У вас жопа-то больше

      Родители обрадовались приезду Хосока, а как они были счастливы, когда узнали, что он приехал на собеседование – словами не описать. Мама не переставая щебетала, что Хосоку лучше будет в столице, переезд – решение правильное, а девушку его она вообще не понимает, почему за столько времени так и не смогла разобрать со своими чувствами, да и вообще "первое время можешь пожить у нас, Хосока". Мама много что наговорила, когда Хосок звонил им сообщить о собеседовании, отец же был немногословен. Единственно спрашивал условия труда и что за вакансия. Как оказалось, за то время, как Хосок добирался до них, отец изучил всю политику их компании, производство, должность, прочел везде отзывы, поэтому отправил его на собеседование со словами "пробуй, сынок, даже если тебя уволят, у тебя будет хорошая отметка в трудовой". Хосоку было приятно одобрение отца, однако перспектива скорейшего увольнения его собсем не прирбодрила.       На уливление, Хосок совсем не переживал, когда ехал на собеседование. Производство находится за чертой города, на шоссе между двумя поселками, буквально в открытом лесу. То есть, если он опоздает на корпоративную развозку, то ехать домой придется на волках.       Первое впечатление было приятным: небольшой заводик, огороженная чистая территория. Его встретила женщина из отдела кадров и сопроводила до производственной лаборотории. Дверь не открывалась ее ключ-картой, ограничивая доступ. — Тц, точно, эти микробиологи, — женщина нажимает на специальный звоночек, как раздается надоедливая мелодия, — такие привантные, никого не впускают.       Хосок улыбается в ответ совсем несмешной шутке женщины и вместе с ней начинает ждать, когда дверь откроется. И только сейчас начинает испытывать волнение перед собеседованием. По сути он пришел на собеседование просто так, попробовать, попытаться удачу. Это известная компания по производству мясопродуктов по всей стране, и Хосок, видимо, слишком скромный парень, чтобы считать, что им, только выпустившемуся из института молокососу заинтересуется такое серьезное предприятие.       Его заблуждения рассеиваются, когда дверь ему открывает... девчонка, на первый взгляд чуть старше него самого. Такая маленькая, щуплая, с выкрашенными в блонд волосами и скотским прищуром. Симпатичная, но стоило ей раскрыть рот, как провинциальный диалект полился из ее тонких губ. — Дня доброго! Вы эт к нам? — Вот, кандидата на должность лаборанта вам привела. На собеседование, — с любезной улыбочкой представила его женщина. — Здравствуйте, — поклонился вежливо Хосок. — Чон Хосок? — спросила его девушка, сдвинув брови к переносице. Она очень сильно хмурилась.       Он только кивнул, растерявшись. Тогда девушка махнула рукой на себя, пропуская в лабораторию. — Погнали, провожу тебя.       Хосок парень открытый, общительный, однако с незнакомыми людьми чувствовал неловкость. И под тяжестью волнения перед собсеседованием он слишком сильно ощущал неловкость перед этой девушкой, что вела его к кабинету руководителя. Она шла впереди, и расстояние от входа в лабораторию до кабинета руководителя заняло от силы секунд 10, но Хосок каждую секунду будто считал поминутно. Девушка постучала в дверь и бесстыдно сказала внутрь кабинета. — К вам канлидат в лаборанты пришел, — после отошла в сторону, пропуская Хосока, бегло зыркнула в глаза и все. Даже ничего не сказала, просто осталась за пределами кабинета, в который в торопях и неуверенно зашел Хосок.       