Демоны не умеют любить нежно

В обычной жизни они бы разошлись через пять минут. Но дорога редко спрашивает, кто тебе подходит. В самом начале их было двое. Одинокий тифлинг, блуждающий от одного города к другому без цели, сделал привал в лесу. Он собирался провести ночь в тишине, а утром уйти дальше — как делал уже не раз. Но вместо тишины получил компанию — эльфийку-дроу. Она появилась так же внезапно, как и все неприятности в его жизни. Раздражающая, язвительная, с тёмным чувством юмора и поручениями от своего загадочного покровителя. Деймонд сначала хотел уйти. Потом — поссориться. Но в итоге остался. Он не понимал её целей, да и не стремился понимать. Просто иногда помогал выполнять задания — жестокие, порой чрезмерные даже по меркам бывшего участника демонического культа. Но в дороге было легче с кем—то, чем в одиночестве. Они могли молчать днями. Могли перебрасываться колкими фразами. Могли сидеть у костра и обсуждать еду, глупости или людей, которых собирались обмануть. И в какой-то момент Деймонд поймал себя на мысли, что рядом с ней спокойно. Не тепло. Не радостно. Просто спокойно. Иногда и этого достаточно. Так проходили месяцы. Всё изменилось у границы эльфийской деревни. Там к их странному дуэту присоединился ещё один попутчик — светлая эльфийка по имени Сефтания. Наивная до приторности, слишком добрая для этого мира и до смешного упрямая в своём желании «увидеть жизнь за пределами общины». Так дуэт превратился в трио. Теперь каждый день начинался с перепалок. Астра и Сефтания не могли прожить и десяти минут без споров о морали, о способах решения проблем, о том, стоит ли вообще спасать тех, кто не просил о помощи. Деймонд сначала не обращал внимания и закатывал глаза, потом смирился. Новая спутница была достаточно полезной, чтобы не выпереть её при первой возможности. Она легко находила общий язык с людьми, и пока она вела разговоры и вызывала доверие, Деймонд с Астрой со стороны оценивали, насколько глубоки чужие карманы. Сефтания быстро поняла, что мир не такой светлый, каким её учили видеть. Она стала осторожнее. Астра перестала реагировать на каждое её возмущение. А Деймонд…он продолжал существовать. Копил деньги. Дрался с монстрами. Воровал, если подворачивался случай. Жил так, как получалось. У него когда-то была цель — месть. Он её завершил. И вместе с ней закончился смысл и стимул к существованию. На континенте последние два десятка лет было также неспокойно, как и в нашей команде. «Имперцы» — так их называли повсюду, куда они успели протянуть свои руки — медленно и методично подчиняли себе земли. Их технологии и порядок выглядели заманчиво для правителей, но слишком туго стягивали горло обычным людям. Пятнадцать-двадцать лет — и чистки среди населения стали привычной новостью. Этнические, религиозные, любые. Поэтому выжженные деревни орков, которые сейчас проходила группа, убегая от преследования имперцами, перестали удивлять. Удивлялась только Сефтания, которая всё ещё не могла до конца привыкнуть ко всей жестокости внешнего мира. В одной из таких деревень они нашли ребёнка. Маленькую девочку-орка, забившуюся под обгоревшие балки. Она не плакала громко, лишь тихо всхлипывала, будто боялась, что за звук её тоже накажут. Сердце Деймонда неприятно сжалось. Он знал этот взгляд и чувство. Растерянность, непонимание, обида без адресата. Её родителей увели, дом сожгли, а племя исчезло. Уговорить её пойти с ними было непросто, но оставить на произвол судьбы невозможно. Решили, что позже найдут место, где ей смогут помочь. Или хотя бы не причинят вреда. Так компания стала больше и сложнее. Стоит ли говорить, что теперь, кроме постоянно ссорящихся эльфиек, на его голову практически буквально сел ребёнок. Девочка неожиданно для Деймонда выбрала именно его. Астру она боялась, так как та слишком часто шутила о том, что орочье мясо наверняка съедобно. По крайней мере говоря, что это только шутки, он старался успокоить малышку, несмотря на то что понимал, насколько это было далеко от правды. Сефтанию уважала, но держалась на расстоянии. А вот рядом с Деймондом она спала спокойно. То ли из-за собственного трудного детства, то ли ещё из-за чего-то Деймонд всегда старался помочь детям, сохранить их улыбки как можно дольше. Возможно, потому что в их глазах он не видел презрения. С ней он понемногу менялся. Девочка просто, по-детски, была рада несложным фокусам, которым Деймонд научился в трущобах. Такие трюки требовали ловкость рук и ничего большего. Иногда парень вырезал что-то из дерева, фигурки животных или что-то отдалённо напоминающее то, с чем хотелось бы играть. Ему нравилось слышать её смех. Во время боя было тяжело оставлять её одну. Никогда нельзя угадать что захотят сделать с детёнышем орков монстры или люди. Иногда подобные подозрения падали и на Астру. Но девочка была смышлёной и знала когда стоит затаиться и исчезнуть из поля зрения недоброжелателей. Во время боёв он волновался больше обычного. Не за себя. За неё. И, возможно, именно тогда — впервые — внутри него что-то начало медленно двигаться. Если бы кто-то сказал Деймонду, что это путешествие станет для него самым важным и самым разрушительным в жизни, он бы рассмеялся этому идиоту в лицо. Для эльфиек это была просто дорога. Для него же возможно последний шанс научиться чувствовать. И всё изменилось в тот день, когда к ним присоединился ещё один путник. Эта встреча была настолько же изумительной и волнующей, насколько позже травмирующей для Деймонда. И именно с неё начинается настоящая история.