Звёздный отпуск

Ночь опустилась на остров тёплым бархатом. Костёр почти догорел, оставляя после себя тлеющие угли и запах дыма. Океан тихо шептал на своей таинственном языке, звёзды отражались в тёмной воде. Они сидели на пледе, прижавшись друг к другу. Бо смотрел на огонь, Шон смотрел на Бо. — Ты так и будешь на меня смотреть? — спросил Бо, не поворачивая головы. — Весь отпуск, — ответил Шон. — Может, дольше. Бо повернулся. В его глазах плясали отблески пламени. — Шон, — сказал он, — я хочу… — он запнулся, — я хочу тебя. Не как солдат солдата. Не как тандем тандем. Как… мужчина мужчину. Шон почувствовал, как сердце пропустило удар. — Бо… — Я никогда не говорил этого раньше. Ни с кем. — Бо смотрел прямо на него, не отводя глаз. — Только с тобой. Потому что только ты… только ты для меня существуешь. Шон молчал. Потому что если бы он заговорил, то заплакал бы. А он не плакал. Никогда. Но сейчас… — Я тоже тебя хочу, — сказал он. Голос дрогнул, но выдержал. — Всегда хотел. С первого дня. — В горах? — спросил Бо. — Ещё раньше. Когда ты впервые посмотрел на меня в Академии. Ты смотрел так, будто я был… чем-то важным. — Ты был. Ты есть. Ты будешь. Бо потянулся к нему. Медленно, словно давая возможность отстраниться. Шон не отстранился. Поцелуй был другим. Не таким, как в воде, не таким, как у костра. Глубоким. Требовательным. Жадным. Шон запустил пальцы в мокрые волосы Бо, притянул ближе, чувствуя, как тот дрожит не от холода, а от желания. — Здесь? — прошептал Бо, отрываясь от губ. — Здесь, — ответил Шон. — Никто не увидит. Только звёзды. — И океан. — И океан. Бо улыбнулся той самой улыбкой, от которой у Шона внутри всё переворачивалось. — Тогда не будем их разочаровывать. Он опрокинул Шона на плед, навис сверху, глядя в глаза. — Ты красивый, — сказал он. — Знаешь? — Догадываюсь. — Невыносимо красивый. — Бо… — Я люблю тебя, — перебил он. — Хочу, чтобы ты знал. Не только через связь. Вслух. Я люблю тебя, Бо. Шон не ответил словами. Он потянул Бо вниз, целуя так, чтобы тот понял всё без слов. Они любили друг друга на песке, под звёздами, под шум океана. Медленно, страстно, нежно. Каждое прикосновение — как обещание. Каждый вздох — как клятва. Поцелуи становились всё более требовательными и жаркими. Нежные прикосновения рук возбуждали всё сильнее. Волны удовольствия омывали их, словно морской бриз. Наконец Бо, не выдержав, одним рывком вошёл до упора. От такой близости тело Шона задрожало от удовольствия. Движения Бо были ритмичными и глубокими, и с каждым разом приносили всё больше удовольствия, приближая их к вершине экстаза. Бо остановился на мгновение, чтобы перехватить Шона в районе поясницы и прижать любимого ещё ближе к себе. Они шептали друг другу нежности и от сладости терялись в пространстве. Экстаз приближался с невероятной скоростью. Яркая вспышка, и они распались на частицы, и каждая из них дарила наслаждение. А когда всё закончилось, они лежали, переплетённые, глядя на Млечный Путь, растянувшийся над океаном. — Шон, — прошептал Бо. — М? — Я хочу, чтобы так было всегда. — Будет, — ответил Шон. — Я обещаю. И звёзды над океаном, там, где они кончаются, отразились в воде, как тысячи маленьких солнц. Они проснулись от того, что солнце поцеловало их лица. Шон открыл глаза первым. Плед сбился, песок прилип к коже, где-то вдалеке кричали чайки. Бо спал рядом, уткнувшись носом ему в плечо, и его дыхание было спокойным, ровным. «Как же я люблю тебя», — подумал Шон. Бо, не открывая глаз, улыбнулся. — Я слышу, — прошептал он. — Я знаю. — Тогда повтори. — Вслух? — Вслух. Шон повернулся к нему, убрал волосы с его лба. — Я люблю тебя, — сказал он. — Люблю. Люблю. Люблю. Бо открыл глаза. В них отражалось утро, океан и что-то бесконечно тёплое. — Достаточно, — сказал он. — А то я никогда не встану. — А и не надо вставать. Мы в отпуске. — Ты говорил, что хочешь научить меня серфингу по-настоящему. Не на спор, а чтобы я умел. — Я передумал. — Тактик меняет планы? — Тактик хочет провести последний день, не вставая с песка. Бо рассмеялся. Сегодня его смех был другим — не таким громким, как вчера, а тихим, почти невесомым. Словно он боялся спугнуть это утро. — Ладно, — сказал он. — Валяйся. А я пойду покорять волны. — Без меня? — Ты сам сказал: «Я передумал». — Бо встал, стряхнул песок с плеч, потянулся, хрустнув позвоночником. — Посмотрим, как твой ученик справляется без учителя. — Бо, будь осторожен… — Я всегда осторожен. — Это неправда, и мы оба это знаем. Бо обернулся. Улыбнулся. — Я буду осторожен ради тебя. Обещаю. Он взял доску и побежал к воде. Шон смотрел ему вслед, чувствуя, как внутри разливается странное тепло — смесь гордости, нежности и лёгкой тревоги. Они провели день на пляже. Плавали, загорали, ели фрукты. Смеялись. Целовались. Строили планы на будущее, в котором не было войны. — Купим дом на этом острове, — сказал Бо, лёжа на песке и глядя в небо. — Маленький. С верандой. Чтобы ты мог пить свой чай по утрам и смотреть на океан. — А ты? — А я буду спать до полудня. Я заслужил. — Ты заслужил всё, — тихо сказал Шон. Бо повернул голову, посмотрел на него. — Даже тебя? — Особенно меня. Они не знали, что этот день станет последним в их земном рае.

