Сверстать макет, наверстать упущенное

— У тебя есть выбор, Вэнь Нин, — произнёс Ванцзи сухо. — Ты можешь сейчас спеть песню. Либо однажды я позволю коснуться струн гуциня. А-Нин икнул и пообещал, что петь не будет. На всякий случай, ничего и никогда. На столе стоял торт. Ванцзи сидел в углу на кровати, держал кролика по имени Кролик на коленях и гладил по ушам. А-Нин скакал вокруг, и его даже не гнали. Умилительно. Недавно Ванцзи сообщил, что обращение «господин Лань» слишком формальное, но никаких альтернатив не предложил. Теперь бедный А-Нин вовсе не понимал, как к нему обращаться, потому что всё остальное казалось слишком фамильярным. Занятная парочка. По идее, улыбчивый, робкий и восторженный А-Нин должен был бесить Ванцзи, но нет. Вэй Усянь послеживал за ними краем глаза, сидя за столом рядом с Вэнь Цин. Она уминала торт, он жевал острые колбаски. Болтали о разном, в основном о чепухе. Больница, пациенты, заказы, фильмы. Улыбнувшись, Вэнь Цин заметила: — Ты счастливый. — Ага. — Хорошо. Тебе идёт. — Кому угодно идёт. Как он? — Лучше, чем я рассчитывала. Моторные проблемы останутся навсегда, речевые сбои тоже, но это неизбежно. Думаю, через год комиссия снимет ему инвалидность. Как минимум, понизит до четвёртой степени. — А учёба? — Уже связались с ректоратом, придётся пройти обследование и собеседование, но, если всё пройдёт хорошо, ему позволят перейти на фармацевтику. Звучало потрясающе. Вэнь Цин положила в рот последний кусочек торта с блюдца, прожевала и внезапно произнесла: — Твой брат приходил ко мне в клинику. — Цзян Чэн? — Есть другие братья? — К счастью, нет. Что ему было нужно? Вэнь Цин пожала плечами. — Честно говоря, это осталось загадкой. Сначала он долго и бестолково возмущался, объяснял, что скрывать имя живого донора — это преступление, а потом агрессивно спросил, пью я чай или кофе. Вэй Усянь поперхнулся. — Чего? — Дословно, только в три раза злее. — Что ты сказала? — Яд. — Я тебя обожаю. — Что интересно, — продолжила она, задумчиво разглядывая оставшуюся половину кремового безобразия, — он пришёл ещё раз. — М? — Вручил термос, сказал, что внутри стрихнин, и ушёл. Начал душить смех. — Цин-цзе, ты ведь понимаешь, что это называется флиртом? — Раза с четвёртого точно поняла. — Капец. С четвёртого, оно ещё и продолжается… Цин-цзе… Она рассмеялась и покачала головой. Заметила: — В целом, очень даже мило, в моём стиле. Но юные мальчики с непролеченной головой меня не интересуют. — Ой, да ладно! Юный мальчик! Он младше меня на пять дней! Вэнь Цин приподняла изящную бровь и уточнила: — А кто сказал, что ты не юный мальчик? — Пф-ф! Сколько тебе, всё время забываю? — Тридцать шесть. — О, да, сокрушительная разница. Вообще всё меняет. Не, я не уговариваю, он полный придурок, но у него характер почти такой же мерзкий, как у тебя, и… Она глубоко возмутилась, но потом расхохоталась. Покачала головой. — Непролеченная голова никуда не делась. А учитывая его недавние выступления, боюсь, не совпадём по ценностям, как говорит наш главврач. — Даже жалко, я бы на это посмотрел. Пошлёшь нахер? — Зачем? — удивилась Вэнь Цин. — Он весьма и весьма занимателен, отвлекает от работы не хуже ютуба. — Резко сменила тему: — Картина хороша. Я знаю, чего хочу к новоселью. Вэни собирались снять что-то более пристойное, смотрели варианты. Вэй Усянь нервно сглотнул. — М? — Только формат поменьше. — И добавила, улыбнувшись: — Ну, неужели я не заслужила маленькой картины? — Да вы издеваетесь! Вэнь Цин помотала головой и подняла чашку с чаем, словно собралась произносить тост. И произнесла насмешливо: — За нас, таких замечательных. — Чин-чин. — Кружки звякнули. — Будет тебе картина, если действительно хочешь. — Хочу, иначе бы не просила. Он опёрся локтем о стол, положил подбородок на сжатый кулак и признался невнятно: — Мне давно не было так