение! Это потрясающе!
— Интересная магия, — протянула Эльза, завороженно водя рукой над вторым, меньшим экраном, на котором светились непонятные вкладки.
— Это, конечно, всё безумно увлекательно, но что дальше? — Цунаде скрестила руки на груди, слегка прикрыв глаза. — В чем заключается твое условие?
— А дальше… — Аурион громко похлопал в ладоши, привлекая внимание. — Подойдите все сюда.
Когда девушки неохотно собрались у главной консоли с множеством вкладок, Аурион указал рукой на светящуюся панель регистрации.
— Это моя новая Система — VK. Мы находимся внутри её пространственного Хаба. Чтобы вы закрепились в ней, и я мог безопасно перетащить вас в ваши миры, вы должны пройти регистрацию. Вводите свои данные и прикладываете ладонь вот к этой панели, — он достал какую-то длинную палку и, словно школьный учитель, указал на нужные поля на плазме.
Цунаде наклонилась ближе, вчитываясь в мелкий шрифт.
— Тут написано про «Печать Души»… — она усмехнулась, смерив Ауриона презрительным взглядом. — Неплохо, неплохо. Другого я и не ожидала. Решил собрать для себя личный гарем, убив Джонни Клоу на правах «героя-красавца»? Даже комнаты подготовил. Правда, их пять. Пятую наложницу, видимо, еще не нашел?
Аурион искренне рассмеялся. А ведь со стороны всё действительно выглядело именно так: он силой затаскивает четырех красавиц в странный Хаб с пятью спальнями и предлагает им привязать к себе души.
Он покачал головой, пряча ухмылку:
— Мне, конечно, очень лестно, что ты считаешь меня красавцем, — он игриво поиграл бровями, на что Цунаде лишь фыркнула и надменно вздернула подбородок. — И да, выглядит всё подозрительно. Но поверь, если бы я хотел создать гарем, я бы просто прыгал по разным мирам и собирал гарем исключительно из Цунаде Сенджу. Так что не переоценивай свою уникальность.
Цунаде поперхнулась воздухом от такой наглости, а Гермиона неуверенно пробормотала:
— Ну… это действительно выглядит странно.
— Странно не это, Грейнджер, — Аурион оперся руками о консоль. — Странно то, каким именно образом вы умудряетесь болтать друг с другом, словно выросли в одном дворе. В ваших мирах все говорят на чистом русском, или как?
— Чат-группа Джонни Клоу подарила нам персональные переводчики, — впервые подала голос Боа Хэнкок. — Они были в бутылочках… с какой-то отвратительной жидкостью.
— Да, это был подарок от той Системы — Жидкий Переводчик! — Гермиона подпрыгнула на месте, привычно вскинув руку, словно на уроке зельеварения. — Мы все говорим на своих языках, но система автоматически переводит речь напрямую в мозг! Мы легко понимаем друг друга. Это поразительное зелье с точки зрения лингвистической магии…
— Понятно, — Аурион перебил начинающуюся лекцию. — А я-то уж было подумал, что Мультивселенная заговорила по-русски. Но так даже лучше. В общем, регистрируйтесь. Это нужно для того, чтобы Система не стерла вас в порошок и позволила находиться в Хабе, когда я его покину.
Повисла напряженная пауза.
— Всё это слишком подозрительно, — Эльза решительно вышла вперед, её доспехи тихо звякнули. — Но если это единственный шанс вернуться домой — я рискну. Да и выбора у нас, по сути, нет.
Алая Вспышка уверенно подошла к консоли, быстро ввела свое имя и плотно приложила ладонь к плазме, завершая привязку души к Системе. Остальные девушки настороженно наблюдали, как она замерла, слегка шевеля губами, словно читая невидимый текст.
Перед глазами Ауриона всплыло полупрозрачное уведомление:
[Внимание! Хост регистрирует первого участника.]
[Участник: Эльза Скарлет (Мир: Хвост Феи / Earth Land)]
[VK-Universe фиксирует Истины пользователя. Предметы из Отражения будут добавлены в Магазин по прибытии участника в свой родной мир после считывания Истин.]
Аурион довольно хмыкнул. Тем временем из груди Эльзы вырвался мягкий луч света, сформировавший перед ней её собственный, личный голографический экран, видимый только тем, кто уже зарегистрирован в Системе. Девушка с любопытством начала перелистывать в воздухе невидимые для остальных вкладки.
— Со мной всё в порядке, — Эльза оглянулась на подруг по несчастью, её глаза сияли неподдельным интересом. — И, кажется… теперь я могу выйти из этого пространства, открыв портал наружу. Невероятная магия.
За Эльзой, сгорая от любопытства, к консоли подошла Гермиона, а следом за ней — Боа Хэнкок. Последней, недовольно цокнув языком и скрестив руки на груди, приблизилась Цунаде. Она до последнего сопротивлялась, но, не найдя альтернативных вариантов, всё же приложила ладонь к плазме.
— Эта система сильно отличается от прошлой... Там у нас не было выбора, а здесь мы сами ввели свои имена и добровольно заключили контракт, — забормотала Грейнджер, анализируя произошедшее. — Теперь ты отправишь нас домой? Я очень соскучилась по родителям. К тому же, мне скоро нужно возвращаться в школу, начало учебного года...
— Так какие условия? — Цунаде презрительно скривила губы, сдвинув брови к переносице.
— Условия проще некуда, — пожал плечами Аурион. — Вы должны быть частью системы VK-Universe, чтобы для меня открылся доступ к межмировому Маркетплейсу. Я смогу покупать полезные вещички из ваших миров — это моё единственное условие. К тому же, этот Хаб — универсальный портал. Если Эльза, находясь в своём мире, войдёт сюда, а Гермиона зайдёт следом и шагнет в её дверь — она окажется в мире Эльзы. Эта система на порядок круче той дрянной Чат-группы, в которой вы сидели раньше. Пользу получу не только я, но и вы.
— Да-да-да, очень круто, — отмахнулась Цунаде, продолжая демонстрировать свой скверный характер. — А теперь отправь нас уже по домам, а там мы сами решим, чем пользоваться.
Аурион пропустил её выпад мимо ушей.
— Сидите в Хабе и никуда не выходите. Вот здесь, — он указал рукой на гигантский панорамный экран, транслирующий космос, — я включу трансляцию своего местоположения от третьего лица. Сможете наблюдать за процессом в прямом эфире. И, кстати, напишите что-нибудь в Группе, хочу проверить, как работает местный мессенджер.
С этими словами он активировал выходной портал и шагнул обратно в хижину под проливной дождь.
Стоило ему выйти, как перед глазами развернулся полупрозрачный интерфейс чата:
[Гермиона Грейнджер]: Ты просил написать что-то в группе?! Ты видишь это? Это очень легко! Можно вводить текст тремя способами: мысленно, голосом или на виртуальной клавиатуре. Это потрясающе! А еще тут можно отправлять голосовые сообщения и видео!
[Цунаде Сенджу]: Ага, просто потрясающе. Но мы всё ещё торчим не дома.
[Боа Хэнкок]: Аурион... пожалуйста, помоги мне с моими сёстрами. Они всё ещё в рабстве у Мирового Правительства... Я не смогу освободить их в одиночку.
[Эльза Скарлет]: Я готова помочь в бою, если потребуется.
[Гермиона Грейнджер]: Я тоже не против помочь!
[Цунаде Сенджу]: Может, ты перестанешь стоять под дождем как статуя и уже займешься делом?
[Аурион]: Наглость — твоё второе имя, Цунаде. Спущу тебе эту дерзость на первый раз, но советую поработать над манерами.
На самом деле Аурион не придавал её словам большого значения. Девушек выдернули из привычной жизни, держали в плену у какого-то ублюдка с гаремной системой и чуть не изнасиловали в средневековом мире. Глупо было бы ждать от них слезливых благодарностей прямо сейчас, особенно учитывая, что помощь он предложил сам.
Решив, что начать с решения проблемы Хэнкок — лучший вариант для укрепления доверия в команде, он вызвал интерфейс «Плазмы Отражений».
[Цель: Мир Ван Пис (Отражение-534-Z)]
[Тип: Серый]
[Пользователей Истины: Нет]
Он мысленно подтвердил перемещение.
[Списано: 500 Очков Гачи]
Пространство вокруг него дрогнуло. Девушки по ту сторону экрана в Хабе могли в прямом эфире наблюдать, как тяжелые капли дождя вокруг Ауриона вдруг застыли в воздухе, словно мухи в янтаре. А в следующую секунду его фигуру размазало в пространстве, унося сквозь время и грани реальностей.
Соленый ветер. Резкие крики чаек. Запах приближающегося шторма.
Он оказался на широкой мощеной площади. Красные и синие черепичные крыши блестели от усиливающегося ливня. Белый камень городских стен казался мертвенно-серым из-за тяжелых, низких туч. Флюгеры на домах бешено крутились под порывами влажного ветра.
Узкие улочки стекались к центру площади, где возвышалась зловещая, монументальная конструкция — высокий эшафот. Тот самый, на котором казнили Короля Пиратов, Гол Д. Роджера. Логтаун. Город начала и конца.
Интерфейс чата снова ожил:
[Гермиона Грейнджер]: Господи... Капли дождя замерли перед твоим исчезновением! Так это правда, что ты замораживал время в мирах?!
[Эльза Скарлет]: Видимо, его действительно не было с нами почти целый год...
[Боа Хэнкок]: Это же Логтаун... Город, где началась история Луффи в моем мире?
[Цунаде Сенджу]: Да, это место один в один похоже на то, где казнили Роджера. Мы видели это в записях прошлой Чат-группы.
[Аурион]: Это действительно то самое место. И сейчас мне нужно придумать, как именно найти сестер Хэнкок. И знаете... кажется, у меня уже есть одна идея, Хэнкок чего ты желаешь больше всего на свете ?
Глава 60
[Боа Хэнкок]: Сейчас чуть левее…
[Боа Хэнкок]: Да, всё верно. Двигайся в этом направлении.
[Аурион]: Понял.
Аурион заранее передал Хэнкок Компас Джека Воробья — артефакт, чья стрелка всегда безошибочно указывает на то, чего больше всего желает его владелец. Находясь в безопасности Пространственного Хаба, Боа сидела перед огромным экраном трансляции. Сжимая компас в дрожащих руках, она сверяла направление стрелки с тем, куда двигалась камера Ауриона, и координировала его маршрут через системный чат.
Сам же Аурион в этот момент даже не имел физического тела. Активировав силу «Части Всего и Ничего», он концептуально слился с окружающим миром. Он стал самим ветром. Бесплотным, невидимым и неуловимым воздушным потоком, который на огромной скорости мчался над бушующими волнами по координатам девушки. Ни один радар, ни одна Воля Наблюдения в этом мире не смогли бы его засечь — ведь невозможно отследить то, что является естественной частью природы.
Обследовать этот странный мир и его причуды будет еще достаточно времени. Сейчас же всё, чего он хотел — это завершить основное дело: освободить сестер Хэнкок. И только потом, когда он закроет этот гештальт и вернет девушек по их родным мирам, можно будет заняться отдыхом, исследованием и полноценным фармом.
По тем крохам информации, что он успел собрать от девушек, структура этой планеты была весьма занятной. Большая часть мира находилась под водой и была жестко поделена на четыре основных океана: Ист Блю, Вест Блю, Норт Блю и Саут Блю.
Разделяли их два главных географических феномена.
Первый — Гранд Лайн. Узкая, опоясывающая планету океаническая полоса, перпендикулярная экватору. Самое опасное место в мире, где не работали обычные компасы, а погода менялась с непредсказуемой, убийственной скоростью.
Второй — Ред Лайн. Единственный континент на планете, представляющий собой гигантскую, монолитную кольцеобразную стену из красной скалы. Она возвышалась над уровнем моря на невероятные десять тысяч метров, делая пересечение мира по суше практически невозможным.
А на самой вершине этого циклопического барьера, пронзая облака, располагалась Мариджоа — «Святая Земля». Место, где обитала Мировая Знать, отвратительные в своей вседозволенности Тенрюбито, и где находилась главная ставка Мирового Правительства.
Именно туда, к этой неприступной красной стене, сейчас на всех парах мчался Аурион.
А тем временем внутри футуристического пентхауса системы VK-Universe четыре девушки уютно устроились на мягких диванах. Они завороженно смотрели на огромный панорамный экран, транслирующий полет над бескрайним океаном, словно зрители в кинотеатре, пришедшие на самый захватывающий приключенческий фильм в их жизни.
Колоссальных размеров скала, буквально разрезающая океан надвое, выросла прямо на его глазах. Она монолитной стеной возвышалась над бушующей водой, уходя далеко за облака. Выглядело это совершенно неестественно — словно её воздвигли чьи-то гигантские руки, так же, как и ледяную Стену на Севере Вестероса.
«Возможно, её действительно воздвигли искусственно, — размышлял Аурион, скользя невидимым потоком ветра вдоль отвесной красной породы. — А может, это просто безумное природное явление. Времени разгадать эти загадки еще будет море».
[Цунаде Сенджу]: Мы продолжаем торчать здесь, как в золотой клетке. Если ты изначально собирался делать всё сам, мог бы просто отправить нас по нашим мирам. Даже не дал погулять по тому городу под дождем!
[Аурион]: У тебя еще будет время погулять по городам. В любой момент, когда захочешь — через порталы Хаба. Этот мир неизведан, и кто знает, какое чудовище или местный бог может вылезти из-за угла. Так что сидите молча и не жалуйтесь, наслаждайтесь шоу.
[Гермиона Грейнджер]: А я и не жалуюсь! Мне очень интересно наблюдать за всем в безопасности. Правда, земли здесь почти нет, одни острова и эта странная, бесконечная гора…
[Боа Хэнкок]: На вершине этой скалы живет Мировое Правительство. И там… там мои сестры.
[Эльза Скарлет]: Вам необязательно писать всё это в чат, вы в курсе? Мы вообще-то сидим на одном диване рядом друг с другом.
[Гермиона Грейнджер]: Ну… мы пишем это Ауриону, чтобы он тоже участвовал в беседе!
Тем временем Аурион миновал плотный слой облаков и поднялся на самую вершину Ред Лайн. Перед ним раскинулся поистине завораживающий вид.
Мариджоа, «Святая Земля».
Аурион сразу понял, почему это место было выбрано для жизни абсолютной элиты этого мира. Атмосфера здесь была такой, словно он действительно оказался в Раю. Белоснежные, вымощенные идеальным камнем дороги утопали в густой зелени парков и лесов. Хрустальные фонтаны били ввысь, а величественные дворцы с золотыми куполами купались в солнечных лучах, пробивающихся сквозь пушистые облака, стелющиеся прямо под ногами. У Ауриона тут же возникла масса практичных вопросов: как именно они спускаются к морю? Как поднимают сюда продовольствие? Но эти мысли он отложил на потом.
Сейчас нужно было сделать всё чисто: незаметно забрать двух девочек, оставить вместо них деревянных клонов и по-быстрому свалить.
Продолжая нестись бестелесным ветром по указаниям Компаса и подсказкам Хэнкок, он быстро нашел нужную локацию — один из роскошных внутренних дворов. Его взгляд тут же зацепился за парочку невероятно тучных, уродливых людей. Они были облачены в громоздкие белые костюмы, а на головах носили стеклянные скафандры-пузыри.
«Наверное, из-за давления на такой высоте, или тут тяжело дышать», — логично предположил Аурион, но тут же отбросил эту мысль. Вокруг этих ублюдков на четвереньках ползали люди в рваных лохмотьях, закованные в тяжелые цепи и ошейники. На них никаких скафандров не было. Значит, эти ублюдки в пузырях просто не желали дышать одним воздухом с «простолюдинами».
[Боа Хэнкок]: Вот они! Сандерсония! Мэриголд! Аурион, пожалуйста…
В системном чате сквозила неприкрытая боль. Аурион перевел взгляд туда, куда указывала стрелка Компаса.
В стороне, возле мраморной колонны, стояла тесная железная клетка. Внутри, вжавшись в самый дальний угол, сидели две совсем маленькие девочки. Худые, перепачканные в грязи и с огромными, полными первобытного ужаса глазами. Казалось, они уже выплакали все жидкости из своих крошечных организмов. Они просто сидели, судорожно обхватив друг друга тонкими ручками, и вздрагивали от каждого смешка мерзких толстяков в скафандрах.
План созрел мгновенно.
— Куда делась ваша третья сестра, грязные рабыни?! — толстый мужичок в белом скафандре истерично бил своим инкрустированным золотом и бриллиантами жезлом по железным прутьям клетки. От звона девочки в ужасе пытались закрыть лица худыми ручками, вжимаясь в самый дальний угол. Толстяк топал ногами, вскидывал короткие руки и визжал, брызгая слюной прямо на внутреннее стекло своего пузыря.
К его несчастью, это была его последняя истерика. Земля под его ногами внезапно разверзлась.
Аурион, используя Стихию Земли, сработал быстро и безжалостно. Тенрюбито хотел было истошно завопить, но сомкнувшаяся порода сдавила его горло, а резкий, глухой хруст свернутой шеи поставил точку в его жалкой жизни. Тело ублюдка просто провалилось под брусчатку, не оставив после себя даже следа. Никто из стражи даже не успел моргнуть.
Сандерсония и Мэриголд широко распахнули заплаканные глаза, когда прямо перед их клеткой с тихим гулом развернулся сиреневый воронкообразный портал. Аурион, не выходя из формы ветра, мягкими древесными лозами подхватил девочек и забросил внутрь, мгновенно захлопнув проход.
Интерфейс чата тут же ожил:
[Эльза Скарлет]: Гермиона отвернулась и закрыла лицо руками. Ведет себя так, словно впервые видит, как происходит убийство.
[Цунаде Сенджу]: И это всё? Ты просто освободишь только этих двоих, а остальных рабов бросишь гнить здесь и вот так уйдешь?
Аурион проигнорировал сообщение Цунаде, погрузившись в свои мысли. Этот мир был для него совершенно не изучен. Он не знал местного уровня сил и скрытых козырей Мирового Правительства. Спасать сейчас всех рабов подряд? А что дальше? Куда их тащить? Этим могут заняться его клоны, как он изначально и планировал. Устраивать здесь Армагеддон и выпендриваться без подготовки — верный способ навлечь на себя гнев самого Отражения.
Изучая систему «VK-Universe», он начал понимать природу вещей. Местная «Истина» терпеть не может чужеродные элементы, грубо нарушающие баланс,и именно она выдаёт задания Системе которая соткана из Истины ,выходит что Истина просит помощи у Истины . Эти миры должны стать его надежными тылами и базами, а гадить там, где планируешь строить бизнес — величайшая глупость.
[Аурион]: Сначала я отправлю всех вас по домам. И только потом, когда буду один и не буду ничем связан, начну разбираться с местными делами. Хэнкок, что там с твоими сестрами?
[Боа Хэнкок]: С ними всё хорошо… Они напуганы, но целы. Спасибо тебе. Клянусь, когда-нибудь я верну этот долг.
[Гермиона Грейнджер]: Аурион! Подожди! Ты же говорил, что пространство Хаба уничтожит нас, если мы не зарегистрируемся! Тебя сейчас нет в Хабе, а сестры Хэнкок — не участники группы!
[Аурион]: Это правило относится только к перемещению сквозь миры и пространственным бурям. Внутри самого Хаба для них нет угрозы. С ними всё будет в порядке.
Он беззвучно оставил несколько Древесных Клонов в самых темных уголках Мариджоа — исключительно для долгосрочной разведки. А сам устремился прочь.
Следующей целью был остров Амазон Лили, родина спасенных девочек. Однако тут возникла заминка. Компас в руках Хэнкок начал беспорядочно крутиться — она уже получила то, чего желала больше всего на свете. Пришлось импровизировать: Хэнкок передала артефакт маленькой Сандерсонии, которая всем своим измученным сердцем желала лишь одного — вернуться домой. Стрелка мгновенно замерла, указав четкий маршрут.
Следуя за ней, Аурион пересек Калм Белт — жуткий пояс абсолютного штиля. Здесь не было ветра, а под темной толщей воды скользили исполинские тени Морских Королей, чьи размеры пугали воображение.
Наконец, из густого тумана вынырнул остров. Амазон Лили утопал в непроходимых, первобытных джунглях, окруженный отвесными скалами, словно естественной крепостью. В самом центре острова, вгрызаясь в гигантскую гору, высились причудливые здания из камня и дерева — обитель племени воительниц Куджа.
Материализовавшись на скрытом утесе, Аурион вывалил из Инвентаря несколько десятков тяжелых слитков золота. Хэнкок, открыв свой личный портал прямо из Хаба, быстро перетащила стартовый капитал внутрь.
Оставив на острове еще одного клона для связи и присмотра, Аурион с чувством выполненного долга открыл Плазму Отражений.
[Мир: Наруто (Отражение-896-Z)]
[Пользователей Истины: Нет]
Он мысленно отдал команду. Пространство дрогнуло, затягивая его в новый мир.
Было так же темно, как и в тот момент, когда он заморозил этот мир. Сильный, прохладный ночной ветер ударил в лицо. Несколько ниндзя в стандартных бронежилетах Конохи уже брали его в кольцо. Двое из них сверкали во тьме кроваво-красными Шаринганами — Учихи. Они как раз собирались броситься в бой, чтобы скрутить неизвестного нарушителя, но…
Аурион лишь лениво махнул рукой в их сторону и негромко произнес:
— Ступефай.
Невидимая, но плотная волна неизвестной для этого мира энергии накрыла шиноби. Вся троица мгновенно обмякла и рухнула на землю без сознания, так и не успев сложить ни одной печати.
Интерфейс чата тут же разразился сообщениями:
[Гермиона Грейнджер]: Так ты тоже волшебник?! Это невероятно! Ты даже палочку не достал! Почему ты сразу не сказал, что владеешь магией?
Аурион проигнорировал чат. Он чувствовал себя весьма странно. Магия в его понимании всегда была слишком имбалансным навыком. Карта «Альбус Дамблдор», которая сейчас была ассимилирована уже на 80 процентов, не прибавила ему ни грамма физической мощи. Но на ментальном уровне, где-то в глубине души, он ощущал поразительные изменения.
Словно у него появилась новая конечность, о которой он раньше не подозревал. Что-то одновременно чужое и до боли знакомое. Ему казалось, что эта энергия всегда должна была быть с ним, будто до этого момента он был неполноценным, и лишь слияние с магией Дамблдора заполнило пустующие грани его души чем-то родным. При этом через ассимиляцию Хаширамы или Дамблдора он не получал их воспоминаний. Никаких чужих жизней, чувств или привязанностей — только чистые навыки, опыт и сила. Аурион догадывался, что Система (или сам «Доктор») блокирует память оригиналов, чтобы спасти его собственный разум от распада личности, но пока информации для точных выводов было слишком мало.
Рядом с ним с тихим шелестом открылся сиреневый портал. Из него уверенным шагом выскочила Цунаде. Вдохнув ночной воздух родной деревни, она не сдержалась — на её лице мелькнула искренняя, счастливая улыбка. Правда, заметив взгляд Ауриона, она тут же попыталась спрятать её, напустив на себя привычный недовольно-высокомерный вид.
Аурион лишь отмахнулся, всё еще погруженный в свои мысли. Привычным жестом создав Древесного Клона и оставив его сидеть на скале , он тут же нажал на следующую точку в интерфейсе.
[Мир: Хвост Феи (Отражение-343-А)]
[Пользователей Истины: Нет]
[Списано: 500 Очков Гачи]
[Гермиона Грейнджер]: Аурион, почему ты молчишь? Ты не читаешь чат?
[Эльза Скарлет]: Почему ты так быстро убежал? Я думала, ты покажешь нам мир Цунаде. И что ты сделал с теми людьми в масках?
[Аурион]: Цунаде уже у себя дома. Нянчиться с ней в деревне, где она и так местная принцесса, нет никакого смысла. А тех парней я просто вырубил. Расслабьтесь.
Пространство дрогнуло, и он оказался на залитой солнцем мощеной улице процветающего города. Магнолия.
Рядом тут же распахнулся портал, из которого пулей вылетела Эльза. Забыв вообще обо всем — о Системе, об Аурионе, о других мирах, — она бросилась к огромному трехэтажному зданию в конце улицы, которое Аурион приметил еще в прошлый раз.
Из здания доносился дикий грохот. Казалось, оно вот-вот развалится по кирпичикам. Из распахнутых дверей и разбитых окон с криками вылетали люди, круша бочки и уличные прилавки.
— А ну иди сюда, отмороженный! — истошно прокричал юноша с копной ярких розовых волос, вылетая сквозь оконную раму. Он кувырком приземлился на мостовую, тут же вскочил, отряхнулся и хищно оскалился, ударив кулаком о раскрытую ладонь. От его рук полыхнуло жаром. — Сейчас я тебя поджарю, ледышка!
Следом за ним, с грацией разъяренного носорога, из здания выскочил брюнет примерно того же возраста. И он был… абсолютно голым. Парень встал в боевую стойку, ничуть не смущаясь того факта, что открывает улице прекрасный вид на свои гениталии.
— Давай, рискни, уголек! — рявкнул эксгибиционист, и вокруг его рук заклубился морозный пар.
Они уже собирались сцепиться в смертельной схватке прямо посреди двора, но внезапно на них легла длинная, зловещая тень. Эльза Скарлет возвышалась над ними с потемневшим лицом.
Пыл дуэлянтов испарился в ту же миллисекунду. Застыв на мгновение, розововолосый и голый брюнет с невероятной скоростью сблизились друг с другом, крепко обнялись в порыве «братской любви» и задрожали всем телом, истекая холодным потом. Лица у обоих были перекошены от первобытного ужаса.
[Гермиона Грейнджер]: Боже … Что это с ними?! И почему один из них абсолютно голый?! Это точно волшебники?!
Вместо того чтобы избить придурков, Эльза вдруг шагнула вперед и сама крепко обняла обоих парней. Она приподняла их над землей так сильно, что Аурион отчетливо услышал жалобный треск их позвоночников. Парни обмякли, застыв со странными выражениями на лицах: смесь невыносимой боли, глубокого непонимания и облегчения от того, что их не убили.
Эльза улыбнулась и шумно, счастливо выдохнула. Видимо, только сейчас, ощутив этот знакомый хаос родной гильдии, она наконец-то смогла расслабиться по-настоящему.
Опустив кряхтящих магов на землю, она обернулась к Ауриону и широким жестом указала на полуразрушенное здание.
— Это моя Гильдия! Хвост Феи! — она с гордостью положила руки на плечи парням. — А это Нацу Драгнил и Грей.
— Нацу Драгнил, говоришь? — переспросил Аурион, внимательно разглядывая розововолосого паренька. Перед его мысленным взором тут же всплыла Легендарная Карта Персонажа, выбитая из Гачи, которую он планировал ассимилировать сразу после Дамблдора. Значит, вот он какой, оригинал.
— Да, он маг Убийца Драконов, а Грей — маг ледяного созидания, — пояснила Эльза, её глаза светились энтузиазмом. — Пойдем внутрь! Я хочу познакомить тебя с мастером Макаровым и остальными членами гильдии. Ты ведь останешься?
— Не сейчас, — Аурион качнул головой. Улыбка Эльзы чуть померкла. — Сначала мне нужно вернуть Гермиону домой. Там у меня тоже есть кое-какие дела. А после — еще пара планов в других мирах. В любом случае, — он указал пальцем на невидимый интерфейс Системы перед собой, — теперь мы можем быстро перемещаться в миры друг друга и постоянно быть на связи. С девочками ты сможешь встретиться в Хабе в любое время.
Он слегка склонил голову в прощальном жесте.
— Так что не прощаемся, Эльза.
Глава 61
— Я думаю, что в ближайшие несколько лет никто из девочек точно не захочет отправляться в новые путешествия по мирам, — Грейнджер шла вприпрыжку к своему дому, воодушевленно жестикулируя.
— Это разумное решение. И я не собираюсь таскать вас на системные задания, если только вы сами этого не захотите, — спокойно ответил Аурион, шагая рядом.
Гермиона повернула к нему голову, пытливо заглядывая в глаза.
— Цунаде говорила, что мой мир — слабейший. Но ты усыпил трех обученных ниндзя одним лишь взмахом руки… Это правда так?
Аурион задумчиво почесал подбородок.
— По моему мнению, Магия как концепция гораздо сильнее и разнообразнее Чакры — энергии из мира Наруто. Но… — он поднял палец, привлекая её внимание. — Есть один критический нюанс. Волшебник в своей природе физически слаб. Вы обычные люди с палочками. В то время как ниндзя из мира Цунаде — сверхлюди, чьи тела и рефлексы усилены энергией, текущей по их жилам. Дай отряду шиноби пару недель на сбор информации в твоем мире, и они легко вырежут всех ваших хваленых магов под покровом ночи, прежде чем те успеют моргнуть.
— Но тогда почему мир Эльзы сильнее мира Цунаде? Там ведь тоже волшебники, разве нет? — нахмурилась Гермиона, защищая честь магического ремесла.
— Я, видимо, неправильно выразился, — он покачал головой. — У меня пока мало информации о законах мира Эльзы. Но я делаю выводы, опираясь на то, что уже успел ассимилировать. Во мне есть мощь чакры, и во мне есть сила магии твоего мира. Оценивая этот опыт, я могу с уверенностью утверждать, что в прямом столкновении твой мир слабее мира шиноби. Да, у вас есть боевые единицы вроде вашего Директора или еще парочки сильных личностей, но в целом вы — стеклянные пушки. Впрочем, я всегда могу ошибаться.
— Я думаю, нужно собрать больше информации… — прошептала девушка, анализируя его слова. Внезапно она вскинула голову, её глаза расширились, и она звонко закричала: — Мама! Папа!
Гермиона сорвалась с места и побежала к родному дому. У обочины стояла патрульная машина с полицейскими, а рядом нервно переминались мистер и миссис Грейнджер. Увидев дочь, женщина разрыдалась в голос и бросилась ей навстречу. Следом подбежал отец. Они стиснули Гермиону в крепких объятиях, засыпая вопросами и восклицаниями. Девочки не было дома несколько дней, она буквально испарилась из закрытой комнаты, и родители чуть не сошли с ума от горя.
— Всё в порядке, мам, пап! Мне помог мой новый друг, Аурион! — Гермиона счастливо улыбнулась сквозь слезы и указала рукой себе за спину.
Родители подняли заплаканные глаза, готовые броситься в ноги спасителю их дочери.
— Где он, Гермиона?
Но позади никого не было. Лишь ветер шелестел листвой на деревьях.
Аурион растворился в воздухе секундой ранее. Ему вдруг стало невыносимо, физически некомфортно смотреть на эту картину. В их воссоединении было что-то слишком теплое, нечто, что больно царапало его очерствевшее, спрятанное за десятками ментальных слоев сердце. Травмированный подросток внутри него решил, что ему незачем портить эту идиллию своим мрачным присутствием.
«А куда возвращаться мне? — с горечью подумал он, несясь бесплотным потоком сквозь атмосферу. — Где тот дом, в котором меня так же отчаянно ждут?»
Из-за нахлынувшей меланхолии он даже забыл о своих планах купить в Косом Переулке волшебную палочку. Ему просто хотелось уйти. Открыв интерфейс, он вернулся в свой изначальный мир — Отражение Игры Престолов.
Там он провел несколько следующих недель, просто наслаждаясь жизнью и пытаясь заглушить внутреннюю пустоту. Он посвящал свое время Дейенерис и Лилли, которая дарила ему такое необходимое, простое человеческое тепло и привязанность. Он вел долгие беседы с Сорафом — лучник щедро делился мудростью прожитых лет, и с ним всегда было приятно поговорить без особого повода. Гиней же, воин-философ, служил живым примером того, что происходит с человеком, лишившимся всего, что он любил. Напоминанием о том, что нужно ценить людей, пока они живы.
Политические шестеренки Вестероса тем временем продолжали крутиться. Арья временно отбыла на Север к семье, а Санса Старк оставалась при дворе в Красном Замке. С ней всё было сложно: по канонам Веры в Семерых она не могла стать второй или тем более третьей женой. Но и выбора у неё особо не было. Отношения между ними оставались странными и слегка натянутыми. Впрочем, Аурион не придавал этому большого значения. Эти браки — в первую очередь инструмент, скрепляющий государство. Ничего не оставалось, кроме как ждать дня, когда девушки созреют, условности отойдут на второй план, и можно будет сыграть грандиозную свадьбу сразу со всеми.
Зато прибывшая в столицу Маргери Тирелл, обладающая острым и гибким умом, мгновенно приняла новые правила игры. Она активно пыталась набрать политические баллы, кокетливо улыбаясь королю-богу при каждой встрече и вовсю демонстрируя свои достоинства.
Что касается системы VK-Universe, то чат пустовал. Спасенные девушки молчали, каждая с головой уйдя в свои дела и проблемы родных миров. Видимо, психологическая травма, нанесенная ублюдочной системой Джонни Клоу, отбила у них всякое желание активно общаться в подобных группах. Аурион их не торопил.
Вдоволь насладившись женским вниманием, интригами и относительным покоем в Вестеросе, он понял, что пора двигаться дальше. Настало время возвращаться к незаконченным делам.
Открыв Плазму Отражений, он выбрал знакомые координаты.
[Мир: Марвел (Отражение 643 A)]
Тип: Серый
Пользователей истины нет .
Переместившись на Землю-643A, Аурион первым делом направился в Камар-Тадж. Он рассчитывал немедленно продолжить обучение у Древней, но на этот раз его интересовали не ментальные щиты, а пространственная магия — создание порталов с помощью двойного кольца. Однако Верховный Маг, загадочно улыбаясь и попивая чай, вежливо, но твердо отказала ему в обучении, вообще ничем это не аргументируя.
Аурион не стал сильно расстраиваться по этому поводу. «Возможно, она видит, что моя Система и так ломает пространство, и не хочет усугублять», — решил он. Пожав плечами, он покинул Гималаи и направился прямиком в Малибу, к Железному Человеку.
У Тони Старка тем временем хватало своих проблем. Щ.И.Т. уже плотно взял его в оборот, зная и о его броне, и о ночном инциденте с Железным Торговцем на крыше «Старк Индастриз». Но что было еще хуже — вместе со Щ.И.Т.ом на горизонте замаячили щупальца «Гидры». Тони, предупрежденный Аурионом, начал аккуратно копать информацию и разворошил змеиное гнездо. Напрямую они пока не нападали, видимо, желая использовать ресурсы Щ.И.Т.а, чтобы легально прибрать к рукам его технологии и дуговой реактор.
— Мистер Старк, мы подготовили для вас речь для прессы на сегодняшний вечер, — белый мужчина средних лет в строгом, неприметном костюме протянул Тони серую папку с заготовленным текстом-алиби.
— Сэр, у входа в вашу мастерскую стоит мистер Аурион, — внезапно перебил его механический, но учтивый голос Джарвиса с потолка.
Старк резко вскочил с кресла. Он бросился к выходу, даже забыв, что стеклянные двери открываются автоматически, и, едва створки разъехались, буквально втащил парня внутрь, мертвой хваткой вцепившись ему в плечо.
— Пацан! — рявкнул Старк ему прямо в лицо. — Куда это ты свалил , будь добр объяснить?!
Не дожидаясь ответа, он раздраженно взмахнул рукой в сторону мужчины в костюме:
— Знакомься, это Фил Колсон. Он из одной очень навязчивой правительственной шпионской конторы, которая уже доконала меня вопросами о тебе, таком нехорошем человеке, устроившем бардак на моей крыше. И я, как бы, не знаю: хороший ли Фил человек, или он... нехороший змей, если ты понимаешь, о чем я? — Тони многозначительно приподнял бровь, косясь на напрягшегося агента.
Аурион невозмутимо скинул руку Старка со своего плеча и ухмыльнулся:
— С чего это я вдруг стал нехорошим? Я замечательный человек. И Фил, уверен, тоже отличный парень. А ты что, еще не рассказывал ему о змеях ?
— Я, по-твоему, похож на идиота? — процедил Тони сквозь зубы.
— Рад познакомиться с вами лично, Аурион, — Фил Колсон ничуть не смутился. Мягко улыбаясь, он сделал шаг вперед и протянул руку для рукопожатия. — Агент Фил Колсон.
— Аурион Белейрис, — он ответил на рукопожатие, не сбавляя градуса наглости. — Но если для вас это слишком сложно, можете называть меня Александр Великий. Или просто — Великий. Как вам будет удобнее.
— Очень трогательное знакомство, — закатил глаза Старк. — Но куда ты, черт возьми, пропал, парень?! Ты оставил слишком много не закрытых вопросов !
— Был занят межмировыми государственными делами, — отмахнулся Аурион. — И, кстати... — он выразительно скосил глаза на агента, давая Старку понять, что тому пора на выход, — у меня появилась одна крайне занимательная игрушка, которая буквально взорвет твой гениальный мозг.
— Мне с головой хватает тех игрушек, которые ты мне уже подкинул! Поперек горла стоят эти твои знания! — Старк мгновенно нацепил на лицо свою фирменную фальшиво-яркую улыбку и повернулся к Колсону, начав теснить его к дверям. — Фил, я был безмерно рад нашей встрече, но давайте договорим чуть позже. Я обязательно прочитаю вашу скучную сказку для журналистов, но прямо сейчас у меня секретные дела с этим молодым... дарованием.
Агент Колсон, однако, плавно выскользнул из цепких рук Тони. Его улыбка стала чуть менее приветливой и чуть более цепкой.
— Мистер Аурион, я бы хотел официально пригласить вас в один из наших офисов для дружеской беседы.
— С огромной радостью, агент Фил! — Аурион по-дружески, но с затаенной силой похлопал удивленного шпиона по плечу. — Оставьте визитку с координатами, и я обязательно заскочу или позвоню. Но прямо сейчас, к сожалению, мы с мистером Старком будем обсуждать спасение мира.
— Рад, что вы идете на контакт, — кивнул Колсон, поправляя пиджак. — И, касательно вашего пребывания здесь... мы могли бы помочь вам с официальными документами и гражданством.
— С этим у него уже нет никаких проблем, Фил! — бесцеремонно ворвался в диалог Тони. Он вновь ухватил агента за локоть и на этот раз настойчиво выпроводил его за стеклянные двери.
Колсон, поняв, что дальше давить бессмысленно, вежливо попрощался с Аурионом, оставил свою минималистичную визитку на столике и, наконец, покинул мастерскую.
Как только двери за агентом закрылись, Старк с облегчением выдохнул. Он развернулся к Ауриону, громко хлопнул в ладоши и потер их в нервном предвкушении.
— Итак... Что там у тебя на этот раз?
— Я думал, ты будешь куда более раздражен, — усмехнулся Аурион, устраиваясь на краю рабочего стола и отодвигая в сторону какой-то голографический чертеж. — Ведь в прошлый раз я оставил тебя с очаровательным предсказанием будущего, где ты становишься геем, по уши влюбленным в одного патриотичного блондина.
Старк раздраженно отмахнулся, даже не улыбнувшись шутке.
— Мне не пятнадцать лет, пацан, чтобы я обижался на глупые детские выпады, лишенные всякого изящества. К тому же... сейчас мне нужна помощь человека, которому я — пусть и не на сто процентов — но всё же могу доверять. Из-за той информации, что ты мне скинул, Пеппер теперь в постоянной опасности. Мне нужен хоть кто-то, кому я могу верить.
Аурион мысленно ругнулся. «А ведь точно. Это я могу скакать по мирам и чувствовать себя в абсолютной безопасности. Но Старк — обычный, пусть и гениальный, человек. С тех пор, как я открыл ему правду о Гидре внутри Щ.И.Т.а, он живет в перманентной тревоге. И боится он не за себя, а за неё».
— Тебе не стоит переживать о какой-то там Гидре, Тони, — абсолютно серьезно проговорил Аурион.
Он плавно поднял руку. Прямо из гладкого бетонного пола мастерской с сухим треском вырвались толстые древесные стволы. На глазах у ошарашенного Старка дерево начало переплетаться, менять цвет и фактуру, пока не сформировало две идеальные, неотличимые от оригинала копии Ауриона. Клоны молча кивнули оригиналу и растворились в тенях мастерской, используя магию сокрытия.
— Пеппер будет находиться под моей личной защитой на постоянной основе, пока мы не вырежем эту угрозу под корень. Ни один убийца к ней не приблизится. А теперь... я пришел сюда, чтобы открыть тебе еще одну правду.
— Какую по счету правду? — Старк криво усмехнулся, нервно покачивая головой, но тут же резко отскочил назад, едва не опрокинув стойку с броней.
Прямо посреди его высокотехнологичной лаборатории с тихим гулом развернулся сиреневый пространственный портал.
— На этот раз — самую главную, — Аурион шагнул вперед, схватил застывшего миллиардера за локоть и буквально втащил его в воронку. Портал мгновенно захлопнулся, отсекая их от реальности Земли-643A.
