Моя змеюка

Странно, но я проспал всего два часа, а всю оставшуюся ночь не мог уснуть. От скуки я решил посидеть в телефоне и, зайдя в мессенджер, увидел, что Катя тоже в сети. Я решил спросить, почему она не спит. «Привет, ты чего не спишь, поздно же», — ответ последовал через секунду. «Да, не могу спать, всё о тебе думаю», — я, подумав, ответил. «А что обо мне думаешь?» «Да, о прошлых днях, и боюсь, что ты когда-нибудь меня разлюбишь», — опешив, я немедленно ответил. «Кать, ну чего, вспомни наш разговор у твоего дома. Я всегда буду с тобой, и никто мне не нужен, кроме тебя». «Ладно, Антош, это, наверное, я просто себя накручиваю». Немного оторвавшись от телефона, я посмотрел в окно и увидел, что на небе красивейшие звезды и полная луна. «Кать, выгляни в окно, посмотри на небо…» «Вау, какое оно красивое…» По итогу, переписывались мы с Катей почти до самого утра, и только когда на часах было уже восемь утра, ко мне в комнату зашла Оля с кружкой чая. Я машинально быстро выключил телефон и перевернул его экраном вниз. — Доброе утро, Антон, а что у тебя в телефоне, что ты так судорожно его прячешь? — игриво сказала сестра, садясь на край кровати. Я же выбрался из одеяла и сел с ней рядом. — А с чего ты взяла, что я что-то прячу? — сделав вид дурака, сказал я, немного потея. — Да я когда только я зашла, ты его сразу попытался спрятать. — Ну всё, хватит, Оль. Ты, кстати, чего в такую рань встала? — А… так это мама попросила тебя разбудить, мы сегодня все должны поехать в город, у тебя плановый прием у кардиолога, — отпивая чай, сказала Оля, уже таща меня к двери. — Поэтому вставай, и уже скоро нужно выезжать. — Хорошо, сейчас выйду. Встав с кровати, я оделся в домашнюю одежду. Сделав в ванной все водные процедуры, я направился на кухню, откуда доносился запах приготовленной еды. Зайдя, я увидел маму, которая хлопотала у плиты. — Доброе утро, мам, — сонным голосом сказал я, садясь за стол. — Доброе, Антон, ты не забыл, что у тебя сегодня плановый прием у кардиолога? — ставя на стол рисовую кашу, произнесла мать. — Нет, не забыл. Во сколько выезжаем? — протянул я, еле разлепляя веки. Всё-таки бессонная ночь даёт о себе знать. — Через час выезжаем, поэтому чуть поторопись, — сказала мама и пошла в родительскую комнату. Я же, доев кашу и запив все теплым кофе, направился в комнату собирать документы и одеваться, чтобы лишний раз не нервировать маму. Выйдя в коридор, я направился в прихожую. Проходя мимо родительской комнаты, я опять слышал споры и перепалки. «Ну хоть уже не кричат и матом друг друга не кроют», — пронеслось в голове. Обувшись, я вышел в теплый апрельский день. До отъезда оставалось полчаса, и я решил прогуляться до магазина за жвачкой. Выйдя за калитку, я размеренным шагом направился через просеку к поселку. Вроде время было раннее, но на улице было довольно много людей. И куда этих деревенских тащит в девять утра? Дойдя до магазина, я зашел внутрь и томно про себя вздохнул. "Господи, и откуда рано утром здесь такие очереди?" — сказал я про себя, стараясь быть спокойным. Простояв в очереди минуты четыре, передо мной осталось два человека. Как вдруг в помещение зашла компания смеющихся девочек. Я обернулся и сразу узнал Веру Казанцеву и двух ее подружек, Юлю и Свету. — Привет, Антоша, как у тебя дела, как дела у твоей Кати? — кокетливо произнесла девочка, вызвав смешки у подружек. — А тебе какое дело? — с презрением выпалил я, смотря ей прямо в глаза. — Что, завидуешь? — Ну почему сразу завидую, просто интересуюсь. И да, Антоша, будь с ней осторожен, всё-таки с девушкой, а не своими дружками, — говорила Верка, раздражая меня всё сильнее и сильнее. — Хорошо, Верочка, буду с ней аккуратен. А теперь свали отсюда и дай пройти, — одновременно и злобно, и кокетливо сказал я, направляясь к кассе с батончиком Bounty и