Моя змеюка

От лица Антон

(Следующие утро)

Проснувшись на следующий день, я чувствовал сильную усталость. Похоже, не нужно было сидеть вчера за компом до поздна. Ладно, нужно собираться в школу. Взяв телефон с тумбочки, я посмотрел на время: 6:47. Нужно поторопиться. Зайдя в ванную, я сделал все нужные водные процедуры и пошёл завтракать. Выпив крепкий кофе с парой бутербродов, я поднялся в комнату, переоделся и, пошарив в карманах брюк, вытащил вейп. "Что же с тобой делать? Ты меня чуть в могилу не свёл", — сказал я про себя. Ладно, вещь не виновата, что я такой дебил. Сейчас лучше спрятать её куда-нибудь, а потом, может, продам. Спрятав вейп от лишних глаз и даже от своих, я взял рюкзак и спустился на кухню, так как вспомнил про таблетки, а то не хватило ещё раз так упасть. Приняв лекарство, я обулся в прихожей и вышел на улицу, закрывая дверь дома на ключ. Уже идя по тропе в школу, мне в голову пришла идея: а почему бы не дойти до школы вместе с Катей? Встречу её у дома, а там и до школы недолго. Так и поступлю. Благо, я помнил путь до дома Кати ещё со вчера, и уже подходя, я увидел, как открывается входная дверь и из дома выходит она.

От лица Кати

(Это же утро)

Я проснулась от назойливого звука будильника. Выключив его, я с огромной неохотой поднялась с кровати. Протерев глаза, я потянулась в ванную, чтобы хотя бы умыться. Потом, пройдя на кухню, увидела маму, которая уже заваривала чай. — Привет, доча, как спалось? — спросила она, ставя две кружки на стол. — Привет, мам. Честно, как убитая спала, — сонно проговорила я, садясь за стол. — Ну, бывает. Вот держи, я кашу овсяную сварила, твою любимую. — От вида овсяной каши уже немного поднялось настроение, и я начала уплетать кашу. — Кстати, дочь, я завтра со всей администрацией школы уеду в город на экзамены, и уроков больше на этой неделе у вас не будет, поэтому будь осторожна, хорошо? — Конечно, мам. Дом останется таким, каким ты его оставишь. Только я, конечно, буду в нём убираться, — сказала я, немного хихикнув. — Ладно, я сегодня пораньше пойду, а ты главное не опаздай. — Хорошо, мам. Доев кашу, я поставила тарелку в раковину и пошла снова в ванную, чтобы помыть голову. Поднявшись в комнату, я просушила волосы феном и в очередной раз заплела косу, затянув своей любимой резинкой. Затем, переодевшись в школьную форму, я спустилась в прихожую, взяла ключи и ветровку и вышла из дома, закрывая на ключ. Выйдя за калитку, я увидела какую-то тёмную фигуру и насторожилась, а поняв, что это Антоша, расслабилась и подошла к нему.

От лица Антона

(Этот же момент)

