Сломанные пальцы не означают конец сражения

Когда, открыв глаза, Чэнь Юйхань ничего не увидел, его охватила жуткая паника. Когда, поморгав несколько секунд, он не почувствовал изменений, он решил попытаться подняться, но тело не слушалось, будто было совсем чужим. Попытавшись пошевелить руками и потерпев неудачу, он лишь сильнее испугался. Последним, что он помнил – и то было расплывчато, – был вечер после экзамена по фармакологии, который стал концом обучения для половины студентов того курса. Те от осознания того, что провалили итоговый экзамен, не смогли не напиться в тот вечер. Даже от воспоминаний о тех стенаниях Юйхань почувствовал привычное раздражение. Ничто из того, что крутилось в голове, не приводило его к заключению, где он и почему не может двигаться. При повторной попытке пошевелить хотя бы кистями он резко почувствовал покалывание на кончиках пальцев, которые могли немного сгибаться. Понемногу перемещая сначала еле управляемые пальцы, которые постепенно начинали слушаться, Юйхань пришел к выводу: он лежал на твердой поверхности. Учитывая, что он слышал эхо своего дыхания, он, скорее всего, находился в каком-то контейнере или, может быть, в гробу. Только возникал вопрос: как вечер в дешевом баре в центре Пекина с кучей народа превратился в это? Не сумев ничего вспомнить, как бы он ни пытался напрячь беспощадно болящую голову, он решил уже забросить эту идею, как вдруг его пальцы нащупали нечто, напоминающее кнопку. Приложив удивительно много усилий, чтобы ее нажать, Чэнь Юйхань услышал звук открывающейся дверцы сверху. Пошарив руками, которые медленно приходили в себя, он понял, что крышка гроба теперь была приподнята. В нос резко ударил затхлый запах с примесью чего-то отвратительного: гнили. В рефлекторной попытке закрыть нос рукой Юйхань потерпел неудачу: руки двигались неохотно, словно двадцать пудов навалилось на них. Самым страшным была не слабость рук, а то, что он до сих пор ничего не видел — его окружала лишь кромешная тьма. Решив закрыть глаза, раз уж так темно, Юйхань захотел подумать, как он оказался в настолько нестандартном положении. Резко в его голову начали приходить воспоминания. Вот его однокурсник Цао Фэймянь, ни минуты не готовящийся к экзамену, жалуется на сложность вопросов, на что его девушка Хуэй Сяо лишь закатывает глаза. Все напились до такой степени, что вряд ли объяснили бы суть клятвы Гиппократа. Какая-то незнакомка, которая была довольно симпатичной, подсаживается к нему и предлагает Юйханю поехать с ней. Тот лишь поднимает брови, указывая взглядом на десяток пьяных однокурсников, не удостаивая ее ответом. Так как он был единственным трезвым в той компании, он лишь устало выдыхает, берет ключи от машины, которую ему одолжил сегодня отец, и, помогая некоторым залезть в машину, параллельно прощаясь с Хуэй Сяо и Цао Фэймянем, которые жили неподалеку, садит всех в машину, рассуждая, в какой момент он связался с этими людьми и, главное, зачем. В этих мыслях он проводит всю поездку, пока его не отрывает громкий звук сигнала машины и крики людей. Последнее, что он увидел, была ярко-красная машина, едущая по встречной полосе. И место, куда она стремилась с той скоростью, когда уже поздно тормозить, была дорогая черная машина, которой управлял прямо сейчас Юйхань. Решив, что сожалеть уже поздно, он лишь закрыл глаза и выдохнул. Инстинктивно поднявшись после такого резкого наплыва воспоминаний, Юйхань покрылся холодным потом. Страх смерти крутился прямо в животе. Резкое осознание накрыло его через несколько секунд: он сидел. У него хватило сил подняться, но глаза до сих пор подводили: ничего не было видно. Пощупав лицо, проверив, нет ли на глазах повязки, он решил, что в комнате просто нет источника света. Аккуратно свесив ноги и медленно вставая, опираясь на боковую стенку гроба, он нащупал знакомую надпись: Health & Beauty Co. — международный бренд, выпускающий медицинское оборудование, стоящее минимум как квартира в центре города. Тогда он понял, что к его облегчению это был никакой не гроб, а специальная медицинская капсула. Через пару мгновений он смог подняться на ноги, однако тут же упал на колени. Видимо, сил было недостаточно. Пошарив по полу, Юйхань обнаружил знакомое для каждого медика оборудование: иглы, пакеты, наполненные жидкостью, но из-за темноты не смог понять, что именно в них находилось. Единственная разумная мысль была, что, раз он попал в аварию, то, скорее всего, он в больнице. Но