Моя змеюка

Проснувшись, как и предполагалось, по будильнику, я, как ни странно, выспался, хотя в последние дни такого не было. Может, это из-за чувства будущей встречи, или просто я выспался. Ну ладно, неважно. Время — только утро, поэтому я могу заняться делами, например, убраться в комнате, а то не убирался ещё с приезда. Спустившись на кухню, я там никого не застал. Не удивившись этому, я быстро собрал себе два бутерброда с колбасой и запил вчерашним чаем, который я не допил ещё с утра. Потом сбегал за тряпкой и ведром воды и, вернувшись в комнату, начал драить пол. Затем перешёл на подоконник, настенные полки и шкафы. Когда время пришло убраться под кроватью, я намочил тряпку и… Ого, сколько "несметных сокровищ" я там нашёл! Там был и сантиметровый слой пыли, и кусочки засохшего хлеба, и много чего ещё. Спустя час уборки я с выдохом плюхнулся на стул. "Ну, теперь можно и порисовать", — сказал я сам себе, доставая личный альбом со всеми рисунками. Задумав нарисовать пейзаж заходящего солнца, я утонул в работе. Интересно, чем сейчас занимается Катя?

От лица Кати

(Утро этого же дня)

Я проснулась от назойливого солнечного света, который, проходя через занавески, бил прямо в глаза. Кое-как дотянувшись до телефона, я посмотрела на время: 9:19. Встав с кровати и хорошо потянувшись, я побрела в ванную смыть остатки сна и привести себя в порядок. После всех дел в ванной, уже взбодрившись, я зашла на кухню. Там стояла мама и жарила что-то на плите. — Доброе утро, мам! А ты чего так рано встала? — спросила я, стала рыться в шкафу, ища чайный пакетик, и доставая свою чашку. — Доброе, дочь. Да вот, дел не початый край: сочинения проверить нужно, с документами разобраться. Через неделю же меня в город опять отправляют на повышение квалификации, как директор это называет. А ты чего в девять утра встала? Ты же всегда попоздна спала? — Да не знаю, вчера как-то быстро уснула и сейчас рано встала. Так может, я помогу тебе с чем-нибудь, раз дел куча? — Ой, это было бы славно, но давай сначала позавтракаем, — она поставила на стол две тарелки с золотистой яичницей и хрустящими тостами. Я же, поставив на стол две чашки с чаем, села на стул и начала уплетать яичницу, макая тосты в растекающийся желток. Съев основное блюдо, я взяла печенье из вазы и откусила кусочек, услышав вопрос мамы: — Кстати, Катерина, а как у тебя дела с Антоном? — от такого вопроса я немного начала краснеть. — Н-ну, с Антоном… у нас всё хорошо, мы общаемся и часто гуляем. Вот сегодня тоже пойдём, я хочу ему показать красивый закат с большого холма неподалёку, — говорила я, опустив взгляд в чашку с чаем. — Угу, ясно. А тебе правда снятся кошмары, что ты с ним спишь? — от следующего вопроса я чуть не поперхнулась чаем. Что? Откуда она узнала, что я с ним спала? Я же ей это не рассказывала, а может, это Антон? — Нуу… это правда, мне… часто страшные сны снятся, а… Тоша… мне было с ним спокойнее, да и он сам не отказался. Но, мам, правда, у нас ничего не было… пока, — на последнем слове я снова опустила голову в кружку, надеясь, что нового конфликта не будет. — Пока… ладно, доча, не волнуйся. Если что, ты всегда можешь со мной поговорить на эти темы, я не буду тебя упрекать, а просто дам пару советов, как мать дочери. Хорошо? — Хорошо, спасибо, мам. Позавтракав, я помыла всю посуду и прошла в гостиную, где уже сидела мама и заполняла какие-то документы. — Так, Катерина, — она обратила на меня внимание и указала на стопку двойных листочков, — вон там лежат все сочинения. Можешь проверить хотя бы половину, ты мне очень поможешь. — Конечно, мамочка, я постараюсь даже больше, — с энтузиазмом подхватив стопку листков, я пошла на кухню проверять творения пятиклассников. Сидя за столом и монотонно читая и чиркая слова, где есть ошибки, я забылась в мыслях: а как мои родители познакомились, и как получилось так, что отец умер от рака лёгких? Это же редкая болезнь. Из облаков раздумий меня вытянула мама, зашедшая на кухню. — Кать, всё хорошо? Ты не очень выглядишь, не очень сидишь и смотришь в одну точку. Может, тебе стоит отдохнуть? — Нет, мам, всё хорошо, просто задумалась, — пробормотав, я снова упала глазами в криво выведенные буквы и слова. — Мам, а можно спросить? — Конечно, доча, спрашивай. Что такое? — А как вы с папой