охрененно. По всем фронтам. Надолго ли эта передышка? Хватит. Лучше не думать об этом. На прощание он обнял Вэней по очереди и вместе. Ванцзи расщедрился на рукопожатие для Вэнь Цин и легонько коснулся плеча А-Нина. Все понимали, что по его меркам это нежные объятия. Когда за ними закрылась дверь, Ванцзи обернулся и произнёс: — Я хочу с тобой поговорить. — Цыц. Никогда не начинай с этих слов, ладно? — Мороз по коже. — Ну, пока не решил сказать, что собираешься меня бросить. На лице Ванцзи отразилось изумление, и в следующий момент Вэй Усянь оказался привычно прижат к стене. — Никогда так не говори, — прошептал Ванцзи на ухо и больно укусил за трапециевидную мышцу. — Ау! — Я не буду. Усянь… Его прервал звонок. Ванцзи вытащил телефон из кармана штанов и сразу сделался очень мрачным. На экране было написано: «Брат». — Не хочешь отвечать? — Мгм… — Хочешь, я ему отвечу? Вздох. Сдавшись, Ванцзи вручил телефон и ушёл к кролику. — Господин Лань занят, его секретарь слушает. И точно такой же вздох на той стороне. — Добрый вечер, господин Вэй, простите за поздний звонок. Надеюсь, я никого не потревожил. — Нет, как ни странно. — Не могли бы вы дать трубку Ванцзи? — Не мог бы, он занят. Кормление Кролика полосками моркови тянуло на важное занятие. — Я понимаю. Господин Вэй, я знаю своего брата, он очень упрямый человек. Его почти невозможно переубедить, а сейчас он обижен, и заслуженно. Но всё же, он мой младший брат, и у него день рождения. Я хотел бы иметь возможность сказать ему несколько слов. — Тишина. — Могу ли я заехать ненадолго? — Ванцзи? Мы хотим ещё немного гостей? — Мгм? — Одна штука. — Мгм, — скорее «да». Точнее: «Не хотим, но примем». — Вы можете приехать, господин Лань, я скину адрес. Ванцзи гладил Кролика по носу и смотрел задумчиво. Вэй Усянь наклонился, обнял его сзади и поцеловал в макушку. Принялся разминать каменные плечи. Прошептал на ухо: — Мы всегда можем выставить любого неприятного родственника нахрен. Ванцзи слегка улыбнулся при этих словах.

***

Набор отличных и наверняка бешено дорогих чаёв лежал на столе. Вэй Усянь, стоя немного в стороне, осознавал, что впервые видит двух братьев Лань в одном пространстве. Интересно: сходство не усиливалось, а уменьшалось. Становилось заметно, что Ванцзи превосходит брата в росте сантиметра на полтора. У них отличалась форма носа — у Лань Сичэня он был чуть длиннее. По-разному ложились мимические морщины. Даже аномально светлые глаза были не одного оттенка — у Ванцзи светлее на пару тонов. Ванцзи был одет всё так же по-домашнему, расслабленно — в джинсы и светлую рубашку с закатанными рукавами. Лань Сичэнь, похоже, приехал прямиком со встречи, в пиджаке и отпаренных брюках. — Садитесь, господин Лань, — предложил Вэй Усянь с улыбкой, которая с натяжкой сошла бы за вежливую. Он не совсем понимал, зачем старший Лань приехал, чего хочет и чего от него ожидать. На всякий случай — ничего хорошего. Но, с другой стороны, братья — они такие. Иногда ведут себя как редкостные мудаки, а всё равно остаются братьями. Возможно, Ванцзи стоило бы выслушать своего. — Благодарю, — отозвался Лань Сичэнь и послушался. Теперь они оба сидели за столом, их разделяла оставшаяся половина торта, в котором, честно говоря, никто не был заинтересован, кроме сладкоежек Вэней. — Кофе? — предложил Вэй Усянь, когда пауза затянулась до непристойности. Лань Сичэнь неуверенно кивнул. Не нравилось ему здесь находиться. А кто звал? Сам напросился в гости, так что пусть сидит и мучается. — У вас кролик? — осторожно спросил он, пока закипал чайник. Ванцзи ненавидел отвечать на идиотские вопросы, поэтому промолчал. — Как его зовут? — Кролик, — сказал Вэй Усянь с ухмылкой. — Любите животных, господин Лань? — М… нет, не очень. Только на картинках. — Вздохнул, положил руки на стол, сцепил пальцы в замок. — Я очень рад