Моя змеюка

Сон мне снился очень красивый. Я кружился в танце с какой-то девушкой где-то на лесной поляне под луной. Я не хотел просыпаться, я хотел только танцевать, не вспоминая о проблемах. Как вдруг я ощутил острую боль в районе бедра. И весь мир будто начал расплываться, как невысохшие краски, на которые вылили воду… Я резко открыл веки и уставился в потолок. "Да что ж такое, опять кошмар", — произнёс я у себя в голове и посмотрел на часы. "6:11, пора вставать, нужно ещё разбудить Олю и приготовить завтрак." Обдумав план, я пошёл в ванную. Сделав всё что нужно, я спустился на кухню и увидел отца, сидящего за столом и что-то смотревшего в телефоне. — Доброе утро, Антон, — сказал отец, отрываясь от телефона. — Доброе. — Ты чего не выспался? Опять в телефоне до поздна сидел? — Нет, просто очередной кошмар приснился, — сказал я, начиная готовить завтрак. — А, ясно. — Кстати, пап, а где ты вчера был? Я когда с Олей со школы возвращался, и машины не увидел, и тебя дома не было, — спросил я, попутно нарезая хлеб на бутерброды. — Я вчера проходил финальное собеседование на работу, и меня взяли. А, ну и вчера заезжал в нашу старую квартиру и забрал оттуда пару вещей, — сказал он, вставая из-за стола. — Иди сюда, сейчас покажу. Вот смотри, тут пара игрушек мягких для Оли, и твой комп забрал, и всё, что ты к нему покупал, ну и так, по мелочи. — Комп? Да ладно! Я думал, он навсегда теперь в квартире останется, — с воодушевлением сказал я. — Я тогда его к себе отнесу, ок? — Хорошо, только ты про учебу и про сестру-то не забывай. — Да как тут забудешь, — с иронией сказал я, беря компьютер и всё, что к нему прилагалось, и потащил в комнату. Кое-как открыв дверь, я поставил пока всё на пол и вернулся на кухню, где уже сидела Оля, попивая горячий чай. — Оо, Антоша, доброе утро! — сказала сестра, помахав ручкой. — Доброе, Оль, как спалось? — Хорошо, я даже выспалась, — выпалила Оля, собирая бутерброды. Я же заварил себе кофе и тоже сел за стол трапезничать. — Тош, сегодня также пойдём? — Не знаю. Пап, ты сегодня в город едешь? — спросил я отца, отрывая его от телефона. — Да, еду, но только через полчаса. Если хотите, могу вас до школы добросить, — сказал он, опять смотря в телефон. — Да, давай, будет не плохо. После завтрака я поднялся в комнату, собрал рюкзак к школе и, самое важное, положил рисунок Кати, над которым я вчера сидел до позднего вечера. Переодевшись, я вышел в коридор и увидел, что Оля уже обувается, а батя выходит к машине. — Антон, я в машине, обувайся и выходи, — сказал отец, выходя на улицу. Я обулся, взял ветровку на всякий и вышел на улицу. Увидев, что Оля уже сидит в машине, я сел на переднее сиденье, и мы поехали до школы. — Кстати, дети, как у вас дела в школе, не обижают? — спросил отец, держась за руль. — Да вроде всё нормально. Оля говорит, что у неё тоже всё замечательно, — сказал я, уставясь в окно. Доехав до школы, я вышел из машины, выпустил сестру, и мы направились ко входу. И тут я вспомнил, что нужно отдать рисунок Кате. — Оль, иди в школу, а мне нужно кое с кем встретиться, — сказал я, обнимая сестру, доведя до входа. — Хорошо, Антош, удачи, — сказала сестра, заходя в школу. Я же остался у входа. На часах было 7:35, до урока ещё полчаса, поэтому ещё никого из моего класса не пришло. Пока жду, решил закурить и подумать, как помочь Полине? Может, свести их с Ромкой в назначенном месте, чтобы они погуляли, сблизились? О, придумал! Правда, мне нужен будет помощник, я думаю, Катя не откажется помочь. Обдумав всё, я ещё раз затянулся, и когда начал выдыхать, то увидел, как Катя, заходя на территорию школы, посмотрела на меня. — Антон… Ты что, куришь? — спросила она, недоумевая. — Привет, Кать, ну да, немного, — сказал я, почесывая затылок. — Антон, ты хороший парень, тебе нужно