Двойная игра

Старый «Лада Ларгус», купленный вместо проданного за долги престижного внедорожника, работал на износ. Мотор громко ревел, а машину всю трясло. В салоне было безумно душно, кондиционер работал из последних сил, пытаясь остудить семью Волковых. Андрей Волков за рулём. В каждом его движении чувствуется напряжение и злость. Он грубо переключает передачи, руки напряжённо сжимают руль, под его контролем машина то резко останавливается, то набирает скорость. Каждый звук, напоминающий о возрасте машины, раздражал мужчину. Будто весь мир напоминает о том, в какую трудную жизненную ситуацию он попал со своей семьёй. Гнетущую тишину нарушает лишь Наташа — жена Андрея, что без умолку болтает, пытаясь заглушить гнетущую тишину в салоне мужа. — Андрюш, смотри, какой сосновый бор начинается! Красота. — она высунула нос из окна и вдохнула приятный, свежий воздух. — Я помню, ты рассказывал, что у твоей мамы за домом спуск был к речке, нужно сходить туда, пока тепло. Семья уезжала всё дальше и дальше от родного города, оставляя сзади лишь «могилу своей прошлой жизни». Дорога направляла их в Богом забытый городок Высочинск, который даже городком трудно назвать. Село, находившееся в нескольких часах езды от настоящего большого города, где жили Волковы раньше. Машину резко качнуло в сторону. На заднем сиденье послышался грохот упавших коробок. На Вадима, младшего сына, посыпались коробки с вещами его старшей сестры, полностью лишая того личного пространства. — Женя, какого чёрта?! Держи свои чёртовы вещи! Ты вообще видишь, что твои коробки занимают больше место, чем мои! Девушка лишь хмыкнула, даже не одарив брата своим взглядом. — Младший, а позволяешь себе так со мной разговаривать. — Я младше тебя всего на год! — Прекратите оба! — жёсткий голос отца заставил детей замолчать. — И так голова от всего гудит. Мама глубоко вздохнула, остро ощущая нарастающее между детьми и отцом напряжение в салоне. Она повернулась к детям, с лёгкой улыбкой, в попытке смягчить обстановку. — Женя, Вадим, поймите, что сейчас трудное положение и нужно не ссориться по пустякам, а дружить, помогать друг другу. — Удивительно из-за кого мы попали в трудное положение, — взгляд Вадима зацепился за отцовский затылок. — если Андрей Сергеевич не захотел бы поиграть в «честного тренера», то мы бы сейчас ехали не до бабушки в глухую деревню, а сидели бы в своём доме в городе. В машине наступила гробовая тишина, нарушаемая лишь шуршанием шин по асфальту. Напряжение всё росло, а испуганные глаза Жени начали изучать профиль отца. Она прекрасно понимает, что за такие слова Вадим может вылететь из машины и остаться один посреди дороги. — Вадим, быстро извинись, никто не виноват в том, что мы попали в такую ситуацию. — послышался стальной голос матери. — И уж тем более ты не имеешь право в чём-то упрекать собственного отца. Парень лишь фыркнул, отворачиваясь к окну, попутно надевая массивные наушники и включая музыку на полную. Снова настала тишина, которая сильно давила на Женю. Даже мама, которая пару минут назад светилась оптимизмом, сидела понурив голову, лишь изредка поглядывая в своё зеркальце и поправляя выбившуюся тёмную прядь волос. По всему телу пробежала едва заметная дрожь. Никогда семья Жени не была в таком разладе, как сейчас. Хотелось разрядить тишину и снова вернуть в семью то, счастье, которое у них было до всех проблем. — Пап, скажи, а там есть волейбольные секции? Ты же рос в Высочинске и знаешь, какая там обстановка со спортом. Я помню был стадион небольшой, мы ходили туда. Андрей глубоко вздохнул, окунаясь в воспоминания о своём родном городке. — В моём детстве там даже зала не было, не знаю, как там сейчас. Может и открыли волейбольную секцию...