там, где шумят три водопада.

-макс. эй, земля вызывает. голос звучал прямо над ухом, бодро. макс застонала, зарываясь лицом в подушку. в глубине черепа, как отголосок, стоял далёкий гул — водопады из сна ещё не хотели отпускать её. -приём, мэд макс — продолжала робин, оттягивая край одеяла. -ваш звездолёт «постель» приземлился в зоне комфорта. пора на связь с… она замолчала. её взгляд, скользивший в поисках «признаков жизни», наткнулся на руку макс. из-под сдвинутого рукава чётко виднелся свежий, белый бинт на запястье. всё внутри робин ёкнуло. шутка замерла на языке. но она не позволила паузе затянуться. -..с реальностью — закончила она, но прежней игривости в голосе уже не было. он стал чуть выше, чуть натянутее. -связь, кстати, нестабильная. советую проверить оборудование. — она сделала шаг назад и жестом показала на её запястье, быстро отводя руку.  -особенно… системы жизнеобеспечения. макс с трудом открыла глаз и потянула руку под одеяло, нахмурившись. гул в висках слегка отступил, уступая место голосу робин. -принято, принято… можешь не докладывать каждые пять секунд, центр управления. -о, критика! — робин фальшиво ахнула, хватаясь за сердце.  -знак, что клиент жив и даже зол. миссия выполнена. — она посмотрела на часы на стене, и её выражение на секунду стало деловым.  -у меня в одиннадцать утренний эфир, так что моя смена дежурства по тебе заканчивается. — она уже почти выскочила в дверь, но в последний момент обернулась. вся её клоунская мишура отпала. лицо стало серьёзным, а голос тихим и чётким.  -слушай, макс. если…если оборудование снова даст сбой. позвони на базу. прямо в эфир, если придётся. без стеснения. я… мы разберёмся. как будто это была техническая неполадка, а не душевная боль. макс, прислушиваясь к затихающему гулу в голове, кивнула. -будет сбой - позвоню в сервис.  робин держала паузу, изучая её лицо. потом её губы дрогнули в слабой, почти невидимой улыбке. -отлично, а то у нас гарантия на тебя уже почти кончилась, а новый техник - тот ещё придурок. и с этими словами она исчезла за дверью. вскоре донёсся звук входной двери. макс лежала, глядя в потолок. гул в голове понемногу утихал. «системы жизнеобеспечения». робин опять за своё — пытается шутить, когда не знает, что сказать. но сегодня в этой шутке было что-то другое. что-то… неловкое.макс не стала вникать. ей просто было тяжело думать. она просто лежала, слушая, как за окном просыпается улица. странные слова робин постепенно улетучивались,оставляя после себя лишь смутное, необъяснимое чувство. будто робин пыталась что-то сказать, но слова запутались, не долетели. а может, это просто казалось. сейчас всё казалось не таким, как надо. спустя полчаса, которые она провела, просто глядя в потолок, с кухни донёсся голодный мяук. сигнал. пора вставать. макс поднялась с трудом и побрела на кухню. -и тебе доброе утро — пробурчала она, наполняя кошачью миску. в ответ раздалось довольное урчание. мельком взглянув в зеркало, она отправилась в душ. почти час тёплой воды смыл остатки тяжёлого сна, и мысли стали чуть легче. она вспомнила о встрече с нэнси. -полдвенадцатого… значит, в запасе около трех часов — тихо проговорила она, примеряя в голове свои планы. высушив волосы, макс надела старые, мягкие джинсы и простой лонгслив — белый хлопок, свободный и прохладный. её взгляд на миг зацепился за прикроватную тумбочку, за тот самый ящик, где лежало тихое обещание покоя. но она лишь провела ладонью по его гладкой поверхности, словно прощаясь, и отвернулась. взяв скейт, она выскользнула на улицу. воздух был тёплым и пах летом. она покатила по знакомому маршруту — туда, на карьер. это было их место. здесь они с оди сидели часами, болтая обо всём и ни о чём, делясь музыкой и молчанием. здесь всё было проще. теперь, когда оди не было, это место стало её единственной точкой опоры. каждый раз, когда мир внутри начинал рушиться или, наоборот, замирал в мёртвой тишине, она приезжала сюда. среди этих древних камней всё ещё витало её присутствие. это место было открытой раной и самым верным укрытием. докатившись до самого края, макс присела на выступ. пальцы сами собой нашли знакомые неровности на камне — выцарапанные когда-то буквы: M+E. она оставила их здесь в тот день, когда поняла всё до конца. время почти стёрло следы, но под подушечками пальцев они чувствовались так же ясно, как тогда. и