Wish you never met me

*** В доме у босса всё как обычно. Те же лица, тот же запах кофе, выпечки, что-то неуловимо опасное, что всегда витает в этих стенах. Джисон быстрым шагом направляется в столовую. Сердце колотится где-то в горле. Он хочет выпить свежего кофе. Может, даже увидеться с Минхо. Тот уже точно приехал. Он заходит в столовую. Вместо Минхо его уже ждут Феликс и Хёнджин за столом. Юджин за стойкой. Он широко улыбается, когда замечает Джисона в дверях. Машет рукой. Джисон идёт быстрым шагом, будто хочет вывалить ему всё, что накопилось за эти дни. И остальным. Всем рассказать, чтобы стало легче. Но он лишь улыбается. Машет Феликсу и Хёнджину рукой. — Бери кофе и дуй сюда! — кричит Феликс ему в спину оживлённо. Джисон кивает, подходя к стойке. — Привет, — говорит он, выдыхая. Слово выходит слишком тихим, слишком усталым. — Живой, — усмехается Юджин. — Что с телефоном? Я звонил... — он смотрит с лёгким волнением. — Кажется, разрядился, — Джисон пожимает плечами. — Прости. Ты в порядке? — С новым рецептом, — Юджин пододвигает тарелку к Джисону. Пахнет ванилью и клубникой. Джисон прикрывает глаза от приятного запаха. Тёплый, сладкий, домашний и такой далёкий от того хаоса, что творится у него внутри. — Как узнал, что ты возвращаешься, решил приготовить, — добавляет Юджин. — Тащи и побольше, Джисон-сси! — смеётся Феликс на фоне. — Он уже съел две порции, так что ешь, пока осталось, — говорит Юджин тихо, наклонившись. Джисон не может сдержать усмешки. — Спасибо, — он накрывает своей ладонью руку Юджина. И снова тепло в душе от его улыбки, которая ничего не требует. Юджин, как тот чай, который он ставил перед ним в первый день. Тёплый, травяной, с мёдом. Пахнет спокойствием, которого у Джисона нет. — Придётся вас прервать, — раздаётся серьёзный голос Минхо рядом с Джисоном. — Но я хочу чёрный кофе. Джисон замирает на секунду. Смотрит на свою руку, накрывающую ладонь Юджина. Потом на Юджина. Тот продолжает улыбаться, переводя взгляд на Минхо. — Конечно, Ли. Что-то ещё? — говорит Юджин спокойно, по-дружески тепло. — Нет, — отрезает Минхо. Смотрит на их руки — там, где они всё ещё лежат друг на друге. — Тебе тоже кофе, Хан? — спрашивает Юджин. Джисон быстро кивает. Убирает медленно руку. Пальцы за пальцами. Будто нехотя. Минхо стоит, не уходит. Джисон чувствует, как он сверлит его взглядом. Прожигает спину, затылок, кожу. Наконец Минхо поворачивается, когда Юджин уходит к кофейному аппарату. — Доброе утро, — всё, что может выдать Джисон в эту секунду. Пытается улыбнуться как можно шире и искреннее. Улыбка выходит нервной, слишком яркой. Минхо кивает. Взгляд его совсем непонятен Джисону сейчас. В нём и лёгкая растерянность, и что-то ещё, будто щёки краснеют, а пальцы сжимают столешницу. "Он тоже нервничает, — понимает Джисон. — Или злится." — Выспался? — спрашивает Джисон. Минхо выгибает бровь. — Не так хорошо, как хотелось бы, — отвечает ровно. — Да я тоже, — говорит слегка обиженно Джисон. Сердце колотится бешено. Потому что Минхо не прекращает смотреть на него. И взгляд его тяжёлый, изучающий, прожигает насквозь. — Разбудили и на работу отправили, — добавляет Джисон. — Потому что нехрен валяться, когда... — не сдерживается Минхо, но тут же замолкает, когда Юджин возвращается к ним с двумя кружками. Джисон выдыхает. Не понял, что хотел сказать Минхо. Но что-то внутри ёкнуло. Юджин ставит кружки. Джисон демонстративно подносит свою к носу. Вдыхает. Прикрывает глаза. — Вот видишь, — говорит он, смотря на Минхо с прищуром, — ароматный кофе с утра... а ты... Он замолкает, делая вид, что обижен. Но на лице наглая ухмылка. Играет, так как он умеет лучше всего. — Спасибо, Ю... за кофе и за булочки, — говорит Джисон тепло. И направляется к столику, где ждут Феликс и Хёнджин. Оставляет за спиной слегка шокированного Минхо. Слышит, как тот фыркает. Благодарит Юджина