там, где шумят три водопада.

пошел уже второй час, а макс все не могла уснуть. она ворочалась с бока на бок, и простыня сбилась в комок. все ее мысли крутились вокруг того разговора — если можно было назвать так то, как она сбежала. она испугалась и убежала. а она бы так сделала? нет, никогда. она всегда смотрела смерти прямо в глаза, не отводя взгляд. а я смотрела в ее глаза, и этого хватало, чтобы забыть, как дышать. мы такие чертовски разные… и в то же время так похожи. тихий стук в дверь вырвал её из мыслей. в щель прокрался луч света. -спишь? — голос робин прозвучал приглушённо, будто из другого мира. макс замерла. она не знала, что делать — притвориться спящей или признаться, что глаза не смыкаются. но было ясно, что она не спит — слишком напряжено лежала. за дверью послышался шорох — робин, видимо, решила уйти. дверь стала медленно закрываться. -нет — выдохнула макс в темноту. слово повисло в тишине. дверь снова приоткрылась. -может, поболтаем? — в голосе робин теплилась осторожная надежда. -пойдём — макс поднялась, и лунный свет упал на её лицо. они устроились на диване в гостиной. воздух между ними стал густым от неловкости.  они никогда не были теми, кто болтает до рассвета о сокровенном. свою душу макс доверяла только уиллерам, да и то до сих пор не понимала, как это получилось. с остальными она держала дистанцию, защищённую колючими шутками. -знаешь… таблетки, это плохой способ справляться — робин произнесла это, будто переступая через невидимую границу. -джонатан тебя попросил? — макс сразу отвела тему в сторону. -что? нет, просто… это не помогает. не помогает пережить чувства. руки макс не дрожали. странно, но после всех этих признаний стало как-то легче. будто её боль теперь несли не только её плечи. -слушай… я знаю, что ты чувствуешь. — голос робин звучал тише обычного, почти без её фирменной иронии.  -когда-то я искала ответы в ком-то другом, а оказалось… все ответы были во мне. мне просто нужно было перестать так чертовски бояться. макс застыла, не двигаясь с места, только пальцы её чуть сжали край подушки. -однажды я сказала это одному идиоту в клетчатой рубашке… и, кажется, это ему помогло. — робин с лёгкой улыбкой пожала плечами.  -может, и тебе поможет. если ты уверена… уверена, что она ждёт тебя - иди к ней. и не оглядывайся. — она вдруг наклонилась вперёд, и её взгляд стал твёрдым.  -и никогда, слышишь, никогда не слушай мнение других. макс даже не шелохнулась, только глаза её стали чуть шире. робин тут же моргнула, и её уверенность испарилась. -о, чёрт.прости. опять болтаю, не подумав. — она резко откинулась на спинку дивана и провела рукой по волосам, смущённо усмехнувшись.  -ладно, забудь, что я сказала, и , извини что разбудила.. — робин поспешно поднялась, избегая взгляда макс. -да…разговор не удался,спокойной ночи — машинально ответила макс, всё ещё переваривая услышанное. в своей комнате она потянулась было за наушниками, но остановилась. слова «все ответы были во мне»; «иди к ней»продолжали звучать в голове, как заевшая пластинка — настойчиво и странно успокаивающе.  сознание сползло в сон, но граница была тонкой, как паутина. картины начали проявляться сами собой, мягко и настойчиво. сначала пришло ощущение — тёплый, знакомый асфальт под ногами. она снова во дворе, и скейт послушно катится под её стопой. попытка трюка, нога соскальзывает. она спрыгивает, а доска уезжает вперёд одна. она видит, как она ударяется о воздух, подпрыгивает и… на секунду замирает в воздухе. будто невидимая рука её подхватила. она щурится, пытаясь разглядеть, но в глазах только солнечные блики. лица нет, лишь смутное чувство чьего-то присутствия рядом. мир вздрогнул и перелистнулся. теперь её ладонь лежит в чьей-то тёплой и уверенной руке. они бегут. мимо проплывают ослепительные витрины, доносится гулкий смех и отголоски музыки. это старкорт молл. она не видит, кто бежит с ней бок о бок. видит только сцепленные пальцы и чувствует это странное спокойствие — будто так и должно быть, будто это самое правильное место на свете. потом наступила тишина. она стоит в дверях своей старой комнаты. вечерний свет стелится по полу, где вокруг кровати в беспорядке разбросаны комиксы. и прямо на краю одеяла, будто ждал её, лежит тот самый — потрёпанная «чудо-женщина». сердце сжалось от чего-то тёплого и грустного. она сделала шаг, рука потянулась к обложке.. и внезапно — оглушительный телефонный звонок разорвал тишину.он прозвучал не снаружи, а где-то глубоко внутри, заставив вздрогнуть всё её тело. комната задрожала и рассыпалась. началось нечто иное.не просто новая картинка. возникла густая, белая пелена. она затянула всё зрение, будто ватой. в глазах плыло, не получалось ничего разглядеть. это длилось мучительно долго, и в этой белой пустоте стало тяжело и одиноко. и вдруг — пелена разорвалась с тихим шорохом. она стояла босиком на холодной траве. влажный ветер бил в лицо, забираясь под одежду. она была на самом краю. а перед ней, с оглушительной, но беззвучной яростью падали три огромных водопада. она смотрела на это немое безумие стихии, не понимая, где это и что ей здесь делать. и в этот миг, прямо за спиной, так близко, что по коже побежали мурашки, прозвучал голос. нежный, тёплый, пронизывающий до самых костей. -макс… её голос.