познакомились? — спросив, я подняла взгляд на мать, которая застыла как статуя, но потом, глубоко выдохнув, присела на стул. — Всё началось в институте, на втором курсе, к нам в группу перевелся, как мне показалось, обычный парень, который вернулся с Чечни, — выдержав паузу, она продолжала, — он пользовался популярностью у девушек в группе, но когда его звали в клуб или на какие-нибудь вечеринки, но он наотрез отказывался, считая, что шумные вечера — не его. Наверное, как ты поняла, я к нему тоже приглядывалась и как-то раз попросила проводить меня до общежития. Так продолжалось несколько дней, пока он сам не позвал меня на прогулку. Там я и узнала, откуда у него рак лёгких. Он рассказал, что был артиллеристом и участвовал в Чеченской войне, и там, заработав лёгкую астму, он демобилизовался и пошёл учиться, попав в мою группу, — говорила она, то смотря на меня, то опуская глаза в пол и теребя салфетку в руках. — А как он поступил на учителя, так ещё и на второй курс? Там же экзамены и куча проверок, — с неподдельным интересом спросила я. — Как он рассказывал, на его рассчёт пришёлся авиаудар, после которого он пролежал полгода в госпитале с контузией и травмой ноги и успел хорошо подготовиться к экзаменам. — Аа, ясно. Так что у вас дальше было? — После его прихода прошло два или три месяца, и мы очень хорошо сблизились, и почти никто нам не мешал, только умилялись, какая мы хорошая пара. Как только мы закончили институт, он сделал мне предложение, и через полгода мы поженились, — сказав, она проронила слезу и тут же утерла её салфеткой. — А уже через два месяца мне сказали, что у нас будет девочка. Ты не представляешь, мы были на седьмом небе от счастья. Правда, он сильно хотел мальчика, но после результатов обследования он радовался так же, как и я. Прошло ещё два года, тебе исполнился первый годик, как вдруг, придя домой, твой отец резко сказал, что нам нужно развестись, не объясняя причины, — сказав, женщина начала срываться и чуть не рыдать.. — И вот после развода я приехала с тобой в этот посёлок, в старый мамин дом. С того момента я обозлилась на весь мир: на твоего отца, на себя и на всех. А потом начала вымещать свою злость на тебе, доча. Господи, и только после того, как мне пришло это треклятое письмо, я поняла, что всё, что я сделала после развода, была огромной ошибкой. Господи, Лёша, почему ты сразу не сказал? — Не выдержав, мама горько зарыдала. Я встала со стула, подошла и обняла маму, тоже чуть заплакав. — Мамочка, не переживай, я с тобой. И он всё это делал ради нас. — Да, ты права, он хороший человек, он хотел как лучше. После того как я и мама успокоились, мы разошлись по своим делам: я — проверять сочинения, а мама — заполнять документы. Но мысли никак не хотели сосредотачиваться на работах, и я снова и снова возвращалась к прошедшему разговору. Но всё же, проверив все листочки, я взяла стопку и понесла маме, которая к тому моменту заполнила нужные документы и смотрела телевизор. — Мам, вот всё проверено, осталось тебе только оценки выставить. — Я поставила стопку на журнальный столик и посмотрела на часы: 5:28. — Спасибо тебе большое, доча, ты мне очень помогла. — Выключив телевизор, мама открыла электронный дневник в телефоне и принялась выставлять оценки. — Мам, я пойду погуляю, приду ближе к вечеру. — Я выкрикнула и побежала в комнату одеваться и заплетать косу. — Хорошо, доча, только будь осторожнее. Забежав в комнату и открыв шкаф, я начала быстро выбирать, что надеть: джинсы и розовую футболку или белое платье с юбкой до колен. Так как на улице было довольно жарко, выбор пал на платье. Думаю, Антон будет просто в восторге. Быстро одевшись, я спохватилась, что нужно заплести косу, но никак не могла найти свою любимую резинку. Но потом до меня дошло, что когда Антон меня расплетал, я забыла её у него на кухне. Вздохнув, мне пришлось заплести хвост обычной резинкой. Нужно потом у Антона спросить, не находил ли он её. Уже спустя минуту я вылетела в прихожую и начала быстро натягивать кроссовки. — Всё, мама, я ушла. Буду поздно. — Прокричав, я вышла на улицу. А когда вышла за калитку, увидела какую-то высокую фигуру, которая подходила к моему дому. Пойдя ей навстречу, я разглядела Антона и буквально набросилась на него. — Привет, Антоша, я так соскучилась по тебе!