и следует за ним. Джисон победно усмехается. "Ты пытаешься быть холодным, — думает он. — Притворяться, что ничего не было. Я тебе покажу... только сильнее меня дразнишь." Он садится за стол. Феликс что-то говорит, но Джисон не слышит. Чувствует только взгляд Минхо на затылке, на спине, на руках. И мысленно улыбается. Феликс уже тянется за тарелкой Джисона, как только тот кладёт её на стол. — Я думал, только Чанбину позволено есть с чужих тарелок, — смеётся Джисон, ловко отодвигая тарелку. — Сегодня я за него, — говорит Феликс с набитым ртом, щёки раздуты, взгляд виноватый, но рука уже тянется снова. — И только кусочек. Они такие вкусные... Юджин сегодня превзошёл сам себя. — Ты так же и Юджину говорил, — бурчит Хёнджин, наблюдая за этой борьбой с видом человека, который всё видел и уже устал. — "Ещё один, пожалуйста, самый маленький". А потом "самый маленький" оказался размером с твою голову. — Во-первых, у меня голова не очень большая, — Феликс оборачивается к нему, — во-вторых, я делился! — Ты откусил и сказал "попробуй, это невероятно". Я попробовал. Ты съел всё остальное, пока я моргал. — Моргал ты долго. Я не виноват, что у тебя ресницы длинные. Джисон смотрит на них, улыбаясь. Внутри тепло. Не от булочек. От того, что есть хоть кто-то, кто может отвлечь от мыслей. Хотя бы на минуту. — Если ты научишься так же готовить, я не буду лезть к Юджину на кухню, — заявляет Феликс, глядя на Хёнджина с вызовом. Хёнджин выгибает бровь. Молчит пару секунд. — Я умею готовить рамен, — наконец говорит он. — Из пакетика? — Из двух. Феликс открывает рот, закрывает. Потом медленно поворачивается к Джисону. — Он только что пошутил. Ты слышал? Он пошутил. Запиши дату. — Я не шутил, — невозмутимо отвечает Хёнджин. — Я констатировал факт. Два пакетика, это уже кулинария. — Это химия, — парирует Феликс. — Какая разница? Вкусно. — Ты даже соль от сахара не отличаешь. — Зато я отличаю, когда меня разыгрывают, — Хёнджин смотрит на Феликса с лёгким прищуром. — И когда нет. Джисон улыбается, смотрит на них. И сам не замечает, как к ним подсаживается Минхо. Садится во главе стола, обхватывает кружку двумя руками. Хмурится и молчит. Но его присутствие чувствуется сразу, потому что воздух становится плотнее. — Опять отношения выясняете, как пенсионеры, — бурчит Минхо. — Пенсионер тут только ты, — обиженно говорит Феликс. — Вечно бурчишь, вечно недоволен. Тебе бы в санаторий, на воды. Там твоё место. — Тебе бы в санаторий для неисправимых оптимистов, — парирует Минхо. — Но таких, наверное, не существует. — Существует, — вставляет Хёнджин. — Называется "психиатрическая больница". Феликс смотрит на него с открытым ртом. — Ты сейчас защищал меня или добивал? — Выбирай сам, — пожимает плечами Хёнджин. Феликс фыркает, но улыбается. Тянет руку к тарелке с булочками. Думает, что делает это незаметно. Джисон успевает её отобрать. — Вообще-то их сделали для меня, — говорит он, нахмурив брови. — Да-да, я знаю, — Феликс откидывается на спинку стула, сложив руки на груди. — Это я сказал Юджину, что ты сегодня вернёшься. Так он сразу зашевелился. Замесил тесто, украсил ягодами, даже салфетки новые постелил. — Салфетки новые? — переспрашивает Джисон. — С кружевом, — кивает Феликс с трагическим выражением лица. — Салфетки с кружевом, Джисон. Ты понимаешь, что это значит? — Что он заботится о сервировке? — Что он к тебе подкатывает! — Феликс понижает голос до заговорщического шёпота, но так, что слышно всему столу. — Я же говорил. Он глаз с тебя не сводит. — Думаешь? — Джисон улыбается, специально тянет. Косится на Минхо. — Я не замечал. Минхо поджимает губы. Нога под столом нервно,едва слышно стучит по полу, но Джисон чувствует вибрацию. "Завелся, — думает он довольно. — Хорошо." — Я не думаю, я вижу, — гордо говорит Феликс. — Я в таких вещах спец. — Он тычет Хёнджина в бок. — Скажи, что я