По соседству

Отличить сон от яви Чонхо уже не может. Засыпает после вкусного семейного ужина в объятьях Сана, ему сниться он же и, открыв глаза, вновь видит альфу. Тот неожиданно и непривычно домашний. Вещей теперь в гнезде, которые пахнут Саном, хоть отбавляй. Да они и не нужны, пока рядом сам Сан. Чонхо старается резко не двигаться, но трётся носом о плечо и пальцами нежно ведёт по груди, обнимает за талию. Ему хочется запомнить в моменте абсолютно всё. То как ровно и спокойно дышит Сан, что спит на соседней подушке и согревает гнездо. Вчера он с таким трепетом наблюдал за тем, как Чонхо строит новое и потом ещё долго хвалил, заставляя омегу краснеть. Хочется запомнить тишину в квартире и в своей душе. Чонхо впервые за долгое время думает о том, что ему по-настоящему спокойно и хорошо. Вот сейчас, в этом моменте. Будто больше ничего и не нужно. — Оставайся со мной всегда, — просит тихонько Чонхо, жмурясь. В груди сердце бьётся так быстро-быстро. — Пожалуйста... Наверное, стоило терпеть всю боль и несправедливость в своей жизни, лишь бы быть сейчас с Саном. Терпеть невежество мужа, его безразличие к себе и детям, усталость во время беременности и первые годы жизни Тэву и Чихо; все предвзятые взгляды и слова в свою сторону. Возможно, теперь он даже благодарен всему этому. Мужу, который перестал бояться оказаться раскрытым настолько, что привел любовника в их общую постель. Благодарен Сонхва, который нашёл ему работу и квартиру в другом районе, даже Уёну, который затопил Сана. Ведь всё это привело их сюда, в кровать и гнездо. — М-м? Что ты сказал? — хриплым голосом вдруг спрашивает Сан. Чонхо охает, немного отодвигается, но вдруг его тут же прижимают к кровати, когда горячее тело наваливается сверху. Сан тяжёлый, но омега внутри Чонхо довольно урчит. — Так... мысли вслух. — Слышу грустные нотки в голосе, — Сан немного отстраняется, подпирает голову рукой и смотрит внимательно. — Что случилось, пока я спал? — Нет, ничего, правда. Просто... думаю обо всём в целом. О том, что нас привело сюда. — В самое уютное гнездо на свете? Чонхо хлопает глазами и очаровательно краснеет. Знает, что Сан специально давит на нужные точки, но ничего не может сделать. Инстинкты сейчас сильнее разума. — Сан... я просто волнуюсь о будущем. — Не делай этого сейчас, — Сан подбирается ближе. Теперь его рука ложится на нежный живот Чонхо. — У тебя последние дни течки. Оставить их на удовольствие и ласку, а не на пугающие мысли. Всё ведь решится, как и всегда. Чарующий голос приносит успокоение беспокойной голове. Сан прав. Всё решится потом. А пока Чонхо имеет полное право взять всё от минут, что они проводят вместе. И сам Сан не против взять всё. Например, самого Чонхо. Он укладывает омегу на подушки и нависает сверху. Вчера вечером, после того, как мальчишки уснули, у них хватило сил лишь на нежные поцелуи и взаимную ласку. А сейчас Сан не намерен отступать. Его хвост заинтересованно виляет из стороны в сторону. Уши навострились, и Чонхо невольно тянется коснуться их, погладить. В ответ на это Сан вдруг трётся о ладонь довольно. Взгляд его темнеет. Чонхо чувствует, как омега реагирует на это. Как и на поцелуи. Сан нежно касается его губ, алых щёк, шеи и груди. Обводит языком каждый из сосков, сминает грудь пальцами.. Хватка в волосах становится жёстче и Чонхо нервно выдыхает. — Я хотел бы столько всего сказать тебе, омега, — шепчет в кожу Сан, оставляя почти после каждого слова лёгкий поцелуй. — Но лучше оставлю их на потом. — Потом? — а в голосе надежда. — А оно будет? — Обязательно будет. Чонхо не хочет думать, что это обман. Как минимум пока что. Сейчас фантазия ярко рисует ему ещё одну общую течку, возможно гон и не один. Оттого белье снова