От лица Антона

(Пару часов до встречи)

"Фух, ну и красивый, конечно, пейзаж у меня получился," — сказал я сам себе, любуясь рисунком. Посмотрев на часы, я увидел, что было уже пять часов вечера, значит, нужно уже выдвигаться. А может, я встречу Катю у её дома? Да, хорошая идея, так и поступлю. Тогда выходить нужно сейчас, чтобы не опоздать. Подойдя и открыв шкаф, я выбрал бежевые шорты и белую футболку с клетчатой рубашкой, которую я успел купить за день до отъезда из города. Одевшись и положив в сумку резинку Кати, беспроводные наушники, пару купюр и банковскую карту на всякий случай, я вылетел в прихожую. Уже почти обувшись, меня остановила мама. — Так, а ты это куда собрался? — Сверля меня пристальным взглядом, спросила мать. — Эээ… это… гулять. А ч-что? — Голос, как назло, начал дрожать. — А с кем ты идёшь? С друзьями или… с девочкой какой? — Уже с интересом спросила она, облокотившись на косяк входа на кухню. — Да, мам, с девочкой. Это важно, с кем я иду гулять? — Уже с раздражением произнёс я. Выбросив это, я открыл входную дверь и уже почти вышел из дома, как услышал… — Ой, да иди ты! — мама пошла на кухню с улыбкой до ушей. — Ага, буду к вечеру, — выпалил я, стоя на пороге и закрывая дверь. Я быстрым шагом направился через лес, за пять минут дойдя до моста, потом уже чуть медленнее вышел к посёлку, а дальше пошёл по улице, которая вела к дому Кати. Уже подходя к нему, я увидел, что из калитки вышла Катя в белом платье. Как вдруг она подбежала ко мне и крепко обняла. — Привет, Антоша, я так соскучилась по тебе! — сказав это, она ещё сильнее притянула меня к себе. — Привет, Кать, я тоже по тебе скучал. Ну что, пошли? — я посмотрел в её зелёные глаза и полностью растаял. Они источали искреннюю любовь, нежность и ещё что-то, что я не мог понять. — Пошли, — она взяла меня за руку, и прогулочным шагом мы пошли на место. Пока шли, мы разговаривали на разные темы: о погоде, я спросил, почему Верка такая противная. Оказывается, её отец работает где-то в администрации, и из-за этого ей никто ничего не может сделать. Ну, я и не удивился, что она пользуется своей привилегией. Также я отдал забытую Катей резинку. Как только она её увидела, сразу просветлела, перезаплела свой хвост в привычную ей косу. Спустя час мы пришли на большой холм, который был за посёлком, и с него открывался просто отличный вид на тайгу, на тоненькую полосу трассы и, конечно, на уже заходившее солнце. Я снял с себя рубашку и положил на траву, приглашая сесть и Катю. Сев, она сразу облокотилась на меня и положила голову мне на плечо, а я легонько приобнял её, притягивая ближе. Мы ничего не говорили, да и зачем? Мы просто любовались закатом и наслаждались присутствием друг друга. Посидев минут десять, я почувствовал ровное и спокойное дыхание на своей шее. Повернув голову, я понял, что Катя опять уснула. "Как же она любит спать на мне!" — усмехнувшись, сказал я про себя. Я аккуратно спустил её с плеча и положил её голову себе на колени. Она же, сразу засуетившись, положила под голову руки в виде подушки и легла лицом к солнцу. Я начал нежно поглаживать её по голове, а она засопела. Когда солнце зашло, я нежно начал тормошить её за плечи, пытаясь разбудить. — Кать… Катюша, вставай, уже темнеет, нам пора возвращаться, — медленно, растягивая