Бойся своих желаний

За окном разливался алый закат, значит, завтра будет ветрено. С семнадцатого этажа открывался великолепный вид на город и круглое красное солнце. Сэм на секунду задержался в дверях своего кабинета, бросил последний взгляд на завораживающую картину и поспешил к лифтам. До метро нужно было идти быстрым шагом около семи минут, чтобы успеть на поезд. Благодаря своему высокому росту Сэм двигался довольно быстро, поэтому не спешил, разглядывая вывески магазинов, высокие небоскрёбы и снующих туда-сюда уставших прохожих. Поездка в метро предстояла долгой, и Сэм прилип к окну, наблюдая за копошением вечернего города. Выйдя на нужной станции, Винчестер заглянул в кофейню на углу и забрал последние на сегодня карамельные круассаны. Белая коробочка с ярко-синим бантом слегка примялась, когда он поудобнее перехватил её свободной рукой. В другой он держал портфель с бумагами, которые стоило просмотреть до завтрашней встречи с клиентами по делу о разводе. Дом встретил его тёплым оранжевым светом ламп и запахом запечённого картофеля. Он поспешно стянул туфли и пальто и наклонился, чтобы почесать за ухом Джимми. Пёс радостно замахал хвостом и облизнул его пальцы. На кухне Габриэль возился с плитой и посудой, и Сэм застыл в дверях, наблюдая за ним. Габриэль стоял к нему спиной, закатав рукава, и что-то напевал себе под нос, перекладывая картофель на тарелки. Масло тихо потрескивало, в воздухе пахло специями и чем-то сладковатым — кажется, он всё-таки добавил мёд, хотя Сэм в прошлый раз сказал, что это странно. — Я как раз вовремя к ужину, — заметил Сэм, проходя внутрь и ставя коробку на стол. — Ещё б немного, и ел бы в компании Джимми, — подразнил его Габриэль, подаваясь вперёд и оставляя короткий поцелуй на щеке Винчестера. — Ты же знаешь, я нетерпелив. — Дай мне пару минут, и я весь твой, — Сэм провёл рукой по спине Гейба в примиряющем жесте и отстранился, чтобы пойти переодеться. В гардеробной автоматически зажёгся свет. Пиджак отправился на вешалку, рубашка — следом. Он с облегчением выдохнул, потянулся, разминая затёкшие плечи, надел простую кофту и штаны и направился в ванную. Тёплая вода мягко зашумела, наполняя пространство знакомым уютом. Сэм подставил руки под струю, позволяя теплу окончательно смыть остатки долгого дня. Он машинально намылил ладони, проводя пальцами друг по другу, и на мгновение замер. Золотое кольцо. Простое, без лишних деталей. Сэм едва заметно улыбнулся. Провёл большим пальцем по гладкой поверхности, привычно, почти не задумываясь. Оно сидело идеально — как и должно. Сэм поднял взгляд на своё отражение. Всё было на своих местах. Он выглядел… спокойнее, собраннее. Как будто в этой жизни не нужно было постоянно что-то догонять, держать под контролем и отвечать за чужие жизни в самом худшем смысле этого слова. Он выключил воду, вытер руки полотенцем и ещё раз мельком взглянул на кольцо. Тёплый свет лампы скользнул по золоту. И Сэм поймал себя на мысли, что ему это нравится. Из кухни донёсся голос Габриэля: — Если тебе не достанется картошки, я не виноват! Сэм тихо усмехнулся. — Иду, — отозвался он, уже выходя из ванной. Новую жизнь они выбрали семь лет назад. Или нет… не так. Габриэль говорил, что они выбрали не просто новую жизнь — они выбрали себя. Себя, а не миллиарды людей, которые якобы нуждаются в их помощи в борьбе с нечистью. Большинство из них даже не подозревает, что монстры вообще существуют. Значит, пора перестать играть в героев и начать жить нормально. Так поступили не только они, но и Дин с Кастиэлем, которые тоже втянулись в настоящую человеческую жизнь и поселились недалеко, всего через семь домов от Сэма и Габриэля. Это решение тогда казалось почти невозможным. Слишком простым, чтобы быть правдой. Слишком правильным, чтобы не вызывать сомнений. Но семь лет спустя это уже не выглядело чем-то радикальным. Это и была их жизнь. Работа, которая не заканчивалась кровью и костями. Дом, куда можно было возвращаться без необходимости снова срываться и переезжать. Вечера, которые не прерывались звонками о новых смертях. И отношения — стабильные и законные. Ужин прошёл за непрекращающимися разговорами и шутками Габриэля. Сэм расслабленно откинулся на спинку стула, наблюдая, как Гейб с явным удовольствием расправляется с круассаном, запивая его чаем. Тот уже успел отпустить пару комментариев о том, что Винчестер, конечно же, следит за своей идеальной фигурой, поэтому к сладкому даже не притрагивается. — Зато я купил их специально для тебя, — с мягкой улыбкой отозвался Сэм. — Очень романтично, — рассмеялся Габриэль и откусил последний кусок. В спальне было тихо. Слышалось только ровное дыхание Габриэля под боком. Сэм аккуратно поправил на нём одеяло и перевернулся набок, закрывая глаза. Привычка прислушиваться к тишине в ожидании шороха или опасности уходила долго, но он справился. Теперь Сэм просто лежал, спокойно прокручивая в голове планы на завтра. После работы они с Габриэлем собирались на ужин к Дину и Кастиэлю — по их небольшой традиции собираться вместе каждый пятничный вечер. Дин как раз заканчивал дела в своей автомастерской, а у Кастиэля подходила к концу смена в магазине. Все были свободны, и отказываться от барбекю на заднем дворе не было ни малейшего смысла. Дин за эти годы довёл своё мастерство до совершенства, так что сказать «нет» его бургерам или сосискам было просто невозможно. Сэм глубоко вздохнул и посильнее закутался в одеяло. Эта жизнь была ему явно по душе.