***

Шон проснулся среди ночи от того, что тандем-связь завибрировала — сигнал тревоги. Он сел, оглядываясь. Бо уже стоял на ногах, вглядываясь в темноту. — Ты тоже чувствуешь? — спросил он. — Да. Что-то не так. Шон потянулся к индивидуальному устройству, активировал сканеры. Экран вспыхнул красными точками. — Два корабля. Идут на посадку. В пяти километрах от нас. — Чьи? — Сигнатура «Фантомов». — Шон увеличил изображение. — Десантные капсулы. По десять человек в каждой. — Двадцать, — выдохнул Бо. — Против двоих. — У нас нет оружия. — У нас есть песок, доски, кокосы и мы. — И мы, — кивнул Шон. Они переглянулись. В глазах Бо не было страха — только холодная, знакомая решимость. Шон чувствовал то же самое. — Сколько у нас времени? — Десять минут. Может, пятнадцать. — Хватит, — сказал Бо. Они не стали прятаться. Не стали бежать. Они встали на песке, лицом к джунглям, откуда должны были прийти пираты, и ждали. Рука об руку. Плечом к плечу. Как всегда. Они пришли из темноты: двадцать теней в чёрных скафандрах, с бластерами и виброножами. Лидер «Фантомов Разрыва» шёл впереди. Он снял шлем, и в свете звёзд его лицо казалось маской бледной, безжизненной. — Смотрите-ка, — сказал он. — Наши беглецы. Отдыхаете? — Ты, — голос Бо был холоден. — Как ты нас нашёл? — Вы оставили след. Ваш истребитель. Его маскировка хороша, но не для наших новых сканеров. Мы шли по вашему курсу три дня. — Три дня? — переспросил Шон. — Зачем ты ждал? — Хотел посмотреть, как вы отдыхаете. Как спите. Как… любите друг друга. — Он скривился. — Думал, оперативники Альянса более сдержанны. — Мы не оперативники сейчас, — сказал Бо. — Мы в отпуске. А ты извращенец. — Отпуск закончился. Лидер подал знак. Пираты начали окружать их, беря в кольцо. — У вас есть выбор, — сказал лидер. — Вы отдаёте мне свой истребитель и секрет тандем-связи. Как вы чувствуете друг друга на расстоянии. Как сражаетесь как одно целое. — Он усмехнулся. — За это я, возможно, оставлю вас в живых. — А если нет? — спросил Шон. — Тогда я заберу ваши тела и вырежу этот секрет из ваших мозгов. Мне не привыкать. Бо сделал шаг вперёд. — Попробуй. Бой был жестоким. Бо двигался, как пламя — непредсказуемо, стремительно, смертоносно. Он выхватил вибронож у первого же пирата, перерезал горло второму, ударил третьего ногой в висок. Шон был тенью — тихой, точной, смертельной. Он просчитывал траектории ударов, подставлял плечо там, где Бо мог пропустить удар, отбрасывал противников песком в глаза. Они были единым целым. Два тела, один ритм. Но их было двое. А пиратов — двадцать. Бо получил первый удар через пять минут. Бластерный заряд обжёг плечо. Он зашипел от боли, но не остановился. — Бо! — крикнул Шон, чувствуя его боль через связь. — Я в порядке, — ответил тот, ломая руку очередному противнику. — Прикрой слева! Шон развернулся, принимая удар на предплечье. Кость хрустнула, но он не вскрикнул. Просто ударил в ответ наотмашь, с такой силой, что пират отлетел на три метра. — Шон! — теперь крикнул Бо. — Я в порядке, — повторил Шон, хотя рука горела огнём. Через десять минут на песке лежало пятнадцать тел. Пятеро отступили в джунгли. Лидер стоял в окружении последних четверых, и в его глазах был страх. — Вы… вы демоны, — прошептал он. — Мы — тандем, — сказал Бо, подходя ближе. — Ты не знал, на кого охотился. — Я знал. Я просто не думал, что вы настолько… — Опасны? — закончил Шон. — Ты прав. Мы опасны. Особенно когда нам есть что терять. Они