Ещё один шкаф!

— А ты знал, что Выручай-комната не сгорела? — заявил однажды Рон во время обеда в Большом зале.  Гарри перевёл взгляд на друга. Восьмой курс, который учителя решили устроить в качестве благодарности за победу над Волан-де-Мортом, к приятному облегчению Гарри, проходил спокойно и размеренно. Не многие ученики решили вернуться продолжать учёбу, но ему, как будущему аврору, предстояло наверстать упущенное за все года, которые были потрачены на то, чтобы просто выжить. Теперь все вечера Герой магической Британии проводил в библиотеке в компании с книжками, а Рон шутил, что ещё чуть-чуть, и вместо одной Гермионы у него будет две.  — В смысле? — спросил Гарри. — Мы же едва удрали от туда во время пожара. Я до сих пор помню эти языки пламени.  Воспоминания о Выручай-комнате заставили его невольно покоситься на стол Слизерина. На дополнительный курс с этого факультета решились вернуться немногие, и ясно почему. Их стол выглядел пустым, но зато это позволило Гарри без труда найти среди оставшихся учеников белобрысую макушку.  Как он знал, Малфой планировал уйти в колдомедицину, и для этого ему нужно было сдать экзамены. После всего, что пережил Гарри, ненависть к школьному врагу практически выветрилась. Нет, они не стали вдруг друзьями, скорее наоборот: каждый старался держаться друг от друга подальше. Лишь в первый день дополнительного курса Гарри кивнул Малфою, а тот, на секунду замешкавшись, кивнул в ответ и отвернулся.  Гарри часто виделся с Малфоем в библиотеке. Но это и понятно, ведь ему тоже приходилось наверстывать упущенное. Столкнувшись около одной из книжных полок, Малфой прошипел со всей своей желчью: — Уйди с дороги, Поттер.  Гарри и не думал отодвигаться. Ему тоже нужна была эта книга, к которой Малфой уже потянул свои изящные длинные пальцы.  — Я первый сюда пришёл.  Серые глаза расширились и метались то к нужной книге, то к Гарри. Малфой усмехнулся.  — Что, за все эти годы решил впервые взять в руки книгу? — и, не дожидаясь ответа, отодвинулся. — Кто я такой, чтобы запретить Герою грызть гранит науки?  Малфой ушёл, а Гарри так и остался стоять, вспоминая острые черты лица, на которые падал приглушённый мягкий свет от свечей.  В другой раз они пересеклись, когда в библиотеке не осталось свободных мест. За одном из самых дальних столов в самом углу, куда еле-еле проникал свет, за огромной стопкой книг выглядывала белобрысая макушка. Гарри вдохнул и, ещё раз оглядев заполненную библиотеку, побрёл в сторону Малфоя.  — Можно сесть?  Слизеринец поднял удивлённый взгляд. Гарри почти ощутил, как завертелись шестерёнки в его голове. Малфой ничего не ответил, просто молча кивнул и уткнулся носом в свою книгу.  Во время написания эссе Гарри невольно поглядывал на своего соседа. Кажется, Малфой тоже так делал, потому что его прожигающий взгляд чувствовался даже через одежду. То ли из-за света, то ли очки перестали подходить к зрению, но Гарри показалось, что Малфой выглядел более красным, чем обычно.  Вот и сейчас в Большом зале Гарри не мог отвести от него взгляд. Война будто и не коснулась Малфоя: за лето чёртов аристократ вернул себе прежний лоск и шарм, на которые все прошлые годы велись девчонки со всех факультетов. Гарри был бы совсем идиотом, если бы начал утверждать, что слизеринец некрасив: чего только стоил этот прямой нос, белые волосы, к которым хотелось прикоснуться и ощутить их гладкость, серые ледяные глаза, острые губы, с жадностью откусывающие кусочек от зелёного кислого яблока и язык, слизывающий с уголка губ яблочный сок. Интересно, а какие они могут быть на вкус? Гарри ощутил, что покраснел, и, приложив ладонь к щеке, вернулся к обсуждению внезапно уцелевшей Выручай-комнаты.  — Мы тоже с Гермионой так думали. Но представляешь - нет! Когда мы туда зашли, в ней пожара как не бывало. Всё на месте. Вот только…  Рон неловко замолчал. Гарри закатил глаза. Конечно, ни один год не может не обойтись без исключений. С чего он вдруг решил, что в этот раз что-то поменяется?  — Не томи, Рон.  — Там шкаф.  Первое, о чём подумал Гарри, был шкаф, с помощью которого Малфой на шестом курсе впустил в Хогвартс Пожирателей смерти. Неужели появился ещё один, и Малфой снова решил взяться за старое?  — Мы с Гермионой сразу насторожились и попытались его открыть, но ни в какую! Как думаешь, это…  — Малфой, — без капли сомнения заявил Гарри.  — Опять Малфой! Без обид, Гарри, но это уже походит на помешательство. Да, признаю, в тот раз ты оказался прав и, прости, что мы тебе не верили, но Волан-де-Морта больше нет. Ты только посмотри на Малфоя! Сидит себе в уголочке, никого не трогает. Я даже не видел, чтобы он разговаривал с кем-то.  — Можно подумать, на шестом курсе он ходил и кричал всем, чем занимается в Выручай-комнате, — обиделся Гарри. — Говорю тебе, Рон! Там, где есть подозрительный шкаф, точно будет этот подозрительный слизеринец.  И, словно услышав их перепалку, Малфой поднял на них свои серые глаза.  — Ну не знаю, — Рон встал. — В любом случае это уже не наша проблема. Сколько можно сражаться со злом?  — А ты прям перенапрягаешься, — съязвил Гарри, но был согласен с другом.  — А вот это было обидно! — Рон стукнул кулаком по его плечу. — Ладно, пойдём. Мы уже опаздываем.  Перед тем как уйти, Гарри ещё раз перевёл взгляд на слизеринский стол. Малфой больше не смотрел в их сторону.  *** После уроков и зубрёжки материала в библиотеке, Гарри вернулся в свою комнату никакущий. Весь день ему не давал покоя этот загадочный шкаф, о котором ему рассказал Рон. Он понимал, что это и правда походит на паранойю, но рука сама собой потянулась в сумку, чтобы вытащить карту.  Гарри плотно задвинул балдахин и принялся всматриваться в скользящие по карте имена. Профессора и ученики ему были не интересны, он искал одно конкретное имя. И, как знать, не прогадал! Малфой шастал по одному из коридоров, с каждой секундой всё дальше отдаляясь от людных мест.  А может, Рон прав, и слизеринец действительно ни при чём? Хоть он и остался таким же острым на язык, но нельзя было сказать, что война ничего в нём не поменяла. Малфой больше не цеплялся к Гарри, как это было на протяжении всех предыдущих лет совместной учёбы, в его глазах даже иногда можно было заметить какую-то благодарность и уважение.  И, словно прочитав мысли Гарри, жирная точка с именем «Драко Малфой» направилась на седьмой этаж. Она остановилась в одном из коридоров дальней части замка, а потом начала метаться туда-сюда вокруг одной из стен. Свернув карту, он резко вскочил с кровати и побежал. Он знал, что если опоздает, точка просто исчезнет, а Малфой скроется в Выручай-комнате.  Домчался он быстро. Кажется, он так не бегал со времён войны. Малфой стоял около стены, в которой через мгновение распахнулись массивные двери. Когда чёрная мантия скрылась, Гарри ускорил шаг, чтобы успеть войти за ним.  Всё случилось так, как он и предполагал: Малфой стоял около большого шкафа, сделанного из тёмного дерева. Его дверцы были украшены различными завитками, а ручки поблескивали на свету. Эта махина с первого взгляда привлекала к себе внимание и казалась неправильной даже в полном хаосе забытых вещей.  Кажется, Малфой не заметил, что за ним велась слежка, поэтому Гарри решил обозначить своё присутствие:  — Я так и знал, что ты снова что-то замышляешь, Малфой! Невозможно было, чтобы ты так резко изменился.  Малфой резко обернулся. На секунду он показался напуганным, но быстро вернул себе привычный надменный вид.  — Поттер.  — Говори, Малфой, что ты здесь делаешь? Снова хочешь впустить в школу Пожирателей?  Гарри обвёл взглядом фигуру слизеринца. Глаза опустились на руку, которая крепкой хваткой сжимала железный лом.  — Не твоё дело.  — Зачем тебе это? — сбавив пыл, произнёс Гарри, указывая кивком на предмет в руках слизеринца.  — Уж точно не для того, чтобы пускать Пожирателей, как ты себе напридумывал, поэтому можешь катиться на все четыре стороны, пока я не кинул это в тебя.  Гарри стушевался. Он снова посмотрел на шкаф и спросил:  — Ты знаешь, что это?  — Шкаф, очевидно.  Засунуть бы этот едкий язык… Гарри набрал в рот воздух и выдохнул: — Спасибо, я вижу. Что ты здесь делаешь с ломом и шкафом?  Малфой почти прорычал:  — Ты не отстанешь, да? — вопрос был риторический, но Гарри всё равно довольно кивнул. — Пытаюсь сломать.  — А палочкой не пробовал?  — Ну я же не ты, чтобы так сказочно тупить. Конечно, пробовал, но эта махина отражает все заклинания.  — Но зачем тебе это?  — Не твоё дело.  — Ломом ты вряд ли его сломаешь. Слушай, давай я помогу… — Ты меня не понял? Проваливай отсюда! Не нужна мне твоя помощь, чёртов Герой.  Гарри нахмурился. До этого ему казалось, что им удалось «зарыть топор войны», особенно после того, как он спас Малфоя из Адского пламени и выступил в его защиту в суде. Но оказалось, что Малфой как был мудаком, так и остался.  Но прошло время, когда это вывело бы Гарри из себя. На войне и не таких уродов встретишь, на чьём фоне этот капризный слизеринский принц покажется цветочком. Гарри оглядел Выручай-комнату в поисках нужного предмета и, заметив его, побрёл в ту сторону.  — Выход в другой стороне, — подсказал Малфой.  Гарри взобрался на одну из куч забытых вещей, доставая с самого верха небольшой топорик.  — Убирайся, Поттер, — Малфой широко расставил руки, загораживая собой подозрительный шкаф.  — Отойди, — с нажимом произнёс Гарри, прицеливаясь. — Сейчас узнаем, что ты там прячешь.  — Ничего я не прячу!  — Тогда почему сопротивляешься?  — Поттер, по-хорошему прошу…  — А я по-плохому приказываю отойти.  Малфой не сдвинулся с места, однако его слегка дёрнуло, когда Гарри поднял топор выше.  Так шкаф открыть было невозможно! Гарри опустил топор и подлетел к Малфою, пытаясь сдвинуть упрямого слизеринца с места. Но тот сопротивлялся, его ноги будто приклеились к полу. Он схватил Малфоя за воротник мантии:  — Отойди!  Малфой вцепился в рукава рубашки Гарри, пытаясь отодвинуть от себя руки.  — Отпусти!  Гарри зашипел, когда длинные пальцы зарылись в его волосы, больно отдёргивая назад. Но он не собирался так просто сдаваться. В следующий же удачный момент он прижал Малфоя к шкафу, удерживая в таком положении.  — Что мне сделать, чтобы ты отошёл?  