***

Здание встретило их глухой, застоявшейся тишиной. Когда-то здесь был склад, теперь остались только обшарпанные стены, запах сырости и ржавчины и бетонный пол, местами покрытый трещинами. Сквозняк гулял по пустым коридорам, гоняя пыль и обрывки бумаги. Где-то в глубине размеренно капала вода, словно отсчитывая время — ровно семь капель и пауза. Каждый шаг отдавался эхом. Охота на особую касту джинов, с которыми они раньше не встречались, в Денвере обернулась настоящей катастрофой, и Сэм стал очередной жертвой из семи. — Сэм! Голос Дина разорвал тишину. — Сэм! Сэмми! Эхо вернулось к нему же, искажённое, пустое. Ответа не было. Он нашёл его в глубине здания. В комнате без окон. Воздух здесь был тяжёлый, спертый, и всё же в нём чувствовалось что-то ещё — слабый, почти неуловимый сладковатый запах, от которого неприятно сводило горло. Сэм висел, подвешенный за руки. Тело безвольно тянулось вниз, ноги едва касались пола. Голова упала на грудь, волосы закрывали лицо. Он не двигался. — Сэм… Голос Дина сорвался. Он рванулся вперёд, не думая. Лицо Сэма было мертвенно-бледным, почти серым в тусклом свете. Под глазами залегли тёмные, глубокие синяки. Губы пересохли, кожа на них потрескалась. И крови не было. Совсем. — Чёрт… — выдохнул Дин и потянулся к верёвкам. Они впивались в кожу, оставляя тёмные следы. Узлы были затянуты намертво. — Давай же… Пальцы дрожали от спешки. Сзади тихо шагнул Кастиэль. Он остановился на секунду, будто прислушиваясь. — Он был здесь, — тихо сказал Кастиэль. — Совсем недавно. Дин не обернулся. — Потом, Кас! Последний узел поддался. Сэм рухнул вниз, и только в последний момент Дин успел его поймать. Тело оказалось слишком лёгким. — Эй, эй… — он осторожно опустил его на пол. — Сэм, давай, очнись. Никакой реакции. Только слабое, прерывистое дыхание. Кастиэль опустился рядом, внимательно всматриваясь в лицо Сэма. На секунду он замер. Дин нетерпеливо следил за ним, сжимая плечо брата чуть сильнее, чем нужно. — Я не могу его разбудить, — наконец сказал он. Дин резко вскинул голову. — В смысле «не можешь»? — Его сознание не здесь, — спокойно ответил Кастиэль. — Джин удерживает его внутри иллюзии. — Тогда вытащи его оттуда! Кастиэль покачал головой. — Я не могу вмешаться напрямую. — Почему? Кастиэль на секунду замолчал, подбирая слова. У Дина от напряжения дрожали руки, и он крепче прижал Сэма к себе. — Это не просто магия. Иллюзия построена на его собственных желаниях… на том, что он принимает как реальность. Он снова посмотрел на Сэма, взгляд остался нечитаемым. — Если я попытаюсь вырвать его силой, это может повредить его разум. Или… он просто отвергнет меня. Дин резко выдохнул. — Отлично. Просто отлично. Он провёл рукой по лицу, с трудом сдерживая злость. — То есть он там застрял, и мы ничего не можем сделать? — Не совсем, — тихо сказал Кастиэль. — Есть тот, кто может. Дин поднял на него взгляд. — Ну, Кас… Пауза. — Габриэль, — наконец произнёс ангел. Тишина снова повисла между ними. Дин опустил взгляд на брата. Бледный. Слабый. Почти прозрачный. В каком бы «идеальном» мире ни находился Сэм, вытащить его оттуда нужно было срочно. — Зови его. Кастиэль не двинулся с места, лишь слегка склонил голову, будто прислушиваясь к чему-то, недоступному остальным. Его глаза медленно закрылись, и в комнате стало как-то тише, тяжелее, словно сам воздух на мгновение застыл. Дин сидел на полу, придерживая Сэма, и чувствовал, как с каждой секундой уходит время. Слишком медленно поднимается грудь, слишком слабый пульс под пальцами. Он сжал челюсть, стараясь не думать о том, как легко всё это может закончиться. — Давай, Кас… — попросил Дин тихо, почти сквозь зубы. Ответа не было. Но в следующую секунду пространство рядом с ними едва заметно дрогнуло — как от жара или сильного ветра, которого здесь быть не могло. И он появился. Габриэль сначала даже не сказал ни слова. Он просто стоял, словно не до конца понимая, куда попал. А потом его взгляд зацепился за Сэма, и всё остальное перестало существовать. Выражение лица изменилось мгновенно: лёгкость исчезла, осталась только жёсткая, резкая концентрация. — Сэм… Имя прозвучало тихо, почти осторожно. Габриэль протянул руку и коснулся его лица, проводя пальцами по щеке, словно проверяя, настоящий ли он. Потом к шее, к запястью, ловя слабый пульс. Дин уже открыл рот, чтобы что-то сказать — надавить, потребовать быстрее, — но не успел. — Не знаю, что он там себе придумал, но уходить оттуда добровольно он не собирается, — сказал он спустя мгновение. Дин нахмурился. — Тогда вытаскивай его. Габриэль медленно поднял на него взгляд. И в этот раз в нём не было ни привычной насмешки, ни лёгкости, только усталость и что-то ещё, куда более личное. — Если бы это работало так… — тихо сказал он. Он осторожно убрал прядь волос с лица Сэма, задержав руку чуть дольше, чем нужно. — Мне придётся пойти за ним, — наконец произнёс архангел. Кастиэль, наблюдавший чуть поодаль, кивнул. — Это единственный способ. Дин перевёл взгляд с одного на другого. — И что дальше? Габриэль на секунду задумался, а потом тихо усмехнулся. — Дальше всё зависит от него. Он снова посмотрел на Сэма и добавил уже серьёзно: — Он должен выбрать вернуться.

