Цена Вопроса

Рука, в которой была зажата «розочка», тряслась крупной дрожью. Он смотрел на вошедших и чувствовал, как ненависть и ужас разливаются внутри ледяной тяжестью. Он мечтал лишь о том, чтобы они были мертвы. Хоть в одной вселенной. И Костенко, и Гиреева. У них был шанс сбежать. Мизерный, но был, когда они смогли подстрелить Костенко. Если бы только не она на своём чертовом мотоцикле — расстреляла почти в упор прямо на выходе из здания. Паша уцелел чудом. И таким же чудом во время перепалки смог столкнуть Гирееву на линию огня так, что пуля, которая предназначалась ему, попала в неё. Он до сих пор помнил, как её тело упало в бассейн, и помнил, как озверел тогда Костенко. И, наверно, лучше бы тогда убил его вместе с остальными. Лучше бы Паша бросил этот грёбаный прибор с высоты. — Не подходите! — выпалил Вершинин. Один из сотрудников охраны рванул к нему, но был невозмутимо остановлен Костенко, перекрывшим ему путь рукой и протянувшим ему свою папку. — В чем дело, молодой человек? Чем мы вам так не понравились? — спросил он. Гиреева покосилась на него, едва заметно приподняв бровь, но промолчала. Предпочла позволить ему разбираться. И если Костенко был ещё узнаваем, то вот она... Мало походила на ту, кого видел Паша тогда, в Припяти. Сейчас перед ним стояла женщина в безупречном черном костюме. Укороченный пиджак, галстук, брюки прямого кроя, тугой хвост, в который были собраны высветленные в почти белый волосы. Тогда он видел её другой. Она была настолько худощавой, что скулы казались острыми, как нож, под глазами залегли глубокие тени, черная потертая кожанка, она мелко тряслась то ли от отходняка, то ли от нехватки дозы. И взгляд. Пустой и безразличный. Того, кому терять нечего. А сейчас она была просто спокойна, как удав. — Вы нас не знаете? — недоверчиво спросил Вершинин, чувствуя, что к нему прикованы взгляды всех, кто был в помещении. — А должны? — задал встречный вопрос Костенко. Он не знал. Паша почти верил в то, что они ничего не знают. Но воспоминания были свежи. О том, как они без капли сожаления устроили кровавую бойню. — Зачем вы здесь? — Чтобы сделать то, о чем вы просили. Вы же хотели, чтобы вас отправили домой? — наконец вступила в диалог Гиреева. — Но для начала мы бы хотели с вами поговорить. Чушь! У Паши голова шла кругом от того, насколько она была другой. Такого просто не могло быть. Для Костенко, быть может, жизнь и поменялась, если он остался в КГБ. Но для наркобаронши, которой было года три на момент взрыва...? Вершинин даже думать не хотел, как это случилось. Крыша встретила их жарким солнцем и ясным небом, а затем историей о пропавших детях и вопросом: почему именно эти имена? Всё сходилось и казалось очевидным. В этой реальности они умерли ещё будучи детьми, но другие они — вот стоят. Живые и почти невредимые. С крыши Костенко и Гиреева спускались вместе. — Почему я иду этим заниматься? — спросила девушка, одергивая край пиджака. — Сань, я похож на модного эксперта? — спросил мужчина, одаривая коллегу очень красноречивым взглядом. — У меня три одинаковых рабочих костюма, и это всё, на что я способен. А всю повседневную одежду выбирала ты с криками: «Да сними ты наконец эти уебищные джинсы, купи нормальные!» Если этим займусь я, то на них будут смотреть как на дебилов. Саша в ответ закатила глаза: — Ты мне должен будешь за это. Я офицер, а не стилист. — До вылета всё равно есть время, развеешься, пройдешься по магазинам, себе что-нибудь глянешь. Не ной, ладно? С меня пиво, когда вернемся. За моральные страдания. Гиреева открыла было рот, чтобы съязвить, но её прервал вибрирующий в кармане телефон. Звонок по «Скайпу». — Да, родной? — ответила Саша, останавливаясь около перил широкой лестницы. — Саш, скажи, что ты сейчас с Костенко? Вас это очень заинтересует, — проговорил голос с той стороны. Он включил видеосвязь, и на экране вырисовался патлатый молодой человек с хитрой полуулыбкой. — Не поверишь, я тут, — Костенко подошел ближе, опершись на перила рядом с коллегой и заглянув в экран. — Я тут залез в финансовые отчеты «Глобал Кинтек» и нашёл кое-что интересное, — на экране появился монитор компьютера с кучей строк, содержавших в себе цифры, адреса и номера счетов. — Через час после того, как вы вылетели в США, Киняев перевёл пятнадцать миллионов на объект в Чернобыле. Не знаю, что вы там нашли, но он явно начал суетиться и сдвигать сроки работ. Ему зачем-то нужно закончить быстрее. Я думаю, это будет не первый такой перевод. — Я тебя поняла, родной. Спасибо, — ответила Саша. — Отправь на почту, ладно? И следи за ним. Только аккуратно. — Я всегда аккуратен, сестричка. Саша убрала телефон во внутренний карман пиджака, задержав пальцы на секунду дольше, чем требовалось. Макс всегда был аккуратен. Если она сказала «следи за ним», значит, он уже настроил систему мониторинга, подстраховал себя со всех сторон. Умный парень. Слишком умный для той игры, в которую она его втянула. Костенко наблюдал за ней с ленцой человека, который давно привык, что брат Саши выдает информацию порциями, достойными целого аналитического отдела: — Я займусь этими отчетами. Встречаемся на борту.

***

Внутри самолета было тихо, как на похоронах. Подростки занялись своими делами, и Саша с Костенко могли спокойно продолжить работу, разбирая стопку материалов по делу о серии убийств младенцев. Тексты, прочитанные по сотне раз, а то и больше. Иногда им казалось, что они выучили наизусть каждую строчку. — Ну не могли же они просто так назваться этими именами, правильно? Может, это действительно они? А та серия... Не знаю, тот киллер просчитался. — Пробормотала Гиреева, откладывая очередной файл в сторону и протягивая руку к банке энергетика, стоящей на подстаканнике. Костенко цокнул языком. Её любимый Monster без сахара. Подлая гадина, из-за которой он все порывался отправить её провериться. Он и сам грешил, заливая в себя литры кофе в худшие дни, но считал, что лучше так, чем пить всю таблицу Менделеева каждый божий день. — Не мог он просчитаться на всех пятерых. Да и где они тогда были, если просчитался? Почему не сообщили? — Серег, я понятия не имею, сама ничего не понимаю, — ответила девушка, не отрывая взгляда от текста и делая какую-то заметку в своём блокноте. — Ты же дожмешь их? — спросила она уже тише, недоверчиво покосившись на ребят. — Дожму, — согласился Сергей спокойно, но вдруг нахмурился, откладывая своё дело и поворачиваясь к Саше. — И, Сань, ещё момент. Приглядывай за братом. Будет пахнуть жареным — пусть завязывает. Я боюсь, что Киняев начнёт суетиться. Если он узнает о сети информаторов, то ничего хорошего не выйдет.