Несмотря на позу, Малфой продолжал сверлить Гарри взглядом сверху вниз. Рост позволял гаду даже в такой ситуации сохранять аристократическое хладнокровие. — Я хочу… Не успел Малфой закончить, как их потянуло назад. Дверцы загадочного шкафа разъехались в разные стороны, вовлекая учеников во мрак. Гарри, потеряв точку опоры, завалился на Малфоя, но не успел он и моргнуть, как дверцы сошлись обратно, а свет перестал проникать внутрь.  — Слезь с меня, дубина!  Услышав под собой голос слизеринца, Гарри убрал руку с чужого живота (или это нога?) и отполз подальше, насколько это было возможно в тесноте.  — Алохомора! — Малфой попытался открыть двери. — Аберто!  — Попробуй Бомбарду.  — Ты мозги себе отбил, пока падал, или с рождения такой идиот? Здесь нет места, чтобы отойти от взрыва!  Действительно, глупо получилось. Гарри принялся водить рукой по стенкам шкафа.  — Здесь же должна быть какая-то ручка?  — Кажется, я что-то нащупал! — оповестил голос Малфоя. — Ничего не видно… Можешь посветить?  Гарри уже потянулся за своей палочкой, но перед глазами вспыхнули два огонька. На стенке шкафа загорелись две лампочки: зелёная и красная. Над ними висели две шкалы, похожие на термометр, а рядом прицеплены рожицы, отдаленно напоминающие Гарри и Малфоя.  — Ха! У тебя и здесь тупое лицо!  Гарри нахмурился и посмотрел на значок слизеринца: — Зато ты получился похож. Такой же надменный взгляд.  — Я знал, что у тебя нет никакого вкуса. Впрочем, это стало очевидно, когда ты начал бегать за той рыжей Уизли…  Гарри поёжился, вспоминая свои недоотношения. После войны они с Джинни быстро поняли, что каждый хочет идти своей дорогой, и они не подходят друг другу. Джинни была классной привлекательной девушкой, но совсем не той, которая ему нужна была. Однако ребята условились, что останутся друзьями.  — Мы с ней расстались, — Гарри и сам не понял, что только что сморозил. Почему он посчитал нужным об этом оповестить? Вряд ли Малфою есть дело до того, с кем он встречается.  Однако слизеринец на секунду вздёрнул свои белобрысые брови вверх, а его уголки губ приподнялись. Заметив, что Гарри на него смотрит, Малфой вернул себе надменное лицо, отворачиваясь к значкам:  — Мне плевать.  В спёртом воздухе повисло неловкое молчание. Гарри поспешил это исправить:  — Скоро отбой, а мы застряли здесь. Рон и Гермиона наверняка обеспокоятся, когда не найдут меня…  — Замолчи, Поттер.  — Ещё и застрял с тем, кто меня терпеть не может! Какая же это удача?  — Я серьезно, Поттер, замолчи! Здесь что-то написано, — Малфой пальцем указал на стенку шкафа, в которую вглядывался последние секунд тридцать. Если сильно напрячь зрение, можно было заметить вырезанную в дереве надпись:  «Исполнитель желаний»  — Поздравляю, Поттер. Мы наткнулись на какой-то артефакт.  — Подожди, здесь ещё что-то есть, — Гарри ткнул в надпись поменьше, которая почти стёрлась, но некоторые буквы складывались в слова: — Получите то, что давно хотели, а иначе…  Малфой ждал, пока Гарри продолжит, но этого не случилось.  — Иначе «что»?  — Не могу понять. Здесь очень плохо видно.  — Мм, — без какого-либо энтузиазма протянул Малфой. — Как скоро твои дружки всполошатся, заметив твоё отсутствие?  Гарри на секунду задумался:  — Мы с Роном после отбоя собирались сыграть партию в шахматы. Он тоже знает про шкаф.  — Тогда будем ждать.  *** В седьмой раз кастуя Темпус, Гарри протяжно вздохнул. Прошло порядка тридцати минут, но ни голосов, ни звука шагов всё ещё не было слышно. Но не могли же друзья забыть о нём?  Гарри отодвинул ухо от стенки шкафа и начал снова перечитывать вырезанную надпись. Что значило «получите то, что давно хотели»? Он задумался.  Если бы Гарри задали этот вопрос раньше, он бы однозначно ответил, что хочет получить семью. Но оглядываясь, сейчас понимает, что это желание уже сбылось - у него есть Гермиона и целое рыжее семейство, которое любит его, как родного сына. Поэтому в данный момент Гарри хочет хоть один год насладиться беззаботным временем, когда ему не надо спасать мир. Хочет почувствовать радость школьной жизни и то, чего был лишён до этого.  — Мы умрём, нас проклянут, я буду обречён застрять здесь с тобой…  Малфой стучал пальцами по дну шкафа, и этот монотонный звук за последнее время начал раздражать.  — Что ты делаешь? — спросил Гарри, массируя напряженную складку меж бровей.  — Перебираю варианты того, что там могло быть написано.  Малфой снова стукнул пальцем. Гарри понял, что это нужно как можно скорее прекратить, иначе его уставший за день мозг просто взорвется.  — Может всё-таки расскажешь, зачем хотел сломать шкаф?  Малфой задумался, и удары прекратились (слава Мерлину!).  — Я часто приходил в Выручай-комнату с начала года.., — тихо произнёс он, будто размышляя, стоит ли продолжать. Гарри поджал под себя ноги и устремил на него внимательный взгляд, давая понять, что готов слушать. Это немного расслабило слизеринца. — Мои друзья не вернулись в Хогвартс, как ты мог заметить, а кроме них у меня… я никого… в общем, больше общаться мне не с кем. К тому же, здесь погиб Вин… Крэбб. Какого было моё удивление, когда я ожидал увидеть обугленный зал, но всё осталось так, будто и не было никакого пожара, — на этих словах Малфой горько усмехнулся и опустил глаза в пол. Гарри показалось, что слизеринец готов был вот-вот заплакать, но этого не происходило. — Я даже понадеялся, что смогу найти в этой кучи мусора Крэбба… А потом появился этот шкаф. Я испугался, что это такой же исчезающий шкаф, с помощью которого я… Я решил его уничтожить, чтобы этого не повторилось.  