спец. Хёнджин выдыхает. Кивает. — Не знаю, в чём именно, но он спец. Спорить бесполезно, — он пожимает плечами. — Я уже пробовал. — И проиграл, — добавляет Феликс. — И проиграл, — соглашается Хёнджин. — Спорить с Феликсом, это как спорить с ураганом. Бесполезно и чревато последствиями. — Какими последствиями? — возмущается Феликс. — Он начинает петь, — невозмутимо отвечает Хёнджин. Феликс замирает. Открывает рот. Потом медленно закрывает. — Это было пару раз. — Пять. — Пять с половиной. — Шесть, если считать караоке. — Караоке не считается! Там все пели! — Ты пел громче всех, — напоминает Хенджин. Феликс смотрит на него с предательским ужасом. — Алкоголь придаёт мне уверенности. — Жаль, что только тебе. Феликс закрывает лицо руками. — Я больше никогда не спою. — Обещаешь? — уточняет Хёнджин. — Заткнись. А ты делись! — Феликс подскакивает, снова тянется к тарелке. Джисон забирает её со стола, поднимает в воздух. — Неа, — смеётся он. — Ты же не съешь всё один! — Феликс сердится, но смеётся следом. — А вот и съем. — Не съешь, я помогу. — Не надо, я сам. — Жадина, — Феликс надувает губы, но глаза смеются. — Юджин, скажи ему, что он жадина! Юджин, который всё это время наблюдал сцены из-за стойки, улыбается. — Это ваши внутренние разборки, — говорит он спокойно. — Я не лезу. — Ты просто хочешь, чтобы они остались ему, — обиженно говорит Феликс. — Возможно, — Юджин пожимает плечами. — Я же их для него готовил. — Вот! — Феликс тычет пальцем в сторону Юджина. — Он признался! Слышали? Он признался! — В чём? — удивляется Юджин. — Что готовил для него! Специально! С любовью! — С любовью к кулинарии, — поправляет Юджин. — Не драматизируй. — Я драматизирую, потому что хочу есть, — Феликс хватается за сердце. — Это вопрос жизни и смерти. — Вопрос жизни и смерти, это когда заканчиваются патроны, — замечает Минхо, который до этого молчал и пил кофе, глядя в одну точку. — У тебя всегда патроны на первом месте, — вздыхает Феликс. — И сигареты, — добавляет Хёнджин. — И кофе, — кивает Джисон. — И Джисон, — неожиданно бросает Феликс. Тишина. Минхо медленно поднимает голову. Смотрит на Феликса предупреждающим взглядом. — Что значит Джисон? — Ну... — Феликс мнётся, понимает, что ляпнул лишнее. — Кофе он любит... как ты... ну... — Я пью чёрный сладкий, — ровно говорит Минхо. — Он пьёт без сахара. — А, — Феликс кивает. — Я просто... — Ты просто хочешь есть, — перебивает Минхо. — Ешь. И помолчи. Феликс обиженно замолкает, но краем глаза косится на Джисона. Джисон смотрит на Минхо. "Он запомнил, — думает Джисон. — Как я пью кофе. Среди всего этого хаоса, он запомнил". Он чувствует, как внутри разливается опасное, ненужное, но такое сладкое тепло. — Босс у себя? — спрашивает Минхо у Хёнджина, нарушая тишину, меняя тему. — Я не нашёл его в кабинете. — Вернётся после обеда, — отвечает Хёнджин ровно. — Сказал дождаться. — Скажи, какой он был злой, — усмехается Феликс, пододвигаясь ближе к Хёнджину. — Я думал, он взорвётся, пока договорит. — Почему? — уточняет Джисон. — Слишком часто стали лезть конкуренты, ещё и этот Кан, — Феликс пожимает плечами, понижая голос. — Говорят, он сам будет искать. — Сам? — Джисон не верит. — Сам, — кивает Феликс. — Сказал, что это личное. Минхо за столом напрягается. Джисон замечает, как сжимаются его пальцы на кружке. "Личное, — думает Джисон. — Конечно для него, это личное. Потому что Кан предатель и Сухо предатель, что же будет со мной, если узнают обо мне?" — Ладно, — Джисон вздыхает. Отодвигает тарелку к Феликсу. — Доедай. Я наелся. — Правда? — Феликс смотрит на него с подозрением. — Правда. — Ты не врёшь? — Не в этот раз. Феликс не заставляет себя упрашивать. Хватает булочку, откусывает половину. Жуёт, довольно жмурясь. — Ты лучший, — говорит он с набитым ртом. — Знаю, — улыбается Джисон. — Я в архив. Если босс вернётся, позовите. — Позовём, — кивает Феликс, не