По соседству

Уён распахивает широкое окно на кухне, немного переваливаясь за подоконник, рассматривая район вокруг. — А здесь вполне уютно, — улыбается он, подставляя лицо яркому солнцу. — И всё рядом: магазины, детский садик, неплохой сквер. — Ну да. Поэтому я и выбрал этот жилой комплекс, — Чонхо с кружкой чая подбирается ближе к другу. И Уён с улыбкой берёт её в руки. — А главное, что недалеко от работы. Всего полчаса с самыми жуткими пробками. А в обычный день всего минут десять. — М-м, это действительно плюс. А… Джихён не объявлялся? Чонхо поджимает губы, мотает головой и хмурится, пытаясь сделать вид, что не замечает печального взгляда и то, как опускаются кошачьи ушки в чёрных волосах. И потому пытается улыбнуться насколько это возможно, подбадривая грустного друга. Ведь ему совершенно нельзя переживать. — Не бери в голову, — Чонхо бережно касается беременного животика, поглаживая. — Нам будет лучше без него, чем с ним. — Да, я знаю. Просто всё ещё не верю, что он оказался... таким ублюдком. — Не ругайся при ребёнке, — Чонхо усмехается, пытаясь увести тему разговора в другую сторону. — Когда вам с Юнхо на УЗИ? — В пятницу. Хотим попросить не говорить нам пол, пусть уберут в конверт. Устроим праздник. Так что ничего не планируй на выходные! И Сонхва то же самое передай. Приходите с малышами, посидим, отпразднуем. А то потом совсем некогда будет встретиться. Чонхо только кивает, поглаживая животик через толстый свитер. Но отвлекается от мысли о хороших выходных на шум из детской. Выдыхает нервно и сразу же идёт туда. Не хватало ему ещё истерик перед работой. — Это мой заяц! — верещит младший Чихо. Глаза его уже полны слёз. И когда видит в дверях папу, то бросается к нему, хватаясь за штанину. — Папа, он не отдаёт моего зайца! — А он забрал мои машинки! — Тэву топает ножкой, прижимая зайца к себе, дуя губки. — Нет, папа, скажи ему, пусть сначала вернёт моего зайчика! — Тише, тише, — Чонхо присаживается, утирая крупные бусины слёз с лица сына. — Чихо, зачем ты взял машинки? — Я хотел зайчика покатать, как нас дядя Юнхо катает на машине! А он! А он не хочет! — Это моя машинка! — Дядя Юнхо вам двоим подарил такие машинки, — Чонхо тянется к недавно распакованной корзине с игрушками, доставая ещё одну детскую машинку. И протягивает её Тэву. — Возьми вот эту, красную, которую ты любишь. Тэву кивает, беря игрушку в руки. — Посадите зайца туда вместе, возьмите мишку, — и Чонхо достаёт плюшевого небольшого медведя. — Покатайте их вместе. Дети пусть и дуются, но принимаются вместе играть. И через минут пять совершенно забывают о ссоре, будто ничего и не было. Чонхо улыбается, поглядывая на сыновей, и аккуратно уходит, прикрыв дверь. Квартира с высокими потолками еще полнится коробками и пакетами, они только три дня назад переехали, но детская уже почти готова. Ведь всё это — для них, для его медвежат. Лучшая квартира, лучший детский сад, лучшие игрушки, одежда, еда, всё самое лучшие. Лишь бы Тэву и Чихо не знали печали и не вспоминали о том, почему вдруг папа Джихён не поехал с ними и почему вдруг больше не приходит. Чонхо так и не нашёл слов, чтобы объяснить то, что папа променял его и собственных сыновей на молодую кошку. И да, Чонхо может плакать долго в подушку, и будет, когда останется один, но не сейчас. Не в момент, когда он нужен сыновьям, когда должен работать и жить дальше. Даже когда внутри всё болит и ломается. — Тебе точно не сложно посидеть с ними? — тяжело вздыхает Чонхо, когда в коридоре обувается. Если не поторопится, то точно опоздает на работу. Но ему волнительно оставлять детей вместе с Уёном. Это будто оставлять троих детей без присмотра. — Не переживай, всё будет хорошо, — Уён улыбается и крепче сжимает руки детей. — Мы поиграем, пообедаем и поспим, всё будет как надо. — Это ненадолго, скоро их примут в детский сад, — Чонхо наклоняется и целует своих мальчиков в щёчки. — Ведите себя хорошо, слушайтесь дядю Уёна. Но Чонхо слишком хорошо знает своего друга, и может быть Тэву следовало оставить за старшего... Лифт приезжает быстро и Чонхо поправляет пальто, заходя в него. Но лифт почти тут же тормозит, спустившись лишь на один этаж. Первое, что ощущает Чонхо — это резкий запах кофе. А вместе с ним в дверях появляется мужчина, весь в документах, с телефоном между ухом и плечом. Чёрные ушки пумы стоят торчком, а хвост