Любимый, ты идиот!

Миша вышел из такси у нужной улицы, задрал голову, пытаясь разглядеть номера домов и довольно усмехнулся — сюрприз удался. Он не предупреждал Влада. Влад не знает, что он здесь, скорее всего, даже не догадывается. Это спонтанное решение просто сесть на поезд в Алматы, пересечь границу, полтора дня трястись в плацкарте, почему-то сейчас казалось безумно правильным. На телефоне три жалких процента и до дома Влада, кажется, ещё несколько кварталов. Шайдоров шёл по более-менее знакомому по видеозвонкам двору: сбоку дороги были высажены (вероятно, самой природой) несколько аккуратных кустарников, по всему асфальту равномерно разлеглись небольшие ямки, которые Миша осторожно обходил, и он был уверен — это именно тот двор, что видел, созваниваясь с другом. Он открыл переписку с Владом на телефоне и трепетно потянулся к кнопке записи голосового. — Вла-а-ад, — сказал парень в динамик телефона, шагая по мокрому, от времени потрёпанному асфальту. — Я в Питере. Да, сюрпри-и-из. Подхожу к твоему дому, так что будь добр, встреть своего... ну... меня. Миша замялся на полуслове, но отправил, затем сунул телефон в карман джинсов. Он выдернул наушник из одного уха, и синхронно с этим заиграла любимая группа Влада. Парень свернул за угол, потом ещё за один, потом остановился и вдруг понял, что не видит знакомой жёлтой стены и того самого граффити с котом, которые Влад показывал по видеозвонку. Остановившись, он вытащил телефон. — Твою мать, — выдохнул Миша, крутанувшись на месте. — Влад, я, кажется, потерялся. Тут какие-то гаражи и бомж с собакой, а твоего дома нет. Шайдоров отправил следующее голосовое, нервно хохотнув в конце, но ответа не было. В чате тишина. Влад мог быть на работе, мог не слышать, а мог и игнорировать. Неужели, обиделся, что Миша без предупреждения? Шайдоров взглянул на уровень заряда. Два процента. В наушниках заиграла следующая песня, и он пошёл наугад, надеясь вырулить к знакомому перекрёстку — не вырулил. Небо, которое минуту назад просто хмурилось, в какой-то момент покрыли серые густые облака. — Да ёбаный в рот! — выдохнул он, пытаясь прикрыть телефон рукой, но было поздно. Дождь закапал сначала крохотной, едва ощутимой моросью, стуча об экран мобильника, а буквально через минуту капли были уже с желудёвый орех. — Да бля-я-я! — заорал Миша, перекрикивая шум воды. Он стал промокшим за три секунды. Чёлка прилипла ко лбу, кроссовки хлюпали, а в голове пульсировала только одна мысль: Влад не найдёт меня. Я где-то в спальном районе Питера, без связи, без денег (они в телефоне), без малейшего понятия, где его чёртов дом. Он побежал. Бегал, честно говоря, так себе: спотыкался о каждый бордюр (или как в Петровской столице его называют — поребрик), на бегу чуть не въехал в столб и трижды проскочил мимо одной и той же скамейки, не зная, в какую сторону ему бежать. Ливень хлестал по лицу, смешивая слёзы отчаяния и холодную воду. Миша чувствовал себя героем какого-то дурацкого хоррора, где каждый подъезд был одинаково чужим, и где по сценарию вот-вот выпрыгнет какой-нибудь, к примеру, Фредди Крюгер. — Вла-а-ад! — крикнул он в пустоту, но ветер унёс звук куда-то в холодный воздух. Бегая с пять минут Миша наконец выдохся. Он рухнул под какой-то козырёк, прислонился спиной к стене и закрыл глаза. Дождь барабанил по козырьку, вокруг ни души, заметив это, Миша почувствовал ещё больший дискомфорт. — Всё, приехали, — пробормотал Шайдоров недовольно. — Можно умирать. В Питере, под ссаным забором. Спасибо, Влад, за то, что ты так тепло встретил своего друга. — съязвил он, будто бы Влад