Они оказались внутри Хаба системы VK-Universe. Аурион заранее создал вторую, изолированную группу, полностью отсеченную от того пространства, где находились спасенные девушки. Этот пентхаус был пуст, минималистичен и транслировал за окном всё тот же завораживающий вид открытого космоса.
Старк, тяжело дыша, напряженно оглядывался. Его глаза бегали, анализируя голографические панели, экраны и материал стен.
— Значит... ты и правда из будущего. И у тебя действительно есть портальные технологии, как я и предполагал. Это... квантовый мир? Орбитальная станция?
И тут начался настоящий ад.
Последующие несколько часов превратились для Ауриона в изощренную пытку. Дискуссия со Старком обернулась словесной войной. Заставить этого упрямого, параноидального осла подойти к консоли и приложить руку для «Привязки Души» оказалось сложнее, чем в одиночку вырезать стотысячную армию орков. Старк требовал изучить код Системы, пытался взломать консоль Джарвисом (которого тут не было), торговался, угрожал и язвил.
Под конец у Ауриона начала раскалываться голова. В висках пульсировала дикая мигрень. Впервые с момента ассимиляции Дамблдора он искренне пожалел, что Система запрещает насильно регистрировать участников. Иначе он бы просто бросил в этого бородатого гения Непростительное заклятие Империус и заставил бы его расписаться кровью.
Наконец, словесная борьба, подкрепленная угрозами и мягкими уговорами, дала свои плоды. Тяжело вздохнув, Старк приложил ладонь к плазме.
[Участник Тони Старк (Земля-643A) зарегистрирован].
Тони отшатнулся от консоли, глядя на свой личный интерфейс, вспыхнувший перед глазами.
— Так ты говорил правду, — хрипло произнес он. — Мультивселенная... Система... Всё это реально.
— Да.
— И наш мир... ждет колоссальных объемов задница, которую даже вообразить сложно? — Тони потер лицо руками. — Пришельцы, боги, другие попаданцы...
— Это не факт, но вероятность крайне высока, — спокойно кивнул Аурион. — И кстати, не стоит впадать в ПТСР и пытаться в панике создать «броню вокруг всего мира». Моя Система поможет тебе подготовиться гораздо эффективнее. Особенно её Межмировой Маркетплейс.
Чтобы окончательно добить скептицизм Старка, Аурион решил не жалеть Очков Гачи. Он понимал, что эту конкретную чат-группу он будет заполнять другими героями Марвел. И чтобы те были более сговорчивы, ему нужен был свой "адвокат" из местных. А кто справится с ролью доказательной базы лучше, чем сам Тони Старк, видевший всё своими глазами?
— Пойдем, проветримся.
Аурион открыл Плазму Отражений и перетащил Старка в мир Льда и Пламени.
Они материализовались на продуваемом всеми ветрами скалистом утесе Драконьего Камня. Старк, ежась от холодного морского ветра, в шоке уставился вниз.
На черных скалах у бушующего океана, лениво расправив гигантские кожистые крылья, лежали три огромных дракона. Один из них, с угольно-черной чешуей, приоткрыл зубастую пасть и выпустил в серое небо столб ревущего, обжигающего пламени.
Старк нервно, истерично рассмеялся, отступая на шаг.
— Это... это полнейшее безумие. Мир, в котором ожили сказки про летающих ящериц, дышащих огнем. Я... я сплю. Я перебрал скотча.
— Это действительно выглядит безумно в самом начале, — Аурион хлопнул его по плечу. — А теперь отправляемся домой. Тебе нужно переварить всё, что ты сегодня увидел. Напишешь мне в чат Системы, когда придешь в себя. И помни: Пеппер под защитой моих клонов. Можешь выдохнуть и расслабиться.
Портал вспыхнул вновь, возвращая их в суровую, но привычную реальность Малибу.
Глава 62
Дальше время потекло более размеренно.
Аурион пропадал в безлюдных пустошах невадской пустыни, изматывая себя тренировками. Он желал окончательно закрепить новые силы и продумать собственную боевую систему. Карта Дамблдора была полностью, на все 100%, ассимилирована. Магия из мира Гермионы оказалась невероятно гибким и крутым приобретением, но у неё был один неприятный минус — скорость каста. Заклинаниям требовалось время на формирование, а сами лучи энергии имели скорость полета, из-за чего от них можно было банально уклониться, если противник обладал рефлексами шиноби.
Чтобы компенсировать это, он поставил на ассимиляцию карту Нацу Драгнила. И результаты превзошли все ожидания. По первым ощущениям, Магия Убийц Драконов работала как гигантский ядерный реактор внутри его тела. Словно одна магическая система начала резонировать с другой, многократно усиливая разрушительный потенциал заклинаний Дамблдора.
В перерывах между тренировками Аурион носился по миру невидимым ветром в поисках скрытых ячеек ГИДРЫ. Он желал разобраться с этими змеями максимально быстро и решительно. Проникая в их засекреченные структуры, он оставлял там своих микроскопических древесных клонов для круглосуточной слежки, чтобы через этих шпионов выявить всю паутину их баз.
Старк тем временем, как и ожидалось, выкинул подготовленный Щ.И.Т.ом сценарий в мусорное ведро. Стоя перед толпой журналистов, он не стал юлить и просто признался всему миру: «Я — Железный Человек».
— Хм, а вот эта брюнетка очень даже неплоха, как считаете?
Аурион вальяжно наклонился к пожилому мужчине в дорогом костюме. Кожаное сиденье под ним протестующе скрипнуло. Аурион совершенно не стеснялся говорить в полный голос, не пытаясь понизить тон, чем тут же привлек недовольное внимание сидящих рядом людей.
Свет в зале был тусклым, интимным, освещая лишь сцену-платформу, на которой молодые девушки демонстрировали свои достоинства в откровенном белье.
Мужчина брезгливо нахмурился и резко махнул рукой в воздухе, подзывая свою личную охрану. К его огромному несчастью, никто на помощь так и не пришел — амбалы в строгих костюмах мирно пускали слюни в коридоре, пребывая в неестественно глубоком магическом сне.
— Послушайте, мистер... — Аурион придвинулся еще ближе к старичку, который тут же попытался нервно вжаться в спинку кресла. — Я просто впервые на подобном элитном мероприятии. Мне жутко интересно: как именно здесь происходит покупка? И по каким критериям оцениваются дамы?
— Молодой человек, я решительно не понимаю, о чем вы говорите, — процедил старичок, озираясь по сторонам в поисках пропавшей охраны.
— Ну что вы такой напряженный? — Аурион по-дружески хлопнул его по плечу, заставив вздрогнуть. — Мне просто интересно для общего развития. Вы их как-то... взвешиваете?
Глаза старичка расширились от шока и непонимания.
— Ой, да хватит строить из себя оскорбленную невинность, — Аурион закатил глаза. — Мы оба прекрасно знаем, что это никакой не конкурс красоты, а аукцион девственности. Вы вон даже губы облизали, смакуя будущее. Судя по вашему сальному взгляду — вам приглянулась вон та брюнетка, — он небрежно кивнул в сторону ярко улыбающейся девушки на сцене. — Так как формируется цена? Это весовая оценка вагин? Или тут фиксированная ставка за единицу товара? Поймите, мы ведь в современном мире живем, ко всему нужно подходить цивилизованно и по прейскуранту.
В этот момент перед глазами Ауриона мигнул полупрозрачный интерфейс системы VK-Universe.
[Тони Старк]: В моем офисе только что появилась новая секретарша из юр. отдела. Натали Рашман. Потрясающе рыжая и подозрительно идеальная.
Аурион усмехнулся. Тони уже был в курсе, кто это такая. В процессе долгих споров Аурион всё же не сдержался и разболтал Старку множество деталей будущего, благополучно забив на все предупреждения Древней о «нерушимости временного континуума».
— Молодой человек, у нас здесь благотворительный конкурс красоты, а не то, что вы себе нафантазировали, — к их ряду бесшумно подошла статная, строгая женщина в облегающем деловом костюме.
— Жаль, если так. Вас бы я с радостью прикупил, — Аурион откинулся на спинку кресла, беззастенчиво и оценивающе разглядывая формы подошедшей леди. Он одобрительно кивнул собственным мыслям, ничуть не скрывая взгляда.
— Я буду вынуждена вызвать охрану и полицию, чтобы вас выпроводили, — женщина сурово нахмурилась, демонстрируя ледяное негодование.
— Не стоит утруждаться, дорогая леди. Я здесь был по совершенно иным делам, и я их уже успешно завершил.
Аурион плавно поднялся с кресла, поправил пиджак и неспешно направился к выходу из заведения. Этот напряженный старичок, возле которого он сидел, был не просто извращенцем. Это был Дуглас Руф — долларовый миллиардер, контролирующий нефтяные компании в Африке, и по совместительству один из высокопоставленных теневых кошельков ГИДРЫ.
Незаметно пересадив на пиджак старика несколько крошечных «древесных жучков» — спор Стихии Дерева, которые невозможно было отследить никакими радарами — Аурион покинул подпольный аукцион и растворился в воздухе.
Пора было навестить Старка и его новую «секретаршу».
Воздух Нью-Йорка пах раскаленным асфальтом, выхлопными газами и сладковатым ароматом жареных орешков из уличных фургонов. Аурион неспешно шел по шумной улице Манхэттена в сторону сверкающей башни Старк Индастриз, когда перед его глазами развернулся полупрозрачный интерфейс чата.
[Гермиона Грейнджер]: Аурион, когда ты будешь в моем мире? Ты обещал, что поможешь с делом несправедливо осужденного Сириуса Блэка. И еще... я встречалась с Цунаде несколько раз в Хабе. Она сильно переживает за своего младшего брата и за то будущее, в котором он умрет.
Гермиона оставалась единственной, кто регулярно писал в чат. Остальные спасенные девушки не горели желанием общаться. Все они были с головой погружены в свои дела и проблемы родных миров. Разве что Хэнкок иногда робко интересовалась, как у него дела. Возможно, они просто стеснялись. Или, что более вероятно, их гордость не позволяла им о чем-либо просить — особенно это касалось Цунаде, которая наедине с девочками в Хабе вела себя куда более раскованно, чем в текстовых сообщениях Системы.
[Аурион]: Через пару месяцев я буду в твоем мире. А после окажусь в мире Цунаде. В каждом мире я планирую провести примерно по три месяца, я уже писал об этом расписании. Сенджу может не переживать насчет своего брата Наваки — у меня есть большие, очень специфические планы на главного злодея из её мира. Так что пусть расслабится и пьет саке.
[Гермиона Грейнджер]: Вообще-то... девушки не против выполнять системные задания. В магазине появилось очень много вещей, которые могут усилить их. Хэнкок в своей истории потеряла возможность получить Дьявольский Фрукт, и она хотела бы накопить очков и купить себе какой-нибудь сильный плод, чтобы защищать своих сестер от дозорных в будущем.
Аурион на ходу открыл вкладку Межмирового Маркетплейса VK-Universe. Интерфейс всё это время непрерывно обновлялся, подгружая данные из подключенных Отражений. Это завораживало.
Купить здесь можно было абсолютно всё. Буквально любую вещь, концепцию или силу, которая существовала в мирах зарегистрированных участников. Магия созидания льда? Пожалуйста. Уникальное додзюцу или объем чакры Хаширамы? В наличии. Родословные, легендарные мечи, передовые технологии Старка, Дьявольские Фрукты — всё это аккуратно сортировалось по полкам виртуального магазина. Ценники в Очках Гачи пока не везде были установлены, так как Система всё еще индексировала баланс сил, но сама перспектива купить всё что угодно была невероятно соблазнительной.
Аурион усмехнулся, сворачивая на аллею, ведущую к главному входу в башню Старка.
[Аурион]: Неделями молчат, словно партизаны на допросе, а как только дело дошло до обновленного магазина Системы — оказывается, всем резко понадобились Очки Гачи для покупок. Как-то лицемерненько, не находите?))
[Гермиона Грейнджер]: Ты сам в этом виноват! Ты, конечно, помог нам, но потом силой затащил в Хаб, заставил привязать души к группе и вел себя так, словно тебе вообще плевать, живы мы или нет. Ты сам прямым текстом заявил, что мы нужны тебе только для доступа к Магазину из наших миров! Вот никто тебе и не пишет. Хотя, по правде говоря, все девочки очень хотят стать сильнее, чтобы больше никогда не быть чьими-то жертвами.
«А ведь малявка абсолютно права», — философски подумал Аурион, проходя через вращающиеся стеклянные двери небоскреба. В лобби пахло дорогим кондиционированным воздухом, свежесваренным эспрессо и полированным камнем. Ему действительно нужны были лишь их миры для расширения ассортимента Маркетплейса.
[Аурион]: Всему свое время, Грейнджер. Как только магазин обновится окончательно, появятся и системные миссии — они пока в разработке у «Истины». Так что просто ждите. Я совершенно не против совместного выполнения заданий и фарма очков. И те девушки, которые прямо сейчас молча читают этот чат (в чем я абсолютно уверен), могут выдохнуть. Время заданий наступит очень быстро, глазом моргнуть не успеете.
Чат замер на пару секунд, а затем предсказуемо взорвался новыми сообщениями:
[Боа Хэнкок]: Спасибо тебе...
[Эльза Скарлет]: Я буду тренироваться еще усерднее, чтобы не быть обузой.
[Цунаде Сенджу]: Так уж и быть. Всё равно другого выбора у нас нет.
[Аурион]: Не благодарите.
Завершив переписку, он уверенно шагнул в лифт для высшего руководства, приложив скопированный ранее пропуск. Кабина бесшумно вознесла его на самый верхний этаж.
Едва створки лифта разъехались, открывая вид на роскошный, залитый солнцем кабинет с панорамными окнами, раздался голос ИИ:
— Сэр, мистер Аурион прибыл и стоит у входа, — учтиво уведомил Джарвис.
Пахло дорогим одеколоном Тони, машинным маслом с нижних этажей и чем-то неуловимо тонким — терпким, цветочным женским парфюмом, в котором угадывались хищные нотки.
— Где тебя всё время носит? — проворчал Тони Старк, не поднимая головы. Он сидел за массивным столом из красного дерева и размашисто подписывал стопку бумаг.
Аурион прислонился к дверному косяку, с легкой полуулыбкой изучая открывшуюся картину. Справа от кресла Старка, вытянувшись по струнке с планшетом в руках, стояла невероятно красивая рыжеволосая женщина в строгом, но идеально подчеркивающем фигуру офисном костюме. Натали Рашман. Она же Наташа Романофф. Черная Вдова.
— Занимался благотворительностью, мистер Старк. Спасал невинных и восстанавливал баланс в мире, — мягко улыбаясь, Аурион подошел ближе к рабочему столу.
Он плавно перевел взгляд на рыжую женщину.
— Аурион Белейрис, — представился он, небрежно протягивая шпионке руку.
— Натали Рашман, — ответила девушка, отвечая на рукопожатие. Её ладонь была прохладной и сильной, без единой мозоли. Она профессионально, с дежурной корпоративной улыбкой разглядывала его лицо и неестественный, серебристый цвет волос, словно пытаясь определить, краска ли это или какая-то мутация.
Ауриону было безумно интересно наблюдать за выражением её лица. Идеальная маска. Если бы он не знал наверняка, что перед ним стоит один из самых смертоносных киллеров Щ.И.Т.а, он бы в жизни не догадался. Сейчас перед ним была просто очень симпатичная, исполнительная секретарша с прекрасной фигурой.
Она не была писаной, ослепляющей красоткой, от которой невозможно оторвать глаз — в своих путешествиях он видел женщин и поэффектнее. Но в Наташе Романофф скрывалось нечто иное. Что-то Острое. Опасное. Непредсказуемое. Хищное, как у сжавшейся перед броском пантеры. И, возможно, именно это ощущение скрытой смертоносности делало её в его глазах такой желанной. Это был вызов — способ доказать себе, что именно он является Высшим Хищником в этой пищевой цепи, и ей рано или поздно придется уступить ему это главенство.
Он замер, по-настоящему глубоко погрузившись в свои мысли, продолжая долго и откровенно оценивать её фигуру взглядом, пока его не вырвали из транса.
— Бушующий пубертат, мисс Рашман, — тяжело вздохнул Старк, откидываясь на скрипнувшую спинку кожаного кресла. Он взял со стола стакан с янтарным скотчем и сделал небольшой глоток, не сводя глаз с Ауриона. — В наше время молодежь совершенно не воспитана. Они абсолютно не умеют проявлять тонкость и изящество, когда дело доходит до прекрасного.
— Всё в порядке, мистер Старк, — ярко и фальшиво-застенчиво улыбнулась Наташа, резко повернувшись в сторону босса. — Я сочту этот... пристальный взгляд за неловкий комплимент.
Аурион ухмыльнулся, не отводя глаз.
— Проблема невежества молодежи, Тони, заключается не в них самих, а в лени стариков и их нежелании просвещать юнцов.
— Так ты сразу вывалишь на неё всё, что задумал в своем невежественном стиле, или хотя бы минимально подготовишь девушку к открытию некоторых безумных истин? — резко сменил тему Старк, ставя стакан на стол.
Натали, продолжая играть роль хорошенькой, ничего не понимающей секретарши, с вежливым и слегка растерянным интересом переводила взгляд с одного на другого.
— Я думаю, не имеет никакого смысла тянуть с этой шпионской театральностью, — Аурион по-хозяйски рухнул в кресло напротив стола Старка, развернувшись вполоборота к Наташе.
— А вот я считаю, что твоё глубинное похотливое желание сильно навредит нашему общему делу, — нахмурился Тони, скрестив руки на груди. — Я не знаю всего, но если, как ты говоришь, там, во Вселенной, есть пришельцы, обладающие невероятной разрушительной силой, то именно они были бы куда более полезны в составе нашей группы. Зачем нам шпионка без суперсил?
— Вот только не тебе поучать меня о похоти, Старк, — Аурион запрокинул голову и искренне рассмеялся. — Ты — человек, который буквально спал со всем, что движется по западному побережью! И ты еще будешь читать мне мораль?
— Я спал не со всем! — возмущенно фыркнул Тони, чувствуя, как задето его эго плейбоя. — Мои спутницы всегда были отборными. Самыми прекрасными. Лучшими моделями года с идеальными пропорциями и безупречной репутацией!
— Я познал тех, кто был на порядок лучше любых глянцевых пустышек, с которыми спал ты, — вбросил Аурион с нахальной ухмылкой, закидывая ногу на ногу.
Тони так резко стукнул стаканом по дереву, что янтарное содержимое выплеснулось на важные документы Щ.И.Т.а.
— Я готов поставить не один миллион долларов, пацан, на то, что мои победы на этом фронте превосходят твои фантазии в десятки раз! — Старк буквально подался вперед через стол.
— Будем спорить? — Аурион подался навстречу, его глаза загорелись азартным огнем. — Ты реально хочешь поспорить с человеком, для которого открыты миры с гребаными эльфийками?! Ты вообще понимаешь, что это значит, Тони? Эльфийки! Прекрасные, бессмертные создания, сияющие словно отражение света самой луны! Эльфийки, Старк! Смекаешь, о чем я говорю? — Аурион гаденько, почти торжествующе улыбнулся.
Лицо Тони вытянулось. Весь его боевой запал куда-то испарился.
— Эльфийки? — севшим голосом переспросил гений-миллиардер.
— Эльфийки, — с важным видом кивнул Аурион, наслаждаясь своей безоговорочной победой в этом споре. — Как в кино. Только настоящие.
В кабинете повисла оглушительная тишина.
— Я искренне прошу прощения, что вмешиваюсь в этот, без сомнения, достойный и интеллектуальный диалог двух джентльменов о противоположном поле... — холодный, идеально поставленный голос разрезал тишину, словно скальпель. — Но я вам тут не мешаю?
Наташа разглядывала их обоих невероятно странным взглядом. Её маска наивной секретарши дала трещину — в её глазах теперь читалась откровенная смесь брезгливости, профессионального непонимания и легкого подозрения, что оба эти гения просто сошли с ума.
Глава 63
— Мокутон: Древесный Голем!
Аурион сложил руки перед грудью, намертво сцепив пальцы в замок. Земля под их ногами содрогнулась с низким, пугающим гулом. Из сухой каменистой почвы, взламывая её как тонкую скорлупу, вырвались переплетающиеся стволы. За считанные секунды они со скрипом и треском срослись в массивную десятиметровую фигуру гуманоидного монстра. Аурион легким прыжком оказался на голове исполина, взирая на зрителей сверху вниз.
— Как тебе может быть неинтересно изучение этой силы?! — прокричал Старк сквозь шум оседающей пыли. Его лицо исказила гримаса непонимания и глубокого инженерного шока. — Каким образом ты создаёшь массу из ничего, просто складывая руки?! Как именно и почему получается такая идеальная биомеханическая конструкция?! Ты, черт возьми, просто сложил пальцы, и из земли выросла махина, которую сотне мастеров пришлось бы вырезать из дерева долгими месяцами! А ты нарушил законы сохранения энергии за две секунды!
Аурион, Старк и Наташа Романофф находились на безлюдном скалистом полигоне. Аурион вытащил их на эту короткую «экскурсию» специально для вербовки Вдовы в систему VK-Universe и наглядной презентации своих сил.
— Мне, конечно, интересно, как работают эти энергии, — пожал плечами Аурион, стоя на макушке голема. — Но сейчас я совершенно не желаю углубляться в это с точки зрения науки. Я просто наслаждаюсь тем, что это работает. А раз работает — не лезь под капот. Возможно, чуть позже я уделю этому время, но точно не сейчас. Зачем ломать себе голову сложным пониманием вещей? В мире, откуда родом эта стихия, целые поколения людей просто пользовались ею. Находили новые возможности, хитрости, тактики, придумывали интересные техники. Но никто особо не погружался в квантовую физику процесса.
Он присел на корточки, похлопав голема по жесткой коре.
— И вот еще что, Тони. Это мое личное правило, которому я доверяю: когда ты просто делаешь, полагаясь на волю и инстинкт, а не думаешь «как и почему», сила работает в разы лучше. Если бы я в пылу боя сомневался и задавал себе горы вопросов, я бы давно был мертв. Так что научный вопрос я оставлю тем, кто в этом заинтересован. Сам же я буду просто делать. И пока у меня это неплохо получалось.
Аурион искренне в это верил. Победить Вынь Лена и Джонни Клоу одним лишь анализом не вышло бы — там решала импровизация и грубая мощь. Может, спустя годы, когда он наберется мудрости, он и погрузится в размышления о том, по каким законам функционирует магия. Но не сегодня.
— А теперь — нападай! — крикнул Аурион, выпрямляясь. — Используй весь свой арсенал! Я и так подгадил Древней, рассказав тебе будущее, так что теперь буду избивать тебя разными способами, чтобы ты эволюционировал. Качай свой гениальный мозг, Старк!
Забрало шлема Железного Человека с металлическим лязгом захлопнулось, скрыв раздраженное лицо миллиардера. Взмыв в воздух на репульсорной тяге, Старк вытянул руки. Раздался пронзительный визг заряжающихся лучей, и два мощных плазменных залпа ударили прямо в Ауриона.
Голем с неожиданной для своих габаритов скоростью приподнял массивную деревянную руку, принимая удар на себя. Грохнул взрыв, во все стороны полетели дым и щепки, но гигант даже не сдвинулся с места. Удар должен был быть поистине разрушительным, чтобы пошатнуть эту махину, чьи ноги-корни глубоко впились в скальную породу, намертво фиксируя конструкцию.
Наташа Романофф стояла в отдалении, скрестив руки на груди. Она уже отбросила свою театральность «наивной секретарши». Пару часов назад она официально вступила в группу, приложив руку к плазме и подписав Договор Души. С ней договориться оказалось на удивление проще, чем со Старком. Её стихия — шпионаж и разведка. Сбор информации для неё первостепенен. Услышав о мрачном будущем мироздания и получив от Старка подтверждения о том, что ГИДРА прогнила Щ.И.Т. изнутри, она прагматично согласилась на сотрудничество.
Конечно, в её холодных глазах всё еще плескалось недоверие. Она не верила их словам просто так — всему нужны реальные, а не технологичные доказательства. Изначально система VK казалась ей просто невероятного уровня технологией с хитрым телепортом, ведущим в орбитальный Хаб. Но её личный интерфейс, который магическим образом вспыхнул прямо в её сознании, и возможность открывать портал самостоятельно... Это невозможно было объяснить наукой. Никто с ней ничего не делал, никто не вживлял ей чипов.
Сейчас она завороженно, с холодной профессиональной оценкой наблюдала за этой «магией» в исполнении среброволосого парня, который манипулировал сверхпрочным деревом так, словно оно было продолжением его тела.
Аурион же устроил эту жестокую презентацию специально для Железного Человека, чтобы тот осознал свою хрупкость и начал придумывать радикальные улучшения для своей брони.
— Как, мать твою, драться с человеком, в руках которого целая гребаная стихия?! — в отчаянии прокричал по внутренней связи Старк.
Огромная деревянная ладонь голема вынырнула из дыма, поймала Железного Человека прямо в воздухе и сжала. Металл красно-золотой брони жалобно заскрежетал, оказавшись в тисках абсолютной природной мощи.
— У меня есть слабости, Старк! Они у всех есть! — спокойно отозвался Аурион, глядя на барахтающегося в гигантской руке гения. — Просто я для тебя — абсолютно неподходящий соперник. Но это не значит, что я непобедим. Это значит лишь то, что в данный момент ты только-только вступил на настоящую тропу противостояния.
— И первое, что я сделаю, как только доберусь до мастерской — это броню побольше. И оружие помощнее, — мрачно проговорил Старк по внутренней связи.
Огромная деревянная ладонь голема плавно опустила его на каменистую землю. Аурион спрыгнул следом и подошел ближе.
— Это отличная идея. Но у тебя есть еще одна критическая слабость — ближний бой и физический контакт, — спокойно произнес Аурион.
И тут же, без предупреждения, пробил жесткий боковой удар. Тяжелый железный костюм с лязгом рухнул на землю.
— Ты совсем свихнулся, пацан?! — прорычал Тони, тяжело поднимаясь на ноги и отряхивая пыль с поцарапанного красно-золотого нагрудника.
— Защищайся.
Аурион не дал ему опомниться и обрушил град ударов. Он намеренно не превышал человеческих скоростных лимитов, давая Старку крошечное окно, чтобы хоть как-то реагировать и ставить блоки. Но выходило у гения, мягко говоря, отвратительно. Металл звенел от точечных, пробивающих баланс попаданий.
— Тебе нужно не только красиво летать в небе, расстреливая всех ракетами издалека! — наставлял Аурион, нанося очередной хук, от которого Тони пошатнулся. — Придумай что-то для ближнего боя. Может, загрузи в костюм боевые алгоритмы, чтобы Джарвис дрался за тебя, анализируя стиль врага. Если тебе попадется противник с моими рефлексами, он мгновенно сократит дистанцию, и твои игрушки станут бесполезны.
— Мне нужно срочно... переделать броню... чтобы её можно было снимать и надевать без этих чертовых роботов в мастерской, — тяжело дыша, прохрипел Старк, в очередной раз поднимаясь с колен. Его костюм был знатно помят, краска облупилась, а один из сервоприводов на левой ноге жалобно искрил.
— Я мог бы дать тебе готовую Нано-броню из моего Инвентаря для исследований, — Аурион протянул руку, помогая Старку выпрямиться. — Но, честно говоря, я не хочу вступать в прямую конфронтацию с Древней. Возможно, именно из-за того, что я поступил подло, не сдержал слово и раскрыл тебе будущее, она меня и продинамила с обучением порталам.
Наташа, наблюдавшая за этим односторонним спаррингом издалека, неслышно подошла к ним.
— Слушай, — Старк откинул погнутое забрало, открывая потное, раскрасневшееся лицо. — Если этой загадочной женщине не одна сотня лет, и в её руках, как ты говорил, могущественный камешек, подчиняющий само время... я думаю, она прекрасно знала, что ты нарушишь обещание. Скорее всего, она преследовала совершенно иные цели, позволив тебе сделать это.
— Возможно... — отрешенно проговорил Аурион.
В его голове быстро закрутились шестеренки. «А ведь Старк прав. Возможно, она специально позволила мне действовать по-своему. Она помогла мне вскрыть блок и сбросить фальшивую личность, загруженную "Доктором", тем самым сделав меня кем-то вроде своего должника и негласного защитника этой реальности...»
— О какой именно женщине, прожившей сотни лет, идет речь? — Наташа пристально, с профессиональным прищуром разглядывала Ауриона.
— Лысая бабуля-колдун, защищающая нашу реальность от мистических угроз, — не моргнув глазом, выдал Аурион.
— Вот как, скажи на милость, люди будут тебе верить, если ты строишь свои предложения как контуженый сумасшедший? — Старк со звоном хлопнул Ауриона железной перчаткой по плечу. — Всё, пошли домой. У меня руки чешутся. Мне нужно срочно браться за переработку и создание новых механизмов для костюма.
— Я только что видела своими собственными глазами, как человек создал десятиметрового деревянного монстра из сухой земли за три секунды, — нахмурившись, ровным тоном ответила Наташа. — Так что я вполне допускаю вероятность существования лысой бабули-колдуна. Но у меня пока маловато информации для аналитики.
— Ты её получишь. Со временем, — Аурион посмотрел на шпионку абсолютно серьезным, тяжелым взглядом. — Сейчас нам просто нужно притереться и стать единой командой. И запомни, Романофф: не вздумай в одиночку лезть в змеиное логово. Мы со Старком ведем учет. Собираем имена, координаты баз. Когда придет время, мы разом вырежем всю их сеть. Никакой самодеятельности.
— Да, кстати, — подхватил Тони, с грохотом вышагивая к развернувшемуся сиреневому порталу. — Я влез в это с горячей головой, и теперь нахожусь под постоянным прицелом. И, что особенно иронично, в основном под прицелом вашей шпионской конторы, Натали.
Громыхая поврежденным железом, Железный Человек шагнул в Хаб. За ним, глубоко погруженная в свои шпионские раздумья, последовала Черная Вдова.
Аурион задержался на секунду, бросив задумчивый взгляд на застывшего десятиметрового голема.
«Действительно... каким именно образом создается это дерево? — пронеслось у него в голове. — Я просто направляю чакру, смешанную с землей и водой, и формирую конструкцию исключительно силой своей воли. Но почему это работает так идеально?»
Он раздраженно мотнул головой, отгоняя философские мысли, и звонко щелкнул пальцами. Гигантский голем мгновенно рассыпался, рухнув на землю и подняв густой столб серой пыли. Аурион взмыл в воздух и направился в резиденцию Старка в Малибу — нужно было помочь этому гениальному упрямцу вылезти из помятой брони, ведь механизмы костюма Тони были безнадежно повреждены в спарринге.
Все эти дни выматывали его. Не столько физически, сколько морально. Постоянные попытки доказать свою правоту, выстраивание хрупкого доверия, многослойные игры разума со шпионами... Аурион то и дело ловил себя на мысли: «А зачем мне вообще нужны эти люди в группе?» Но прагматизм брал верх: в надвигающейся буре лучше иметь за спиной тех, кто может прикрыть твой тыл, чем оставаться в абсолютном одиночестве.
И он прекрасно знал, как именно сбросить это накопившееся напряжение.
Ника. Прекрасная, живая, с пухлыми губами и темными кудрявыми волосами, небрежно ниспадающими на оголенные плечи. У нее было такое искреннее лицо с очаровательными ямочками на щеках и улыбка, согревающая, словно раннее лето.
— Так и будешь разглядывать меня с порога, или всё-таки войдешь? — она лукаво улыбнулась, опираясь плечом о дверной косяк.
Аурион шагнул к ней, мягко приподнял её за подбородок и нежно, но требовательно поцеловал.
— Ради этого я и пришел.
— Мы оба прекрасно знаем, зачем ты приходишь, — она игриво прикусила нижнюю губу, прищурилась и, развернувшись, поманила его за собой вглубь квартиры.
Он ухмыльнулся, заходя следом и плотно закрывая за собой дверь, отсекая этот вечер от остального мира.
Под звуки приглушенной, ритмичной музыки и успокаивающий запах лаванды Аурион, наконец, почувствовал себя легко. В объятиях её горячего, чувственного тела всё напряжение последних недель начало таять. От жара, нарастающего в груди, он находил первобытное удовлетворение: держал её за выгибающуюся талию, наблюдал, как она закатывает глаза, когда он входит глубже. Как она, прикусывая губу, стонет, закидывая руки за голову и до побеления костяшек сжимая белоснежную простыню. Как распаляется, прижимается к нему, хватая за плечи и впиваясь короткими ногтями в его кожу. Их сплетенные тени, отбрасываемые последними золотистыми лучами заходящего солнца, танцевали на светлых стенах спальни свой собственный, дикий танец.
Спустя время, тяжело дыша, Ника лежала под его боком. Закинув ногу на его бедро, она лениво водила кончиком пальца по его груди и устало, счастливо улыбалась. Её волосы разметались по подушке.
— Ты останешься со мной сегодня? — тихо спросила она.
— Да, — выдохнул он, глядя в потолок. — Сейчас мне меньше всего хочется куда-либо бежать. Я просто хочу поспать. Уйду утром.
«Быть может, это единственное место во всех мирах, где я могу найти хоть каплю умиротворения», — подумал Аурион, наблюдая за тем, как Ника уютно ерзает, выбирая лучшую позицию для сна. Он последовал её примеру: поправил подушку, обнял девушку и закрыл глаза, проваливаясь в спасительную темноту.
Но темнота оказалась обманчивой.
— О чем ты мечтаешь, Александр?
— Или, быть может... Аурион?
— Или, быть может, Аврелий?
— Или... Арканта?
— О чем ты мечтал? И чего ты желал на самом деле? Мне было об этом известно во всех мирах.
Голос пробивался сквозь сознание, словно сквозь плотную вату. Странный, неестественный голос, принадлежащий то ли юноше, то ли андрогину. Аурион не видел говорящего. Он чувствовал лишь то, что его засасывает в зыбучие пески. Тьма давила со всех сторон. Он попытался рвануться, применить силу Хаширамы, разжечь магию Дамблдора, но чем больше он сопротивлялся, тем глубже пески утягивали его вниз.
Накатила ледяная, первобытная паника. Кто-то напал на него во сне? Доктор выследил его?! Что с Никой?!
Внезапно чьи-то теплые руки, с кожей мягкой, словно бархат, прикоснулись к его лицу. Нежно. Будто пытаясь через это прикосновение передать иллюзию безопасности.
— Я — лишь воплощение всех желаний. Всех глубинных желаний сердец, что сокрыты под множеством необтесанных стен.
— Я — просто Мечта. И я ставлю тебя на Право Справедливости.
Аурион попытался закричать, попытался вырваться, но его нижнюю челюсть словно сдавило титановыми тисками, намертво лишая возможности издать хоть звук.
— Я буду ждать тебя. По этому Праву.
Руки отпустили его лицо, и странное существо, кем бы оно ни было, растворилось во тьме.
— АУРИОН!
Голос, казалось, отбивался от гор многократным эхом. Пространство дрогнуло, с оглушительным треском разрываясь на части, и тяжесть, сковывавшая его тело, исчезла.
Аурион распахнул глаза и резким, звериным рывком вскочил с кровати, мгновенно принимая боевую стойку. Воздух в спальне затрещал. Чудовищная чакра вырвалась из его тела неконтролируемой волной, заставив стены комнаты жалобно скрипнуть, а стекла в окнах задрожать. Его грудь тяжело вздымалась, по спине катился холодный пот.
— Задолбали меня эти ублюдки... — хрипло прорычал он, дико озираясь по сторонам в поисках угрозы. — То «Доктор», то Древняя, теперь какой-то очередной космический урод... Сны не бывают такими, мать твою! Да мне вообще сны не снятся!
— Аурион... — Ника испуганно прикоснулась к его руке.
Он вздрогнул. Она сидела на кровати, прижимая к груди одеяло, и смотрела на него широко распахнутыми глазами.
— Ты сильно ворочался... И весь покраснел от жара. Что произошло? Тебе приснилось что-то нехорошее?
Он моргнул, заставляя чакру втянуться обратно в тело. Комната перестала дрожать. Натянув на лицо фальшивую, извиняющуюся улыбку, он быстро поцеловал её.
— Прости. Мне нужно срочно уйти по делам. Просто... во сне я вдруг осознал, что забыл проверить отчеты по одной важной шахте. Срочные дела. Бизнес. Мне нужно бежать.
«Твою мать, нельзя так долго находиться на одном месте. Я расслабился», — панически билось в его голове, пока он судорожно натягивал одежду.
Ника откинулась на спинку кровати. Она плотно поджала губы, и теплый свет в её глазах мгновенно потускнел, сменившись холодной обидой.
— Прости, — искренне прошептал он, остановившись на секунду. Он провел рукой по её щеке. — Но мне правда нужно бежать. Жизненно необходимо.
Она глянула на него исподлобья, отворачиваясь и натягивая одеяло до самого подбородка.
— Конечно. Я всё понимаю. Тебе действительно нужно бежать по своим очень важным делам.
Аурион горько усмехнулся. Схватив куртку со стула, он бросил последний, короткий взгляд на девушку, спрятавшуюся под простынями.
«От греха подальше, нужно валить отсюда», — решил он, открывая портал прямо в коридоре.
Закрывая за собой дверь и исчезая в сиреневой вспышке, Аурион пришел к одной очень четкой, холодной мысли: «Быть может, мне вообще не стоит заводить серьезные привязанности. Любовь, покой, отношения — это непозволи
тельная роскошь. По крайней мере до тех пор, пока я не обрету Абсолютную Силу».
Глава 64
Следующие недели слились для Ауриона в единый, непрерывный марафон. Время, казалось, сжалось в тугую пружину.
Его жизнь превратилась в цикличный график, состоящий из крови, пота и машинного масла. Тренировки со Старком перешли на совершенно иной, маниакальный уровень. Тони, одержимый идеей ближнего боя и осознанием собственной уязвимости, запирался в мастерской сутками. Каждую неделю он выкатывал на полигон новые прототипы брони, и каждую неделю Аурион методично вскрывал их недостатки, раз за разом отправляя гения-миллиардера в нокаут. Но Старк учился. И с каждым разом Ауриону приходилось двигаться всё быстрее, чтобы не попасть под обновленные репульсоры и новые алгоритмы уклонения Джарвиса.
С Наташей всё было сложнее. Доверие профессиональной шпионки нельзя было купить или завоевать красивыми речами. Она стала частым гостем в Хабе, молчаливой тенью скользя по его залам. Они общались сухо, строго по делу: обменивались разведданными о скрытых базах ГИДРЫ, сверяли списки имен. Аурион чувствовал, как она постоянно анализирует его, ищет двойное дно, слабости и скрытые мотивы. Он не форсировал события. Пусть смотрит. Пусть проверяет. Главное — она делала свою работу, и база данных VK-Universe неумолимо пополнялась координатами «змей».
Параллельно Аурион не забывал и о своей собственной силе. Магия Убийц Драконов всё глубже проникала в его суть, а интерфейс Системы радовал растущим количеством предметов, загружаемых через Истину. Было множество дел, которые требовали его внимания, и среди них самым важным оставалась охота на других «Пользователей Истины» — он придирчиво выбирал миры из множества доступных Отражений.
Но время поджимало. Расписание, которое он сам же и установил, требовало действий.
Аурион стоял перед панорамным окном башни Старка, глядя на просыпающийся Нью-Йорк. В одной руке он держал чашку крепкого эспрессо, другой лениво пролистывал висящий в воздухе полупрозрачный интерфейс чата.
[Гермиона Грейнджер]: Сегодня тот самый день, Аурион. Ты готов?
Он сделал последний глоток, отставил чашку на подоконник и мысленно активировал нужную вкладку в Системе. Нью-Йорк, упрямый Старк, ГИДРА и подозрительные взгляды Вдовы оставались позади. По крайней мере, на время.
— Джарвис, передай Тони, что я ушел в отпуск. Пусть не скучает без моих подзатыльников, — бросил Аурион в пустоту роскошного кабинета.
— Непременно, мистер Белейрис. Удачного путешествия, — учтиво отозвался ИИ.
В воздухе перед Аурионом с тихим гулом вспыхнул сиреневый портал, ведущий в Хаб.
Шагнув внутрь, он сразу увидел Гермиону Грейнджер. Облаченная в строгую форму и красно-золотую мантию факультета Гриффиндор, она приветливо улыбнулась и помахала ему рукой. Взмахнув своими непослушными кудрями, она стремительно приблизилась к нему, с ходу переходя к претензиям:
— Ты говорил, что мы сможем путешествовать в миры друг друга, но ни у кого из нас этого так и не вышло!
