По соседству

Прожитые вместе два месяца кажутся приятной сказкой. Чонхо уже и забыл то, как бывает с альфой хорошо. Большую часть брака до встречи с Саном он провёл не то, чтобы в страданиях, но в ощущение ненужности, чувствовал к себе безразличие, хотя до самого конца верил в любовь. Но осознает — тогда была не любовь. Нельзя назвать любовью, когда ты плачешь по ночам, когда чувствуешь холод от человека, которого зовёшь мужем. Только сейчас Чонхо понимает, что стоило пережить все трудности, чтобы теперь каждое утро просыпаться в нежных объятьях альфы, получать от него поцелуи и чувствовать себя абсолютно счастливо. Конечно, всё не без сложностей. Чонхо переживал, как его сыновья воспримут новость о том, что они переезжают к Сану. Поначалу они были скорее настороженными и совсем не общительными. Но однажды Сан увёз их в парк поиграть, оставив Чонхо переживать и волноваться, однако вечером они вернулись уставшие, весёлые и вновь много болтающие. Окончательно стало понятно, что мальчишки приняли Сана, когда они втроём уснули в кровати за чтением книжки. Чихо и Тэву с двух сторон доверительно обнимали Сана, и у Чонхо дрогнуло сердце от такой картины. Трудности были и у самого Чонхо с Саном. Провести вместе вечер или ночь — это одно, а жить с человеком — совсем другое. Они оба взрослых человека, которые имеют свои привычки и установки в жизни, а потому подстроиться под кого-то оказалось не так уж и просто. Однако желание быть вместе оказалось сильнее. В один день на уступки пошёл Чонхо, в другой Сан. Так и притерлись, несмотря на то, что оба высказывали своё волнение по поводу того, что уже давно не знают, как жить рядом с другим человеком. Теперь по утрам Сан увозит Чихо и Тэву в детский сад, а Чонхо вечером их забирает и успевает приготовить что-нибудь на ужин. По вечерам Сан проводит с малышами больше времени, что у Чонхо, наконец, появилось время на себя, а в ответ Чонхо всегда по выходным уходит с сыновьями погулять, чтобы у Сана было время просто отдохнуть в тишине, потому что он знает, что такое вечный детский крик и шум вокруг. У них получилось найти баланс и уже больше никто не вспоминает о прошлом, желая смотреть только в будущее. И оно кажется им прекрасным. — Я договорился насчёт даты, — буднично говорит Сан за завтраком в очередной выходной. Сегодня он неожиданно для них почти романтический, потому что ещё вчера Сонхва и Хонджун забрали пацанов, чтобы дать их родителям больше времени вместе. — Через месяц, тоже суббота. — Отлично, — Чонхо мягко улыбается и подливает ещё чай в кружку. — Тогда я поищу ресторан на нужную дату. Сейчас не сезон, должны быть свободные места. Вот так просто они обсуждают собственную свадьбу. Оба сразу же отказались от пышного торжества. Сан никогда не понимал их надобность, а Чонхо уже одной хватило, где он, честно говоря, чувствовал себя просто отвратительно. А потому сейчас хотят просто расписаться и отметить в дружеском кругу. — Думаю, что можем заранее подать документы на опеку, — Сан откидывается на спинку стула. Честно признаться, нет сил на завтрак, хочется вернуться обратно в постель и валяться все свободное время. Горящих дел и контрактов в последнее время компания не получает и он будет наслаждаться свободными выходными сполна. — Ты… ты ещё не передумал? — немного смущённо спрашивает Чонхо. — Нет, не передумал. Хочу, чтобы они тоже были моими. Уже не представляю жизнь без вас. Сан пытается казаться серьёзным, но его хвост виляет из стороны в сторону слишком интенсивно, выдавая все эмоции альфы. Он слишком рад и возбужден, когда дело касается его семьи. Чонхо только тянется вперёд, мягко сжимая руку Сана в своей. День тянется лениво. После завтрака они валяются возле телевизора, периодически переговариваясь и целуясь. Но Чонхо чувствует — что-то не так. Воздух