видеть тебя счастливым, Ванцзи. Ничего другого я бы и не мог тебе пожелать. — Мгм. — Очень скептически. Вэй Усянь насыпал в фильтр три ложки кофе, залил водой и оставил стекать. Ванцзи смотрел в стену расфокусированным взглядом. Лань Сичэнь наклонил голову и произнёс: — Я виноват перед тобой. Перед вами обоими. — Не нужно, дагэ. — Нужно, и ты знаешь. Я не поддержал тебя и я нанёс серьёзный вред господину Вэю своими действиями… И бездействием. Судя по лицу Ванцзи, он не впечатлился. Вэй Усянь поставил на стол чашку с кофе (не спрашивая, сыпанул сахара и добавил молока, самое то для любителя тыквенного латте), сам опёрся о спинку свободного стула и уточнил: — Это вы так извиняетесь? — Да. — Не нужно, — повторил Ванцзи строже, и теперь было нетрудно считать в интонации раздражение. Что ж, пожав плечами, Вэй Усянь перевёл доброжелательно: — Мы предлагаем разместить их там же, где находятся деньги за контракт. Ванцзи приподнял брови в удивлении, а Лань Сичэнь слегка улыбнулся. — Простите, господин Вэй, это невозможно. Слишком велики извинения. — Ничего, поместятся. — Мгм? — Видишь ли, Ванцзи, при нашей первой встрече господин Вэй предложил засунуть деньги, которые я ему предложил, себе в жопу, — невозмутимо пояснил Лань Сичэнь, чем выиграл несколько очков. — Мгм. — Насмешливо. И сразу холодно: — Зачем? «Зачем ты пришёл». — Ванцзи... — Деньги обсуждать не нужно. От этой темы неизменно коробило. Вэй Усянь с Цзян Чэном разругались вдрызг, до сих пор опасались вести диалоги длиннее десяти реплик, даже письменно, и над мемами по пять раз думали — скидывать или нет. Но никто и ни от кого не пытался откупаться. — Я пришёл поздравить своего младшего брата с днём рождения. — Мгм. «Будем считать, что поздравил». — Ванцзи, мы можем поговорить? Немного? Тот пожал плечами и внезапно спросил: — Ты любишь сладкое? Вэй Усянь растерялся. Лань Сичэнь, по счастью, тоже, глубоко задумался, но всё-таки признался: — Да. — Съешь? — Ванцзи взглядом указал на торт. — Позднее, возможно. Спасибо. — Ты куришь. — Господин Вэй меня выдал? Да, курю. — Давно? — С семнадцати. Ещё в школе начал. Вэй Усянь не понимал, в чём смысл этого странного допроса, но на всякий случай постарался замереть и не мешаться, только принялся вертеть чайную ложку. Знал, что Ванцзи эта привычка раздражает, но побороть был не в силах. — В университете у тебя были девушки. Больше одной. — Подумав: — Больше трёх. — Откуда ты знаешь? — Проблема с речью. Не со зрением. Больше трёх на четвёртом курсе. — Я думал, что успешно скрываюсь. Ты ни разу не спросил, ничего не сказал. Да и виделись мы тогда мало… — Позднее понял, сопоставил. Пробовал алкоголь? — Да. Не рекомендую. Скорее всего, у тебя тот же самый генетический сбой, что и у меня. — Ты ругаешься? — Если доведут. Ванцзи?.. Тот слегка улыбнулся, но ничего весёлого или солнечного в этой улыбке не было. Пожал плечами, некоторое время хмурился, формулируя мысль, и сказал: — Ты ни разу не предложил мне сигарету. Долгое мучительное молчание. — Ты бы взял? В свои семнадцать-восемнадцать, скажем? — Нет. — Но? — Ты бы предложил. Я ответил на сообщение дяди и благодарю тебя за поздравление. — Ванцзи резко встал, гордо вскидывая голову. Нельзя было выразиться яснее. И, если придётся, Вэй Усянь готов был вытолкать старшего Ланя за дверь. Но тот тоже поднялся, отступил. Кинул на Вэй Усяня короткий взгляд: кажется, этот разговор он предпочёл бы вести без свидетелей. Но обойдётся, этой семейке Вэй Усянь не доверял. А Ванцзи точно не хотел оставаться один. Лань Сичэнь покачал головой и проговорил: — Наверное, стоило бы. Но я бы не смог. Слишком привык оберегать тебя, А-Цзи, слишком сильно. Настолько, что это стало… Понимаешь? Господин Вэй понимает, но помогать мне не станет. Это стало привычкой, основным способом общения с тобой. Беречь от неприятностей, а