— Ну, для начала — привет, — Аурион лукаво прищурился. — Я всегда думал, что у англичан в правилах приличия принято сперва спрашивать о погоде, а уже потом жаловаться.
Он неспешно подошел к главной консоли системного интерфейса. Грейнджер проигнорировала его сарказм, с нетерпением глядя на него. Её любознательный ум требовал ответов.
— Я уже вдоль и поперек перечитала всё, что связано с правилами Системы... — начала она.
— Ты прочитала не всё, — спокойно перебил он, открывая админскую вкладку, недоступную обычным пользователям. — Система VK позволяет путешествовать через Хаб. А если быть точнее — через открывающийся портал пользователя в его основной мир. Просто я временно закрыл доступ к этой функции для вас.
— И зачем?! — возмутилась девочка. — Я так надеялась побывать в гостях у Эльзы...
— А теперь включи логику, Грейнджер, — Аурион повернулся к ней. — Если ты уйдешь в другой мир с помощью портала Эльзы через Хаб... как тебе попасть потом в свой собственный?
Гермиона замерла. Её ошарашенный, но быстро всё понимающий взгляд заметался по комнате.
— Просто... ты говорил так легко о перемещении, что я даже не задумывалась о подобной перспективе, — тихо призналась она.
— Я не мог вывалить на вас вообще всю информацию сразу. Это слишком долго и муторно, — он покачал головой.
— Тебе просто лень. Ты крайне ленив, — она опустила голову, пряча взгляд и рассматривая носки своих черных школьных туфель.
— Вздор! — фыркнул Аурион с наигранным возмущением. — Я самый трудолюбивый человек во всех известных мирах. А теперь — открывай свой портал, и я войду следом в твой мир.
Гермиона послушно взмахнула рукой, вызывая свой личный интерфейс, и перед ними развернулась воронка, ведущая в Отражение магии.
Шагнув следом за гриффиндоркой, Аурион довольно улыбнулся своим мыслям.
«Войти-то можно в другой мир "прицепом", сэкономив 500 очков Гачи на открытии врат. Но вот чтобы вернуться обратно или открыть портал в Хаб из чужого мира, нужно потратить системную валюту. А очки пока что есть только у меня», — рассуждал он, пока пространство вокруг искажалось.
Вспышка.
Аурион моргнул. Они оказались в очень тесном, полутемном и замкнутом пространстве. Пахло старым камнем, средством для полировки дерева, пылью и чем-то неуловимо волшебным — словно в воздухе разлили жидкий озон после грозы. Судя по наваленным вокруг ведрам и швабрам, знаменитая отличница Гермиона Грейнджер тайком провела его в чулан для метел.
— Хм. Как я понимаю, лучшего места для тайного прибытия в замок ты выбрать не могла?
— Ты легко можешь стать частью воздуха и уйти! — прошипела она, отчаянно дергая ручку запертой двери.
Места в чулане для метел было катастрофически мало. Аурион занимал почти всё свободное пространство, буквально прижав девушку спиной к шершавому дереву двери. Вокруг пахло старым лаком, воском и сыростью.
Аурион проказливо поцокал языком, нависая над ней:
— И что же подумают о тебе твои строгие учителя, когда увидят, с кем гордость Гриффиндора заперлась в тесном чулане? Насколько мне известно, это место просто идеально подходит для бушующих подростковых гормонов.
Грейнджер замерла. Показалось, она даже задержала дыхание, до ужаса боясь, что их прямо сейчас застанет Филч или Снейп.
Аурион решил сжалиться. Используя врожденные силы Мистик и контроль чакры, он мгновенно перестроил структуру своего тела. Кости тихо хрустнули, мышцы перестроились, и из высокого восемнадцатилетнего юноши он за пару секунд превратился в четырнадцатилетнего подростка, всё с теми же серебристыми волосами, но теперь одного роста с Гермионой.
— Всё хорошо, Гермиона, — прошептал он, нежно убирая выбившуюся кудрявую прядь её волос за ухо. — Это будет нашей маленькой общей тайной.
Она резко отвернулась, густо покраснев до самых кончиков ушей, и судорожно прошептала:
— Пожалуйста, Аурион... Меня не должны увидеть здесь с тобой. Это было ошибкой... Пожалуйста! — в её срывающемся голосе сквозила искренняя мольба отличницы, боящейся исключения.
— Да всё в порядке, расслабься, — он отстранился и мягко улыбнулся. — Нет здесь никого. Я сканирую пространство с помощью чакры-сенсорики в радиусе полумили. Можешь успокоиться.
Он толкнул дверь чулана, выпуская их в длинный, освещенный факелами коридор старинного замка.
— Сириус уже приходил в замок в поисках Петтигрю! Я не трогала крысу Рона, боясь всё испортить и нарушить временную линию, но у тебя не должно быть проблем с её поимкой, — начала быстро, сбивчиво тараторить Гермиона, нервно оглядываясь по сторонам.
— Разберусь я с этим твоим Сириусом и крысой. Всё будет в порядке, — отмахнулся он, уже глубоко погрузившись в собственные мысли. Его взгляд скользил по каменной кладке и живым портретам. — Слушай... а могу ли я официально поступить в Хогвартс? — пробормотал он вслух.
— Ты?! Учиться в школе?! — Гермиона в шоке вскинула голову, тут же испуганно прижав ладони ко рту и озираясь.
— Я же сказал, тут никого нет. И вообще, сколько сейчас времени?
— Через полчаса отбой, но я успею добежать до башни... Так ты правда хочешь учиться? Но ты ведь уже не подходишь по возрасту... — она внимательно, с ног до головы оглядела его новый, помолодевший облик. — Хотя, даже если внешне ты подходишь для четвертого курса, тебя ведь всё равно нет в Книге Допуска.
— Что еще за Книга Допуска? — недоуменно нахмурился он. «Не было такого бреда в фильмах...» — мелькнула у него мысль.
Гермиона возмущенно фыркнула и топнула ногой по каменному полу.
— Если бы ты не был таким ленивым и хоть иногда приходил в Хаб для разговоров, ты бы знал, что мой мир сильно отличается от того канона, который знаешь ты!
— В смысле? — Аурион приподнял бровь.
— Самое главное отличие, которое было установлено покойным Джонни Клоу , — это уровень Магических Ядер.По его словам ,мир который знал он отличался от моего ,в том мире не было никаких магических ядер.— Гермиона перешла на свой фирменный лекторский тон. — Здесь волшебники генерируют магию через ядро, которое растет вместе с их физическим телом. Первый стабильный магический резервуар формируется к одиннадцати годам. И если бы ты не ленился читать мои отчеты в чате, то знал бы об этом всём, а не смотрел бы сейчас на меня этим тупым взглядом!
— Эээ... Ядро? — Аурион озадаченно почесал затылок.
— Всё! — она гордо вздернула носик, окончательно теряя терпение. — Мне пора идти спать. Завтра у меня сложные сдвоенные занятия.
Развернувшись на каблуках, Гермиона стремительно упорхнула в направлении Башни Гриффиндора, оставив его одного посреди темного коридора.
Аурион мысленно вызвал интерфейс Плазмы Отражений и взглянул на статистику текущего мира:
[Мир: Гарри Поттера (Отражение-232-V)]
[Тип: Зелёный (Концептуальная магия, усиленные волшебники)]
[Пользователь Истины: Аурион Белейрис]
[Истина: Рояль в Кустах]
[Ранг: ??????]
«Тип Зеленый... А ведь я с самого начала не придал этой детали значения, — подумал Аурион, закрывая панель. — Значит, местные маги куда опаснее, чем те ребята с палочками из фильмов. Но думаю, что поступить сюда я всё же смогу. Сдаётся мне, что за чистое золото здесь, как и во всех мирах, можно купить лояльность любого бюрократа в Министерстве».
Активировав силу «Части Всего и Ничего», он бесплотным сквозняком скользнул сквозь толстые каменные стены и вылетел наружу, за пределы замка.
Вид, открывшийся перед ним, завораживал.
Хогвартс возвышался на скалистом мысе, словно корона из черного камня, увенчанная десятками башен и шпилей. В окнах мягко мерцал желтоватый свет свечей. Далеко внизу, в глубокой долине, лежало Черное Озеро, чья гладь сейчас походила на кусок полированного обсидиана, в котором отражались мириады звезд и бледный серп луны. С другой стороны замок обступал мрачный, непроглядный Запретный Лес — густой массив вековых деревьев, таящий в себе смертельные опасности и древнюю магию, которая ощущалась даже на расстоянии.
На дворе стояла глубокая ночь. Насладившись видом, Аурион не стал задерживаться на территории школы. Невидимым потоком ветра он пересек озеро, добрался до спящей деревеньки Хогсмид, нашел там небольшую уютную гостиницу «Три Метлы» и, щедро расплатившись с сонной хозяйкой увесистой золотой монетой, снял небольшую комнату под самой крышей, чтобы наконец-то спокойно выспаться.
Утро в Хогсмиде встретило его пронизывающим холодным ветром. Сквозняк со свистом находил пути в снятую комнату сквозь мелкие щели под старой крышей «Трех Метел», завывая, словно дикий, вечно голодный волк.
Аурион сладко зевнул и потянулся так, что хрустнули все суставы. Выудив из пространственного инвентаря кусок жесткого вяленого мяса и бутылку терпкого вина, выпавшего ранее из Гачи, он с удовольствием приступил к импровизированному утреннему перекусу.
Он ерзал на скрипучем стуле, широко улыбаясь и предвкушая гениальные планы, которые собирался воплотить в жизнь буквально сегодня. Взгляд привычно метнулся к системному интерфейсу.
[Карта персонажа: Нацу Драгнил — 78% Ассимиляции]
Нацу, без сомнения, превосходил Дамблдора по разрушительной мощи. В какой-то степени эта карта походила на ассимиляцию Хаширамы. Разумеется, Сенджу ощущался глубже — Аурион чувствовал его силу всем своим существованием, каждой клеткой. Но Нацу Драгнил был тем, кто максимально приблизился к пониманию самой Концепции. Это был первородный Огонь. Аурион мог поглощать буквально любое пламя, и с его помощью восстанавливать свою чакру, ману, здоровье и даже настроение.
Магия Убийц Драконов напрямую влияла на его состояние. Это работало так, словно тебе прямо в кровь вкачали лошадиную дозу адреналина. Тебя просто несло. Эта энергия сквозила в его резких движениях, дерзких речах, хищных ухмылках и бьющем через край веселье, даруя чувство бесконечной уверенности. Нацу Драгнил и его пламя идеально дополнили и без того взбалмошный характер Ауриона.
Яростно откусив кусок мяса, он расхохотался, внутренне потирая руки, словно карикатурный злодей, формирующий свой грандиозный план.
— Я покажу вам, что бывает, когда меня не вписывают в Книгу Доступа! — произнес он вслух. — Какие-то там зачарованные перья не помешают моим вселенским планам!
Он вскочил, приняв излишне пафосную, героическую позу, и с силой стукнул ногой о пол. Старые доски жалобно захрустели. В прошлой жизни он всегда мечтал поучиться в подобных заведениях, наблюдая за американскими школами, полными шумного веселья. А сейчас, находясь в двух шагах от Хогвартса, где буквально обучают магии, он невероятно сильно воспылал желанием навести там шороху и от души побездельничать.
— Я аж воспылал! — радостно вскрикнул он, вновь с силой ударив пяткой в пол.
Снизу тут же ударили чем-то тяжелым — видимо, шваброй в потолок.
— Мерзавец! Кто шумит в такую рань, мешая добрым людям отдыхать?! — истерично проорал снизу мужской голос.
— Сам ты мерзавец! — процедил Аурион, с досадой топнув еще раз. — Такой эпический момент испоганил, ублюдок.
— Безобразие! Это просто безобразие! За что я плачу этому заведению?! Ну сколько можно, сколько можно?! — подхватила визгливая дама, вторя мужичку.
Аурион удивленно вскинул бровь и прикрыл глаза. С помощью своего восприятия он без труда «просканировал» пространство сквозь деревянные перекрытия. Внизу обнаружилась живописная картина: толстенький, полностью голый мужичок лет пятидесяти (правда, в одном носке) и полноватая женщина лет сорока в растрепанном нижнем белье. Оба недовольно пялились в потолок, за которым стоял Аурион.
— Для начала сбросьте лишний вес и запишитесь к косметологу! — гаркнул Аурион прямо в доски. — У вас на двоих прыщей больше, чем шерсти у козы! А ты, пузанчик, тот еще перец. С причиндалом не повезло, вот и изливаешь свои обиды! Неудивительно, что у твоей дамы прыщи больше, чем твои гениталии!
Снизу раздался сдавленный писк. Женщина истошно закричала, судорожно натягивая на себя одеяло и озираясь по сторонам в полном непонимании того, как сосед сверху может их видеть.
Мужичок же побагровел. Прикрыв исподнее руками, он метнулся к оставленной на стуле одежде.
— Я так это не оставлю! Не оставлю, ты слышишь?! — затряс он кулаком в потолок, нащупывая волшебную палочку. — Сейчас я тебе покажу силу своей магии!
— Ну-ну, — усмехнулся Аурион и сложил печати. — Мокутон: Непроходимые Джунгли.
Пространство внизу взорвалось. Комнату с любовниками в долю секунды заполонили бесчисленные толстые лианы. Мужик даже не успел скастовать заклинание — хлесткий стебель выбил палочку, и она навсегда затерялась в густой листве. Поднялся страшный грохот, трещали ломающиеся балки, и к зданию паба тут же начали стягиваться зеваки.
Спустя минуту Аурион уже стоял на улице, затесавшись в толпу, и с интересом разглядывал плоды своих трудов. Из здания «Трех Метел» со всех щелей, пробивая окна и двери, вырывалась могучая листва. Теперь паб был похож на гигантское вековое дерево, в стволе которого кто-то неумело вырезал фасад дома.
— Ублюдки, — весело сплюнул Аурион.
— Кошмар... Что здесь произошло? — ахнул стоящий рядом с ним волшебник в странной шляпе, на полях которой танцевал живой геккончик на веревочке.
— А мне почем знать? Магический выброс, быть может, — ответила подошедшая женщина. — Главное, чтобы все живы остались.
«Разумеется, остались живы, — подумал Аурион, собираясь уходить. — Я никого и не собирался убивать, он первый потянулся к палочке».
Но тут из кустов, вывалившихся наружу, показались две помятые фигуры.
— Мелисса?! — вдруг истошно завопил мужичок с гекконом на шляпе. — Холли?! Что вы оба делаете в «Трех Метлах»?! Разве ты не собиралась на конференцию в Болгарию? Там ведь новый наследник претендует на право Боронговых!
— Парня отверг Родовой замок, слишком слаб оказался, как по мне... — скривилась полуголая женщина, пытаясь прикрыться обрывком одеяла, запутавшимся в лианах. А затем напряженно улыбнулась мужу: — Это не то, что ты думаешь, дорогой...
— Ты... Ублюдок спал с моей женой! — проревел обманутый муж и с голыми кулаками бросился на голого Холли. Началась возня в пыли.
В это время к пабу подоспели дежурные мракоборцы. Взмахи палочек — и толстые стволы Мокутона начали стремительно иссыхать, а погнутые доски фасада с треском вставать на место.
— О, так быстро исправили, — присвистнул Аурион, оценив скорость местной магии. Здание буквально за мгновение приобрело свой изначальный вид.
Толпа с упоением наблюдала за дракой.
— Безобразие! И они еще называют себя волшебниками! — возмутилась какая-то строгая леди. — Дерутся как обычные маглы.
— Что она вообще нашла в этом Холли? — прошептала невысокая волшебница своей спутнице.
— Скорее, чего она в нем не нашла, — толкнула ее в бок другая, красноречиво кивнув на болтающееся в пыли достоинство Холли.
— Дерутся как маленькие девочки, — разочарованно хмыкнул низенький старичок и начал медленно отдаляться от кувыркающихся на земле мужчин.
Аурион улыбнулся краешком губ, оставил их барахтаться в грязи и зашагал проч
ь. Утренняя разминка окончена, пора было отправляться на поиски своих истинных жертв — дементоров.
Глава 65
Дементоры оказались поистине странными созданиями. Безликие, бесплотные, они парили над землей, словно темные лоскуты оборванных грозовых облаков. Казалось, будто кто-то вынул из человеческих сердец всю грусть и печаль мироздания и воплотил их в этот небрежный черный набросок на полотне реальности. И это был далеко не самый лучший рисунок. Словно его выводил сумасшедший художник, лишенный всякой радости и погруженный в самые темные глубины отчаяния.
Вокруг них умирал свет, а воздух покрывался инеем. Ауриону категорически не понравился этот вид. Он терпеть не мог наблюдать за чужой тоской, а уж тем более — ощущать ее на себе.
Почесывая подбородок, он с интересом разглядывал три парящих экземпляра, которые блуждали неподалеку от Хогсмида, периодически теряясь в густой листве Запретного Леса.
«Всё на этом свете можно уничтожить, — хладнокровно рассуждал он. — Неважно, есть у этого плотность, душа или сердце. Эти твари рукотворны, а значит, их можно убить». Сложив печати, он беззвучно создал несколько древесных клонов и отправил их вперед, чтобы привлечь внимание стражей Азкабана. Дементоры тут же заинтересовались подделками. Широко распахнув свои бездонные, зияющие пустотой рты, из которых вырывался хриплый предсмертный клекот, они поплыли за древесными копиями.
Аурион скользнул следом. Ему нужно было притащить их поближе к Хогвартсу для максимального эффекта. На секунду в голове мелькнула предательская мысль, что, возможно, его план не так уж гениален и продуман не до конца. Но он тут же с возмущением отбросил ее прочь.
«Импровизация! Я, мать вашу, гений импровизации!»
Он остановился на небольшой поляне, развел руки в стороны и с предвкушением наблюдал, как в его сторону надвигаются темные фигуры, ведомые голодом. Температура вокруг стремительно падала, изо рта пошел пар.
Звонко хлопнув в ладоши, Аурион хищно оскалился. Он активировал Режим Отшельника, мгновенно сканируя округу сенсорикой, чтобы ненароком не задеть случайных, невинно гуляющих подростков.
Его лицо покрылось темными узорами, а тело наполнилось первобытной мощью природы. Сейчас, стоя здесь, на стыке местной магии, природной энергии и собственной чакры, он как никогда ясно ощущал свою новообретенную силу — наследие Нацу Драгнила. Это была не просто магия, но и колоссальная физическая мощь. Мышцы налились силой, выносливость взлетела до небес. Земля под его ногами начала стремительно накаляться и трескаться от переполняющей его энергии огня. Иней вокруг с шипением испарялся.
— Ну, поглядим, посмотрим. И, разумеется, пошумим, — прошептал он с безумной искрой в глазах.
Аурион сделал глубокий, жадный вдох. Воздух со свистом втянулся в легкие, опускаясь к самому желудку, где уже концентрировалось чудовищное количество магии. Во рту начало разгораться первородное пламя. Набрав энергии до абсолютного предела, он выдохнул ее навстречу дементорам, которые уже протянули к нему свои гниющие, костлявые руки.
— Рёв Огненного Дракона! — мысленно проревел он.
Из его рта вырвалась не просто струя пламени — это была настоящая магическая буря. Ревущий огненный смерч ослепительного цвета прорезал пространство, мгновенно испаряя дементоров. Они даже не успели закричать, просто перестали существовать, поглощенные абсолютным жаром.
Струя дикого пламени перекрыла весь обзор. Она снесла всё на своем пути, выжигая до состояния стекла не только промерзшую землю, но и солидный кусок Запретного Леса, от которого не осталось даже пепла. Это была непреодолимая, чудовищная, безжалостная сила, от одного вида которой трепетало сердце.
Гул стих, оставив после себя лишь треск раскаленного воздуха и запах озона.
«Безумие... Это просто безумие», — ошарашенно подумал Аурион, глядя на дымящуюся просеку, уходящую вдаль.
Это был первый раз, когда он высвободил эту силу на полную мощность. Раньше он лишь баловался: «ел» обычный огонь ради экспериментов, воспламенял руки или ноги, создавал локальные взрывы и пламенные круги, придумывая новые связки техник. Но «Рёв Огненного Дракона» — один из ультимативных навыков — он смог по-настоящему оценить только сейчас.
Вдалеке, со стороны замка, послышались крики и хлопки аппарации. Магический выброс такой силы просто не мог остаться незамеченным.
Аурион мгновенно стряхнул с себя оцепенение. Он растрепал волосы, порвал рукав мантии, измазал лицо сажей с земли и с тихим стоном повалился на теплую землю, сжимаясь в комочек. Спустя секунду на поляне лежал несчастный, до смерти напуганный четырнадцатилетний подросток, чудом переживший нападение монстров. Шоу начиналось.
«Как же я обделался с этим дыханием пламени», — мрачно думал Аурион, валяясь в грязи и стараясь дышать как можно тише.
Навык оказался слишком мощным. Словно колоссальный, древний дракон изрыгнул из своих легких ревущий поток первородного огня, сжигая всё живое на своем пути. Лежа с закрытыми глазами, Аурион лихорадочно выстраивал свои ментальные щиты. Он возводил «Лабиринт Лжи», пряча истинную память за толстыми слоями фальшивых, но правдоподобных воспоминаний с вкраплениями полуправды. Не было никаких сомнений, что его проверят. И, скорее всего, это сделает сам Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор.
Поляна стремительно заполнялась людьми. Народу прибывало в геометрической прогрессии. Со свистом и громкими хлопками аппарации из Хогвартса и Хогсмида стягивались десятки волшебников. Выброс магии был слишком сильным, чтобы его проигнорировать. Аурион совершенно не планировал настолько масштабного и громкого представления.
Внезапно воздух прорезала ослепительная вспышка алого цвета, сопровождаемая мелодичным птичьим криком. На поляне, прямо из пламени своего феникса, появился директор Хогвартса, уже держащий волшебную палочку наготове.
— Директор Дамблдор! Здесь был зафиксирован колоссальный выброс магии. Вам неизвестны причины? — к старику тут же подскочил строго одетый мужчина со шрамом под глазом, судя по выправке — аврор.
Альбус, хмурясь, оглядывал выжженную до состояния черного стекла поляну. Выглядел он при этом крайне сюрреалистично, учитывая его мантию, выкрашенную в кислотно-розовый цвет и усыпанную рисунками маленьких пони, танцующих на пухлых облаках. Но палочку в правой руке он держал с холодной уверенностью ветерана множества войн.
— Здесь ребенок, Элайджа, — Дамблдор сделал резкий взмах рукой, и Ауриона невидимой силой аккуратно подняло с земли, перенося ближе к директору.
Аврор нервно переминался с ноги на ногу, почесывая затылок.
— Директор... — неуверенно начал он. — Не могли бы вы считать резонанс, чтобы понять, что здесь произошло? Боюсь, в Британии только вы способны на столь тонкую работу с эхом заклинаний.
«Резонанс? Это еще что за дрянь?» — мысленно напрягся Аурион, продолжая изображать глубокий обморок.
— Именно это я и собирался сделать, Элайджа, — мягко, но с легкой сталью в голосе ответил Дамблдор.
Резким, хлестким движением Бузинной палочки он очертил идеальный круг над головой и глубоким, вибрирующим голосом произнес:
— Speculum Eventum!
Пространство вокруг них мелко дрогнуло. Белый свет, похожий на искрящуюся звездную пыльцу, вырвался из кончика его палочки и куполом накрыл поляну, на которой к этому моменту толпилось уже несколько десятков зевак.
Зависнув в воздухе, пыльца начала сгущаться, формируя дымчатые, полупрозрачные фигуры. Вот стоит Аурион. Вот в его сторону плывут три дементора. А затем вокруг призрачного двойника Ауриона начинает мерцать ослепительно-сиреневое зарево — визуальное отображение колоссального накала магии, исходящего из его тела. И, наконец, чудовищный, ревущий поток магических частиц, вырывающийся из его рта и стирающий в пыль и дементоров, и часть леса.
«Какого хрена?! — Аурион мысленно выругался, незаметно сканируя пространство с помощью чакры. — Я не знаю этого заклинания! Чертов Дамблдор, он только что посмотрел гребаный повтор!»
Волшебники вокруг потрясенно ахнули, тыкая пальцами в сторону бессознательного мальчишки.
— Кто этот парень?! — воскликнул пожилой маг в помятой конусообразной шляпе. — Не может быть настолько мощного выброса магии! Тем более в таком юном возрасте!
— Хм... Интересно. Очень интересно, — пробормотал Дамблдор, подходя ближе, и плавно взмахнул палочкой над телом Ауриона.
Его рука вдруг замерла в воздухе, а за стеклами очков-половинок блеснуло нескрываемое удивление. Глаза директора на секунду расширились.
— Директор, мы обязаны забрать мальчика в Мунго, а затем в Департамент магического правопорядка для выяснения обстоятельств! — голос аврора Элайджи дрогнул, в нем слышалась почти мольба, словно он выпрашивал у Дамблдора разрешение на арест. — Он уничтожил трех дементоров, государственную собственность! Министерству потребуются объяснения!
— Альбус, мальчика нужно немедленно отнести в больничное крыло к Поппи Помфри! — вмешалась строго подошедшая профессор Макгонагалл. — Вы же видите, он истощен!
Директор тепло улыбнулся и отечески положил руку на плечо аврора.
— Не переживай, Элайджа. Как верно заметила Минерва, ребенка для начала нужно осмотреть и привести в чувства. А уже потом... я лично дам все необходимые объяснения Министерству.
— Но, сэр...
— И более того, — голос Дамблдора стал тише, но весомее, — я думаю, что нашему многоуважаемому Министру Фаджу будет крайне неприятно услышать о том, что трое подчиняющихся ему дементоров гнались за юношей... который, судя по продемонстрированной магической мощи, вполне может принадлежать к очень древнему и уважаемому магическому роду. Не так ли?
Дамблдор слегка склонил голову, и его очки сверкнули в лучах утреннего солнца.
— Свидетелей слишком много, Элайджа. Скандал никому не нужен.
— Разумеется, директор, — обреченно вздохнул аврор, поклонился и пошел помогать своим подчиненным оттеснять толпу зевак, жаждущих продолжения банкета.
— Пойдемте, профессора, — Дамблдор отвернулся от Министерства и посмотрел на парящего в воздухе Ауриона. — Угрозы нашим студентам, как выяснилось, нет. Это было не более чем... необычное стечение обстоятельств.
Невидимая сила подхватила Ауриона, и его тело плавно понесло следом за директором прямиком в замок Хогвартс. План внедрения сработал, хоть и оказался гораздо громче, чем задумывалось.Перед глазами мигнуло полупрозрачное системное окно.
[Групповой чат VK-Universe]
Гермиона: Пожалуйста, скажи, что это не ты сотворил нечто, от чего, казалось, сама земля вздрогнула! Ревнуло так сильно, что все студенты в башне проснулись!
Аурион: К сожалению, это я учудил. Устроил небольшую драку с дементорами. Но честно, я не собирался вытворять подобное безумие, оно само как-то.
Эльза: О, ты уже в мире Гермионы? Что ты опять сделал?!
Боа Хэнкок: Аурион... Через три месяца ты прибудешь ко мне в гости?
Цунаде: Что еще ожидать от подобных людей?! Они устраивают беспорядки просто потому, что могут. Им с неба упала сила, за которую они не пролили ни капли пота! И все, что они делают — это собирают гаремы.
Аурион: Я плачу за грани этой силы, Цунаде. Просто плата у меня иная. Да и уровень опасности вокруг меня сейчас гораздо выше, чем в твоем мире. Хэнкок, да, к тебе я прибуду после Цунаде. Эльза, отвечаю: просто подрался с местными магическими существами, утопив их в первородном пламени.
Гермиона: Ты разбудил всех раньше времени! Теперь студенты будут бродить как сонные мухи весь день. Это было крайне безответственно с твоей стороны — устраивать такие беспорядки в столь ранний час!
Пока Аурион мысленно переговаривался с девушками в чате, его левитировали прямиком в замок.
Лазарет Хогвартса встретил его резким запахом настойки календулы, костероста и крахмальных простыней. Как только его опустили на койку, невысокая женщина в белом переднике — мадам Помфри — тут же набросилась на него, словно голодный хищник на добычу, и принялась яростно взмахивать палочкой, кружа вокруг кровати.
Профессор Макгонагалл устремилась по своим делам — видимо, успокаивать поднятых на уши студентов. В лазарете остались лишь Альбус Дамблдор, мадам Помфри и мрачной тенью вплывший в двери Северус Снейп.
— С мальчишкой всё в полном порядке, Альбус, — Помфри растерянно развела руками. — Нет ни магического истощения, ни физических травм. Он абсолютно здоров!
— Я знаю, Поппи, — мягко улыбнулся Дамблдор, поправляя очки-половинки. — Мальчик притворяется. Возможно, он сильно испугался дементоров и возможных последствий, поэтому и принял такой вид.
«А старикан продолжает удивлять», — подумал Аурион. Поняв, что спектакль с обмороком раскрыт, он медленно открыл глаза и неловко, по-детски улыбнулся.
— У вас не найдется стаканчика холодной воды? — хрипло кашлянул он. — В горле пересохло.
— Кто ты такой? — Снейп сделал резкий шаг вперед, нависнув над кроватью подобно гигантской летучей мыши. Его черные глаза впились в лицо подростка, пытаясь оказать психологическое давление.
— Северус, — предостерегающе поднял руку директор. — Мальчик пережил не лучший опыт, спасая свою жизнь от стражей Азкабана. Не стоит так напрягать юное дарование, которое, к тому же, превосходит тебя в рамках голой магической мощи. И, что самое интересное, его ядро ощущается даже плотнее моего.
— Вздор! — фыркнул Снейп, но всё же послушно отошел от кровати, встав чуть позади директора. — Мальчишка уничтожил часть леса! Его нужно передать аврорам для допроса, а не тащить в школу, полную беззащитных учеников!
— Не может быть, Альбус! Он слишком юн, чтобы обладать такой чудовищной силой! — ахнула мадам Помфри, прижимая ладони к груди.
— Всё может быть в нашем мире, дорогая Поппи. Мир магии знал немало имен, превосходящих меня в могуществе, — Дамблдор прищурился, вглядываясь, казалось, в самую душу Ауриона. — И возможно, этот юноша из числа таких людей. Сейчас мне крайне интересно... кто ты такой?
Взмахнув Бузинной палочкой, Дамблдор изящно трансфигурировал из пустых склянок пару удобных кресел и сел прямо напротив Ауриона.
— Ну... — Аурион неловко растрепал свои волосы, придавая лицу максимально затравленное выражение. — Это очень странная история. Боюсь, вы мне не поверите, сэр.
— Всё в порядке, — Дамблдор примирительно приподнял ладони. — Мир полон странностей, и я повидал немало их на своем веку. Не переживай на этот счет.
В этот момент двери лазарета с грохотом распахнулись.
— С мальчиком всё в порядке?! — ворвалась Макгонагалл, тяжело дыша, словно только что пробежала марафон. — Весь замок стоит на ушах! Студенты бродят по коридорам и придумывают самые безумные теории происходящего!
— С ним всё хорошо, Минерва. Присаживайся, мы как раз пытаемся выяснить, кто он и кто его попечители.
Минерва нервно опустилась в соседнее кресло, поджав губы.
— Меня зовут... Аурион Белейрис. Но можно просто Александр, — Аурион начал нервно теребить край больничной простыни, блестяще отыгрывая сироту. — Честно говоря, мне сложно объяснить все странности, которые крутятся вокруг меня. Вы вряд ли поверите...
Он сделал тяжелый, судорожный вздох, откинувшись на спинку кровати. Его голос надломился, словно от невыносимо болезненных воспоминаний.
— Я вырос в сиротском приюте. С самого детства со мной происходили странные вещи... Пока за мной не явился он.
Аурион с силой сжал кулаки, побелев костяшками, и сквозь зубы выплюнул:
— Энтони Джозеф Лютор Шимура Старк. Верховный маг Эиранделя... Города Мечты и Воображения.
Дамблдор нахмурился, задумчиво постукивая длинным пальцем по колену. Он явно перебирал в уме все известные ему древние фолианты, пытаясь вспомнить хоть одно из этих безумных имен. Остальные хранили гробовое молчание, боясь сбить подростка с мысли.
— Он начал обучать меня этой странной силе. Подарил мне сумеречную кошку Зинаиду, способную перемещаться сквозь само пространство...
— Что за отборный бред несет этот мальчишка?! — не выдержал Северус, гневно шагнув вперед.
— Северус. Сядь. На место, — тяжело, с отчетливой угрозой пророкотал Дамблдор. Воздух в палате внезапно потяжелел, словно на плечи зельевара опустилась невидимая бетонная плита.
Снейп побледнел, тяжело опустился на стул и плотно сжал губы.
— Продолжай, Александр, — кивнул директор.
— Мы обучались на горе Сарутоби долгих шесть лет, — убитым, пустым голосом продолжил Аурион, глядя в пустоту. — Но в один из вечеров... под полной луной, окрасившейся в кроваво-красный цвет, он ворвался в мою комнату. Связал меня невидимыми путами и отнес на самую верхушку башни Сарутоби. Он растил меня, словно овцу на заклание...
В палате повисла звенящая тишина.
— Он желал вырвать мое магическое ядро прямо под светом луны. Хотел создать заклятие поглощения и забрать мои силы, потому что я был аномально силен. Но моя кошка... Зинаида помешала его планам. Она набросилась на него, раздирая когтями лицо. Его убийственное заклинание сорвалось и врезалось прямо в нее... Дикий сиреневый туман от ее смерти окутал мое тело. И с тех пор... каждые три месяца я неконтролируемо перемещаюсь в пространстве, оказываясь в совершенно неизвестных мне мирах.
Аурион поднял глаза, прямо встречаясь взглядом с Дамблдором, а затем перевел его на Северуса. Он намеренно ослабил внешний контур защиты, приглашая их войти.
«Ну же, давайте. Посмотрите сами».
Он почувствовал это почти сразу. Легкое, невесомое, словно прикосновение паутинки, скольжение чужого разума по границам его сознания. Они наткнулись на его «Лабиринт Лжи». Маги увидели именно то, что он им подсунул: ложную, идеально сконструированную память. Красную луну, безумного мага (выглядящего как помесь Данзо и Тони Старка), вспышку заклинания и смерть героической кошки Зинаиды. Аурион картинно нахмурился, всем своим видом показывая, что заметил вмешательство.
— Очень интересно... — тихо произнес Дамблдор. Он встал со своего места, и в его глазах блеснул странный огонек. — Это поистине волнительный рассказ. Он заставил трепетать даже мое старое сердце.
— Альбус, мальчика нужно тщательно обследовать! — зашептала Макгонагалл, наклонившись к директору. — возможно проблема со здоровьем...
— Всё в порядке, Минерва. Александр, пока отдыхайте в лазарете и набирайтесь сил, — Дамблдор тепло улыбнулся Ауриону. — И не беспокойтесь. Я лично позабочусь о вашей безопасности в стенах этой школы.В интерфейсе Системы, видимом только ему одному, замигало окно сообщений «VK-Universe». Аурион настроил трансляцию своих глаз прямо в Хабы, чтобы не пересказывать события по десять раз.
Хабы были разделены, и сообщения лились сразу в двух независимых группах.
[Группа 1: Земля-643A]
Тони Старк: Маленький мерзкий негодяй... что еще можно о тебе сказать? Я готов официально наречь тебя величайшим лжецом! Такой уровень вранья и актерского мастерства пропадает. Как только ты вернешься в мой мир, я сделаю всё возможное, чтобы засунуть тебя в какой-нибудь голливудский фильм. Думается мне, из тебя можно будет состряпать суперзвезду.
Наташа Романофф: Ты можешь переместить нас в этот мир?
Аурион: Да, могу. Но не в ближайшие несколько лет точно. Для этого нужны Очки Истины, да и группа еще не заполнилась до конца. Нужно время.
Аурион переключил внимание на вторую ветку. Изначально он запустил трансляцию только ради Гермионы, чтобы упростить себе жизнь, но остальные девушки тоже внимательно следили за эфиром.
[Группа 2: Спасенные]
Цунаде: Ты слишком хорошо отыграл роль загнанного подростка. И что-то подсказывает мне, что и нас ты тоже обманул со своим «героическим спасением», не так ли?
Эльза: Даже если он нас обманул, это уже не имеет значения. Мы все находимся в своих мирах и в безопасности.
Боа Хэнкок: Я согласна. Мы все дома, мои сестры живы и здоровы. Я безмерно благодарна за спасение, и одного этого мне достаточно.
Аурион проигнорировал подозрения Цунаде. Пусть думает, что хочет — она всё равно заперта в своем мире.
Гермиона: И ради этого спектакля ты поднял на уши весь замок?! Ты ведь мог просто прийти как обычный гость...
Аурион: Я самый честный человек в Мультивселенной, не наговаривайте на меня! И, Гермиона, слушай внимательно: мы не знакомы. Знай это. Общайся со мной в основном через этот чат. Если увидишь меня в коридорах — веди себя абсолютно естественно. Учись, зубри книжки и так далее. Я могу спрятать свои истинные мысли от местных чтецов разума, а вот ты — вряд ли.
Аурион: Всё, конец связи! Мне нужно отдыхать. Я только что пережил тяжелую жизненную ситуацию, у меня жуткий стресс.
Закрыв чат и мысленно усмехнувшись, Аурион поудобнее устроился на больничной койке.
Глава 66
Магия мира Гарри Поттера оказалась куда более глубокой и противоречивой, чем описывали детские сказки. Лежа в гостевых покоях , Аурион лениво листал страницы древнего фолианта, посвященного правам и наследию старых семей. Заметки на полях, оставленные неким ученым прошлого по имени Ланиеста, раскрывали истинную картину местного мироустройства.
Местные аристократы столетиями бились за чистоту крови, заключая браки исключительно с себе подобными — теми, в чьих жилах текла магия множества поколений. Их главная догма гласила: «От сильного рождается сильный».
И в этом действительно была доля истины. Слияние двух мощных Магических Ядер изначально давало потрясающий результат, формируя у потомства еще более объемный и плотный источник сил. Но магия — это не игрушка богатых и успешных. Она не терпит стагнации.
«Вина Высокомерия и Гордыни стоила многим жизни сквиба — существа, лишенного истинного величия», — гласили выцветшие чернила Ланиесты.
Волшебники банально забыли, что самые первые их предки были выходцами из обычных людей — теми самыми маглорожденными. Семья Томасов была ярчайшим тому примером. В шестом веке нашей эры они наводили ужас на всю Европу. Развив в себе разрушительную мощь молний и добившись невероятной плотности магии, они на правах завоевателей пробудили собственный семейный источник. Но Томасы слишком сильно заигрались в евгенику. Отказываясь вливать свежую кровь из числа простолюдинов, они лишили свой род гибкости. Инбридинг вел к стабильности заклинаний, но превращал Магическое Ядро в хрупкий кристалл. В итоге их род просто выгорел, оставив после себя лишь сквибов.
Маглорожденный же — это чистый лист. Их Ядра девственно чисты и невероятно пластичны. Шансы маглорожденного (или полукровки) вознестись в лигу сильнейших магов объективно выше, чем у тех, кто веками варился в одном и том же генетическом котле. Первые десять поколений чистокровных браков работают безупречно, разгоняя мощь семьи до предела. Но чем дальше, тем хуже. Именно поэтому нынешнее поколение аристократов было крайне слабым, а на арене истинного могущества сейчас выступали в основном полукровки.
Однако «Право Крови» даровало аристократам один неоспоримый козырь — Родовые Замки.
Это была местная, уникальная аномалия. Подобно Хогвартсу, который за тысячу лет обрел некое подобие собственного разума, старые поместья впитывали в себя силу своих хозяев. Волшебники, живя на одном месте долгие столетия и колдуя в его стенах, невольно даровали земле магическую жизнь. Эта первородная энергия концентрировалась, обретала волю и принимала облик, отражающий саму суть жившего здесь рода.
Их называли Хранителями Семьи.
У Блэков, например, это был сотканный из мрака, огромный черный волк — дикий, необузданный и слегка безумный, как и сами Блэки.
Но у этой системы был и свой фатальный изъян. Хранитель мог выбрать себе хозяина не из фамильной родословной. Если в потомстве семьи не оставалось достойных наследников из главной ветви или их Ядра становились слишком слабыми, вступало в силу банальное Право Силы. Хранитель сам выбирал, кому служить.
Аурион усмехнулся, вспомнив недавнюю перепалку обманутого мужа в Хогсмиде. Именно это сейчас происходило в Болгарии. Семья Боронговых, кичившаяся своей древностью, заигралась в чистоту крови до такой степени, что основная ветвь окончательно выродилась, наплодив сквибов. И теперь могущественный Хранитель их собственной семьи просто запер Родовое имение, не впуская внутрь никого из ближайших родственников. А пытаться устроить войну с Хранителем в его же владениях — это всё равно что пытаться убить саму магию.