мог его слышать. Тем не менее, ему бы хотелось, чтобы Влад это слышал. Вдруг за его спиной что-то щёлкнуло, коротко, почти неслышно. Миша не успел обернуться, его схватили за локоть сзади, что он дёрнулся, но не смог вырваться. Чья-то горячая ладонь стиснула его руку мёртвой хваткой, и его буквально протащили в открывшуюся дверь. — Эй, ты! Пусти! — Миша попытался упереться ногами, но подошвы назло, будто намазанные мылом, скользили по мокрому полу. — Какого хуя?! Отпусти, я сейчас кричать буду! — Отпусти! — заорал он снова, пытаясь вырваться. — Отпусти, блять! Кто это? Я буду кричать! Слышишь? Я буду орать на весь дом! А потом и правда заорал, что есть мочи. — Помогите! Пожар! Полиция! Караул! Он дёрнулся, ударил свободной рукой по чьему-то плечу, но его руку только сильнее скрутили. Из темноты раздался чей-то мужской, до боли знакомый голос, такой злой и спокойный одновременно. — Да ори сколько влезет. Мне же легче будет тебя найти. Миша хотел возразить, но замер на полуслове. Входная дверь захлопнулась с такой силой, что стены заходили ходуном. Этот неизвестный парень всё же отпустил Мишу, а затем прижал спиной к двери, не дав тому даже отдышаться, как минимум понять, что вообще происходит. Так сильно прижал, что лопатки впились в дерево. Рюкзак больно стукнул по позвоночнику, Шайдоров поднял глаза. Это Влад. Злой Влад. Очень злой Влад. — Ты. Совсем. Охуел? — каждое слово Влад выцеживал сквозь зубы, дробя предложение и выдерживая паузу между словами, челюсти были сжаты, на скулах ходили желваки. — Ты где шлялся, Миша?! Я тебя два часа ищу! Два часа! Ты голосовое прислал, потом «я потерялся» и пропал нахуй! Телефон не отвечает, дождь такой, что ни хера не видно, я весь район обежал! — Я… — попытался выпалить Миша, но Влад не дал. — Молчи! — рявкнул он. — Я уже звонить Илье хотел, в полицию, блять, звонить. Дикиджи рвано выдохнул, провёл мокрой ладонью по лицу и вдруг стукнул кулаком по двери, прямо рядом с Мишиной головой, отчего тот дёрнулся, но Влад не дал сдвинуться, упёрся второй рукой в дверь с другой стороны. Миша смотрел на него, не узнавая. Тот Влад из переписки, который всегда был мягким, милым, с подколами, с бесконечными мемами про котов и «спокойной ночи, солнце» сейчас почему-то просто был вне себя от ярости. Он был на взводе, даже Мише был слышен шум кипящей в его венах крови. Шайдорова вдруг осенило. — Ты... волновался? — тихо спросил тот. — Волновался? — он рассмеялся — невесело, на грани истерики. — Я чуть инфаркт не схватил, Миша. Я представил всё! Что ты под машину попал, что тебя ограбили, что ты тонешь где-то в Неве. Телефон дохлый и я ничем не могу помочь. Я побежал в одном свитере под этот ливень, потому что ты, блять, идиот, решил сделать сюрприз! Влад отвернулся, сделал шаг назад. — Я волновался за тебя так, как... — голос сорвался. — Как за своего парня. Это знаешь естественно. — Как за... кого? — переспросил он. Влад резко повернулся. — За парня, Миша. За своего парня. Последний месяц, если ты вдруг не заметил. — Мы встречаемся? — Миша даже рот приоткрыл от удивления. — В смысле встречаемся? Я думал, мы... ну, типа... общаемся. Как друзья, или что-то вроде того... Дикиджи замер, на его лице медленно проступило такое недоверчивое выражение, с презрением в зрачках, будто ему только что сказали, что Земля плоская. — Друзья? — голос Влада стал очень тихим, он искренне удивлённо вскинул брови, будто бы то, что они встречаются было всем давно известным фактом. — То есть я тебе «спокойной ночи, любимый» пишу, мы каждый день созваниваемся по два часа, я тебе обещаю, что