Обольститель

То ли судьба, то ли его проклял кто-то из тех, кого он упрятал за решётку — спасибо, что не на извержение внутреннего мира наружу, хотя неизвестно, что было бы лучше, — но они с Фэй Ду не просто встретились в очередной раз, а ещё и скоротали ночь в участке. Он дал показания со своей стороны, объяснив, что они решили выпить и покутить, так как давно не виделись, и всё шло нормально, пока после очередного стакана горячительного и отпущенного смешка всё не переросло в драку. — Обычно они так себя не ведут, не понимаю, что на них нашло сегодня. Понимаю, детектив, вы считаете, что каждый представитель золотой молодёжи талантлив в том, чтобы чинить беспорядки и прикрываться состоянием, но уверяю вас, они обычно более сдержанны, — заявлял Фэй Ду, рьяно защищая своих друзей, как если бы не его провокационные замечания привели к случившемуся. Пьянчуг-дебоширов между тем пытались отпоить водой работники полиции, в чём не сильно преуспели. Оба молодых человека, разведённые по разным камерам, сначала исторгли из себя всё выпитое в помойное ведро, а после предались блаженному беспамятству. Фэй Ду за это время перечислил всё, что они наворотили в клубе, а когда ближе к полуночи, как и предполагал Ло Вэньчжоу, явились официант с охранником, чья голова была перемотана бинтами, тихонько ускользнул. Он и не надеялся, что этот очень молодой и не менее «занятой» господин ещё почтит его своим присутствием, но когда потерпевшие закончили дачу показаний, оставили заявления и уехали, Фэй Ду вновь появился на пороге бюро. Те коллеги, которым не пришлось работать сверхурочно, уже отправились по домам. Даже начальство — и то! — давно отчалило домой, и в бюро осталось несколько дежурных и сам Ло Вэньчжоу, который заполнял отчёт. Будить силой тех, кто сейчас не мог связать и двух слов, он не собирался, и решил заняться ими по утру. Следовало бы сообщить родителям, что натворили их драгоценные дети, но и звонок этим обеспеченным толстосумам Ло Вэньчжоу оттягивал, как мог. Всё-таки ребята были совершеннолетними, так что пусть сами звонят и жалуются. Вернее, подбирают слова, чтобы обвинить всех вокруг себя, что у них получится явно так себе — в сложившейся ситуации оправдаться было делом невероятным и едва ли посильным. Ло Вэньчжоу решил, что его дело — уладить как можно больше формальностей со своей стороны, которые он может сделать лично, без слов и присутствия посторонних, чем и решил заняться, раз все равно задержался. Он даже раздумывал, что переночевать сегодня в бюро не самая плохая затея, и никак не рассчитывал, что Фэй Ду вернётся к нему с чашкой кофе и воком лапши. Это было весьма кстати — детектив опомнился, осознав, что кроме баоцзы с утра не закинул в себя ничего, в том числе и отвратный кофе, который имелся на работе. Фэй Ду же, наблюдая, с каким наслаждением за еду принялся Ло Вэньчжоу, про себя подумал, что он весьма вовремя отменил заказ еды на вынос из ресторана — точно так же, как Ло Вэньчжоу не клюнул на его роскошь, он вряд ли бы с восторгом отреагировал на те же морепродукты. Лучше побаловать его изысками, когда удастся узнать получше, а до тех пор пользоваться вариантами, которые беспроигрышно сыграют в глазах служителей порядка. — Спасибо, — только в один присест съев свою порцию, искренне поблагодарил Ло Вэньчжоу, без всяких скромных «не стоило» и отговорок. — Эта ночь будет не такой длинной на сытый желудок. — Это меньшее, что я могу сделать в качестве извинений за них, — отступив от флирта, чтобы не оттолкнуть никак не поддающегося его чарам детектива, произнёс Фэй Ду, решив поставить на образ совестливого гражданина в чужих глазах. Всё-таки кому угодно становилось ясно, что хлопот эта драка доставила полиции больше, чем доставит самим правонарушителям. Воистину неблагодарная работа. — Если хотите — можете