Агентство "Влюбленный купидон"

Уорд приколол бутоньерку из гиацинтов к лацкану пиджака Эммрика. Они приехали час назад, хоть и должны были быть здесь только через три часа. Но Дориан сообщил, что дело не требует отлагательств, все пошло не по плану, и им грозит локальный конец света. Их встретил Бальтазар и ввел в курс изменившихся планов, поделился всеми неприятностями, свалившимися на Дориана и Максвелла утром. И вместо черных пиджаков, которые еще вчера одобрил Дориан, на Уорде и Эммрике теперь красовались сиреневые. — Я еще плохо знаю Дориана, ведь думал, что Максвелл шутил про пять разных нарядов для шаферов, — заявил Уорд. — Я думал после семи колец — это очевидно, — усмехнулся Эммрик, помогая с украшением Уорду. — Теперь вы понимаете, душа моя, почему я держал нашу свадьбу в секрете? Если бы Дориан узнал о том, что вы сделали мне предложение, то мы не провернули бы все так, как хотим. — Хорошо, что после нам удалось искупить вину перед Дорианом тремя вечеринками и званым ужином. Я бы не хотел стать причиной вашей ссоры с лучшим другом. — Уорд притянул Эммрика к себе и поцеловал. — Изумительный кадр. Я так люблю предназначенные друг другу пары. — Вдруг раздался голос рядом. К ним подошел темноволосый парень и показал фотоаппарат, где на экране был запечатлен их поцелуй. — И как же вы их узнаете? — поинтересовался Эммрик. — Настоящую любовь невозможно скрыть. Я привык видеть больше, чем обычные люди. Я Самандриэль Новак. — Он протянул им руку. — Новый фотограф на этой прекрасной свадьбе. — Уорд Ингельварр. Шафер Максвелла. — Уорд ответил на рукопожатие. — Эммрик Волькарин. Шафер Дориана. — Пожал руку Эммрик. — Я знаю вас. Изумительные картины. Моя любимая «Рассвет над Сеной». Мы с Уордом недавно были на вашей выставке, но я думал, вы не берете заказы на такие мероприятия. — Меня попросила сестра. Дориан и Максвелл здорово помогли ей с салоном, так что я не мог отказаться. — Волшебница Аннаэль ваша сестра? Я доверяю свои руки только ей, — сознался Эммрик. — Сам пользуюсь ее услугами, — признался Самандриэль. — Самандриэль Новак? К ним приближался Бальтазар. Уорд за этот день почти не видел его без планшета, но дорогому гостю Бальтазар, видимо, решил уделить все внимание. Уорд представлял, как новость о Самандриэле спасла эту свадьбу. Удивительное совпадение все же, что он брат Аннаэль. Но Уорд давно не верил в случайности, почему-то Самандриэль должен был быть на этой свадьбе. — А вы… — Самандриэль развернулся и на секунду замер, — Бальтазар Милтон? Уорд заметил, как Эммрик несколько дернулся вперед. Уорду не нужен был дар, чтобы понять, что тот увидел. Прав Самандриэль, что истинную любовь не скрыть, даже если она только начала проклевываться. Даже если двое, только что встретившихся, еще не поняли, что их она нашла. — Прошу простить, что заставил вас ждать. — Бальтазар пожал Самандриэлю руку. — Вы поистине наш спаситель, а еще признаюсь, что я очень давно мечтал с вами поработать. — Я не мог отказать младшей сестренке, — улыбнулся Самандриэль. — Никогда не подумал бы, что вы старше Аннаэль, вы выглядите очень юным, — ответил Бальтазар. — У меня очень часто даже просят документы. Вы покажите мне место проведения церемонии? Мне нужно понять, где я буду работать, оценить свет, найти лучшие позиции для фотографий. — Конечно, с радостью проведу вам экскурсию по основным локациям. Бальтазар увел Самандриэля в сторону сада. — Впервые увидел, как возникает нить, — поделился Эммрик. — Обычно, она уже есть, а во время появления нашей, я был несколько занят. — Я тоже это почувствовал, — согласился Уорд. — Вы всегда хорошо разбирались в людях, душа моя, — улыбнулся Эммрик. — Или просто у меня есть та самая истинная любовь, чтобы чувствовать ее в других. Как думаете, наша помощь нужна? — Определенно, нет. Кому-то хватает одного взгляда, чтобы все понять. Кому-то не хватает и многих лет на это. Эти двое справятся сами. А еще выходит, что ни одна случайность не происходит случайно. Это судьба. Уорд согласно кивнул. Их встреча с Эммриком тоже была чредой случайностей, но Уорд верил, что на деле она была предопределена.

