По соседству

Теперь нет ни дня, чтобы Чонхо не боялся выйти из собственной квартиры. Он вздрагивает каждый раз, когда по утрам выходит на работу или отвезти сыновей в детский сад, когда идёт в магазин и когда куда-то идёт по делам. Ему кажется, что вот сейчас двери лифта откроются и появится Сан. И вдруг опять что-то будет не так. А потому Чонхо старается выходить в разное время с директором, успев выучив его график. Потому доставок теперь намного больше. Даже с детьми старается спускаться по лестницам, оправдывая это тем, что сыновьям нужно больше движений. А не потому что он боится начальника. И вроде бы ничего страшного в нём нет. Обычный мужчина, требовательный, любящий порядок и своё дело. Чонхо замечает это в нем за несколько дней работы. А ещё то, что к нему самому цепляются больше, чем к другим. Чонхо теперь будто ответственный за все дела на свете: за рекламное продвижение проекта, за отчёты, за презентации, даже кофе, если вдруг господин Чхве попросит. Чонхо будто снова двадцать и он стажёр в компании, а не менеджер, готовящийся к повышению. Но и слова против не скажешь. — Да он просто издевается над тобой! — восклицает одним вечером Уён, сидя на кухне у Чонхо. Тот прикладывает палец к губам, прося быть тише, ведь Тэву и Чихо только уснули. — У меня нет выбора. Он директор, а я его подчинённый. — Вот именно, что подчинённый, а не секретарша в мини-юбке. Чонхо усмехается, чуть краснеет, представляя себя в такой юбке. И умиляется тому, как Уён от негодования распушил свой хвост. — Давай еще раз его зальём, — фыркает Уён. — Я не переживу это ещё раз. — Тогда если он начнёт наглеть, я с ним поговорю. — Тогда ему точно не жить, — смеётся Чонхо и поглаживает друга по руке. Порыв Уёна, конечно, оценён, но Чонхо понимает — должен справиться сам. Понять, почему вдруг такое пристальное внимание именно к нему, решить появившееся недопонимание и уже, наконец, жить спокойно. Ему хватило несколько месяцев боли и отчаяния, сейчас подобного он не хочет и не сможет вытерпеть. Но Сан будто специально не идёт на контакт: в офисе его почти нет, после совещаний его не выловить, как и в ЖК, свет почти никогда в квартире не горит. Чонхо в какой-то момент чувствует себя дураком, который гоняется за привидением. — Так, с отчётностью мы разобрались, — Сан откладывает документ в сторону и, сняв очки, трёт пальцами переносицу. — Что у нас с вечером для инвесторов? — Всё готово, — Сонхва открывает свою папку с документами. — Ресторан подтвердил меню и бронь гостей. Всем высланы приглашения, расписание речей отправлено в центр. — Отлично. Мне на мероприятие понадобится помощник, мы должны уговорить больше людей вложиться в проект. Чхве Чонхо, я полагаюсь на вас. Чонхо и Сонхва переглядываются. — Пожалуйста, напомните, когда мероприятие? — В субботу. — Простите, но я не могу. Сан изгибает бровь, смотря на своего подопечного. Ждет, когда Чонхо сдастся, но тот не уступчив. И тогда Сан просит команду выйти. Кроме Чонхо. — У меня планы, я не могу, господин Чхве, — сразу же говорит Чонхо, когда дверь кабинета закрывается, а Сан подбирается ближе. — Сейчас разговор не о нас с вами, а об успехе компании. — Суббота — мой законный выходной. У меня планы, я не хочу их отменять. — Чонхо, я еще раз настоятельно рекомендую пересмотреть свои планы. И если вы хотели побыть дома, то попросите вашего… супруга побыть с детьми, потому что от нашего участия зависит наша с вами прибыль. — У меня нет мужа, я в разводе, — бурчит Чонхо, отводя взгляд. Хотя он сомневается, что Сан, исходя из его поведения в последнее время, не изучил его досье. — Поэтому я не могу оставить детей в выходной. — Наймите няню, компания оплатить расходы и возместит день работы. Тут Чонхо понимает, что ему не отвертеться. И что Уён убьёт сначала его, потом Сана, а вместе с ними и всех инвесторов вечера. Потому что если он не явится на праздник в честь будущего рождения их с Юнхо ребёнка, то оправданий ему не будет. Но и отказаться Чонхо не может. У него и так натянутые, не понятные отношения с начальником, а усугублять ситуация он не станет. Поэтому долго извиняется перед Уёном, обещает, что приедет, но позже. Уён, конечно же, плачет, в его положении это почти естественно, обещает оставить кусочек тортика и реально убить Сана, если тот его вовремя не отпустит. Чонхо обнимает друга и обещает сам его убить, если они задержатся в ресторане хотя бы лишние пять минут. Прибыв на вечер с инвесторами, Чонхо понимает, что все же Уён выполнит своё обещание в скором времени. Потому что вечер выглядит масштабно и за два часа они тут не справятся. Минут сорок проходит с начала, а они только со всеми поздоровались. Некоторые лица Чонхо узнает, некоторые нет. Но всем одинаково мило улыбается, старается поддерживать беседу и рассказывать о проекте. В конце концов, если ты и пришёл, то должен честно отработать. Может быть, тогда Сан сгладит своё отношение к нему. — Так держать, — приговаривает Сан, когда преподносит Чонхо бокал с шампанским в момент передышки. Гости уже давно разбрелись по