слова, я говорил, но ответа не было, только тихое сопение. — Кать, нам пора, уже скоро полностью стемнеет, — я снова потормошил за плечи, и она стала отмахиваться. — Сейчас, Тош, ещё пять минут, — сонно и нехотя сказала девушка, перевернувшись на другой бок. — Ах так? Ну держись! — опустив руки к талии девушки, я резко начал её щекотать, пока она не взорвалась громким смехом. — Ахах, да всё, всё, Антош, встаю! — успокоившись, девушка крепко потянулась, но потом всё равно упала мне на колени. — Ты же сказала встаёшь, а не падаешь? — А ты что, куда-то торопишься? — с игривым взглядом спросила Катя, смотря мне в глаза. Я же не остался в стороне и продолжил игру. Резко наклонившись, я поцеловал её в губы долгим и сладким поцелуем. Только когда воздуха стало не хватать, мы разоединились, и я увидел, как сильно покраснела девушка, всё ещё лёжа на моих коленях. — Ну всё, Кать, правда, нам пора, уже темнеет, а ещё до посёлка надо дойти. — Эх… ладно, ты прав, завтра же ещё в школу. Скорей бы лето, и в школу не нужно ходить, и гулять можно до поздна. — Согласен с тобой. Ладно, пошли. Встав и надев рубашку, не застёгивая, я помог встать Кате и, взявшись за руку, мы двинулись обратно к посёлку. Через двадцать минут, выходя из леса, перед нами уже засверкали фонари посёлка. Пока шли к дому Кати, она мне рассказывала про сочинения, которые она проверяла сегодня днём. Чего там только не было: и философские размышления, и описания забавных ситуаций, и много чего ещё. Как вдруг мой телефон завибрировал. Достав его, я снова увидел номер Ромки. "Да что же ему не имётся!" — поругавшись, я ответил: — Да, Ромео, что опять случилось? — чуть со злостью ответив, я посмотрел на вопросительное лицо Кати. — Дарова, Тох, не занят? — довольно громко раздалось на том конце. — Да нет, как раз-таки занят. Что случилось? — Короче, ты сейчас с Катькой гуляешь, да? — от вопроса я машинально втянул голову в плечи, а Катя, заметив моё беспокойство, замедлилась и крепче сжала руку. — Ну да, а как ты узнал? — Так смотри, помнишь, мы вчера к дому этого мужика приходили? Так вот, я сегодня с утра опять к нему пошёл и, пересекаясь с этим мужиком, он потом минут двадцать около дома Катьки стоял и в окно пялился. — после услышанного я медленно повернулся сначала к девушке, а потом чуть быстрее обернулся, но никого за нами не было. Я насторожился ещё больше. — И что ты хочешь сказать, он только за ней следит? И где вообще ты? — Я сейчас уже дома, но тебе советую не оставлять Катьку сейчас одну, проводи её до дома, а лучше посиди у неё какое-то время. — Ок, спасибо, Ромасик. А ты, раз уж этот странный тип за нами по пятам ходит, за Полинкой пригляди. — Обязательно, Антох, сейчас, наверно, к ней сбегаю. Давай тогда, удачи, — сказал шатен и повесил трубку. Так, ясно. Этот тип следит за Катей. А может, не только за ней? Может, это тот самый маньяк, из-за которого я уже почти четыре дня не вижу Семёна? Не знаю, но сейчас лучше проводить Катю и убедиться, что она будет в безопасности. — Кать, пошли, я… я тебя до д-дома провожу, — начав говорить, у меня предательски начал заплетаться язык. — Хорошо, Антош, пошли. А кто тебе звонил? — спросила вроде обычный вопрос девушка, но отвечать здесь я точно не хотел. — Кать, давай это… я потом тебе