Гарри слушал, не перебивая. Он даже не задумывался, что чувствовал Малфой после Адского пламени. Он всё время считал, что слизеринцу наплевать на своих громил-охранников, и даже не предполагал, что такой, как Малфой, может по-настоящему скорбить по своему другу.  — Слушай, Малфой… Когда выберемся отсюда, можем вместе заниматься в библиотеке. Кажется, мы ходим туда в одно время, — Гарри чувствовал неловкость, предлагая такое бывшему школьному врагу, но отчего-то сейчас ему правда захотелось стать с ним чуточку ближе. — А ещё, если хочешь, присоединяйся к нам, мы в субботу собирались в Хогсмид.  Он поднял взгляд, ожидая увидеть всё, но не привычную желчь и злобу.  — Ну, конечно, чего я ещё мог ожидать от Героя? — съязвил Малфой, складывая руки на груди. — Бедный несчастный Малфой остался без друзей, и Гарри Поттер уже спешит его выручать! Так вот знай, Поттер, я спокойно могу обойтись без твоей жалости.  — Почему сразу жалости? — не понял Гарри. — Может, я хочу с тобой подружиться?  — Если бы хотел…  Малфой не договорил.  — Если бы хотел..? — попытался Гарри.  — Не важно.  Мерлин, как же с этим слизеринцем было сложно!  — В любом случае, если надумаешь, мы будем не против твоей компании.  — Не дождёшься, Поттер.  — Как скажешь, — Гарри отвернулся, не желая продолжать этот разговор и ещё больше ссориться. Ведь было неизвестно, сколько ещё времени придётся провести с Малфоем наедине, а сидеть в напряжении не сильно хотелось. Он принялся в очередной раз водить глазами по надписи.  «Получите то, что давно хотели…» «…Хотели…» — Слушай, Малфой, — обратился он, но слизеринец даже не шелохнулся. — Что ты сказал, перед тем, как нас сюда затянуло?  — Чтобы ты меня отпустил.  — Да, но после этого?  — «Я хочу».  — Вот оно! — Гарри осенило. — Попробуй сказать, что ты хочешь, чтобы двери открылись.  Малфой перевёл на него скептический взгляд, но всё-таки решил поддаться уговору:  — Я хочу, чтобы двери открылись.  Гарри замер, ожидая чуда. Но чуда не случилось. Он уныло опустил плечи.  — Так и знал, что не сработает, — Малфой подлил масла в огонь.  — Хорошо, а чего бы ты хотел?  — Здесь практически дышать нечем, — в подтверждение своих слов Малфой почесал кончик носа. — Я бы хотел, чтобы стало посвежее.  Не успел Гарри высказать замечание о педантичности слизеринца, как порыв лёгкого ветра окутал их мантии, пробежался по щекам и всколыхнул пряди волос. Вся парившая пыль растворилась, а воздух начал источать приятный освежающий аромат.  Малфой широко раскрыл рот.  — Сработало! — прокричал Гарри. — Попробуй ещё что-нибудь.  — Эм… Я хочу, чтобы стало помягче. У меня уже всё затекло, — и, как по указке, под ними появилось несколько пушистых пледов и пара разноцветных подушек. Малфой загадочно ухмыльнулся. — Я хочу тыквенный сок, — в его руке образовался стакан, наполненный нужным напитком. Малфой сделал глоток, явно наслаждаясь приятной влагой, окутавшей пересохшее горло. — Ещё хочу, чтобы был нормальный свет, — сверху зависло несколько свечей, — Хочу миллион галлеонов, нет, миллиард галлеонов! Ту шикарную мантию из последней коллекции…  — Малфой, смотри! — Гарри прервал этот поток бесконечных желаний, указывая на шкалу, над которой висел значок слизеринца. В самом низу она наполнилась какой-то зеленоватой жидкостью. — Походу, это шкала желаний. Твоя уже сдвинулась, значит, какие-то твои желания сбылись.  — Тогда где мои галлеоны?  — Может, шкаф исполняет только самые сильные желания? — предположил Гарри.  — Тц, — цокнул Малфой. — Тогда я знаю, чего я хочу сейчас больше всего. Я хочу, чтобы эта шкала побыстрее наполнилась!  Несколько секунд ничего не происходило, шкала не сдвинулась с места. Гарри уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же почувствовал под собой какую-то тряску. Их резко подбросило вверх, перевернуло на триста шестьдесят градусов и прижало друг к другу. Стенки шкафа начали съезжаться, оставляя с каждой секундой всё меньше пространства.  — Кажется, шкаф не очень хочет выполнять мои желания, — во время их полёта Малфоя прижало так, что сейчас он больно упирался своим острым коленом Гарри в живот, а Гарри, в свою очередь, дышал слизеринцу прямо в тонкую бледную шею. — Попробуй ты что-то загадать.  Гарри попытался отвернуться, чтобы перестать вдыхать чужой парфюм, смешанный с чем-то приятно сладким, но стенки с каждой секундой съежилась всё ближе и ближе. Он начал судорожно перебирать в голове варианты того, чего можно пожелать.  Вот что можно было желать тому, у кого уже всё есть? У него есть общественное признание, будущая карьера, к которой он идёт маленькими шажками, семья и самые лучшие друзья в мире. Что может быть ещё?  — Поттер, быстрее! — Малфой уже кричал, когда до его спины дотронулась стенка, и заставила их прижаться друг к другу ещё плотнее.  В такой ситуации просто невозможно думать! Не когда перед твоим лицом чужая шея и эти точеные розовые губы…  — Я знаю! — выкрикнул Гарри. — Знаю, чего хочу.  — Ну так говори! — Малфой уже почти лёг на Гарри.  — Я хочу яблоко!  Шкаф услышал просьбу, и в руке Гарри материализовалось зелёное сочное яблочко.  — Твоя шкала ещё не сдвинулась, Поттер! Кусай яблоко, а иначе нас задавит!  — Нет.  Малфой не понял. Он опустил на него полный недовольства и ярости взгляд:  — Что значит «нет»?  Гарри перебросил яблоко в другую руку, в ту, что не была зажата их телами, и поднёс свежий плод к губам Малфоя:  — Ты кусай.  Не дав ни секунды на раздумье, Гарри практически прижал яблоко к чужим губам. Малфой с перепугу открыл рот и откусил сильно большой кусок. Душистый сок полился по его губам и подбородку, и он уже было потянул руку, чтобы вытереть рот, но Гарри успел перехватить его тонкую кисть.  В следующий момент произошло слишком многое, чтобы это можно было описать словами. Гарри поддался вверх, впиваясь своими губами в чужие губы. Язык прошёлся по влажному подбородку, пробуя, запоминая вкус кисло-сладкого яблочного сока, смешанного с вкусом губ Малфоя. Он попытался протолкнуть язык внутрь, но Малфой сопротивлялся. Тогда Гарри обхватил его лицо руками, притягивая ближе, хотя, казалось бы, куда ещё ближе? Малфой охнул и открыл рот, дальше он не сопротивлялся. Гарри даже показалась, что чья-то рука сейчас хватала его волосы, не давая отодвинуться и сделать вздох. Когда их языки задвигались в непрерывном танце, Гарри, наконец, понял, что не может дышать. Он разорвал поцелуй, оставляя между ними тоненькую линию.  А дальше его настигла паника. Сладкий вкус всё ещё был на губах Гарри, но он боялся поднять голову. Великий Мерлин, он только что, можно сказать, высосал все соки с губ своего школьного врага! И хуже всего было то, что ему это понравилось.  Губы Малфоя оказались не такими острыми, как предполагал Гарри. Даже наоборот, они целовали губы Гарри с такой мягкостью и нежностью, что кружилась голова, будто шкаф снова подбросил их и завертелся. Гарри чувствовал, как Малфой, прижавшись к нему всем телом, тяжело дышал. Его горячее дыхание сейчас опаляло и без того красную щёку. Гарри как никогда хотел сбежать.  Из-за всей этой ситуации он даже не заметил, что стенки шкафа перестали сдвигаться и начали обратно разъезжаться в разные стороны. Чтобы не смотреть на Малфоя, на его тяжело вздымающийся торс и шею, на которой висел помятый слизеринский галстук, он перевёл взгляд на стенку. И снова перестал дышать.  Его шкала, конечно же, наполовину наполнилась, но важно было не это. Гарри точно помнил, что в шкале Малфоя до этого было намного меньше жидкости, чем сейчас. И она всё ещё продолжала подниматься.  Он задрал голову, встречаясь с серыми блестящими и напуганными глазами. Малфой прижимал к своим губам изящную кисть, украшенную фамильным перстнем, его щёки, нос, да и всё лицо приобрели красный оттенок. Неужели, ему тоже это понравилось?  — Зачем ты это сделал? — сдавлено прошептал Малфой и, пользуясь возникшим вновь свободным пространством, отодвинулся к противоположной стенке.  — Потому что я этого хотел, — без капли стыда так же прошептал Гарри и подполз ближе, кладя руку на чужое острое колено, чтобы наклониться ниже. — И хочу сделать это ещё раз.  Гарри ожидал, что сейчас ему в лицо прилетит чужой кулак с перстнем, но этого не последовало. Малфой замер и выглядел так, будто из его головы скоро пойдёт пар.  — А не много ли ты хочешь? — он попытался вернуть себе прежнюю надменность, но это выглядело скорее забавно, а не пугающе.  Гарри усмехнулся:  — И это мне говоришь ты, Малфой? Твоя шкала сдвинулась больше моей, так что это скорее я исполнил твоё желание, а не ты моё.  — Просто этот шкаф сломан.  — Да? — Гарри наклонился ещё ниже, уже дотрагиваясь своим носом до носа Малфоя. — Тогда оттолкни меня.  Гарри впился в уже знакомые мягкие губы, которые податливо распахнулись. Яблочного вкуса больше практически не чувствовалось, но поцелуй из-за этого не стал менее приятным и желанным. Руки Малфоя вцеплялись в плечи, сжимая ткань мантии, а потом тонкие пальцы дотронулись до шеи, слегка обводя кадык Гарри. Поттер скопировал чужие движения, водя руками по воротнику рубашки Малфоя, чтобы через ткань надавить на ключицы. Малфой застонал через поцелуй, разрывая его быстрее, чем Гарри успел добраться до верхней пуговицы. Он почти расстроено отодвинул голову и посмотрел в сторону шкалы. Ничего не произошло.  — Видишь, шкаф сломан! — Малфой вздёрнул подбородок, довольный своей правотой, но тут же стушевался, осознавая, что завуалированно рассказал о своём желание поцеловать Поттера. — Может, шкала не сдвинулось, потому что это желание уже выполнено? — снова попытался строить предположения Гарри.  — Но как тогда… — Тебе не было противно? — перебил его Малфой, а Гарри сначала даже не понял, о чём конкретно его спрашивают.  — Разве по мне можно было сказать, что мне противно?  — Ответь, — с нажимом и какой-то лёгкой паникой произнёс слизеринец.  — Нет, мне не было противно. Повторюсь, я этого хотел.  Малфой едва заметно кивнул и одним рывком преодолел разделяющее их расстояние, прижимая Гарри к стенке шкафа. Его изящные руки, словно змеи, начали блуждать по торсу Гарри, прощупывая поджатый пресс под тканью. Сразу же захотелось избавиться от этого ненужного слоя одежды, который мешал чужим пальцам царапать раскаленную кожу.  