компаниям, некоторые скрылись где-то. — Многие заинтересовались. Двоих я уже пригласил в понедельник для обсуждения условия контракта. — Рад быть полезным, — Чонхо выдавливает из себя улыбку. Взгляд нехотя падает на часы. Он уже должен ехать к Уёну, он ведь обещал. Но телефон молчит. И не понятно, что страшнее: истерика или тишина от Уёна. — Я еще нужен здесь? — Не торопитесь. Нужно уговорить ещё одну троицу из корпорации о встрече. Вы виделись с ними. Вон они, разговаривают с господином Ли. Чонхо сразу замечает компанию у столиков с закусками. Мужчины спокойно беседуют о чём-то своём, а Чонхо совершенно не понимает, как к ним подступиться. Получается вклиниться в разговор неловко, даже приходится ждать момента, чтобы заговорить о проекте, но вроде бы все внимательно слушают Чонхо. И он бы выдохнул, если не рука одного из мужчин, которая ложится сначала на талию, а потом скользит ниже на поясницу. Чонхо пытается отодвинуться, но крепкие, грубые пальцы крепче сжимают ягодицу. — Может, вы нам лучше расскажите о перспективах проекта в комнатах на втором этаже? — голос похабный, надменный. Чонхо пытается оттолкнуть, но ничего не получается. Мужчины рядом смеются над ним. Особенно, когда Чонхо издаёт писк, стоит пальцам только сжать хвостик, что спрятан под пиджаком. — Не ломайся, медвежоночек, всё уплачено. — Вы меня с кем-то путаете! Отпустите! Чонхо дёргается ещё раз, но у него совершенно не хватает ни эмоциональных, ни физических сил, чтобы оттолкнуть альфу от себя. Он никогда не считал себя слабым, на нём всегда было всего много: дом, работа, дети. Чонхо всегда считал, что из любой ситуации сможет выбраться сам. Но сейчас он чувствует, как цепенеет только от одних лишь касаний, от того, что вокруг никто даже не обращает внимания на его повышенный голос и вдруг выплеснувший из-за паники феромон. — Ты явно лучше тех, кого наняли нас развлекать. Не думаю, что твоё начальство будет против. Мы заплатим, если так хочешь. — Начальство будет против, — раздаётся рыкающий голос Сана за спиной. Хватка ослабевает и тут же слышится хруст. Чонхо не разбирает чужих недовольных криков, шума вокруг и убегает тут же в туалет. Холодная вода освежает мысли, но дрожащие руки не успокаивает. Черт, он даже и не подумал, что подобное может быть... Что такое случится именно с ним! Много раз слышал о похабном отношении к омегам, пока учился в вузе, когда устраивался на работу, даже среди его знакомых были те, кто пострадали от харассмента. Но его это обходило стороной и потому казалось, что его принимают в мире, построенном альфами. До сегодняшнего дня. Дверь рядом хлопает и Чонхо испуганно отшатывается. Но лишь нервно выдыхает, видя перед собой Сана. Тот смотрит обеспокоенно, держит в руках бутылочку воды, тут же протягивая ее омеге. — Всё хорошо? — Д-да, — Чонхо делает глоток, а потом ещё один. — Наверное. — Прости меня. — Вы… ты ни в чём не виноваты. — Не будь я так настойчив, — Сан проводит рукой по волосам, вороша причёску, — то ничего бы не случилось. — Не я, так кто-то другой был на моем месте. — Но это ты. И это плохо. — Что случилось, когда я ушёл? — Я объяснил господам, что их поведение непозволительно. Они уже разговаривают с отделом безопасности. — Эм… я слышал хруст. — Потому что я сломал пальцы тому, что домогался тебя. В ближайшие месяцы он вряд ли сможет сжать руку. Чонхо хлопает удивлённо глазами, охает, чуть краснеет. А Сан выглядит так, будто ничего и не произошло, всего лишь рядовой рабочий момент. Лишь хвост быстро-быстро двигается за спиной, выдавая реальные эмоции. Сан в бешенстве. — Я отвезу тебя домой, — предлагает Сан, когда они выходят на парковку здания, в котором находится ресторан. — Это не будет удобно. Мне не домой. Мои сыновья у друзей, я обещал приехать. — Это про него ты говорил? — и Чонхо кивает в ответ. Сан пристыжено прижимает уши к голове. — Прими мои извинения еще раз... — Всё нормально. Нечего об этом говорить. — Тогда я точно тебя подвезу. Я должен хоть как-то загладить вину. В этот раз Чонхо не сопротивляется. Он устал и ему хочется просто туда, где тихо. Хочется к сыновьям. В машине у Сана спокойно. Тихая музыка не раздражает, а только успокаивает. Он почти засыпает в дороге, наблюдая за Саном из-под ресниц. Сан уверен за рулём. И Чонхо не сопротивляется приятному чувству комфорта внутри, которое хоть немного, но приглушает панику и отчаяние. У Уёна это растущее ощущение всё же превращается в сонливость и лёгкую истерику. Он плачет в плечо Сонхва на кухне, пока сыновья играют с Юнхо и Хонджуном в гостиной, ни о чём не подозревая. Они сыты, наелись торта, улыбаются и смеются. Чонхо успокаивает только одна мысль о том, что с ними всё хорошо. Может позже, когда они станут старше, он сможет рассказать им о том, что мир жесток и иногда никто не встанет на твою сторону. «Но ведь Сан встал» — доносится голос изнутри, когда Чонхо ложится в постель после небольшого ужина. В груди сладко зудит от этих мыслей. Он больше не вспоминает о неприятных прикосновениях и больше думает о Сане. Гораздо больше.