приеду в Алматы на Новый год, а ты думал, что мы друзья? Миша открыл рот, закрыл, захлопал ресницами, затем снова открыл — ну прямо как в романтическом ситкоме. — Ну, я... то есть... а я не знал! — выпалил он наконец. — Ты не говорил! Илья с Петей просто познакомили нас, ты был милый, я думал, мы в режиме... ну, знаешь, почти дружба, но с намёком на что-то большее когда-нибудь потом! Влад прикрыл глаза. Постоял так секунд пять, потом тихо, очень тихо спросил. — То есть ты приехал из Казахстана в Питер без предупреждения, потому что мы... почти друзья? — Ну... — Миша почесал затылок. — Я думал, это будет романтично. Сюрприз. А ты... ну, обрадуешься. — Я обрадовался, — Влад открыл глаза. — Когда услышал первое голосовое. Я обрадовался так, что чуть с лестницы кубарем не скатился. А потом ты пропал. Миша почувствовал, как плотно спина упирается в дверь, а Влад нависает сверху. Мокрый, злой, но какой-то родной уже, что ли. За месяц переписки он изучил каждое его сообщение, каждое «ладно, спокойной ночи», которое на самом деле значило «не ложись, давай ещё поговорим», которое он понимал где-то на подкорке, слишком слабо, чтобы не ложится и болтать со своим особым дружком ещё долго-долго. Хотя, он тоже этого хотел, но всё-таки зачем-то из раза в раз ложился в постель. — Ты не сказал, что мы встречаемся, — тихо повторил Шайдоров. — Ты просто вёл себя так, будто это само собой разумеется. — А ты не спросил, — так же тихо ответил Влад. — Просто вёл себя так, будто ничего особенного не происходит. Они смотрели друг на друга. Стало так бесшумно, дождь по ту сторону уже практически утих, единственным его знаком было лишь тихое дребезжание последних капель по балконам. — И что теперь? — спросил Миша. Влад усмехнулся устало, но уже не злостно. — А теперь я, наверное, должен тебя поцеловать, потому что мой парень приехал за тысячу километров, чуть не утонул в луже и промок до нитки, и если я этого не сделаю, то я, блять, не знаю, зачем вообще всё это. Миша не успел ответить, Влад взял его лицо в ладони. Холодные пальцы, мокрые волосы, капли дождя с ресниц падали на Мишины щёки, прохлада от дождя в сладком контрасте с жаром, что появлялся в груди, тут же оседая где-то в животе — что может быть приятнее? — Я злюсь на тебя, — шепнул Влад перед самым поцелуем. — Очень злюсь. — Знаю, — выдохнул Миша. И Влад сорвался. Он вжал его в дверь так, что та жалобно скрипнула, и Миша даже не понял, кто из них дрожит — то ли он сам от холода, то ли Влад от ярости, которая вдруг перетекла во что-то совсем другое. Губы у Влада были горячими и грубыми, он целовал так, будто хотел выместить весь этот двухчасовой ужас, всю беготню под ливнем, все немые телефонные гудки. Кусал, требовал, не давал дышать. Миша ответил, сначала робко, ведь всё-таки, это их первый поцелуй, а он даже не был уверен, что они пара. Влад прорычал ему в губы что-то невнятное, схватил за затылок, притянул ближе, и Миша сдался. Просто сдался, растаял в его руках, подобно мягкому воску. Потому что пахло от Влада дождём, потом и чем-то родным, тем самым, что не распознать по видеозвонку. Влад воспользовался Мишиной уязвимостью, скользнул языком глубже, отчего поцелуй стал плотнее, жарче до того, что колени почти дрожали. Миша зарылся пальцами в его мокрые волосы, притянул ближе, отвечая с той же жадностью, будто боясь, что Влад передумает. — Чёрт, — выдохнул Влад, отрываясь на секунду. Глаза тёмные, зрачки расширены, дыхание сбито. — Ты… я тебя убью потом. Ладно? — Договорились, — хрипло ответил Миша и сам потянулся за следующим поцелуем. Теперь медленнее. Дикиджи