влажное. Мгновение, другое и Чонхо оказывается обнажённым перед Саном. Может, стоило бы прикрыться, спрятаться. Но альфа ему не даёт. Целует в губы, пока руки мягко разводят колени в стороны. И с грацией кошки Сан опускается ниже, утыкаясь носом между бедром и пахом, тяжело вдыхая запах. Чонхо бы свести ноги, да голова между ними мешает. Как и поцелуи-укусы по мягкой части бёдер. — Нежная, мягкая медведица... Каким же ты был, когда носил своих медвежат? — Не думаю, что... что это была моя лучшая форма, — Чонхо выдыхает в потолок и прикрывает глаза. — А я думаю, что наоборот... Твой муж полный идиот, раз упустил тебя. — Сан, прошу, — всхлипывает Чонхо и выдыхает нервно, когда пальцы Сана оглаживают напряжённый член. Тот сочится смазкой, которая падает на живот и чужую ладонь. — Давай не о нём. — Как попросит самая красивая медведица на свете. Чонхо и лишнего слова сказать не успевает, как вдруг в нём оказываются два пальца. Течка имеет и свои плюсы. На растяжку требуется куда меньше времени. Но Сан всё равно бережно тянет его, наслаждаясь видом того, как пальцы покрываются смазкой. Он облизывается и тихо обещает Чонхо его вылизать. Но все лишние мысли пропадают, когда Сан чуть приспускает белье и ночные штаны, приподнимает омегу и плавно толкается в него. В этот момент Чонхо не скупится на протяжный стон, хотя знает, что где-то за стенкой спят сыновья. Просто сдержаться никак не получается. Да и как сдержаться, когда долгожданное ощущение члена альфы в себе такое жаркое, такое приятное, нужное? Вот и Чонхо не знает. Сан довольно прирыкивает в шею, хватается грубее за пышные бёдра и помогает двигаться. Он наклоняется назад, вставая на пятки и опуская Чонхо на себя, проникая глубже. Так они ещё ближе: кожа к коже, губы на губах, одно дыхание на двоих. Чонхо старается двигаться навстречу, обхватив Сана за его широкие плечи. Он жмурится и понимает, что реальность еще слаще фантазии. Мышцы твёрдые, приятно перекатываются под ладонями и Чонхо не стесняется царапаться, когда движения внутри резкие, но до поджимающихся пальцев приятные. — Ты восхитительный, — шепчет в губы Сан, тяжело дыша. — Черт, Чонхо, я... — Скажи мне всё, — хнычет Чонхо, поглаживает Сана по лицу. — Скажи. — Ещё ни с кем мне не было так хорошо... Чёрт, будь у меня гон, я бы не задумываясь сделал тебе котят и медвежат. Всё, это финиш. Мысль о том, что он может носить детей Сана, заставляет захныкать, сжаться и кончить, толком к себе и не прикоснувшись. Сан ещё продолжает двигаться, стонет в шею, цепляет кожу клыками и кончает глубоко внутри. Тот вдруг разочарованно хнычет, когда Сан укладывает его обратно и выходит. — Лежи, я всё сделаю сам, — шепчет он где-то сверху и Чонхо падает в пространство, зная, что рядом тот, кто его не оставит. Возможно, именно этого ему и не хватало. Того, кто скажет «я всё сделаю сам». Чонхо сильный и стойкий. Но даже таким людям нужно отпускать себя. Особенно омегам, которые заслужили иметь рядом крепкое плечо. Того, кто скажет, что всё решит сам. Чонхо думает об этом весь оставшийся день и утро следующего. Им нужно поговорить, и хочется узнать — правду ли Сан говорил про котят и всё остальное. В конце концов, им нужно всё решить до того, как они снова выйдут на работу. Но ведь Чонхо прекрасно помнит слова Сана об отношениях. Честно не хочется быть тем самым парнем на час. — Ты им не будешь, — обещает Сан, когда Чонхо озвучивает свои переживания после завтрака. Дети унеслись играть к себе, а значит у них есть возможность поговорить наедине. — Но ты говорил... — И к тебе это не относится. Я... Договорить Сан не успевает. Потому что его прерывает дверной звонок. Чонхо удивлённо вскидывает брови. Время ранее для дружеских визитов. Да