упаковкой жвачки. Оплатив покупки, я быстро вышел на улицу, кинув на прощание этой компании быстрое «Пакеда». Посмотрев на время, было почти девять утра, значит, скоро выезжать. Быстро шагая, я начал открывать упаковку жвачки и кинул одну подушечку в рот, ощущая вкус мяты. Ммм… обожаю этот вкус. Дойдя до дома, я увидел отца, который копошился у машины, и решил подойти к нему и спросить, что случилось. — Привет, пап, как дела? Что случилось? — сказал я негромко, но он все равно немного дернулся от неожиданности. — Привет, Антон, да вот, воздушный фильтр меняю, сейчас девочки соберутся, и поедем, — быстро выпалил отец, не отрываясь от дела. — А мы долго в городе будем? — Не знаю, как пойдет, до города же еще почти сто тридцать километров, и в самом городе пробки. — Мм, ясно. Оо, наконец-то, — выдохнул теплый утренний воздух, смотря на калитку, где появились мама и Оля. — Ну что, едем, или ты так и будешь с машиной возиться? — довольно холодно сказала мать, но отец на это лишь вздохнул и кивнул головой, мол, "садитесь". — Оль, я тут кое-что тебе купил, держи — протягивая батончик, сказал я и увидел, как повеселела сестра. — Спасибо, Тош, ты самый лучший, — вцепившись в меня, выпалила сестра. Сев в машину, мы быстро выехали на трассу, которая вела в город. За окном мелькали попутные машины и фуры. Спустя два с половиной часа мы были уже почти у больницы. — Так, Антон, ты все документы взял? Паспорт, направления, справки — всё взял? — настойчиво спрашивала мать, будто испытывая мое терпение. — Да, да, всё взял. Мне должен что-то кардиолог дать или нет? — Вроде нет, просто кардиограмму сделает и всё, вроде. Выйдя с мамой и Олей из машины, мы направились к выходу больницы. Я заметил, что она довольно новая, походу, с прошлого моего посещения ее капитально отремонтировали. Зайдя внутрь, я быстро подошел на регистратуру, и мне сказали идти на второй этаж в двести десятый кабинет. Кое-как найдя этот кабинет, я спросил, кто последний, и ужаснулся, так как в очереди я был восьмым. Спустя, наверное, час просиживания штанов на лавочке, наконец пришла моя очередь. Сделав кардиограмму, буквально за десять минут я вышел из кабинета, направляясь обратно к регистратуре. Закончив все дела в поликлинике, я пошел к машине. Сев, мы поехали в торговый центр за продуктами и другими вещами. Ходя по магазинам, я зашел в отдел с канцелярскими товарами и заметил милый набор заколок и прикольный брелок с клубничкой. Я, недолго думая, взял их и оплатил, а затем, встретившись с родителями, мы поехали домой. Уже на половине пути до дома мне позвонили. Посмотрел на экран — номер Кати. — Ало, Антош, привет. Что делаешь? — спросили на том конце провода. — Я сейчас домой еду, а что? — Да, я просто хотела завтра тебе показать место, где у нас в посёлке самые красивые закаты… Ты не против? — сказала девушка, и я не смог отказать. — Конечно, давай. Я не против. — Ура, ура. Кстати, Антош, как сердце? Приступов новых не было? — уже не с весёлой, а с озабоченностью спросила девушка. — Пока не было. Съездил, сделал кардиограмму, сказали, всё пока хорошо, но таблетки пить всё ещё нужно, — уже серьёзно и немного тише проговорил я, смотря в пол машины. — Ну… это хорошо. Береги себя, Тош, — вздохнув, произнесла Катя на том конце. — Спасибо, обязательно… Во сколько завтра встречаемся? — немного погодя спросил я, смотря на проплывающие бескрайние поля ещё зеленоватой пшеницы. — Давай в шесть около школы. — Хорошо, без проблем. Тогда до встречи, Кать. — До встречи. И это… Антон… я люблю тебя. — И… я… тебя, Кать, тоже, — сказал я и положил трубку. Оставшийся путь до дома казался почти мимолетным. Я то и дело смотрел на проплывающие за окном деревья и поля. "Эхх… раньше я смотрел на проплывающие дома. Хотя сейчас лучше посидеть на поляне с любимым человеком — это дороже