— Его лицо стало ещё более хмурым. — Но наверняка они будут платные. — Ты уверен? — Да. Если ты сейчас собираешься ныть, как брат — можешь сразу выбросить кроссовки в окно. Нам сейчас не до спорта, Жень. Нам бы сейчас как-нибудь ужиться с бабушки, да с кредитами последними расправиться. Волейбол подождёт. В груди Жени что-то болезненно оборвалось — её мечты. "Волейбол подождёт" в ушах до сих пор стоял гул ужасной фразы. Услышать от отца такие слова равнялось смертному приговору, ведь именно папа привил Жене любовь к волейболу. Он был её тренером, готовил к соревнованиям. Андрей Волков — это воплощение стремления и любви к волейболу, а Евгения Волкова хотела продолжить его дело, тоже стать известной волейболисткой. Но сейчас она понимала, что отец сдался. Девушка сглотнула, пытаясь сдерживать слёзы, которые так и стремились потечь по щекам. — Хорошо, я поняла. — Ну наконец-то приехали! Я уже заждалась, родные мои. У деревянной калитки стояла бабушка в фартуке, немного измазанном мукой. Её радостная улыбка была настолько заразительна, что даже Андрей, вышедший из машины мрачнее тучи, тепло улыбнулся, а на лице разгладились суровые морщины. Глава семьи крепко обнял свою маму. Его плечи расслабились, словно из мужчины выкачали весь воздух. В её руках он на секунду расслабился. — Привет, мам, прости что так всё получилось и... — Андрюша, брось ты это! Я только рада, что вы здесь. — Здравствуйте, Лидия Павловна! — из машины вышла Наташа с такой же широкой улыбкой. — Как ваше здоровье? — Ой, Наташенька, — свекровь подбежала к женщине даря тёплые объятия. — моя хорошая! Ничего не болит и уже хорошо. Женя следом за матерью медленно вышла из машины, вытаскивая свой рюкзак, забитый одеждой. — Женечка! Принцесса моя! — бабушка тут же прижала внучку к себе. — Как ты выросла то за лето! — Привет, бабуль. — А где мой Вадя? Тоже, небось, вытянулся. Вадим лениво вышел из машины, снимая наушники. Он сразу улыбнулся, завидев бабушку, расставляя руки для объятий. — Ну конечно, большой уже! Но худой! Мальчика не кормите. — Не кормят, бабушка, не кормят меня. — Ничего, у меня никто голодным не останется. Живо в дом, я наготовила всего, да побольше, аж стол уже ломится. Запах свежей выпечки стоял во всём доме заставляя животы урчать. Семья Волковых с радостью, после выгрузки вещей села за стол. Бабушка всё крутилась вокруг родственников, ставя перед ними тарелки горячих пирожков и свежеприготовленных блюд. Андрей, понурив голову ковыряет наложенную в тарелку еду, пытаясь не смотреть в глаза матери. Наташа же, наоборот. Её яркая улыбка светилась так же, как в машине. — Ой, Лидия Павловна, у вас такой вкусный салат! Объедение. — Ну естественно. Всё своё, с огорода. Наконец-то бабушка плюхнулась на стул подпирая седую голову рукой. Её глаза с любовью смотрели на внучат. Женя, отзеркалив отца, сидела с опущенной головой, чуть ли не носом в тарелке. Есть ей совсем не хотелось. Разговор папы в машине перебил всё желание. Вадим же даже не притронулся к еде. Парень облокотился на спинку стула лениво держа в руках свой телефон. — Вадим, чего же ты не ешь? — Я не хочу, бабуль, спасибо. Потом поем. — Вадим, убери телефон. Мы за столом. — послышался грубый голос Андрея. — Тогда сразу захочешь есть. Парнишка даже не поднял глаза, продолжая что-то тыкать в телефоне. — Я пытаюсь поймать хотя бы в столовой интернет, — медленно произнёс Вадим. — а то в комнате интернет это издевательство. Я даже свой проект не могу отправить в онлайн школе. — Подождёт твой проект. Пару дней без интернета, я думаю проживёшь. — Андрей нервно