отрываясь от еды. Джисон направляется к выходу. Заставляя себя не смотреть в сторону стола. Он не знает, смотрит ли Минхо или делает вид, что слушает Феликса и Хёнджина. Джисон прислоняется лбом к холодной стене и закрывает глаза. "Притворяешся, что ничего не было. Но я видел. Я видел, как ты сжал стол, когда я накрыл ладонь Юджина. Я видел, как твоя нога стучит под столом. Ты ревнуешь или боишься. Или и то, и другое. А может, ты просто не знаешь, что делать. Как и я." *** Джисон сидит в архиве, перебирая бумаги механически, без особого интереса. Мысли не позволяют сконцентрироваться. Он вздрагивает, когда телефон на столе вибирирует. На экране высвечивается имя босса. — Зайди, срочно. — голос Сана короткий, без приветствий. Джисон выдыхает, а сердце ёкает. Он замерает на секунду, перебирая в голове все возможные причины. Раскрыли? Заметили? Что-то случилось? Он суёт телефон в карман, поднимается. Ноги не слушаются, внутри всё дрожит. Он идёт по коридору, стараясь держать спину прямой, лицо спокойным. У двери в кабинет останавливается. Делает глубокий вдох и стучится. — Войдите, — голос Сана ровный, без эмоций. Джисон толкает дверь. В кабинете душно. Окно закрыто, в воздухе висит табачный дым. Сан сидит за столом, локти на столешнице, пальцы скрещены. Напротив него, в углу, в кресле сидит Минхо. Сидит, откинувшись на спинку, сложив руки на груди. Смотрит исподлобья. Нога нервно стучит по полу. Джисон переводит взгляд с одного на другого и чувствовал, как внутри всё сжимается. "Раскрыли, — пронеслось в голове. — Почему они так серьёзно смотрят?" — Садись, — Сан кивает на стул напротив. Джисон садится. Руки кладёт на колени, чтобы не дрожали. Сердце колотится где-то в горле. "Спокойно, — говорит он себе. — Ты ничего не сделал." — Как отдохнул? — спрашивает Сан. — Хорошо. Спасибо, — отвечает Джисон слишком быстро. Сан кивает. Молчит секунду, другую. Потом опирается локтями о стол, сцепив пальцы. — Значит так. Учитывая твой прошлый опыт и то, как ты смог сыграть в клубе... мне нужна твоя помощь. Джисон выдыхает. Не понимает, облегчение это или новое напряжение. — Какая? — Есть один умник, — начинает Сан, — который считает, что может водить меня за нос. Занимается поставкой оружия, деньги уходят, а товар не доходит. Или доходит, но не тот, что заказывали. — Или доходит, но в два раза меньше, — подаёт голос Минхо, ровно, почти безразлично. Но Джисон замечает, как дёргается его кадык, когда он говорит. — А отчёты красивые, — добавляет Сан. — Цифры сходятся, подписи и печати есть, но товар не тот. — Или он есть, но идёт в другую сторону, — Минхо поворачивает голову к Джисону. — К другим клиентам. Джисон смотрит на них. На то, как они перекидываются фразами, будто давно отрепетировали этот разговор. Сан задаёт тему, Минхо добивает. — Мы подозреваем его, — говорит Сан. — Потому что он отвечает за логистику, закупки, склад. — И за то, что часть товара исчезает, — заканчивает Минхо. — Его зовут Минги, — Сан пододвигает к Джисону папку. — Сорок лет. Не женат. Предпочитает молодых парней, особенно после третьего стакана виски. Джисон берёт папку. Пролистывает. На фото мужчина с короткой стрижкой, в дорогом костюме, с холодными голубыми глазами. — Хочу, чтобы ты проверил его, — говорит Сан. — Узнай, где он держит оружие. Через него, через его людей. Сделай так, чтобы он пригласил тебя к себе. Джисон поднимает голову. — И как я это сделаю? — Ты умеешь нравиться, — пожимает плечами Сан. — Умеешь играть. Сыграешь роль заинтересованного молодого человека. — Надолго? — Джисон чувствует, как внутри всё холодеет. — На одну ночь, — отвечает Сан. — На две. — А если он захочет продолжения? — Придумаешь что-нибудь. Ты креативный. Джисон нервно усмехается. Поворачивается к Минхо. Тот сидит, не двигаясь с каменным лицом, только желваки ходят. — Почему не идёшь ты? — спрашивает