вздремнуть, я разбужу вас. — Собрались провести ночь здесь? — Думаю, присутствие наследника семьи, с которой заключено бизнес-партнёрство, весьма поумерит пыл тех, кто заявится с утра, — многозначительно произнёс Фэй Ду, с лукавством сощурив глаза. Да, бывало и такое, что грозные отцы ругали полицию, на чём свет стоит, а детям все наказания доставались лишь дома — тут как повезёт. Судя по желанию Фэй Ду остаться, эти «почтенные» взрослые были из тех, кто любит затевать конфликты и козырять положением. — Мне не привыкать, — отмахнулся Ло Вэньчжоу. — Их поведение унизило и меня, управляющий клуба мой друг, — с ленцой протянул Фэй Ду. — Детектив, вы лишите меня возможности воздать им по заслугам? Заговорщические нотки мелькнули в голосе Фэй Ду, и Ло Вэньчжоу, в глубине души поймав себя на том, что с радостью понаблюдает за тем, какая развернётся картина, если Фэй Ду будет в числе свидетелей, не смог противиться искушению тоже посмотреть, потому оставил попытки отослать его прочь.

***

Этой кощунственно короткой ночи, за которую они практически больше не поговорили, Фэй Ду оказалось мало. Он вроде быстро схватывал, что ему сделать, чтобы привлечь внимание Ло Вэньчжоу, только эффект от его действий был не долгосрочный. А ему нужен был постоянный, чтоб раз — и всё, притяжение и шансы для сближения. Много ли можно получить от человека, который зациклен на работе? Ты так, что-то фоново-приятное, потому что не являешься правонарушителем для того, кто ведёт дело, но не более того. Фэй Ду как раз думал, кого и каким образом подбить на то, чтобы снять номера с машин, и чуть было не отправился в тот район Яньчэна где, по слухам, было много иммигрантов, когда посреди его очередного гениального плана кот опрокинул горшок с цветком и с истошным «мяу» дал деру. Пока Фэй Ду решал свалившуюся на него проблему с выкидонами кота — стал жертвой звонка болтливого Чжан Дунлая. — Я немного… «Занят» должно было прозвучать следом вместе с предложением созвониться потом, только вот Фэй Ду вовремя осознал, что Чжан Дунлай — тот, кто заимел репутацию дамского угодника. Кто, если не он, может дать советы и идеи для хороших подкатов? Если с его непростым нравом повелись девушки, которые крутятся в их кругах, то такой мужчина, как Ло Вэньчжоу, точно не устоит. Не перед Чжан Дунлаем. Перед ним. Конечно, он немного не учел, что замахнулся на кое-кого постарше девушек, за которыми увивался Чжан Дунлай. Одурманенный непривычными — несвойственными и одновременно с тем незнакомыми — чувствами, Фэй Ду и думать забыл про такую мелочь, как разницу в возрасте, что могла свести к нулю эффективность некоторых подкатов. — Чего? — Чжан Дунлай по ту сторону трубки рассудил, что связь была не очень плохой и поглотила большую часть слов друга. — Повтори, тебя не было слышно. — Говорю, ты как нельзя кстати, собирался тебе позвонить, — Фэй Ду вальяжно устроился на диване и запрокинул голову назад, вглядываясь в потолок. — Ты? Мне? Чувствую, случится катастрофа мирового масштаба. Чжан Дунлай, услышав слова друга, разом позабыл, зачем звонил сам, обратившись во внимание. Его крайне заинтриговало начало этого разговора. — Надеюсь, что нет, будет печально, если мир погрузится в хаос теперь, когда мне кое-кто приглянулся, — зная, как подогреть чужой интерес пуще прежнего, издалека начал Фэй Ду. — Кто она? — … Тот, кто может надеть на тебя наручники. — Проститутка? — не то в удивлении, не то в ужасе спросил Чжан Дунлай, пропустив мимо ушей «тот». — Сексуальный и недоступный детектив. — Если ты загремел в кутузку и за тебя нужно внести залог, так и скажи, зачем издеваться сразу? Даже со своим благодетелем не можешь вести себя обходительно, — обиженно отозвался разочарованный Чжан Дунлай. Заслышав, как по ту сторону приятель принялся спешно собираться, чтобы выехать в бюро