подёргивал ногой под столом. — Кстати, с онлайн школой придётся тебе закончить. В карих глазах Вадима появилась чистая ярость. Он поднял взгляд на отца. Его пальцы едва дрожали, а губы сжались, сдерживая все бранные слова, что лезли в голову. Вадим долго обучался программированию, ему нравилось это точно так же, как и Женьке волейбол. — То есть ты угробил свою жизнь, а теперь и мою хочешь закопать? — парень медленно отложил телефон в сторону. — Для меня важны эти курсы по программированию, потому что я не хочу оказаться в такой же дыре, в которую ты нас затащил из-за своего раздутого эго! — Вадим, прекрати! Сестра схватила брата за рукав футболки, встряхивая того, пытаясь остановить, казалось, бесконечный поток ужасных слов. — Мы же говорили об этом в машине! — послышался злой голос матери. — Вадим, нельзя так говорить. — Лидия Павловна, удивившись словам внука, лишь качала головой. — Отцу тоже нелегко, и ты должен это понимать. Андрей скоро выйдет на работу и... — Продавцом в Семёрочке? Отлично, значит мы выберемся из этой ямы! Супер! — он демонстративно похлопал в ладоши. — Только вот всё равно ничего хорошего. Ты продал нашу квартиру, машину, практически все мамины украшения. Ты лишил Женю волейбола, меня курсов, а дальше что? Сильный мужской кулак ударил по столу. Посуда зазвенела, а в груди у Жени что-то болезненно сжалось. Наталья схватила мужа за предплечье, пытаясь успокоить. Она видела, как закипает Андрей, как щёки краснеют, а губы дрожат, предвещая надвигающуюся ссору. — Ты думаешь я этого хотел?! Я делал всё, ради вас! Я оплачивал твои курсы, тренировал Женьку, покупал новые кроссовки и форму, даже когда мне было трудно, даже когда денег почти не оставалось! — его стул упал на пол, когда мужчина резко встал из-за стола. — А сейчас, когда я прошу потерпеть без сраных курсов ты выпячиваешь грудь! Иди к себе в комнату, живо! — С радостью. Схватив телефон в руки, Вадим вышел из-за стола поднимаясь к себе в комнату. Андрей провожал его гневным взглядом. Как только парень скрылся из виду, Волков поспешил выйти на веранду кинув семье тихое: пойду проветрюсь. Лидия Павловна держалась за сердце, а её глаза отражали внутреннюю тревогу и боль из-за скандала. — Что же творится...что же творится. — приговаривала бабушка. Наташа закрыло лицо руками, дабы закрыться от всего этого мира и сосредоточиться на своих мыслях, а не на том напряжение, что витало вокруг, словно стервятник. — Я, пожалуй, тоже пойду. — тихо проговорила Женя, отодвигая полную тарелку еды. — Бабуль, спасибо большое. Было вкусно. Бабушка лишь кивнула. Девушка поспешила в комнату, поговорить с братом, чтобы успокоить его пыл. Скрип двери их общей комнаты заставил Женю слегка нахмурится. Чердак, который Женя и Вадим называют теперь своей комнатой был на удивление чистым. Ни пылинки. Видимо Лидия Павловна вычистила каждый уголок, зная, что здесь будут жить её внуки. В воздухе витал едва уловимый запах хлорки и старого дерева. В помещении горела лишь одинокая настольная лампа, освещая Вадима, который лежал на своей кровати. Щёки его были до сих пор красными от гнева и не высказанных отцу слов, губы подрагивали, челюсть напряжена. Парень уставился в потолок, рассматривая засохшую и потрескавшуюся побелку на потолке. Женя аккуратно села на край кровати, но та всё равно предательски скрипнула. — Ну и звук, конечно. — усмехнулась девушка, пытаясь рассмешить Вадима. Но он даже мускулом не повёл. — Кажется, этой кровати больше лет чем нашей бабушке. Вадим не ответил. Дёрнулся только уголок рта от напряжения. Тогда сестра толкнула его в ноги, нагло продвигаясь ближе. — Так, всё, Вадь, прекращай. Мы