всех городов, которые есть." Спустя час мы уже съехали на дорогу, которая ведёт к посёлку, и тут я вспомнил, почему мы теперь здесь живём: отцовская прошлая работа. Раньше он говорил, что работает каким-то бухгалтером в какой-то очень прибыльной компании, и все его рассказы заканчивались тем, что "всё безопасно, и всё это ради нас". Нужно с ним поговорить по этому поводу. С момента приезда прошло три часа. Я успел сделать домашние задания, посмотреть с Олей мультики. Потом, зайдя на кухню, чтобы в очередной раз принять таблетки, я увидел отца, сидящего за столом и смотрящего что-то в телефоне. Выпив таблетку, я резко, чуть громче, чем обычно, задал интригующий меня вопрос: — Бать, можно я тебе вопрос задам? — он немного встрепенулся и перевёл глаза на меня. — Ну… смотря какой. — По поводу твоей прошлой работы. Кем ты работал на самом деле? — сказав, я прищуром посмотрел ему в глаза. — Ну… эх… если такой, то садись, — тяжело выдыхая, сказал отец, указывая на стул. Я сел и принялся слушать его. — Ну… это началось десять лет назад. Тогда мы с моим лучшим другом Артёмом учились в экономическом колледже. С финансами у нас было… ну, прям не очень. И тогда Артём нашёл, как нам показалось, белую темку в одной, даже чистой по документам, конторе. Типа, просто деньги считать, да разные документы подписывать, — шмыгнул носом он, отпил чай, будто переходя от плохого к ужасному. — Ну и, закончив экономический, мы пошли в эту контору. Пять, может, шесть лет всё было нормально, работа и правда была непыльная, деньги шли как ручей, не рекой, но уверенным ручьём. А потом, в какой-то момент, налоговая обратила на нас внимание, ну и мы, поняв, что корабль уверенно идёт ко дну, с Артёмом ушли, взяв хорошую сумму. Ну, так как контора занималась, как ты понял, не самыми белыми делами… — сказав, он на секунд пять опустил голову. — Ну а дальше что? — не мог я дождаться, выпалил я, выхватывая его из раздумий. — Ну а что дальше, что дальше… Мы залегли на дно, ничего почти не делали, потихоньку деньги отмывали, да работу искали, пока вы с Олей росли. А вот в начале года, в январе где-то, главу компании копы скрутили, ну и я наконец вздохнул с облегчением, начал жить нормальной жизнью. Подумал, что наконец хвоста не будет за нами. Но в конце марта, даже нет, в середине, мне позвонил Артём и сказал, что контору возродили и что, типа, мы много взяли. Сказал, что сам валит из страны, а мне на помощь двух своих друзей прислал. Ну, эти люди стали бандитам подлянки делать: информацию сливать, да деньги и закладки красть. Иногда даже до перестрелок в кафе доходило, — после сказанного в голове стала вырисовываться хронология событий, от которой бросало в дрожь. — Ну и они мне помогли оттянуть полмесяца и попробовать куда-нибудь свалить… Поэтому мы тут торчим, хотя я сам этого не хочу, понимаешь, Антон… — Да, понимаю, понимаю. Ну, ты тоже молодец, дел таких наворотил, что даже чистой водой не смыть. Ладно, давай между нами: и если что-то будет наростать, будем вместе это стараться решать, ок? — Эхх… хорошо. И… это… если что, у меня в тумбочке пистолет с глушителем, ну, это чисто на всякий, — сказал он, немного втянув голову в плечи и машинально начав озираться. — Хорошо, бать, я тебя понял. Можешь не повторять, — сказал я чуть тише и направился в свою комнату. Потянувшись к ручке двери, я услышал звуки… вроде работающего телевизора. Я пошёл на звук шума и увидел, что Оля в своей комнате сидела на полу и уже роняла голову, чуть засыпая. — Оль… Оля, — сказал я, немного тряся её за плечо. — Ооль, — протянул я ещё раз, но ответа не было. — Ясно, уже всё. Я поднял уже спящую сестру на руки, расправил кровать, положил её и укрыл одеялом, попутно выключая телевизор. Выйдя из комнаты, я наконец направился в свою обитель и, закрыв дверь, рухнул на кровать. Полежав