***

По радио играла Heat of the Moment, и Сэм крутился у плиты, подпевая. На тарелку рядом он аккуратной стопкой укладывал блинчики, смазывая каждый маслом. Габриэль носился по дому в поисках галстука. Время поджимало, и он опаздывал на съёмки очередной рекламы. — Иди поешь, — позвал Сэм, доставая из шкафчика тарелку. — А я поищу твой галстук. Он наверняка где-то в спальне, под кроватью или за креслом. — Ты мой герой! — Габриэль торопливо чмокнул его в губы и уселся за стол. — Какая идиллия… Голос прозвучал с болью и горькой насмешкой. — Не думал, Сэмми, что твоя идеальная жизнь выглядит именно так. Сэм резко развернулся, удивлённо моргнув. В дверях, привалившись к косяку, стоял Габриэль. Он бросил взгляд на того, что сидел за столом, и замер. — Это… что?.. — сдавленно выдохнул он. Семь лет нормальной жизни, и вот опять. — Сэм, это не я, — сказал тот, что стоял у двери, делая осторожный шаг вперёд. — Вы охотились на джина. И ты попался. В этот прекрасный маленький мирок. Он фыркнул, словно ситуация его горько забавляла. — Серьёзно? — спокойно отозвался «его» Габриэль. — Самый банальный ход, который только можно придумать. Он отодвинул тарелку и поднялся, осторожно беря Сэма за руку. — Посмотри вокруг, — мягко продолжил он. — Здесь всё нормально. Ты дома. Ты в безопасности. Сэм невольно перевёл взгляд на комнату. Всё было на своих местах. Каждая деталь. Каждая мелочь. — Сэмюэль, — снова позвал тот, у двери. И это имя отозвалось внутри узнаваемым теплом, за которое Сэм никак не мог зацепиться. — Твоё тело сейчас там. Ты истощён. Если ты не выйдешь отсюда, ты умрёшь. Сэм сжал пальцы, чувствуя, как в груди неприятно тянет. Эта мысль… не укладывалась. Не подходила сюда. — И ты правда хочешь это проверить? — тихо спросил «его» Габриэль. Он коснулся его руки — легко, почти невесомо. Этого оказалось достаточно. Тепло разлилось по коже мгновенно: привычное, правильное, почти невыносимо родное. — Сэм, — голос второго стал жёстче. — Посмотри на меня. Сэм поднял взгляд. Этот Габриэль не улыбался. — Я знаю, что облажался. Что оставил тебя, дал надежду и сделал больно. А ты хочешь вот этого всего… Он раздражённо обвёл рукой комнату. — Но я не буду таким, как он, — тише добавил он. — Я не идеальный. Но я готов попробовать. Он на секунду запнулся. — Не обещаю тебе золотые горы, завтрак в постель каждый день или свидания каждую среду. Иногда меня не будет рядом. А ты всё так же будешь отдавать всего себя охоте. Пауза. — Но это будет настоящая жизнь. И настоящий я. Тишина повисла между ними. — И зачем тебе это? — мягко спросил первый. — Всё, от чего ты устал, там. Боль, страх, постоянная гонка… Здесь этого нет. Здесь есть ты. И я. Такой, каким ты хочешь меня видеть. — Если тебе нужен идеал, — резко вмешался второй, — задумайся: ты действительно любишь меня или только свою версию меня? Сэм закрыл глаза. Он любил. Неидеального. Настоящего. Того, кто появлялся внезапно. Кто оставлял под подушкой конфеты, зная, что Сэм не любит сладкое. Кто шутил в самый неподходящий момент и всё равно заставлял его улыбаться. Кто окутывал своей благодатью, когда угрожала опасность, даже не находясь физически рядом. Он медленно открыл глаза и снова посмотрел на второго. Тот не приближался, не пытался убедить силой. Просто стоял и ждал, грустно смотря своим янтарными глазами. Сэм резко выдохнул, будто принимая решение. Шаг. Он высвободил руку, немного помедлив. Потом сделал ещё один шаг, уже не сомневаясь. И в этот момент мир треснул с сухим хрустом, как ломающееся стекло. Свет поплыл, стены начали рассыпаться. Тот Габриэль, что стоял рядом, исчез первым. Сэм пошатнулся, но его сразу поймали, крепко сжимая в теплой, живой хватке. — Я тебя поймал, — тихо сказал Габриэль. Сэм вцепился в него, сбивчиво дыша. И в следующую секунду реальность вернулась.