«И какой вообще смысл в этих Родовых поместьях? Что они дают? Почему нельзя просто закрыть старый замок на ключ и построить новый?» — размышлял Аурион, переворачивая пожелтевшую страницу фолианта.
Комната, выделенная ему , оказалась небольшой, но уютной. Сквозь узкое окошко пробивались утренние солнечные лучи, падая на гобелены в гриффиндорских красно-золотых цветах и флаги, развешанные на каменных стенах.
Дверь негромко скрипнула. Шурша длинной мантией по каменному полу, в палату вошел Альбус Дамблдор. Приветливо улыбаясь, директор по-хозяйски присел на стул, стоящий в углу у кровати.
— Как ты себя чувствуешь, Александр? — мягко спросил он. — Я думаю, теперь ты можешь свободно перемещаться по замку, если пожелаешь.
Аурион приподнялся, сел на край кровати и натянул на лицо вежливую улыбку.
— Спасибо, директор. Чувствую себя гораздо лучше. Да и, как вам известно, проблем со здоровьем у меня особо и не было.
— Действительно, со здоровьем у тебя всё в полном порядке, — согласился старец, блеснув очками-половинками. — Ты пробовал утренний лимонный пирог? Один из моих любимых. Я лично дал указание эльфам, чтобы тебе принесли его к завтраку.
Аурион кивнул.
— Я попробовал, сэр. И правда, очень вкусно. Но что насчет Министерства, директор?
Альбус добродушно усмехнулся себе в серебристую бороду.
— За те пару дней нашего с тобой знакомства твоя нетерпеливость, кажется, увеличивается в геометрической прогрессии. А как же правила приличия? Сначала нужно спросить о погоде, о еде, и только после этого переходить к делам. Но, как я уже сказал, теперь ты можешь свободно перемещаться не только по замку, но и за его пределами. Все дела с Министерством улажены.
— Министерство само притащило этих чудовищ к учебному заведению, полному детей, а теперь винит меня за их уничтожение? — Аурион искренне скривился, не скрывая раздражения.
— Ну... — Альбус невозмутимо поправил очки. — Такова уж природа политиков. Ценная собственность государства была уничтожена, и им срочно нужен кто-то крайний. У тебя нет официальных попечителей в этом мире, так что ты моментально стал первым кандидатом на роль козла отпущения, на которого можно скинуть все проблемы.
Дамблдор перевел взгляд на фолиант, лежащий на коленях юноши, и одобрительно кивнул.
— Ланиеста был весьма краток в своих описаниях, но основные принципы магии крови он изложил достаточно лаконично. Я могу помочь тебе с некоторыми вопросами, если они у тебя появились.
Аурион прищурился.
— Мне вот что интересно... Почему вы так легко помогаете незнакомцу со странной историей?
Альбус пожал плечами и расслабленно откинулся на спинку стула.
— Однажды я уже упустил одного подобного тебе... талантливого мальчика. И это принесло нашему миру очень много проблем. Ты же превосходишь того юношу на порядок. И не так уж важно, кто ты на самом деле и какая у тебя история... даже если ты выдумал ее от первого до последнего слова.
Директор слегка склонил голову, и в его голубых глазах заплясали насмешливые искры.
— Оставлять тебя в одиночестве, без присмотра, было бы моей величайшей глупостью. Кем бы ты ни был.
«Он, видимо, говорит о Томе Реддле», — догадался Аурион, стараясь не подать виду, что понял намек.
— И что самое интересное, — голос Альбуса вдруг принял слегка удивленные нотки, — твое имя появилось в Книге Доступа Хогвартса. Причем записано оно там так, словно ты — новорожденный волшебник, которому нет и одиннадцати лет. Хотя, по твоим собственным утверждениям и внешнему виду, тебе около четырнадцати. Так или иначе, Хогвартс готов принять тебя в число своих студентов.
Глаза Ауриона искренне расширились от недоумения.
«А вот это действительно интересно! Я ведь получил доступ к магии не более года назад, в других мирах. Выходит, в рамках местных законов волшебства я и впрямь считаюсь младенцем!» — быстро проанализировал он ситуацию.
Он вскинул голову, встречаясь с проницательным взглядом директора.
— Получается, теперь я могу легально учиться в стенах этой школы? Правда, будет немного странно начинать с первого курса, когда по возрасту я должен быть курсе на третьем или четвертом.
— Ты действительно можешь здесь учиться. Таковы древние правила, и сам Хранитель Хогвартса принял тебя. О Хранителях ты как раз должен был прочесть в этой книге. Так что даже Министерство Магии не имеет права запретить тебе находиться в замке. А что касается распределения... — Альбус задумчиво почесал бороду. — Ты умный мальчик, Александр. И твои речи совершенно не похожи на речи обычного подростка. Ты чем-то напоминаешь мне юную мисс Грейнджер — такую же взрослую не по годам. Так что не будет никаких проблем отправить тебя сразу на третий курс. На четвертый нет смысла — у тебя останется слишком мало времени до сдачи СОВ. Лучше дать тебе два полных года на адаптацию. Так что сегодня за обедом мы проведем церемонию Распределения. Если ты, конечно, не против учебы в этих стенах.
— Я-то не против, директор, — Аурион покорно опустил голову, глядя в каменный пол и снова включая режим «жертвы аномалии». — Просто я боюсь, что, как и всегда, исчезну спустя три месяца... и вернусь неизвестно когда.
— Думать о грядущих проблемах, Александр, как и о странностях с твоим... пространственным проклятием, мы будем в будущем, — философски заметил Дамблдор. — Сейчас же ты можешь спокойно поселиться в стенах Хогвартса и наслаждаться его абсолютной безопасностью.
— В таком случае, я согласен, директор.
— Вот и славно! — радостно хлопнул в ладоши Альбус и с легкой улыбкой поднялся со стула. — Можешь присоединиться к нам прямо сейчас на обеде в Большом Зале и заодно познакомиться со студентами.
— Директор, подождите. Есть еще кое-что, что мне интересно. Извиняюсь, что отвлекаю вас от дел, — Аурион помахал увесистой книгой. — Здесь описываются Родовые замки и Хранители. В чем вообще их смысл? Ну, не впустит тебя Хранитель в семейное поместье, и что с того? Ланиеста описывает непринятие Хранителем как абсолютный конец света для всей семьи. Разве нельзя просто построить новый дом?
Дамблдор понимающе хмыкнул.
— Всё в нашем мире жестко завязано на Магии, мой мальчик. Теряя благосклонность Хранителя, ты теряешь магический доступ не просто к кирпичам Родового поместья. Ты теряешь доступ буквально ко всему, что было накоплено родом за столетия, в том числе и к защищенным семейным хранилищам в Гринготтсе. По сути, в одночасье ты становишься абсолютно нищим сквибом в глазах Системы. Магия помнит Имена многих вещей, а Хранитель выступает в роли главного ключа и проводника к этому наследию. Если совсем кратко.
— Благодарю, профессор. Это многое объясняет, — кивнул Аурион, откладывая книгу и собираясь на выход из своей временной обители.
— Ах да, ты ведь еще совершенно не знаешь расположения коридоров Хогвартса, — Дамблдор остановился в дверях и плавно взмахнул палочкой. Из воздуха соткался юркий бумажный самолетик. — Он поможет тебе спуститься в Большой Зал и укажет кратчайший путь. До скорой встречи, Александр.
— Еще раз спасибо, сэр.
Полупрозрачное окно чата «VK-Universe» снова замигало. Аурион не отключал трансляцию во время разговора с Дамблдором, чтобы Гермиона была в курсе дел и, не дай бог, не спалила истинное положение вещей своей неловкостью.
[Группа 2: Спасенные]
Гермиона: Это выходит за рамки всех возможных правил! Тебя просто перекинут сквозь несколько курсов! Это вопиющая несправедливость по отношению к остальным ученикам!
Аурион: Ты хочешь оспорить авторитет самого директора Хогвартса, мисс Грейнджер?
Гермиона: Дело не в этом, просто...
Цунаде: Это как раз неудивительно. Директор крайне заинтересован в потенциале этого «подростка». Упускать подобную чудовищную силу из своих рук — глупо для любого лидера. Так что там, где правила писаны для одних, для других они моментально перестают работать.
Аурион: Согласен с Цунаде. Я просто слишком хорош, чтобы заставлять меня зубрить «Вингардиум Левиоса» с первоклашками.
Эльза: Гильдия «Хвост Феи» тоже с радостью приняла бы тебя в свои ряды! Правда, наша гильдия принимает вообще всех...
Гермиона: Ты вообще не переживаешь о том, что твою ложь раскроют?! Я бы уже дрожала всем телом от переизбытка эмоций и страха!
Аурион: Я вообще никогда не переживаю и не сомневаюсь. Я просто наслаждаюсь жизнью.
Усмехнувшись, Аурион свернул интерфейс Системы и уверенным шагом покинул Больничное крыло.
Впереди него, плавно покачиваясь в воздухе, летел заколдованный бумажный самолетик Дамблдора, указывая путь. Замок жил своей непередаваемой, суетливой жизнью. Аурион с любопытством вертел головой, впитывая атмосферу древней магии, которой буквально дышали каменные стены.
Мимо с веселым гомоном пробегали стайки студентов в черных мантиях с разноцветными нашивками факультетов. Кто-то на ходу дочитывал заданные параграфы из тяжелых пыльных книг, кто-то обсуждал грядущий матч по квиддичу. Большинство из них даже не обращало внимания на идущего навстречу среброволосого парня без мантии — каждый был погружен в свои подростковые проблемы.
Аурион с легкой ухмылкой наблюдал, как монументальные лестницы со скрежетом меняют свое направление прямо у него на глазах. Обитатели живых картин на стенах перешептывались, провожая незнакомца любопытными взглядами, а дамы в пышных платьях викторианской эпохи жеманно прикрывались веерами. Пахло жженым воском, старым пергаментом и легкой сыростью.
Самолетик заложил крутой вираж и юркнул в огромные, распахнутые настежь дубовые двери.
Аурион шагнул следом и оказался в Большом Зале.
Масштаб помещения поражал воображение. Четыре длиннющих деревянных стола, заставленных золотыми кубками и тарелками с дымящейся едой, уходили вдаль. Воздух гудел от сотен голосов, смеха и звона столовых приборов. Пахло жареным мясом, свежей выпечкой и сладковатым тыквенным соком. Но больше всего впечатлял потолок — зачарованный так, чтобы отражать небо снаружи. Сейчас там плыли редкие, пушистые белые облака на фоне пронзительно-голубого неба.
Стоило Ауриону сделать несколько шагов к преподавательскому столу во главе зала, как гул голосов начал стихать. Словно невидимая волна прокатилась от дверей до самого конца зала. Студенты один за другим отрывались от еды, оборачиваясь на новенького.
По залу поползли торопливые, взволнованные шепотки. Слухи в Хогвартсе разлетались быстрее заклинаний.
— Это он? Тот самый парень, которого нашли в лесу?
— Говорят, он одним взмахом руки сжег трех дементоров и половину Запретного Леса!
— Да не мог он! Посмотри на него, ему же года четырнадцать от силы...
Аурион скользнул взглядом по столу с красно-золотыми знаменами и безошибочно выцепил в толпе копну пушистых каштановых волос. Гермиона Грейнджер сидела между рыжим Роном и брюнетом в очках, отчаянно пытаясь делать вид, что очень увлечена своим картофельным пюре, хотя ее щеки предательски пылали.
Бумажный самолетик вспыхнул золотистыми искрами и исчез прямо перед возвышением, на котором стоял преподавательский стол. Альбус Дамблдор, уже занявший свое место в центре в виде массивного золотого трона, медленно поднялся.
В Большом Зале воцарилась абсолютная, звенящая тишина.
В руках профессора Макгонагалл, стоящей чуть поодаль, Аурион заметил старый, потертый деревянный табурет. А на нем покоилась донельзя старая, грязная и залатанная остроконечная шляпа.
Представление переходило в следующую фазу.
Дамблдор обвел взглядом притихший Большой Зал. С легкой, загадочной улыбкой он плавно развел руки в стороны, словно дирижер перед публикой в театре, готовящийся взмахнуть палочкой.
— Дорогие ученики Хогвартса! — его глубокий, усиленный магией голос разнесся под зачарованным сводом потолка. — Я рад сообщить вам прекрасную новость. Сегодня к нам присоединяется новый ученик. В связи с некоторыми... необычными обстоятельствами, он сразу поступает на третий курс. Прямо сейчас состоится его распределение на факультет. Прошу вас отнестись к этому с пониманием и помочь юному волшебнику освоиться в наших стенах.
Аурион, стоявший у дверей, полностью абстрагировался от речи Дамблдора, пропуская слова директора мимо ушей. В его поле зрения снова всплыл системный интерфейс.
[Группа 2: Спасенные]
Аурион: Честно говоря, энтузиазм и желание сидеть за партой у меня сильно поубавились.
Гермиона: Ты, должно быть, шутишь?! Иди, тебя профессор Макгонагалл зовет! Весь зал на тебя смотрит!
— Мистер Белейрис? — строгий голос Минервы Макгонагалл эхом разнесся по залу. Она стояла возле табурета со старой шляпой в руках и выжидающе смотрела на него.
— А? Прошу прощения, профессор, задумался, — Аурион обаятельно улыбнулся, стряхивая с себя оцепенение, и уверенным, пружинистым шагом направился к возвышению.
Сотни глаз провожали каждое его движение. В звенящей тишине он непринужденно уселся на старенький скрипучий табурет. Профессор Макгонагалл опустила Распределяющую Шляпу на его голову.
Древний артефакт едва успел коснуться его серебристых волос, как изодранные поля шляпы дрогнули, складываясь в подобие рта. Шляпа наткнулась на непробиваемую стену «Лабиринта Лжи», ощутила запредельные амбиции, жажду абсолютного контроля и каплю безумия.
— Хм-хм... Интересно, очень интересно... — проскрипела Шляпа на весь зал. — Ну, здесь всё ясно. Всё слишком очевидно. СЛИЗЕРИН!
Крайний правый стол взорвался жидкими, настороженными аплодисментами.
Аурион элегантно поднялся с табурета. В ту же секунду его простая одежда подернулась рябью, и на плечи легла новенькая черная мантия с серебряно-зеленым гербом в виде змеи.
— Не стоит аплодисментов, друзья! Спасибо большое! Очень рад знакомству, будем держаться вместе! — громко рассмеялся Аурион. По пути к столу своего нового факультета он отвешивал легкие, театральные кивки тем, кто ему хлопал, ведя себя нагло и раскованно, словно шел по красной ковровой дорожке. Это был его день, его личное шоу.
В чате тут же проскочило возмущенное сообщение.
Гермиона: Наглец!
— Приветствую вас, юные волшебники. Меня зовут Аурион Белейрис, первый своего имени, — произнес он, по-хозяйски усаживаясь за стол Слизерина и ярко улыбаясь окружающим его юным аристократам.
— Первый своего имени? — с презрительным прищуром обратился к нему сидевший напротив бледнолицый мальчишка с зализанными назад платиновыми волосами. Драко Малфой лениво крутил в тонких пальцах серебряную вилку. — Ты что, маглорожденный?
Аурион хищно оскалился.
— На самом деле, я наследник Великой императорской семьи из рода Белейрисов. Повелителей Драконов.
— Впервые слышу, — Малфой высокомерно откинулся на спинку скамьи, вздернув подбородок. — Я уточню у своего отца о неких... Белейрисах. А ты точно не из Англии? Впервые вижу такой серебряный цвет волос.
— Ах, это? — Аурион небрежно пропустил сквозь пальцы серебристую прядь, падающую на плечи. — Это наше семейное, наследственное. Чистая кровь, знаешь ли.
Потеряв интерес к Малфою, Аурион перевел взгляд на преподавательский стол. Взяв кубок, до краев наполненный темно-бордовым вишневым соком, он салютовал им в сторону директора. Альбус спрятал взгляд за сверкнувшими очками и в ответ вежливо приподнял свой золотой кубок, едва заметно улыбаясь.
«А не взять ли мне этого хитрого старикана в свою Систему?» — внезапно мелькнула в голове Ауриона шальная мысль.
Воображение тут же нарисовало абсурдную картину: чат-группа, в которой Альбус Дамблдор, Учиха Мадара и Тони Старк вместе кооперируются для выполнения системного задания.
— Пха-ха-ха! — Аурион не выдержал и громко, раскатисто расхохотался в голос. — Вот будет прикол... Дамблдор, Старк и Мадара в одном отряде!
От переполнявших его веселых чувств он даже наполовину привстал со скамьи, хлопнув ладонью по столу, и только секунду спустя осознал, что ляпнул это вслух на весь Большой Зал.
Абсолютная уверенность, подкрепленная чудовищной силой, действительно могла сильно вредить человеку. Ты становишься слишком расслабленным, опьяненным собственной неуязвимостью, и напрочь перестаешь просчитывать мелкие социальные последствия.
Разговоры за столом Слизерина мгновенно стихли.
— Мистер Белейрис, — холодный, лишенный всяких эмоций голос резанул по ушам, словно лезвие.
Аурион обернулся. Прямо за его спиной, черной летучей мышью нависая над столом, стоял декан Слизерина, профессор Северус Снейп. Его губы скривились в отвращении, а черные глаза не сулили ничего хорошего.
— Не прошло и десяти минут с момента вашего появления, а вы уже нарушаете школьный порядок своими неподобающими воплями, — процедил зельевар. — Минус один балл с факультета Слизерин. Постарайтесь впредь держать свои... фантазии при себе.
Аурион ничуть не смутился. Плавно опустившись обратно на скамью, он приложил руку к груди и очаровательно улыбнулся.
— Приношу свои глубочайшие извинения, профессор. Эмоции переполняют! Обещаю, впредь я буду смеяться гораздо тише.
Аурион небрежно обвел взглядом стол Слизерина и наткнулся лишь на холодное осуждение, высокомерие и нескрываемое недовольство. Юные аристократы смотрели на него, как на грязное пятно.
— Иного я и не ожидал от маглорожденного. Грязная кровь в их жилах отрицательно влияет на мозг, из-за чего они ведут себя словно неотесанные животные, — брезгливо скривился Драко Малфой, назидательно взмахнув серебряной вилкой в воздухе.
Рядом с Драко противно захихикали двое грузных, тугодумных парней, больше похожих на троллей-переростков, чем на волшебников — Крэбб и Гойл. Они увлеченно набивали рты пирожными, преданно заглядывая Малфою в рот. Вторила им и сидящая по левую руку от Драко девочка с вздернутым носом и лицом, чем-то напоминающим недовольного мопса — Пэнси Паркинсон. Она смотрела на Ауриона с таким превосходством, будто он был флоббер-червем на подошве ее туфель.
— Ты слишком остер на язык, Драко, — Аурион лениво подпер щеку рукой. — Видимо, в твоей хваленой семье тебя совершенно не научили манерам. Но не переживай на этот счет. Я лично возьмусь за твое воспитание... — он издевательски постучал пальцем по подбородку. — Возможно, даже в качестве твоего нового отчима. У твоей матушки ведь тоже светлые волосы, да?
Лицо Драко пошло уродливыми красными пятнами. Он с такой силой ударил кулаком по столу, что зажатая в пальцах вилка звякнула о тарелку, а высокий золотой кубок перевернулся, заливая скатерть темным тыквенным соком.
— Как ты смеешь?! — прошипел Малфой, испуганно зыркнув в сторону преподавательского стола — не заметил ли кто его вспышки гнева. — Мой отец узнает об этом!
— Ой, да заткнись ты, пацан, — Аурион лениво и раздраженно отмахнулся от него, как от назойливой мухи. — Заняться мне больше нечем, что ли? Детей теперь бить придется из-за длинного языка. Жри свою еду и не выпендривайся.
— Драко... Драко, успокойся, — Пэнси Паркинсон придвинулась ближе к блондину и зашептала ему прямо в ухо, бросая на Ауриона ядовитые взгляды. — Не стоит привлекать внимание учителей. Мы легко сможем разобраться с этой грязнокровкой позже, когда он окажется в спальне совсем один.
Малфой тяжело сглотнул, расслабил сжатые кулаки и, гордо вздернув подбородок, принялся за еду, стараясь больше не смотреть в сторону новенького.
Перед глазами Ауриона вновь всплыло окно Системы.
[Группа 2: Спасенные]
Аурион: Местные детишки хотят преподать мне урок в змеином логове. Это так мило. :)
Гермиона: Ты ведь никого не убьешь?! Аурион! Это просто глупые дети! Если ты хоть пальцем их тронешь, я всё расскажу директору!
Аурион: В смысле?! Ты так легко перешла на их сторону? Они вообще-то назвали меня «грязнокровкой»! Ты хоть знаешь смысл этого расистского оскорбления в этом мире? Меня жестоко обидели!
Гермиона: Пожалуйста... просто не убивай никого.
Аурион: Да с чего ты вообще взяла, что я собираюсь кого-то убивать?!
Цунаде: Наверное, потому, что она видела, как легко ты уничтожаешь всё на своем пути?
Аурион: Я ни разу за всю свою жизнь не причинил вреда невинным! Ни разу! Шутки шутками, но это чистая правда. Я мог навредить неосознанно — да! Убил парочку политиков-ублюдков, из-за чего началась кровавая война за освободившиеся места у власти — да! Но это было по незнанию! А чтобы осознанно пойти и прикончить непровинившегося человека... никогда! Так что не нужно вешать на меня ярлыки чудовища. Я хороший, добропорядочный молодой человек!
За подобными перепалками в чате и дегустацией местной кухни незаметно пролетело время.
После окончания обеденного пира к нему бесшумной тенью подошел профессор Снейп. Сухо, сквозь зубы, он передал указания от директора: поскольку Аурион числится сиротой-иностранцем, Хогвартс выделит специальный фонд для покупки всего необходимого к учебному году. Завтра утром они вдвоем отправятся в Косой Переулок за волшебной палочкой и школьными принадлежностями.
Затем Снейп жестом велел следовать за ним.
Они долго спускались по холодным, влажным каменным лестницам, пока не оказались в глубоких подземельях замка. Воздух здесь был ощутимо прохладнее. Остановившись перед голой, сырой каменной стеной, декан негромко произнес:
— Чистая кровь.
Часть стены с глухим скрежетом отъехала в сторону, открывая проход.
Гостиная Слизерина оказалась длинной комнатой с низким потолком. Она была выдержана в холодных, мрачных тонах. Повсюду стояли роскошные диваны из темной зеленой кожи и резные кресла из черного дерева. Камин, украшенный затейливой резьбой по камню, отбрасывал причудливые тени, но света давал мало — гостиную освещали старинные лампы, излучающие таинственное зеленоватое свечение.
Но самым впечатляющим были окна. Огромные, круглые, они выходили прямо в толщу воды Черного озера. За толстым магическим стеклом колыхались мутные зеленые водоросли, а иногда мимо проплывали гигантские щупальца кальмара или мелькали тени русалок.
Спальни мальчиков находились еще глубже. Зайдя в отведенную ему комнату на троих, Аурион огляделся. Каменный пол был устлан пушистыми коврами, а у стен стояли массивные старинные кровати с балдахинами из изумрудного шелка, расшитого серебряными нитями. На стенах висели гобелены со сценами средневековых подвигов знаменитых слизеринцев. В комнате царил полумрак, и слышался тихий, мерный плеск озерной воды за окном.
Атмосфера была мрачной, но по-своему невероятно роскошной.
Оставшись в своей спальне, Аурион первым делом создал нескольких неприметных древесных клонов и отправил их бродить по замку под заклинаниями отвода глаз — собирать информацию, слушать сплетни и изучать планировку.
Сам же он уселся на мягкую кровать с изумрудным балдахином, скрестил ноги в позе лотоса и погрузился в глубокую медитацию. Сейчас его главной целью было попытаться скрестить местную Магию с собственной Чакрой. Он хотел увеличить мощь Стихии Дерева, добавив в ее структуру магическую энергию Хогвартса. В его воображении это выглядело как тончайшая, непробиваемая пленка, которая обволакивала бы древесину, делая его конструкты абсолютно невосприимчивыми к местным заклинаниям.
Тишину нарушил настойчивый писк Системы.
[Группа 2: Спасенные]
Гермиона: Почему ты не пошел на занятия?! И немедленно включи трансляцию того, что у тебя происходит! Я должна видеть, что ты делаешь с учениками Хогвартса! Я знаю, что ты специально ее выключил!
Аурион: Мне нужно для начала купить всё необходимое для учебы. Завтра с сальноволосым деканом отправимся за покупками, а уже после я приступлю к грызению гранита науки.
Гермиона: Включи трансляцию!
Аурион: Мне не нравится, когда мне приказывают. Проси нормально!
Гермиона: Пожалуйста, включи трансляцию!
Аурион: И без восклицательных знаков. Мы тут аристократы, в конце концов.
Гермиона: Пожалуйста, включи трансляцию.
Аурион: Вот и умница.
Он перевел трансляцию в фоновый режим, показывая девушкам лишь кусок каменной стены с гобеленом, а сам снова ушел в медитацию. Ему нравилась эта обстановка. Уютная тишина подземелий, мерный плеск вод Черного озера за окном, полумрак... Здесь можно было спрятать свои истинные эмоции, тревоги и опасения.
Он с детства знал простое правило: мир не любит слабых. Мир втаптывает их в грязь без капли сожаления, как только учует запах страха. Всё, что живет в этом мире, словно свора голодных псов, готово наброситься, вгрызаясь острыми клыками и разрывая плоть. Аурион усвоил этот урок еще в прошлой жизни, будучи никому не нужным сиротой. Возможно, делать глобальные философские выводы по жестоким детским выходкам в приюте было не совсем правильно, но пока он оставался при своем мнении.
— Так-так-так... И кто это у нас тут заперся в своей комнате?
Дверь скрипнула, и медитацию прервал тягучий, надменный голос.
Аурион лениво приоткрыл один глаз. На пороге стоял Драко Малфой с нахальной ухмылкой, уже сжимая в руке волшебную палочку. За его спиной маячили верные подпевалы Крэбб и Гойл, девочка с лицом мопса Пэнси Паркинсон, а чуть позади пристроился старшекурсник Деррик Перегрин, явно пришедший посмотреть на избиение.
— Ты был таким самоуверенным в Большом Зале, а сейчас сидишь и боишься шелохнуться? — Драко сделал шаг вперед, и его свита полукругом окружила кровать Ауриона. — Ты ведь не думал, что я оставлю твое грязное оскорбление без ответа?
Аурион сладко зевнул, размял затекшую шею, хрустнув позвонками, и спустил ноги на пушистый ковер. Многочасовое погружение во внутренний мир подарило ему максимальное умиротворение, поэтому сейчас вся эта шайка вызывала у него лишь легкую улыбку.
— Вы же вроде как цвет аристократии, да? — насмешливо протянул он, разглядывая пухлых Крэбба и Гойла. — А выглядите как сборище бабуинов-переростков с микроскопическими мозгами.
Драко дернулся. Его лицо исказила злоба, и он приставил кончик палочки прямо к шее Ауриона.
— Я посмотрю на выражение твоего лица, грязнокровка, когда ты будешь блевать слизнями.
Гермиона: Аурион, не убивай никого, пожалуйста...
Деррик, старшекурсник, лениво облокотился о шкаф и скрестил руки на груди.
— Давай, Драко, заставь его жрать слизней, — подбодрил он блондина. Его глаза предвкушающе блестели, но сам Малфой почему-то медлил, видимо, ожидая мольбы о пощаде.
— Ладно-ладно... — Аурион примирительно поднял руки ладонями вверх, сдаваясь (но на самом деле это был ответ Гермионе в чате).
Драко торжествующе опустил палочку.
— Так я и думал. Твое место — пресмыкаться у ног истинных волшебников. Падай на колени, принеси свои извинения, и, быть может, я смягчу твое наказание.
— Знаешь, — голос Ауриона вдруг потерял все веселые нотки, став холодным и тяжелым. — Вообще-то, моей первой мыслью было забрать ваши палочки и засунуть их вам же в задницы, лишив вас всякой анальной невинности. Но вы всё-таки еще совсем юные и глупые студенты. Поэтому я передумал.
Он медленно встал. Несмотря на свой возраст, он возвышался над Драко, нависая над ним, словно сама тень смерти.
— Хотя юность не служит вам оправданием. Я сам был юн и прошел сквозь такую боль, о которой вы в своих шелковых простынях не могли даже помыслить. Так что жить вы будете... но я преподам вам другой урок.
Слизеринцы даже не успели понять, что произошло. В долю секунды из пола и ножек кровати вырвались десятки толстых, гибких древесных змей. Они молниеносно обвили тела всех пятерых, намертво сковав их руки, ноги и зажав рты так, что они не могли ни колдовать, ни кричать.
В следующее мгновение из тела Ауриона отделился силуэт. Древесный клон на глазах ошарашенных подростков начал трансформироваться, меняя цвет, одежду и черты лица, пока перед ними не предстал мужчина в черной кожаной куртке с обилием клепок, белой перчатке и черной шляпе — Майкл Джексон.
Прямо из воздуха, отражаясь от каменных сводов подземелья, ударил мощный, ритмичный бас песни «Bad».
— Hee hee! — звонко выкрикнул клон, эффектно встав на носочки и схватившись за пах.
Магия Навыка «Сцена» активировалась. Невидимая сила подхватила скованных слизеринцев, вышвырнула их из спальни прямиком в общую гостиную факультета и заставила двигаться. Аурион с ухмылкой неспешно пошел следом.
Гермиона: Что... что это ты сделал?! Как это вообще возможно?!
Цунаде: Это точно не стиль моего деда Хаширамы...
Боа Хэнкок: Аха-ха-ха! Это так уморительно! Они так нелепо дрыгаются, а их лица... это гениально!
Эльза: Хм, это какая-то высшая форма магии подчинения тела?
Аурион: Это просто музыка Короля Поп-музыки, девочки. Никто в Мультивселенной не может устоять перед его ритмом.
Гостиная Слизерина погрузилась в тотальное безумие.
Пятеро студентов, чьи глаза были полны неподдельного, первобытного ужаса, самозабвенно отплясывали вокруг клона Майкла Джексона, который исполнял лунную походку прямо на центральном столе. Их тела двигались абсолютно синхронно, выкидывая ноги, делая резкие развороты и принимая самые вызывающие позы.
На шум сбежался почти весь факультет. Десятки слизеринцев в пижамах и мантиях в шоке столпились у стен, не решаясь вмешаться, боясь подхватить это странное, пугающее танцевальное проклятие. Кто-то из старост, чертыхнувшись, уже умчался за деканом.
— Вот это я понимаю! — Аурион, перекрывая музыку, рассмеялся на весь зал. — Видимо, этот несанкционированный концерт устроили специально в честь моего прибытия!
Достав из пространственного инвентаря шуршащую пачку чипсов, он расслабленно облокотился о стену и начал с хрустом перекусывать, наслаждаясь шоу.
— Что здесь происходит?!
Аурион повернулся на холодный, мелодичный девичий голос. Рядом с ним стояла Дафна Гринграсс. Ее идеальные пепельно-светлые волосы были рассыпаны по плечам, а на красивом, аристократичном лице застыло выражение крайнего недоумения и брезгливости. Холодные голубые глаза неотрывно смотрели на центр гостиной.
«А симпатичной девушкой растет», — промелькнула у Ауриона мимолетная мысль.
— Легкое театральное представление в мою честь, — он галантно, шутовски поклонился, не выпуская пачку чипсов. — Аурион Белейрис.
— Дафна Гринграсс, — девушка строго смерила его оценивающим взглядом, даже не подумав ответить на поклон.
— Hee hee! — снова разнеслось по залу.
В этот момент Драко Малфой, чье бледное лицо было красным от стыда и слез бессилия, повернулся к толпе спиной, оперся руками о колени и начал ритмично и отчаянно тверкать. Зрелище было настолько катастрофически стыдным, что половина зала ахнула.
Дафна покраснела, спешно опустила глаза и отвернулась, когда Деррик Перегрин, двигаясь в такт музыке, с размаху шлепнул Малфоя по дергающемуся заду. А Крэбб и Гойл в это время зажали между своих потных тел визжащую Пэнси Паркинсон, синхронно исполняя волну бедрами и не давая ей вырваться из этого порочного сэндвича.
Гермиона: Как же это... пошло и стыдно... У меня просто нет слов.
— Ох, Драко! Вот негодяй, вот проказник! — покачал головой Аурион, довольно закидывая в рот чипсину. Он снова повернулся к шокированной ледяной блондинке: — Мисс Гринграсс, скажите, он всегда был таким раскрепощенным? Просто я здесь первый день, не до конца понимаю местных правил приличия. Но боюсь, я при всем желании не смогу исполнить этот... — он кивнул на трясущегося Драко, — танец лучше, чем мистер Малфой.
Дафна возмущенно вздернула изящный носик. Бросив на Ауриона убийственный взгляд, она резко развернулась и стремительно ушла в коридор спален девочек, не удостоив его ответом.
«Сто метров...» — мысленно отсчитал Аурион, когда его Радар (навык Картежника) засек быстро приближающуюся знакомую ауру.
«Семьдесят метров... Тридцать... Пять... Парнишка Снейп все-таки нашел нас».
Ровно в ту секунду, когда тяжелая каменная дверь в гостиную с грохотом отлетела в сторону, пропуская внутрь разъяренного декана Слизерина, Аурион щелкнул пальцами. Древесный клон Майкла Джексона рассыпался в пыль. Музыка оборвалась. Пятеро танцоров, лишившись магической поддержки, безвольными кулями рухнули на ковры, тяжело дыша и тихо поскуливая от абсолютного унижения.
Шоу закончилось. Начались проблемы.Спустя полчаса вся эта «дружная» компания уже стояла в круглом директорском кабинете, наполняя его криками, возмущениями и взаимными обвинениями. Точнее, кричал в основном один человек, а слизеринцы лишь краснели и отводили взгляды, мечтая провалиться сквозь землю.
Профессор Снейп метал молнии. Его черная мантия развевалась, как крылья разъяренной летучей мыши, пока он мерил шагами кабинет. Он требовал немедленного исключения, перевода на другой факультет, или, что еще лучше, полного изгнания Ауриона из Хогвартса и передачи его в Мунго для исследования на предмет ментальных отклонений.
Альбус Дамблдор, восседая за своим массивным столом, слушал тираду декана Слизерина, сложив пальцы домиком. В его голубых глазах за стеклами очков-половинок плясали откровенно веселые искры, а губы то и дело подрагивали, пытаясь скрыть легкую, почти отеческую улыбку. Он явно старался не смущать и без того травмированных студентов еще больше.
— Директор! — возмущенно, с нотками глубокой, неподдельной обиды в голосе проговорил Аурион, прижимая руку к груди. — Я ведь и пальцем не тронул этих прекрасных, юных студентов! Более того, они сами агрессивно ворвались в мою спальню с угрозами, обзывали меня грязнокровкой и обвиняли в нечистоте крови! Вы только посмотрите на них — они абсолютно целы и невредимы! Ни царапины! А почему они вдруг решили устроить эти странные... откровенно пошлые танцы посреди гостиной? Так я здесь совершенно ни при чем! У меня ведь даже волшебной палочки еще нет!
Аурион лгал. Лгал в открытую, нагло и с кристально честными глазами.
Директор со Снейпом прекрасно знали, что этот «подросток» способен использовать чудовищную по своей мощи магию без всякой палочки. Но вся проблема заключалась в том, что они не знали ее пределов и механизмов. И, что самое главное, обвинения были абсолютно недоказуемы.
В насыщенном магией фоне подземелий Слизерина, да еще и спустя столько времени, Дамблдор не мог использовать повтор событий через Speculum Eventum — заклинание показало бы лишь хаотичную мешанину эха сотен студентов. Снейп мог сколько угодно орать, брызгать слюной и возмущаться вопиющим нарушением традиций, но в итоге всё свелось к слову новенького против слов компании Малфоя. А Малфой и его свита сейчас были настолько раздавлены позором, что едва могли связать два слова, не то что давать четкие показания.
За неимением явных доказательств, компанию распустили.
К тому же, это был лишь первый день обучения. Да и по едва уловимому, одобрительному взгляду Альбуса было ясно: старый интриган невероятно доволен тем, как Аурион решил проблему. Мальчик, способный испепелить трех дементоров, столкнувшись с прямой агрессией, никого не покалечил и не убил, а лишь преподал обидчикам весьма креативный урок. Для Дамблдора это был отличный знак.
Но формальное, строгое замечание за «нарушение спокойствия факультета» всё же было сделано.
Вернувшись в подземелья, Аурион под бдительным и ненавидящим взглядом Снейпа вошел в свою спальню. Драко, Крэбб и Гойл забились по своим кроватям, плотно задернув изумрудные пологи, и даже не дышали в его сторону. Инцидент был исчерпан, авторитет установлен.
Аурион с довольной ухмылкой переоделся, упал на свою мягкую кровать с балдахином, закинул руки за голову и закрыл глаза. Первый день в школе магии оказался на удивление продуктивным и веселым. Завтра его ждал Косой Переулок.
С этой приятной мыслью он мгновенно провалился в глубокий сон.
Ставьте Лайки.
Оставляйте комментарии .
Давайте советы .....
У меня нет возможности посвятить себя исключительно этой работе .
Поэтому могут быть ошибки в описании Миров
Глава 67
Аурион проснулся раньше всех. Многолетняя привычка к выживанию и постоянным тренировкам не позволяла ему подолгу нежиться в постели, даже если эта постель была застелена лучшим изумрудным шелком Слизерина. Быстро умывшись, он достал из своего пространственного инвентаря щедрый ломоть вяленого мяса и сочное яблоко, с аппетитом перекусив прямо на краю кровати.
К тому моменту, когда тяжелая дубовая дверь в спальню с грохотом распахнулась, впуская внутрь раздраженного декана, Аурион уже был полностью одет, свеж и встречал его ослепительной улыбкой.
По кислому лицу Северуса Снейпа было видно: он явился в такую несусветную рань исключительно из-за своего скверного характера. Декан явно рассчитывал грубо выдернуть наглого новенького из теплой постели, лишив его сна и испортив настроение на весь день. Увидев же бодрого и готового к выходу мальчишку, Снейп лишь недовольно скрипнул зубами и, резко развернувшись на каблуках так, что его черная мантия взметнулась словно крылья летучей мыши, велел следовать за ним.
Этой «дружной» компанией они и отправились за покупками.
Аппарировав из Хогсмида прямиком к заднему двору паба «Дырявый Котел», они вошли в Косой Переулок. Магическая улица встретила Ауриона утренней суетой, гомоном голосов, уханьем сов и невероятной смесью запахов: от жареных каштанов и сладкой ваты до едкого аромата сушеных жабьих лапок и старых пергаментов. Витрины пестрили котлами всех мастей, сверкающими метлами и прыгающими шоколадными лягушками.
На протяжении почти всей дороги они хранили молчание. Аурион не желал задавать вопросы человеку, который всем своим видом и поджатыми губами выказывал ему тотальное презрение. Снейп шел быстрым, размашистым шагом, заставляя Ауриона почти бежать следом, и периодически бросал в кошель торговцев монеты из школьного фонда, покупая подержанные котлы, базовые наборы для зельеварения и стопки учебников.
«Северус Снейп — странный тип, — размышлял про себя Аурион, лениво рассматривая спину зельевара. — Тридцатилетний мужик, который обиделся на весь мир из-за одной потери, в которой, если верить лору Мира, сам же был виновен. Вини себя, придурок! При чем здесь весь остальной мир и случайные студенты?»
Снейп, словно почувствовав его мысли, резко затормозил.
— Посмотрите направо, мистер Белейрис, — его голос сочился ядом. Он указал длинным пальцем на ослепительно-белое, величественное здание, возвышающееся над остальными магазинчиками. — Это магический банк Гринготтс. Но можете не напрягать память, это знание вам вряд ли пригодится. Учитывая ваше положение, можете просто смотреть на него издали, не приближаясь.
Они прошли еще несколько ярдов.
— А это лавка «Твиллфитт и Таттинг» с престижной мантией и одеждой, — продолжил издеваться Снейп, кивнув на роскошную витрину с манекенами в бархате. — Можете проходить мимо и оценивать, не прикасаясь к стеклу своими руками. Ваша одежда из секонд-хенда мадам Малкин уже лежит в пакете.
Аурион очаровательно, по-детски улыбнулся и закивал головой, как китайский болванчик, всем своим видом демонстрируя смирение и невинность. Но к несчастью для Снейпа, внутри Аурион был крайне мстительным человеком. Он никогда не подставлял вторую щеку просто так. В своей ментальной «Книжечке Злодейских Злодеев» он мысленно вывел имя зельевара жирным красным шрифтом. «Ты еще попляшешь у меня на столе под треки Майкла, ублюдок летучий».