расскажу? Хорошо? — Хорошо, пошли тогда. Мы ускоренным шагом двинулись к дому девушки. По пути я постоянно озирался, но никого так и не видел. И вот, спустя десять минут, мы уже были около её дома. Как только мы подошли к калитке, Катя потянула руку — я опустил на неё глаза. — Не зайдешь? — спросила девушка, склонив голову набок. Я подумал и ответил: — Конечно, почему бы и нет? — сказав это, девушка тут же потянула меня к входной двери. Она ловко достала из своей элегантной белой сумочки ключи, быстро отварила дверь. — Маам, я дома, и не одна! — прокричала девушка, приглашая пройти. — Это ты с кем? С Антоном? Проходите, конечно, — в прихожую вошла Лилия Павловна и сразу взглядом зацепила меня. Я, пройдя, разулся и протянул руку в знак приветствия. Женщина же пожала руку и пригласила на кухню. — Здравствуйте, Лилия Павловн… — не дав договорить, женщина меня перебила. — Ой, Антон, можешь называть меня просто тётя Лилия, не надо излишней официальности. Ты, может, проголодался? Давай к столу, я как раз-таки суп сварила. — Нет-нет, я не проголодался, да и я ненадолго, так, может, чай попить. — Тогда хорошо, сейчас чайник поставлю, — сказала женщина и удалилась на кухню. — Тош, пошли тогда, пока ко мне посидим, пообщаемся, — взяв меня за руку, девушка легко начала меня тянуть на второй этаж. — Конечно, Катюш, пошли. Зайдя в комнату девушки, я ощутил опьяняющий запах клубники. В углу комнаты стоял письменный стол, а параллельно ему — кровать, рядом с которой стояла тумбочка, на которой была семейная фотография и миленькая косметичка. — Ну вот и моя обитель, — сказала девушка и покрутилась на месте, от чего её белоснежное платье чуть поднялось. Она плюхнулась на кровать, а я сел рядом с ней. — Милая у тебя комната, я примерно так и представлял покои девушки. — Ага, это не как у тебя: заваленный стол, компьютер и метровый слой пыли, хи-хи, — хихикнула девушка, а я чуть нахмурился, но пытался не подать виду, но девушка всё равно это заметила. — Ну что ты, не обижайся. Кстати, Антош, так кто тебе звонил… ну, тогда на улице? — я глубоко вздохнул и начал рассказывать. — Ну, давай сначала. Помнишь, Ромка в какой-то из дней с карманником сцепился? Так вот, мы вчера за ним следили и пришли к дому, который четыре или пять лет назад сгорел. А потом сегодня мне Рома позвонил и сказал, что сегодня опять за ним следил, и сказал, что этот тип около твоего дома ошивался, и поэтому я за тебя так волнуюсь. — Господи, Антош, это правда? А если он только за мной следит? — сказав это, девушка прильнула ко мне, озираясь на окно. — Не переживай, Кать, я всегда буду с тобой и всегда тебя защищу, — сказав это, девушка села мне на колени и крепко обняла меня за шею. Когда она ослабила хватку и немного отстранилась, я, осмелев, затянул её в долгий и глубокий поцелуй. Наши языки танцевали, сплетались и просто ласкали друг друга. Мои же руки плавно опустились на талию девушки, легонько её поглаживая. Катя же, в порыве чувств, проскользнула одной рукой мне под футболку, второй гладила мою щеку, иногда проводя рукой от виска до скулы. Как вдруг я услышал крик с кухни. — Антон, Катя, спускайтесь уже, всё готово! Мы нехотя отстранились и посмотрели друг другу в глаза, и я спросил: — Ну что, идём, принцесска? — Девушка незамедлительно ответила. — Пошли, мой