Джисон у Минхо. — Ты же лучше в таких делах. Короткий разговор и всё решено. — Потому что он меня знает, — отрезает Минхо. — В лицо. И я не в его вкусе. — А я в его? Минхо не отвечает, только отворачивается. Закуривает новую сигарету, пальцы дрожат чуть-чуть, но Джисон замечает. — Ты подходишь по типажу, — говорит Сан. — Молодой, симпатичный, общительный. Он клюнет. — Надеюсь, в постель тащить не попросите, — Джисон пытается улыбнуться, но улыбка выходит кривой. Сан смотрит серьёзно. — Если понадобится... Он не договаривает, потому что Минхо роняет пепельницу. Та летит на пол, разбивается вдребезги. Звон стекла режет тишину. — Блять, — ругается он себе под нос. Наклоняется, чтобы собрать осколки. — Ли... это была моя любимая, — говорит Сан с укором. — Куплю другую любимую, не бурчи, — Минхо сердито выпрямляется. Джисон видит, как его пальцы сжимают осколок до крови. — Ты поранился, — говорит Джисон, поднимаясь с места. — Вижу, — отрезает Минхо и прячет руку за спину, собирая свободной осколки. Сан смотрит на них. Спокойным, изучающим взглядом. Джисон чувствует, как этот взгляд сканирует, прошивает насквозь и отступает на шаг. — Возьмёшь Юджина с собой, — говорит Сан. Джисон замирает. — Что? Юджина? — Да. Он будет наблюдать за вами с крыши. Снайпер как никак. В случае чего, уберёт ненужных людей. Джисон слышит, как Минхо фыркает, стряхивая нервно пепел. — Ладно, — Джисон кивает. — Юджин так Юджин. — Отлично, — Сан кивает на папку. — Почитай про твоего потенциального партнёра на этот вечер. — Ага, — говорит тихо Джисон. А внутри такая тревога и отвращение. Минхо не идет, встреча с каким то странным типом. — Не подведу. — добавляет Джисон еще тише. — Знаю, — Сан кивает. — Свободен. Джисон поворачивается к двери. Слышит за спиной, как Минхо поднимается, как его ботинки стучат по полу. — Минхо, останься, — голос Сана останавливает его. Джисон выходит. Закрывает дверь и прислоняется к ней спиной. Внутри дрожь, от того, что Минхо не смотрел на него, вообще ни разу. Смотрел сквозь, будто его не существовало. — Чёрт, — шепчет он, сжимая папку. "Почему ты не смотрел на меня? Почему ты делаешь вид, что меня нет? Боишься, что не сдержишься? Или боишься, что я не сдержусь? А может ты бесишься, потому что я иду к другому, даже если это задание. Чёрт, Минхо. Это так нечестно. Я не хочу столько думать, о том, почему ты такой...вернее, я знаю, мы договорились, но... блять. Это невыносимо. Как же я хочу тебя поцеловать, прижаться и никуда не идти". Джисон отлипает от двери, за которой слышны приглушённые голоса, смотрит на папку в руке, внутри которой задание на вечер и неизвестно чем всё закончится.Но выбора нет, он должен справиться, доказать, что он надёжный человек в этой структуре. — Ладно...увидимся вечером, Минги-сси, — усмехается он. — Будем знакомиться. *** Дверь за Джисоном закрылась. Минхо стоит у стены, сложив руки на груди. Смотрит в пол, на осколки пепельницы, которые ещё не до конца убрал. На кровь, которая выступила на пальце, когда он сжал острый край. — Сядь, — просит спокойно Сан. Минхо не садится. Стоит, глядя в одну точку. — Ты порезался, — Сан кивает на его руку. — Не смертельно. — Тогда сядь, — повторяет Сан твёрже. Минхо опускается в кресло. Всё ещё не смотрит на босса. — Ты злишься, — говорит Сан. — Нет. — Себя не обманывай и меня заодно. Минхо поднимает голову. — Зачем ты послал его? — спрашивает он. — Есть другие. Феликс, Хёнджин, даже Чанбин, чёрт возьми. — Феликс слишком яркий, его запомнят. Хёнджин не умеет притворяться. А Чанбин... — Сан усмехнулся, — Чанбин съест все закуски и проговорится, что он из нашей структуры, ещё до того, как откроет рот. — А Джисон умеет, — утверждает нехотя Минхо. — Да, — Сан кивает. — Умеет. Ты сам это знаешь. Ты видел его игру в клубе. Он справится. — А если не справится? — Справится. — А если этот... Минги... — Минхо