Гарри замер, когда руки опустились ниже, обводя заметный бугорок под ширинкой брюк. Малфой сглотнул, и этот звук прозвучал эхом в голове.  — Я хотел сделать это с четвёртого курса, — голос Малфоя звучал томно, каким Гарри никогда его не слышал. Он в целом никогда не видел человека, который бы настолько был уверен в своём желании.  Когда пальцы расстегнули ширинку, Гарри снова задышал. Он слегка приподнялся, помогаю Малфою освободить себя от мешающей ткани. Несколько секунд, которые уже начали казаться вечностью, слизеринец внимательно смотрел на член Гарри, а потом пальцы едва уловимо дотронулись до головки. Гарри вздрогнул.  — Даже лучше, чем я представлял, — шепнул сам себе Малфой. Его белые пряди свисали на серые глаза, когда он наклонился ниже, опаляя член своим дыханием. Малфой распахнул слегка припухшие от поцелуев губы и медленно провёл языком вдоль основания.  Гарри замычал. Он не был уверен, что в его желания входило, чтобы ему отсосал сам Драко Малфой, но неуверенность растворялось с каждым новым прикосновением языка к его плоти.  — Хочешь исполнить все мои желания, Потти? — и, не дожидаясь ответа, Малфой раскрыл рот, насаживаясь на истекающий смазкой член. Он не опускался слишком низко, посасывал только головку и искренне наслаждаясь этим.  Гарри был словно в бреду. Сейчас он готов был стать даже Феей-крёстной, кем угодно, лишь бы Малфой опустился чуть ниже и перестал его изводить этой медлительностью.  — Да.., — зашипел он, зарываясь пальцами в белые пряди и отодвигая их так, чтобы Малфою было удобней. Они оказались такими же гладкими, как и предполагал Гарри. — Я сделаю всё, что ты хочешь.  Малфой застонал, и вибрация от его голоса прошлась по члену. Гарри был близко. Он попытался отодвинуть слизеринца, но тот слишком плотно прижимался к его бёдрам.  Через пару движений Гарри кончил, изливаясь прямо в опаляющий рот. Малфой, наконец, отодвинулся, вытирая пальцами остатки чужого семени с губ, только для того, чтобы после облизать каждый испачканный кончик. Обессиленный, Гарри повернул голову в сторону шкалы. Жидкость у Малфоя увеличилась, но всё ещё оставались неисполнение желания.  — Ты хочешь что-то ещё? — неуверенно поинтересовался он.  Малфой сидел рядом, слегка ёрзая. Кажется, он уже давно мучился от сжирающего возбуждения.  — Приложи меня к шкафу, — попросил он. — Не понял.  — Каким же ты бываешь тупицей, Поттер, — Малфой подумал, подумал, и его глаза загорелись. — Как поживает твоя подружка грязнокровка?  От оскорбления любимой подруги в крови Гарри моментально закипела ярость. Как он только мог целовать этого мудака? Он прижал Малфоя к стене и, держа за грудки, грозно прорычал:  — Извинись сейчас же!  — Успокойся, я просто хотел, чтобы процесс пошёл быстрее, — Малфой выглядел как никогда довольным. Он опустил глаза на сжимающие его руки, и до Гарри, наконец, дошло, о чём его просили. — Я приношу свои извинения и не считаю, что Героиню войны можно называть подобными словами.  В его голосе слышалось уважение, и Гарри немного расслабился, что сильно не понравилось Малфою.  — Хочешь, чтобы я был груб с тобой? — на всякий случай уточнил Гарри. Малфой вздрогнул и кивнул.  Что ж, раз пообещал исполнить желания, нужно держать своё слово. Как хорошо, что все последние месяцы Гарри готовился ко вступительным в аврорат, которые предполагали наличие хорошей физической подготовки. Он без труда одной рукой зафиксировал руки Малфоя над его головой, второй рукой наконец-то добираясь до пуговиц его рубашки.  — Только не рви, — вполне серьезно предупредил Малфой.  Впрочем, Гарри и не собирался. Наверняка все рубашки слизеринца стоят каких-то космических денег. Да и портить такую красивую вещь не хотелось, поэтому он медленно начал вытаскивать каждую пуговку, открывая взору белоснежный торс, усыпанный шрамами. Гарри замер. — Это от…  — Сектумсемпры, — закончил за него Малфой. — Я на тебя не злюсь. Никогда не злился.  — Извини, — всё равно прошептал Гарри, нежно прикасаясь губами к чужой щеке. Хоть Малфой и попросил быть грубее, сейчас он мог только с особой осторожностью проводить пальцами по длинным шрамам, пока Малфой под ним тихонько вздыхал и ёрзал. Пора было уже ему помочь.  С ремнём на чужых брюках Гарри расправился быстро.  — Ты можешь не молчать? — почти грубо попросил Малфой, приподнимаясь и помогая Гарри избавить себя от брюк и нижнего белья.  — А что, уже так не терпится? — Гарри не спешил переходить сразу к делу. Он наклонился к чужому уху, дотрагиваясь носом до раковины. — Знаешь, я совсем не понимаю, чего ты хочешь. Можешь посвятить?  Малфой, кажется, не оценил колкость Поттера и почти зарычал, пытаясь выбраться из схватки. Но силы у Гарри было больше. Он снова заёрзал, пытаясь потеряться об чужое бедро, но Поттер не давал ему это сделать.  — Я хочу, чтобы ты дотронулся, — сдался Малфой, и залился ещё большей краской.  