где-то в глубине сознания, очень тихо, отозвался тот самый гул — водопадов из её сна, смешавшийся со свистом настоящего ветра в расщелинах. два звука сплелись в один — отголосок боли и эхо реальности. -макс… я жду тебя. это прозвучало где-то в самой глубине сознания, едва уловимо, как далёкое эхо. слова были почти неразборчивы, но голос… голос она узнала бы из тысячи, в любом шуме, в любой тишине. её голос. макс замерла, не в силах пошевелиться. дыхание остановилось где-то в груди. ветер на карьере внезапно стих, и в наступившей тишине мысль ударила с такой ясностью, что стало почти физически больно. водопады. водопады из сна. не просто символ, не просто кошмар. это было место. настоящее место. она ждёт её там. у водопадов. всё сложилось, как пазл, который всё это время лежал перед ней вверх ногами. почему именно три? почему там была она? почему этот гул преследовал её даже наяву? потому что это не было плодом больного воображения. это был зов. самый настоящий. но в хоукинсе нет водопадов. да и во всей индиане таких, чтобы три рядом — тоже. мысль пронеслась холодной струйкой. это было где-то далеко. орегон? вашингтон? а может, и вовсе канада… она вспомнила туманные картинки из школьных учебников по географии, смутные воспоминания о передачах про природу. нужно будет перерыть все газеты, журналы, может, даже съездить в библиотеку в индианаполисе. нужно найти три водопада. сердце забилось так, будто хотело вырваться и умчаться туда немедленно. макс вцепилась пальцами в шершавую поверхность камня, чувствуя, как под ногтями крошатся песчинки. мысль была безумной. невозможной. но она чувствовала её правду каждой клеткой. она не умерла. или… или это было что-то другое. что-то, чего она не понимала. но одно она знала теперь наверняка — её ждали. и ждали именно её, макс. где-то среди скал и ревущей воды. она медленно поднялась с камня, ноги слегка дрожали, но не от страха. от чего-то нового, острого и жгучего, что наполнило её изнутри. надежды. безумной, отчаянной надежды. она больше не просто скорбела. у неё теперь была цель. найти место из сна. найти её. её решимость теперь была твёрдой, как камень под ногами. взяв скейт и выйдя на ровную дорогу, она понеслась в сторону публичной библиотеки. тихий зал встретил её запахом старой бумаги и пыли. она сразу направилась к карточному каталогу — длинным ящикам с бесчисленными бумажными карточками. её пальцы быстро листали разделы: «география — сша», «геология — достопримечательности». она выписала на клочке бумаги шифры и отнесла библиотекарше. та, щёлкая жвачкой, неспешно удалилась в глубь хранилища и вернулась со стопкой книг: потрёпанный атлас «Рэнд Макнэлли», увесистый том «Чудеса природы Америки», несколько выпусков журнала «National Geographic» за прошлые годы и справочник для туристов. прижав драгоценную стопку к груди, она чувствовала себя вооружённой. на выходе её чуть не ослепил дневной свет — она вновь забыла о встрече с нэнси. развернувшись, она рванула в ближайший супермаркет. зайдя внутрь, она взяла с полки, не глядя — упаковку готового печенья. на кассе отдала наличные, получив сдачу мелочью. с добычей в рюкзаке и книгами в руках она вышла на улицу. ветер трепал её рыжие волосы, но теперь он казался не просто летним ветерком, а попутным. каждый порыв будто говорил: «торопись». она катила домой, и мысли разрывались на две части. первая, ясная и жгучая, была про карты и водопады. про поиск. вторая — про нэнси, которая скоро должна была прийти. им предстоял честный разговор. тот самый, которого макс так долго избегала. рассказать ли ей о сне? о голосе? о том, что она собирается искать три водопада где-то за тысячи миль отсюда? нэнси подумает, что она окончательно сошла с ума. или… или поймёт. но риск был слишком велик. легче промолчать. оставить эту надежду при себе, пока она не станет чем-то осязаемым. она найдёт эти водопады. должна найти. потому что теперь она знала — её ждут. и это было не метафорой. это было заданием на спасение. её личным, самым важным квестом. но сначала — чай и это печенье с нэнси, и этот трудный, неизбежный разговор, от которого сейчас зависело, останется ли она в этой битве одна. впервые за долгие месяцы в её движениях не было тяжести — только напряжённая, целеустремлённая энергия, смешанная с тревожным комом в горле от предстоящего признания. дорога домой пролетела незаметно.