не было объяснения, почему так темно, почему врачи не приходят на шум и почему в медицинской палате стоит такой отвратительный запах. И если бы он лежал в больнице, то, скорее всего, в дорогой палате, на которую его отец не пожалел бы денег. Но ни персонала, ни звука монитора, который бы считывал пульс и давление, не было. Наоборот, было слишком тихо, неестественно. Кое-как поднявшись на ноги, Чэнь Юйхань начал шарить по стенам. Как он и предполагал, окон не было. Была дверь, но она не поддавалась никаким усилиям: то ли из-за того, что он сильно ослаб, то ли она была закрыта. На столе около предполагаемой капсулы лежали вещи, которых однозначно не должно было быть в медицинской палате. На столе около медицинской капсулы лежали два пистолета и, если он правильно пересчитал, пять ножей. Взяв два из них, Юйхань двинулся к двери. Еще раз попробовав открыть дверь, он нащупал засов. Огромный, тяжелый, деревянный. Такой, какой использовали несколько веков назад. Приложив немало усилий, чтобы приподнять это дерево, Юйхань, не сумев удержать его в руках, уронил прямо себе на ногу. Боль пронзила всю ногу: от кончиков пальцев до колена. Резко вытянув ногу и пощупав ее в темноте, он пришел к выводу, что несколько пальцев на ноге точно сломаны. Сдерживая слезы боли, Юйхань еле поднялся. Бессилие и непонимание ситуации убивало его. Решив не затягивать еще больше, он открыл дверь. Ровно через секунду после этого он пожалел об этом. Чувство, напоминающее резкий удар в голову, поглотило Юйханя. Необъяснимый животный страх. Он даже не мог описать, с какой стороны исходила опасность, ведь казалось, что в любую секунду он может умереть. Он замер в ожидании нападения. Ситуацию усложнила огромная проблема: он до сих пор ничего не видел. Он мог полагаться только на свой слух. Услышав хруст веток в нескольких чжанах от себя, он обернулся на звук, который к нему приближался. — Эй, кто Вы? Подскажите, пожалуйста, где я? Меня зовут Чэнь Юйхань, я сын Линь Юйханя, — решив попытать удачу, громко сказал он. Когда ответом ему стала тишина, он решил, что, видимо, ему придется сражаться. Только с кем, пока было неясно. Приготовив нож, который он взял со стола, он приготовился. Когда звук повторился второй раз, но намного ближе, Юйхань уже примерно понимал, как передвигается нечто. Он метнул нож в то место, где предполагал, что будет идти противник, но лишь услышал, как нож вонзается в землю. Со вторым произошло то же самое. Непонимание ситуации, абсолютное отсутствие зрения, слабость после пробуждения и сломанные пальцы ног изводили Юйханя, но бессилие перед неизвестным добило его. Сев на пол, сдавшись, он тихо заплакал, чувствуя влажные дорожки на щеках. Вспомнив свою лучшую подругу Вэнь Цзинь, он подумал, где же она сейчас. И он беспокоился о родителях, ведь, скорее всего, они бы позаботились о нем после аварии. Последним его желанием было: как же я хочу увидеть небо перед смертью и увидеть, от чего же я умру? Незнание для него было хуже проклятия. Закрыв глаза и слыша звуки шагов уже не одной пары ног рядом, он наслаждался дуновением ветра. Вдруг перед лицом резко начало что-то жечь. Горячо, отвлекающе. Открыв глаза, он сразу их зажмурил. Перед лицом были очень яркие непонятные неоновые линии, обжигающие глаза. Попытавшись посмотреть вновь, он увидел очертания животного. Кисточки на ушах подсказали, что это рысь. Но, приподняв взгляд, он наткнулся на десяток глаз, мертвых, пустых. А главное — смотрящих на него. От испуга он резко вскочил и неожиданно почувствовал, что пальцы ног больше не болят, как будто перелома и не было вовсе. Видимо, адреналина в его крови было слишком много, чтобы почувствовать боль. Перед глазами до сих пор была неоновая картинка, которая отчётливо ему напоминала рысь. Когда страх отошёл на второй план, Юйхань решил оценить ситуацию. Для начала нужно было понять, где он, почему он здесь и что за странная маска перед лицом. Подняв взгляд, он сначала и не понял, на что смотрит. Перед глазами стояло сразу десятки оттенков разных цветов, все в разных углах и разной интенсивности. Все очертания были чёткими, будто люди. И у каждого были глаза, которые теперь, слава богу, смотрели не на Юйханя, а каждая пара в разную сторону. Но рассмотреть их не получалось. Рядом с ним был нежно-голубой сгусток энергии с глазами, полными грусти. Его очертания напоминали старушку, которая еле стояла, опираясь на тросточку. Попытавшись приглядеться и что-то