лицом вниз минут пять, телефон завибрировал. Посмотрел на экран — звонил Рома. "Бляяя, что ему нужно от меня? Во сколько? В десять вечера", — поругавшись в голове, я ответил. — Да, алё. — Здаров, Тохич, че как у тебя дела? — довольно весело спросил он. — Да нормально, что хотел? — полубезэмоционально ответил я, переворачиваясь на спину. — Да тут кое-какое дельце нарисовалось, не хочешь посодействовать? — Не криминал? Если оно, то я пас. — Да какой криминал, просто за странным челиком последить надо, — сказал шатен, и в его тоне начали звучать деловые нотки. — Это случайно не тот, кто у Полинки сумку спиздить хотел? — Да как раз-таки он. Ну так че, ты в деле или я как обычно один в поле воин? — с язвой начал говорить он, и мне пришлось согласиться. Всё равно делать нечего, а завтра ещё выходной. — Ладно… я в деле. Где встречаемся? — Давай у магазина. Он скоро туда должен прийти, там его и поймаем. — Ок, скоро буду, — сказал я с усталостью и бросил трубку. Время терять было нельзя, поэтому я сразу встрепенулся, и быстро собравшись, вышел в прихожую, а затем на улицу. Вечером прошёл дождь, и поэтому в воздухе стоял лёгкий запах сырости и прохлады. Пройдя через просеку и выйдя на улицы посёлка, я быстро дошёл до магазина. Увидев около него Ромку, который, как обычно, закурил, я ускорил шаг. Он, заметив меня, оторвался от стены и пошагал ко мне. — Даров, Тох, чё ты долго, — сказал шатен, пожимая руку. — Да пока через лес прошёл, всё лужи успел поперемерить, — быстро отрезал я и обернулся. — Че, где этот мужик? — спросил я, метая взгляд по прохожим. — Да вот, как раз только зашёл в магаз. Сейчас он выйдет, и мы осторожно за ним топаем, понял? — Ага, ясно. Кста, я чё-то пока шёл, задумался: а чего ты Бяшку не взял с собой? Почему опять меня дёргаешь? — Ой, да этот имбецил не отвечает, скорее всего, уже спит. Да и в таких делах он косячит часто, — чуть громче ответил Роман, но не так, чтобы услышали все. Спустя время из магазина вышел этот мужик. Я мельком кинул на него взгляд. На лице у него был шрам поперёк глаза, полностью лысая голова, одет он был как настоящий криминал: чёрная кожанка, немного серые штаны и чёрные берцы. Немного погодя мы с Ромкой направились за ним, стараясь держать дистанцию. Он шёл то быстро, то спокойно, будто чувствовал, что кто-то на хвосте. Дойдя почти до конца посёлка, он резко остановился и зашёл в калитку какого-то обветшалого дома. — Подожди, этот дом же не жилой, — с неверием протянул Ромка и посмотрел в телефон. — Тох, смотри, — он протянул мне телефон. Я уставился в экран. Там было написано: "Статья за 2014 год. В посёлке Меллерово местный житель после нервного срыва в перепалке с родственником убил пострадавшего и поджёг дом. Также сообщается, что у преступника есть сообщник". Также в статье был адрес сгоревшего дома: Берёзовая, 12. Я сверил, что было на заборе — совпадает. — Слушай, может, это просто новый хозяин выкупил участок и ещё ремонт не сделал, — предположив, я продолжил таращиться на дом, на участок и вспоминать лицо того мужика. — Да не. После того, как этого Кольку поймали и засудили, права на дом достались брату… да бля, быть не может! — Ладно, Ром, надо валить, пока не поздно. Мне кажется, мы достаточно узнали, — выпалил я, и мы пошли к главной улице. Разойдясь на одном из перекрёстков, я быстро дошёл до дома. Посмотрев на время, было уже двенадцать ночи. Стараясь аккуратно открыть дверь, чтобы никого не разбудить, я зашёл в дом. Разувшись, я тихо начал подниматься по лестнице, как вдруг одна из половиц назло скрипнула. Я не на шутку испугался, но, услышав храп отца, выдохнул и всё-таки дошёл до комнаты, закрыв дверь. Недолго думая, я быстро переоделся, упал на кровать, завёл будильник на девять утра, чтобы не быть сонной мухой когда буду гулять с Катей, и почти сразу уснул.