Хосок успел побывать в нескольких лабораториях, пока учился. На молокоперерабатывающем заводе, завод по производству минеральных удобрений проходил практику и подрабатывал в каникулярное время на временно-трудовом договоре. Он привык к женскому коллективу в таких отделах, в лабораториях как правило работают женщины. Ему довелось поинтересоваться у самих сотрудниц, почему так, и они отвечали, что в основном по этическим соображениям. Работа в лаборатории ответственная, требует скурпулезности, усидчивости и, самое главное, провести рабочий процесс от начала и до конца. Ни один руководитель лаборатории не возьмет на работу холостого парня-авантюриста, что ищет перспективы заработать больше денег, или взрослого мужчину, даже семейного, который, как показывала практика, ленив и падок на злоупотребление алкоголем. "Женщина в лаборатории надежнее любого мужчины", – сказала ему как-то наставница на практике. На его вопрос, может ли он в перспективе стать надежным работником лаборатории, она лишь усмехнулась. Не только она, все девушки в коллективе рассмеялись. Но после, когда остались наедине, честно ему сказала: "Не каждая женщина уживаетсч в женском коллективе, а ты спрашиваешь про себя, еще неокрепшего юнца".       Однако, несмотря на все предубеждения, Хосоку понравилось работать в лабораториях. Он согласен, что работа эта больше женская, чем мужская. Но даже после выпуска его все равно тянет попробовать себя в этой области.       Поэтому Хосок сильно удивился, когда в кресле руководителя увидел мужчину. Мужчину средних лет, в светло-зеленом джемпере, с осветленными волосами и очень умным видом в очках. Руководитель очень спокойный. Очень. Он не поднял и головы, когда Хосок вошел к нему в кабинет, продолжая смотреть в бумаги в нескольких раскрытых массивных папках. Это были огромные папки в грубой обложке на кольцах, которые могли вмещать по страниц 500 разных документов.       По ощущениям Хосока прошлая целая вечность, прежде мужчина подал голос. — Присаживайтесь, что вы стоите, — голос низкий, бархатный, и также он не поднимал своей головы. Чувствовалась неприятная интонация в голосе, всего на мгновение.       Хосок прошел вперед и сел на стул напротив руководителя, с которым их разделял его рабочий стол. Мужчина продолжал влумчиво вглядываться в документы, бегая глазами от одной бумажки к другой. И Хосок в этот момент настолько сильно чувствовал себя лишним, что боялся дышать, чтобы не нарушить тяжелую тишину. После руководитель быстро взял листок для заметок, что-то быстро и шумно на нем записал, а затем поднял свою голову, взглянув на вжатого в стул Хосока. Мужчина вздохнул. — Простите за ожидание, очень было важно не отвлечься и закончить с этим, — сказал он искренне, глядя Хосоку в глаза.       Хосок от тяжелого взгляда уставших глаз стало дурно. Так сосредоточенно на него еще никто, пожалуй, не смотрел. Но он подумал, что это в целом такой человек – вдумчивый, сконцентрированный на конкретной задаче. Точно! Конкретный человек! — Ничего, я понимаю, — кивнул Хосок, чувствуя дрожь в пальцах.       Он не держится за эту вакансию, по-хорошему, ему вообще все равно возьмут его или нет. Тогда почему он так нервничает? — Давайте сделаем так. Предлагаю для начала познакомиться, — говорил он четко, но медленно, и голос его такой глубокий, что его хотелось слушать. Вероятно, он строгий руководитель, но справедливый. Так... Хосоку показалось. — Да, — снова кивнул Хосок, чувствуя, что только на это и способен сейчас. — Для начала я представлюсь. Меня зовут Ким Намджун, я руководитель Контрольно Пооизводственной Лаборатории. В мое подчинение входят физико-химическая лаборатория и микробиологическая лаборатория. Непосредственно под мою ответственность входит разработка и мониторинг плана исследований поступающих образцов, координация взаимодействия с заказчиками, обеспечения исправной работы оборудования, внедрение и прддержание систем управления качеством, утверждение методик, работа с персоналом, а также ведение документации, — на последнем он взял за край листка и слегка потрепал его, все еще смотря Хосоку в глаза. У него очень складная речь, что все это он произнес на одном издыхании и ниразу не запнулся и не оговорился, выдерживая необходимые паузы без ненужных и режущих слух звуков. Складный человек, точно!       