в квартире слишком густой, тяжело оседающий на кожу. Не помогает даже проветривание. Он думает об этом, пока Сан дремлет у него на плече, пока сам уходит немного прибраться в квартире и когда готовит им обед. Однако в голове что-то щёлкает осознанием, когда Сан тихо подбирается к нему со спины и крепко обнимает, вжимаясь бёдрами в ягодицы. — Сан-и, — ласково зовёт Чонхо, а Сан что-то мурчит в шею. Хвост обвивается вокруг ноги. — Котенок, у тебя гон? — М-м, наверное… Я не помню, когда в последний раз он был. Чонхо аккуратно выключает плиту, убирает палочки и разворачивается к Сану лицом, тут же ощущая влажные губы на своих. Нежный поцелуй разжигает страсть внутри, не давая разволноваться сильнее. Крепкие пальцы сильнее сжимаю омежью талию, почти вжимая в себя. С губ срывается надломленный стон, когда губы и язык касаются открытой шеи. Сан буквально вылизывает его, оставляя на коже следы и свой феромон. Возбуждение ощущается остро и сильно. — Кажется, нам лучше вернуться в постель, — предлагает Чонхо, ощущая, как омега внутри уже начинает поддаваться ласке, сама за ней тянется. — Если, конечно, моя глупая пума не хочет чего-то другого? — Жарко, хочу принять душ. И… твоё гнездо. — Г-гнездо? — удивляется Чонхо. — Пожалуйста. В нём было так хорошо, когда у тебя была течка. В этой слегка жалостливой просьбе и дрожащем голосе сразу столько любви и признания, что Чонхо с трудом может дышать. Но сейчас нужно позаботиться о Сане. А потому он только целует альфу в лоб и обещает гнездо, отправляя в душ. Ему ещё не приходилось делать гнездо для кого-то другого. Обычно строил лишь для себя. И то «строил» — слишком громко сказано. Обычно раскладывал для себя вещи вокруг, кутался в плед и проводил так все дни коротких течек. Правда с приходом в его жизнь Сана всё изменилось. Вот поэтому сейчас стоит возле кровати и делает гнездо, думая об альфе и о тех его словах два месяца назад. Чонхо правда надеется, что их циклы совпадут и когда-нибудь в их доме появятся ещё дети. От дела его резко отвлекает дверной звонок. Взгляд скользит к часам над туалетным столиком. Без пяти двенадцать. Сонхва обещал привезти Тэву и Чихо только завтра, а если что-то бы случилось, то обязательно позвонил. Доставку они не заказывали, как и не ждали гостей. Шум воды из ванны ещё доносится, а потому Чонхо идёт сам открывать дверь. И меньше всего он ожидал, что за дверью окажется девушка, закутанная в тренч. — А, эм, — девушка заглядывает за распахнутую дверь, чтобы ещё раз проверить номер квартиры. — Вы, простите, кто? — Тот же самый вопрос могу задать и вам. Девушка поджимает губы, хмурится. А потом цыкает, будто что-то вспомнив, и с улыбкой делает шаг вперёд. Чонхо от шока пятится назад и не замечает, как незнакомка уже оказывается в квартире, цокая по полу своей шпилькой. — Вы, наверное, клининг? Долго вам ещё убираться? — Клининг? — с нервным смешком спрашивает Чонхо, следуя за девушкой в гостиную. — Кажется вы… — Что-то вы не справляетесь со своей работой. Вон, везде вещи валяются, обед не готов, в ванной вода открыта. Когда хозяин вернется, то скажу, чтобы вам не смели ставить больше тройки. — И кто же у нас хозяин? — Чонхо прижимается плечом к углу и складывает руки на груди. Что-то смутное закрадывается в душу. — Чхве Сан. Не знаешь даже имени клиента, когда выезжаешь работать? — девушка фыркает и садится на край дивана, закидывает ногу на ногу и Чонхо вдруг понимает, что на ней нет ни юбки, ни брюк. — Милочка, ты, кажется, ошиблась либо дверью, либо слишком много на себя берешь. Ещё раз осмотрись и скажи, что не так с квартирой? Девушка дёргает бровью и оглядывает комнату ещё раз. И сейчас она замечает коробку с игрушками возле тумбы под телевизором, на мягкой мебели пушистые медведи и коты, на полках фотографии с детьми с общих выходных