***

Бальтазар был доволен. Свадьба прошла безупречно. Дориан светился от счастья, принимая поздравления и комплименты. Максвелл сиял, потому что Дориан был счастлив. Бальтазар имел огромный опыт устроения свадеб, поэтому всегда видел насколько настоящие радость и любовь пары. Дориан и Максвелл были примером безусловной любви. Да и среди их друзей настоящей любви было очень много, словно она не собиралась обойти в этой компании никого. Бальтазар получал истинное удовольствие, находясь среди них. Ему нравилось устраивать праздник для тех, кто искренне любил. В этом ощущалось истинное торжество. То, чем свадьба и должна быть: победой любви. Огромная арка пестрела белоснежными лилиями и розами, насыщенными розовыми пионами и яркими фиолетовыми гиацинтами. Она уже несколько подвяла, но все равно была на протяжении всего праздника одним из излюбленных для фотографий мест. Одни использовали свои смартфоны, но чаще все же просили Самандриэля сделать снимок. Большую часть работы он провел именно там. Гости, поняв кто сегодня фотограф, рвали парня на кусочки. И Бальтазар невольно все время возвращался взглядом именно туда. Поглощенный работой Самандриэль был прекрасен. Казалось, что все вокруг него переставало существовать, так он увлекался процессом. Он не просто работал, а жил этим, пытаясь сделать каждый кадр особенно удачным. Бальтазар уже успел оценить некоторые с церемонии. Удивительно, что Дориана к алтарю отвела Элеонора, а не его отец. Галвард присутствовал, но очень быстро покинул праздник. Дориан же этого вроде даже не заметил. Он светился от счастья, наслаждался вниманием. Но когда он произносил клятвы, то смотрел только на Максвелла. И его взгляд говорил о том, что весь его мир сейчас стоит перед ним. И Бальтазар даже почувствовал легкий укол зависти. У него были отношения, но он никогда не ощущал ничего подобного даже близко. Во всяком случае до сегодняшнего дня точно. Его взгляд невольно снова нашел Самандриэля, уже упаковывающего фотоаппарат в сумку. С первого взгляда на этого парня Бальтазар почувствовал что-то странное. Ему хотелось прикоснуться, смотреть вновь и вновь, а еще лучше позвать на свидание и поцеловать. Во время праздника он отгонял эти мысли. Но сейчас, когда последние гости расходились, а Дориан и Максвелл давно укатали в аэропорт, он не мог перестать думать именно об этом. — Нужна помощь? Мы могли бы поехать на одном такси? — Бальтазар подошел к Самандриэлю. — Я на машине. Никогда не позволял никому возить свою технику, — улыбнулся Самандриэль. — Так что я могу тебя подвезти, если ты здесь закончил. — Устранять последствия праздников — это уже задача клининга, а не моя. Я хотел тебя проводить, а выйдет наоборот. — Это все, чего ты хотел? — Самандриэль сделал шаг вперед, вставая почти вплотную к Бальтазару. — Еще позвать тебя на свидание, — признался Бальтазар, — и желательно уже завтра. — Сегодня, — вдруг сказал Самандриэль, а затем запустил пальцы в волосы Бальтазара и притянул к себе, целуя. Бальтазар моментально обнял Самандриэля, отвечая на поцелуй. И это был самый правильный поцелуй в его жизни, словно Самандриэль был создан для него. — У меня дома вино, а еще я надеюсь, ты любишь японскую кухню, потому что я умираю, как хочу суши, — разорвав поцелуй, заявил Самандриэль. — А если я после откажусь уезжать из твоей квартиры? — спросил Бальтазар. — Придется. Я собрался ее продавать, чтобы купить побольше, но вместе мы можем уже присматривать дом, — заявил Самандриэль. — И тебя это не пугает? — Что-то мне подсказывает, что наш дом — это самое правильное, что может быть в моей жизни. И, судя по всему, ты чувствуешь то же самое, — улыбнулся Самандриэль. — И у меня даже есть один на примете. — Бальтазар снова поцеловал Самандриэля. Теперь он не сомневался, что нашел ту самую любовь. И то, что с утра казалось катастрофой, обернулось самым настоящим счастьем. И отпускать его Бальтазар не собирался.