Наконец, они остановились перед узким, обшарпанным зданием. Над дверью висела выцветшая золотая вывеска: «Олливандер. Производители волшебных палочек с 382 года до н.э.». В пыльной витрине на выцветшей подушечке лежала всего одна волшебная палочка.
— Проходим, мистер Белейрис, — процедил Снейп, берясь за ручку двери. — Это последняя лавка. Мы купим вам волшебную палочку и немедленно трансгрессируем обратно. Мне нужно успеть к первым занятиям. Благотворительность Школы по отношению к вашей персоне с этого момента заканчивается, и теперь всё будет зависеть исключительно от ваших собственных усилий.
— Разумеется, профессор! — Аурион прижал руки к груди. — Разумеется. Благотворительность — дело благородное. И я от всей своей скромной души обещаю, что обязательно расплачусь лично с вами, как только разбогатею!
Снейп лишь презрительно фыркнул, и они вошли внутрь.
В лавке пахло древней пылью, сухим деревом и тайнами. Здесь стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь перезвоном колокольчика над дверью. Тысячи узких коробочек громоздились на полках до самого потолка, создавая ощущение, будто они зашли в библиотеку, где вместо книг хранятся запечатанные души.
— Ох... приветствую вас, — из темноты между стеллажами бесшумно выплыл пожилой человек. Его огромные, бледные, почти серебристые глаза светились в полумраке лавки, как две луны.
— Доброе утро, мистер Олливандер, — сухо кивнул Снейп.
— Ах, Северус Снейп... — старик перевел свой немигающий взгляд на декана. — Черное дерево и волос единорога, тринадцать с половиной дюймов. Жесткая. Прекрасно подходит для боевой магии и зельеварения. Я помню каждую палочку, которую когда-либо продал.
Снейп поморщился, явно не желая вдаваться в ностальгию.
— Мы здесь не для того, чтобы вспоминать прошлое. Директор Дамблдор прислал меня за палочкой для нашего нового студента. Мистер Белейрис зачислен сразу на третий курс. Ему нужен рабочий инструмент, и желательно побыстрее.
— На третий курс? Какая редкость, — глаза Олливандера с интересом впились в Ауриона. Старик подошел ближе, от него пахло древесной смолой. — Добро пожаловать в лучшую лавку по изготовлению волшебных палочек в Британии. Какая рука у вас ведущая, мистер Белейрис?
— Правая, — ответил Аурион.
Олливандер взмахнул рукой, и серебряная рулетка с измерительной лентой сама по себе выпорхнула из его кармана, начав с бешеной скоростью обмерять Ауриона: от плеча до кончиков пальцев, от колена до подмышки, и даже расстояние между ноздрями. Сам мастер в это время уже скрылся в глубине лавки, бормоча себе под нос, и вскоре вернулся с охапкой коробочек.
— Начнем. Бук и сердечная жила дракона. Девять дюймов. Крайне податливая. Возьмите и взмахните!
Аурион взял палочку. Не успел он даже пошевелить кистью, как Олливандер вырвал ее с криком: «Нет, нет, абсолютно мимо!».
— Хорошо, тогда клен и волос единорога. Одиннадцать дюймов.
Аурион взмахнул. С кончика сорвалась струйка удушливого черного дыма, с грохотом расколовшая стеклянную вазу в углу. Снейп раздраженно закатил глаза.
— Замечательно! Сложный клиент! — глаза Олливандера заблестели фанатичным огнем.
Следующие пятнадцать минут превратились в катастрофу. Аурион перепробовал три десятка палочек. Одни не реагировали вообще, другие искрили так, словно собирались взорваться в руках.
Аурион нахмурился, анализируя ситуацию. «Ну конечно. Этот старик и его палочки пытаются нащупать мою истинную суть. Но мое тело сейчас изменено силами Мистик, а в разуме возведен Лабиринт Лжи. Плюс внутри меня куча ассимиляций — от Дамблдора до Нацу Драгнила. Палочки просто сходят с ума от этого коктейля, они не понимают, кто перед ними!»
— Мистер Олливандер, постойте, — Аурион мягко остановил мастера, который уже тащил стремянку, чтобы достать коробки с самых верхних полок.
Он положил очередную неподходящую палочку на стол и заглянул прямо в лунные глаза старика.
— Видите ли... я люблю абсолютную свободу. Ненавижу жесткие рамки и правила. Мне нравится легкость. И, если быть до конца откровенным, я — непревзойденный мастер в импровизации. Быть может, это знание вам поможет?
Олливандер замер. Он медленно опустил руки, усмехнулся одними губами и понимающе кивнул.
— Свобода... Легкость... Импровизация... — прошептал он. — И огромная, сокрытая внутри сила, требующая выхода. Да... Кажется, я понял. Я ждал владельца для этой красавицы очень, очень давно.
Старик шмыгнул в самый дальний, темный угол лавки. Оттуда он извлек выцветшую, покрытую вековой пылью коробку. Сдув с нее серый налет, он благоговейно открыл крышку.
— Древесина кизила, мистер Белейрис. Тринадцать дюймов ровно. А внутри — перо невероятно своенравного феникса, — Олливандер бережно протянул ему светлую, слегка изогнутую палочку. — Кизил — древесина с характером. Она отказывается творить скучные, бытовые заклинания. Она обожает сюрпризы, веселье и зрелищность. Но в моменты истинной опасности палочки из кизила способны на разрушительную, дикую магию. Возьмите ее.
Аурион обхватил рукоять. В ту же секунду его пальцы обдало приятным, пульсирующим жаром. В груди откликнулась магия Нацу Драгнила, радостно признавая родственную стихию.
Аурион резко взмахнул палочкой. Раздался громкий, торжествующий свист, и из кончика палочки вырвался сноп ослепительно-золотых и багровых искр, закружившихся по пыльной лавке подобно крошечным танцующим драконам. Воздух наполнился запахом озона и теплого летнего ветра.
— Блестяще! — захлопал в ладоши Олливандер. — Просто блестяще! Вы нашли друг друга. Ох, мистер Белейрис, чувствую, с этой палочкой вы устроите в Хогвартсе грандиозное представление.
Снейп позади них тяжело, обреченно вздохнул и потер переносицу.Расплатившись с мастером за палочку золотом из школьного фонда, они засобирались на выход.
— Подождите, мистер Олливандер. У меня есть некоторые вопросы касательно этой древесины, — Аурион окликнул старого мастера, крутя в пальцах светлую палочку из кизила.
— Мистер Белейрис, у нас совершенно нет времени на глупости, — недовольно процедил Снейп, стоя у двери. Он явно спешил побыстрее закончить с этой навязанной ему благотворительностью и вернуться в свою сырую, но такую родную пещеру в подземельях замка.
— Ну что вы, мистер Снейп, — добродушно улыбнулся старичок, выходя из-за прилавка. — Что вас интересует, мистер Белейрис?
— Видите ли, мистер Олливандер, у меня есть... некоторые специфические проблемы с магией, — Аурион сделал невинное лицо. — Иногда у меня непроизвольно воспламеняются руки.
Он театрально вздохнул, поднял правую руку ладонью вверх, и в ту же секунду над ней с легким хлопком вспыхнул и завис плотный, ревущий шар первородного пламени. Жар мгновенно разогнал сырость лавки.
— Вот как сейчас, видите? — он слегка ткнул горящим шаром в сторону Олливандера.
Старичок не испугался. Наоборот, он завороженно разглядывал пляшущее пламя; в его огромных лунных глазах с возбуждением затанцевали оранжевые искры.
А затем Аурион «случайно» повел рукой в сторону двери.
— Ой! Профессор, простите!
Язык дикого пламени лизнул край черной мантии декана. Шерстяная ткань вспыхнула мгновенно, наполнив тесную лавку едким запахом паленой шерсти.
Северус с ругательством отшатнулся, бешено хлопая себя по полам мантии руками и сбивая начавшийся пожар. Затушив огонь, он вскинул голову и яростно рявкнул:
— Ты мерзкий мальчишка! Я с самого начала знал, что ты можешь колдовать без палочки! Именно этим ты и заинтересовал Альбуса, этот старый интриган...
Снейп резко заткнулся, его бледное лицо пошло красными пятнами. Осознав, что от злости сболтнул лишнего про мотивы Дамблдора, он плотно сжал тонкие губы, всем своим видом выказывая крайнюю степень ярости.
— Ох... Это поистине удивительное проявление магии, мистер Белейрис! — восхищенно выдохнул Олливандер, проигнорировав дымящегося зельевара. — Ваша фамилия мне не знакома, но, видимо, вы выходец из очень древней и устоявшейся семьи волшебников. Вы пока не научились до конца контролировать эту силу и боитесь сжечь древесину новой палочки, как я понимаю?
— Так и есть, мистер Олливандер, — Аурион послушно сжал кулак, гася пламя. — Боюсь, палочка может серьезно пострадать от подобной случайности.
Олливандер по-доброму хмыкнул.
— Видимо, вы действительно нигде не обучались основам, мистер Аурион. Этому обычно учат на первых курсах. Но я всё же дам вам один маленький совет: магия живет в наших телах. Она обволакивает всё, с чем мы тесно взаимодействуем, оставляя на этих предметах свой неповторимый след. Магия, вложенная в эту палочку, уже выбрала вас. Спустя несколько недель частого использования ваша аура полностью синхронизируется с сердцевиной палочки, создав нерушимую родственную связь.
Старик благоговейно коснулся кизилового дерева в руке Ауриона.
— Она станет буквально продолжением вашей руки, продолжением вашей магии. А, как известно, сам себе волшебник навредить не может. Ваше пламя не сожжет ее. Разве что... если вы не решите физически бросить ее в обычный костер в качестве дров.
— Понятно. Большое спасибо за науку, мастер, — учтиво проговорил Аурион.
Поблагодарив Олливандера, он вышел на улицу, где его уже ждал кипящий от гнева декан. Снейп теперь старался держаться на почтительном расстоянии от взрывоопасного подопечного, а его правая рука странно и напряженно замерла у бедра — так, словно он в любую секунду был готов выхватить свою палочку.
Обратный путь прошел быстро. Вернувшись в Хогвартс, они обнаружили, что утренний завтрак в Большом Зале уже закончился. Снейп, сухо бросив на прощание "Не опаздывайте на уроки", исчез в коридорах.
Аурион спустился в гостиную Слизерина. Большинство студентов уже разошлись по кабинетам, но у камина его дожидался староста факультета — высокий, угрюмый шестикурсник с бляшкой на груди. Окинув новенького подозрительным взглядом, староста молча всучил ему кусок плотного пергамента.
Это было расписание уроков для третьего курса Слизерина.
Аурион развернул свиток и быстро пробежался по нему глазами.
[Расписание — 3 курс, Факультет Слизерин]
Понедельник: Уход за магическими существами (совместно с Гриффиндором) / Защита от Темных искусств.
Вторник: Зельеварение — сдвоенный урок (совместно с Гриффиндором) / История Магии.
Среда: Травология / Астрономия (ночью).
Четверг: Трансфигурация / Заклинания.
Пятница: Прорицания / Свободное время.
«Идеально, — хищно улыбнулся Аурион, изучая пергамент. — Больше половины уроков — совместно с львятами. Гермионе не удастся от меня спрятаться. А судя по времени... прямо сейчас у меня начинается Уход за магическими существами. Значит, пора на свежий воздух».
Закинув новую палочку в карман мантии, он развернулся и легким шагом направился на выход из подземелий — навстречу своему первому официальному уроку в школе волшебства.
Перед глазами снова всплыло настойчиво пульсирующее окно Системы.
[Группа 2: Спасенные]
Гермиона: Аурион, где ты?! У нас через пятнадцать минут начинаются занятия! Ты вообще знаешь, как добраться до хижины профессора Хагрида на опушке леса? И почему ты снова отключил трансляцию?! Весь замок только и шепчется о странных, позорных танцах Малфоя и его компании в вашей гостиной! Слухи растут в геометрической прогрессии, некоторые уже всерьез говорят о том, что у Малфоя начались романтические отношения со старшекурсником Перегрином...
Аурион: Я уже подхожу! И зачем тебе трансляции 24/7? Я включаю их лишь тогда, когда происходит что-то интересное. Транслировать вам свои покупки скучных книжек и блуждания по Косому Переулку со Снейпом мне показалось бессмысленным.
Боа Хэнкок: Приветствую всех. На самом деле,было бы весьма любопытно взглянуть на рынок волшебников и их диковинные товары.
Аурион: В следующий раз буду иметь это в виду, Хэнкок!
Аурион усмехнулся про себя, шагая по тропинке, ведущей к Запретному Лесу. Подростковая фантазия Хогвартса оказалась поистине безграничной и бурной: всего за одно утро Драко, сам того не подозревая, уже обзавелся своей первой, скандальной мужской любовью.
Он подошел к опушке, где уже собиралась толпа третьекурсников. Увидев новенького, студенты Слизерина заметно напряглись и синхронно сделали шаг назад. Малфой со своими пухлыми дружками жались друг к дружке в дальнем углу, бледные как мел, и изо всех сил старались не смотреть в его сторону.
— Я напишу сегодня своему отцу... — злобно прошипел себе под нос Драко, упорно изображая из себя привидение и делая вид, что невероятно увлечен шнурками на своих ботинках.
Что может быть хуже для надменного аристократа? Публичное унижение. Он получил сокрушительный удар по своей раздутой гордости и по своей фамилии. Поэтому единственное, что сейчас оставалось мальчишке — это не отсвечивать и тихо думать о мести. Скорее всего, он уже вынашивает какой-нибудь коварный план.
«Ничего-ничего, — ухмыльнулся про себя Аурион, нащупывая в кармане кизиловую палочку. — Сделаю из Слизерина факультет лучших танцоров за последнюю тысячу лет, если еще раз дернутся».
Он огляделся и заметил во взглядах своих сокурсников нескрываемое презрение. Детишки со змеиного факультета, видимо, искренне считали, что именно он виновен в распространении грязных слухов по всей школе.
И вот это было действительно интересно. Кто именно начал разбалтывать об этом?! Снейп точно этого не делал — декан удавился бы, но не стал позорить свой факультет. И вряд ли сами слизеринцы, чьим главным девизом были Чистота, Гордость и Превосходство, побежали бы рассказывать Гриффиндору и Пуффендую о позорном тверке Малфоя.
Вывод напрашивался сам собой: кто-то его подставил. Возможно, хитрый старикан Альбус Дамблдор решил таким образом проверить Ауриона — как он будет действовать под социальным давлением и ненавистью всего факультета? Или, возможно, Аурион просто слишком много думает, и сплетню распустил какой-нибудь Полтергейст Пивз или любопытный портрет на стене.
Скользя взглядом по толпе, Аурион безошибочно нашел Гермиону. Она стояла рядом с Поттером и Уизли, всем своим напряженным видом пытаясь показать, что они с новеньким абсолютно не знакомы. Но именно эта неестественная игра ее и выдавала: скованная поза, судорожно стиснутые на учебнике пальцы, короткие, нервные взгляды, бросаемые исподтишка, и густо краснеющее лицо от переполняющих ее эмоций.
«Хотя и здесь я слишком много думаю, — успокоил себя Аурион. — Здесь же одни пубертатные подростки. Так что максимум, о чем подумают окружающие — это о том, что я просто ее заинтересовал как парень. К тому же, в этом теле я объективно достаточно хорош собой, чтобы привлекать женские взгляды».
Урок начался с громогласного приветствия огромного полувеликана Хагрида. Несмотря на свой устрашающий вид, кустистую бороду и кротовую шубу размером с палатку, профессор вел себя словно невинный, неуверенный в себе юноша, впервые вышедший на сцену.
Он добродушно познакомил Ауриона с Агрессивной «Чудовищной книгой о чудовищах», показав, как правильно гладить ее по корешку, чтобы она не откусила пальцы, а затем, в середине урока, торжественно представил публике главное блюдо.
Из чащи Запретного Леса, хрустя ветками, вышло невероятное, грациозное создание. У него было туловище, задние ноги и хвост мощного коня, а передние лапы, крылья и голова — гигантского орла. Стальной клюв угрожающе щелкал, а огромные оранжевые глаза не мигая сверлили толпу подростков. Когти на передних лапах были длиной с добрый кинжал.
Аурион: Хм, разве этого уже не должно было произойти!? Или я что-то путаю?
Гермиона: Я сделала всё возможное, чтобы отсрочить этот момент! Я вынудила профессора Макгонагалл дать нужные советы Хагриду, чтобы он, прежде чем приступать к практическим занятиям, сначала прогнал нас по теории. Хагрид — хороший человек и последовал примеру профессора Макгонагалл. А вчера, побывав у него в гостях, я намекнула, что было бы здорово уже перейти к практическим занятиям.
— Клювокрыл! — радостно пробасил Хагрид, бросая зверю дохлого хорька. Зверь поймал тушку на лету и проглотил, издав резкий, клекочущий звук. — Поздоровайтесь, ребятки! Это гиппогриф!
Студенты в ужасе сделали дружный шаг назад. Раздалось дикое, предостерегающее фырканье.
— Это действительно красавец... — искренне, с восхищением прошептал Аурион, не отрывая глаз от переливающихся на солнце перьев.
Ему по-настоящему нравились животные. Он любил их, уважал их первобытную честность. Возможно, он любил их даже сильнее, чем людей. Животные никогда не лгали, не плели интриг и не строили ментальных лабиринтов. Они жили инстинктами.
— Ну! Кто из вас хочет подойти и поприветствовать этого красавца первым? — заулыбался Хагрид, потирая огромные ручищи.
Толпа сделала еще один шаг назад, оставив Гарри Поттера и Ауриона стоять впереди всех.
— Прекрасно, ребятки! — обрадовался лесничий. — Кто из вас начнет первым? Гарри и... э-э...
— Аурион, профессор! Его зовут Аурион Белейрис! Или можно просто Александр! — вдруг звонко, на одной ноте, выпалила Гермиона, вскинув руку. Поняв, что привлекла всеобщее внимание, она быстро опустила ладонь и моментально залилась пунцовой краской до самых ушей.
— Профессор, — Аурион плавно шагнул вперед, кивнув лесничему. — Я хочу попробовать первым.
Хагрид удивленно моргнул, но широко улыбнулся.
— Конечно, мистер Белейрис! Подойдите ближе. Главное правило с гиппогрифами — вежливость! Они ужасно гордые создания. Не вздумайте их оскорблять, иначе это будет последнее, что вы сделаете в своей жизни.
Аурион медленно, без резких движений приблизился к зверю. Клювокрыл повернул к нему свою массивную орлиную голову, щелкнул клювом и вперил в парня немигающий оранжевый взгляд. Аурион остановился. Он не стал использовать ауру Нацу или давить на зверя ментально. Он просто смотрел в глаза гиппогрифа с абсолютным, чистым уважением хищника к хищнику.
Он грациозно склонил голову в глубоком, почтительном поклоне и замер, не отводя глаз.
Секунда. Две. Три. В толпе студентов повисла мертвая тишина. Слизеринцы, затаив дыхание, ждали, когда зверь откусит наглому новенькому голову.
Но Клювокрыл вдруг издал мягкий, рокочущий звук, похожий на мурлыканье гигантского кота, подогнул чешуйчатые передние лапы и отвесил Ауриону не менее изящный, низкий поклон.
— Блестяще! — взревел от восторга Хагрид, захлопав в огромные ладоши так, что с ближайших деревьев посыпались листья. — Просто блестяще, Александр! А теперь иди и погладь его! Он разрешает!
Аурион выпрямился, подошел вплотную и мягко провел ладонью по теплым, жестким перьям на шее гиппогрифа. Зверь довольно прикрыл глаза и ткнулся клювом ему в плечо.
— Ну, раз вы так подружились... может, хочешь полетать на нем? — подмигнул Хагрид.
— С удовольствием, профессор.
Хагрид легко, словно пушинку, подхватил Ауриона за талию и усадил на широкую спину зверя, прямо позади стыка крыльев.
— Держись за перья, только не дергай слишком сильно! Вперед, Клюви!
Гиппогриф разбежался, его мощные крылья со свистом рассекли воздух, и он оторвался от земли. Полет был резким, диким, но невероятно захватывающим. Ветер бил Ауриону в лицо, растрепывая серебристые волосы. Они пронеслись над кронами Запретного Леса, заложили крутой вираж над сверкающей гладью Черного озера и плавно приземлились обратно на поляну.
Студенты Гриффиндора взорвались аплодисментами. Слизеринцы же продолжали угрюмо молчать, кривя лица.
Аурион спрыгнул на землю, похлопав Клювокрыла по шее, и отошел в сторону, уступая место Гарри Поттеру. Полет Избранного прошел так же успешно, хоть Гарри и выглядел поначалу куда более испуганным. Когда Поттер, растрепанный, но счастливый, спустился со спины зверя под радостные крики своего факультета, атмосфера на уроке стала абсолютно расслабленной.
Пока Хагрид не отвернулся.
Полет на гиппогрифе совершенно не впечатлил Ауриона. Способный летать самостоятельно, он в свое время уже оседлал одного из самых огромных и свирепых драконов в Семи Королевствах, так что прогулка на птице-коне не вызвала у него выброса адреналина.
В отличие от счастливо улыбающегося Гарри Поттера. Когда гриффиндорец спрыгнул на землю, его тут же обступили восторженные сокурсники, наперебой расспрашивая о впечатлениях. Зверь определенно понравился всем детишкам.
Кроме одного.
Драко Малфой, видимо, решивший во что бы то ни стало вернуть себе хотя бы крупицу гордости, растоптанной вчера вечером в гостиной Слизерина, уверенным, надменным шагом поплелся прямо к гиппогрифу.
«И чем только думает этот пацан?» — мысленно вздохнул Аурион. Он прекрасно видел, что Малфой идет слишком быстро, не собираясь кланяться, а в его глазах читается желание оскорбить «глупую курицу». Если зверь ударит когтями, Хагрида уволят в первый же день.
Аурион небрежно поднял правую руку на уровень груди и, прикрыв ее широким рукавом мантии, сложил одну-единственную печать с вытянутым в небо указательным и средним пальцами.
«Мокутон: Древесный Экзоскелет».
[Группа 2: Спасенные]
Гермиона: Аурион, пожалуйста, не надо!
Мантии у учеников Хогвартса были длинными, плотными и отлично закрывали обзор со спины. Именно под эту мантию, прямо из земли, по штанинам Драко бесшумно скользнули тончайшие, прочные лианы. Словно живые змеи, они мгновенно оплели его ноги, торс и руки, жестко фиксируя скелет. Аурион делал это вчера, играя телами юных волшебников так, как желал сам, и сейчас повторил трюк с ювелирной точностью.
Малфой резко застыл как вкопанный всего в паре метров от гиппогрифа. Он даже не успел открыть рот для оскорбления.
— Профессор Хагрид! — звонко, с нотками паники выкрикнула Гермиона, привлекая внимание лесничего и отвлекая его от Поттера.
— Ох! Мистер Малфой! — Хагрид резко обернулся и вытер пот со лба. — Хорошо, что вы вовремя остановились! Вы шли слишком быстро, еще чуть-чуть, и произошла бы беда! Зверь мог напугаться. Спасибо, Гермиона!
Драко же мгновенно побледнел и покрылся липким, холодным потом. Вчера с ним происходило абсолютно то же самое. Его тело ему больше не принадлежало.
С трудом, преодолевая сопротивление чужой воли, он повернул свое побледневшее, тужащееся лицо — с таким выражением, словно у него случился тяжелый приступ запора — в сторону слизеринцев. И наткнулся на добродушную, издевательскую улыбку Ауриона.
Аурион медленно поднес указательный палец к губам, призывая к молчанию, и едва заметно покачал головой. «Заткнись и делай, что велено».
Драко судорожно сглотнул, и невидимые лианы грубо развернули его лицом к гиппогрифу.
— А сейчас, мистер Малфой, слегка поклонитесь, — скомандовал ничего не подозревающий Хагрид.
И Драко начал медленно склоняться к земле.
Но древесина под мантией и не думала останавливаться.
— Э-э... этого достаточно, Малфой, — неуверенно остановил его Хагрид, когда блондин согнулся почти горизонтально.
Но Драко продолжал сгибаться.
— Мистер Малфой? — уже более нервно проговорил лесничий.
Толпа учеников застыла в полнейшем оцепенении. Драко Малфой, наследник благороднейшего древнего рода, сейчас стоял в нелепой позе треугольника: уткнувшись лбом прямо в сырую траву и выставив обтянутый брюками зад высоко кверху. Он тяжело, со свистом дышал, сдерживая унизительные слезы сквозь крепко стиснутые зубы.
— Я думаю, профессор, что юный мистер Малфой просто переволновался, — подал голос Аурион, делая шаг вперед с максимально сочувствующим лицом. — Желание выразить свое безграничное уважение перед таким великолепным созданием сыграло с ним злую шутку. К тому же... — он коротко, насмешливо бросил взгляд на застывшего кверху задом Драко, — я думаю, этому прекрасному животному будет полезно передохнуть. Все же этот странный, вызывающий вид может напугать гиппогрифа.
Хагрид растерянно взглянул на Клювокрыла. Птица действительно недовольно фыркала и переступала когтистыми лапами — судя по всему, ей категорически не понравилось это странное представление. Возможно, гиппогриф принял позу Драко за вызов на брачный танец.
— Да... пожалуй, вы правы, Александр, — Хагрид с облегчением выдохнул и громко хлопнул в ладоши. — На сегодня урок окончен! Все свободны! Крэбб, Гойл, помогите мистеру Малфою!
Как только подпевалы подбежали к блондину, древесина мгновенно иссохла и осыпалась трухой в траву, отпустив тело пленника. Дав себе легкую передышку и с трудом разогнув затекшую спину, Драко бросил на Ауриона взгляд, полный абсолютной, бессильной ярости. Резко развернувшись, он со всех ног побежал в сторону замка, сопровождаемый смешками гриффиндорцев.
[Группа 2: Спасенные]
Гермиона: Ты заколдовал его, Аурион?! Опять?! Если кто-то из преподавателей использует «Приори Инкантатем» на опушке, они найдут след твоей магии! Нас всех исключат!
Аурион: Это было не колдовство, мисс Всезнайка. Не переживай, ни одна волшебная палочка в этом мире не способна засечь след моей энергии.
Закинув руки за голову и тихо насвистывая, Аурион неспешно зашагал обратно к замку. Жизнь в школе магии определенно начинала ему нравиться.
Глава 68
Профессор Макгонагалл перехватила Ауриона на полпути к кабинету Защиты от темных искусств.
— Мистер Белейрис, — строго проговорила она, оглядывая снующих по каменному коридору студентов взглядом, ясно дающим понять, что подслушивать чужие разговоры чревато отработками.
Дождавшись, пока любопытные первокурсники скроются за углом, она продолжила:
— Директор Дамблдор взял на себя ответственность за вас. И, откровенно говоря, поспешил с вашим зачислением сразу на третий курс. Боюсь, нам понадобится время, чтобы составить списки нужной литературы и… — она нервно облизала пересохшие губы, а ее брови сошлись на переносице.
«С этим действительно будут проблемы, но Дедуле на это плевать с высокой башни», — холодно констатировал Аурион про себя.
Однако внешне ни один мускул не выдал его истинных мыслей. Включив «Лабиринт Лжи», он позволил безупречной, мягкой улыбке расцвести на своем лице. Он вел себя как гениальный актер на сцене великого театра: плавная жестикуляция, открытый взгляд, излучающий спокойствие. Зачем вообще жить, если не ради игры, способной зажигать в чужих сердцах иллюзию тепла?
— Не стоит переживать, профессор Макгонагалл, — бархатным, успокаивающим тоном ответил он. — Я уже обучался контролю магии. Многое из того, что здесь преподают, мне знакомо. Уверен, я смогу приятно удивить вас на вашем предмете.
Минерва, невольно поддавшись его обаянию, слабо улыбнулась.
В этот момент на периферии его зрения всплыло полупрозрачное окно интерфейса VK-Universe. Трансляция для группы «Марвел» была активна.
[Тони Старк]: Меня убивает тот факт, что ты реально пошел в школу, пацан... Я думал, у тебя какой-то гениальный план или скрытая миссия, но ты просто собираешься учиться?!
Улыбка на лице Ауриона едва заметно дрогнула, но он быстро взял себя в руки.
— Буду на это надеяться, мистер Белейрис, — кивнула Макгонагалл. — Ступайте на занятия. В течение недели я составлю для вас индивидуальный план, хотя времени у меня, к сожалению, в обрез.
— Благодарю, профессор.
Расставшись с деканом Гриффиндора на этой приятной ноте, Аурион зашагал по гулкому коридору в сторону класса, мысленно набивая ответ миллиардеру.
[Аурион]: А что я, по-твоему, должен делать? Носиться по миру в поисках скрытых пещер? Собирать артефакты в пыльных гробницах? Да, я собираюсь просто учиться. Таков мой план.
И это была чистая правда. Ауриону нужно было время. Он ждал, пока маркетплейс Системы полностью обновится, чтобы оценить цены на новые навыки и товары. Ему нужны были Задания для фарма Очков Истины. Носиться по мирам, генерируя хаос просто ради хаоса, он больше не хотел. Ему осточертела вечная паранойя, слежка за Отражениями и необходимость просчитывать ходы других Попаданцев. И где-то там всё ещё маячил ублюдочный «Доктор» со своими скрытыми мотивами.
[Тони Старк]: Ты просто зарываешь свой потенциал в песочнице. Почему бы тебе, к примеру, не заняться Бизнесом? В твоих руках сила Дерева. Ты хоть понимаешь её масштабы?
[Аурион]: Заняться озеленением?! Продавать доски и яблоки?! Тони, ты серьезно говоришь мне о бизнесе? Я путешествую сквозь пространство и время. По щелчку пальцев я могу достать руду любой пробы из недр другой вселенной. Для меня в вашем бизнесе просто нет смысла. Его. Просто. Нет!
Тяжелая дубовая дверь со скрипом поддалась, и Аурион шагнул в полумрак кабинета Защиты от темных искусств. В воздухе пахло застоявшейся пылью, сушеными травами и чем-то неуловимо горьким.
За учительским столом, скрестив пальцы домиком, сидел Северус Снейп. Его сальные черные волосы спадали на бледное лицо, а черные глаза смотрели на рассаживающихся студентов с таким брезгливым презрением, словно он делал величайшее одолжение всей вселенной фактом своего существования в этой комнате.
Не обращая на гнетущую атмосферу никакого внимания, Аурион прошел в самый конец класса и рухнул за заднюю парту, продолжая мысленную перепалку с гением, миллиардером и плейбоем.
[Тони Старк]: Нет, пацан! Ты просто бездельничаешь. Тратить такую мощь на просиживание штанов за партой, поигрывая мускулами на фоне детишек в мантиях — такое себе достижение, я тебе скажу.
Аурион нахмурился, чувствуя, как внутри закипает раздражение.
[Аурион]: Достижение?! Не тебе говорить мне о достижениях! Я спас несколько миров от массовой резни. Решал конфликты государственного и мирового уровня. Зарубился с тремя такими же отбитыми ублюдками, как я, и вышел победителем. И да, черт возьми, я заслужил немного покоя!
Уточнять, что попутно он выжал из этих миров максимум выгоды, подчинил себе половину Эссоса и забрал весь лут, Аурион благоразумно не стал.
— Так-так-так… — холодный, тягучий голос Снейпа разрезал тишину класса, заставив студентов вздрогнуть. — У нас новый ученик. К моему глубочайшему несчастью, зачисленный на мой факультет…
Аурион пропускал ядовитую речь зельевара мимо ушей, все еще задетый упреками Старка. Гермиона, сидевшая через ряд от него, громко и выразительно закашлялась, пытаясь привлечь его внимание. Аурион моргнул, возвращаясь в реальность, и медленно поднялся с места. Снейп сверлил его нечитаемым взглядом.
— Сядьте, мистер Белейрис, — процедил профессор, скривив тонкие губы. — От вас всё равно пока нет никакого толка. Займитесь книгами на вашем столе. И молитесь, чтобы к возвращению профессора Люпина, который и будет заниматься вашим… обучением, вы знали хотя бы с какой стороны держать палочку.
«Придурок сальноволосый, зачем ты тогда вообще ко мне обращаешься?» — мысленно фыркнул Аурион, послушно опускаясь на стул.
Он действительно придвинул к себе учебник по защите и погрузился в чтение. Местная концепция магии, несмотря на обширную базу знаний, полученную от ассимиляции Дамблдора, всё ещё таила в себе немало интересного. Новые заклинания никогда не бывают лишними.
Интерфейс снова мигнул.
[Тони Старк]: Да-да-да, ты герой, медаль тебе на грудь. Но послушай меня: ты можешь решить проблему мирового голода! Производство экологически чистой упаковки, сверхпрочных корпусов для гаджетов и деталей для автопрома. Ткань из твоего дерева по мягкости обходит шелк, но стоит дешевле хлопка!
[Аурион]: Хм, звучит… любопытно.
[Тони Старк]: Это охренеть как любопытно, поверь мне! Гевея растет долго и капризно — а нам нужна резина. Аспирин делают из коры ивы, хинин от малярии — из хинного дерева, таксол от рака — из тиса! Большую часть дешевого ванилина получают из лигнина, побочного продукта деревообработки! Твои способности — идеальное решение проблемы избытка CO2. Правительства всех стран стояли бы в очереди, чтобы отвалить тебе миллиарды за озеленение! Терраформирование, черт возьми! Ты даже не понимаешь, какой силой обладаешь! Это фундамент, способный перекроить мировую экономику!
Аурион усмехнулся, прикрыв лицо ладонью, якобы вчитываясь в параграф о болотных фонарниках.
[Аурион]: Я понял. Всё это в первую очередь нужно ТЕБЕ. Так вот почему ты постоянно кружил вокруг да около и просил меня выращивать разные сорта древесины на тесты!
[Тони Старк]: Я и не отрицаю. Stark Industries берет новый курс. Так что, если захочешь заняться чем-то более глобальным, чем сидение на уроках истории магии — я готов предложить руку помощи и составить договор. Твоя древесина уникальна. Тебе нужно будет только сложить ручки на груди и генерировать материал, а всю тяжелую логистику и продажи дядя Тони возьмет на себя.
Аурион едва слышно хмыкнул, покачав головой.
[Аурион]: Когда я снова появлюсь в твоем мире, тогда и обсудим. А пока я всего лишь маленький, наивный подросток, которого богатый дядя из другой вселенной пытается заманить в свой фургон сладкой конфетой.
К разочарованию Ауриона, все заклинания, описанные в учебнике по Защите от Темных искусств, были ему уже прекрасно известны — сказывалась карта Дамблдора. Однако его внимание зацепила одна любопытная деталь, касающаяся самой природы местной магии.
Местные словесные формулы работали по тому же принципу, что и формирование Хранителей Семьи. Столетиями маги вливали веру и энергию в определенные сочетания звуков, создавая в информационном поле мира жесткие конструкты. Частое использование наименований в определенном спектре словно закрепляло за ними авторское право на конкретный эффект.
Технически, чтобы парализовать человека, вовсе не обязательно кричать «Петрификус Тоталус». Достаточно иметь магическое ядро, пропустить энергию через тело, смешать её со своей волей и придать ей нужный вектор с помощью эмоций.
В этом и крылась главная слабость волшебников. Из-за атрофированного контроля они просто не умели проводить энергию по естественным меридианам тела. Палочка служила им лишь костылем, протезом и фокусировочной линзой, которая загоняла их безграничный потенциал в жесткие рамки заученных слов и взмахов.
Для Ауриона же, с его идеальным контролем чакры от Хаширамы и Данзо, это вообще не представляло проблемы. Выпускать энергию буквально из каждой поры своего тела было так же естественно, как дышать.
Он скользнул взглядом по Гермионе Грейнджер, которая яростно строчила конспект, низко склонившись над пергаментом и стараясь ни на кого не смотреть. «Если перестроить её ядро и обучить контролю магии через систему чакр, эта заучка может стать гораздо сильнее», — промелькнула в его голове амбициозная мысль.
Впрочем, возможно, он был не прав в некоторых деталях. Школьные учебники не объясняли саму суть магии, лишь давали поверхностные пояснения и робкие заметки авторов. Нужно было проверить теорию на практике.
Аурион вытянул руку и сконцентрировался, держа ладонь над фолиантом. Местная магия струилась по его телу, словно вторая кровеносная система, концентрируясь в груди и опускаясь к животу. Опыт использования способностей Нацу Драгнила, привыкшего высвобождать стихию голыми руками, здесь пришелся как нельзя кстати.
«Взлетай», — мысленно приказал он.
Увесистая книга дрогнула. Плавно оторвавшись от столешницы, она зависла в воздухе, послушно следуя направлению его мыслей.
По классу тут же прокатился взволнованный шепот.
— Он не использует палочку! — ахнул кто-то с соседнего ряда.
Северус Снейп медленно поднялся со своего места, его черные глаза недобро сузились.
— Мистер Белейрис, — обманчиво тихим голосом произнес зельевар, нависая над классом. — Заметки Уилкинса — это не более чем неподтвержденные теории. Играть с собственной магией без проводника может лишь законченный глупец.
Снейп вышел из-за стола, чеканя шаг:
— Прекратите вашу самодеятельность. От вас требуется немногое: читать и изучать теорию. К практике вы приступите только тогда, когда вам будет об этом прямо приказано. Иначе мы получим еще одного… — профессор выразительно и с нескрываемым отвращением скосил глаза на Гарри Поттера, — любителя привлекать к себе излишнее внимание.
— Благодарю за науку, профессор, — Аурион включил «Лабиринт Лжи», позволив безупречно-вежливой улыбке появиться на лице, и плавно опустил книгу на парту.
Снейп раздраженно поджал губы.
— На этом урок окончен, — холодно провозгласил он. — К следующему полнолунию — когда профессор Люпин, очевидно, будет занят своими делами — я жду от каждого из вас эссе на тему оборотней. На два свитка. Свободны.
Развернувшись на каблуках, Снейп стремительно вылетел из кабинета, а его черная мантия взметнулась позади, словно крылья гигантской летучей мыши.
Студенты с облегчением выдохнули и начали поспешно собирать сумки — близилось время ужина. Аурион с легкой усмешкой наблюдал, как Гермиона, пряча лицо за непослушными волосами, быстро выскользнула в коридор вместе со своими дружками.
«Слишком уж старательно эта девчонка играет в ниндзя под прикрытием», — хмыкнул он про себя. Пора бы уже познакомиться с этой знаменитой троицей в неформальной обстановке.
— Приветики, ребятки!
Аурион в два счета нагнал Золотое Трио в гулком, освещенном факелами коридоре. Ослепительно улыбаясь, он поравнялся с ними, легко подстраиваясь под их шаг.
— Аурион Белейрис. Наслышан о вашей невероятной компании юных дарований. Говорят, вы тут местные серые кардиналы и штатные спасители учебного заведения?
Гарри и Рон непонимающе переглянулись и синхронно пожали плечами, явно сбитые с толку таким напором.
— Гермиона Грейнджер, — девочка остановилась и по-деловому протянула руку для пожатия. Взгляд её карих глаз был строгим и оценивающим. — Ты поступаешь крайне безответственно, экспериментируя с беспалочковой магией на уроках. В прошлом году семикурсник Смит получил множественные переломы кисти, используя лишь левитирующие чары без концентратора. Тебе нужно быть осторожным. Магия — это не забава.
— Ой, да ради Мерлина, хватит этих лекций, — страдальчески простонал Рон Уизли, закатив глаза. — Мы вообще-то на ужин идем. Зачем портить аппетит очередными нравоучениями?
— Нравоучениями?! — Гермиона возмущенно развернулась к нему, взметнув копной густых волос. — При чем здесь это, Рон? К нам подошел новенький студент, мы должны помочь ему адаптироваться и дать советы!
— Он очередной слизеринец! Хочешь дружить со змеями? Я вот не хочу дружить со змеями, — пробурчал рыжий, совершенно не стесняясь того, что объект обсуждения стоит в полуметре от него.
— Гарри Поттер. — Избранный со смешанным чувством неловкости протиснулся вперед и пожал руку Ауриону. — Не обращай внимания. Приятно познакомиться.
— Взаимно, мистер Поттер, — мягко улыбнулся Аурион, активируя привычную маску дружелюбного эксцентрика.
— Слушай… — Гарри поправил съехавшие на нос круглые очки и неуверенно понизил голос. — Ходят слухи, что ты вчера что-то сделал с Драко Малфоем в гостиной Слизерина. Это правда?
— Ты серьезно веришь в школьные слухи? — хмыкнул Аурион.