— Привет, Антон. А что ты тут делаешь? Почему ещё не в школе? — спросила русоволосая девушка, подойдя ко мне. — Ааа… Я… Вот решил тебя встретить и с тобой до школы дойти. Ты не против? — Конечно, я не против, — сказала она, и мы двинулись по улице. — Кстати, Антош, я тебе кое-что хочу рассказать. Представляешь, я с мамой помирилась окончательно. — Ого, ну это замечательно, теперь у тебя больше свободы, — сказал я, смотря Кате в глаза, которые источали искреннюю радость. — Ага, а ещё сегодня у нас, можно сказать, последний учебный день на этой неделе, ну, мне так мама сказала. — О, ну это ещё лучше. Затем остальное время мы разговаривали обо всём. Катя рассказывала о последних новостях в школе, а я иногда демонстрировал свой юмор. И, как ни странно, Кате нравились мои шутки и анекдоты, хотя когда я их рассказывал Роме и Бяше, на меня смотрели как на дебила и Петросяна с последнего места. Зайдя в школу, мы быстро оставили свои ветровки в гардеробе и поднялись на третий этаж. Сев на подоконник, Катя начала что-то рассказывать, но я сильно не слушал, я думал по поводу предстоящего дела. — Антон, ты что, не слушал? — раздражённо спросила девушка. — Аа… Извини, я думал о Роме с Полиной, боюсь, как бы не вышло как у Бяши, чтобы я Полину не опозорил, а то будет нехорошо. — Не переживай, Антон, всё будет как надо, я же, в конце концов, буду тебе помогать, а не Бяша. Поговорив ещё немного, к нам подошли Бяша и Даша. — Привет, ребята, как у всех дела? — спросила Даша, садясь рядом с Катей. — Да нормально всё. Вот обсуждаем, как Верка Казанцева опять насплетничала, а ей никто не поверил, и она сейчас ходит как бык, который увидел красную тряпку, — сказала Катя, немного усмехнувшись. — Да ладно, Верка опять сплетничать взялась? Ей же уже предъявляли за это, или нет? — Я не знаю, Даш, ну вроде так говорят. По сути, это нас не касается, главное, чтобы она к нашей компании не лезла. — Это… Тох, давай на пару слов отойдём? — сказал Бяша чуть тише, чтобы девочки не услышали. — Ну, давай. Отойдя чуть дальше, где мы находились, он спросил: — Слушай, Тоха, а какие у тебя отношения с Катей? Просто ты на неё так заворожённо смотришь и глаз не отрываешь. — сказал бурят, немного ухмыляясь и жуя жвачку. — Ну, какие отношения… Просто дружеские. А про какие ты подумал? — сщурившись, сказал я, посмотрев на него. — Ну, типо любовные, не? — Любовные… Ну, не знаю… Хорошо, а какие у тебя отношения с Дашей, а? — этот вопрос поставил бурята в ступор, и он попытался выкрутиться. — Ну… Эээ… Тоже дружеские, — сказал бурят, очень сильно запинаясь. — Ааа, ну да, конечно, я вижу, какие у тебя с ней отношения, “дружеские“, — с издёвкой сказал, покосясь на Дашу. — Ой, да иди ты, Тох. — Кстати, Бяш, а ты не знаешь, где Ромка? — Ромка… Аа, он с батей мать свою повёз в город на обследование. Вернётся — хз, только к часу дня, наверное. — Мм, ясно. Пошли к девочкам, сейчас всё равно звонок будет, — сказал я, направляясь к Даше и Кате, которые всё ещё сидели на подоконнике и о чём-то общались. Идя к ним, я заметил Семена, который бросил на меня хищный и опасный взгляд, а потом скрылся на лестнице. Мы же с Бяшей, подойдя к девочкам, ещё немного поговорили и зашли в класс, подготавливаться к уроку. Урок геометрии был очень скучным. Я и в начальной школе её не очень любил, так здесь вообще ненавидеть стал. Вот алгебра, хоть я тоже её не люблю, даётся мне легче. После урока, когда уже все собрались и вышли из класса, я достал телефон и позвонил Ромке. — Алё, Тох, че хотел? — послышалось на том конце. — Даров, Ромасик. Слушай, мне чёт скучно капец. Ты во сколько домой приедешь? — Ну, не знаю, я сейчас на выезде из города, в пробке стою. Может, через часа три буду. А что? — Да хотел с тобой по посёлку прошвырнуться и показать одно место красивое, может, потом Полинку на свидание пригласишь, — сказал я, немного улыбаясь. — Оо, Тох, это супер. Тогда забились. Я тебя буду ждать у моста, ок? Где-то в четыре. Сможешь? — Без проблем, я буду даже раньше. — Ну, посмотрим, посмотрим. Ладно, давай, удачи, — сказал Роман и повесил трубку. Так, ну осталось дело за Катей. Надеюсь, она сможет вытащить Полину из дома. — Антон, ну как? — резкий вопрос выдернул меня из раздумий, и я повернулся к источнику и увидел Катю. — Нормально. Я с Ромкой забился на четыре, а у тебя как? — Тоже нормально. У Полины сегодня скрипка до двух, а потом она хотела дедушку проведать, а к полчетвёртого мы встречаемся, — сказала она, обернувшись, а потом снова посмотрела на меня. — Отлично, пока всё сходится.