замолкает, сжимает челюсть. — Если он... — Если он попробует что-то, чего Джисон не захочет, — Сан перебивает, — Юджин на крыше. Он не даст ему уйти далеко. — Юджин, — Минхо горько усмехается. — Ты специально? — Что именно? — Послал его с Джисоном. Зная, что... — Минхо не договаривает, понимает, что это лишнее. Сан смотрит на него долго. Взгляд спокойный, изучающий. Будто читает мысли, которые Минхо не произносит вслух. — Боже, ты ревнуешь. — говорит Сан с легким удивлением. — Я не ревную. — Ревнуешь, — Сан откидывается на спинку кресла. — И это нормально. Но сейчас не время для этого. У нас дело и Джисон наш лучший кандидат. Минхо молчит. Смотрит куда то в окно. — Ты боишься за него, — тихо говорит Сан. — Я не боюсь. — Боишься, — повторяет Сан. — И это тоже нормально. — Ничего не нормально, — Минхо резко встает. Начинает шагать по кабинету, сунув руки в карманы. — Я не должен был... — Что? — Сан поднимает бровь. Минхо не отвечает. — Послушай меня, — Сан тоже встаёт, подходит ближе. — Я не знаю, что между вами происходит. Не хочу знать. Но если ты чувствуешь что-то, не беги от этого. Ты уже убегал. Ничего хорошего не вышло. — Это другое, — говорит Минхо. — Да, — Сан кивает. — Другое. И я вижу, как ты на него смотришь. Как он на тебя. И если ты сейчас оттолкнёшь его, потому что боишься... — Я не боюсь, — перебивает Минхо. — Тогда чего ты ждёшь? Минхо стоит, сжимая кулаки. Пальцы всё ещё кровоточат, но он даже не чувствуешь. — Иди, — говорит Сан. — Разберись в себе. А завтра работа. — Завтра? — Да. Ты поедешь со мной. Нужно "допросить" - Сан делает акцент на слове...— одного очень болтливого брокера. , возможно он что то знает о нашем дорогом Кане. Минхо кивает и направляется к двери. — Допросим. - бросает он. — Минхо, — зовёт его Сан. Тот оборачивается. — Перевяжи руку и не злись на Хана. Он не виноват, что ты чувствуешь. Минхо поджимает губы и выходит. В коридоре пусто. Только лампы горят ровно, мерно. Минхо идёт медленно, смотря себе под ноги. Пальцы саднят. "Он не виноват, что ты чувствуешь", — повторяет он про себя слова Сана. "А кто виноват? Я сам? Потому что позволил, открылся..." Он достает телефон. Открывает диалог с Джисоном. Пальцы замерают над клавиатурой. Он хочет написать: "Осторожнее сегодня" или: "Не смей с ним флиртовать", или: "Возвращайся живым". Но он не пишет ничего. Просто убрает телефон в карман и выходит из дома. В планах перевязать руку, напиться и забыться. Но забыть не получается. Перед глазами всё ещё Джисон из столовой. Его улыбка, когда он смотрит на Юджина. Его голос: "Спасибо, Ю... за кофе и за булочки". Его рука, накрывающая ладонь Юджина. Минхо сжимает кулак, кровь выступает снова. — Успокойся. - уговаривает он сам себя. Садится в машину, откуда хорошо видно вход в дом босса и всю парковку. Он не знает, зачем остался. Может, хочет увидеть или убедиться, что Джисон не уедет один. Может, просто не может уехать. Внутри слышно лишь его нервное дыхание и то как пальцы стучат по рулю. Дверь дома открывается. Юджин в чёрном, с небольшой сумкой через плечо. Спокойный, собранный. Открывает багажник, что-то достаёт, проверяет. Джисон выходит следом и Минхо замерает. Джисон в костюме. Тёмно-синий, строгий, сидит идеально, подчёркивает плечи, талию, делает его взрослее, опаснее. Волосы уложены, лицо сосредоточенное. Он поправляет пиджак, одёргивает рукава и в этом жесте что-то такое... профессиональное. Джисон что-то говорит Юджину. Тот отвечает, улыбается. Джисон смеётся, запрокинув голову, широко, открыто. Юджин закидывает сумку в багажник, хлопнув крышкой. Что-то спрашивает. Джисон кивает, поправляя галстук. "Галстук, — замечает Минхо. — Ты даже галстук завязал. Сам? Или Юджин помог?" Мысль предательски обжигает, от чего Минхо сжимает руль. Джисон поворачивается и на секунду ему кажется, что он смотрит прямо на него. Но нет. Джисон