— Тебе тоже не помешало бы подтянуть некоторые дисциплины, Рон! Вместо того чтобы думать только о еде! — звонко воскликнула Грейнджер, продолжая перепалку. Аурион и Гарри синхронно повернули головы в их сторону.
Поттер вздохнул и снова повернулся к Ауриону:
— Просто Малфой весь урок защиты поглядывал в твою сторону. Обычно на совместных занятиях он только и делает, что достает меня. А тут сидел тише воды, ниже травы и постоянно перешептывался с Крэббом и Гойлом о том, что «сегодня вечером свершится возмездие». Вот я и подумал, что слухи не врут.
— Возмездие? Какое еще возмездие? — Гермиона, услышав обрывок фразы, мгновенно забыла про Рона, подошла ближе и с тревожным интересом уставилась на Гарри.
— Ну… — Гарри замялся, пытаясь подобрать слова. — После того, как Драко слишком низко поклонился гиппогрифу на Уходе за магическими существами…
— Ха! — Рон расхохотался в голос, вклиниваясь в разговор. — Да он просто от испуга начал целовать землю, по которой этот гиппогриф ходил, боясь, что тот ему голову откусит! Драко просто трусливая змея.
— Не перебивай, Рон! — шикнула на него Гермиона. — Продолжай, Гарри.
— В общем, я случайно услышал их перепалку с семикурсниками со Слизерина в коридоре, — зашептал Поттер. — Драко кричал, что всё расскажет отцу, и что этот новенький… то есть ты, — он кивнул Ауриону, — теперь должен его семье. Я не до конца понял суть, но, думаю, сегодня вечером у тебя будут серьезные проблемы. Деррик Перегрин и другие старшекурсники явно что-то готовят.
Рон внезапно замер, растолкал локтями Гарри и Гермиону, выходя вперед с широко распахнутыми глазами:
— Подождите… Вы хотите сказать, что Драко реально влюблен в Деррика Перегрина, и это они целовались, лежа на траве перед Черным озером?!
Улыбка на лице Ауриона застыла.
«А?!» — мысленно поперхнулся он, чувствуя, как дергается глаз. «Там были просто танцы! Я заставил его танцевать! Откуда, черт возьми, там взялись поцелуи?! И какое еще озеро?!»
Грейнджер брезгливо скривилась и с размаху ударила Рона тяжелым томом по Защите прямо в плечо.
— Ай! — взвыл Уизли.
— Ну что за чушь ты несешь, Рон! Это просто отвратительно! — возмутилась девочка.
— А я вообще слышал, что они целовались прямо в гостиной факультета под пение русалок… — смущенно пробормотал Гарри, отводя взгляд в сторону гобеленов.
Аурион не выдержал и искренне, раскатисто рассмеялся. ситуация была слишком абсурдной.
— Ну… я даже не хочу ничего опровергать или добавлять. Разбирайтесь с этими слухами сами, ребятки. Это как минимум весело.
— Это всё просто нелепые сплетни! И притом абсолютно неподобающие! — Гермиона покраснела от возмущения, крепче прижимая к груди учебники. — Школа — не место для подобных разговоров! Но что гораздо важнее: сегодня вечером на тебя готовится нападение, Аурион. Мы немедленно должны доложить деканам или профессору Снейпу!
— Не стоит, друзья, — Аурион примирительно поднял руки, вновь возвращая себе образ беззаботного студента . — Я ценю ваше беспокойство, но уверяю: со своими факультетскими проблемами я разберусь сам.
— Я вообще змей не поддерживаю. Пошли уже на ужин, я с голоду умираю, — пробормотал Уизли себе под нос, заработав еще один испепеляющий взгляд от Грейнджер.
— Я всё равно расскажу всё профессорам! Игнорировать правила безопасности недопустимо! — Гермиона гордо вздернула подбородок, круто развернулась на каблуках и решительно зашагала в сторону Большого зала.
— Пошли, — Гарри схватил Рона за рукав мантии и потащил за собой, бросив на Ауриона напоследок сочувствующий взгляд.
Ужин прошел в напряженной атмосфере. За слизеринским столом было необычайно тихо. Аурион неспешно поглощал ростбиф, физически ощущая, как десятки колючих, злых и оценивающих взглядов скрещиваются на его спине. Старшекурсники, включая крепко сбитого Деррика Перегрина, о чем-то напряженно шептались, бросая в сторону новичка недвусмысленные угрожающие взгляды. Драко Малфой сидел бледный как полотно и яростно ковырялся вилкой в салате.
Сделав последний глоток тыквенного сока, Аурион элегантно промокнул губы салфеткой и поднялся из-за стола. Настало время шоу.
Спустившись в холодные, сырые подземелья Слизерина, где пахло озерной водой и старым камнем, он не стал задерживаться в просторной гостиной. Пройдя в свою спальню, Аурион запер дверь, скинул мантию и уселся на кровать в позу лотоса. Прикрыв глаза, он погрузился в медитацию, позволяя чакре ровным потоком циркулировать по телу.
Хищник занял позицию. Осталось лишь дождаться, когда глупая, самонадеянная добыча сама придет в его капкан.
Окутанный зеленоватым полумраком спальни, сквозь который едва пробивался свет из глубин Черного озера, Аурион задумчиво листал системное окно «Плазмы Отражений».
[Радар Мультивселенной: Активные Цели]
[Мир: Средиземье (Отражение-445-С)]
Пользователь Истины: Нурэй Кло
Истина: Техно-Жрец
Ранг: Необычный
[Мир: Песнь Льда и Пламени (Отражение-767-В)]
Пользователь Истины: Суньен Ссы
Истина: Богатство — не порок
Ранг: Необычный
[Мир: Наруто (Отражение-1015-Z)]
Пользователь Истины: Айяма
Истина: Пошлый магнат
Ранг: Необычный
Он уже давно наметил эти цели. Оставалось лишь дождаться обновления Маркетплейса в системе VK-Universe, чтобы сверить цены и не транжирить свои запасы. На его счету скопилась внушительная сумма — 34 000 Очков Гачи. Однако эпическое событие «Рояль в кустах» теперь активировалось только при единоразовом вложении свыше 5000 очков. Тратить такой имбалансный козырь впустую ради мелких нужд он не желал. «Рояль» выдает именно то, что необходимо в критический момент, поэтому Очки Гачи было решено беречь как зеницу ока для особенно сложных, нерешаемых ситуаций.
Его размышления прервал легкий импульс. Сенсорика, запитанная чакрой Хаширамы, уловила тяжелые, крадущиеся шаги множества ног в коридоре. Они шли прямо к его комнате.
Аурион усмехнулся. Сложив одну печать, он оставил на кровати своего идеального Древесного Клона, который тут же принял позу медитирующего подростка. Сам же Аурион активировал навык «Часть Всего и Ничего». Его тело, подобно капле чернил, растворяющейся в космической пустоте, метафизически слилось с холодной каменной кладкой стены. Он не просто спрятался — он стал стеной. Идеальная точка обзора. Ему было чертовски интересно посмотреть, на что решатся эти детишки.
Замок щелкнул, и дверь с грохотом распахнулась. В комнату уверенно ввалилось десять человек. Трое массивных семикурсников, один шестикурсник, Драко, Крэбб, Гойл, Пэнси Паркинсон и еще пара лиц, скрытых в тенях капюшонов.
— Петрификус Тоталус! — рявкнул самый старший из них, Маркус флинт, резко выбросив палочку вперед.
Луч ударил клона в грудь, и тот послушно застыл с закрытыми глазами, изображая парализованную жертву.
В интерфейсе Ауриона тревожно замигал чат.
[Гермиона Грейнджер]: Аурион, я сообщила профессору Макгонагалл об угрозе! Но она была слишком занята списками для третьекурсников и не придала моим словам значения! Пожалуйста, только не убивай никого!
Маркус надменно обвел присутствующих взглядом.
— И как этот отброс смог кого-то из вас напугать? — усмехнулся он, подходя к застывшему клону. — Замер от простейшего заклинания, в которое я даже крупицы сил не вложил. Жалкое зрелище.
Малфой, до этого нервно выглядывавший из-за широких спин Крэбба и Гойла, неуверенно вышел вперед. Он затравленно оглядывался, словно ожидая подвоха, но с каждым шагом его плечи расправлялись, а лицо принимало привычный высокомерный вид. Ткнув концом палочки в твердую грудь «Ауриона» и быстро одернув руку, Драко самодовольно улыбнулся, окончательно поверив, что враг повержен.
— Вот теперь я верну тебе все оскорбления, мерзкая грязнокровка, — с чувством выплюнул Малфой.
Компания старшекурсников дружно загоготала. Аурион, находясь в стене, незримо пропустил через комнату импульс магии — легкие чары замешательства и расслабления, своеобразную сыворотку правды на минималках, чтобы немного развязать им языки.
— Будь он смазливой девчонкой, можно было бы придумать наказание поинтереснее. Но не повезло, — сально ухмыльнулся второй семикурсник. — Хотя, в школе сейчас всё равно ничего серьезного не провернешь, повсюду отслеживающие чары. Мой отец рассказывал, как они веселились в свои годы в Хогсмиде. Грязнокровок можно было спокойно держать в качестве личных рабынь. В обмен на защиту в эти темные времена они брали плату… девственностью.
Пэнси Паркинсон, стоявшая у двери, заметно побледнела и брезгливо нахмурилась от этих слов, нервно обхватив себя руками за плечи.
[Аурион]: Прикольно. «Грязнокровки — фу, позор магии», но вот потрахаться с грязнокровками в подворотне они не против. Классическое лицемерие.
[Гермиона Грейнджер]: Боже мой… Они же аристократы! Как они могут так мерзко разговаривать?! Это же средневековье!
[Аурион]: Аристократ — не значит Святой или Безгрешный, Гермиона. В большинстве своем они намного хуже простых людей. Уж я-то знаю. Вседозволенность и крайнее богатство развязывают руки, особенно если с самого детства тебе вбивали в голову, что ты особенный просто по праву своей крови.
[Боа Хэнкок]: Я только-только подключилась к трансляции. Аурион, я пока не понимаю, что здесь происходит? Кто эти жалкие черви, смеющие угрожать тебе?
[Цунаде Сенджу]: Переломай им руки и ноги! Взрослые лбы с задатками мелких насильников заслуживают серьезного медицинского вмешательства в их анатомию!
— Хватит болтать, — раздраженно бросил Маркус, прерывая мерзкие смешки дружков. — Драко, твой выход. Можешь обоссать этого ублюдка. Пусть висит обоссанный посреди общей гостиной до самого утра. Завтра вся школа будет знать свое место.
Малфой вздрогнул. Он перевел взгляд с застывшего лица клона на ухмыляющегося Маркуса и нервно сглотнул.
— Я… я думаю, необязательно делать подобное, — слегка заикаясь, выдавил Драко, отступая на шаг. — Думаю, что просто подвесить его голым за лодыжки будет вполне достаточно.
«Хм, молодец, Дракусик», — мысленно похвалил его Аурион, наблюдая из стены. «Не до конца конченный, и это радует. Но всё же, маленький негодяй, ты сам решил вступить со мной в игру».
[Эльза Скарлет]: Ты так и будешь просто сидеть в стене и наблюдать?!
Аурион лишь мысленно усмехнулся. В этот момент один из семикурсников, Маркус Флинт, недобро оскалился.
— А давайте посмотрим, что этот клоун прячет под мантией! Диффиндо Максима! — он резко взмахнул палочкой.
Магический луч ударил в застывшего клона. Ткань мантии, рубашки и брюк с треском разорвалась в клочья, опадая на каменный пол и открывая вид на абсолютно голое тело.
В спальне повисла гробовая, звенящая тишина. Слизеринцы застыли, словно на них всех разом наложили тот самый Петрификус.
Вид некоторых частей тела Ауриона был... пугающе неестественным.
— Это ведь... не может быть... — прохрипел Гойл, дрожащей рукой указывая в район паха клона.
Крэбб, тяжело сглотнув и совершенно забыв о стоящей рядом Пэнси, судорожно оттянул резинку собственных штанов. Он заглянул внутрь, затем снова перевел взгляд на «достоинство» Ауриона. В маленьких поросячьих глазках Крэбба плескалась такая глубокая, экзистенциальная обида на несправедливость мироздания, что в пору было писать трагедию. Пэнси Паркинсон стояла в полнейшем оцепенении. Она густо покраснела до самых корней волос, инстинктивно закрыла лицо ладонями, но... пальцы предательски раздвинулись, оставляя широкие щелки для наблюдения.
Тем временем клон, всё это время изображавший паралич, с хрустом размял шею, сбрасывая чужую магию как легкую паутину. Он выпрямился во весь рост. Меж его ног угрожающе покачивалась натуральная «третья нога» поистине чудовищных габаритов.
«Придурки сами решили раздеть меня догола без капли стыда, — философски рассудил настоящий Аурион, слившийся со стеной. — Так чего мне стесняться? Разве что слегка приукрасить некоторые детали с помощью контроля плоти, чтобы эти мамкины доминаторы до конца своих дней чувствовали себя неуверенными ничтожествами».
[Гермиона Грейнджер]: Боже правый... Что ты делаешь?! Ты ведь мог не допустить этого! Надень штаны немедленно!
[Цунаде Сенджу]: А сама-то смотрит, не отрываясь, еще и комментирует.
[Эльза Скарлет]: Очередной эксгибиционист... Мне, после Грея, не привыкать.
[Боа Хэнкок]: Я... У меня просто нет комментариев.
[Цунаде Сенджу]: Такие размеры... С точки зрения биологии и физиологии это максимально неэффективно и неестественно. Очевидно, ты целенаправленно вырастил это с помощью контроля клеток для своих извращенных шуток.
[Аурион]: Я-то здесь при чем?! Это они меня оголили! И вас, между прочим, никто не просит пялиться в экраны!
Клон вытянул руку. Из его плоти и каменного пола с оглушительным треском вырвались толстые шиповатые лианы Мокутона. Они молниеносно оплели всех нападающих, скручивая их в плотные деревянные коконы. Лианы безжалостно сдавили слизеринцев, вынуждая их рухнуть на колени и согнуться в унизительном горизонтальном поклоне.
Аурион вальяжно зашагал между поверженными врагами. При каждом его шаге кожаная «дубина» тяжело и многозначительно покачивалась прямо перед лицами застывших парней.
— Без обид, Пэнси, — клон остановился рядом с раскрасневшейся девушкой, которую лианы благородно усадили чуть поодаль, не заставляя смотреть в упор. — Но ты сама зачем-то приперлась сюда в компании агрессивных мужланов. Сама виновата. Пусть это будет тебе уроком.
Он подошел к Флинту и тяжело поставил левую ногу на его лицо, вжимая лицо семикурсника в холодный камень. Затем клон склонился над бледным как мел Драко. Малфой еле сдерживал подступающие слезы паники, жмурясь изо всех сил, чтобы не видеть нависающую над ним «угрозу». Аурион снисходительно похлопал его по щеке.
— Дракусик, ты молодец, — клон ярко, искренне улыбнулся. — Если бы ты не начал наше знакомство с оскорблений, я бы тебя и пальцем не тронул. Но, к сожалению для тебя, ты сам всё это начал. Пришло время расплаты.
— Мистер Белейрис... пожалуйста... — запричитал Драко срывающимся голосом. Он приоткрыл один глаз и тут же в ужасе зажмурился снова, отворачивая лицо.
Слизеринцы вокруг дружно подхватили этот скулящий спич, окончательно осознав, что они угодили в ловушку к абсолютно неадекватному монстру.
— Да расслабься ты, — Аурион убрал ногу с головы Флинта и пнул того в бок. Семикурсник повалился на пол, крупно дрожа. — Устроим небольшой танцевальный конкурс, ребятишки!
Голос клона внезапно стал ледяным. Беззаботная улыбка исчезла, уступив место ауре первобытной угрозы.
— А что касается вас, почти совершеннолетних волшебников... — он вытянул руку и резко сжал пальцы.
Коконы, удерживающие Флинта, Деррика и третьего старшекурсника, с хрустом сузились. Троица дружно замычала, когда дерево начало сдавливать их ребра, выбивая воздух из легких.
— С этого дня вы трое — мои личные рабы. Я в этом подземелье — главный босс, — прошипел Аурион, нависая над ними. — Посмейте еще раз помешать мне. Посмейте еще раз ворваться в мои покои... — он сжал кулак еще сильнее, вызывая хруст костей. — И я переломаю вас на мелкие кусочки. Шутки шутками, — он бросил короткий, пронзительный взгляд на дрожащего Драко, — но у моей доброты есть предел.
Отпустив магическую хватку, клон сделал шаг назад. Воздух вокруг него пошел рябью.
— А теперь — дискотека!
Клон резко закружился на месте. Сработала 100% ассимиляция, и навык «Сцена» исказил реальность. Лицо Ауриона вытянулось, кожа побледнела, а на теле из ниоткуда возник белоснежный костюм и фетровая шляпа.
Драко, приоткрывший глаза, задрожал так сильно, что застучал зубами:
— Нет... только не танцы... пожалуйста...
Но было поздно. Пространство спальни заполнил магический, бьющий по ушам басовый ритм. Из ниоткуда зазвучал до боли ритмичный мотив «Smooth Criminal», в котором четко угадывались сюрреалистичные слова: «Аню ели волки... Аню ели волки, Аню ели...».
Деревянные лианы быстро перестроились, оплетая руки и ноги слизеринцев, превращаясь в жесткие экзоскелеты-марионетки. Повинуясь воле Майкла Джексона-Ауриона, ошарашенная, плачущая от унижения и ужаса компания синхронно поднялась на ноги. В едином порыве, идеально отбивая ритм лунной походкой, эта дружная толпа вывалилась из спальни прямиком в переполненную общую гостиную Слизерина.
Дикие, абсолютно сюрреалистичные танцы выплеснулись из коридоров прямиком в просторную, освещенную зеленоватыми лампами общую гостиную Слизерина. Басовый бит разносился по подземельям, заставляя дрожать старинные гобелены и кубки на полках.
Сонные студенты всех курсов начали стягиваться на шум. Один из шестикурсников-старост, мгновенно оценив масштаб катастрофы, с криком развернулся и рванул к выходу, собираясь привести Снейпа. Но массивная каменная дверь гостиной вдруг намертво срослась с косяком. Не успел староста обернуться, как деревянная лиана хлестко обвила его за талию, вдернула в центр зала и заставила безупречно исполнить лунную походку.
Настоящий Аурион, незаметно вышедший из стены, уже с комфортом устроился на роскошном кожаном диване у камина. Закинув ногу на ногу, он весело смеялся, хлопая в ладоши в такт музыке. В его руке из ниоткуда появился изящный бокал с терпким, пахнущим ягодами Эльфийским вином из Инвентаря. Любой старшекурсник, который пытался выхватить палочку и с недобрыми намерениями броситься к дивану, мгновенно скручивался экзоскелетом из Мокутона и отправлялся в общую потную свалку танцоров.
В интерфейсе снова всплыло сообщение.
[Гермиона Грейнджер]: Тебя вновь потащат к директору! Не прошло даже недели, Аурион! Это переходит все границы!
[Аурион]: Не в этот раз. О таком позоре аристократы предпочтут молчать до самой смерти.
Сделав глоток изысканного вина, Аурион скосил глаза и заметил ошеломленную девушку с идеальной осанкой, застывшую справа от дивана.
— Ох, кого я вижу! Мисс Гринграсс, — Аурион салютовал ей бокалом.
— Так это правда ты… — Дафна побледнела, глядя на творящуюся перед ней вакханалию, и инстинктивно сделала шаг назад, подальше от дивана. В её льдисто-голубых глазах плескался неподдельный ужас.
— Да не переживайте так, мисс Гринграсс, — мягко и обаятельно улыбнулся Аурион. — Эти танцы в мою честь происходят исключительно по их доброй воле. Ребята просто решили расслабиться после тяжелого дня. Искусство требует жертв!
Дафна судорожно сглотнула, переведя взгляд в центр зала. Там разворачивалась настоящая трагедия.
Драко Малфой, истекая потом от бешеного ритма и тяжелой тряски, смотрел в пустоту абсолютно убитым, обреченным взглядом побитой собаки. Древесный экзоскелет безжалостно гнул его тело, заставляя исполнять дикий дэнсхолл. Малфой, согнувшись в глубоком наклоне, яростно тряс бедрами, исполняя идеальный, ритмичный тверк прямо перед стоящим вплотную Дерриком Перегрином. Лицо Деррика было красным от натуги и стыда, но магия деревянных лиан заставляла его руки ритмично, с громкими шлепками отбивать такт по филейной части наследника рода Малфоев.
— Ох, Дракусик… Вот негодяй, маленький негодяй, — притворно-осуждающе запричитал Аурион, довольно прихлебывая вино. — И кто бы мог подумать, что в нем скрыт такой жгучий африканский темперамент?
Чуть поодаль от них разворачивался не менее эпичный перформанс. Массивные, неповоротливые Крэбб и Гойл, чьи лица выражали глубочайшую экзистенциальную боль, взялись за руки и, высоко задирая волосатые ноги, синхронно исполняли «Танец маленьких лебедей». Между ними, подчиняясь безжалостному ритму Мокутона, Пэнси Паркинсон крутила на полу агрессивный нижний брейк-данс, периодически замирая в стойке на голове под переходы Майкла Джексона.
Половина факультета Слизерин — все, кто успел сказать Ауриону кривое слово или косо посмотреть — была погружена в этот адский танцевальный марафон. Другая половина, состоящая из первокурсников и тех, кто чудом сохранил нейтралитет, жалась по углам. Они с открытыми ртами и круглыми от шока глазами наблюдали за картиной, которую не сможет стереть даже заклятие Обливиэйт.
Это безумие продолжалось долгих полчаса. Слизеринцы рыдали, тяжело дышали, их мантии насквозь пропитались потом, но Стихия дерева и ритм «Smooth Criminal» не давали им пощады.
Наконец, когда стрелка часов перевалила за полночь, музыка резко оборвалась.
Древесные экзоскелеты рассыпались мелкой трухой. Около трех десятков слизеринцев рухнули на ковры гостиной единой стонущей, дергающейся кучей. Драко Малфой свернулся в позу эмбриона, тихо всхлипывая и обхватив себя руками. Деррик лежал лицом вниз, не подавая признаков жизни. Крэбб и Гойл тяжело дышали, вцепившись друг в друга.
Аурион допил вино, изящно поставил пустой бокал на столик и сладко потянулся.
— Что ж, отличная разминка, господа! Рад был поприсутствовать на вашем маленьком празднике, — он обвел взглядом дрожащих на полу аристократов и тех, кто с ужасом вжимался в стены. — Спокойной ночи. И помните: я люблю тишину.
Развернувшись, он неспешно пошел в свою спальню. Закрыв за собой дверь, Аурион рухнул на кровать. На его губах играла умиротворенная улыбка. Впервые за долгое время он спал абсолютно счастливым и спокойным сном без сновидений.
Внимание !!!!
Танцы в Слизерине
Оценка по 10 бальной шкале .
Глава 69
— Александр… Я пошел на многие уступки, и… — Альбус Дамблдор тяжело вздохнул, укоризненно покачивая головой. Он бросил короткий взгляд на Северуса Снейпа, неподвижно застывшего в глубокой тени у стеллажа с артефактами. — Когда весь факультет жалуется на одного человека, а некоторые из студентов со слезами на глазах обвиняют тебя в желании поработить их… Я уже даже не знаю, правильно ли я поступил, приведя тебя в эту школу.
На лице Альбуса читались глубокая скорбь и вселенская усталость. Но Аурион, сидевший напротив резного стола, слишком хорошо знал этого человека. Благодаря ассимиляции оригинала, он прекрасно видел: на самом дне этих выцветших голубых глаз плескалось нечто совершенно иное. Холодный расчет.
Ауриона выдернули прямо из-за стола во время завтрака. Снейп, бледный от ярости, коршуном налетел на него в Большом зале и, не говоря ни слова, конвоировал к горгулье.
«Ну разве это красиво? Сами толпой напали, обосрались, а теперь сами же побежали жаловаться, поджав хвосты», — с раздражением подумал Аурион, хмуря брови.
— Директор, — голос Ауриона звучал абсолютно спокойно и ровно. Он даже не пытался изображать оскорбленную невинность или испуг. Он был прав в этой ситуации и строить из себя плачущего клоуна не собирался. — Я всё понимаю. Но эти дети уже второй раз за неделю врываются в мою комнату. Если в первый раз я был снисходителен, то вчера вечером они собирались подвесить меня голышом посреди общей гостиной. На виду у всего факультета.
— Ты мерзкий, лживый мальчишка! — прошипел Снейп, стремительно выступая из тени. Его глаза метали молнии.
Но Альбус остановил зельевара резким, властным взмахом руки. Директор с интересом наблюдал за Аурионом. Юноша был пугающе спокоен. Он не улыбался, не оправдывался и совершенно не вел себя как наивный подросток.
И Дамблдор вмешался как нельзя вовремя. За долю секунды до этого Аурион уже всерьез рассматривал варианты отправки Северуса в Зачарованный Лес , куда он обычно ссылал всех особо назойливых недоброжелателей.
— Продолжай, Александр, — мягко ободрил его Альбус, сцепив пальцы в замок.
— У меня в этом мире нет ни попечителя, ни могущественного защитника, директор. — Аурион мастерски выдержал паузу, позволив нотке горечи проскользнуть в голосе. — Очевидно, многим это развязывает руки. Но терпеть подобные оскорбления я не намерен. При этом, как и в прошлый раз, я не причинил никому серьезного физического вреда.
— Ложь! — рявкнул Снейп, делая еще один шаг к столу. — У Маркуса Флинта огромный синяк на правой щеке в форме отпечатка подошвы! И зафиксированы множественные микротрещины на ребрах еще у троих!
Аурион лишь тяжело вздохнул, даже не пытаясь опровергать эти обвинения.
«Вот ведь трусливые куски дерьма. Пошли ныть в медпункт из-за пары трещин», — с разочарованием подумал он. Кажется, он дал неверную оценку этому факультету. Они не гордые змеи, они стая гиен.
— Хм… — Аурион поднял глаза на Дамблдора, решив выложить козырь. — Видимо, они всей толпой пошли жаловаться именно по причине моего одиночества. Обвинять сироту и вешать на него всех собак гораздо безопаснее, чем связываться с тем, за чьей спиной стоят богатые родители и лорды. Не так ли?
Снейп торжествующе взмахнул рукой, его тонкие губы растянулись в победной, хищной улыбке.
— Альбус, это чистосердечное признание! Вы слышите?! Его нужно немедленно вышвырнуть из стен этой школы! Когда гневные письма детей дойдут до их родителей, Попечительский совет завалит вас требованиями об его исключении!
Аурион посмотрел на зельевара с искренней, почти осязаемой жалостью. Если Дамблдор действительно решит его отчислить, этот прекрасный, сальноволосый учитель отправится в долгое, увлекательное путешествие по мультивселенной вместе с ним. К большому несчастью для Северуса, Аурион был крайне злопамятным человеком.
— Хватит, Северус, — Дамблдор недовольно зыркнул на декана Слизерина поверх очков-половинок, а затем вновь перевел внимательный взгляд на Ауриона.
— Я взял за тебя ответственность, опираясь на свои личные убеждения, Александр. И, как мы оба понимаем, ты способен использовать магию без палочки так же легко, как и с ней. — Директор сделал многозначительную паузу. — Поэтому мое условие очень простое: не причиняй никому физического вреда.
«И тогда я закрою глаза на всё остальное», — отчетливо прочитал Аурион во взгляде старого мага. Хороший ли этот дедуля или расчетливый кукловод? Покажет время. Аурион молча кивнул, принимая правила игры.
— Директор! — возмущенно выдохнул Снейп, широко распахнув глаза от такой вопиющей несправедливости.
— Это мое окончательное решение, Северус. Я прожил достаточно долго, чтобы принимать их самостоятельно, — жестко отрезал Дамблдор.
— В таком случае, решайте проблемы с разъяренными родителями студентов сами! — прорычал Снейп. Он бросил на ухмыляющегося Ауриона испепеляющий взгляд, круто развернулся на каблуках, взметнув полами черной мантии, и пулей вылетел из кабинета. Дверь с грохотом захлопнулась.
В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь тихим пощелкиванием странных серебряных приборов на полках. Дамблдор медленно поднялся с кресла и подошел к узкому стрельчатому окну, глядя на внутренний двор замка.
— Великая сила способна затуманить сердце и ввергнуть человека в темные глубины, из которых он уже никогда не выберется, — негромко произнес старец, не оборачиваясь. — Обладая абсолютной мощью, ты рискуешь перестать находить красоту в мелочах. Начнешь смотреть на мир свысока, оправдывая себя лишь правом сильного. Мой тебе совет, мальчик мой: найди друзей. Раздели с ними свою ношу. Это принесет тебе больше счастья и наполнит твое сердце чем-то живым и настоящим.
Альбус повернулся, и в его глазах блеснула искренняя, теплая грусть.
— Опираясь только на страх и лживое уважение, ты сам загонишь себя в узкие, холодные рамки. Поверь мне… нет ничего хуже, чем одиночество на вершине. А теперь ступай на уроки, Александр.
Дамблдор ободряюще улыбнулся.
— Благодарю за совет, директор, — Аурион вежливо склонил голову, развернулся и покинул кабинет.
«Уж в одиночестве я точно не останусь», — хмыкнул про себя Аурион, спускаясь по винтовой лестнице от кабинета директора. У него была растущая группа в VK-Universe, которую он рано или поздно наполнит множеством полезных и преданных людей. Он никогда не скупился делиться силой и ресурсами с теми, кто был с ним искренен. В конце концов, Аурион умел слушать советы, даже если они исходили от старого интригана в очках-половинках.
Сегодня по расписанию у него стояли Зельеварение и История магии. Поправив воротник мантии, он решительно направился в мрачные подземелья Снейпа.
— Мистер Белейрис… — ядовито выплюнул декан Слизерина, едва Аурион переступил порог класса, где уже смешались запахи серы, сушеных кореньев и чего-то кислого. — Варка зелий на третьем курсе — не место для тех, кто даже не удосужился найти приемлемое место для хранения собственной волшебной палочки.
Аурион приподнял бровь. Действительно, палочки при нем не было — она покоилась в бездонном пространстве Инвентаря.
Улыбнувшись самой обезоруживающей из своих улыбок, он плавно вытянул вперед правую руку. Пространство перед его раскрытой ладонью слегка исказилось, пошло рябью, и он буквально вытащил из пустоты длинную светлую палочку прямо на глазах у ошеломленных студентов.
Аурион невозмутимо обвел взглядом класс. Слизеринцы, сидевшие за правыми партами, синхронно вжали головы в плечи и старательно делали вид, что перед ними пустое место. Усмехнувшись про себя, он перевел внимание обратно на помрачневшего зельевара.
— Профессор, я считаю, что вы поступаете крайне несправедливо, лишая меня возможности практического обучения…
— Вздор! — Снейп раздраженно взмахнул длинными рукавами мантии, словно отгоняя назойливую муху. — Займитесь теорией! У вас есть стопка учебников с первого по третий курс. Заместитель директора профессор Макгонагалл еще не утвердила ваш индивидуальный план, а значит, к котлам я вас не подпущу.
— И всё же, я смею настаивать… — мягко, но настойчиво начал гнуть свою линию Аурион, наслаждаясь бессильной злобой преподавателя.
— Хватит! — рявкнул Снейп, и его голос эхом отскочил от каменных сводов. — Минус пятьдесят очк…
Он резко осекся, проглотив окончание фразы. Зельевар быстро, почти панически оглянулся на злорадно перешептывающихся гриффиндорцев и судорожно откашлялся.
— Минус… один балл с факультета Слизерин, — процедил он сквозь зубы. — Уходите, мистер Белейрис. Вы задерживаете мой урок.
Аурион бросил последний, насмешливый взгляд на учеников. Слизеринцы продолжали играть в статуи. Гермиона робко, чуть виновато улыбнулась ему из-за своего котла, а Избранный Поттер смотрел на него с искренним сочувствием, словно они были братьями по несчастью, павшими жертвами тирании сальноволосого ублюдка.
«Ну и хрен с тобой, золотая рыбка», — подумал Аурион, изящно разворачиваясь на каблуках и покидая сырую обитель Зельеварения.
В интерфейсе тут же всплыло сообщение.
[Гермиона Грейнджер]: Эм… Ты ведь что-то теперь сделаешь профессору?!
[Аурион]: Нет, конечно. Он замечательный декан. Добрейшей души человек. Я подумываю купить ему какой-нибудь милый подарок, чтобы он порадовался и смягчился.
В голове Ауриона уже зрел коварный план. Где-то в глубинах Инвентаря, среди лута с последних круток Гачи (когда он спустил пять тысяч очков на всякий мусор), валялась обычная шестиструнная акустическая гитара. Его глаза недобро заблестели от предвкушения.
[Гермиона Грейнджер]: Просто… Тебе ведь не обязательно его убивать! Ты же можешь… ну не знаю, заставить его потанцевать.
[Аурион]: Гермиона, меня начинают утомлять твои несправедливые подозрения. Не буду я никого убивать! Тем более в школе, черт возьми!
Её постоянная паника по поводу его кровожадности начинала слегка раздражать. Да, он вырезал армии, но у него же были стандарты!
[Гермиона Грейнджер]: Прости…
[Аурион]: Ладно, проехали. Кстати, где сейчас крыса Уизли?
[Гермиона Грейнджер]: Где-то бегает по замку. Рон опять забыл запереть её в клетке.
[Аурион]: Принял.
«Ну, раз учиться мне не дают, пойду поищу этого ушастого предателя. Все равно делать больше нечего», — решил он, неспешно шагая в сторону Главной Лестницы.
В коридорах замка было непривычно тихо — все студенты сидели на занятиях. Тишину нарушал лишь приглушенный гул болтающих друг с другом портретов да периодический металлический лязг доспехов, скрипящих на сквозняке.
По правде говоря, он мог бы последовать совету Старка: отправиться в путешествие, искать ресурсы, артефакты, строить бизнес-империю. Но Аурион пока просто не понимал — зачем? Он находился в одной из лучших магических школ, внутри него спит сила величайшего волшебника современности, а в заначке лежат тысячи Очков Гачи. Бегать по миру ради того, чтобы просто бегать? Глупо. Разве что… ему хотелось женского тепла, но эту физиологическую потребность он мог легко перетерпеть.
Вдруг из-за угла вырулил огромный, пушистый рыжий кот с подозрительно приплюснутой, кирпичного цвета мордой. Кот недовольно дернул хвостом и уставился на Ауриона желтыми глазами.
— О, Зинаида! Привет! — радостно воскликнул Аурион, бесцеремонно подхватывая тяжелое животное на руки.
Кот облизнулся и, на удивление, не стал вырываться, лишь лениво махнул пушистым хвостом.
[Гермиона Грейнджер]: Это Живоглот! А не Зинаида! И это кот, а не кошка!
[Аурион]: Ну значит, будет просто Зинаид. И вообще, занимайся зельями, а не следи за моими передвижениями!
[Гермиона Грейнджер]: Мне не мешает системное окно. Я сдвинула его в правый угол зрения и просматриваю периодически. Так что варить зелье забывчивости я могу без проблем.
Кот оказался на редкость ленивым и скупым на эмоции созданием. Он комфортно развалился на руках Ауриона, растекшись как пушистое желе, и с громким урчанием принялся жевать кусок пряного вяленого мяса, который Аурион достал из Инвентаря.
В такой уютной компании Аурион и приступил к поискам Питера Петтигрю. Чтобы не бродить по огромному замку вслепую, он активировал эпический навык «Картежник».
Мгновенно перед его внутренним взором развернулась детальная, пульсирующая синеватым светом голографическая 3D-модель Хогвартса. Стены, скрытые переходы, вентиляционные шахты — всё стало прозрачным. И что самое главное, благодаря привязке навыка к базе данных местного мира (или аналогу Хогвартской книги доступа), на карте начали вспыхивать крошечные красные точки с именами.
«Ну что, крыска, давай поиграем в прятки», — усмехнулся Аурион, почесывая сытого Зинаида за ухом.
— Ты ищешь подозрительную крысу, которая притворяется крысой? Или ищешь потерянное время просто ради того, чтобы его искать?
Легкий, звонкий голос, ласкающий слух, словно прохладный ветер в знойную жару, раздался прямо у него за спиной, когда Аурион сворачивал в коридор, ведущий к Астрономической башне.
Он резко обернулся. Перед его глазами в воздухе плавно левитировал… кот?!
— Хе-хе, удивлен? — кошак самодовольно фыркнул и начал хорохориться, грациозно расчесывая лапой свою пушистую гриву.
Животное явно знало о своей неотразимости. Его густая серебристо-черная шерсть на свету плавно переливалась неоновым оранжево-фиолетовым градиентом. А вместо зрачков в больших черных глазах вращался странный узор, невероятно похожий на закручивающуюся галактику.
Зинаид — он же Живоглот — сидевший на руках Ауриона, мгновенно напрягся. Его рыжая шерсть встала дыбом, кот угрожающе зашипел и, выпустив когти, вскарабкался Ауриону на плечо, глухо рыча в сторону этой летающей аномалии.
— Ну и кто ты такой? — с интересом спросил Аурион, скептически приподняв бровь.
— Я? — Кот встал в воздухе на задние лапы, гордо выпятил грудь и высокомерно вздернул мордочку к каменному потолку. — Я — Хранитель Хогвартса! И я…
— Что за чушь ты несешь? — бесцеремонно перебил его Аурион.
Кот осекся и застыл с максимально неестественным, оскорбленным выражением на пушистой морде.
— Какой-то светящийся кошак заявляет, что он Хранитель древнего замка? Со мной эти шуточки не пройдут. Выкладывай давай, чья ты иллюзия или фамильяр!
— Я… — кошак заметно сдулся, его уши обиженно прижались к голове. — Я действительно Хранитель Хогвартса! — его галактические глаза недобро сузились. — И вообще-то, нехорошо перебивать воплощение самой Магии, знаешь ли!
Кошак раздраженно взмахнул лапой. Пространство коридора мгновенно поплыло, искажаясь, словно отражение в кривом зеркале. Звуки стали вязкими и расплывчатыми, как будто Аурион внезапно оказался на дне длинной металлической трубы. Желудок сделал кульбит.
Аурион ухмыльнулся, скрестив руки на груди.
— Жалкая иллюзия… Думаешь, сможешь напугать меня этим дешевым трюком? Кто из придурков-слизеринцев решил поиграть со мной?
На самом деле его жестоко укачивало, и он лишь усилием воли и контролем чакры делал вид, что всё в полном порядке. Пространственная иллюзия была слишком мощной и странной для обычного школьника.
[Гермиона Грейнджер]: Это… что это вообще такое?! Что за заклинание?!
— Ну ладно, — кошак картинно щелкнул пальцами… то есть подушечками лап. Как ни странно, щелчок вышел громким и звонким, мгновенно разрушив иллюзию. Коридор вернулся в норму.
Кот вальяжно разлегся в воздухе на боку, подперев голову лапой.
— Ты крайне подозрителен, Александр, — хмыкнул он.
— Ага, — покачал головой Аурион, стараясь незаметно сглотнуть подступившую тошноту. — Я действительно подозрителен. Но вот разговаривающий, левитирующий кошак с глазами-галактиками, способный искажать пространство без палочки — это, конечно, абсолютно нормальное явление. Что тебе нужно, лохматый?
— Вообще-то, я чрезвычайно красив, необычен, и уж точно не лохмат! — возмущенно взвизгнул кот, шерсть на котором возмущенно вспыхнула фиолетовым.
[Гермиона Грейнджер]: Он и правда очень красивый!
— Так чего ты хочешь? — вздохнул Аурион. — Ищешь, кто бы тебя приютил в качестве питомца? Зинаид против, конкуренция ему не нужна.
Кот обреченно застонал и закрыл морду обеими лапами, словно не в силах вынести глубину услышанной глупости.
— Ты дурак?! — рявкнул Хранитель, резко подлетая ближе. — Что за чушь ты несешь?! Наш диалог вообще должен был строиться по-другому! Ты должен был удивиться! Потом восхититься моей мощью! Упасть на колени и обрадоваться такой чести! В конце концов, я являл свою истинную суть лишь пару раз за многие столетия! Что с тобой не так?! Ты чем-то болен?!
Кот тяжело и возмущенно дышал, комично хмуря несуществующие брови.
[Гермиона Грейнджер]: Беру свои слова назад. Он не красивый. Какой-то очень злой и истеричный кот!
Аурион искренне удивился этой эмоциональной вспышке. «Что вообще здесь происходит?» — промелькнуло у него в голове.
— Так… начни диалог нормально! Подлетел со спины, начал задавать пафосные вопросы про крыс, про потерянное время и прочую философскую чушь, а теперь жалуешься!