От лица Кати

(Несколько минут назад)

Выйдя из кабинета, я нашла глазами Полину в толпе одноклассников и окликнула её. — Полина, постой! — Аа… Кать, привет. Ты что-то хотела? — спросила она, обернувшись ко мне. — Да, хотела узнать, чем ты сегодня занимаешься во второй половине дня? — Ну, у меня с двенадцати до двух скрипка, потом я свободна, а что? — Оо, а давай сегодня погуляем? Я хорошее место знаю, там посидим, пообщаемся. — Ну, давай, всё равно ничего потом делать не будет. А во сколько и где встречаемся? — спросила она, ставя меня в ступор. Я немного подумав, сказала: — Давай у администрации, оттуда идти недалеко до парка. — Хорошо, Кать. Ой, мне уже бежать нужно, Лилия Павловна попросила с чем-то помочь. Удачи, Кать, — сказала она, быстро шагая по коридору. Я же пошла на следующий урок, и когда подходила к кабинету, увидела Антона, разговаривающего по телефону. — Без проблем, я буду даже раньше, — сказал он, а затем убрал телефон в карман и посмотрел в окно. — Антон, ну как? — спросила я, вырывая его из мыслей.

От лица Антона

(Время второго урока)

Блин, конченая геометрия. Поскорее бы уже звонок прозвенел. Так ещё и в кабинете духота неимоверная, задохнуться можно. И вот, спустя десять минут, наконец-то прозвенел звонок, и ученики стали собираться на следующий, последний урок — физру. Я же, найдя Бяшу, предложил ему выйти на улицу. — Слушай, Бяшка, пошли на улицу проветримся, — сказал я, подходя к нему в коридоре. — Да пошли, Тох, а то я как печёный картофель. На, — сказал он, и мы двинулись сначала к раздевалке, чтобы я переоделся. Затем мы пошли к запасному выходу на улицу, и по пути мы встретили девочек, которым, походу, тоже было скучно. — О, мальчики, а вы что тут делаете? Небось, прогулять решили? — хихикнув, сказала Даша, смотря на нас. — Че, сразу прогулять то на? , проветриться выйти просто, да поболтать, — сказал бурят с явным возмущением. — Ой, так мы вам и поверили, прогульщики, — передразнила нас Катя, тоже хихикнув и прикрыв рот рукой. — Слушайте, девчата, а пошлите с нами на улицу проветриться после геометрии. — Ну… Пошлите, — сказала Катя, ведя за собой Дашу. Мы вышли на улицу и я вдохнул полной грудью. Как же хорошо вдохнуть свежий воздух после ужасного пекла в классе. Мы немного отошли от выхода к ограде, и девочки сели на траву, а я с Бяшкой остались стоять. — Слушай, Тох, у тебя нет с собой курева? — Не, Бяш, я бросил. А вейп дома, ток я не помню, куда его положил. — Бля, жалко, — сказал Бяша, немного опустив голову. — Кста, а че бросил? — Да у меня, короче, вчера приступ прямо в школе случился. А ишемическая болезнь сердца — это же, блин, не шутки, меня тогда всего перекорежило от боли, — сказал я, немного вжав голову в плечи. — Уу, Тох, ну тут я согласен, лучше вообще ничего плохого не иметь, а то и умереть можно. — Кстати, Бяш, тебе тоже завязывать нужно, а то от тебя часто табаком тянет, — сказала Даша, неодобрительно смотря на бурята. — Да я пытаюсь, уже вон таблетки пью от курения, да и когда мамка с сигой поймала, сразу дала понять, «что ещё раз, и она сама меня закопает, нежели я от курева умру». — Ха, вы выглядите как муж и жена на кухне, которые что-то опять не поделили, — сказал я, усмехаясь. — Ой, кто бы говорил! Вы вон сами за руки держитесь, голубки. — И правда, я не заметил, как Катя взяла меня за руку и не отпускала, от чего я немного удивился. — А ты за собой следи, девочка с каре, — издевательски вкинула Катя и, фыркнув, отвернулась. — Так, так, всё, закончили разборки. Мы же всё-таки друзья и не предатели даже? — Прав ты, Тоха. Ну что, тогда пошли на урок, а? — Ок, пошли. — После сказанного я, потянув руку Кати, помог ей встать, а она, немного пошатнувшись, случайно положила руку мне на плечо. Бяша же помог встать Даше, и мы пошли на урок. Уже на уроке, после переклички, мы, побегав пять минут, пацаны пошли пинать футбольный