завязывать с этим, — произнесла девушка и бросила на меня сочувствующий взгляд. — Я… Хорошо, Кать, буду завязывать, согласен с тобой. Кстати, я хотел тут кое-что подарить, в общем, держи, — сказал я, доставая рисунок и протягивая его Кате.. — О Боже, Антон… Э… Это я, — с восторгом и волнением сказала она и посмотрела на меня. — Ну да, я очень старался, хотел, чтобы тебе понравилось. — Антон, да это великолепно! Я его в рамку над письменным столом повешу. Спасибо ещё раз, — сказала она и быстро меня поцеловала в щёчку. Я опешил от такого и немного покраснел. — Ну что, пошли в школу. Да Винчи? — Пошли, — сказал я, открывая даме дверь. — Оо, ты как настоящий дворецкий! — Да ну, дворецкий… Просто так воспитан: девушкам уступать. Дойдя с Катей до гардероба, мы оставили верхнюю одежду и направились в класс. Зайдя, я сел на своё место и приготовился к уроку. Как ни странно, Катя решила сесть со мной. Меня это удивило, я думал, она опять сядет с Дашей. — Ну что, Антошка, готов к школьному дню? — спросила она меня, садясь за парту. — Ну, как готов, смотря что будет, — ответил я, поворачиваясь к ней лицом. — Кстати, Антош, ты сегодня ничем не занят после уроков? Мне просто твоя помощь нужна, — сказала Катя, немного поглаживая свою русую косу. Как я понял, она это делает, чтобы успокоиться. — Да нет, не занят. А с чем тебе помочь? — Меня Лилия Павлова назначила на сегодня дежурной, а одной сложно убираться в кабинете, да и долго. Так ещё я до некоторых мест не достаю, — сказала она, немного поникнув. — Да не волнуйся, Кать, я тебе помогу. И весело будет, и класс уберём, — выпалил я, подбадривая. — Спасибо тебе. Слушай, а как твои дела по поводу Ромы и Полины? — Ну, я придумал, только мне помощник нужен. — Я тебе помогу, Антош, что делать? — спросила она, заметив у входа Полину, которая украдкой взглянула на нас. — Ну, смотри, как я понял, у вас в посёлке есть красивое озеро с поляной, можно пригласить их на прогулку и там… Свести. Я думаю, ты пригласишь Полю, а я Ромку. — Хорошая идея! Когда реализация? — спросила Катя горящими глазами. — Давай завтра. Я слышал, что в школу какая-то комиссия приезжает, поэтому у нас три урока, и времени будет достаточно, — сказал я и, услышав трель звонка, приготовился к уроку. Урок, как обычно, был скучным и однообразным. Правда, когда учитель увидел меня скучающим, то спросил о способах маркетинга, на которые я легко назвал ответ и сел. Дольше смотрел в потолок. Но ещё я украдкой смотрел на свою соседку Катю, пытался смотреть так, чтобы она не заметила, но получалось это плохо, и она, немного краснея, спрашивала: «Что такое, налюбоваться не можешь?» А я говорил, что типо случайно посмотрел. Спустя ещё какое-то время наконец-то прозвенел спасительный звонок на перемену, и все одноклассники начали вываливаться в коридор. — Слушай, Кать, не хочешь по школе прогуляться? — спросил я, собирая рюкзак. — Всё равно скучно обычно на переменах. — Ну да, у нас в школе что урок, что перемена скучные обычно, — сказала Катя, накидывая рюкзак на плечо. — Пошли погуляем. Мы вышли из класса и направились… А, собственно, мы шли, куда глаза глядят, и тут Катя внезапно спросила: — Слушай, Антон, а где ты так научился классно рисовать? Мои навыки оставляют желать лучшего, если честно. — Ну, смотри, до переезда в посёлок я и в прошлой школе хорошо рисовал, а потом мама, когда узнала о моём таланте, то в художку отдала, ну и я там и оттачивал свои навыки, — уверенно сказал я. Попутно, проходя мимо какого-то кабинета, я увидел то самое знакомое лицо, нет, даже не лицо, а рожу с самодовольной широкой ухмылкой. «Семка, бля», — проговорил я в голове и немного насторожился. — А… Понятно. Кстати, а почему ты с семьёй именно сюда приехал? В это захолустье? — спросила Катя, остановившись в закутке, смотря