и вечеров вместе. Так и не скажешь, что это логово холостяка. Потому что оно уже давно перестало таковым быть. — Что-то я не понимаю. Откуда у Сана вдруг дети? — Пока что они мои дети. Но через месяц будут общими. — Да? Значит слухи не врали, — гостья поднимается и подходит к Чонхо, рассматривая его презренным, чуть надменным взглядом. — Сан решил встречаться с уже рожавшей медведицей? Что-то новенькое для него. Шум в ванной комнате вдруг прекращается и через мгновение Чонхо улавливает знакомый феромон из коридора. Это заставляет выдохнуть, почувствовать прилив уверенности. Хотя, может быть, будь Сан в душе чуть дольше, то Чонхо позволил бы своей омеге и когти в ход пустить. Он не привык к такому обращению к себе и никогда не позволит подобное в будущем. — Чонхо-ни, я чувствую странный запах, — лепечет Сан, топая босыми мокрыми ногами по полу в сторону гостиной. — Я что-то… Лиен? Ах, да, точно! Лиен. Тот самый бывший партнер, который бросил Сана по телефону. Чонхо попадалась её страница в социальных сетях. И вот почему лицо показалось смутно знакомым. — Привет, Сан-и, — девушка вдруг миловидно улыбается. — Вспомнила, что у тебя вроде бы должен гон начаться. Приехала к тебе, вдруг тебе потребуется помощь. А ты тут уже развлекаешься. Чонхо кривится. Кем он хотел быть меньше всего, так это развлечением. Эта дамочка знает, на что давить. — Тебя никто не ждал и не приглашал, — с рыком отвечает Сан. Он недоволен и это чувствуется. — Ну, если бы я знала, что ты уже нашел, с кем провести время, то я конечно бы не приезжала. Но знаешь, я готовилась к этой встрече. — Если ты сейчас снимешь тренч, а под ним окажешься в одном нижнем белье, то меня вывернет от шаблонности, — вставляет свою реплику Чонхо. Уён точно бы им гордился. Лиен поджимает губы и отводит взгляд в сторону. Кажется, сюрприз не получился. Чонхо, давя в себе победную улыбку, нежно касается губами плеча Сана и так тихо ему говорит: — Не буду вам мешать. И жду тебя в спальне. Он уходит, но дверь остаётся всё ещё открытой. — Что ты здесь делаешь? — устало и недовольно спрашивает Сан. Чонхо не хочет подслушивать, но как тут устоять? — Я хотела тебя порадовать и помочь. Как ты мне иногда помогал. Думала, что поговорим и всё вернем. Но ты променял меня на это… непонятно что! — Твоего мнения о своём вкусе я не спрашивал, Лиен. — У него двое детей! Зачем тебе разведенка и двое детей непонятно от кого?! — У меня нет сил с тобой разговаривать. Поэтому просто уйди и не смей больше появляться в этом доме. Ты расстраиваешь мою омегу. От такой простой фразы у Чонхо что-то тёплое расплескивает в груди. Он сжимает в руках последний плед для гнезда и замирает так, пока не слышит, как хлопает громко дверь и в квартире повисает пустая тишина. А потом снова ощущает руки на своей талии, а прикосновение губ к затылку. С собственных губ слетает вздох. — Прости меня. — Тебе не за что извиняться, — Чонхо улыбается слабо и кладёт свою руку поверх руки Сана. — Я не хотел, чтобы ты грустил из-за того, что уже давно осталось в прошлом. — Знаю. И мне не больно. И я не ревную. — Правда? — Правда, — и разворачивается, касаясь ладонью горячей щеки. — Я доверяю тебе, как и ты мне. Раз мы здесь, то значит все по-честному. — По-честному. И поцелуй тоже честный. Сан сжимает в руках того, кого хочет любить и с каждым днём это чувство всё сильнее и сильнее прорастает в груди. Чонхо чувствует. И ещё то, что тоже любит. Сильно, всепоглощающе, честно. Он не будет сдаваться из-за одной только особы в тренче. Это даже смешно, а не страшно. — Я сделал для тебя гнездо, — шепчет на ухо Чонхо. — Как ты и просил. Сан мычит довольно, а потом вдруг опрокидывает туда самого Чонхо, забирается следом, нависая с поцелуем в губы. Они оба понимают, что это то место, где им хочется остаться навсегда.