мяч, а девчонки отбивали волейбольный, оттачивая навыки приёма. После урока мы, все уставшие и потные, зашли в раздевалку и кинулись к раковине за водой. Я подумал: «Какая разница, в чём идти по улице в плюс пятнадцать?» — и решил не переодеваться. Прямо так пошёл к гардеробу, а затем к выходу из школы. Немного подождав у входа, я заметил Катерину и решил проводить её до дома, а она была и не против. Шли мы, конечно, полпути молча, но потом Катя завела тему про ночную прогулку. Ей почему-то было очень тревожно, будто что-то будет нехорошее. Но я её успокаивал и говорил, что она просто себя накручивает, и это, походу, помогло. Возле дома она меня крепко обняла и скрылась за дверью, кинув на прощание: «Удачи, Антош, ты только не проговорись Ромке». Я же направился домой, обдумывая будущий день и надеясь, что опасения Кати по поводу прогулки напрасны. Уже зайдя в дом, я поднялся в свою комнату, достал школьную форму из рюкзака и повесил на стул, а спортивную одежду снял с себя и отнёс в корзину для грязного белья. Из шкафа я достал чистое бельё и когда-то подаренное родителями на Новый год красивое тёмно-синее полотенце с надписью "Любимому сыну". «Эх, а сейчас я выслушиваю их крики почти каждый день», — пронеслось в голове, но я постарался не думать об этом и направился в душ. Выйдя из ванны, я направился на кухню наложить покушать. Взяв тарелку с макаронами, я пошёл в комнату посидеть за компом, скоротать время. Время пролетело так быстро, что, когда я посмотрел на часы, было уже 15:43. Ох, нужно собираться, а то я же сказал Ромке, что буду раньше него. Выключив компьютер, я подошёл к шкафу, достал серые штаны, белую футболку и тёмно-синюю толстовку. В конце концов одевшись, я отнёс тарелку в раковину, а затем в прихожей обулся и вышел на улицу. Уже идя по лесной тропе, я начал чувствовать запах табака и сразу понял: это Роман. — Ооо, Тоха, че ты там говорил, что раньше меня будешь? Вижу, пока что ты только на втором месте, — сказал шатен, протягивая руку. — И тебе привет, Ром. Ок, а кто на первом и третьем месте, по твоему? — спросил я, пожимая руку и облокотившись на перила моста. — На первом, естественно, я, а на третьем — Бяша. Этот полудурок вообще на час опоздать может. — Ясно. Ну что, идём? Мы двинулись по дороге, сначала к посёлку, а затем, пройдя его почти весь, свернули на немного заросший тротуар. Пройдя ещё метров двести, мы вышли к красивому озеру, вокруг которого была выложена плитками дорожка, а рядом стояли скамейки и фонари. — Ну как? — спросил я, поворачиваясь лицом к Ромке. — Хотя это ты ещё поляну не видел. — Ого, слушай, Тох, а я даже как-то забыл, что у нас есть парк! Так я вижу, что его ещё обновили, — восторженно говорил Ромка, рассматривая всё вокруг. — Пошли, я тебе поляну покажу, ты вообще в шоке будешь. Пройдя ещё чуть дальше по тротуару, а затем свернув на еле заметную тропинку, мы вышли к поляне, которая расцвела в полевых цветах, а в её центре в кругу стояли скамейки. — Ого, Тох, да это прям суперское место! Тут и цветы, и лес будто стеной, короче, всё как надо, — восторженно говорил шатен. Затем я услышал нарастающие женские голоса. А затем из чащи вышли Катя и Полина, бурно что-то обсуждая. — Ооо, мальчики, привет! А вы что тут делаете? — спросила Полина, смотря на нас. — Да мы это… Просто гуляем. — Мы тоже. Так может, вместе прогуляемся? — спросила Катя, подмигнув мне. — Да, давайте, хорошая идея, — сказал я, и мы двинулись туда, куда глаза глядят. Гуляя, мы обсуждали всё, что могли вспомнить, разговаривали о погоде, шутили и просто веселились. Но спустя время Катя меня незаметно одёрнула и подала знак, что Рому и Полину пора оставить одних. Я подмигнул и сказал, смотря на часы: — Слушайте, ребят, блин, время поджимает, мне домой пора. — Ой, точно, я же забыла, меня мама попросила помочь с делами по дому, поэтому мне тоже пора, — протороторила