просто оглядывает стоянку, привычным жестом сканируя обстановку. "Ты умеешь это делать, — думает Минхо. — Когда надо, ты умеешь. Переключаться, как тогда, в клубе, в покере, когда зашивал мне рану. Перед глазами всплывает картинка: Джисон в его доме, в дурацкой футболке, смеётся, брызгает водой из шланга, мокрый, счастливый. А потом, серьёзный, сосредоточенный, когда перевязывал ему плечо на квартире. Два разных человека. И оба настоящие. "Кто ты, Джисон? — спрашивает себя Минхо. — Играешь? Или ты и есть такой разный?" Он не знает. Но знает одно, сейчас, в этом костюме, с этой уверенной улыбкой, Джисон выглядит будто чужим. И это пугает больше, чем если бы он был в футболке и джинсах. Юджин садится за руль. Джисон, следом на пассажирское. Машина заводится, фары мигают. Минхо смотрит, как они выезжают с парковки, как исчезают за поворотом. Минхо остаётся сидеть один в темноте. Двигатель работает на холостых, едва слышно. Дворники мерно шуршат по стеклу, дождь идёт мелкий, противный. Он смотрит на дом босса, на пустую парковку, на то место, где только что стояла машина Юджина. "Что ты делаешь? — спрашивает он себя. — Сидишь здесь, как идиот. Ждёшь... Чего?" Он не знает. Не хочет знать. Понимает, он не может оставаться на месте из-за осознания того, что Джисон уехал. Уехал на задание с другим. "С Юджином, — поправляет он себя. — С напарником, с тем, кто прикроет. А не с тем, кто не сидит сейчас в машине и не сходит с ума от ревности." Минхо ударяет ладонью по рулю. "Что ты чувствуешь? — спрашивает он себя. — Страх? Ревность? Бессилие?" И с усмешкой понимает: "Всё вместе". "Через час они будут на месте. Через час Джисон начнёт игру. Через час Юджин займёт позицию на крыше. А ты? Что ты будешь делать? Сидеть здесь и ждать? Конечно нет...идиот..." Минхо нажимает на вызов. — Да, — голос Хёнджина — ровный, спокойный и без доли удивления. — Через пять минут на парковке, — говорит Минхо. — Возьми Кима с собой. — Понял. Короткие гудки. Минхо откидывается на спинку, смотря в потолок. "Ты реально идиот, — говорит он себе. — Ты просто идиот, который не может отпустить. Потому что если не поедешь, если не увидишь своими глазами, если не убедишься, что Джисон в порядке... ты просто сойдёшь с ума." Ровно через пять минут открывается дверь. Хёнджин садится на передне сиденье, молча, бесшумно, кивает в знак приветствия. Через пару секунд на заднее забирается Сынмин. Поправляет очки и пристально смотрит на Минхо. — Поехали, — говорит он. Минхо выезжает с парковки. В салоне тихо. Только дворники шуршат, только двигатель гудит. Никто не задаёт вопросов и не лезет с советами. Минхо чувствует это странное, почти забытое, когда рядом люди, которые не нуждаются в словах. Которые просто есть. Которые не осуждают, не жалеют, не лезут в душу. В салоне тишина, тяжёлая, густая, но не давящая. Хёнджин смотрит в окно, сканируя улицы, запоминая маршрут, отмечая возможные точки отхода. Сынмин смотрит в телефон, настраивает связь с Юджином, проверяет частоты, чтобы в нужный момент не было помех. — Юджин на месте? — спрашивает Минхо, не отрывая взгляда от дороги. — Да, — Сынмин кивает. — Занял позицию на крыше. Обзор хороший. Держит вход и окна. — А зал? — Частично. Но если Минги отойдёт в сторону, может потерять. — Пусть держит вход, — Минхо сжимает руль. — Главное, чтобы они вышли живыми. Сынмин смотрит на него. Хочет что-то сказать, но молчит. Хёнджин тоже молчит. Будто оба знают, что сейчас не время. Минхо смотрит на дорогу. В голове хаос. Он не знает, зачем взял их. Может, чтобы не быть одному. Может, чтобы кто-то остановил его, если он решит выйти из машины и ворваться в ресторан. Может, чтобы просто были рядом. — Ты уверен, что хочешь это делать? — спрашивает Сынмин. — Не уверен, — честно отвечает Минхо. — Но я не могу сидеть на месте. — Понятно, — Сынмин кивает. — Тогда газуй. *** Они