принц. Мы встали, привели себя в порядок и под ручку пошли пить чай. Зайдя на кухню, я почему-то начал очень сильно волноваться, будто иду на допрос, совершив преступление. Сев за стол напротив Лили Павловны, я на секунду уловил её взгляд, но тут же отвёл свой, опуская его в чашку. — Ну что, Петров, давай знакомиться, — выпалила женщина, и я понял, что это точно допрос. — А… а… что знакомиться, мы же вроде друг друга знаем, — кое-как, с дрожащим голосом, я смог выдовить фразу и невольно начал подёргивать ногой, но Катя нежно положила руку мне на ногу и начала поглаживать. — Ну, мы-то знакомы как учитель и ученик, а я бы хотела тебя узнать как молодого человека моей дочери, — продолжала женщина, но я стал чувствовать себя увереннее и начал говорить. — Аа… ну, а что обо мне знать? Обычный парень, увлекаюсь рисованием, довольно хорошо учусь, хоть и в точных науках почти ноль. Также в прошлой школе часто выступал на различных конференциях. Но когда у отца появились проблемы с прошлой работой, со своей семьёй переехал сюда, — много упуская, но говоря правду, у меня образовался ком в горле от реальности того, что моя семья и, главное, Оля в опасности. — Ммм, ясно. А скажи, Антон, что ты нашёл в Кате, почему именно она? — Этот вопрос загнал меня в тупик, но я быстро выкрутился. — Знаете, ваша дочь просто великолепна. Она и добрая, и отзывчивая, и поможет, и поддержит, когда плохо. Так ещё и красивая. А таких девушек довольно мало в наше время, поэтому я её так ценю, — я повернулся к Кате и увидел, что она, отпивая чай, полностью красная, как помидор, и я немного приобнял её за плечи. Дальнейшее чаепитие проходило уже не так напряжённо. Мы общались на разные темы: кто куда поступит и какие профессии сейчас востребованы. Так прошёл час, и, как только пробило девять вечера, я начал собираться домой. И вот, стоя на пороге, я уже думал выходить, но Катя схватила меня за руку. — Антоша, постой, — она развернула меня к себе лицом и впилась в мои губы сладким поцелуем. Отстранившись, она добавила: — Пока, Тош. Увидимся завтра. — Обязательно, Кать. Пока, — я вышел за дверь и пошёл домой счастливый. Впервые я был так счастлив в своей жизни. До дома я добрался буквально за пятнадцать минут, улетая в своих мыслях. Я даже не помню, как проходил лес и заходил за калитку. Открыв дверь и зайдя в тёплое помещение, я услышал шум телевизора из гостиной. Бросил ключи в корзинку и, разувшись, на меня налетела сестра. — Привет, Тоша, а где ты был? — спросил меня сестра, смотря на меня из-подлобья. — Я… гулял кое с кем. — С кем, с девочкой? Или, как всегда, один? — заваливая вопросами, Оля сопровождала меня до комнаты. — А ты меня с этой девочкой познакомишь? Когда она придёт к нам в гости? — Оль, — резко повернувшись, я присел на корточки, чтобы взгляд был на одном уровне. — Я обязательно тебя с ней познакомлю. Ты с ней и со мной успеешь и поиграть, и мультики посмотреть. Тебе главное — набраться терпения. А теперь, Оль, тебе пора спать, завтра в школу. — Хорошо, Антон, только давай ты её приведёшь в ближайшее время, хорошо? — Я подумаю. Всё, иди спать. Спокойной ночи. — Кое-как пробравшись в свою комнату сквозь любопытную сестру, я переоделся и плюхнулся на кровать. Заведя будильник, заснул с улыбкой на лице, думая о Кате.