Катя следом за мной. — Эх, это, конечно, грустно, но спасибо, что компанию составили приятную, — сказала Полина, смотря на Рому. — Ок, Тоха, удачи тебе. И тебе, Кать, — сказал шатен, пожимая мне руку. По итогу я с Катей пошёл к посёлку, а Рома с Полиной пошли дальше гулять по парку. Уже идя по улице, Катя меня спросила: — Как ты думаешь, Антон, у них получится? — Я думаю, да, главное, чтобы Ромка не затупил, когда не надо. Ну что, пошли на поляну? — спросил я, смотря в её очаровательные зелёные глаза. — Пошли, — сказала она и взяла меня за руку. Шли мы достаточно долго, так как не торопились и наблюдали за закатом. Какое же он тут всё-таки красивый. Но по пути я заметил кого-то за одним из домов, но не придал сильного значения. Дойдя до поляны, уже было достаточно темно, и лес освещался только встающей луной и порханием светлячков. Мы сели под берёзой и наслаждались тишиной леса, друг друга и тишиной этой поляны. И тут я вспомнил, что на выпускной в девятом классе мне вообще не досталась пара на танец. — Слушай, Кать, а какими были твои прошлые школьные годы? — спросил я и повернул голову. — Честно, Тош, довольно скучными и однообразными, особенно девятый класс. Там вообще было всё плохо, меня мама заставляла учиться без продыху, на новогодних каникулах я тогда вообще на улицу почти не выходила, только и смотрела в окно на беззаботных детей, — с грустью сказала Катя, посмотрев на меня своими большими глазками. — Эх… Вот у меня тоже почти так же было. На выпускном со мной даже никто не танцевал, я тогда просто ушёл оттуда. Мне было… тошно смотреть на эти танцы, — после сказанного я посмотрел на небо, на котором кроссовками яркие звёзды и белая луна. — Со мной тоже. У меня тогда характер ещё был не очень, поэтому меня многие недолюбливали, только вот Даша да Полина со мной общались, — сказала девушка, положив голову мне на плечо. — Слушай, Антош, а давай наверстаем упущенное? — В смысле? Танцевать? Прямо здесь? — А что, я думаю, это романтично: «белый танец под луной». Скажи, неплохо звучит, — после я вздохнул и сказал. — Ладно уж, давай, только я не помню, как двигаться. — Не переживай, Антоша, я тебе помогу. Я до девятого класса почти всегда его танцевала, готовилась к приходу принца, и вот, походу, этот момент настал, — сказала она, потянув меня за собой в центр поляны. Я по памяти взял Катю за руку и положил руку ей на талию. Она сделала то же самое, напомнила, как танцевать, и мы начали двигаться по поляне. Не прошло и двух минут, как мы забылись в танце, наслаждаясь присутствием друг друга. Вокруг нас летали сверчки и стрекотали мотыльки, всё было как в сказке. Мы остановились и смотрели друг другу в глаза, видя взаимную симпатию, пока я не начал тянуться к губам Кати. Она положила свою ладонь мне на щеку и тоже потянулась к моим. Ещё мгновение — и всё бы случилось, но тут нас оборвал знакомый едкий и противный возглас. — Эй, голубки! — я медленно отстранился от Кати и повернулся, увидев Семена. — Я вам не мешаю? — Нет, мешаешь. Те че надо? — сказал я, пряча Катю за себя. — Да так… Должок пришёл тебе вернуть, ну и урок этой шлюхе преподать, — сказал он. Я увидел отблеск луны в его карманном ноже. Он вышел под свет луны, и я смог точно разглядеть, что было у него на лице. А там… чистая злоба, ненависть и чувство мести. — Помнишь, ты меня недавно почти перед всей школой унизил? Всё из-за того, что эта шмаль мне сама не захотела помогать. Так после этого со мной почти никто не общается, все на меня смотрят как на опущенного, — сказал он, уже идя и скалясь в нашу сторону. Я сделал шаг вперёд, но вдруг увидел, что меня за руку держит Катя. Я посмотрел на неё, и она сказала: — Антош, не нужно, он того не стоит, не колечи себя, пожалуйста. — Всё будет хорошо, Кать, не переживай, — сказал я и пошёл навстречу Семке. Он сделал резкий выпад и резанул мне правое бедро, но я резко