быстро и нервно виляет в воздухе. — Да-да, мы приглашаем инвесторов на мероприятие в выходные, позаботьтесь о приглашениях, менеджер Пак. Чонхо краем уха подслушивает и невзначай вспоминает о своей работе. Кто-то тоже говорил о мероприятие в выходные... Из мыслей его вырывает вдруг оказавшееся кофе в руках. Чонхо охает, смотря на мужчину удивлённо. — Подержите, пожалуйста, — обращается он быстро к Чонхо. — Да, я записываю. Диктуй мне номер. Неловкость поражает голову и сердце Чонхо, заставляя замереть в оцепенение. Он поджимает губы, держа стаканчик в руке. И когда лифт останавливается на первом этаже, то не успевает среагировать на движение рядом. Мужчина разворачивается к нему спиной и сносит длинным мощным хвостом собственный кофе. Тот падает, разливаясь по белому полу, оставляя к тому же капли на одеждах. — Аккуратнее можно? — рыкает незнакомец. — Это вы мне говорите? — хмурится Чонхо. Он показательно оттряхивает руку, пачкая чужое бежевое пальто сильнее. — Не можете себя контролировать — связывайте хвост бантиком. И уходит, оставив мужчину позади. Следовало бы сходить и переодеться, его тоже задело и брюки неприятно влажные, а ещё скорей всего и липкие. Но времени нет, он опаздывает. Сонхва и так уже два раза писал, всё напоминая о совещании с новым начальником, которого уже боится весь отдел. Только вот когда Чонхо приезжает, быстро скинув одежду, оказывается, что толком и не опоздал. — Неправильно начинать работу в новой компании с опоздания, — фыркает Чонхо. Руку еще жжёт после горячего кофе. — Может он в пробке или что-то случилось, — пожимает плечами Сонхва. — Мы говорили с ним, кажется, что он очень спешил. — Отдел маркетинга, быстро все в конференц-зал, директор приехал, — из-за двери в комнату отдыха вдруг показывается голова секретаря. — И кажется, что он не в духе. Сонхва и Чонхо переглядываются, но молча выходят, взяв необходимые документы. У них на носу презентация нового проекта, тестирование, запуск продукции, а смена начальства... не лучшее, что с ними могло произойти. За ними будет наблюдать вся компания и ждать, что же будет. Облажаться нельзя. Чонхо особенно это понимает. Ему нельзя терять место и свою зарплату. Особенно сейчас, когда он пытается начать всё заново. Стеклянная дверь в зал хлопает, но Чонхо не поднимает глаз, читая последние корректировки в проекте, чтобы не делать неловких пауз в диалоге. — Господа, прошу прощение за свою задержку. Это был первый и последний раз, когда подобное происходит. Давайте для начала познакомимся. Меня зовут Чхве Сан, я буду курировать ваш, точнее уже наш, проект и надеюсь, что работа будет плодотворной. Буду рад познакомиться с вами. Чонхо осознает, что сидит ближе всех к вошедшему мужчине и следовательно все ждут его приветствия. Но когда он поднимает голову для того, чтобы поздороваться и представиться, то его язык немеет, а руки вдруг становятся до ужаса мокрыми. Потому что в новом начальнике узнаётся тот незнакомец из лифта! Он теперь сосед собственного директора? Потрясающе. — Чхве Чонхо, первый менеджер, — глухо говорит Чонхо. И он сам чувствует, как медвежьи уши в волосах дёргается от шока и сложных эмоций внутри. Сан смотрит на Чонхо с поджатыми губами, недовольным взглядом и почти не моргает. Видимо случившийся инцидент не был им забыт и теперь вряд ли мужчина сможет относиться к своему первому менеджеру не предвзято. Теперь Чонхо хочется провалиться под пол, через все этажи здания, лишь бы не чувствовать на себе пронизывающий взгляд. А Сан смотрит на него всё совещание. Каждый раз, когда получается оторваться от бумаг и поднять голову, Чонхо видит его взгляд именно на себе, будто людей в кабинете больше нет. Щеки рдеют и не покидает ощущение, будто Чонхо снова на экзамене. — Нам нужно сменить рекламные стратегию, — говорит Сан после долгой речи одного из сотрудников команды. — Господин Чхве, в документах написано, что вы занимаетесь рекламой. Почему выбрали стратегию с телевизионной рекламой, а не экранами в городе и радио? — После аналитики мы пришли к выводу, что наша продукция больше интересна взрослому поколению, а они продолжают смотреть телевизор, — Чонхо смотрит в глаза. Пусть и сердце стучит быстро-быстро. — Потому командой было принято решение сделать акцент на рекламные ролики для ТВ, а потому пришлось сократить количество занятых экранов в городе. — Глупая