***

Проснулся я от назойливого шума будильника. Кое-как дотянувшись, я посмотрел на экран телефона: 6:32. Пора вставать, всё же не хочу опоздать. Выбравшись из одеяла и дойдя до ванной, я умылся, побрился и вышел на кухню, где уже хлопотала мать. — Оо, ну как, соня, выспался? А то я думала, самой идти тебя будить. — Ага, мам. Доброе, — не поворачиваясь, я подошёл, взял кружку, в неё насыпал кофе и залил кипятком. — Всем добричка, — на кухню вошёл отец, уже в одежде и намереваясь куда-то уезжать. — Привет, бать, — отпивая кофе, произнёс я, отворачиваясь к окну. — Так, я еду в город, вернусь — не знаю когда, — сказав, отец взял ключи от машины со стола и направился в коридор. Мать же поставила передо мной тарелку манной каши и пошла за ним. Большую часть разговора я, конечно, не слышал, но отголоски до меня отчётливо долетели. — Борис, у тебя, конечно, работа, но ты не забывай о детях. Мне, как бы, за двумя сложно уследить. — А что, за двумя? Тоха вон сам за собой следит и большую часть времени с Олей проводит, по этому не надо тут. Ну всё, я пошёл. — Ладно, давай. Только не пропадай и позвони, как всё закончишь, — сказав, мать закрыла дверь и вернулась на кухню. — Кстати, мам, а где Оля? Ей что ли в школу не нужно? — Ей ко второму, поэтому спит. Ты ешь давай, не отвлекайся, вон уже опаздываешь. Доев кашу и допив кофе, я поставил всё в раковину и пошёл одеваться. На все сборы у меня понадобилось всего пятнадцать минут, и, уже выйдя за калитку, я почувствовал прохладный утренний апрельский ветерок. Пройдя просеку и почти дойдя до моста, мне на телефон пришло сообщение от Кати: "Привет, Антоша, извини, сегодня приду только ко второму уроку, мама попросила помочь с документами". Одновременно идя и читая я чуть не упал в кусты, но всё же ответил: "Хорошо, Кать, удачи разобраться". Убрал телефон в карман и уже в ускоренном темпе пошёл до школы. На главном входе меня каким-то странным взглядом встретил Бяша, но я не сильно на это обратил внимание. Зайдя в класс, меня встретили десятки презрительных и даже угрожающих взглядов. «Да что же происходит? Почему все на меня так странно таращатся?» — себе же задав вопрос, я начал готовиться к русскому, как ко мне подошёл один парень. Его вроде Егор Трескин зовут. — Антон же? — спросил он, садясь рядом. — Эм… ну да, Антон. — Слушай, Антон, ты же вроде с Катей водишься, да? — прищурившись, он метнул на меня взгляд. — Ну да, а что происходит? Почему все на меня так странно смотрят? Что случилось? — уже лихорадочно я пытался вспомнить, что я мог сделать настолько плохое, что сейчас меня презирает вся школа. — Короче, у тебя есть кто-то помимо Кати? Это правда? — этот вопрос поставил меня в ступор. Что за бред? Кто это придумал? — Так, стой. А кто тебе это сказал? Кто владеет этой информацией? — Ну, мне это сказал друг из параллели, а сам он узнал вроде от Веры — и тут всё сошлось на своих местах. — Которая Казанцева, правильно же? — Ага, она. — Ну, тут я точно убедился, что эта сплетница опять взялась за старое и разбалтывает всем, кому не поподя, чужие секреты. Тут же начался урок, и Егор решил просидеть этот урок со мной. Плюс, он хотел получше узнать меня, да и раз он что-то знает о деятельности Казанцевой, лучше ему рассказать, как всё было. Урок был почти свободным. Учитель, понимая, что скоро всё равно конец года, решил сделать свободное время, что мне и новоиспеченному другу было только на руку. Егор рассказал небольшую личную биографию. Оказывается, он родился не в России, а в Германии, его отец работал послом Российского посольства в Германии. Но полгода назад между странами произошли разногласия, и посольство отозвали, а полгода назад его отец стал послом в Турции, а Егор решил остаться в России, и его отправили к бабушке в этот посёлок. Ну, и так как он, можно сказать, приехал из Европы, то к нему начали проявлять интерес большинство девушек школы, и Верка не была исключением. Как он сказал, она за ним бегает с ноября, как он в первый раз появился в школе. После я рассказал свою биографию, утонченную, с почти гладкими углами, без проблем отца и ссор в семье. Уже к концу урокамы обсудили эту бессмысленную сплетню. Егор рассказал, что наплела Верка, а я рассказал всё, как было