в окно. Я подошёл к ней, и наши плечи чуть соприкоснулись. Я сделал вдох и начал говорить: — У… моего отца тут работа новая, плюс дом бабушкин около леса. Типа природа, свежий воздух, да и маме надоела вся эта городская суета, ей захотелось покоя, — ответил я, грустно смотря в окно на бескрайний лес. — Ты скучаешь по городу? — Я… Не сильно, но сестра иногда тоскует по городу, и я её всячески утешаю. — Блин… Я бы тоже хотела сестру или братика младшего, но мама даже попугайчика не даст завести, думая, что я не справлюсь с ответственностью, — сказала Катя, посмотрев на меня с тоскливым взглядом. — А как у тебя дела с мамой? — Да вроде хорошо, она почти не ругается, конечно, мы не очень общаемся, но, честно, и этого достаточно. — Это хорошо. Удачи наладить с ней отношения. — Спасибо, Антон. Я ещё никогда не получала столько поддержки, да и вообще, никогда её не получала. — Ну, получается, я стена, на которую ты можешь опереться. Ахах. — Хм, ну да, получается. И тут я посмотрел в её изумрудные глаза, которые источали доброту, нежность и, может, даже симпатию? Вдруг прозвенел звонок, и мы двинулись на следующий урок — географии. Отсидев все уроки, я выцепил Катю из толпы учеников, и мы направились в кабинет русского. Зайдя, мы увидели Лилию Павловну, проверяющую сочинения. — Здравствуйте, Лилия Павловна. Я Кате помогу в классе убраться, — сказал я, смотря на учителя. — Хорошо, Антон. Я тогда не буду вам мешать и пойду в учительскую. Екатерина, вот ключи от кабинета. Как уберетесь, закроешь и отнесешь ключи на вахту, — сказал учитель, выходя из кабинета. — Хорошо, Лилия Павловна, — сказала Катя, достав уборочный инвентарь. — Так, Антон, держи тряпку, протри, пожалуйста, вон те верхние полки, а я подмету и протру подоконники. — Хорошо, Кать, сейчас всё сделаю, — сказал я, начиная протирать верхние полки шкафов, на которых стояли бюсты великих литераторов России: Пушкин, Достоевский и другие. Протирая последнюю полку, я начал чувствовать отдышку, как будто бы пробежал полкилометра, но не придал этому значения. Закончив уборку, я присел на стул и стал пытаться отдышаться, но не получалось. Внезапно я почувствовал сильную давящую боль в районе сердца и, не удержавшись, упал на пол. И тут я вспомнил: я забыл выпить таблетки утром. — Антон… Антош, что с тобой, что случилось? — чуть ли не кричала Катя, тряся меня за плечо и переворачивая на спину. — Кать…. К-Кать, у-у меня в рюкзаке, во внешнем кармане… там таблетки, дай, пожалуйста, — сказал я, с запинками и сильной отдышкой. — Сейчас, Антош… Потерпи, — тороторила девушка, залезая мне в рюкзак и доставая пластину с таблетками. Выпив таблетку, боль начала постепенно уходить, но была сильная отдышка, будто я марафон пробежал, но всё равно сел на стул. — Господи, Антон, ты меня так напугал. Сейчас я медика приведу, жди, — протараторив, Катя выбежала из кабинета, и я слышал только стук каблуков её туфель в коридоре. Спустя минут пять в класс вошла Катя с медработником школы. — Здравствуй, ты Антон? Что у тебя случилось? — немного запыхавшись, начала распрашивать меня женщина лет тридцати. — Я… Я просто забыл выпить с утра таблетки. У меня ишемическая болезнь сердца, и такие приступы бывали редко, — сказал я, всё ещё пытаясь отдышаться. — Так, ясно, давай давление померим, — она достала тонометр и начала мерить мне давление. — Так, давление высоковатое, тебе нужно домой поскорее идти. — Хорошо, Лидия Николаевна, я его провожу до дома, — сказала Катя, кладя руку мне на плечо. — Хорошо, Екатерина, доведёшь его до дома, померь ещё раз давление. — Кать, не надо, я могу сам дойти, — пытался я выкрутиться из неловкой ситуации. — Нет, Антон, мне не хватало, чтобы ты где-нибудь ещё и упал по дороге, поэтому я тебя доведу. — Ладно, хорошо. Спасибо тебе, — сказал