Кошак сделал глубокий вдох (насколько это было возможно для иллюзорного кота), слегка успокоился и вновь принял пафосную, величественную позу. Чтобы придать сцене больше эпичности, он использовал магию, погрузив пространство коридора в глубокие, таинственные фиолетовые тона.
— Я, Хранитель Хогвартса, приветствую тебя, Странник, отмеченный воплощенной Мечтой! — раскатисто, эхом отдаваясь от стен, провозгласил кот.
Аурион нахмурился. Воспоминания о странном существе, назвавшемся «Мечтой», приходившем к нему во снах, мгновенно всплыли в памяти. Значит, этот кот знает гораздо больше, чем кажется. Портить столь эпический и важный момент очередным троллингом было бы глупо.
Он выпрямился, убрал ухмылку и уважительно кивнул:
— Я, Аурион Белейрис, приветствую тебя, Хранитель замка Хогвартс. Я бы хотел узнать истинную причину твоего появления…
Кот благосклонно, мудро улыбнулся. Он плавно опустился на каменный пол. Внезапно, его кошачьи инстинкты взяли верх над божественной сущностью. Хранитель высоко задрал заднюю левую лапу и потянулся мордочкой прямо к своим гениталиям.
Застыв в нескольких сантиметрах от цели с высунутым шершавым языком, кот скосил галактический глаз на абсолютно ошарашенного Ауриона. Повисла неловкая пауза.
Хранитель деликатно закашлялся, убрал язык и медленно опустил лапу, поправив невидимую складку на пузе.
— Прошу прощения, — сухо и невероятно смущенно произнес древний дух. — Этот биологический вид имеет… некоторые неприятные инстинктивные недостатки.
[Гермиона Грейнджер]: Эм… Это точно Хранитель замка?!
[Боа Хэнкок]: Ахахаха! Я только-только включила трансляцию и вижу смущающегося кота, который чуть не вылизал себя на камеру! это твой новый питомец?!
[Аурион]: Позже расскажу…
Кот многозначительно молчал. Он делал вид, что невероятно увлечен рассматриванием своих полупрозрачных неоновых когтей, и старательно облизывался, избегая смотреть в сторону Ауриона.
«Ну, эпический момент был действительно слегка подпорчен кошачьей физиологией», — сочувственно подумал Аурион и решил тактично сменить тему сам.
— Ты назвал меня Странником, о мудрый Хранитель замка Хогвартс, — почтительно произнес он, решив уважить древнего духа.
Кот тут же перестал изучать когти, прикрыл глаза-галактики и довольно, раскатисто замурчал.
— Так и есть, Странник. Как, по-твоему, твое имя вообще появилось в Книге Доступа Хогвартса? Именно я его туда и вписал.
— И зачем же? — Аурион слегка напрягся.
— На тебе стоит метка Мечты. И, что более важно, ты не отсюда, — кошак плавно перевернулся в воздухе, его морда стала абсолютно серьезной. — Ты пришел из Скрытых Истин… или из Далеких Отражений. — Он обвел Ауриона пронзительным взглядом, словно просвечивая его суть до самых костей. — Да, ты точно не из Первой Десятки. Раз не знаешь о Воплощенной Мечте.
Кот грустно опустил усы и вздохнул.
— Видимо, не судьба мне узнать о Тархагерте Отчаяния…
«Слишком много данных выплюнул этот светящийся комок шерсти на мою голову», — мысленно поморщился Аурион. «Тархагерт… Воплощенная Мечта… Первая Десятка Истин…»
— Ты говоришь, что я отмечен Мечтой. Что это вообще такое? — прямо спросил Аурион.
Кот приподнял мордочку и задумчиво почесал подбородок задней лапой.
— Она явилась сюда много веков назад. Во времена величия самого Мерлина. Оставила на нем свою метку, а заодно взбудоражила мое сознание историями о Десяти Отражениях… О Первой Десятке Истин.
Кот вдруг яростно зашипел, вздыбив светящуюся шерсть:
— Это была величайшая подлость с Её стороны! Я — воплощение детских желаний и сил магии! А одно из главных детских качеств — это любопытство. В моем же случае любопытство переросло в нечто невыносимое, граничащее с одержимостью! Скажи, может, ты всё-таки знаешь о Тархагерте из Мира Надежд?!
Аурион слушал эту тираду с плотно сжатыми губами и нахмуренными бровями. «Надежда… Мечта… Не может же быть…» Он незаметно для кота активировал интерфейс Плазмы Отражений.
[Поиск по Базе Данных Мультивселенной:]
[Мир: Мечта (Отражение-10)]
Тип: Красный (Критическая опасность)
Пользователи Истины: Требуется обновление Плазмы Отражений.
[Мир: Надежда (Отражение-9)]
Тип: Красный (Критическая опасность)
Пользователи Истины: Требуется обновление Плазмы Отражений.
[Мир: Проклятий (Отражение-8)]
Тип: Красный (Критическая опасность)
Пользователи Истины: Требуется обновление Плазмы Отражений.
Аурион молча смотрел на нервно расчесывающего шерсть кота.
«Воплощенная Мечта — это как Воплощение Магии перед моими глазами. Только в масштабах целого, мать его, Отражения Красного ранга, где моя сила будет урезана вдвое. И чего эта тварь приперлась именно ко мне во снах? Хотя она и к Мерлину приходила. Подобных существ обычной логикой не понять…» — тяжело и мрачно размышлял он.
— Ну?! — нетерпеливо прошипел кошак, выводя его из прострации. — Знаешь или не знаешь?!
— Я… — Аурион медленно покачал головой. — Прости, но я не знаю.
Он действительно не знал, а портить отношения с Хранителем замка, придуриваясь и выдумывая на ходу дешевую ложь, ему совершенно не хотелось.
Кот горестно вздохнул. Вся его неоновая яркость поблекла.
— Так я и знал… — Хранитель начал медленно растворяться в воздухе, распадаясь на мерцающие искры. — Зря я вписал твое имя в Книгу…
— Эй-эй, постой! Рано или поздно я всё равно окажусь в Первой Десятке! Я узнаю о Тархагерте и обязательно вернусь рассказать тебе! — поспешил остановить его Аурион. Ему вдруг стало по-человечески жаль этого тысячелетнего, запертого в замке обиженного кота. Он решил подбодрить его обещанием.
Кот на мгновение перестал исчезать. Галактики в его глазах вспыхнули ярким светом, когда он внимательно, испытующе посмотрел на юношу.
— Будет крайне неосмотрительно с твоей стороны нарушать подобные клятвы, Аурион Белейрис. Нарушивший слово не заслуживает ни доверия, ни уважения магии. Но если же ты сдержишь обещание и утолишь мое многовековое любопытство… я невероятно щедро награжу тебя.
Кот вновь начал таять в воздухе.
— Я продолжу спать в камнях и перекрытиях этого замка. Когда найдешь ответы — призови меня, разломив это.
Хранитель исчез окончательно, оставив после себя лишь звонкую тишину коридора и сухую, кривую веточку, плавно опустившуюся прямо в руки Ауриона. Юноша хмыкнул и бережно спрятал артефакт в Инвентарь.
В интерфейсе тут же посыпались сообщения.
[Гермиона Грейнджер]: У меня скопилось СЛИШКОМ много вопросов, требующих немедленных ответов! Что это за Отражения?! Кто такой Мерлин в этом контексте?!
[Боа Хэнкок]: Честно говоря, мне тоже крайне любопытно……
[Аурион]: Позже, девочки. Всё позже.
Он решительно отогнал от себя мрачные мысли о Красных мирах. Рано или поздно он действительно окажется там, вот тогда и будет переживать. А сейчас у него была более приземленная цель. Он сверился с Картой эпического навыка. Красная точка всё еще мигала на самом верху Астрономической башни.
Преодолев бесчисленные лестничные пролеты вместе с Живоглотом-Зинаидом, который на удивление быстро успокоился, Аурион наконец оказался на продуваемой ветрами вершине замка. Кот, в силу своей исключительной, всепоглощающей лени, даже не пытался идти сам. Он с комфортом лежал на плечах Ауриона, обернувшись вокруг его шеи, как толстый, тяжелый рыжий шарф, лишь изредка лениво виляя хвостом.
Аурион огляделся. На башне было пусто и пыльно. Он сконцентрировался и пустил легкий, почти незаметный импульс чакры-сенсорики по каменному полу.
Бинго.
Он отчетливо почувствовал живое, дрожащее от страха сердцебиение, исходящее из глубокой щели между старой каменной кладкой и деревянным перекрытием крыши.
Аурион приподнял руку, складывая пальцы в печать одной ладонью. Он уже собирался вытянуть крысеныша из укрытия с помощью стихии Дерева, как перед глазами снова вспыхнуло окно чата.
[Гермиона Грейнджер]: Ты просто так это оставишь?! С тобой говорила, по сути, сама Магия! Столько будоражащих вопросов! О Мерлине! А ты просто взял и ушел?! Почему бы тебе не пойти в библиотеку и не поискать упоминания, перед кем еще являлся Хранитель? Может, там есть что-то и о «Воплощенной Мечте», в конце концов!
[Аурион]: Ты отвлекаешь меня, Гермиона. Раз тебе так невыносимо любопытно — иди и поищи ответы сама. Я живу по простому принципу: не навлекать на свою голову лишние проблемы и тревоги, пока они сами меня не найдут.
Несколько тонких, но прочных древесных лиан змеями скользнули в узкую щель под крышей башни. Раздался испуганный писк, и через секунду извивающаяся серая крыса была вытянута на свет и грубо подтянута прямо к присевшему у окна Ауриону.
— Привет, Питер. У меня есть один очень волнующий вопрос, — Аурион улыбнулся самой очаровательной, доброй и невинной улыбкой, на которую только был способен. — Скажи, ты умеешь играть на гитаре?
Крысеныш замер, а затем нервно завертел острой мордочкой, словно выискивая в тенях Астрономической башни кого-то еще. Видимо, Питер лихорадочно соображал: не принять ли ему человеческий облик, чтобы быстро и тихо расправиться с наглым малолеткой. В панике он даже не придал значения тому факту, что его, по сути, спеленали совершенно неизвестной стихийной магией.
«Было бы уморительно, если бы это оказалась обычная хогвартская крыса», — усмехнулся про себя Аурион.
Он пустил по лианам резкий магический импульс, принудительно разрушая анимагическую форму.
Крыса пронзительно завизжала. Ее тело начало неестественно раздуваться и вытягиваться, ломая кости и обрастая плотью с влажным хрустом. Спустя мгновение в тугом деревянном коконе оказался зажат невысокий, обрюзгший мужчина. Его жидкие, бесцветные волосы жалкими, сальными прядями прилипли к потной лысеющей макушке. Кожа была бледной, грязной и болезненно-рыхлой, а маленькие водянистые глазки затравленно бегали из стороны в сторону. Острый, отчетливо крысиный нос нервно дергался, принюхиваясь к воздуху. Лианы плотно спеленали его по рукам и ногам, оставляя снаружи только торчащую голову и одно дергающееся плечо.
— Отпусти меня, мальчик… отпусти меня, молю! — заскулил Питер, и на его глазах тут же навернулись жалкие слезы. Он затрясся всем телом от первобытного, животного страха, исходящего от стоящего над ним безмятежного подростка. Выглядело это донельзя омерзительно. — Я отплачу тебе добром! Я всё сделаю!
— Никакого негатива, крысеныш, — добродушно улыбнулся Аурион, хотя его глаза оставались холодными, как лед. — Но иногда мне просто нужно творить добрые дела, чтобы чувствовать себя хорошим парнем. К тому же, будет действительно справедливо вернуть жизнь человеку, который долгие годы безвинно гнил в Азкабане. В конце концов, за всё нужно платить.
«Правда, как теперь будет возрождаться Володя...» — мельком подумал он. Было бы немного грустно так и не увидеть знаменитого Темного Лорда своими глазами. «Хотя, плевать. Если Володя не придумал ничего лучше, чем ждать помощи от этого трусливого куска дерьма, то пусть и дальше летает по лесам в виде бесполезного бесплотного духа».
[Гермиона Грейнджер]: Ты отдашь его аврорам? Аурион? Может, просто передашь его директору Дамблдору?
Аурион проигнорировал это сообщение. Он привычно сложил печать, и из каменного пола башни вырос его точный древесный клон. Клон молча подхватил барахтающегося, мычащего сквозь слезы Петтигрю под мышку, второй рукой перехватил появившуюся из Инвентаря шестиструнную гитару и растворился в тенях замка, утаскивая свою жертву.
[Гермиона Грейнджер]: Аурион... зачем тебе гитара?!...
[Аурион]: Всё будет чики-пуки, Гермиона. Расслабься ты уже.
После несостоявшегося Зельеварения началась История магии. Аурион сидел за задней партой, подперев щеку рукой, и привычно пропускал лекцию мимо ушей.
Историю вел старый полупрозрачный призрак, профессор Бинс, и сам урок был зубодробительно скучен. Призрак бубнил не о фундаментальных законах и происхождении магии, а монотонно перечислял сухие даты из древних гоблинских восстаний и походов Вильгельма Завоевателя.
Аурион старательно делал вид, что ему на всё абсолютно плевать и ничего в этом мире его не интересует. Но, как бы силен он ни был, недавний разговор с Хранителем не отпускал. Мысли о могущественных воплощениях целых Отражений, о странных сущностях, оставляющих метки на душах, и предупреждения, которых он не понимал, тяжелым грузом давили на разум. Он не знал их мотивов, не знал, где их искать, и главное — не был уверен, сможет ли победить, если дело дойдет до открытого столкновения. Обычной грубой силой концептуальных существ не убьешь.
Вся оставшаяся часть дня прошла в этих вязких, мрачных размышлениях о последствиях и будущих угрозах.
Время медленно, но верно близилось к ужину. Студенты, оживленно переговариваясь и предвкушая отдых, потихоньку стекались по каменным коридорам в сторону Большого зала. Шоу вот-вот должно было начаться.
По каменным коридорам Хогвартса, словно стая вспугнутых корнуэльских пикси, носились детишки всех возрастов. Они хватали за мантии медленно идущих студентов, размахивали руками и кричали на весь замок:
— Быстрее! Ха-ха, быстрее в Большой Зал! Там профессор Снейп! Ахаха, срочно, вы должны это видеть!
Толпа возбужденно гудела, зазывая всех зевак к чему-то грандиозному и неизвестному. Слухи летели впереди них, пробуждая в любопытных подростковых умах жажду приключений и невиданных зрелищ.
Гермиона, прижимающая к груди тяжелую стопку книг, поравнялась с неспешно идущим Аурионом. Она окинула его крайне подозрительным, долгим взглядом. Аурион в ответ лишь мягко, невинно улыбнулся и подмигнул ей.
Большой Зал уже заполнялся студентами. Но едва переступив порог, ученики словно натыкались на невидимую стену, замирая как каменные горгульи. На их лицах застывало выражение глубочайшего, экзистенциального шока.
— Боже мой… — потрясенно выдохнула Гермиона. Книги едва не выпали из ее рук. Она быстро закрыла лицо Книгами , затем медленно убрала их, пытаясь осознать: реально ли то, что она видит, или кто-то наложил на нее мощную иллюзию? Поняв, что это суровая реальность, Гермиона густо покраснела, став цвета спелой помидорки, и отвернулась.
В интерфейсе VK посыпались уведомления.
[Гермиона Грейнджер]: Что ты наделал… Боже милостивый…
[Боа Хэнкок]: Ахахаха!
[Цунаде Сенджу]: Ну… это, мягко говоря, странно.
[Эльза]: Очередной эксгибиционист ?
Аурион транслировал происходящее и во второй Хаб, но Тони Старк и Наташа Романофф хранили молчание. Видимо, были слишком заняты своими мстительскими делами. Либо у Старка просто случился синий экран смерти от увиденного.
А посмотреть было на что.
Длинные дубовые столы факультетов были грубо сдвинуты к стенам, освобождая гигантский танцпол. Пространство выглядело так, словно в средневековый замок внезапно перенесли сцену из андерграундного рок-клуба.
В самом центре зала, на высоком стуле, сидел абсолютно голый профессор Северус Снейп. Из одежды на нем были лишь леопардовые стринги. В зубах он сжимал толстую, дымящуюся кубинскую сигару. Дым плотным облаком скрывал его убитое горем, трагичное лицо. Прямо перед ним на металлической стойке стоял современный микрофон, подключенный к мощным колонкам. Предметы из системного Инвентаря Ауриона чихали на магический фон Хогвартса и работали безупречно.
Справа от «Снейпа», на табуретке, сидел Питер Петтигрю. Тоже голый. Тоже в стрингах. В руках он судорожно сжимал шестиструнную акустическую гитару, перед которой стоял второй микрофон. На лысеющей голове Питера красовался ярко-розовый панковский парик-ирокез. Глаза крысеныша были густо подведены черной сурьмой. Петтигрю трясся всем телом, словно в лихорадке, и плакал. Из-за слез сурьма потекла, оставляя на его бледных щеках жуткие, грязные черные разводы.
Зал набился битком. Первокурсники закрывали глаза, близнецы Уизли искали колдокамеру, а Драко Малфой тихо сползал по стеночке, пуская пузыри от перезагрузки мозга.
Питер, всхлипнув, ударил по струнам дрожащими, негнущимися пальцами. Полились кривые, фальшивые, но пронзительно громкие аккорды.
Сквозь густой сигаретный дым «Снейп» сделал глубокую затяжку, выдохнул едкое облако прямо в зал и хриплым, полным вселенской боли голосом запел в микрофон:
— Таял твой силуэт...
Он громко, трагично шмыгнул носом. Раздался хлопок, и прямо посреди зала вспыхнула магическая иллюзия. Появилась роскошная, стройная красотка с огненно-рыжими волосами. На её голове покоилась белоснежная свадебная фата, полностью скрывающая лицо.
— А я молча курил... — «Снейп» сорвался на рыдания, его плечи затряслись. — И смотрел тебе вслед...
В этот момент рыжеволосая красотка в фате резко упала на корточки, уперлась руками в пол и начала яростно, ритмично тверкать прямо перед преподавательским столом.
Сюрреализм происходящего пробивал стратосферу. Фальшивые акустические аккорды Петтигрю, непоставленный, срывающийся на вой голос голого зельевара и рыжая невеста, трясущая ягодицами под панк-рок — это было слишком даже для магического мира.
— Ни единой слезы! — вдруг истошно завопил «Снейп», вскакивая со стула и в исступлении крича на ошеломленных студентов, роняя пепел с сигары себе на грудь.
Но этот концерт прервал безумный, срывающийся вопль.
— СЕВЕРУС! Что здесь происходит?! Немедленно прекратите это безобразие!
В Большой Зал фурией ворвалась профессор Макгонагалл. Её шляпа съехала набекрень, а губы превратились в тонкую белую линию. Следом за ней вплыл Альбус Дамблдор.
Лицо директора проделало удивительный путь: сначала он выглядел глубоко ошеломленным, затем его губы дрогнули, и он улыбнулся в бороду, слегка подрагивая всем телом от подавляемого смеха. Но как только его взгляд скользнул вправо и сфокусировался на размазанном от слез лице гитариста с ирокезом… Дамблдор мгновенно напрягся. Вся веселость исчезла, уступив место ледяной собранности. В его руке из ниоткуда появилась Бузинная палочка, нацеленная прямо на Петтигрю.
А следом за директором, расталкивая толпу студентов, в зал ворвался… настоящий Северус Снейп в своей неизменной, наглухо застегнутой черной мантии.
Он замер. Его черные глаза расширились до размеров галеонов, когда он увидел голого мужика в леопардовых стрингах, поющего про рыжую женщину.
— ЭТО… — Снейп поднял дрожащую от неконтролируемой ярости руку и указал пальцем на свою копию. Его лицо пошло красными пятнами. — КТО ПОСМЕЛ?! ТЫ НЕ УЙДЕШЬ, ТВАРЬ!
Решив, что кто-то из наглых гриффиндорцев выпил Оборотное зелье, Снейп выхватил палочку.
Клон Ауриона, поняв, что запахло жареным, бросил микрофон (который издал оглушительный писк), пнул стойку и, сверкая голыми ягодицами, рванул в боковой проход. Настоящий Снейп с воплями, проклятиями и самыми грязными оскорблениями, какие только знала темная магия, бросился за ним в погоню.
Тем временем Дамблдор сделал неуловимый взмах палочкой. Толстые веревки змеями вырвались из воздуха, крепко связывая рыдающего Петтигрю вместе с его гитарой.
— Минерва, — голос Дамблдора был пугающе тихим и властным. — Уведите студентов. Старосты, восстановить столы. Ужин начнется через пятнадцать минут.
Схватив спеленоватого Питера за шкирку левитационными чарами, директор быстро покинул зал, направляясь в сторону своего кабинета.
Через полчаса столы были возвращены на место, а золотые тарелки наполнились едой. В зале стоял невообразимый, гудящий шепот. Никто не притронулся к пище — все обсуждали только голого декана, плачущего мужика с ирокезом и тверкающую невесту.
Аурион сидел за столом Слизерина, неспешно разрезая стейк. Вокруг него образовалась абсолютно пустая зона радиусом в пару метров. Слизеринцы, включая пришедшего в себя Драко, опасливо косились на него, вздрагивая каждый раз, когда Аурион поднимал взгляд. Никто не посмел сказать ему ни слова.
Доев стейк, он промокнул губы салфеткой и спустился в холодные подземелья. День выдался невероятно тяжелым, богатым на лор, загадки, сюрреализм и интриги. Едва голова Ауриона коснулась подушки, он провалился в глубокий, спокойный сон. В эту ночь Слизерин спал молча.
Глава 70
В кабинете директора повисла густая, осязаемая тишина. В воздухе плыл сладковатый, пряный аромат разожженного бахура — наследие тех времен, когда британские маги расширяли границы своей империи, впитывая и перенимая чужие культуры.
В комнате находились двое. Один — седобородый старец, чей обычно добродушный взгляд из-под очков-половинок сейчас был тяжелым и цепким. Другой — подросток, который с подчеркнуто скучающим видом рассматривал собственные ногти, словно под ними скрывалось нечто гораздо более ценное, чем немой укоризненный взор одного из величайших волшебников Англии.
Альбус деликатно кашлянул.
— Благодарю, за вашу презентацию …
Почти Безголовый Ник. Вы помогли погрузить нашу... — он чуть заметно улыбнулся в сторону зевающего Ауриона, — добрую компанию в благоприятную атмосферу. Теперь не могли бы вы оставить нас наедине?
Призрак благородно поклонился, привычным жестом схватив себя за макушку и слегка потянув голову вбок.
— Разумеется, директор Дамблдор, — церемонно произнес он и бесшумно уплыл сквозь каменную стену.
«Интересно, если учитывать концепцию перерождения душ, эти местные призраки — действительно застрявшие души или просто ментальные проекции, слепки личности, сохраненные в насыщенном магическом фоне замка?» — лениво подумал Аурион, продолжая игру в гляделки с директором.
Дамблдор давил своим колоссальным авторитетом и аурой мага. Но Аурион прекрасно знал главное правило подобных психологических дуэлей: слабую позицию всегда занимает тот, кто заговорит первым. Оба уже знали причину этого диалога. Оставалось лишь дождаться первого хода.
Альбус усмехнулся в бороду, медленно поглаживая ее кончик.
— Три дня ты в этой школе, Александр. И все три дня мы сидим с тобой в моем кабинете, разбирая последствия твоих... вечерних прогулок.
Аурион коротко хмыкнул, не меняя позы.
— Действительно. Но я не желал этого. К сожалению, так вышло. Стечение обстоятельств.
— Не могу не согласиться. Но тем не менее... — Дамблдор подался вперед, сцепив пальцы в замок. — Ты оставил слишком глубокие, пугающие следы на чудом восставшем из мертвых Питере Петтигрю. И я просто не мог не пригласить тебя для беседы.
— Понятия не имею, о чем вы, директор, — невозмутимо ответил Аурион, на губах которого заиграла легкая, почти невинная улыбка.
«Лабиринт Лжи» работал безупречно. На самом деле, он оставил Питера живым и подбросил его директору с одной-единственной целью — прощупать Дамблдора. Ауриону нужно было понять, кем является этот старик. Беспринципным кукловодом-манипулятором, который спрячет Петтигрю ради своих интриг? Или же типичным могущественным волшебником-политиком, у которого еще остались остатки совести? Гитарист-крысеныш подходил для этого теста идеально.
Дамблдор откинулся на спинку кресла. Взяв со стола кубок с тыквенным соком, он задумчиво посмотрел на рубиновые отсветы на стекле, что-то про себя решая.
— Ты помог несправедливо осужденному человеку наконец смыть со своего имени многолетнее клеймо позора, — тихо произнес Альбус. Он плавно взмахнул рукой. — За это я присуждаю факультету Слизерин пятьдесят очков. И отмечаю тебя личной благодарностью за проявленную храбрость и чувство справедливости, как Верховный чародей Визенгамота.
Аурион удивленно приподнял бровь. Старик прошел тест.
— Вы действительно решите вопрос с Сириусом Блэком?
Альбус горько усмехнулся.
— С той самой секунды, как ты открыл глаза в моем кабинете в первый день... я отчетливо видел в твоем взгляде подозрение. Ты смотрел на меня так, словно я — главный злодей этой истории. — Старик тихо, хрипловато хохотнул, но на его лицо набежала тень глубокой печали. — Я, конечно же, не величайшее Абсолютное Добро, мальчик мой... но поверь, и не величайшее Зло. Разумеется, я очищу имя Сириуса.
— Понятно, — задумчиво протянул Аурион, прокручивая эти слова в голове.
— Но позвал я тебя сюда не только ради этого. Я хочу дать тебе совет, — голос директора стал тяжелым, почти свинцовым. — Ты каким-то неведомым образом напугал Петтигрю до такой степени, что его разум трещит по швам. Он бился в истерике и боялся даже произнести твое имя. Мне стоило долгих часов кропотливой ментальной работы, чтобы привести его в более-менее вменяемое состояние перед тем, как вызвать авроров.
Альбус пронзительно посмотрел в глаза Ауриону:
— Зло, Александр, всегда оставляет шрамы на сердце человека. И чем больше ты причиняешь зла, даже оправдывая его благими целями, тем чернее становится твое собственное сердце. Действуя так, ты однажды погрузишь свою душу в такую глухую тьму, из которой уже не сможешь выбраться. Поверь моему горькому опыту. Я прошу тебя об этом, пока ты еще молод.
Аурион молчал. В словах старого мага крылась пугающая правда. Если в начале своего пути, после перерождения, он совершал массовые убийства просто потому, что воспринимал Отражения как виртуальную игру, не придавая ценности чужим жизням, то сейчас всё изменилось. Он осознал реальность этих миров. Но привычка осталась. Сейчас отнять чью-то жизнь для него было морально легче, чем выпить бокал эльфийского вина.
— Я понимаю вас, директор, — серьезно, без капли иронии ответил Аурион. — И я не проявляю жестокости к тем, кто ее не заслужил.
Дамблдор криво, устало усмехнулся.
— Если бы только мы с тобой были теми самыми идеальными судьями, Александр, чтобы безошибочно выносить справедливые приговоры... Ступай, — он махнул рукой в сторону дубовой двери. — Боюсь, я уже надоел твоей юности своими стариковскими нравоучениями. Я лишь прошу тебя прислушаться. Старайся не быть радикальным там, где в этом нет абсолютной необходимости. Ты можешь решать свои конфликты иначе.
Глаза директора многозначительно блеснули, явно намекая на то, что ночной стриптиз Снейпа тоже не остался незамеченным.
Аурион встал и на прощание тепло улыбнулся директору. Он действительно принял эти советы. Но, к сожалению, они опоздали на целую вечность. Он слишком привык решать вопросы радикально. Да, добрым словом можно решить многие проблемы. Но добрым словом и парой переломанных пальцев вопросы решаются чуточку быстрее. Тем не менее, он решил, что постарается держать своих внутренних демонов на поводке и впредь действовать тоньше.
Выйдя из кабинета, он сверился с расписанием. Сегодня его ждала Травология.
Аурион неспешно пересек залитый весенним солнцем внутренний двор и подошел к стеклянным теплицам, стекла которых блестели от утренней росы. Внутри густо пахло влажной землей, едким драконьим навозом и пряной, дурманящей магической пыльцой. Класс уже наполнился студентами со Слизерина и Когтеврана, облаченными в грубые защитные фартуки и толстые перчатки из драконьей кожи.
Добродушная профессор Помона Стебль поприветствовала его теплой, но слегка обеспокоенной улыбкой. Она настоятельно попросила Ауриона пока просто постоять в сторонке и ничего не трогать, опасаясь, что из-за отсутствия теоретической базы он может случайно лишиться пальцев.
Аурион послушно кивнул, облокотился на деревянный стеллаж и принялся с интересом наблюдать за сокурсниками. Слизеринцы, как по команде, старательно делали вид, что невероятно увлечены пересадкой кустиков, лишь бы не встречаться с ним взглядом.
А вот сам Аурион в окружении буйной флоры чувствовал себя как дома. Сила Дерева, наследие Хаширамы, пела в его крови. Он физически ощущал биение Жизни в каждом листе и корешке. Более того, он чувствовал на себе тысячи невидимых взглядов магических растений. В их безмолвном шепоте читался первобытный трепет — они словно встретили одновременно родственную душу и Абсолютного Хищника, способного подчинить их одной мыслью.
Честно говоря, Аурион давно подозревал, что с его Мокутоном что-то не так. Он управлял этой стихией слишком легко: взмахом руки, мимолетным импульсом, одним лишь желанием. Деревья подчинялись ему так, словно были естественным продолжением его собственного тела. Возможно, дело было в «Рояле в кустах», который вывел его контроль на фундаментальный, концептуальный уровень.
— Эй, ребятки! — Аурион отлепился от стеллажа и, лучезаря самой доброй улыбкой, подошел к Драко Малфою и его приспешникам. Те нервно завертели головами, судорожно выискивая взглядом профессора Стебль, но та была поглощена сортировкой луковиц в другом конце теплицы.
Сейчас по плану шел урок ухода за хищной флорой. Троица слизеринцев возилась с Жадноглоткой — плотоядным растением с толстым, шипастым стволом и массивной, приплюснутой башкой, усеянной мясистыми листьями. Головешка лениво покачивалась в огромном керамическом горшке, периодически с громким щелчком смыкая зубастую пасть на пролетающих мимо жирных мухах, после чего плотоядно и довольно урчала, как сытый кот.
— А давайте будем дружить! — Аурион ободряюще поднял большой палец вверх, всем своим видом излучая дружелюбие, словно это не он прошлой ночью заставил их исполнять потные, унизительные танцы под Майкла Джексона.
Слизеринцы растерянно переглянулись. В их глазах читалась паника. Они отчаянно искали друг в друге поддержку, чтобы вежливо, но твердо отказать этому монстру.
Улыбка Ауриона дрогнула. Уголки его губ поползли вниз. Он ведь пришел к ним с чистым сердцем и добрыми намерениями! Аурион тяжело, разочарованно вздохнул, покачал головой и тихо пробубнил себе под нос:
— Ну… значит, снова танцы.
— Нет-нет-нет! Мистер Белейрис! — мгновенно запаниковал Драко, бледнея на глазах. — Мы готовы! Мы очень хотим дружить!
Крэбб и Гойл закивали так часто и яростно, что стали похожи на пухлых китайских болванчиков.
— Вот и сломанные пальцы, — удовлетворенно кивнул Аурион, вновь озарив теплицу яркой улыбкой.
Троица слизеринцев в ужасе отшатнулась, инстинктивно пряча руки за спины.
— Ой, да я не это имел в виду, ребятки! — Аурион примирительно поднял ладони. — Мысли вслух, случайно ляпнул. Расслабьтесь! Хотите, фокус покажу? — он хитро подмигнул.
Драко нервно сглотнул, косясь на дверь теплицы.
— Я думаю, что необязательно… В смысле, я был бы очень рад, но, боюсь, профессор Стебль будет недовольна. Всё же вам пока разрешено лишь наблюдать…
— Обращайтесь ко мне по имени, мы же друзья! — Аурион лениво отмахнулся. — И не переживайте так. Растения меня любят, а я люблю растения. Смотрите.
Он жестом фокусника подозвал зашуганых парней поближе к горшку с Жадноглоткой. Сняв перчатку, Аурион приложил голую ладонь к толстому стволу хищника. Закрыв глаза, он пустил по венам легкий, теплый импульс чакры, щедро смешанной с магией.
Растение вздрогнуло. С громким, влажным хрустом ствол начал стремительно расширяться и расти ввысь. Корни взломали керамический горшок, впиваясь прямо в каменный пол теплицы.
Студенты вокруг ахнули и с криками бросились врассыпную.
Спустя несколько секунд перед ними возвышался двухметровый, устрашающий монстр из переплетенных лоз и зубастой пасти. Цветок-башка раскрылся, обнажив ряды острых как бритва древесных клыков. Из пасти вывалился длинный, влажный, красный язык. Растение склонило голову набок и начало часто-часто дышать, точь-в-точь как гигантский пес в жаркую погоду. Густая, прозрачная слюна тяжелыми каплями скатывалась с языка, с шипением прожигая дыры в деревянных настилах.
— Хе-хе, какой он красивый, — умиленно проговорил Аурион, со звездочками в глазах разглядывая своего нового питомца.
Профессор Стебль, услышав шум, обернулась. Ожидалось, что она начнет кричать или звать на помощь, но вместо этого она выронила садовые ножницы и, словно маленький ребенок, увидевший рождественское чудо, медленно пошла к монстру. Истинный ботаник внутри нее полностью заглушил инстинкт самосохранения. Она с глубочайшим, академическим интересом уставилась на этот совершенно новый, невиданный подвид хищной флоры.
А вот Гойл, стоявший за спиной трясущегося Драко Малфоя, не выдержал напряжения. Он тонко, пронзительно запищал, как маленькая испуганная девчонка.
Жадноглотке этот резкий звук категорически не понравился. Монстр, повинуясь инстинктам, молниеносно, словно кобра, бросился вперед. Пасть захлопнулась, целиком проглотив Гойла. Наружу торчали только дрыгающиеся ботинки слизеринца.
В теплице поднялся оглушительный визг и паника. Когтевранцы полезли на стеллажи. Профессор Стебль наконец-то очнулась от транса и в ужасе потянулась за волшебной палочкой.
— Эй! — раздраженно рявкнул Аурион.
Он легко подпрыгнул и отвесил Жадноглотке звонкий, увесистый подзатыльник прямо по мясистой макушке.
— А ну выплюнь эту каку, дурак! Кому сказал! Нельзя жрать всякий мусор с пола!
Растение жалобно, басисто заскулило. Обиженно опустив гигантскую морду, оно с громким чавканьем неохотно выплюнуло Гойла. Тот шлепнулся на пол, с ног до головы покрытый густой, воняющей гнилыми фруктами слизью, и продолжил тихо, истерично попискивать.
Жадноглотка виновато потерлась огромной башкой о плечо Ауриона, высунула язык и вновь начала преданно дышать, как собака, ожидающая похвалы.
— Вот так, — Аурион удовлетворенно кивнул сам себе и ласково похлопал монстра по зубастой морде. — Теперь это мой личный Жадноглот. Хороший мальчик.
Профессор Стебль действовала молниеносно. Взмахнув волшебной палочкой, она применила очищающие чары, счищая с Гойла густую слизь. Слюна Жадноглотки обладала крайне неприятным свойством расщеплять физические объекты, и медлить было нельзя.
«Кажется, я слегка переборщил», — философски подумал Аурион, наблюдая за суетой.
Следом профессор выпустила из палочки серию коротких магических импульсов. Растение послушно спеленало себя собственными широкими листьями, словно младенец в тугом зеленом коконе. Жадноглотка виновато опустила свою массивную морду к самому полу и тихо засопела, погрузившись в глубокий магический сон.
— Так-так-так… — Помона сдула выбившийся локон с раскрасневшегося, вспотевшего лица и внимательно осмотрела трясущегося слизеринца. — Мистер Малфой! Немедленно отведите мистера Гойла в лазарет! Слюна Жадноглотки в малых дозах не смертельна для человеческой кожи, но здесь произошла аномальная мутация, так что мадам Помфри лучше всё перепроверить.
— Конечно, профессор! — затрясся Драко.
Они с Крэббом с двух сторон подхватили поскуливающего, покрытого остатками слизи Гойла под мышки и, спотыкаясь о горшки, быстро потащили его к выходу из теплиц.
Профессор Стебль тяжело вздохнула, глядя им вслед.
— Ну почему вечно именно эти трое? — с раздражением буркнула она себе под нос.
— Опять придется писать объяснительные Попечительскому совету…
Женщина была по-настоящему доброй. Аурион безошибочно определял таких людей. Они были открытыми, искренними и не выстраивали вокруг себя сложных, лицемерных конструкций ради фальшивого статуса и величия. Они просто делали свое дело и привлекали сердца своей легкостью и теплотой. «Да, с Гойлом я действительно поторопился», — мысленно признал он.
— Я могу выступить в качестве свидетеля, профессор Стебль, — мягко произнес Аурион, привлекая ее внимание.
— Мистер Белейрис… — Помона выдавила из себя слабую улыбку. — Ваш первый урок выдался… скажем так, полным неожиданностей. Честно говоря, — она осторожно подошла ближе к спящему растению-переростку, — такое происходит крайне редко. Подобные спонтанные мутации… Расскажите мне всё от начала и до конца. Если это какое-то внешнее магическое вмешательство, мне придется срочно изолировать все хищные виды в этой теплице.
Студенты, убедившись, что зубастый монстр спит, начали осторожно подтягиваться ближе, оживленно перешептываясь. Когтевранцы тут же достали пергаменты и принялись яростно конспектировать бормотание профессора.
— На самом деле, профессор, причиной этого внезапного роста являюсь я, — Аурион виновато и обезоруживающе улыбнулся.
Он спокойно подошел к спящей Жадноглотке, вновь положил ладонь на ее утолщенный ствол и, на глазах у ошеломленной толпы, одним коротким втягивающим импульсом чакры вернул монстру его прежний, скромный горшечный вид.
Помона Стебль первой вышла из глубокого оцепенения. Быстро взмахнув палочкой, она притянула к себе свободный, целый горшок с землей и уверенными, привычными движениями пересадила уменьшившееся растение на новое место жительства.
«Надо будет обязательно стащить себе один отросток в Хаб», — промелькнула мысль у Ауриона. Уж слишком прикольным оказался этот слюнявый зубастик. С таким питомцем можно было устроить много веселого для своих недоброжелателей.
— Это что за магия такая?
— Как он это сделал без палочки?! — гудели студенты, круглыми глазами глядя на Ауриона.
Закончив с пересадкой, Стебль выпрямилась. Ее лицо было крайне возбужденным, а в глазах горел фанатичный огонь истинного исследователя-ботаника. Она подскочила к Ауриону, бесцеремонно схватила его за плечи своими испачканными в земле драконьими перчатками и впилась пытливым взглядом в его лицо.
— Это… это что сейчас было?! — задыхаясь от восторга, затараторила она. — Стихийная магия природы?! Боже мой… Её же не видели в рядах волшебного сообщества Англии уже сотни лет! — она слегка, почти истерично рассмеялась и потрясла его за плечи. — Что ты еще можешь?! Ты можешь просто управлять ими?! Или ускорять метаболизм и процесс клеточного роста?! Это удивительно! Это просто поразительно!
— Профессор… — Аурион деликатно, но твердо отстранил от себя разбушевавшуюся женщину. Сцена становилась слишком неловкой. — Я просто уменьшил рост растения обратно. Что здесь такого необычного? Я ведь только что увеличил его. Разве с помощью стандартной трансфигурации такое невозможно?
Помона густо покраснела, неловко откашлялась и постаралась вернуть себе подобающий преподавателю серьезный вид, бросив строгий взгляд на студентов, которые во все глаза подглядывали за их разговором.
— Трансфигурировать магические растения взмахом палочки практически невозможно, мистер Белейрис, — авторитетно заявила она, поправляя съехавшую набок шляпу. — Это всё равно что попытаться изменить базовые свойства ядра самого волшебника. Их природное магическое сопротивление отвергает чужеродную структуру. То, что сделали вы — это прямое слияние с жизненной силой флоры. Мне крайне, чрезвычайно любопытно: что еще вы умеете?
Детишки навострили уши, с жадным интересом ожидая ответа. Выражение скуки окончательно сползло с лиц слизеринцев.
«Эм… а почему бы и нет?» — решил про себя Аурион. Немного контролируемого фурора на профильном предмете еще никому не вредило.
— На самом деле, профессор, — Аурион загадочно улыбнулся и легко пожал плечами, — я могу управлять почти всеми формами флоры. Ускорять их рост, менять структуру. Я могу вырастить взрослое растение прямо у вас на глазах, если вы просто дадите мне в руки любое семечко.Как только профессор Стебль, бормоча что-то нечленораздельное от восторга, умчалась в свои закрома, Аурион остался наедине со студентами.
