Сверстать макет, наверстать упущенное

Это было откровенно хорошее утро. Тучи никуда не делись, но прогноз передавал максимум лёгкую морось под вечер. Ключевая идея Вэй Усяня наконец-то устроила маркетологов, аналитиков, эйчара и Лань Ванцзи, поэтому он начал рисовать черновые варианты логотипов. А-Нин сегодня на занятии замечательно написал своё имя, Вэнь Цин прислала фотографию. У «Юньмэн Дизайн» не отвалился нервный заказчик, который проедал мозг Цзян Чэну. Что ещё нужно для отличного настроения? Как насчёт второй части оплаты за лендинг? Получено! Вэй Усянь весьма наплевательски относился к деньгам. Нет, всё, что касалось семейных кредитов и здоровья А-Нина — священно. Это он даже на карте или в электронном кошельке не хранил, сразу пересылал, кому полагается. Но деньги на себя не задерживались. Он не мог удержаться. Заказывал сестре онлайн брошки и браслеты, дарил Мянь-Мянь кактусы, которые она выращивала, Вэнь Цин — цветы, к которым она была втайне неравнодушна, А-Нину — прикольный конструктор, который они потом вместе собирали. Притаскивал мешок кофейных зёрен в офис. Если после этого вдруг что-то оставалось, шарился по барахолкам и дизайнерским ярмаркам, выискивал интересные шмотки. Нужно? Вообще нет. Но прикольно, однажды пригодятся. Ему нравилось хорошо выглядеть. Потом выяснялось, что следующее поступление денег через неделю, а есть нечего, и кошелёк опять ушёл в глубокий минус. Вэй Усянь относился к этому философски. Пока есть, что тратить, надо радоваться жизни и радовать близких, а дальше разберёмся. Поэтому он зашёл в «Старбакс» в соседнем бизнес-центре, пофлиртовал с хорошенькой бариста, получил свой американо, и вдруг… Нелепо. Нелогично. Тупо. — И зелёный чай, без молока и сахара. Он понятия не имел, как незаметно пробраться в кабинет к Лань Ванцзи, но в груди нарастал азарт предвкушения. Совершенная мелочь, даже на хулиганство не тянет. Просто устроиться в правильном месте, дождаться, пока хозяин кабинета выйдет, шмыгнуть внутрь и оставить стаканчик на столе. По счастью, запирать кабинеты в «Облачных Глубинах» принято не было. Он понятия не имел, выпил Лань Ванцзи чай или вылил — во всяком случае, он должен был его увидеть. Вечером в переписке тот ни слова об этом не сказал.