я, вставая со стула и накидывая рюкзак. Выйдя из школы, мы направились прогулочным шагом по улицам посёлка. Я смотрел по сторонам, наблюдая довольно красивую природу: цветущие яблони, распускающиеся первые цветы, в общем, красота. — Слушай, Кать, не хочешь сходить в одно место? Тут недалеко, — сказал я, повернувшись лицом к ней. Но краем глаза я увидел на одном из перекрёстков какую-то полноватую фигуру, но не придал этому значения. — Хорошо, пошли, но недолго, а то домой ещё идти, — сказала она одобрительно, и мы двинулись на место. Этим местом была красивая поляна недалеко от посёлка в лесу, на ней росли полевые цветы, а в центре росла молодая, но уже окрепшая берёза. — Вау, Антон, это то место? Оно такое красивое! — сказала Катя, выпучив глаза. — Да, это оно, я его нашёл, когда с сестрой гулял, она тоже была удивлена от красоты, — сказал я, смотря на поляну, а потом на Катю. — Пошли к берёзе, сядем. Она кивнула, и, скинув рюкзаки на траву, мы сели и облокотились на дерево. Мы почти не разговаривали, просто растворились в спокойной тишине этого леса, поляны и жужжания насекомых. Прошло минут пять, и Катя, утомлённая этим школьным днём и беспокойством за меня, невольно склонилась и положила свою голову мне на плечо и тихонько засопела. Я не стал её будить, а немного приобняв её за плечи, прижал к себе и ощутил её тёплое дыхание и спокойное сердцебиение. Сидели мы так минут двадцать, потом я почувствовал, что Катя начинает просыпаться, и, посмотрев на её сонное лицо, я увидел, как затрепетали её ресницы, и она, открыв глаза, подняла голову на меня. — А… Антон, сколько я спала? — сказала она сонным голосом. — Я не знаю, наверное, минут двадцать, тридцать. Ты как, отдохнула? — Да, спасибо, — сказала девушка и снова опустила голову мне на плечо. И тут в один момент на волосы Кати села белоснежная бабочка, а мне в ладонь сел немного уставший шмель и тут же задремал. — Кать, не двигайся, у тебя на голове бабочка. Сейчас постараюсь снять, — сказал я, стараясь пересадить бабочку сначала себе на палец, а потом опустил в ладошки девушки. — Антон, знаешь… Мне всё сейчас напоминает сказку, а может, даже сон. — Ну, как видишь, это далеко не сон, а самая настоящая реальность, — сказал я, перекладывая всё ещё дремлющего шмеля к бабочке. — Я так не хочу, чтобы этот момент заканчивался, я хочу, чтобы мы так сидели вечно — и ночью, и днём, и любовались и друг другом, и природой. — Честно, я тоже, но тебя дома ждёт мама, а меня родители, которые опять сейчас будут разгонять тему проблем отца, — сказал я, опустив голову. — У твоих родителей проблемы? — спросила девушка, наклонив голову. — Да, у отца проблемы с прошлой работы, и поэтому я сюда переехал. Не хочу пока об этом говорить. — Хорошо, Антош, ты всегда можешь рассказать мне о проблемах, я выслушаю и постараюсь дать совет. — Спасибо тебе, Катюш, — от сказанного меня кинуло в жар, но я справился с эмоциями. Что не сказать о Кате: она почти вся немного покраснела и засмущалась. И тут я заметил, что насекомые, которые лежали в катиных ладонях, оклемались и начали улетать по своим делам. Я, смотря им вслед, обратился к Кате: — Слушай, Кать, а давай завтра ночью здесь встретимся? Посидим, посмотрим на звёзды, на Луну, как тебе идея? — Идея классная, но я не думаю, что мать меня отпустит, — сказала девушка, заметно поникнув. — Если не отпустит, я постараюсь договориться. — Нет, нет, Антон, не нужно, я сама постараюсь. — Хорошо, если не выйдет встретиться, не переживай, я не обижусь, всё пойму, но будем надеяться на лучшее, — сказал я, потихоньку вставая и отряхиваясь. — Ладно, что-то мы тут засиделись, пора идти. Я протянул руку Кате, помогая ей встать. И мы двинулись в сторону моего дома, но, как и в прошлый раз, я опять заметил полноватую фигуру на дороге в