Хосок только и мог, что кивать. — В общем, руковожу рабочими процессами лаборатории, — закончил он, сложив широкие ладони в замок на столе. — Расскажите о себе. Где учились, работали, чем занимались. Я просмотрел ваше резюме, но мне интересно услышать все из ваших уст. — Хорошо.       Хосок собрался с мыслями и, смотря куда-то в стол, стал также размеренно рассказывать о себе. Он делал это так много раз, когда приезжал на разные праздники к родственникам, которым каждый раз было интересно, на кого учится Хосок, и каждый раз это забывали. — Я закончил Национальный Университет Тэгу по специальности биохимия. Во время учебы мне посчастливилось поработать в нескольких микробиологических лабораториях на разных производствах, тоже лаборантом. Мне уже на первых курсах заинтересовала микробиология, поэтому моей дипломной работой было изучение сыров на микробиологические показатели. — Что вы изучали? — воспользовавшись недолгой паузой, спросил Ким. — На производстве, где я работал во время учебы, отобрал несколько разных сыров. И произвел посел на микробиологические показатели, в основном Плесени и Дрожжи, — прожолжал выученную свою речь Хосок. — Больше органолептический анализ. Смотрел, как разные гены микроорганизмов развиваются в сырах и их влияние на вкус. Больше экспериментальная работа, чем инновационная. — И как считаете, есть существенные различия?       Руководитель смотрел на Хосока пусть и уставшим, но совершенно заинтересованным взглядом. Он пытался разглядеть в Хосоке не просто работника, которого поставит исполнять трудовые обязанности. И это тоже, но... Этот Ким Намджун, руководитель лаборатории крупного предприятия, словно пытался заглянуть вглубь Хосока, рассмотреть его как обычного человека. Слова его конструктивны, не несут ничего лишнего, но взгляд – проникновенный и глубокий. — Конечно, плесени влияют на вкус, консистенцию, цвет. Я выдерживал разные температуру и влажность, чтобы достичь разных штаммов микроорганизмов при культивировании. — Вам интересно было этим заниматься? — Да, очень. Я бы хотел, быть может, в будущем когда-нибудь снова этим заняться. — Почему не сейчас?       Этим вопрос руководитель поставил Хосока в ступор. Он понимал, к чему тот ведет, но не хотел говорить прямо как есть. А правда в том, что Хосок слишком неопытен, чтобы заниматься подобным. И нищий он для такого. — Я спрашиваю вас к тому, что у нас мясоперерабатывающий комбинат. Пусть на производстве прибегают к технологии использование плесеней, но не в молочных продуктах. Поэтому хочу задать вам следующий вопрос: почему вы захотели трудоустроиться именно сюда?       Почему?...       Хосок долго не думал: да потому что у него нихуя нет, а здесь есть маленькая перспектива развития. Хотя, если по-честному, ему вообще поебать на эту работу. Однако вслушиваясь в убаюкивающий размеренный голос руководителя, он слегка переобулся. Почувствовал себя важным под заинтересованным взглядом Кима. — Я ведь учился в другом городе. Здесь неподалеку расположен дом моих родителей, — бровь руководителя исказилась в немом вопросе, и Хосоку стало еще нервознее. Чувствовал себя зеленым юнцом. — Я рассматриваю варианты. И если возвращаться в как бы родной город, то начинать хотелось бы с родительского дома. Нашел вашу вакансию, опыт у меня схожий, так и решился.       Хосок подумал, что врать бесполезно. Он правда думал возвращаться в Сеул, и на работу эту он также смотрел – всего-навсего решил попробовать, и нет в этом ничего постыдного, на самом деле.       