что-нибудь придумаем с твоими курсами. — она обвела взглядом комнату. — Давай я продам свои кроссовки? Они оригинальные и я их почти не носила. Оплатим обучение! Вадим подорвался с кровати. — Ты дура что ли? Тебе их покупали, чтобы ты в них в волейбол играла, а не продавала. Я сам разберусь, раз отец не может понять меня. Опять. — Не обижайся на отца, ты же знаешь его. — Женя легонько толкнула брата в плечо. — Он сейчас на нервах, будет цепляться ко всему, пытаясь успокоить нас и показать, что даже сейчас, находясь на дне он контролирует ситуацию. — Контролирует? — Вадим горько усмехнулся. — Именно из-за него мы потеряли всё. Он не мог заткнуться в нужное время и перешёл дорогу не тем людям. Он потерял карьеру, дом, деньги. Если это для него контроль, то для меня это конец. Повисла тишина, которую разрушало лишь тихое тиканье настенных часов. За окном где-то лаяли собаки, ревели моторы проезжающих машин и стрекотали сверчки. На Вадима давила эта тишина, глубоко вздохнув он не выдержал. — Разве тебе здесь нормально, Жень? — тихо спросил он. — Зная, что твои друзья, школа, волейбольная команда всё осталось там. В городе. Женя на секунду замерла. Перед глазами пронеслись образы её "прошлой жизни". Как она ездила на соревнования, как она проводила время с друзьями, мечтала о прекрасном будущем. Она с трудом сглотнула комок, застрявший в горле. Хотелось уткнуться в плечо брата и просто заплакать. Но Волкова улыбнулась. Той самой защитной улыбкой, когда нужно показать силу, даже в самый трудный момент. — Всегда можно построить всё сначала. Я смогу найти волейбол здесь, а ты поймать связь даже в глухом лесу. Мы выберемся, главное вместе. Ты же согласен со мной? Вадим стиснул зубы, но кивнул, полностью принимая и понимая слова сестры. — Вот и отлично, — Женя подорвалась с кровати, подбегая к открытому ноутбуку Вадима. — Давай посмотрим фильм? Ты же скачивал какой-то по дороге сюда. — Эй, не трогай ноутбук! Слегка толкнув сестру в сторону, Вадим взял в руки свою вещь, прижимая её к груди. Усевшись обратно на кровать, он нажал на включение. Яркий свет включённого экрана осветил лицо Вадима. Теперь оно было расслаблено, а губы растянулись в лёгкой улыбке. Женя с облегчением вздохнула, теперь то Вадим полностью остыл. — Ну чего ты там стоишь? Иди сюда. — парень кивнул на место рядом с собой. — Фильм успел загрузиться. Только в штаны не наложи. Это хоррор. — Посмотрим, кто из нас ещё наложит в штаны. — с громкой усмешкой Женя упала рядом с братом. Наконец-то тёмные тучи, что закрывали солнце над семьёй Волковых немного развеялись. Для брата и сестры это был лучший и тёплый момент за всё это время. Утро началось не с будильника, а с противного скрипа половиц по всему дому. Бабушка ходила по коридорам начиная утреннюю уборку. Наташа командовала на кухне готовя завтрак, а Андрей тихо сидел в кресле листая вакансии на работу. Женя открыла глаза и ещё пару секунд прислушивалась к глухим голосами родителей, всматриваясь в пожелтевший от возраста потолок. А в её старой комнате были белые потолки с красивой люстрой. Стены там увешаны плакатами музыкальных групп и журнальные фото известных волейболистов. Любимый плакат Жени был портрет Мелиссы Варгас с её автографом. Здесь же — обои и на них потерявшие свой цвет цветочки, маленькая лампа, которую уже стоит заменить и скрипучие полы. Вставать совсем не хотелось, особенно после весёлой ночи. Вадим и Женя легли совсем поздно. Сильно увлечённые фильмом они не заметили, что стрелки часов уже показывали два часа ночи. Еле заметная улыбка расцвела на лице девушки, когда та начала вспоминать ночное времяпрепровождение с братом. Как