и сильно ударил его по руке, отчего он выронил нож. А потом я так же резко ударил его в висок, отчего он рухнул на землю уже в бессознательном состоянии. Я выдохнул, проверил пульс… Вроде есть, развернулся и пошёл к Кате, но тут подкосился и упал на колени. — Антон… Господи, что у тебя с ногой, она вся в крови! — чуть ли не кричала Катя, бросаясь ко мне. — Да ничего, заживёт, не беспокойся, — я попытался встать, но тут же опять упал на колени. — Так, Антон, давай я тебе помогу, нужно до дома дойти и рану обработать, — сказала девушка, помогая мне встать. — Пошли… Ах… Тогда ко мне, у меня вроде… там что-то завалялось, — сказал я с запинками и корчась от боли. Спустя, наверное, час мы дошли до моего дома. Я открыл ключом дверь, и мы зашли внутрь. Катя закрыла дверь на замок и отправила меня в мою комнату ложиться на кровать, пока сама искала аптечку на кухне. Я, зайдя в комнату, снял толстовку, кинув её на стул, включил настольную лампу, прилёг на кровать, опять вздрагивая от боли и зажимая рану. Спустя минуту в комнате появилась Катя с бинтами, перекисью, ватой и йодом. — Так, Антош, сейчас я обработаю тебе рану, но не обещаю, что это будет не больно, — сказала она это настолько мягко, чтобы не вызвать новый приступ боли. — Х… Хорошо… давай, — прохрипел я, позволяя стянуть с меня уже изрядно пропитавшиеся кровью штаны. Я не сопротивлялся, да и сил на это не было. Катя начала обрабатывать мне рану, которая оказалась довольно глубокой. Закончив с обработкой, Катя налепила на порез ваты и забинтовала, завязав узел. Она уже хотела уходить, как я понял: либо сейчас, либо потом будет поздно. — Кать, постой… я… хотел тебе кое-что сказать… Я люблю тебя. — После услышанного она чуть не выронила медикаменты и сказала: — Я… тебя, Тош, тоже люблю. Я хотела признаться ещё вчера на той солнечной поляне, но не смогла, думала, что ты не ответишь взаимностью, — сказала девушка, садясь рядом со мной. Я привстал и посмотрел на неё: она была настолько красива, что я не мог оторвать глаз — её золотистые локоны, изумрудные глаза и немного припухшие губы. Через мгновение мы потянулись к губам друг к друга и сплелись в клубничном поцелуе. Я запустил свою руку под вязаную кофту девушки, а она обвила мою шею руками. Потом, не заметив, она толкнула меня на кровать и легла сверху, продолжая наш долгий поцелуй, который я углубил ещё своим языком, на который она ответила взаимностью. Я начал спускать одну руку к ягодицам девушки, как вдруг она отстранилась, провела своим тонким пальчиком по моим губам и сказала: — Нет, Антош, не сейчас, пока ещё рано. Я с досадой посмотрел на неё но сохранил самообладание. — Хорошо, ты спать не хочешь? — спросил я, аккуратно перекладывая её с себя на кровать. — Да честно, очень хочется, — сказала она, зевая. — Только, Антош… У меня к тебе просьба: ты не мог бы со мной поспать? Просто мне часто кошмары снятся, от которых я часто просыпаюсь, а когда после кошмара видишь полную темноту и ты один в комнате становится не по себе. — Да, конечно, без проблем, Кать. Тебе, может, одежду дать? Не будешь же ты в джинсах спать? — Да, давай, было бы неплохо, — после я встал и подошёл к шкафу, в котором нашёл свои старые шорты, которые мне уже давно были малы. — Держи, Кать, вроде тебе должны подойти. Джинсы можешь на стул повесить, — сказал я, выходя из комнаты, чтобы дать Кате переодеться. — Антош, заходи, — прокричала Катя. Зайдя, я увидел, что мои шорты почти идеально подходят Кате. — Блин, спасибо тебе, они мне как будто на заказ сшиты! — О, ну я рад, что тебе подошло. А ты кофту снимать не будешь, или у тебя под ней ничего нет? — Нет, только лифчик, поэтому так, — сказала она, ложась ближе к стене. Я лёг к ней, и она сразу обняла и положила голову мне на грудь. Спустя всего минуты три я уже слышал её спокойное посапывание и тоже её обнял, поцеловал в макушку и тоже начал засыпать.