вдруг обмяк, провёл ладонями от его щёк вниз, по шее, по плечам, сжал локти, будто проверяя, не исчез ли тот. Миша чувствовал, как дрожат его пальцы. Или свои? Или у обоих? — Ты... — выдохнул Влад между поцелуями, — ты не представляешь... — Что? — шепнул Миша, чувствуя, как горят запятнанные страстью губы. — Как я боялся. Влад уткнулся лбом ему в плечо, тяжело дыша. Миша чувствовал, как колотится его сердце. — Всё, — прошептал Влад глухо. — Всё, хватит. Заходи уже, Христа ради. Шайдоров нервно хихикнул. — У тебя там чай есть? — И чай, и плед, и сухие штаны. Иди, блять. Он отступил на шаг, потянул Мишу за руку, втаскивая в коридор. Тот едва переставлял ноги, что идти вовсе не хотели. Рюкзак съехал на одно плечо, но ему было плевать. Влад закрыл дверь уже спокойнее, повернул ключ, щёлкнул замком, потом включил свет в прихожей. Квартира оказалась маленькой, с тридцать квадратов, но такой уютной. Миша узнал эту серую стену с постерами, микровелюровый диван, лампочки над кухонной стойкой, что иногда мелькали на заднем плане видеозвонков, наконец всё было по-настоящему. Не на экране, а вживую. И чувства были тоже самые что ни на есть настоящие. Там пахло чем-то особенным, к чему Миша не привык — у него дома по-другому пахнет. И ему не разобрать, что это за аромат, даже на ум ничего не приходит. Просто пахнет чем-то новым и приятным. В квартире точно теплее, но Шайдоров от холодного душа дождя ещё не успел отойти как следует, отчего его руки подрагивали. — Снимай это всё, — Влад в прихожей уже стягивал с него рюкзак, расстёгивал мокрую куртку дрожащими пальцами. — Ты синий, как чёрт. Раздевайся. — А ты не будешь смущаться? — попытался пошутить Миша, но зубы стучали, и шутка не удалась. — Миша, — Влад поднял на него глаза — усталые, красноватые. — Я только что целовал тебя как ненормальный у входной двери. Снимай штаны. Миша послушно стянул джинсы, неприятно прилипшие к ногам. Влад всучил ему своё худи. — Иди в душ. Я сейчас чай сделаю. — А ты? — А я переоденусь и успокоюсь, потому что если я сейчас не успокоюсь, то мы в душ пойдём вместе, и чай остынет. Миша хотел сказать что-то едкое, но Влад уже развернул его и легонько подтолкнул в сторону ванной. Душ был долгим. Миша стоял под горячей водой, смотрел, как с него стекает грязный питерский ливень, пытался в полной мере осознать, что он у Влада в квартире. Влад только что поцеловал его так, что подкосились ноги. И они, оказывается, уже месяц как встречаются. — Ебануться, — прошептал Миша в кафель, по-идиотски радостно улыбнувшись уголком губ. В дверь постучали. — Там полотенце на стиралке, чай на столе. И не спи там. — Иду. Миша вылез, вытерся, натянул нижнее бельё, которое хоть как-то высушил феном, Владово худи — огромное, до середины бедра, затем вышел на кухню. Влад сидел за кухонной стойкой в серой футболке и домашних штанах. На столе стояли две кружки, где из одной из них Влад попивал горячий чай, не отрывая глаз от улицы за окном. Услышав шаги, он поднял голову. — Иди сюда, — сказал тихо, почти прошептал. Миша подошёл, Влад потянул его за руку, усадил рядом, накинул сверху плед, сунул в руки горячую кружку. — Пей. И не вздумай простыть, — буркнул он, но голос уже дрожал на грани. — А ты? — Я уже промок. Переживу. Миша сделал глоток. Чай был сладким, с мятой и лимоном. — Влад, — сказал Миша, ставя кружку на стол. — Я правда не знал, что мы встречаемся. Я думал... ну, типа... мы флиртуем. Долго. И я ждал, когда ты скажешь что-то вроде «давай встречаться». А ты не говорил. А я боялся спросить, вдруг показалось. — Показалось, — Влад