на самом деле, конечно, без поцелуев и всего, что могло бы поставить меня с Катей в неловкое положение. Как только звонок прозвенел, я с Егором быстро собрались и пошли искать эту сплетницу, чтобы "культурно поговорить". Дойдя до гардероба, я увидел эту компашку, которую видел в магазине несколько дней назад. — Эй, Верка, подойди сюда, поговорить нужно, — подбегая, прокричал я, а потом уже подбежал Егор. — О чём, Петров, я должна с тобой говорить? — осматривая свой маникюр, сказала девушка. — О том, что ты сплетни пускаешь, так ещё и самые грязные. — моего терпения становилось всё меньше и меньше, но я старался держаться. — Аа, это так. Это чистая правда, я тебя видела гуляющего с какой-то девушкой, она ещё в таком милом платье была, в синее в горошек. — а она хитрая. Ладно, зайду с другой стороны. — Так, хорошо. А примерно во сколько это было? Там вечер, день или утро? — Пфф, ну, вечер это был, вроде полседьмого. А что? — уже с насмешкой, фыркнув, Верка усмехнулась и зашушукалась с подругами. Но я-то знал, что в полседьмого вечера я гулял с Катей по посёлку, а потом проводил время у неё дома, и о том, что она была одета в однотонное белое платье, а не в горошек. — Да и, Петров, кто тебе поверит, если ты будешь оправдываться? — Кто мне поверит? Вот она мне поверит, — я метнул головой в сторону, откуда шла Катя со стопкой тетрадей. — Кать, иди сюда, — чуть прикрикнув, я помохал рукой, чтобы она заметила из толпы учеников. — Привет, Антош, привет, Егор, — она обняла меня, а потом пожала руку Егору. — Привет, Верка, — сникшим голосом сказала Катя. Тут уже заговорил Егор, как бы был серой линией между красными и синими: — Короче, Кать, ситуация сложная. Верка… пустила сплетню о том, что у Антона есть ещё кто-то, кроме тебя. — для Кати слова стали катализатором, она знала, что я никогда так не поступлю. — Антон, это правда? — девушка перевела взгляд на меня, хотя знала ответ. — Кать, нет, конечно. Смотри, что мы вчера делали в полседьмого вечера? — Ну, мы с тобой гуляли по посёлку, — уверенно, но с долей непонимания, ответила Катя. — Так, хорошо. А во что ты была одета или я во что? — Ну, у тебя была белая футболка и клетчатая рубашка, а я была в белом однотонном платье, — уже с пониманием она метнула взгляд на меня, а потом яростно посмотрела на виновницу торжества. — Так это ты пыталась нас рассорить? Ты что, с ума сошла? Тебе что делать нечего? Одевешся как шлюха так ещё и сплетничаеш.— тетради упали на пол, и Катя чуть ли не набросилась с кулаками на Веру. Но с тем что Вера одевается очень вызывающее я не могу не согласится. — Так что тут происходит, что за шум, а драки нет? — через толпу школьников пробился директор Дмитрий Сергеевич. — Дмитрий Сергеевич, Вера Казанцева опять распускает ложные слухи обо мне с Антоном, — Катя повернулась к директору и начала обрисовывать ситуацию. Вера же окончательно расплылась, тогда её ноги подкосились, и она чуть не упала. — Вера, это что, правда? Ты опять хочешь, чтобы я твоего отца в школу вызвал на беседу о твоём поведении? — громкий бас директора эхом расходился по коридорам и затухал где-то вдалеке. — Не надо, пожалуйста, отец меня убьёт за это. Вообще, эта идея пришла в голову Ане Островой. Это она подговорила меня наговорить много плохого о Кате и Антоне, — девочка чуть ли не плакала и еле держалась на ногах от стыда, её просто распирало. — Так, ясно. Казанцева и Острова ко мне в кабинет. Остальные расходитесь на уроки, скоро звонок, — проговорил директор, разгоняя толпу учеников и проходя в свой кабинет. — Фуух… разобрались, — выдохнул Егор, ложа руку мне на плечо. — Спасибо тебе, ты мне очень помог… и… спасибо, что поверил, — я повернулся к нему и пожал руку. Дальше уроки проходили уже не так напряжённо, но тянулись они медленно, как патока. По итогу прошло около трёх дней со дня этой перепалки. Родители Веры и Ани устроили им полный разнос. После встречи с директором две подруги не общались почти два дня, но всё же потом помирились, но также ходили тише травы, ниже травы. Наша с Ромкой слежка продолжалась. Этот тип как-то затих, мы пытались следить за ним, но он вёл себя очень осторожно и скатился до повседневной жизни. Но в один из дней произошло то, чего я так боялся…