они сдерживались, чтобы не закричать на очередном скримере, как они после этого тихо хихикали. Из мыслей Женю вывел звук уведомления на телефоне. Наконец-то найдя в себе силы, девушка потянулась к устройству. На экране высветилось сообщение из группы с её бывшей волейбольной командой. Это было короткое видео. На экране высветились все знакомые лица. Все, с кем Женя пережила многое. Изнурительные тренировки, проигрыши, победы, боль из-за ушибов, радость за кубок на соревнованиях... Там была её вторая семья, её подруги и тренер Виталий Эльдарович, которого они с девчонками часто называли Виташа, а он и не был против. — «Наша любимая Женечка Волкова, — начала Яна, связующая, которая так и не успела вернуть Жене её книгу. — надеемся, что на новом месте тебе понравится.» — «Пускай ты и уехала, но помни, что для нас ты всегда будешь самой лучшей и родной!» — сзади подпрыгивала Ксюша, либеро. Ксюша была воплощением стереотипа о всех либеро. Маленькая, еле дотягивала до 157 сантиметров, но быстрая и ловкая. Женя же — со своими 176 см., часто шутила про её рост, Ксюша только поддерживала шутки заставляя смеяться всю команду. — «Мы все тебя очень любим и уже безумно скучаем. — самая высокая и старшая в их команде была Вера. Доигровщик, которая в начале претендовала на роль либеро, стараясь особо не мешать другим игрокам показывать себя, но Женя, увидев в ней явно большую силу и потенциал, переубедила её. — Не оставляем надежд, что ты вернёшься к нам назад.» — «Удачи на новом месте, Волкова. — Наконец-то заговорил Виталий Эльдарович. Он как всегда широко улыбался, глядя в камеру так, словно смотрит в глаза Жени, а не в бездушную камеру телефона. — Ты главное не забрасывай тренировки. Найди себе новую команду и продолжай идти к мечте, но никогда не забывай о нас.» Горячие слёзы потекли по щекам падая на белую простынь, оставляя на ней не только мокрые следы, но и горечь от потери прошлой жизни. Тихо шмыгнув носом, Женя поспешила ответить им. Быстро напечатав слова благодарности она отправила сообщение. — Женя, ты чего? — послышался хриплый голос Вадима. — Ты плачешь что ли? Девушка протёрла глаза тыльной стороной руки, смахивая слёзы. — Нет, всё порядке. — У тебя глаза красные. — Это потому, что мы легли поздно, не выспалась. — Женя подорвалась с кровати надевая тёплые тапочки. — Ты чувствуешь запах? Бабушка, наверное, блины приготовила. Вставай, пошли умываться. Девушка скрылась за деревянной дверью, хлопнув ею посильнее. Вадим проводил сестру подозрительным взглядом. Всё-таки он видел её слезы, видел грусть на лице, которую она так пыталась скрыть от него, делая вид, что всё хорошо. Скрип лестницы привлёк внимание семьи. Медленными шагами по лестнице спускались сонные Вадим с Женей. С громким зевком ребята плюхнулись за столом. Перед ними Лидия Павловна сразу поставила тарелки с кашей, украшенной спелой клубникой. Женя сразу почувствовала лёгкое напряжение, витавшее в воздухе. Мама старательно мыла посуду, бабушка допекала блины, стоя у печки и что-то тихо напевая себе под нос. Отец сидел в кресле уткнувшись в телефон. Брови его опустились низко, будто они имели какой вес. Сосредоточенный взгляд не замечал ничего вокруг себя, лишь экран телефона был в его интересах. — Вадим, Женя, не засиживайтесь. — проговорила внезапно мама, усердно вытирая руки полотенцем. — Нам нужно ещё успеть к 9 в школу. Андрей, ты же достал из машины документы? — Ещё вчера. — не отрывая серьёзный взгляд от телефона проговорил Андрей. — Я могу не ехать в школу? — прямо спросил Вадим. — Всё равно вы же будете подписывать бумаги. Мне что там делать? — Нет, ты поедешь. — отец, всё так же не