Агентство "Влюбленный купидон"

Гаррет Хоук был не из тех, кто пасует перед трудностями. «Вижу цель — не вижу препятствий» — давно стало его жизненным кредо. Друзья часто шутили, что у Гаррета нет цели — только путь. Неудивительно, что его любимым сериалом очень быстро стал «Мандалорец», хотя поклонником «Звездных войн» Гаррет никогда не был. В прошлом профессиональный гонщик, закончивший карьеру в возрасте двадцати пяти лет, что было довольно рано, но Гаррету было свойственно перегорать. Он просто устал от скорости и адреналина. Открыл сеть баров, а сам устроился также работать «купидончиком» на полставки. В агентство его притащил Уорд, с которым они были дружны с детства, встретились на гоночном треке еще в пять лет. Вот только Гаррет превратил гонки в заработок и профессию, а Уорд так и остался просто любителем, выбрав иной жизненный путь, а встретив Эммрика практически сразу забросил и любительские гонки. Но дружба сохранилась, ведь ребята прекрасно понимали друг друга. Уорд заявил, что упертость Гаррета им жизненно необходима, а бары успешно работают и без его участия. Гаррету возразить особо было нечего, да и попробовать что-то новое хотелось безумно, управление сетью начало ему откровенно надоедать. Да и малышка Беттани справлялась с этой задачей куда лучше, чем он сам. Гаррет умел зарабатывать деньги, Беттани заставляла работать деньги. Гаррет прекрасно помнил, что такое нищета, ведь им пришлось пройти буквально все круги Ада, когда умер отец. Их фирма очень быстро была уничтожена конкурентами. Гаррет тогда был слишком мал, чтобы взять управление на себя. А мать никогда особо в этом не разбиралась. После довольно сытой жизни, бедность ударила по ним сильно, но Гаррет пообещал, что вытащит их. И он это сделал. Держать слово отец успел его научить. И сейчас вполне мог позволить себе вовсе не получать зарплаты «купидончика», хотя надо было отдать должное Эммрику и Уорду, ведь занятие недвижимостью им тоже удалось с блеском, успешно покрывая расходы на устройство счастливых судеб окружающих. Да и Эммрик успешно продолжал писать книги, а управление агентством в основном лежало на Уорде. Хоть начальником считался Эммрик, ведь именно он видел эти самые красные нити. Но в паре Эммрика и Уорда никто и никогда не гнался за лидерством. Они были прекрасным примером партнерства и на работе, и в жизни. Но Гаррета в роли «купидончика» удерживало не только, даже не столько счастье других людей, сколько одна блондинистая зараза, не желавшая покидать мыслей Гаррета. Андерс был рядовым «купидончиком», близким другом Эммрика и врачом по специальности. Еще Андерс рисовал замечательные картины, а благодаря Эммрику и Дориану прилично зарабатывал. Он вполне успешно иллюстрировал книжки первого и продавал картины знакомым богатеям второго. И именно Андерс стал целью, совершенно не собирающейся сдаваться под напором Гаррета. И ладно, если бы Гаррет просто не привлекал Андерса, но тот то флиртовал с ним без стеснения, чуть не затаскивая в подсобку, то игнорировал его существование, не удостоив даже взглядом. Другого такие эмоциональные качели оттолкнули бы, но Гаррета только больше привлекали. Во всяком случае, с Андерсом ему точно не было скучно. Вот и сегодня, увидев, что Андерс отправился за кофе, Гаррет моментально последовал за ним. — Сегодня ты предпочитаешь капучино? — он оперся на кухонную тумбу, рядом с кофемашиной, скрестил руки на груди и уставился на Андерса. Рассматриванием профиля блондинистой заразы он мог заниматься часами, даже наверное, днями, если бы ему позволили. — Я всегда предпочитаю его, — не повернув головы, ответил Андерс. — Неправда, вчера ты пил американо, и был горяч. Я жалею, что отказался от подсобки. — Гаррет положил ладонь на руку Андерса. Но тот лишь резко дернулся, чуть не задев кружку на столе. Гаррет ожидал чего угодно, но точно не такой реакции, ему даже показалось, что в глазах Андерса мелькнул страх. Такого раньше никогда не было, конечно, предложения подсобки тоже. — Я уже говорил, что это другая личность, которой ты по душе, — усмехнулся Андерс, видимо, взяв себя в руки, — или до тебя доходит слишком долго? — А как сделать так, чтобы я чаще встречался с той личностью? — Гаррет не стал сокращать дистанцию, ощущая, что сейчас это будет неуместно. — Эта тоже ничего, но слишком стойка перед моим очарованием. — А ты не думал, что нужно все же очаровать обе личности? — предположил Андерс, — а то знаешь, дело-то иметь придется и с любителем капучино тоже? — Андерс приподнял кружку с нарисованным рыжим котенком и надписью «сэр Ланселап». — Очень милый котеночек, прямо как ты, — Гаррет попытался выдавить самую очаровательную улыбку из тех, на которые был способен. — Моя вторая личность дала бы тебе в морду за такой подкат, — заявил Андрес. — А что насчет первой? Она будет к такому подкату более благосклонна? — Гаррет уже физически ощущал, как губы растягиваются все шире. В очаровательности улыбки он уже уверен не был. — А первая считает подкат слишком примитивным, чтобы знакомить тебя с сэром Ланселапом. Он так-то идет в комплекте с моими личностями. — Андерс развернулся и пошел в сторону выхода из комнаты отдыха. — Ну, Андерс, дай шанс моему обаянию. Почему ты не можешь быть милым, как твоя вторая личность? — Гаррет не понимал этой шутки, но готов был ее поддерживать, если Андерс все же пойдет на свидание. — Как же ты заблуждаешься, — выдохнул Андерс и толкнул дверь. Гаррет так и продолжил смотреть на закрывшуюся дверь. Поначалу шутка про две личности его даже забавляла, а теперь он просто не знал, как преодолеть этот барьер. И главное, он не понимал, почему Андерс не подпускает его ближе. Очевидно, что Гаррет ему нравится, иначе точно не было бы шуток про подсобку, незаметных касаний. А еще валентинка. Гаррет был уверен, что черное сердечко в этом году отправил ему Андерс. Сам он завалил Андерсу стол различными подарками. От шипованного браслета для второй личности до очаровательного скетчбука с котиками для первой. Но ничего не помогало. Гаррет Хоук сдаваться не привык, но впервые в жизни препятствие оказалось слишком непреодолимым.