усмехнулся, покачал головой. — Миш, я тебе цветы на восьмое марта заказал с доставкой в Алматы. Ты забыл? Ты тогда написал «спасибо, котик». — Ну... котик — это же не парень. — А кто? — Ну... — Миша завис. — котик, с которым я хочу отношений. Более, чем дружеских. Я хочу стать парнем этого котика. Влад посмотрел на него. Смотрел долго, взгляд был длинным, обдумывающим. Потом он наклонился через стол и взял Шайдорова за руку. — Слушай, — начал Влад. — Давай проясним. Прямо здесь и прямо сейчас. Ты мой парень? Миша сглотнул. — Твой, — сказал он, и слово вышло увереннее, чем он ожидал. — Я твой парень? — Да, блять, — Миша даже рассмеялся. — Конечно да. Ты и до этого был, я просто тормоз. — Ладно, — Влад кивнул, серьёзный, но в уголках губ уже играла улыбка. — Теперь мы официально встречаемся. Просто один из нас не в курсе был. — Очень романтично, — фыркнул Миша. — А ты хотел воздушные шарики и «выходи за меня»? — Нет, — Миша подвинулся ближе, зарылся носом в плечо Влада. — Я хотел, чтобы ты меня поцеловал ещё раз. Только не у двери, а нормально. Влад повернул голову, посмотрел на него сверху вниз. — Нормально — это как? — Не знаю, — Миша поднял лицо. — Давай проверим. Когда Влад льнул к его губам, сердце Миши забилось вдвое быстрее, прямо как это было в подъезде полчаса назад, или как когда Влад прислал ему цветы. Второй поцелуй был совсем другим. Медленным, вкусным, трепетным. Поцелуй только начался, но Шайдоров уже готов по нему скучать. Влад держал его за затылок, невесомо водя большим пальцем по скуле, а Миша вцепился в его свитер и чувствовал, как в груди целебно разливается что-то огромное, как тот самый чай с мятой — горячее и сладкое. Ему так тепло рядом с Владом, он хотел растянуть этот момент на подольше, выжать из поцелуя максимум. Он прижался к Владу всем телом, ощущая всё приготовленное специально для него тепло. Когда они оторвались друг от друга, Миша выдохнул. — Вот теперь нормально. — Не жалуюсь, — усмехнулся Влад и притянул его ближе, укутывая в плед. — Завтра будем разбираться, что ты за сюрпризы мне делаешь. А сегодня — спи. — А ты? — А я посплю на диване. Миша фыркнул. — Ещё чего. Я приехал за тысячу километров, чтобы спать один? — Ты уверен? — Влад, — Миша зевнул и уткнулся ему в грудь, улыбаясь. — Я сейчас усну прямо здесь, так что решай быстрее. Влад молчал секунду, потом встал, потянул друга (?) за руку в спальню. — Ладно. Но если будешь храпеть — выгоню. — Не буду, — пообещал Миша, падая на кровать. Через пять минут он уже спал, свернувшись клубком под боком у Влада, сжимая край его футболки в кулаке. Влад долго смотрел на него, на ещё не высохшие после ванной волосы, на ресницы, на едва приоткрытые губы, чуть припухшие после поцелуя. Он прекрасен. Потом осторожно, боясь разбудить, убрал прядь с его лба, провёл пальцем по щеке. Миша во сне улыбнулся и сильнее вцепился в его футболку. — Дурак, — одними губами сказал Влад. — Какой же ты дурак. Он потянулся, выключил ночник, и комнату накрыла темнота. Влад притянул Мишу ближе, уткнулся носом в макушку. Телефон Шайдорова так и лежал в кармане мокрых джинс, севший до нуля процентов, с непрочитанным голосовым, которое он так и не успел послушать до конца, но это уже неважно. Влад закрыл глаза и подумал, что Миша здесь, приехал к нему через всю страну без предупреждения. Потерялся, промок, заорал под его дверью и теперь спит в его футболке, сжимая край так, будто боится, что всё это исчезнет, растворится, словно мираж. — Добро пожаловать домой, — прошептал Влад в темноту. Миша не ответил, только вздохнул во сне и придвинулся ближе.