взяли их в плен — лидера и четверых бойцов, которые не успели сбежать. Но сначала нужно решить что-то с капсулами. — Топи их, — сказал Бо, когда они подошли к десантным капсулам. — В океан. Чтобы никто не нашёл. — Марианская впадина? — предложил Шон. — Идеально. Они загрузили тела убитых в капсулы, запрограммировали автопилот на погружение в самую глубокую точку океана — почти одиннадцать километров вниз, где давление раздавит металл, как бумагу. — Прощайте, — сказал Бо, закрывая люк последней капсулы. Капсулы ушли под воду. Океан сомкнулся над ними, скрывая следы бойни. Они привели связанных пленников на пляж. Лидер сидел на песке, глядя на них с ненавистью. — Ты думал, что победишь? — спросил Бо. — Я думал, что вы слабее, — ответил лидер. — Ошибся. — Вижу. Шон стоял рядом, сжимая раненую руку. Кровь капала на песок. — Что будем с ним делать? — спросил он. — Заберём с собой, — ответил Бо. — Альянсу нужны ответы. Откуда у них новые сканеры. Кто их финансирует. Где остальные базы. — А если они не будут говорить? — Будут, — Бо посмотрел на лидера. — У нас есть методы. Лидер усмехнулся, но в его глазах был страх. — Ваш Альянс не спасёт вас, — сказал он. — На орбите наш крейсер. Он видел, как вы уничтожили капсулы. Он видел, куда вы полетите. Бо и Шон переглянулись. — Тогда нам нужно уходить, — сказал Шон. — Сейчас. — А они? — Бо кивнул на пленных. — Забираем. Истребитель взлетел, когда первые лучи солнца коснулись вершин пальм. Шон вёл машину, несмотря на раненую руку. Бо сидел рядом, сжимая в руке земную купюру — ту самую, которую взял на память. Сзади, в транспортном отсеке, лежали связанные пленные. — Крейсер на орбите, — сказал Шон, глядя на экран. — Засёк нас. — Уходим в прыжок? — Они успеют выстрелить. — Тогда уходим через пояс астероидов. Там нас не достанут. — Рискованно. — Но это единственный шанс. Шон кивнул. Он доверял чутью любимого. Всегда. Истребитель вынырнул в облака, выходя на орбиту. Крейсер «Фантомов» висел прямо по курсу: огромный, чёрный, с орудиями, нацеленными на них. — Приготовься, — сказал Бо. — К чему? — К манёвру. Он перехватил управление. Истребитель метнулся в сторону, уходя от первого залпа, потом вниз, к кольцу астероидов. Камни размером с дом проносились мимо, и каждый мог стать смертельным. — Держи, — сказал Бо, передавая управление обратно. — Я прикрою. — Чем? — Этим. Он активировал кормовые орудия. Несколько точных выстрелов, и ближайшие астероиды взорвались, создавая облако обломков, сквозь которое крейсер не мог стрелять. — Есть окно! — крикнул Шон. — Пять секунд! — Прыгаем! Истребитель нырнул в гиперпрыжок за секунду до того, как очередной залп прошил пространство, где они только что были. Звёзды превратились в полосы света. Погоня осталась позади. Они вышли из прыжка в нейтральном секторе. До базы Альянса — два часа лёту. Шон откинулся в кресле, выдохнул. — Живы, — сказал он. — Живы, — кивнул Бо. Он посмотрел на купюру в своей руке. Потом на Шона. — Любимый, — сказал он. — М? — Мы вернёмся на этот остров? — Обязательно, — ответил Шон. — Когда всё закончится. — Когда это будет? — Не знаю. Но я обещаю. Бо аккуратно сложил и сжал в кулаке купюру. — Хорошо, — сказал он. — Я подожду. Они летели сквозь звёзды, увозя с собой пленных, раны и память о месте, где были счастливы. А на острове, в расщелине скалы, осталась капсула с двумя цветами — красным и белым. И следы на песке, которые смывала волна. Но обещание осталось.