общественной безопасности выручать его задницу, которой там, к сожалению, не было, Фэй Ду вздохнул и произнёс как можно серьёзнее: — Нет, я попиваю дома вино после того, как кот разбил цветочный горшок, и уже думал, кого подбить на правонарушение, кроме себя, чтобы заинтересовать детектива. — У тебя ещё и кот? Чжан Дунлай цеплялся совершенно не за те детали, которые были нужны! Но, судя по звукам, собираться выезжать вносить залог перестал. Наконец, шестерёнки в голове приятеля закружились слаженно, а не в разные стороны с риском вылететь из черепушки, и он, обработав информацию целиком, понял, что упустил важный момент — ориентацию друга. — Мне стоило лучше присматривать за тобой. Если ты думаешь, что девушки в наше время недоступны, ты ещё не сталкивался с парнями. Послушай, даже если ты загремишь за решётку, это ведь чёртов коп. У него таких, как ты, уже сотня сидит. Не думаю, что его это возбуждает. — Да, пока он возбудил за наше знакомство всего дела три и меня, а сам косит не иначе, как под асексуала, — согласился Фэй Ду. — Но, Дунлай, ты разве помнишь тех, кто всерьёз мог проигнорировать меня? Чжан Дунлай задумался. По правде говоря, за Фэй Ду на вечеринках и прочих мероприятиях увивались не только девушки, но и молодые — и не очень — люди. Его умение подать себя людям было на высоте, и Чжан Дунлай был уверен, что у кого-кого, а вот у этого человека никогда не возникнет трудностей в любовных делах. Кто бы мог подумать, что он в этом полный профан — ну или тот детектив такой недотрога, — что понадобится его вмешательство, чтобы сдвинуть дело с мёртвой точки. Он всё ещё не одобрял интереса приятеля, но Фэй Ду неоднократно выручал его задницу — всё из той же кутузки, кстати, и не только! — так что проигнорировать ситуацию, в которой тот оказался, Чжан Дунлай не мог. Меньшее, чем он мог отплатить за годы оказанной его благодетелем помощи — поспособствовать тому, чтобы он заполучил внимание детектива. Как там говорят? Запретный плод сладок. Может, сойдясь с копом, он лично убедится, насколько это плохая затея, и вернётся на праведный гетеро путь. Всё-таки Фэй Ду был не из тех, кто отступает, не получив желаемое, так что если полицейскому взбредёт в голову вести себя ещё холоднее, он только его раззадорит. А там уже страшно представить, до каких правонарушений дойдёт от отчаяния молодой господин Фэй. — Послушай, что я знаю наверняка — эти блюстители порядка ни черта не понимают в намёках, — наконец с интонацией человека, сведущего в любовных делах всё, заявил Чжан Дунлай. — Они бегают за преступниками, дружище, думаешь, им хочется бегать ещё за кем-то или их мозг способен притормозить, чтобы увидеть что-то между строк? Они совсем не романтичны. Все изящные уловки, которые безотказно работают на девушках — бессмысленны, — категорично добавил он. — У него бывают выходные? — Сильно сомневаюсь, — поразмыслив, отозвался Фэй Ду. — И не думаю, что он проникнется ко мне, если его редкий выходной я уничтожу своими предложениями. — Тогда бери свою лучшую машину и встречай его после работы! — воодушевленно посоветовал друг. — Прокати по городу, дай насладиться этими ночными огнями, остановись у набережной, достань из багажника свой лучший виски и самые приземлённые закуски. Фэй Ду внимательно слушал Чжан Дунлая, но продолжения не последовало, и он уточнил: — А дальше? — Дальше? — удивлённо осведомились из динамиков. — Ну, машину он у тебя не угонит, он же весь такой правильный, а пешком ему идти будет далеко, общественный транспорт уже ходить перестанет, а на такси копы деньги не тратят, им жалко. То есть, он от тебя никуда не денется при всём желании, прояви там свой дар соблазнения, как на вечеринках, и всё. Если после этого он всё ещё будет тебя игнорировать — дружище, он импотент или неисправимый натурал, придётся смириться.