***

Реальность ударила резко, без предупреждения, будто Сэма выдернули из тёплого сна и бросили в ледяную воду. Он судорожно вдохнул и тут же закашлялся. Грудь сжало, в горле пересохло, тело отозвалось тупой, тяжёлой болью, накатившей сразу со всех сторон. Под спиной ощущался холодный, неровный бетон. Руки не слушались, и на секунду стало по-настоящему страшно. — Сэм! Голос Дина прорвался сквозь шум в голове резко и грубо, как якорь, за который можно зацепиться. Сэм моргнул, пытаясь сфокусироваться, и мир постепенно начал складываться в цельную картину. Над ним нависал Дин — напряжённый и злой, одной рукой он держал его за плечо, будто боялся, что тот снова исчезнет. Рядом стоял Кастиэль, с тем же внимательным, тревожным взглядом. — Давай, Сэм, не отключайся, слышишь меня? — быстро говорил Дин, слегка встряхнув его. Сэм попытался ответить, но вышел только хрип. Он закашлялся, с усилием втягивая воздух, и только тогда заметил ещё одно лицо рядом. Габриэль. Настоящий. Не тот спокойный, слишком правильный, к которому он почти привык за последние мгновения, а живой, с напряжением в плечах и слишком серьёзным взглядом. Сэм на секунду просто смотрел на него, проверяя, убеждаясь, что это не ещё один обман. — Эй, — тихо позвал Габриэль, наклоняясь ближе. — Не вздумай отключаться. Сэм попытался усмехнуться, но губы лишь слабо дрогнули. — Я почти… — Знаю, — мягко перебил Габриэль. И в его голосе не было ни капли привычной насмешки. Сэм закрыл глаза на секунду, собираясь с силами, затем снова открыл их и не отвёл взгляда. — Ты сказал… что попробуешь остаться, — хрипло произнёс он. Габриэль замер, будто не ожидал, что эти слова всё же будут сказаны, и медленно выдохнул. — Да, — тихо ответил он. — Попробую. Сэм слабо усмехнулся и тут же поморщился от боли. Кастиэль положил руку ему на плечо, и тёплая благодать мягко разлилась по телу, притупляя острые ощущения. Стало легче дышать, легче удерживаться в сознании. Сэм глубже вдохнул и снова посмотрел на Габриэля. Тот всё ещё был рядом. И этого оказалось достаточно. Сэм закрыл глаза уже спокойно, без страха, потому что на этот раз ему не нужно было выбирать между иллюзией и реальностью. Он уже сделал свой выбор.