***

Странная мысленная сверка: воскресенье, час дня, Вэй Усянь готовит мапо-тофу (потому что они с Цзян Чэном оба едят огненную еду), — а что делает Лань Ванцзи? Шестнадцать сорок пять, Вэй Усянь слушает «Завтра, завтра, завтра» (потому что Ремарка не осилил), параллельно они с Цзян Чэном делают разминку перед тренировкой, — а чем занят Лань Ванцзи? Одиннадцать вечера, Вэй Усянь возвращается от Вэней, — а Лань Ванцзи? SeanWei: «WSP?» Любимый заказчик: «Вероятно, аббревиатуры — самая убогая часть западной культуры». SeanWei: «А какие ещё убогие, но не самые?» Любимый заказчик: «Список?» SeanWei: «Было бы круто». Любимый заказчик печатает. Любимый заказчик: «1. Аббревиатуры. 2. Сэндвичи. 3. Шорты. 4. Лёд в напитках. 5. Восклицания. 6. Рукопожатия. 7. Спешка. 8. Разговоры о погоде». SeanWei: «Вау». SeanWei: «В смысле — у вас реально есть список». SeanWei: «Я понимаю погоду, но… что не так с сэндвичами, шортами и льдом?» SeanWei: «Я ем сэндвичи». SeanWei: «С тунцом — лучшие». SeanWei: «Это идеальный перекус на бегу». Любимый заказчик: «1. Аббревиатуры. 2. „Перекус на бегу“. 3. Шорты. 4. Лёд в напитках. 5. Восклицания. 6. Рукопожатия. 7. Спешка. 8. Разговоры о погоде». SeanWei: «Неужели вы ни разу не опаздывали куда-нибудь и не закидывались дрянью по пути? А макдак?» Любимый заказчик: «1. Аббревиатуры. 2. „Перекус на бегу и фастфуд“. 3. Шорты. 4. Лёд в напитках. 5. Восклицания. 6. Рукопожатия. 7. Спешка. 8. Разговоры о погоде». Любимый заказчик: «Я умею рассчитывать время, чтобы никуда не бежать и никуда не опаздывать». SeanWei отправил стикер *испуганный кот*. SeanWei: «Звучит страшно» SeanWei: «Простые смертные не всегда так могут». SeanWei: «А что вы пьёте в жару? И носите?» SeanWei: «Летом обещают до +36, будете ходить в костюме?» Любимый заказчик: «Да». SeanWei: «А на пляже *эмодзи ухмылка с закушенным языком*». Любимый заказчик: «Не бываю на пляже. Сочетание солнца, песка, грязной воды и практически обнажённых людей. Бессмыслица». SeanWei: «Я наизусть не вспомню, а искать лень, но был отпадный монолог про песок». SeanWei: «Он грубый и проникает повсюду, и всё это приводит к поцелую». SeanWei: «Блин, откуда?!» SeanWei: «А. „Звёздные войны“». SeanWei: «Не ходите на пляж». SeanWei: «Пожалейте людей, они этого не вынесут». Любимый заказчик печатает. Любимый заказчик: «В этом есть смысл?» SeanWei: «Не напрашивайтесь на комплименты, директор Лань, вам не идёт *эмодзи закатывание глаз*». Любимый заказчик: «Нелепость». SeanWei: «Не сердитесь! Меня заносит *эмодзи стыд*». SeanWei: «Я вам покажу красивое, хотите?» SeanWei: «Как извинение». SeanWei отправил изображение *стилизация под масляные краски, серые скалы в утреннем тумане*. Любимый заказчик печатает. Любимый заказчик печатает. Любимый заказчик: «Чья это работа?» SeanWei: «Моя. Я слишком нарцисс, чтобы показывать чужие рисунки *эмодзи подмигивание*». Любимый заказчик печатает. А потом пропал. Осталось только смотреть на отправленный файл. И это было… обидно. Он всегда что-то говорил. Даже про лис сказал. А тут — молча ушёл, словно его чем-то оскорбило. Вэй Усянь не рисовал для него. Но имел его в виду. «Облачные Глубины» — это место должно было находиться среди гор, в зелёной долине, укрытой от глаз густыми шапками облаков. И эти облака заглушали бы голоса музыкальных инструментов. Хочешь услышать — приди сам. Он проспал до часу дня и отправился в студию. — Ты что, не поедешь к Ланям? — спросил Цзян Чэн, когда Вэй Усянь, дожевав сэндвич с тунцом, разлёгся в кресле-мешке. — Не. — Понедельник! — Пропущу денёк, никому я там не нужен. Отвлекусь, вон, с твоими косметологами посижу. Арджун им там херни наворотил, разберусь. — Вэй Усянь! — А? — Какого чёрта ты не следишь за грёбаными индусами?! Ты арт-директор или кто?! Вэй Усянь! Если бы в их студии была дверь, Цзян Чэн бы ей грохнул, а так просто убрался за компьютер, сверля всех вокруг злобными взглядами. Хуайсан заговорил о том, как здорово было бы летом выбраться из города. Вы представляете, какая придёт жара? Разве так важно, где работать, в Шанхае или на природе? Вэй Усянь швырнул в него мячиком. Нет, серьёзно, какая разница, что думает Лань Ванцзи о картине? Они, по сути, незнакомцы. Когда это Вэй Усяню было важно мнение толпы? Его в принципе должны интересовать сейчас только комментарии к концепту в «Фигме»: «сделайте цвет более продающим», «не нравится шрифт», «не ставьте азиатских моделей», «почему нет кнопок сверху?» И голосовые от Арджуна, который на кошмарном индийском английском жаловался, что ничего не понимает, босс, босс, вообще ничего. Писал ответные голосовые. Вышел покурить на крышу, позвонил А-Нину — просто так. Он любил этого парня. И раньше-то считал младшим братом, теперь уж и подавно. Восхищался его чудным нравом. Тот не ныл, не жаловался, а улыбался и, заикаясь, теряя слова, рассказывал: сегодня гулял, один! Недалеко, но сам. И список фильмов составил — всё, что надо им вдвоём посмотреть. Вдруг добавил почти чисто: — Ты грустный, Сянь-гэ. — Я? Шутишь? Я не умею, Нин-Нин, не сочиняй! Не стал бы он грустить из-за дурацкого сообщения, которое не написал ему — кто? Даже не приятель. «Любимый заказчик». — Вэй Усянь! Его потеряли в «Облачных Глубинах», аналитики написали в общий чат и спросили, когда его ждать. Цзян Чэн вытолкал почти пинками. Радовало только то, что сегодня не четверг, встречи команды не предвидится. А с аналитиками посидеть можно, хорошие ребята. Он пошёл дежурно проверять свой ненавистный кабинет и застыл на пороге. На столе стоял стаканчик из «Старбакса». На нём было написано: «Ванцзи».