поднимая глаз подал голос. — Зачем я там вам нужен? — Не задавай глупых вопросов. Я сказал, что поедешь! В глазах Вадима снова вспыхнула вчерашняя ярость. Он медленно положил ложку в тарелку с недоеденной кашей, отодвигая её в сторону. Женя схватила брата за руку, приводя в чувства. — Так, — внезапно от плиты отошла бабушка, беря в руки какую-то тряпку, сжимая её с такой силой, будто готовилась ударить ею внука и сына. — не ругаться! Вадим, не задевай отца, Андрей, а ты не заводись по пустякам. Нервы надо беречь, особенно сейчас. В ином случае, если продолжите бесполезные перепалки я запру вас в сарае. Повисло молчание, сопровождаемое лишь шипением масла на сковородке и звуками включённого телевизора. Школа оказалась не особо большой. Двухэтажное здание в форме буквы «Н». Внутри пахло краской и пылью, видимо за лето успели сделать ремонт. На стенах висели прошлогодние стенгазеты, плакаты «Мы за ЗОЖ» нарисованные младшеклассниками. Фотографии лучших учеников и список школьных кружков. Именно за этот список зацепилась Женя, жадно перечитывая его по несколько раз, дабы найти женский волейбол. Кто-то дёрнул девушку за рукав. Это мама ласково взглянула на дочь. — Не волнуйся, сейчас спросим у директора на счёт волейбола. Женя глубоко вздохнула и лишь кивнула. Кабинет директора был намного темнее, чем коридоры школы. Стены выкрашены в тёмные тона, столы и шкафы из гренадиллового дерева, а шторки на окне были едва приоткрыты. Директор — Виктор Михайлович сидел в своём кресле, посматривая на Андрея, который устроился на низком стуле и старательно заполнял бумаги. Наташа тихо сидела рядом с мужем, в руках сжимая сумочку, то и дело посматривая на расположившихся на мягком диване Вадима и Женю. Вадим привычно уткнулся в телефон, всем видом показывая, что делать ему здесь нечего и лучше бы остался дома. Женя же всё время бегала глазами по всему кабинету рассматривая пожелтевшие грамоты и фотографии на стене. Её пальцы непроизвольно перебирали край рубашки. — Ну вот и всё, — с улыбкой произнёс Виктор Михайлович, — формальности улажены. Вадим пойдёт в 10«Б», а Евгения в 11«А». Не волнуйтесь за детей. Классы дружные, педагоги опытные. Лидия Павловна сама когда-то в этой школе химию преподавала, так что Евгения и Вадим для нас уже как родные. — Спасибо, Виктор Михайлович. — глухо произнёс Андрей, пытаясь натянуть благодарную улыбку. — Прошу прощения, Виктор Михайлович, — слегка наклонившись Наташа подключилась к беседе. — я хотела узнать у вас по поводу волейбольной секции. Женя дёрнулась, посмотрев на маму и директора, что заинтересованно глядел на женщину. Вопрос про волейбол терзал Женю с самого приезда в Высочинск, но спросить у директора она не решалась. — Моя дочь безумно талантливая волейболистка. Она буквально живёт этим. — Яблоко от яблони не далеко падает. — Виктор Михайлович широко улыбнулся, глядя на Андрея. Волков же снова нахмурил брови опустив взгляд в пол, будто почувствовал стыд. — Так вот, есть ли у вас в школе женская волейбольная секция? Без волейбола, чувствую, Женя не проживёт. — Да, не проживу. — выпрямившись Женя отозвалась с другого угла кабинета. По кабинету разнёсся звонкий смех директора. — Не волнуйтесь, Женя не пропадёт. Женский волейбол есть у нас. Внутри Жени будто отлегло что-то тяжелое, что сдерживало её всю поездку. Наконец-то на лице растянулась искренняя улыбка, в глазах загорелся огонёк. — Когда тренировки? Есть уже расписание? — подскочив с места Женя подбежала к столу директора. Её напор успокоила тёплая рука мамы, которая легла дочери на плечо. — Прошу прощения. — Спасибо вам огромное, Виктор Михайлович, мы, пожалуй, пойдём. — встав