аналитика. Продукция рассчитана для широкого круга покупателей. И без дополнительного стимулирования вы упускаете столько... Сан вдруг отвлекается на сообщение. И пока он занят телефоном, Чонхо закатывает глаза. Щеки и скулы горят, он чувствует себя школьником, который не подготовился к самостоятельной. А он в этой компании уже пятый год! — Господин Чхве, подскажите, в какой квартире вы живёте? — вдруг спрашивает Сан, поднимая на Чонхо свой тяжёлый взгляд. Ещё более холодный, пугающий и приковывающий к полу штырями. — В 1302. — А я в 1202, — выдыхает Сан. И скулы его напрягаются. — И датчики в квартире сообщают мне, что вы меня заливаете. — Простите, что?.. О, нет! Чонхо тут же вскакивает, забирает телефон и спешит выбежать из зала для конференций. Он набирает Уёну раз за разом, пока спускается по лестницам на парковку, но тот не берет трубку. И за время, что бежит до машины и едет по загруженным улицам, Чонхо успевает сто раз пожалеть о своей идее оставить детей с Уёном. Потому что любой из исходов сделает ему больно. И теперь даже полчаса в дороге тянутся будто вечность, как и движение лифта вниз уже в доме. Чонхо нервничает, с силой жмёт на кнопки и молится о том, чтобы ему открыли дверь. Когда Чонхо выбегает на нужном этаже, то ноги у него подгибаются от страха. Он долго звонит и стучит, а потом просто подбирает ключ на кодовом замке. Стоит открыть дверь, как тут же показывается Чихо, весь мокрый, в плавательной маске, весёлый и с игрушечной саблей в руке. — Папа, ты приехал! — и тут же бросается к Чонхо. У того ноги подкашиваются и он падает, крепко обнимая подбежавшего сына. — А мы в пиратов играем! — В пиратов? — Да, в пиратов, — Уён вдруг появляется в коридоре, тоже мокрый, с тряпкой, бледный такой. — Чихо, не забудьте про кораблики... И когда малыш убегает, Уён помогает Чонхо подняться и сам падает к нему в объятья. — Трубу прорвало. Они испугались, и я придумал игру в пиратов. Попытался вызвать мастера, но утопил телефон. Прости меня... — О боги, боги, — Чонхо выдыхает в шею Уёну, пытаясь успокоить сердце. И друга. Тот тоже крупно дрожит, сжимая руку на животе. — Я уже подумал, что у вас тут... у вас... — Быстро же вы бегаете, — раздаётся голос за спиной. Чонхо сразу его узнает. Новый начальник. И сосед. Сан дышит тяжело, выглядит ещё суровее, скорее даже недовольно. Чонхо это раздражает! И потому он проходит в квартиру, долго ищет нужную коробку среди вещей. Но всё же находит, доставая оттуда шкатулку с денежными запасами. Вытаскивает абсолютно всё, возвращается к Сану и суёт деньги в руки. — Вот, все что есть, — тихо говорит Чонхо. И достаёт бумажник, вытаскивая и оттуда купюры. — И вот еще. За пальто. — Папа, папа! Ты... Ой, здравствуйте, — Тэву от неожиданности прячется за ногой Чонхо, смотрит испуганно на Сана. За ним показывается голова Чихо. — Папа, а это кто? — А это самый страшный пират! И он вас съест, — Уён пугает детей и те с визгами убегают обратно в квартиру. Уён уходит за ними, бросив перед этим на Чонхо нежный взгляд. Потом нужно будет обязательно его отблагодарить за всё, что он сегодня сделал для него. — Простите, я надеюсь, что этого хватит на ремонт вашей квартиры. У нас прорвало трубу и я... Сан перебивает Чонхо, когда вдруг возвращает ему пачку денег. И достаёт свои, кладя сверху. А на губах вдруг легкая улыбка, пусть уши и прижаты к голове. Хвост тоже виновато опущен, слегка покачивается из стороны в сторону. — Все проблемы с сантехникой и ремонтом квартиры берет на себя страховая, которая обслуживает дом. Это прописано в контракте аренды. Поэтому не беспокойтесь. — А зачем мне ваши деньги тогда? — За испорченные вещи, — Сан слабо улыбается и отходит к лифту. — Мастер приедет через минут тридцать. — Спасибо. — Не беспокойтесь. И... простите, господин Чхве. День сегодня дурацкий. Я не хотел срываться на вас. — Понимаю, — выдыхает Чонхо. Только сейчас понимает, как сильно болит тело от перенапряжения. — Господин Чхве, я… Просто Чонхо. — Давайте, когда мы не в стенах компании, то отбросим все формальности. Зовите меня просто Сан. — Тогда вы обращайтесь ко мне так же, — и делает небольшой поклон. — Хорошо, Чонхо. Спасибо. Чонхо кивает головой. И не отводит взгляда от глаз Сана, пока не закрываются створки лифта, что увозят его на этаж ниже. М-да, не так он, конечно, представлял знакомство с шефом.