***

Что ж, в четверг Вэй Усянь контрабандой доставил на стол Лань Ванцзи стакан зелёного чая (с подписью «Шон»). У себя обнаружил горячий американо. Накануне они говорили о китайской космической программе (точнее, Вэй Усянь делился новостями, а Лань Ванцзи отпускал короткие ёмкие комментарии). Ни кофе с чаем, ни картину не обсуждали. Четверговое совещание было в самом разгаре, как вдруг переговорная наполнилась оглушительным звоном. Сначала все застыли, потом кто-то вскрикнул. Вэй Усянь кинул взгляд на Лань Ванцзи, тот уже поднялся на ноги — и посмотрел в глаза, без слов сообщая, что это не учебная тревога. — Беру третий этаж, — сказал Вэй Усянь быстро. Лань Ванцзи кивнул и приказал страшным голосом: — Замолчать! Дальше Вэй Усянь не слышал. Самое опасное при пожаре — вовсе не огонь, а паника. Именно её надо было предотвратить. Он кинулся наверх, пока на лестницах не появились охваченные ужасом люди, ворвался в человеческую массу на этаже. Сориентировался — запрыгнул на витрину с наверняка ценной скрипкой, стекло треснуло. Истошно свистнул через пальцы. Всего мгновение — в дребезжании сигнализации, криках и гомоне этот звук прозвучал чужеродно и резко, на него обернулись. — Стыдно! — крикнул он, поняв, что привлёк внимание. — Покурили в туалете, сигнализация заорала! Ты! Высокий и симпатичный! Открой дверь на лестницу. Вы двое, да, вы, у вас бороды, вы умные! Встаньте у двери. Чтобы без беготни выходили. Ничего не горит. Стоять! Ничего не горит. Женщины прямо по лестнице. Мужчины — направо. Ты! У тебя тоже борода, ты главный! Ловить тех, кто выбегает, тормозить, выводить. Вытаскивать из кабинетов тех, кто впал в ступор и забился в угол. Вытирать слёзы. Здание было старым, узкие лестницы, сложная планировка. Начало тянуть гарью — а значит, не в туалете покурили. Сердце колотилось, но скорее от быстрого бега, чем от страха. Он проверил свой этаж. На втором этаже Лань Ванцзи, он справится. На первом этаже охрана… Они столкнулись на лестнице, действительно, столкнулись плечами — Вэй Усянь несся вниз, Лань Ванцзи — наверх. На мгновение гарь отступила, её сменил тёплый сандал. Вэй Усянь отшатнулся, отпрыгнул на ступеньку выше и замер. Лань Ванцзи тоже. Не запыхавшийся, не помятый, только галстук чуть-чуть съехал в сторону. Глаза цвета травяного мёда. Потом эта иллюзия пропадёт, но сейчас казалось: он чувствует шорох его мыслей и биение его сердца. И — несомненно, однозначно взаимно. Доверился ведь. Один взгляд — и обо всём договорились. Вэй Усянь отлип первым. Рявкнул в духе Цзян Чэна: — На выход! Только стало до колик смешно, не отдышаться. На улице персонал «Облачных Глубин» уже построился по отделам на эвакуационной площадке, как на учениях. Не скажешь, что недавно они прижимали к себе сумки, метались в панике. Ворота были распахнуты, с воем неслась пожарная машина. Лань Ванцзи, не оборачиваясь, отправился к своим людям. По сути, Вэй Усянь мог ехать домой. Пошарился по карманам. Права у него с собой были, телефон тоже, а вот ключи от Чэньцин остались в офисе. Метро? Вышел наружу, прислонился к каменной ограде, достал вейп. Жидкость почти закончилась, но всё же хватило на несколько затяжек со вкусом вишнёвой колы и на осознание. Надо же — пожар. Он никогда не боялся в такие моменты. Аварии, катастрофы — сначала делать, потом истерить. С поправкой на то, что потом истерить не хотелось. Наоборот, порадоваться: всё тушат или уже потушили, никто не пострадал, огонь даже не видно толком, ничего ценного не сгорело. А убытки Ланям покроет страховка. Вейп закончился. Пришлось отвлечься на телефон. Чего ждёт? Ворота снова открылись, на территорию въехала другая «Ауди», серо-стальная, подлиннее. А будет забавно, если она принадлежит старшему Ланю — выйдет семейная верность бренду. Кстати, возможно, так и было — за воротами началась суета. Уехала пожарная машина, осталась только легковушка, которая её сопровождала — видимо, кто-то из инспекции. Что, будут проверять соответствие стандартам под шумок? У-у, это выйдет подороже ремонта. Следом почти сразу с трассы съехал длинный автобус типа туристического. За ним — второй. Постепенно выстроился целый кортеж. Вэй Усянь отошёл подальше, чтобы не попадаться на глаза, и увидел, как дисциплинированно и чётко руководители отделов рассаживают людей по местам. Троим вызвали такси — видимо, они жили далеко в пригороде. Всё, теперь точно можно ехать. Тут до станции километра два, короткая прогулка и… Лань Ванцзи появился внезапно, как из-под земли вырос. Посмотрел сурово и сказал: — Подожди полчаса. Развернулся и ушёл, оставив чесать в затылке. Почему полчаса? И с каких пор они на «ты»?