рассмотреть, Юйхань сдался. В нём загорелось желание узнать, что это такое. Напрягшись до такой степени, что начала болеть голова, он услышал сразу несколько голосов. Хотя, наверное, голосами их назвать нельзя было: это было что-то среднее между криками и стонами. Самым отчётливым звуком был плач старушки рядом, тихий, но очень разборчивый: — А-Сюань, А-Сюань, почему ты меня бросил? Почему ты не пил лекарства? За что ты так со мной? — скоро слова стали неслышны и перешли в частые всхлипы. Старушка плакала, не обращая внимания ни на что. Когда Чэнь Юйхань хотел уже спросить, что произошло у этой женщины и почему она смотрит на него, он почувствовал руку на своей лодыжке. Внешне оставаясь невозмутимым, в уме он проклял свою жизнь. Рефлекторно тряхнув ногой со всей силы, пытаясь сбросить с себя руку, он, видимо, не рассчитал силы, потому что резко услышал юношеский голос, ещё не сломавшийся: — Ну куда ты так сильно, а? Больно вообще-то. Резко обернувшись, он увидел перед собой очертания невысокого мальчишки. По росту можно было предположить, что ему лет пятнадцать-четырнадцать. Весь он был залит как будто рыжим цветом, его обволакивала красная дымка. Юйхань уже понял, что у него явно проблемы с глазами: он не мог разглядеть ни одежды, ни волос мальчика, ни даже лица. Он смотрел на Юйханя злобно и явно ожидая ответа. — Кто ты? — проигнорировав вопрос и решив не церемониться, спросил Чэнь Юйхань. — Не думаю, что у тебя есть право задавать вопросы. Это я тебя спас, а ты мне ногу растянул. И это благодарность по-твоему? — обиженно прокричал мальчишка, имя которого пока так и не удалось узнать. — И вообще, поблагодари, что я тебя только что от смерти спас. Чэнь Юйхань не сильно понял, в какой именно момент спасение было, лишь попытался оглянуться, но повсюду были лишь серые силуэты. Видя растерянное лицо перед собой, мальчишка объяснил: — Дотронься ты до Фуши, да ещё такого сильного, погибли бы мы все вместе. Вот даже руку тянул к нему. Слово «Фуши» Юйханю знакомо не было, и как бы он ни пытался вспомнить, в голову ничего не приходило, кроме… восставшего мертвеца? Оглядев ещё раз комнату, в которой они были, он пришёл к выводу, что все силуэты, кроме яркого рыжего рядом, — это Фуши. Попытавшись более чётко представить границы этих существ, он на миг смог рассмотреть детали, правда без цвета, только контуры: рваная одежда, гнилые конечности, волосы до низа. У некоторых были неестественно вывернуты конечности, у некоторых не хватало глаза. Но все они больше не были людьми. Юйхань задал первый приходящий на ум вопрос: — Что произошло здесь? И как давно? — Парень, ты что, вообще ничего не знаешь? Тебя случайно никто недавно не бил по голове? — настороженно спросил оранжевый силуэт, но продолжил: — Два года назад в пекинском морге резко из морозильной камеры вылез мужчина. А вскоре любой умерший поднимался через полчаса после смерти. Их пытались и огнём перебить, и пушками. Палили, палили, а они невредимыми остались, — парень даже не пытался скрыть ненависть в своём голосе. — Оказывается, этих тварей только энергией можно убить. Не понимая, какую энергию мальчик имеет в виду, Юйхань лишь поднял бровь. — Даже этого не знаешь? М-да, слушай, ты что, всё проспал? — засмеялся мальчишка. Юйханя развеселило, насколько тот был близок к разгадке. Ведь если он правильно понял, то после аварии его родители всё-таки положили его в больницу. Но через пару месяцев начался этот армагеддон, и, видимо, они переместили его в этот бункер, где он пробыл в коме до сегодняшнего дня. При мысли о родителях у него защипало в глазах. Судя по сказанному мальчишкой ранее, его родители мертвы, ведь в центре Пекина не было ни намёка на что-то, напоминающее хотя бы маленькое поселение. Видя растерянное и резко потемневшее лицо, мальчик принялся объяснять: — Не мне судить о твоих странностях, но про Пробуждённых ты что-то слышал? — увидев на свой вопрос лишь непонимающий взгляд, вздохнув, он продолжил: — Через пару месяцев после Восстания Фуши, когда уже миллионы человек погибли, люди начали просыпаться со способностями. Сначала было пара человек, да и способности были посредственными, но они спасли людей от смерти. Первым, кто получил способности, был Тан Мояо. Герой того времени, мог создавать кнуты и связывать ими Фуши. Эх, были времена, — мальчик вздохнул с такой грустью, — сейчас он просто Сян, хотя раньше был сильнейшим. Чэнь Юйхань не смог связать силу первого Пробуждённого