посёлок и уже немного насторожился. Но старался не отвлекаться. Идя по дороге, я случайно взял Катю за руку, ожидая, что она высвободится или выпустит руку, но она даже чуть сжала и точно не хотела отпускать. Так мы дошли до моего дома. Немного покопавшись в кармане, я достал ключи, провернул в замке и открыл дверь. — Мам, пап, я дома и не один! — прокричал я, но в ответ была лишь тишина, прерываемая лишь шумом холодильника и тиканьем настенных часов в гостиной. — Кать, проходи, разувайся и можешь на кухню пройти, а я пока по дому пройдусь, — сказал я, поднимаясь на второй этаж. Пройдя все комнаты, я никого не нашёл и спустился на кухню, где сидела Катя с тонометром. — Антон, давай, нужно давление померить, — сказала Катя, указывая на стул. Пока я мерил давление, решил позвонить родителям и спросить, куда они пропали. Достал телефон и набрал номер отца. Гудки, гудки — и вот я слышу знакомый бас. — Алло, Антон, что случилось? — Привет, пап, а куда вы пропали? — А, мы уехали в город по делам, да и плюс Оле нужно к врачу на плановое обследование к кардиологу, — послышалось на том конце. — Поэтому мы приедем только на следующей неделе. — А, ясно, ну удачи тогда в городе, — сказал я, положив трубку. — Так, Антон, давление у тебя нормальное, — сказала Катя, убирая тонометр на верхнюю полку шкафа. — Это хорошо. Чай, кофе? Что будешь? — спросил я, доставая кружки. — Давай чай. — Без проблем, какой будешь? Есть клубничный, есть с мятой, есть… — Давай клубничный… Я заварил нам два клубничных чая и, поставив на стол кружки с чаем, достал из шкафа вазу с печеньем и конфетами. — Угощайся, я потом ещё куплю. — Спасибо за гостеприимство. Кстати, Антон, ты подумал о моём предложении? — О каком? О том, что нужно бросать курить? Да, решил, тем более после сегодняшнего приступа. — Это хорошо, потому что я бы не перенесла ещё одного курящего в нашем классе, — сказала она, запивая печенье чаем. Мы сидели и общались ещё часа полтора, пока Катя не посмотрела на часы и не вздохнула. — Ладно, Антош, мне домой пора, мама, наверное, уже не в себе, сейчас по дому бегает, — тяжело сказала Катя, направляясь к прихожей. — Кать, я тебя провожу, а то уже темнеет, да и не хочется тебя одну отпускать, — сказал я, начиная обуваться. — Спасибо, Антон, ты прямо настоящий кавалер. — От этих слов я залился краской, но всё равно пытался сохранить самообладание. — Да ладно, мне не сложно. Выйдя из дома, я закрыл его на ключ, и мы с Катей двинулись в сторону леса. Мы не общались, но шли с сплетёнными руками, думая о своём. На секунду в голове пронеслась мысль: "Вдруг у меня получатся настоящие отношения с девушкой?" Да, конечно, в прошлой школе я влюбился в одну, но признаться так и не смог. Жалею ли я об этом? Наверное, нет, потому что если бы признался, всё равно бы переехал и физически не мог бы её видеть. Поэтому зачем жалеть о том, что всё равно бы потерял? А теперь у меня есть хорошие друзья: Рома, Бяша, Даша, Катя… Катя, а может, она уже даже больше, чем друг, раз я даже сейчас с ней иду под руку? Оторвавшись от своих мыслей, я не заметил, как мы уже подошли к небольшому бревенчатому дому. — Спасибо, Антон, что проводил, и спасибо за этот чудесный и волшебный день, и вообще за всё, что ты для меня сделал, — сказала она, крепко обнимая меня на прощание. Я ответил на объятия и тоже прижал её к себе. — И тебе спасибо, Кать, что ты есть, что ты помогла мне, когда я чуть инфаркт не получил, и не отказала в будущем деле. Отстранившись, девушка, чьи глаза ещё раз встретились, и я уже теперь точно увидел в этих двух изумрудиках и явную симпатию, и нежность, и доброту. — Ладно, Антош, до завтра, — сказала девушка, помахав своей изящной ручкой, и направилась к входной двери. — Пока, Кать, удачи! — сказал я ей вслед и тоже направился домой.