подъезжают к ресторану через полчаса. Ресторан "Эдем" выглядит вычурно, пафосно, с подсветкой и швейцаром у входа. Машина Минги уже стоит у входа, чёрный Мерседес с тонированными стёклами. Рядом пара джипов охраны. Минхо паркуется в тени, под деревьями. Отсюда видно вход, окна, охрана. — Чёрт, — выдыхает Хёнджин. — Охраны многовато. — Пять человек, — Сынмин быстро пересчитывает. — Двое у входа, трое в машинах. Плюс водитель Минги. — Юджин их видит? — спрашивает Минхо. — Должен, — Сынмин проверяет телефон. — Пишет, что всё в порядке. Держит под прицелом. Минхо кивает. Смотрит на вход. — Что будем делать, если что-то пойдёт не так? — спрашивает Хёнджин. — Юджин стреляет первым, — говорит Сынмин спокойно, будто обсуждает погоду. — Мы прикрываем. Забираем Джисона и уходим через чёрный ход. — А если не успеем? — Успеем. — Откуда уверенность? — Потому что у нас нет выбора, — Сынмин смотрит на Минхо. — И потому что ты не простишь себе, если с Джисоном что-то случится. Минхо сжимает руль. Хочет сказать, что это не так, сто он справится и что ему всё равно. Но конечно же не говорит, потому что это было бы неправдой. — Ты переживаешь, — утверждает Хёнджин. Минхо не отвечает. — Мы не для того приехали, чтобы ты молчал, — добавляет он. — Я не переживаю, — Минхо опускает голову, шумно выдыхает. — Я просто... — Что? — Сынмин поворачивается к нему. — Боюсь, — наконец говорит он так тихо, что Сынмин и Хёнджин переглядываются. — Чего? — спрашивает Сынмин. — Что я не успею, — Минхо смотрит устало на каждого по очереди. — Что он... что они... — Юджин на крыше, — напоминает Хёнджин. — Если что-то пойдёт не так, он выстрелит. — Он может не успеть... — Тогда мы, — Сынмин кивает на себя и Хёнджина. — Зря наверное я взял вас с собой... втянул... — качает головой Минхо. — Обычно ты не просишь помощи, — говорит Хёнджин. — Вообще никогда. А если попросил, значит, действительно нужно. — А я просто люблю драму, — усмехается Сынмин. — И хочу посмотреть, как ты будешь объяснять Джисону, почему мы здесь. Минхо фыркает. Почти усмехается. — Я не буду объяснять. — Придётся, — парирует Сынмин. — Посмотрим. — Он будет в бешенстве, — замечает Хёнджин. — Он всегда в бешенстве, — отмахивается Сынмин. — Я не про Минхо, — поправляет Хёнджин. — Я про Джисона. — Пусть злится, — говорит Минхо. — Главное, чтобы живой. — О, — Сынмин выгибает бровь. — Прогресс. — Заткнись. — Я молчу. — Не молчишь. — А вот и молчу. Сейчас. Видишь? — Тишина, — вмешивается Хёнджин. Сынмин обиженно замолкает, но глаза смеются. Минхо смотрит на них и не верит, что эти двое, его страховка. Но почему-то на душе становится спокойнее. Вдруг дверь ресторана открывается. Все трое замирают и напрягаются. Из ресторана выходит мужчина, высокий, в дорогом костюме, с сигаретой в руке. Останавливается у входа, оглядывается. Джисона не видно. — Это он? — спрашивает Хёнджин. — Нет, — Минхо качает головой. — Охрана. Мужчина затягивается, смотрит по сторонам. Говорит что-то швейцару, кивает на машины. Потом заходит обратно. — Проверял обстановку, — комментирует Сынмин. — Значит, Минги не идиот, — Минхо сжимает руль. — Или параноик, — добавляет Хёнджин. Они снова молчат, смотрят на дверь и ждут. Минхо достаёт сигарету из пачки, закуривает и шумно выдыхает дым. — Ли, — Сынмин нарушает тишину. — Если ты так переживаешь, может, стоит просто... — Не стоит, — перебивает Минхо. — Я справлюсь. — Ты справляешься, — соглашается Сынмин. — Но мы здесь, чтобы помочь. Если захочешь выйти, мы выйдем. Если захочешь остаться, мы останемся. — Просто... будем наблюдать, — тихо говорит Минхо. — Пока они там. Сынмин кивает. Хёнджин молча кладёт руку на спинку его сиденья, не касается, просто держит рядом. "Ты выйдешь оттуда с информацией и я увезу тебя подальше от этого всего. Обратно домой... Только... будь осторожен, пожалуйста. Просто... будь осторожен, Джи..."