и слона, но предположил, что это какая-то ранжировка. Решив проверить свою догадку, он уточнил: — Сян? На каком он месте по силе? — Юйхань предполагал, что это была середина, ведь слон — это олицетворение надёжных, устойчивых бойцов — основы армии крепостей. Не герои, не лидеры, но те, на ком держится оборона. — Ну, Сян в Китае — это ранг C на международном классе. Самыми сильными являются Лун, Драконы. Честно говоря, пока в Китае я слышал только про семь Лунов, и говорят, что они непобедимы. Только одной крепостью Сиань управляет Совет Пяти Драконов, так на них и Фуши практически не нападают. После драконов идёт Феникс, Фэнхуан. Я в лицо такого знаю! Он со мной раньше путешествовал, такой сильный! — при упоминании своего друга фигура мальчишки засветилась таким ярким жёлтым светом, согревающим. — Стой, стой, — в какой-то момент Юйхань запутался, — сколько всего рангов? И почему они называются в честь животных? — Принято считать, что у нас 6 рангов: Дракон, Феникс, Тигр, Слон, Медведь, Собака. Названия придумали в Шанхае, да оно и прижилось как-то. Потом узнали, что в Америке и Европе единые названия рангов: S, A, B, C, D, E. Но всё неточно, как бы странно ни звучало. В самом начале был лишь один ранг, но сила Фуши начала возрастать, так и сила Пробуждённых не отставала. Сейчас максимальный уровень — S, Дракон. Но что будет дальше, пока не известно. Может, через пару лет и до десяти рангов дойдём. Но если честно, будем верить, что нет. Чэнь Юйхань сделал мысленную пометку, что ему стоит найти кого-то, кто сам является Пробуждённым, и расспросить его. Без понимания того, как появляется сила, откуда берётся и как её использовать, он чувствовал себя беспомощным. С самого детства ему было тяжело справляться с недостатком информации: ему всегда нужно было всё проанализировать, сделать план и только потом действовать. Его подруга Вэнь Цзинь постоянно раздражалась из-за этого, ей не нравилось, что он не мог быстро принять решение или что он планировал прогулку за неделю до встречи. Вынырнув из своих мыслей, Чэнь Юйхань вспомнил, что ничего не ответил мальчишке. Запоздало кивнув, он наконец-то спросил: — Понял. А теперь наконец-то ответь, тебя-то как зовут? — Тьешань, Шэнь Тьешань, — гордо сказал мальчишка. На секунду его аура потеряла тот красный оттенок и стала жёлтой, переливающейся золотом. В голове Чэнь Юйханя резко возник вопрос: на вид Шэнь Тьешаню было около четырнадцати лет, он был один, и, скорее всего, его родители погибли. Что может делать ребёнок в центре города, населённого всякими тварями, только и ждущими, чтобы убить человека? — Слушай, Тьешань, как ты оказался в центре Пекина один? И лет тебе сколько? — пытаясь не сильно обидеть мальчишку, он попытался смягчить тон, но, видимо, не получилось. — Какое тебе дело вообще, а? Я тебя спас, а ты мне даже «спасибо» не сказал! Я здесь, потому что хочу, и возраст сейчас не имеет значения. И вообще, мне пятнадцать, — Шэнь Тьешань бы и продолжил злиться, но его прервала рука Чэнь Юйханя, которая легла ему на рот, призывая замолчать. Жестами показав, что нужно быть тихими, Юйхань показал направо и прошептал: — Кто-то идёт. Шаги быстрые, тяжёлые, чёткие. Это точно не Фуши, — пока он это говорил, Шэнь Тьешань посмотрел на него как на слабоумного, ведь сам ничего не слышал. Стояла мёртвая тишина, и он не понимал, как этот парень улавливал такие тихие звуки. Юйхань всматривался в серые заросшие здания и ничего не видел, кроме тусклых цветов Фуши. Вдруг вдалеке он увидел серебряное свечение, яркое. Местами переливаясь синим, фигура, контуры которой были нечёткими, приближалась к ним. Заметив их, фигура остановилась, её цвет поменялся на холодно-голубой, и она ускорилась. Шэнь Тьешань вдруг сказал: — Я вижу кого-то вдали. Это точно человек, и он кажется очень высоким, — подождав пару секунд, мальчик обрадовался: — Это точно кто-то из Команды Спасения, у него жетон Крепости Чанъань. Быстрее к нему, он нас доведёт до деревни. Быстрее, быстрее! — в конце, уже перейдя на крик, мальчик начал махать руками и идти в сторону незнакомой фигуры. Чэнь Юйхань напрягся, как делал в прошлый раз, когда пытался рассмотреть Фуши, и увидел фигуру высокого человека с очертанием огромного жетона на груди. На нём был изображён цветок, но какого цвета — Юйхань сказать не мог. Мужчина был на вид лет сорока, мышцы были видны даже через кожаную куртку. Единственное, что он сказал, подойдя к парням, было: — Пробуждённые?