Руководитель Ким хмыкнул, опустив глаза и, кажется, осмысляя что-то про себя. После он выпрямился и удобнее разместился в своем кресле. — Хорошо, с этим я понял. Теперь расскажите, чем занимались на прошлых работах? — В основном готовил реактивы, питательные среды готовил. Отбирал образцы на исследования, иногда сеял, иногда читал чашки с КМАФАнМ и Плесенями. У меня много практик было, везде разный опыт, разная нагрузка, — объяснил Хосок.       Он вновь хмыкнул, размышляя о чем-то про себя, и Хосок уверен, мысли эти были очень содержательными. — Что ж, я так понимаю, с работой лаборанта вы достаточно ознакомлены. Здесь наша лаборатория разделена на 2 зоны: на чистую и заразную. В заразной работают наши микробиологи, там же производят исследования, а в чистой у нас работает лаборант, должность которого вы и рассматриваетесь, — руководитель смотрел прямо, лишь изредка жестикулируя руками. — Работа, говорю честно, не из легких. Сейчас закрывают год на производстве, много отчетов, продукции поступает много, соответственно объемы в работе на данном этапе соответствующие. Вам предстоит заниматься приготовлением питательных сред, подглтовкой оборудования, расходных материалов и их стерилизацией. Соответственно, санитарная уборка и ведение документации. Но работать вы будете с микробиологом, вдвоем посильно этот объем объять более чем.       Хосок кивнул, вновь чувствуя неловкость. Это у него вшито на генетическом уровне – чувствовать себя несуразным человеком на фоне остальных. Особенно перед такими специалистами, как этот руководитель Ким. — Вы работали уже с паровыми стерилизаторами? — Работал, но сертификат на обучение скорее всего уже вышел из срока годности. — Понял. Также не могу не сказать о том, что предлагает наша компания. Это официальное трудоустройство, белая зарплата, выпалата 2 раза в месяц и премии под 25% – как у большинства других работателей. Но, – сделал он многозначительную паузу. — Микробиологи работают с патогенами, поэтому за вредные условия труда мы доплачиваем 4%, итого лаборант получает приблизикльно 8 тысяч долларов на руки. Обед и развозка за счет компании, также ежегодные плановые медосмотры. У вас, может быть, есть какие-то вопросы?       Возможно, только один и немаловажный вопрос назрел у Хосока, так это почему он хочет устроиться именно сюда? Странно, ведь руководитель буквально ничего нового из вакансии ему ничего не поведал. Это так его аура интеллектуального ума руководителя повлияла или ему и правда некуд податься после выпуска? Все же 2 месяца прошло, а он все еще жил на обеспечении родителей, что становилось стыдно. — Нет, в целом все понятно, — и снова он кивнул. Хосок не знал словно никаких других движений. — Что ж, тогда отпускаю вас подумать и хорошо принять решение. Мы тоже подумаем, и если нас все устраивает, с вами свяжется отдел кадров. Договорились? — Да.       Руководитель поднялся из-за стола, и у Хосока чуть не отвисла челюсть. Он видел, что руководитель крупного телосложения по его плечам, но его значительно высокий рост вовсе не ожидал. Он совершенно не впитывался в этом малюсеньком кабинете руководителя. — Тогда провожу вас до выхода. В первый раз тут тяжело ориентироваться, — сказал он, указывая на дверь.       Руководитель проводил его до отдела кадров, где уже передал той женщине, которая и провела его к лаборатории, с просьбой проводить до выхода. Хосок поклонился ему в знак уважения и попрощался, однако руководитель сказал следующее: — Было приятно с вами побеседовать, — он улыбнулся, и его слова на долю секунду показались Хосоку неформальностью, пусть в его излишне интеллигентной манере. А улыбка его проявила милейшие ямочки на щеках, которые уж очень контрастировали с его маской серьезности. Хосок невольно подумал, что улыбка ему куда больше идет компетентных изречений.       Он не прощался с Хосоком, нет. И что-то ему подсказывало, что это не просто так.