***

— Лао Ло. Ло Вэньчжоу, который был уверен, что пару минут назад Тао Жань направился домой, на секунду решил, что от усталости, накопившейся за насыщенные в последнее время дни, уже наяву поймал галлюцинации. Однако, подняв голову, лицезрел более чем реального напарника. — Только не говори, что у нас ещё один вызов, раз ты не дошёл до дома. Что теперь? Старушки сели на покрашенную скамейку? Окна ресторана разрисовали вандалы? С машин стянули номера? Кто-нибудь, наконец, вспомнит, что мы отдел уголовного розыска? — проворчал Ло Вэньчжоу, готовый к тому, что его настроение неминуемо испортят. Лан Цяо, зашедшая следом и услышавшая его тираду, решительно сделала шаг назад. Вряд ли она хотела сообщить ему плохую новость следом — нет, скорее она была в курсе того, что собирался сказать Тао Жань, и реакция Ло Вэньчжоу, не знающего, в чем дело, спровоцировала неконтролируемый приступ смеха, вот девушка и благоразумно убралась из поля зрения, чтобы не попасть под раздачу. — Эм, — Тао Жань, не зная, смеяться ему или плакать, прочистил горло и произнёс, — у ворот бюро меня спросили, до скольких мы работаем, и я сказал, что, если мы не на дежурстве или не заняты расследованием дело, то имеем счастье уйти в девять вечера. — Если кто-то беспокоится, что его обращение не примут, можешь смело заявлять, что мы работаем круглосуточно, я дом последний раз был позавчера, — фыркнул Ло Вэньчжоу. — Так что там? Убийство? Расхищение кладбища? Массовый побег кошек из Яньчэна? Ему оставалось поставить точку в сегодняшнем отчёте, чтобы отправиться домой, и мысль о том, что этот шанс ускользнул от него и он даже не успеет закинуть лапшу быстрого приготовления, прежде чем отправиться на новое дело, немного угнетала. — Нет, интересующийся заявил, что уже девять ноль три, а мы с вами работаем в одной команде, так почему я иду домой, а вы до сих пор не вышли, и попросил уточнить, не переехали ли вы в бюро и по какому адресу вас тогда искать. Мало кто, не являющийся их коллегами, знал о том, что Тао Жань с Ло Вэньчжоу работали вместе. Даже люди, к которым они приезжали на вызовы, не запоминали подобных деталей, так как обычно были удручены тем, какая несправедливая участь свалилась на их долю. Но был один достаточно наглый потерпевший, который обладал вниманием к деталям и был в силах ляпнуть подобную глупость. Ни сообщений, ни звонков от него не поступало, значит, явился к воротам бюро он не ради того, чтобы просить искать потерявшегося кота или разнимать драку. Сделав вид, что не заметил улыбку Тао Жаня, Ло Вэньчжоу замахал на него руками, с наигранным возмущением разразившись новой тирадой: — Честное слово, мне не дают ни отлить спокойно, ни поесть, ни переодеться. Могу я хотя бы выйти на улицу не голым? Если кто-то в знак благодарности решил подвезти меня до дома, то ему следует обзавестись терпением, или он может устроиться в бюро и взять отчёты на себя, так может я начну уходить ровно в девять, а не спустя двое суток. Всё, отчаливай, можешь забрать этого самоотверженного водителя себе, если он заскучает, пока ждёт меня ближайшие минут пять. Лан Цяо, не успев зайти за своей сумкой, которую забыла, вновь сделала шаг назад — тирада, которой разразился Ло Вэньчжоу, была что ни на есть напускной, но какой же, чёрт его подери, откровенной, как будто он полагал, что Фэй Ду греет уши под самой дверью, если не под окном, и изъяснялся достаточно громко, чтобы пристыдить его. И неважно, что тут