***

Уорд проследил взглядом за вышедшим из комнаты отдыха расстроенным Андерсом, а следом опустил жалюзи, отрезая кабинет Эммрика от рабочих мест «купидончиков». — И что вы думаете, свет мой? — Он повернулся к Эммрику, сидевшему за столом и рассматривающему фотографии двух парней. — Что мы с вами можем убить сразу двух зайцев, душа моя. Андерс дорог мне, так что я не вижу нити. — Эммрик откинулся на спинку стула и посмотрел на Уорда. — Но мне кажется, что, как в случае с Дорианом, все очевидно. Так что отправим их на задание, а за ними пойдете вы с Варриком. — Устроим блондинчику стресс, который приведет к откровенному разговору? — изогнул бровь Уорд. — Именно! — улыбнулся Эммрик. — А если мы ошиблись, и нить не появится? — спросил Уорд. — Вероятно, они расстанутся, но ведь и нить не гарантирует «долго и счастливо», — пожал плечами Эммрик, — судьба дает нам шанс, а как его использовать, решаем только мы сами, но ведь и судьба может ошибиться. — А вы думали об этом до нашего поцелуя? — Конечно. Я был уверен, что нить появится. — Эммрик опустил взгляд, Уорд знал, что он видит красную нить, покрытую золотым опылением. Их связь становилась все крепче и крепче. — Но вы знаете, что я склонен анализировать все варианты развития событий, так что я рассматривал вероятность того, что судьба считает, что моя родственная душа не вы. — И что в вашем варианте было бы тогда? — Я бы сказал вам правду. — Эммрик встал и подошел к Уорду. — Чтобы вы могли решить искать предназначенного судьбой или нет. Но для себя понял, что я считаю вас своей душой, а значит, сделаю все, чтобы построить эту связь. Я не знаю, ошибается судьба или нет, ведь в моем случае она права. Но я точно знаю, что все зависит от людей. Дар судьбы можно потерять, а можно создать счастье вопреки ей. — Я никогда не стремился к отношениям, потому что мне не хотелось зависеть от другого человека, — признался Уорд, — но, встретив вас, я понял, что это не зависимость, а возможность быть счастливым. — Уорд коснулся щеки Эммрика. — Но с первого взгляда на вас я никого больше не хотел целовать. — Это взаимно, душа моя. Эммрик обнял Уорда за талию, притягивая к себе и целуя. Красная нить вспыхнула ярким золотым светом. Откровенные разговоры, определенно, способствовали ее укреплению.