Слизеринцы, всё ещё бледные после того, как двухметровый мутант-Жадноглот чуть не переварил Гойла, жались по углам. Зато когтевранцы, мгновенно забыв об опасности, стянулись к Ауриону плотным кольцом. В их глазах горел фанатичный исследовательский интерес.
— Белейрис, как именно ты инициировал ускоренный клеточный митоз без использования заклинания «Гербивикус»? — выпалила девочка с Когтеврана, едва не тыча пером ему в нос. — Это невербальная магия или ты напрямую манипулируешь лейкопластами?
— А как же Закон Гампа об Элементальной Трансфигурации? — перебил её долговязый парень в очках. — Ты создаешь органическую материю из ничего или черпаешь энергию из лей-линий Хогвартса? Каков коэффициент магического истощения?
— Ребята, ребята, спокойнее, — Аурион примирительно поднял руки, внутренне наслаждаясь этим эпичным моментом восхваления. Внешне он сохранял загадочную и немного снисходительную полуулыбку. — На самом деле, это древняя сила, которую я не могу объяснить простыми академическими терминами. Для меня это… как дыхание. Я просто чувствую пульс природы и отвечаю ему.
В этот момент перед его внутренним взором мигнуло полупрозрачное системное уведомление.
[VK-Universe]
Гермиона Грейнджер: Аурион, включи, пожалуйста, трансляцию!
Аурион мысленно усмехнулся.
«Хорошо, заучка. Смотри и учись», — ответил он в чат.
В теплицу ураганом ворвалась профессор Стебль. Она бережно, словно величайшую драгоценность, несла старый деревянный ящик, доверху забитый крошечными стеклянными склянками и пузатыми бутылочками.
— Расступитесь, дети! Дайте вздохнуть! — она растолкала взбалмошных когтевранцев и водрузила ящик на стол перед Аурионом. — Мистер Белейрис… Эти семена достались мне от прошлых преподавателей Травологии. Здесь есть законсервированные, многовековые и даже полностью вымершие виды. К великому сожалению, ни я, ни мои предшественники так и не смогли заставить их прорасти. Магия словно покинула их.
Она с грустью обвела рукой склянки.
— Теперь они пылятся в кабинете преподавателей просто как музейный экспонат. Но после того, что вы сделали с Жадноглотом… Не могли бы вы?..
Стебль с отчаянной надеждой заглянула ему в глаза. Взмахнув волшебной палочкой, она аккуратно извлекла из самой пыльной колбы крошечное, сморщенное семечко и протянула его Ауриону.
Он спокойно взял семечко двумя пальцами. Закрыв глаза, Аурион потянулся к своему источнику и направил в ладонь концентрированную чакру Мокутона.
По теплице прокатился коллективный вздох. На глазах у ошеломленных студентов сухая скорлупа треснула. Из неё вырвался сочно-зеленый росток, который мгновенно начал оплетать пальцы Ауриона, покрываясь множеством разноцветных листьев. Прожилки на них складывались в причудливый рисунок, поразительно напоминающий улыбку. Завершающим аккордом в самом центре распустился яркий, ослепительно-желтый пушистый бутон.
— Борода Мерлина… — выронил блокнот когтевранец в очках.
— Это физически невозможно… — прошептала его однокурсница, забыв закрыть рот.
— Это чудо… — благоговейно выдохнула Помона. Она дрожащими пальцами, с невероятной нежностью провела по пушистому центру цветка. — Это цветок Арджун-прия. Индийский волшебник в тринадцатом веке обнаружил его на заснеженном пике горы. Растение крайне прихотливо: оно требует прямых солнечных лучей и ледяного ветра, укутываясь в снег и оставляя снаружи лишь свой желтый центр. Самое ценное в нём — листья. С их помощью можно сварить зелье, способное исцелить практически любой человеческий недуг!
Стебль аккуратно, словно новорожденного младенца, перехватила цветок из рук Ауриона.
— Пятьдесят баллов факультету Слизерин! — торжественно, со слезами на глазах, произнесла она. Тот факт, что этот же слизеринец полчаса назад скормил своего однокурсника мутанту, был напрочь забыт ради науки. — Вы чудо, мой мальчик! Вы даже не представляете, сколько жизней можете спасти своей невероятной силой. Вам не сложно использовать этот дар, мистер Белейрис?
— Нет, профессор, — Аурион скромно покачал головой, прячая усмешку.
— Если вы не против, я бы подготовила для вас отдельную теплицу. Закрытую от посторонних глаз. Как вы видите, — она кивнула на тяжелый ящик, — здесь множество растений, которые отчаянно жаждут вновь явить себя миру.
— Никаких проблем, профессор, сочту за честь, — ярко улыбнулся он.
Весь остаток урока превратился в простую формальность. Профессор Стебль оставила студентов на самообучение, так как была слишком занята: она радостно кружилась вокруг цветка Арджун-прия, делая лихорадочные записи и замеряя температуру вокруг бутона. Возбужденные дети продолжали перешептываться, косясь на Ауриона с явным трепетом.
Сам же Аурион, пользуясь всеобщей суматохой, незаметно отщипнул небольшой, но самый зубастый отросток от выращенного им ранее мутанта-Жадноглота и отправил его в Инвентарь. В хозяйстве всё пригодится.
«Нужно будет навестить своих новых друзей », — лениво подумал Аурион, прощаясь с профессором Стебль. Та всё ещё щебетала о будущем сотрудничестве и великих открытиях, не отрывая влюбленного взгляда от индийского цветка.
Он вышел из теплиц, вдыхая свежий воздух.
— Так ты и правда из древней, благородной семьи Повелителей Драконов? — раздался рядом вкрадчивый голос.
Панси Паркинсон поравнялась с ним, каким-то чудом найдя в себе остатки гриффиндорской храбрости (или слизеринского слабоумия).
— О, милая Панси… — Аурион скользнул по ней нечитаемым взглядом. — С чего такие смелые выводы?
Они свернули на тропинку, ведущую к замку. Время близилось к обеду, и желудок Ауриона настойчиво требовал подпитки.
— Просто… я подумала, что… ну… — её хваленая уверенность мгновенно испарилась под его пронзительным, холодным прицелом. В глазах Ауриона на секунду мелькнуло нечто такое, от чего по спине девочки пробежал холодок. — Ну, ты используешь эту странную магию… и ты чрезвычайно силён… вот я и подумала…
— Всё на самом деле очень просто, Паркинсон, видишь ли… — начал было он, но внезапно прервался.
Впереди, за статуей горгульи, крались три знакомые фигуры. Драко Малфой, Крэбб и Гойл затравленно оглядывались по сторонам. Заметив Ауриона, они буквально вросли в пол, застыв, как каменные изваяния, старательно делая вид, что они — часть замкового интерьера и вообще не живые объекты.
— Ох, мои достойнейшие друзья! — радостно хлопнул в ладоши Аурион, мгновенно теряя интерес к Панси.
Оставив опешившую Паркинсон позади, он в два прыжка подскочил к застывшей троице и от души похлопал их по напряженным плечам.
— Как жизнь, Гойл? Желудок не болит? Не тянет на экзотические салаты?
— В-всё в полном порядке, мистер Белейрис… то есть, Аурион, — Гойл судорожно сглотнул и сделал неловкий шаг назад, словно ожидая, что пол под ним сейчас превратится в пасть гигантского сорняка.
— Я рад! Искренне рад, ребятки! — Аурион лучезарно улыбнулся подошедшей Панси.
— Сегодня у нас крайне насыщенный день! Давайте сначала хорошенько пообедаем, а потом решим, чем же нам заняться. У меня, знаете ли, запланировано много интересного.
Он многозначительно и весьма зловеще подмигнул. С этой «доброй» компанией он ввалился в Большой Зал. Обед прошел в незабываемой атмосфере: Малфой и его приспешники, против своей воли, напряжённо улыбались, сидя по обе стороны от Ауриона, и максимально неуверенно орудовали столовыми приборами, вздрагивая от каждого резкого звука. Аурион же откровенно веселился, уплетая мясо и вкидывая в разговоры максимально нелепые и черные шуточки, над которыми слизеринцы спешили нервно хохотать.
Слухи тем временем распространялись по Хогвартсу со скоростью лесного пожара. К вечеру они обросли самыми безумными теориями о загадочном третьекурснике, подчинившем себе саму природу, и о том, как он якобы заставил Снейпа петь серенады (последнее передавали исключительно шепотом).
Ауриону же было не до школьных сплетен. Ему было жизненно необходимо понять политику этого мира и посмотреть, как пройдет суд над Питером Петтигрю. Поэтому сразу после обеда он незаметно создал Древесного Клона. Использовав способность «Часть Всего и Ничего», клон буквально растворился в тенях замка и отправился в Лондон, в Министерство Магии, чтобы стать идеальным, неосязаемым шпионом в зале суда.
Сам же оригинал наслаждался статусом студента. В интерфейсе [VK-Universe] то и дело всплывали сообщения.
Гермиона Грейнджер: Аурион, я в библиотеке! Секция ограничена, но я ищу всё о Хранителях Замков, Отражениях и сущности по имени "Мечта". Информации почти нет, это что-то очень древнее!
Аурион: Умница, Гермиона. Копай глубже. Я всего лишь бедный студент, мне нужно учиться и получать знания на практике. Оставляю теорию на твой гениальный мозг.
Ближе к полуночи начался урок Астрономии.
Самая высокая башня Хогвартса продувалась ледяными осенними ветрами. Профессор Аврора Синистра, строгая ведьма в плотной мантии, расхаживала между рядами медных телескопов, раздавая студентам чистые пергаменты для звездных карт.
— Сегодня наша цель — зафиксировать движение Юпитера относительно созвездия Ориона, — чеканила она. — Настройте линзы. И помните, магия здесь вам не поможет. Только точность и внимательность.
Урок астрономии оказался для Ауриона невероятно, невыносимо скучным. Пока профессор Синистра распиналась про орбиты, призывая настраивать линзы, он откровенно филонил. У него на этот вечер были совершенно другие планы: парочка гениальных идей, которые он хотел воплотить, но нужные люди, как назло, не попались на глаза. Лениво прильнув к окуляру телескопа, он скользнул взглядом по ночному небу и вдруг замер. На границе видимости, среди рваных облаков, парили мрачные фигуры в балахонах. Дементоры.
Аурион скосил глаза на стоящего рядом Драко Малфоя, и на его лице расплылась хищная, предвкушающая усмешка, которую он благополучно спрятал за медным корпусом астрономического прибора.
Когда прозвучал долгожданный отбой и профессор распустила класс, пожелав всем спокойной ночи, Аурион преградил путь своей любимой троице «новых друзей». Загадочно улыбаясь, он жестом поманил их за собой. Панси Паркинсон, видимо, ведомая каким-то мазохистским любопытством, увязалась следом.
— М-мистер Беле... в смысле, Александр, — дрожащим голосом проблеял Драко, нервно обхватывая себя за плечи от ночного холода. — М-может, мы пойдем спать? Завтра первым уроком Трансфигурация, а профессор Макгонагалл достаточно строгий преподаватель... боюсь, если мы не выспимся, мы можем и не встать...
Аурион лишь хмыкнул. Ему хотелось закрепить их растущую дружбу. Изначально он планировал вырастить мутанта-Жадноглота прямо в гостиной Слизерина, но как-то не сложилось. Зато теперь подвернулся вариант получше. Легкое, бодрящее приключение!
Вместо того чтобы спуститься по лестнице, Аурион щелкнул пальцами. Из каменного пола башни беззвучно вырвались толстые деревянные лианы Мокутона. Они змеями обвили талии четверых слизеринцев и, заглушив их писки, рывком перетащили всю компанию на самую высокую, открытую площадку крыши, продуваемую всеми ветрами.
Перед глазами Ауриона мигнул интерфейс.
[VK-Universe]
Гермиона Грейнджер: Что ты собираешься делать? Я же видела по трансляции, куда ты их потащил!
Аурион: Просто легкое веселье. Расслабься.
На крыше царила настоящая паника. Слизеринцы, осознав, что они оказались на самом краю бездны, а вокруг кружат дементоры, сбились в жалкую кучу. Они жались друг к дружке, трясясь от первобытного ужаса и непонимания, что этот монстр удумал на этот раз. Ледяной холод, исходящий от тварей в капюшонах, уже начал высасывать из них остатки тепла. Аурион искренне полагал, что его извращенный разум немного перебарщивает, втягивая в это представление дементоров, но с другой стороны — что может лучше скрепить дружбу, чем совместное выживание?
— Аурион, пожалуйста! — с отчаянной мольбой заскулила Панси. Слезы покатились по ее побледневшим щекам. — Я заплачу тебе! Сколько ты хочешь? Я... я даже могу встать на колени и просить прощения за все оскорбления! Только не сбрасывай нас к ним! Пожалуйста!
— Мы никому ничего не скажем! Клянусь Морганой! — вторил ей Крэбб, едва не плача. Гойл просто издавал мычащие звуки, зажмурив глаза и вцепившись в мантию Драко, который, казалось, был в секунде от глубокого обморока.
— Да расслабьтесь вы! — прикрикнул на них Аурион, театрально закатив глаза. — Подумаешь, какие-то летающие мусорные мешки. Смотрите и учитесь.
Он вытянул правую руку вперед. В следующее мгновение воздух вокруг них раскалился. На ладони Ауриона вспыхнул ревущий, яростный огонь. Это не было обычное заклинание — это была магия Огненного Убийцы Драконов Нацу Драгнила, ассимиляция которой достигла уже восьмидесяти пяти процентов. Пламя было живым, гудящим, оно обдавало таким жаром, что ледяная аура дементоров мгновенно испарилась.
Компания отшатнулась с широко раскрытыми от шока глазами. Использовать беспалочковую магию такого уровня было немыслимо, но то, что пламя ревело, как рассерженный зверь, ломало их картину мира окончательно.
Аурион хищно оскалился и, размахнувшись, швырнул огромный огненный шар прямо в ближайшего дементора. Снаряд прочертил в ночном небе ослепительную дугу и врезался в тварь. Раздался жуткий, нечеловеческий вой. Дементор, существо, сотканное из холода и гнили, загорелся, словно сухой пергамент. Тварь заметалась в воздухе и в панике рванула прочь. Остальные стражи Азкабана, привлеченные вспышкой, попытались спикировать на наглеца, но
Аурион только рассмеялся.
Он начал швырять огненные сферы одну за другой. Башня превратилась в артиллерийскую точку. Огненные взрывы расцветали в небе над Хогвартсом, превращая ночной мрак в багровое зарево. Дементоры с визгом отлетали, пытались зайти с флангов, получали новую порцию драконьего пламени в лицо и с воем убирались подальше. Это было похоже на безумный, сюрреалистичный тир.
Слизеринцы сидели на каменном полу, обнявшись, и в абсолютном, немом шоке смотрели, как странный третьекурсник избивает самых страшных созданий магического мира голыми руками и огнем. Вдоволь наигравшись, Аурион удовлетворенно стряхнул остатки пламени с рук.
— Ну вот, я же говорил, легкое веселье, — он жизнерадостно подмигнул онемевшей четверке. — А теперь марш в кроватки. Завтра насыщенный день, нужно выспаться.
Он аккуратно спустил их вниз своими лианами. Чуточку безумия на ночь глядя — отличный рецепт здорового сна.
Глава 71
— Директор, каким именно заклинанием вы уничтожили уже четвертого дементора за последнюю неделю? — холодный, растягивающий слова голос эхом отразился от стен круглого кабинета. — Вы же не думаете, что Визенгамот поверит в чушь о том, что какой-то безымянный сирота самостоятельно, неведомым образом сумел испепелить бессмертные порождения тьмы?
Люциус Малфой надменно вздернул подбородок, ритмично постукивая по каменному полу своей длинной тростью со спрятанной внутри палочкой. Его бледное, заостренное лицо выражало крайнюю степень скепсиса, а холодные серые глаза с презрением скользили по присутствующим. Длинные платиновые волосы идеально струились по плечам дорогой мантии. Выступая здесь как неофициальный советник Министра и влиятельный аристократ, он явно наслаждался ситуацией.
Человек, стоящий у окна, скривился от отвращения, бросив на Малфоя тяжелый взгляд. Это был Руфус Скримджер, Глава Аврората. Он напоминал старого, потрепанного в боях льва: грива седеющих рыжеватых волос, густые кустистые брови, пронзительные желтоватые глаза за стеклами очков в проволочной оправе.
— Прошлый инцидент на Астрономической башне был зафиксирован и задокументирован моими аврорами, Малфой, — прорычал Скримджер, слегка опираясь на трость из-за старой хромоты.
— Энергетический всплеск был колоссальным. Это не Патронус. Твари были буквально выжжены дотла.
Скримджер перевел тяжелый взгляд в угол кабинета. Там, развалившись в глубоком кресле, сидел Аурион. Он откровенно зевал, игнорируя напряжение в комнате, и меланхолично жевал кусок вяленого мяса, который незаметно достал из Инвентаря.
«Вот ведь задница, — философски размышлял Аурион, пережевывая жесткую говядину. — Случайно прикончил несколько. Я ведь просто хотел пошвырять в них огнем, кто же знал, что эти мусорные мешки такие хрупкие и горят, как сухой спирт». Признаваясь самому себе, он понимал, что вчера вел себя слишком по-идиотски, но ему было искренне, до одури весело.
— Верно, Руфус, всплеск был зафиксирован, — Малфой прищурился, поворачиваясь к столу директора. — Вот только остаточный магический фон, по странному стечению обстоятельств, был перекрыт аурой, идентичной магии Альбуса Дамблдора. Вы ведь скрыли следы, не так ли, Альбус?
— Вы же не хотите обвинить Директора в том, что он из личных убеждений уничтожил собственность Министерства Магии? — строго и веско вмешалась Амелия Боунс, глава Департамента обеспечения магического правопорядка.
Это была широкоплечая волшебница с квадратной челюстью и очень короткими седыми волосами. Монокль в ее глазу угрожающе блеснул. Она не любила интриги и всегда опиралась на факты.
— Дементоры — стражи Азкабана. Их уничтожение — акт саботажа. Но у нас нет доказательств того, что это сделал Дамблдор, Люциус.
— Мы не обвиняем, дорогая Амелия, — раздался высокий, девчачий голосок, от которого у Ауриона зачесались кулаки.
Вперед выступила Долорес Амбридж, первый заместитель Министра магии. Она поразительно напоминала бледную, одутловатую жабу. Короткая шея, широкое, дряблое лицо с большим ртом и выпуклыми глазами. На ее мышиных волосах сидел нелепый черный бархатный бант, похожий на крупную муху, а пухлая фигура была обтянута тошнотворно-розовым кардиганом.
— Мы лишь пытаемся... кхм-кхм... разобраться в ситуации ради безопасности наших детей, — Амбридж приторно улыбнулась.
— Безопасность детей не входит в обязанности заместителя Министра, Долорес, — отрезала Боунс, пытаясь вернуть диалог в правовое русло.
— О, вы ошибаетесь, дорогая Амелия! — Амбридж даже не посмотрела на неё, продолжая сверлить взглядом Ауриона. — В интересах Министерства проверять каждого... — она запнулась, подбирая слово, — подозрительного субъекта. Этот неизвестный мальчишка должен был оказаться в зале суда...
— Он находится под моей личной защитой, — жестко, словно отрезал, произнес Альбус Дамблдор, перекрывая её высокий голос своим басом.
Его обычно добрые глаза сейчас сверкали из-под нахмуренных бровей, источая тяжелую магическую ауру.
— И Министерству доподлинно неизвестно, каким именно образом были уничтожены дементоры. Нет ни прямых, ни косвенных доказательств его причастности, Долорес.
Аурион, продолжая жевать, слегка удивился такой непробиваемой защите. Старик буквально грудью бросался на амбразуру, прикрывая его. Но Аурион слишком хорошо знал Истинный Мир, чтобы принимать это близко к сердцу. Верить многолетнему политикану на слово могло стать фатальной ошибкой. У Дамблдора явно были свои мотивы.
— Это напрямую касается национальной безопасности магического правительства Англии, мистер Дамблдор, — пропела Амбридж, шире растягивая жабью улыбку.
— Вы и так находитесь под пристальным наблюдением Министра Фаджа. Если вы продолжите укрывать потенциально опасные элементы, Министерство будет вынуждено издать декрет о вашем временном отстранении от поста директора.
Альбус лишь усмехнулся себе в бороду, сцепив длинные пальцы в замок.
— У вас нет ни оснований, ни прав для этого, Долорес. Я выбран Хранителем Замка, и сама магия Хогвартса признает меня директором. Решать, сидеть мне в этом кресле или нет — не под вашей юрисдикцией.
— Ну почему же? — Амбридж захлопала ресницами. — Это как раз в нашей юрисдикции — назначить временного проверяющего для разбирательств. Но что касается этого... субъекта, — она пренебрежительно махнула пухлой ручкой с короткими пальцами в сторону Ауриона, — ...мы имеем полное право забрать его на допрос в Отдел Тайн.
— Это нарушение процессуальных норм, Долорес! — Амелия Боунс сделала шаг вперед, её голос вибрировал от гнева. — Вы не можете забрать несовершеннолетнего...
— Закон — это то, что мы напишем сегодня вечером! — взвизгнула Амбридж, теряя самообладание.
— Если закон бессилен, — Малфой внезапно вклинился между женщинами, ставя жирную точку своим ледяным тоном, — почему бы нам просто не спросить самого виновника торжества?
В одно мгновение все споры стихли. Верхушка власти из разных структур магической Британии — от Аврората до заместителя Министра — как по команде повернулась в угол кабинета.
Аурион не спешил. Он невозмутимо дожевал последний кусочек говядины, аккуратно сложил пустую обертку и убрал её обратно в Инвентарь. В звенящей тишине кабинета звук того, как он демонстративно и медленно стряхивает крошки вяленого мяса со своего колена, показался всем присутствующим громче, чем крики Амбридж. Он поднял взгляд, в котором читалось откровенное, почти ласковое пренебрежение, и легко, совершенно искренне улыбнулся, глядя прямо в глаза самым влиятельным магам этой страны.
[VK-Universe] Гермиона: Боже мой… ты вчера действительно переборщил. Но ты ведь не совершишь сейчас никаких глупостей, правда?
Аурион меланхолично почесывал подбородок, разглядывая уставившихся на него высокопоставленных волшебников.
«Задавайте свои вопросы сами, чего уставились? Это вам нужны ответы, а не мне — оправдания», — лениво подумал он, отбивая ответ в чат.
— Отвечай, мальчишка! Ты причастен к уничтожению собственности магической Англии или нет? — с презрением в голосе бросил Люциус Малфой, надменно изогнув бровь.
— Я действительно уничтожил этих чудовищ, — спокойно кивнул Аурион, не меняя позы. — Исключительно защищая свою жизнь.
— Чего же мы тогда ждём?! — торжествующе пропищала Амбридж. — Забираем его под арест!
— Это нам известно. Есть свидетели — жители Хогсмида, видевшие первый инцидент четырьмя днями ранее, — подал голос Руфус Скримджер, властным жестом остановив готовый вырваться вопль розовой жабы. — Но что насчет вчерашнего уничтожения сразу троих дементоров на Астрономической башне?
— Вчера тоже была исключительно защитная реакция на неспровоцированное нападение, — парировал Аурион, ни мускулом не дрогнув.
Он знал: его Древесный Клон уже находится в самом сердце магической Англии. Пусть притаскивают хоть самого Драко Малфоя с бочкой Веритасерума — Аурион был готов в любой момент перевернуть доску и закончить эту партию на своих условиях.
— Но как ты это сделал, мальчик? — Амелия Боунс подалась вперед, с профессиональным, почти научным интересом разглядывая подростка.
Аурион улыбнулся этой суровой женщине. Судя по её беспристрастному, почти скучающему виду, ей было глубоко плевать на судьбу дементоров. В её взгляде читался лишь профессиональный, почти научный интерес — она изучала Ауриона как сложную юридическую задачу, не более того.
— У меня есть особый дар, мадам Боунс. Но, боюсь, в этом кабинете я его продемонстрировать не смогу…
[VK-Universe] Гермиона: Я думала, ты соврешь… Придумаешь какую-нибудь историю…
[VK-Universe] Аурион: Честно говоря, лень. И если уж совсем честно… я готов играть в школьные игры с детьми, но придуриваться перед высокомерием взрослых индюков у меня нет ни малейшего желания. Я, черт возьми, титулованный Король. Не по статусу.
— Какая разница, как он это сделал! — выплюнул Малфой-старший, гневно стукнув тростью по полу. — Этот беспризорник,помимо уничтожения собственности Англии, угрожал нашим детям прямо в стенах этой школы! И директор спустил это ему с рук! Пришло время разобраться с ним по всем пунктам нарушений.
Аурион посмотрел на Малфоя с нескрываемым презрением. Этот бледный аристократ был точной копией Иллирио Мопатиса. Те же повадки, то же построение речи и жесты. Абсолютно мерзкий, трусливый человек, который прячется в тени, чужими руками причиняя вред всему, до чего может дотянуться, но на свету носит маску благородства и заботы о детях.
— Мы вынуждены забрать тебя в Департамент для проведения глубокого разбирательства. До выяснения обстоятельств ты будешь помещен под арест, мальчишка, — резко, как отрезал, проговорил Скримджер.
[VK-Universe] Гермиона: Боже… Тебя же посадят в Азкабан!
— То есть вам совершенно не интересны мои объяснения?— Аурион сел поудобнее, вальяжно закинув ногу на ногу, и сцепил пальцы в замок на колене.
— Объяснения? От кого? — Долорес насмешливо фыркнула, с явным превосходством делая шаг вперед. — Я лично изучала архивы в поисках вашей так называемой фамилии после первого происшествия с дементорами. И не нашла ровным счетом ничего.
— Буквально ничего. Пустое место. Сирота, брошенный своими родителями…
— Долорес! — тяжело, с угрозой обронил Дамблдор.
Но женщину в розовом было уже не остановить.
— Я знала несколько таких детей. Их матери — из числа тех падших женщин, что бросают плоды своих грязных ошибок у порога министерских приютов, надеясь, что магическое общество их прокормит. И ведь кормит! Сколько галеонов налогоплательщиков было потрачено на содержание вот этого? — она брезгливо взмахнула пухлой ручкой в сторону Ауриона.
Подросток перестал улыбаться. Его лицо превратилось в непроницаемую маску. Он лишь ждал окончания этого диалога.
На одутловатом лице Амбридж расплылась торжествующая, почти плотоядная улыбка. Аурион видел, как она буквально раздувается от осознания собственной победы — мальчишка сам признался в преступлении, и теперь она неслась к своей цели на полной скорости, не замечая разверзшейся под ногами пропасти.
— Этот мальчишка, подобранный Альбусом Дамблдором, судя по всему, экспериментировал с собственной бесконтрольной темной магией, в результате чего уничтожил дорогой инструмент Министерства. Вы ведь не верите, что какой-то нищий сирота способен уничтожить дементоров в честном бою?
Кабинет погрузился в абсолютную, звенящую тишину. Даже Скримджер слегка поморщился — эта женщина очевидно сболтнула лишнего, перейдя все мыслимые границы.
— Кхм-кхм! — она сухо кашлянула, поправляя бантик, сидевший на её голове как жирный ядовитый паук. — Согласно Чрезвычайному декрету номер двадцать семь, любое лицо с неустановленным статусом крови, представляющее угрозу безопасности учебного процесса, подлежит немедленному задержанию.
Она резко обернулась к застывшему у дверей мракоборцу Долишу. Глаза Амбридж холодно блеснули:
— Заберите это. Любое сопротивление будет расценено как признание в шпионаже.
Альбус Дамблдор медленно, величественно поднялся со своего места. На его лице застыло тяжелое, мрачное выражение.
— Долорес, ты, видимо, не расслышала того, что я сказал ранее, — голос директора рокотал, как отдаленный гром. — Мальчик находится под моей личной защитой.
В комнате резко стало невыносимо душно. Воздух затрещал от статического электричества. Волшебники, разом вспомнив, перед кем именно они находятся, начали нервно поправлять воротники мантий от физической тяжести колоссальной магической ауры, исходящей от Дамблдора. Аурион почувствовал, как воздух в комнате стал вязким. Маска доброго дедушки, которую старик носил так естественно, наконец дала трещину, обнажив под собой истинное, древнее могущество. Это была сила, которую невозможно было скрыть даже за самыми нелепыми мантиями.
— Директор, — сухой, ровный голос Ауриона разрезал напряженную тишину.
Подросток даже не встал с кресла. Он просто приподнял правую руку, сложив указательный и средний пальцы крестом на уровне груди в знаменитой печати концентрации.
— Я сам способен защитить свою честь.
Его глаза вспыхнули.
— Мокутон
Каменные плиты многовекового замка взорвались.
Из-под пола с оглушительным треском и невероятной скоростью вырвались толстые, узловатые древесные путы. Они напоминали разъяренных питонов. Не дав магам ни единого шанса поднять палочки, живое дерево жестоко скрутило Руфуса Скримджера, Амелию Боунс, Люциуса Малфоя и визжащую Долорес Амбридж. Могучие корни прижали их к полу, вынудив склониться в унизительном, почти горизонтальном поклоне перед сидящим подростком.
Кабинет был полностью захвачен стихией дерева, за исключением небольшого островка безопасности вокруг стола ошеломленного Альбуса Дамблдора и феникса Фоукса, который с интересом наблюдал за происходящим со своей жердочки.
— Александр, я прошу тебя для начала успокоиться, — напряженно проговорил директор, примирительно приподняв руки.
[VK-Universe] Гермиона: Всё… это конец…
— Ты первая, кто посмел заикнуться о моей матери, которую я даже не знал и не помнил. Первая из тысяч встреченных мной людей, кто перешел эту черту...—
Древесные путы стянулись с влажным, угрожающим хрустом. Волшебники жалко заскулили. Лианы намертво зафиксировали их нижние челюсти, больно впиваясь в подбородки и не давая издать ни звука.
— Александр… — директор сделал шаг вперед. — Давай успокоимся и решим этот конфликт без кровопролития.
Аурион перевел тяжелый взгляд на
Альбуса, недоуменно нахмурив брови.
— Как можно решать конфликт без кровопролития после подобного оскорбления? Это ничтожество, — он небрежно дернул пальцем, и одна из лиан наотмашь влепила звонкую пощечину скулящей жабе-Амбридж, — уже заработало себе путевку в Зачарованный Лес…
В этот момент в воздухе мелькнула вспышка, похожая на закатное солнце. Фоукс слетел со своего насеста и мягко приземлился на подлокотник кресла рядом с Аурионом. Птица была невероятно красива. Феникс склонил голову и ласково провел клювом по руке парня.
Аурион слегка расслабился, нежно проведя пальцами по огненным перьям. Фоукс, раскрыв крылья, издал тихую, мелодичную трель, затем перебрался по его рукаву и по-хозяйски уселся прямо на макушку Ауриона. От птицы исходило приятное тепло — умиротворяющая древняя магия, которая начала гасить бурлящий в сердце гнев.
Аурион перевел взгляд на мадам Боунс. Она не причинила ему зла и не собиралась. Пожалуй, с ней он погорячился. Короткий мысленный приказ, и лианы, опутавшие главу ДМП, ослабли, аккуратно опустив женщину на пол.
— Ты, наверное, имел в виду Запретный Лес? — осторожно уточнил Альбус, опираясь ладонями на стол.
— Нет, — Аурион покачал головой. — На самом деле, так я называю отправку человеческой души в новое, светлое — или не очень — путешествие сквозь время и пространство.
— Александр, убийство — одно из худших человеческих деяний, разрушающее саму душу, — проникновенно начал Дамблдор. — Ты должен поступить благоразумно и не дать тьме в твоем сердце прорасти. Докажи мне, что я не зря поручился за твою жизнь.
Аурион лишь краем губ усмехнулся на эти пафосные нравоучения. Старик призывал его не переступать черту, но при этом сам не сделал ни единого движения, чтобы по-настоящему остановить «беспредел». Директор стоял вызывающе спокойно, хотя его магическая мощь позволяла испепелить эти древесные путы в одно мгновение.
«Хитрый старый лис, — пронеслось в голове Ауриона. — Ты ведь даже не пытаешься их спасти. Ты просто наблюдаешь, давая мне самому решить, кем я стану в глазах этого мира
— Что за чушь ты несешь, мальчишка? — раздался сверху пренебрежительный фырк.
На потолке, зависнув в воздухе вверх тормашками, лежал неоновый кот. Прямо сейчас Хранитель Хогвартса невозмутимо делал маникюр на своих серебряных когтях. Звездная пыль с его лап посыпалась вниз, прямо на голову поднявшего лицо Дамблдора. Магическая перхоть осела на коже директора, мгновенно изменив ее пигмент: лицо Альбуса стало неестественно белым, а кончик носа — ярко-красным. Аурион невольно хмыкнул. Звездная пыль Хранителя превратила пафосного директора в классического грустного клоуна — не хватало только огромных ботинок и пары шариков в руках. Контраст между его тяжелым взглядом и ярко-красным носом был настолько абсурдным, что гнев Ауриона начал стремительно остывать.
Цвет самого кота в этот раз был иным — серебристо-золотым, плавно перетекающим в глубокий сине-зеленый неон. Он надменным взглядом обвел присутствующих и уставился на Ауриона.
— Зачарованный Лес? Это что еще за место? — поинтересовался этот крайне любопытный кошак.
— Мудрый Хранитель… — потрясенно прошептал директор-клоун.
Связанные волшебники отчаянно замычали, а их глаза расширились до предела — судя по всему, явление Кота было для них событием за гранью возможного. Фоукс на голове Ауриона расправил крылья, пропел короткую приветственную ноту и почтительно склонил клюв перед самим воплощением магии тысячелетнего замка.
— А ты… — Хранитель раздраженно шикнул на Ауриона. — Чего это ты устраиваешь в моем замке?! Нарушаешь мой сон! То посреди ночи устраиваешь салюты из дементоров, то сейчас выбрасываешь чудовищное количество энергии, разводя тут оранжерею. Иди за пределы стен и можешь хоть джунгли там выращивать! — он махнул когтистой лапой в сторону окна.
— А я здесь при чем, кошак?! — рявкнул в ответ Аурион. — Вот эти придурки сами виноваты! Эта скотина в розовом оскорбила мою мать! — он кивнул на дрожащую Амбридж. — Вот я и вспылил. С них и спрашивай за этот беспредел! И вообще, чего ты вылез? Сам же говорил, что являешь себя крайне редко!
Кот фыркнул, перевернулся в воздухе и завис, скрестив лапы на своей мохнатой звездной груди.
— Я забыл спросить: как именно ты управляешь растениями? Я чувствую в этом лишь крошечную долю магии. В основном же эта сила генерируется через нечто другое… — кот склонил мордочку, ожидая ответа.
— Ну что за странный кошак… — Аурион тяжело вздохнул. — Я здесь вообще-то собираюсь мочить людей, а его интересует только то, как я вырастил свою древесину!
— Хранитель… — Альбус деликатно кашлянул, пытаясь привлечь внимание к себе. — У нас здесь есть некоторые проблемы с… — он снова бросил нервный взгляд на пленников. — Может, вы дадите совет юному дарованию?
Кот довольно кивнул и гордо вздернул подбородок.
— Я действительно способен дать тебе дельный совет, Аурион Белейрис. У меня есть три варианта решения твоих проблем. Но сначала — ты рассказываешь про растения.
— Хорошо, кошак, — раздраженно сдался Аурион. Сцена уже перешла все границы абсурда. — Я опишу тебе всё на нескольких свитках пергамента и оставлю на своей кровати. Придешь и заберешь, утолив свое любопытство.
— Сделка! — Кот радостно хлопнул лапами и начал загибать кошачьи пальцы. — Итак, три варианта. Первый: максимально милосердный. Просто сруби им головы, да и дело с концом! Подобные оскорбления смываются лишь кровью. К тому же, вступилась за тебя в этой комнате только одна персона, так что остальные вполне подпадают под рамки наказания.
Альбус поперхнулся воздухом, а связанные волшебники отчаянно замычали.
— Но… как же… Хранитель! Убийство — это тяжелый грех! — в ошеломлении вырвалось у директора.
Кот полностью проигнорировал клоуна и продолжил:
— Вариант второй: менее милосердный, но всё же в пределах разумного. Можно совершить месть через повешение. Да, не так эстетично, но классика есть классика, — кот глубокомысленно кивнул сам себе.
[VK-Universe] Гермиона: Это ведь не может быть правдой… Почему этот кот такой кровожадный?!
— И третий: слизеринский! — кот хищно ухмыльнулся. — Сейчас ты спускаешь всё на тормозах. А недельки через две — тихо приканчиваешь их в темном переулке. В итоге и месть свершилась, и руки официально чисты!
— А вот это действительно хороший способ, — задумчиво пробормотал Аурион себе под нос. Кот одобрительно кивнул.
Глядя на хитро прищуренные галактические глаза Кота, Аурион кожей чувствовал — тот ему откровенно подыгрывает. Это древнее воплощение магии словно видело парня насквозь, читая его истинные намерения, и теперь просто развлекалось, превращая серьезный допрос в кровавый балаган.Отправлять на тот свет Аурион планировал разве что Амбридж, остальные были ему не нужны (разве что Малфой, но с Малфоями было весело дружить).
Аурион незаметно извлек из Инвентаря росток Жадноглотки. На глазах у ошеломленной публики он влил в него немного чакры, и росток мутировал за секунду. В центре кабинета вырос устрашающий монстр из переплетенных лоз. Огромный цветок-башка раскрылся, обнажив ряды острых, как бритва, древесных клыков. Из пасти вывалился длинный, влажный красный язык, с которого капала кислотная слюна. Растение склонило голову набок и начало часто-часто дышать, радостно виляя корневищем, точь-в-точь как гигантский щенок.
Мудрый хранитель вы уверены? Как же ..
— Душа не разрывается от убийства, Альбус, — закатил свои галактические глаза Кот, пока Дамблдор смотрел на растение мутанта. — Это философский бред.
На заднем фоне Жадноглотка радостно клацнула пастью, заглотив целиком визжащего Малфоя-старшего.
— Но ведь отнятие чужой жизни — это абсолютное зло! Высший акт разрушения! — Дамблдор упрямо гнул свою линию, бросив лишь беглый взгляд на дергающиеся из цветочной пасти ноги аристократа. Аурион тоже не обращал на питомца внимания, поглаживая Фоукса.
— У тебя просто тяжелая психологическая травма, мальчик мой, — фыркнул Хранитель. — Поствоенный синдром. Бывают войны. Бывают вынужденные жертвы. Нельзя лечить опухоль уговорами.
ХРЯСЬ! ПТЬФУ!
Растение с отрыжкой выплюнуло обильно покрытого вязкой, вонючей слизью Люциуса на ковер. Тот судорожно хватал ртом воздух. Монстр радостно повернулся к Амбридж и, разинув пасть, проглотил её розовую фигуру в один присест. Амбридж забилась внутри стебля.
— Однако, — Хранитель строго посмотрел на Ауриона, проигнорировав чавканье монстра, — я категорически запрещаю убивать в стенах Хогвартса. Мне здесь не нужны новые отпечатки призраков. Они скулят, ноют и портят мне нервы! Убьешь кого-нибудь в замке — я тебе лично уши оторву, сопляк. Понял?
ПТЬФУ!
Склизкая, рыдающая и воняющая удобрениями Амбридж шлепнулась рядом с Люциусом. Из её рта вместе с кашлем вылетел маленький испуганный речной рак.
— Я... кхм... я буду... — она попыталась изобразить свой фирменный кашель, но лишь размазала зеленую слизь по розовому кардигану. — Жаловаться... Министру... Визенгамот...
— Моя мантия... — прохрипел Малфой, дрожащими руками пытаясь оттереть со щеки субстанцию, подозрительно пахнущую навозом. — Триста галеонов... Альбус, ты за это... ответишь...
Жадноглотка, услышав голос Малфоя, снова заинтересованно клацнула пастью в паре сантиметров от его носа. Люциус мгновенно зажмурился и затих, притворившись мертвым куском грязи.
— Понял, — кивнул Аурион, лениво чеша Фоукса. — Снаружи так снаружи.
— И не забудь про пергаменты! — напомнил Кот, начав медленно растворяться в воздухе, начиная с хвоста. — Если там будет почерк как у курицы лапой — я заставлю тебя переписывать это на лбу у Министра Фаджа его же собственной кровью. Шучу. Наверное.
Кот исчез, оставив в воздухе лишь висеть свою широкую, светящуюся неоном улыбку, которая еще пару секунд издевательски подмигивала ошарашенным магам.