любому ясно, что заинтересованный им обеспеченный молодой человек не имел ни стыда, ни совести, чтобы такая речь возымела нужный эффект. Тао Жань, который знал Ло Вэньчжоу ещё лучше, чем Лан Цяо, непроизвольно кинул взгляд в сторону окна, скрыл за кашлем норовящую появиться улыбку, кивнул с крайне серьёзным видом и, снова попрощавшись, дал дёру с работы. Ло Вэньчжоу же, который вообще-то поставил точку в отчёте, нарочито неторопливо собирался — даже Лан Цяо наконец удалось выскочить, а он всё не появлялся, и в самом деле появился спустя заявленные пять минут, как будто Тао Жань бы стал слово в слово передавать его тираду ожидающему нарушителю спокойствия. Этот самый нарушитель спокойствия стоял у ворот бюро. Спорткар, на котором он заявился, сиял чистотой в свете фонарей, простецкая рубашка — не атласная, вышитая золотистыми нитями по каёмке, в которой он был тогда в клубе, первые три пуговицы которой были расстегнуты, открывала вид на чёткие линии ключиц. Волосы Фэй Ду снова оказались не уложены, хотя в клубе — да, Ло Вэньчжоу подметил, — он использовал достаточно геля, чтобы причёска лежала, как ему угодно. Сейчас молодой человек небрежно зачесал их назад, и вечерний летний ветерок Яньчэна уже немного растрепал пряди, придав виду большую непринужденность. Брюки выгодно обхватывали стройные ноги, а Фэй Ду, зная своё главное преимущество, так и сидел, разведя их немного в сторону, на капоте своей дорогой машины. И ведь часики-то за баснословные деньги не блестели на руке — дома оставил, не иначе. — Хотите прокатиться, детектив? — отсалютовав ему двумя пальцами — жест, который часто использовал при Фэй Ду Ло Вэньчжоу, — поинтересовался молодой человек. — Решили подвезти меня до дома? — Ну, разве что сделав хороший такой крюк, обещаю вернуть до полуночи. — И только? Фэй Ду выпрямился и сделал несколько шагов, оказавшись аккурат напротив Ло Вэньчжоу, на расстоянии вытянутой руки, не наглея с дистанцией так, как тогда, в дверном проёме в своём особняке. — Если кто-то прознает о похищении человека, меня ждёт срок и тогда я очень долго не увижу симпатичного детектива. Как знать, вдруг за время моего заключения его вниманием завладеет кто-то другой. А так… похищение на несколько часов, вы ведь не выдадите меня? — Если останусь доволен условиями содержания, так и быть, не буду сообщать той части себя, которая коротает время на работе денно и нощно, что есть один человек, так и нарывающийся на арест. — Если я хорошо постараюсь, детектив наконец возбудится сам, а не возбудит дело против меня? … И вот ровно до этой фразы, брошенной Фэй Ду, Ло Вэньчжоу не помнил тот испанский стыд, который пробивал его каждый раз, когда это молодое дарование решало — как выяснилось теперь — флиртовать с ним. Глубоко вдохнув, он сдержался от закатывания глаз, но столь многозначительным взглядом одарил того, кто решил украсть его вечер, что Фэй Ду, лукаво улыбнувшись — чем натолкнул на мысль, что нарочно ляпнул такой бред, — шагнул обратно к машине, приоткрыв для Ло Вэньчжоу дверь. — Садитесь, обещаю, разочарованным вы не останетесь. Ло Вэньчжоу, рассудив, что отдых в кровати он видал стабильно, а такого характера — давно нет, заднюю давать не стал и занял место на пассажирском рядом с водителем. Внутреннее чутьё подсказывало детективу, что, даже хвати ему таланта красноречия, чтобы избежать этого рандеву, Фэй Ду продолжит обставлять каждое событие так, как будто встретиться им суждено судьбой.