Из праха

— Добрый день, Диксон. Голова не болит? — Голос мужчины был спокойный и лёгкий. Слишком спокойный для этого места, для мира, в котором они жили. Мужчина всё так же не оборачивался. Мерл напрягся: какого чёрта этот мужик знает, что у него болит голова? Диксон медленно двинулся к нему, обходя со спины. — Слышь, мужик, чего тебе надо? Спас меня и думаешь, что я тебя в зад целовать за это буду? Не дождешься, — настороженно произнёс Мерл, после чего закашлялся. Жажда мучила его с самого момента пробуждения, но он держался. — Я ничего такого не жду, — выдохнул незнакомец, поставив бутылку воды из рядом лежащего рюкзака. — В воде нет яда, не беспокойся. Если я тебя спас, какой мне смысл убивать тебя? Мерл нахмурился: в словах мужчины была логика. Сделав несколько шагов к столу, он тяжело опустился на стул напротив незнакомца, наконец-то разглядев его с головы до ног. Мужик — обычный, как сотни других, что были до апокалипсиса, но взгляд цеплялся за деталь, которая и напрягла Диксона. — Эй, ты меня вообще видишь? — Мерл подался вперёд, щёлкнув пальцами слева от мужчины, после чего присвистнул. Незнакомец слабо склонил голову набок, смотря в его сторону… если это можно было назвать взглядом. Мерл разглядывал мутные, невидящие глаза напротив. — Дерьмо, ты ж слепой, — пробормотал Мерл, хмурясь. — Как ты здесь выжил? — Мужчина не ответил на поставленный вопрос, лишь улыбнулся краешком губ. — Чтобы ты сделал, если бы мог изменить всё?— Мерл нахмурился, взял бутылку с водой, открыл и сделал жадный глоток, чувствуя, как наконец прохлада обжигает горло. — Что? Ты обкурился?— Незнакомец лишь покачал головой, вздохнув. — У тебя появился шанс. Не упусти.— Мужчина ещё говорил, но Мерл уже начал чувствовать, как земля уходит из-под ног. Перед глазами всё начало расплываться, и мужчина раздвоился. — Ты третий, — тихо добавил слепой. — Первый сломался. Второй… в общем-то… не важно. Может, у колючего получится.— Мерл хотел спросить, какого чёрта тот несёт, но язык уже не слушался. Только успел услышать: — Увидимся, Мерл Диксон. В другой жизни. — И снова наступила тишина — мёр твая, одинокая…