Incihdent

Тишина

      Прошло три дня.       Макс перестал искать взглядом. Перестал подходить. Перестал надеяться.       Не потому что перестал чувствовать. А потому что понял: он не может заставить Шарля быть с ним.       Он исчез из поля зрения Шарля. На брифингах садился в задний ряд. В паддоке выбирал другие маршруты. Не смотрел, не подходил, не искал.       Шарль заметил не сразу.       Сначала он выдохнул с облегчением: «Так лучше». Напряжение спало. Можно было сосредоточиться на гонке, на машине, на том, что важно.       Но на второй день он поймал себя на том, что ищет взглядом знакомую фигуру. В паддоке, на брифинге, в коридорах. И не находил.       — Ты чего? — спросил Пьер за ужином.       — Ничего.       — Ищешь кого-то?       — Нет.       Пьер посмотрел на него. Взгляд был понимающим.       — Ты знаешь, что он почти не спит? — спросил Пьер тихо. — Ландо говорит, он уже несколько ночей ворочается. Если он будет ездить без сна, это опасно. Для всех.       Шарль сжал вилку.       — Это не моя проблема.       — Я не говорю, что твоя. Просто…       — Что?       Пьер помолчал.       — Вы оба несчастны. И оба делаете вид, что всё в порядке.       — У меня всё в порядке.       — Конечно.       Пьер больше не сказал ни слова. Но слова «если он будет ездить без сна, это опасно» застряли в голове Шарля. Он не мог выбросить их.

Осознание

      Вечером того же дня Шарль сидел в своем номере, смотрел в телефон и не видел ни букв, ни цифр.       В голове стучало: «Он не спит. Может попасть в аварию».       Он открыл чат с Максом. Последнее сообщение было из Монцы. «Спокойной ночи, Шарль». Он не ответил.       Пальцы зависли над клавиатурой.       Написать? Сказать что?       Он не знал. Сбросил телефон на кровать и встал. Прошелся по комнате. Остановился у окна.       — Черт, — прошептал он. — Черт, Макс.       Он почти решился пойти к нему, когда телефон завибрировал. LandoNorris: Макс у меня. С Пьером. Если хочешь зайти.       Шарль смотрел на экран. Сердце колотилось где-то в горле. Charles_Leclerc: Зачем? LandoNorris: Он принес виски. Сказал, что хочет напиться. Мы с Пьером подумали, что тебе стоит знать.       Шарль сжал телефон.       Он пьет. С Ландо. С Пьером. А я сижу здесь и…       Он не знал, что он делает. Боится? Упирается? Разрушает то, что могло бы быть? Charles_Leclerc: Я не знаю. LandoNorris: Решай сам. Но если он сейчас в таком состоянии выйдет на трассу…       Шарль не дал ему закончить. Charles_Leclerc: Я буду.       Он накинул куртку и вышел.

Дорога

      По пути к Ландо Шарль прокручивал в голове всё, что произошло. Поцелуй. Свою панику. Слова «это ошибка». Лицо Макса, когда он захлопнул дверь.       Что я скажу? Что я сделал?       Он не знал. Знал только, что больше не может сидеть в номере и притворяться, что ему всё равно.       Он поднялся по лестнице, остановился перед дверью. Из-за нее слышались голоса. Ландо что-то рассказывал, Пьер смеялся.       Шарль поднял руку, чтобы постучать. Замер.       А если он не захочет меня видеть? Если я всё разрушил?       Дверь открылась сама. На пороге стоял Ландо.       — О, ты пришел.       — Я…       — Заходи, — Ландо отступил, пропуская. — Мы тут… ну, пытаемся.       Шарль вошел.       Макс сидел на диване, сжимая стакан с виски. Увидел Шарля — и замер. В глазах — усталость, боль и что-то еще. То, что Шарль боялся назвать.       — Ты зачем пришел? — голос Макса был хриплым.       Шарль стоял в дверях, чувствуя, как внутри всё сжимается.       — Мне нужно… — он запнулся. — Нам нужно поговорить.       Пьер поднялся.       — Мы с Ландо, наверное, выйдем.       — Да, — Ландо кивнул. — Точно. Мы… в другую комнату. Если что — мы там.       Они вышли, оставив их вдвоем.       Макс не двигался. Сидел, сжимая стакан, и смотрел на Шарля.       — Говори, — сказал Макс.       Шарль сделал шаг вперед. Потом еще один.       — Я… — голос сел. Он прочистил горло. — Ты не спал?       Макс усмехнулся. Криво, горько.       — Ты пришел, чтобы спросить, спал ли я?       — Нет. Я пришел, потому что…       — Потому что что?       Шарль смотрел на него. На темные круги под глазами, на сжатые пальцы, на стакан, который он так и не поднес к губам.       — Потому что я не хотел, чтобы ты уходил, — сказал Шарль. — Я испугался. И сказал глупость. Но я не хотел, чтобы ты…       — Чтобы я что? — голос Макса дрогнул. — Чтобы я исчез? Чтобы перестал тебя доставать?       — Нет.       — Тогда что?       — Я не знаю. — Шарль опустился на край дивана, не приближаясь. — Я не знаю, что я делаю. Я не знаю, что мы делаем. Я только знаю, что эти три дня были хуже, чем два года молчания.       Макс смотрел на него. В глазах — усталость, боль, и что-то, что Шарль не решался назвать надеждой.       — Ты назвал это ошибкой, — сказал Макs.       — Я был неправ.       — Ты сбежал.       — Я испугался.       — А сейчас не боишься?       Шарль посмотрел на него. Взял стакан из рук Макса, поставил на стол. Потом коснулся его руки. Пальцев, сжатых в кулак.       — Боюсь, — сказал Шарль. — Но я больше не хочу убегать.       Макс смотрел на его пальцы, лежащие на своих. Не отстранился.       — Ты уверен?       — Да.       — А если завтра снова испугаешься?       — Тогда скажешь мне, что я дурак. И я останусь.       Макс усмехнулся. Впервые за три дня.       — Ты дурак, — сказал он.       — Знаю.       — Самый упрямый дурак.       — Это я уже слышал.       Макс переплел их пальцы. Сжал так, что побелели костяшки.       — Не делай этого больше, — сказал он. — Не уходи.       — Не буду.       — Обещаешь?       Шарль смотрел на их руки. Чувствовал тепло, которое, казалось, проникало в самую глубину.       — Обещаю попробовать.       Макс кивнул. Выдохнул — шумно, как после долгой гонки.       Они сидели рядом, сцепив пальцы, и молчали. За стеной Ландо что-то рассказывал Пьеру, голоса звучали приглушенно. В комнате было тихо.       Шарль чувствовал, как напряжение, копившееся три дня, медленно отпускает. Не полностью — он знал, что впереди еще много разговоров, много страха, много сомнений. Но сейчас, в этот момент, с пальцами Макса, сжавшими его руку, он позволял себе просто дышать.       — Ты останешься? — спросил Макс. Шарль посмотрел на него. В глазах Макса — усталость, но уже не та, безнадежная. Что-то живое.       — Да, — сказал Шарль. — Останусь.