со стула Андрей кивнул директору. — Всегда пожалуйста, Андрей Сергеевич. Ждём вас на линейку 1 сентября в 8 утра. Не опаздывайте. Наташа кивнула, идя следом за мужем к выходу. Вадим лениво встал с дивана, поплёлся за родителями, таща за руку сестру, что ещё не могла отойти от безумного прилива счастья. Они выходили из школы, и Женя уже не замечала вокруг себя ничего плохого. Её мысли были заняты волейбольной площадкой и ожиданием момента, когда она уже сможет коснуться мяча полностью растворившись в игре. В лучах августовского солнца Женя совсем позабыла о проблемах, сейчас ей казалось, что предстоящая жизнь в Высочинске будет не такой уж и плохой. Небо окрасилось в розовые и оранжевые цвета. Солнце потихоньку клонилось к закату провожая уходящий, тяжёлый день. На деревянной скамейке заднего двора нового дома Волковых, сидел Андрей — голова опущена, плечи напряжены, а пальцы крепко держат кружку с недопитым ромашковым чаем. Где-то вдалеке послышался приглушённый лай собак, тихие разговоры прохожих и шелест листвы, но Андрей, словно находясь в трансе не замечал ничего. Перед глазами мужчины всё всплывали колючие воспоминания из прошлого. Просторная волейбольная площадка, яркий свет прожекторов и гул трибун, что пришли посмотреть на игру команды Андрея Волкова. Все эти ощущения, который будто совсем недавно были его смыслом жизни, остались в прошлом. Незабываемое чувство, которое мужчина потерял, а после потерял и доход, и дом с машиной. Стыд душил мужчины сильнее любой усталости. Было стыдно из-за своих ошибок, которые он совершил, стыдно было смотреть в глаза жене, маме, сыну и дочери. Это противное чувство не отпускало. Тихие шаги привлекли внимание мужчины. Женя медленно вышла на задний двор, приближаясь к отцу. В руках она держала потёртый волейбольный мяч, который Андрей подарил ей на её пятнадцатилетие. Без спроса она села рядом и подтянулась ближе к отцу. — Папа, — тихо произнесла она. — бабушка приготовила ужин, пойдём поедим? Ты тут целый день сидишь. — Я не хочу, спасибо. — ответил отец без особого интереса. Девушка глубоко вздохнула, перебирая все возможные слова, чтобы поддержать его. — Помнишь, какие ты мне слова сказал перед моим последним матчем? Андрей устало взглянул на дочь, погружаясь в воспоминания о том дне. — «Даже если будете проигрывать, играй изо всех сил, тянись к победе?» — тихо произнёс Андрей. — Да, — кивнула Женя и вдруг подпрыгнула, вставая перед отцом. — Если теперь человек, который учил меня не сдаваться, сам сдастся, я очень разочаруюсь! Андрей горько усмехнулся, отворачиваясь от неё. — Женя, это разные вещи. Другие обстоятельства. — Нет, — твёрдо произнесла она. — Мы не остались на улице, у нас есть машина. Да, не навороченная, но главное, что есть. Я всё-таки смогу ходить на волейбол. Не всё потеряно. Нужно играть до конца. Отец смотрел на дочь пару секунд, затем снова опустил потухший взгляд в землю. Слова дочери имели логику, но внутри что-то мешало ему согласиться — страх, неуверенность и горечь поражения. Вдруг мяч с силой прилетел прямо в плечо мужчины, отскакивая в сторону. Андрей вздрогнул, чуть не выронив кружку с чаем. Женя отпрыгнула назад, вставая в позицию принимающего. — Ну давай сыграем, посмотрим, растерял ли ты хватку. — усмехнувшись Женя поманила отца рукой. — Играешь с огнём. — проговорил он, ставя кружку на скамейку и потирая плечо. — Посмотрим, кто тут ещё хватку растерял. Женя широко улыбнулась, видя, что отец идёт прямо за мячом. В его глазах опять появился азарт, который обычно появлялся перед игрой. — Внимание: Андрей Волков снова выходит на поле! — громко провозгласила Женя. — Игра началась!