и все друзья заняты. Но честно признаться Чонхо ожидал кого угодно за дверью, но не... Джихёна. Увидеть того, кого когда-то любил, а потом охладел... странно. Чонхо казалось, что стоит ему только снова увидеть бывшего мужа, заговорить с ним, так всё внутри снова взорвётся. Только вот ничего, кроме безразличия Чонхо не испытывает. — Как ты меня нашёл? — выдыхает Чонхо. — И тебе привет... У Сонхва узнал. В конце концов, я имею полное право увидеть детей. Я тоже отец. — Номинальный. Опека осталась за мной. — Неужели ты лишишь детей встречи с отцом, которого они тоже любят? Решение очевидно нервное. Чонхо имеет полное право выгнать его, напомнив про решение суда. Но с другой стороны... Тэву и Чихо очень скучают. И видеть отца действительно будут рады. Так оно и случается. Сыновья с криками и возгласами бросаются Джихёну на шею. Чонхо чувствует, как что-то вдруг трепещет внутри. Не к мужу, а к общим воспоминаниям. И к детям, конечно. Сан оказывается за спиной тихо и неожиданно. Чонхо понял, что тот подошёл к ним, когда увидел странный взгляд бывшего мужа в его сторону. А потом почувствовал, как его окутывает тёплый сладкий феромон. И как хвост обвивается вокруг лодыжки. — Я не знал, что у тебя гости. — Это Сан-хён! — с восхищением говорит Тэву. — Он нас лепить водил! И мы в пиратов играли! И ели вкусно! И... и... — Чхве Сан, приятно познакомиться, — Сан первым протягивает руку и Джихёну некуда деться, кроме как ответить. — Мне тоже. Присутствие Сана вдруг делает всё намного легче. Чонхо не испытывает той скованности и лёгкого страха, когда он оставался с мужем наедине в последние дни их совместной жизни. Когда рядом Сан, то бояться ему нечего. — Как насчёт прогулки в парк аттракционов? — интересуется Джихён у детей. И те от идеи в восторге. — Я заберу их на пару часов? Обещаю, к обеду привезу обратно. Чонхо кивает только и уходит собрать детей в их комнату. До ужаса интересно, что сейчас происходит между Саном и Джихёном. Какая-то часть внутри хочет, чтобы альфы с лёгким напряжением говорили именно о нём. Но реально оказалась куда скучнее. — Он просто молчал и что-то печатал в заметках, — усмехается Сан, когда Чонхо, проводив детей с Джихёном, возвращаться к нему. — Наверное, хотел показаться крутым. — Это за ним наблюдется. Он хочет казаться, но не быть им, — вздыхает Чонхо, садясь напротив Сана. На губах вдруг играет усмешка. — И эта глупая поездка в парк... Уверен, не будь тебя здесь, то он бы провел с детьми не больше десяти минут. — Тогда мне стоит быть тут чаще. И вот они снова вернулись к их прежнему разговору. Чонхо нервно разглаживает салфетки на столе, вздыхает. Как бы стоит начать первому, но снова боится как юнец. Благо это Сан перед ним, а не кто-то иной. — Ты не парень на час, — повторяет свои слова Сан, беря Чонхо за руку. — Честно сказать, представлять тебя в таком статусе... неправильно. Ты заслужил красивых свиданий, долгих поцелуев, нежных вечеров вместе. — Я тоже этого хочу, — выдыхает Чонхо. И сжимает пальцы в своих. — Но хочу с тобой. Только... мне кажется, что многое будет мешать. У меня двое детей, мы работаем вместе, ты прекрасный директор и я не хочу портить тебе карьеру. — Чонхо, поверь, я умею разделять работу и личную жизнь. И я тоже хочу всё то, что я перечислил только с тобой. Больше никто мне не нужен. — А если ты решишь иначе? — Не хочу думать об этом. Сейчас важен только ты, твои малыши и то, сколько вечеров у нас будет вместе. — Будет? — Чонхо почти не дышит. — Будет. Если ты согласен. — Да, согласен. Начнут они определённо сегодня, когда снова вместе поужинать, вместе уложить Тэву и Чихо, а потом вместе будут смотреть на диване глупые шоу и целоваться. Лучше же ведь и не придумаешь.