Гарри довольно кивнул, опуская свою руку на чужой член. — Оказывается, я так много о тебе не знал, Малфой, —  указательным пальцем он медленно обвёл синеватую венку. — Я даже не предполагал, что мой школьный враг так сильно хочет отсосать мне с четвёртого курса, — Гарри кружащими движениями, погладил уретру, смазывая выступившую смазку. Малфой застонал, выгибаясь и поддаваясь вперёд. Ему было мало. — Если бы мне тогда это рассказали, я бы в жизни не поверил… — Поттер, я хочу…  Ему не нужно было договаривать, чтобы Гарри, обхватив член, начал начал резкими движениями водить вверх и вниз.  — Ты попросил прижать тебя к стене, потому что я постоянно так делал, когда мы дрались? Скажи, а у тебя стоял, когда мои руки пытались выбить из тебя всю дурь?  Малфой промычал что-то нечленораздельное, двигая тазом навстречу движениям руки Гарри.  — Скажи, — Гарри остановился. Малфой издал разочарованный вдох.  — Да, Поттер, — прошипел он, пытаясь отдышаться. — У меня каждый раз больно стоял, когда мы дрались. А потом, заперевшись в душе, я хотел, чтобы ты вместо ударов схватил мой член и хорошенько мне подрочил.  — Какие же у тебя грязные желания, Малфой, — Гарри усмехнулся и возобновил движение, набирая темп. — Не переживай, я помогу воплотить каждое из них.  Спустя ещё пару взмахов рукой, Малфой выгнулся и, закусив губу до крови, излился прямо в ладонь Поттера.  Гарри повернул голову, чтобы осмотреть шкалу.  — Надо же, — присвистнул он, наклоняясь к шеи Малфоя. Тот податливо отодвинул голову, открывая лучший обзор. — Твоя шкала всё ещё не наполнилась. Насколько же велики твои желания?  Гарри впился зубами в местечко, рядом с артерией, из-за чего Малфой издал что-то, похожее на писк. — Какой же ты ненасытный, — Гарри провёл языком по ранке, извиняясь. — Даже интересно, чего ещё желает мой слизеринский принц. Посвятишь?  Масфой снова замычал, когда Гарри слегка прикусил ушную раковину.  — Я хочу, чтобы ты взял меня, — прошептал Малфой.  — Как пожелаешь.  Гарри резко впился в чужие губы, слизывая кровь с недавно образовавшейся ранки. Малфой тут же потянулся к нему, скидывая мантию, гриффиндорский галстук и рубашку. Возникла мысль связать чужие руки этим галстуком, но уж больно сильно Гарри нравилось, как эти шикарные руки прикасались к торсу, кружа около сосков и обводя кубики пресса. А когда подстриженный, но острый ноготь прошёлся по груди, оставляя за собой красный след, Гарри вообще хотел закричать от удовольствия.  Уж предвидел подобный исход Малфой или изначально надеялся на это, но подушки и плед, которая им подогнал шкаф желаний, сейчас очень пригодились. Он немного надавил рукой и уложил слизеринца на пушистый плед, насколько это было возможно в замкнутом пространстве. — Ты когда-нибудь делал это? — Малфой сразу же подложил подушку себе под поясницу.  — Нет, — честно признался Гарри. — А ты?  Он чего-то замер, боясь услышать положительный ответ. Но, к облегчению Гарри, Малфой только покачал головой:  — Нет. Но я знаю, как это делать. Дай руку.  Гарри послушно протянул свою ладонь. После просьбы Малфоя шкаф великодушно предоставил добротное количество смазки, которая смешивалась на руке Гарри с чужой спермой.  — Засунь сначала один палец, — Малфой шире расставил ноги, пуская Поттера ближе. Когда палец дотронулся до сжатого колечка, он вздрогнул всем телом. — Медленно.  Гарри послушался, начиная медленно вводить один палец. Чужое тело сопротивлялось и сжималось. Малфой был слишком напряжен.  — От куда такие обширные познания, а, Малфой? — Гарри отлил немного смазки на вторую руку, ласково обводя головку вновь вставшего члена. — Признавайся, засовывал в себя свои шикарные длинные пальцы, представляя на их месте мой член?  Малфой довольно застонал, когда Гарри дотронулся пальцем до простаты, поглаживая бугорок, а второй рукой продолжая медленно водить по стволу.  — Да, так и было…  — Вот оно как, — Гарри ухмыльнулся, добавляя второй палец. — Тебе надо было раньше во всём признаться, вместо того, чтобы изводить меня столько лет. Представляю, как ты мучился без возможности получить желаемое…  — Да, ещё! Поттер…  — Наверно, тяжело ходить весь день со стояком после драки, — Гарри добавил третий палец. — Хочешь узнать моё мнение?  Малфой отрицательно завертел головой.  — Не бойся, тебе понравится. На шестом курсе, пока я следил за тобой, я испытывал такое предвкушения. Рон и Гермиона говорили, что я одержим, но ты бы просто видел себя со стороны, — Гарри убрал руку с чужого члена, оставляя только пальцы. — Весь такой загадочный, холодный… В своём строгом тёмном костюме. Я не понимал, как у человека может быть такая отвратительная душа и невероятная оболочка. — Что мне должно из этого понравиться, Поттер?  — А ты дослушай.  Малфой на секунду замер, а после кивнул, давая понять, что слушает.  — Так вот… Чем больше я к тебе приглядывался, тем яснее становилось, что ты не такой, каким пытаешься казаться. Тебе просто было страшно… И тогда в моих глазах ты стал ещё красивее. Ты бы знал, как я хотел подружиться с тобой с начала этого года…  — Поттер, всё, хватит. Я готов.  Гарри кивнул, вынимая пальцы, и устроился между ног Малфоя, обхватил свой набухший член, проводя головкой по сжатому колечку. Малфой дёрнулся, пытаясь как можно скорее насадиться, но Гарри прижал его бёдра к подушке.  — Скажи, чего ты хочешь.  — Издеваешься, да? Я уже отвечал на это.  — Упс, кажется, вылетело из головы, — Гарри, довольный своей маленькой местью, почти невесомо дотронулся до головки Малфоя. — Ты же сам прекрасно знаешь, какой я идиот.  Малфой замычал, прикусив губу, и сжал мягкий пушистый плед.  — Я хочу, чтобы ты трахнул меня, — он снова попытался двинуться, но Гарри было недостаточно такого ответа. И кто из них на самом деле ненасытный? — И, предвещая все последующие вопросы, да, я представлял, как ты вдалбливаешь меня в кровать. От одной мысли, как бы во мне мог двигаться твой член, я кончал так сильно, что видел звёзды перед глазами.  — Уже лучше, — Гарри медленно, с особой осторожностью, ввёл головку в податливое тело.  — Когда ты выступал в мою защиту в суде, я готов был сделать что угодно, ради тебя… — Малфой тихо охнул. — Попроси ты меня, я бы прям там упал перед тобой на колени. Но тебе это всё не нужно…  — Почему ты так думаешь?  — Твоя шкала не сдвинулась.  — Ты сам кричал, что шкаф сломан, — Гарри наклонился, чтобы облизнуть плотно сжатые губы Малфоя. — Я очень хочу выполнить все твои желания.  Он вышел из тела Малфоя, чтобы в следующий момент ввести член во всю длину. Малфой потянул руку к губам, чтобы прикрыть рот, но Гарри успел её перехватить, оставляя на каждом пальчике нежные поцелуи.  — Покричи ещё. Мне тоже нравится слушать твой голос, — Гарри начал двигаться, но Малфой не собирался так просто подчиняться. Он прикусил губу, заглушая собственный стон. — Ну, нет, Малфой. Так не пойдёт, — Гарри потянул свою руку к его лицу, провёл пальцем по поджатым губам, чтобы надавить и заставить рот открыться. — Как я буду выполнять желания, если ты молчишь?  Он остановился, но Малфой тут же обхватил своими ногами его бёдра, сцепляя стопы за спиной Гарри. Он попытался заставить бёдра сдвинуться, но Гарри, словно каменная стена, оставался на месте.  — Давай уже, двигайся… Я больше не могу.., — когда Гарри резко толкнулся, задевая простату, Малфой издал довольный громкий стон. — Ах… Блять! Быстрее…  — Какие плохие слова мы знаем… Что ещё можешь сказать? — Гарри по просьбе ускорился, тихонько постанывая. Он сам был близко к пику.  Кажется, Малфой уже совсем не соображал. Его тело подрагивало при каждом толчке, пока сам он кричал, чуть ли не срывая голос.  — Быстрее, быстрее.., — кричал он, царапая своими ногтями в спину Гарри. Завтра на ней точно останутся следы, но Гарри было плевать. — Трахни меня… Я хочу, чтобы ты кончил в меня… Мгм… Ты так мне нравишься, Гарри…  Сказав это, он замер, изливаясь прямо на подтянутый живот. Гарри кончил спустя пару резких движений, когда с губ Малфоя сорвалось его собственное имя. Он, обессиленный, упал сверху, зарываясь носом в вкусно пахнущую шею.  — Шкала… они почти наполнились, — сверху прозвучал сдавленный голос Малфоя. Гарри, не хотя, перевёл взгляд на дверцу шкафа. В каждой шкале до конца оставалось ещё немного пустого места. Одно желание всё ещё было не исполнено.  — Давай встречаться, Драко.  — Что? — Малфой, придя в себя от оргазма, уже накладывал на них отчищающие чары и собирал свою разбросанную одежду. — Нет.  — Почему «нет»? Я же тебе нравлюсь.  — Вот именно, Поттер, — и снова «Поттер». Куда же делся «Гарри»? — Ты нравишься мне, никак не наоборот. А я не хочу, чтобы ты встречался со мной из жалости и из-за своего комплекса Героя.  — Драко, ты правда думаешь, что я бы захотел целовать парня и делать ещё разные… вещи, если бы ты мне не нравился? Моя шкала наполнилась так же, как и твоя, потому что я правда хотел выполнить твои желания.  — Со мной сложно, Поттер, — начал препираться Малфой.  — Я знаю, — Гарри подполз ближе, поднося у губам тыльную сторону изящной ладони. — Но ты уже убедился, что я в состоянии выполнить все твои желания.  И Драко сдался. Он первый притянул к себе лицо Гарри, нежно впиваясь в губы. Гарри мог только довольно постанывать, отвечая на поцелуй.  Как вдруг снова началась тряска. Огоньки над термометрами замигали, шкаф колыхнуло, и дверцы разъехались в разные стороны, пуская внутрь приглушённый вечерний свет. Их кубарем выбросило наружу, после чего двери снова захлопнулись. Гарри потёр позвоночник:  — Это значит «да»?  Малфой не ответил. Он встал, подошёл к своей сумке, которая всё это время валялась снаружи, и достал пергамент с пером, принимаясь что-то писать. После, с помощью своей палочки, припечатал бумагу к дверце шкафа.  — «Не подходи, убъёт»? Очень остроумно, — Гарри тоже встал. Он достал палочку, чтобы узнать время. До отбоя оставалось ровно столько, сколько было перед тем, как они попали в шкаф, хотя Гарри мог поклясться, что прошёл как минимум час. — Видимо, в этом шкафу ещё и время останавливается.  Малфой развернулся, чтобы поспешить уйти из Выручай-комнаты. Его уши и щёки горели, а спина была вытянута, как струнка.  — Ответь, Драко! — крикнул Гарри, и Малфой замер в дверях, разворачиваясь с хитрой улыбкой, от которой по телу Гарри сразу побежали мурашки. — Увидимся в библиотеке, Гарри. У меня появилось ещё несколько желаний. Дверь за Малфоем захлопнулась, и Гарри знал, что больше им не нужен был этот проклятый шкаф, чтобы воплотить все желания наяву.