От лица Кати

(Этот же вечер)

Попрощавшись с Антоном, я достала ключи из кармана ветровки и, прокрутив в замке, а затем открыв дверь, почувствовала, как меня обдал тёплый домашний воздух. Я прошла в прихожую, надеясь, что мамы ещё нет дома. Но не тут-то было: из кухни вышла Лилия Павловна. — Привет, дочь, как день прошёл? — спросила она, на удивление, с интересом. — Привет, мам. День прошёл очень хорошо: сегодня по биологии пять получила, да и так, по мелочи. — Мм, понятно. Кать, у меня к тебе важный разговор. Иди переоденься и зайди на кухню, — сказала мать совсем без холода и презрения. — Хорошо, сейчас буду, — сказала я и пошла в свою комнату. Зайдя, я бросила рюкзак к столу, а сама наконец сняла сковывающую рубашку и юбку, переодевшись в широковатые пижамные штаны и розоватую футболку с большой клубничкой. Посмотрев на письменный стол, я случайно взглянула на фотографию в рамке. Там были я, мама и папа. Мне тогда было всего семь лет, а через год родители разведутся, и начнётся настоящий ад для меня. "Господи, надеюсь, этот разговор будет без криков и ругани", — пронеслось у меня в голове, и я, скрестив пальцы, вышла из комнаты. Зайдя на кухню, я увидела, что мама хлопотала у плиты. — Мам, ты хотела о чём-то поговорить? — спросила я, садясь на стул. — Да, я хотела… Попросить… у тебя прощения за всё, что было, за всё, что произошло за эти десять лет. Прости меня, доча, прости. Я такая дура, что всячески портила тебе жизнь, — последние слова мама произнесла уже плача. Я была ошарашена таким ходом событий и поняла, что вернулась та самая мама, которая была со мной и папой десять лет назад, — вернулась жизнерадостная и настоящая мама, а не эта фальшивка. Я незамедлительно кинулась в объятия к настоящей маме. — Мама, мамочка, ты вернулась! Господи, неужели ты вернулась! — говорила я, уже не сдерживая слёз. — Да, Катюша, всё. Больше этого не будет. Прости меня за всё. Я вымещала на тебе всю злость за твоего отца, но он оказался не виноват. — От услышанного я немного отстранилась и вопросительно взглянула на маму. — Как не виноват? Ты же говорила, что он нашёл себе другую и сбежал. — Нет, не было у него никакой другой, он всё инсценировал, чтобы нам не было тяжело. У него нашли рак лёгких, и после этого он подал на развод, чтобы не усложнять жизнь. Вот только сегодня почтальон принёс письмо от него. В нём говорится, что он лежал в больнице с 2016 года до вчерашнего дня. Вчера его лёгкие отказали из-за рака, — сказала мама, протягивая письмо. Я, прочитав письмо, сразу всё поняла и снова обняла маму, горько заплакав. — Всё, Катюш, успокаивайся. Ты не голодна? Может, покушать наложить? — Нет, мам, я у Антона покушала, — сказала я и тут же отругала себя за длинный язык. — У какого Антона? У Петрова, что ли? — Да, у Петрова. Мы сегодня с ним гуляли вместе, сидели на красивой поляне, — мечтательно сказала я и уставилась в окно. — Кать, ты прости, что спрашиваю, но он тебе нравится? Ты просто о нём так говоришь. — Честно, мам, не знаю, но, наверное, да. Он такой красивый, иногда милый и очень заботливый, — сказала я, прокручивая в голове сегодняшний день. Разговаривали мы с мамой ещё долго, почти до позднего вечера. Но вскоре я поняла, что начала клевать носом, и направилась в комнату отдыхать. Зайдя, я плюхнулась на кровать и закрыла веки, утопая в сновидениях..