не втягивать в них. — Его речь была плавной, всё с теми же богатыми модуляциями, напевными интонациями. О своём прошлом он говорил так же, как о деловой необходимости. — Я бы не хотел, чтобы ты врал, изворачивался и скрывался, как я. Только не ты. Дядя тебя обожал, гордился тобой. Ты выглядел счастливым, и тогда, в детстве, я думал: просто со мной что-то не так. Вот, есть мой идеальный младший брат, который полностью соответствует строгим требованиям. У него блестящая память, он почти не совершает ошибок, с достоинством принимает наказания и не сомневается. А есть я. Понимаешь? Ванцзи сделался совсем мрачным, но промолчал. Лань Сичэнь продолжил после глубокого выдоха: — Я не считал это правильным. Себя правильным. Просто иначе сошёл бы с ума. Мне не приходило в голову, что тебе там тоже плохо. Охренеть. Конечно, очевидно, что человеку хорошо, когда его бьют за ошибки, когда ему запрещают говорить, думать и дышать. Просто мечта, а не жизнь. Аж злость взяла. — Когда дошло, было уже поздновато. — Лань Сичэнь улыбнулся и опустил веки. — Момент упущен. Я просто радовался, что мы видимся, полюбил наши встречи по пятницам, раз в месяц. Ты всё ещё выглядел удовлетворённым жизнью. А потом эта история… И то, что ты сказал. — Что ты сказал? — мягко спросил Вэй Усянь. Ванцзи дёрнул уголками губ и, на удивление, ответил: — Что мы не сходимся во взглядах на ряд фундаментальных вопросов. И что мне нравится жить. Этим я и намерен заняться. — Звучит как катастрофа. — Если бы вы слышали тон, господин Вэй… — Вам очень повезло, что я не слышал, господин Лань. Вы же понимаете, что выразился бы менее деликатно. Забив на приличия, он подошёл к Ванцзи сзади и обнял за талию. Ему нравилось так стоять, прижиматься к нему, чувствовать мягкий любимый сандаловый запах. Знать, что они вместе и как-нибудь справятся со всяким дерьмом. — Прости меня, Ванцзи, — устало произнёс Лань Сичэнь. — Я должен был встать на твою сторону. — Ага. Было бы неплохо, — из-за плеча согласился Вэй Усянь, а Ванцзи, круто сменив тему, спросил неожиданное: — Ты сделал Мэн Яо операционным директором? — А кого ещё? — грустно вздохнул Лань Сичэнь. — Я один, Ванцзи, мне некому доверять. — Мгм. Ты не доверил ему ребрендинг. Вручил проект мне. У меня нет знаний по теме. Никаких. Но ты ему не доверил. — Это было скорее решение дяди. Будущее компании должно быть в руках семьи, и так далее. Не думаю, что ты сильно в обиде. — Нет. Зато он был в обиде за что-то другое. Что за Мэн Яо такой? Вэй Усянь уже в который раз слышал имя. А! Осенило резко. Парень, который влез в разговор в юридической конторе и сказал про Вэней! Сука. — Ты сделал Мэн Яо операционным директором «Облачных Глубин». Обречённо: — Да. — Лань Сичэнь убрал руки в карманы брюк, и даже этот защитный жест выглядел у него элегантно и естественно. — Послушай, он никогда не хотел навредить тебе. Он поступил некрасиво, да, но его мотивы были благородными. — Можно конкретнее? Страшно интересно стало, — попросил Вэй Усянь, потому что в квартире резко похолодало. — Мэн Яо передал дяде информацию о наших отношениях, — пояснил Ванцзи. — И несколько фотографий. — Насколько горячи были фотографии? — Весьма. — Кайф. — Мгм. — Согласно. — Тем не менее, — добавил Вэй Усянь, — мы теперь знаем имя мудака, который слил эти фотографии вашему уважаемому дядюшке. И какие у него, простите, благородные мотивы? Кажется, Лань Сичэнь осознавал, что с мотивами проблемы, и озвучивать их не стремился. Ванцзи, судя по закаменевшим плечам, тоже был в курсе и в благородстве сомневался. Скорее предпочёл бы свернуть шею. — А-Яо поддержал меня в очень трудный период, — как-то совсем не с той стороны зашёл Лань Сичэнь. — Ты знаешь, мы близки с Минцзюэ, но даже ему я не всё могу сказать. А Мэн Яо… — Он отступил на пару шагов, провёл пальцами по волосам. — Он зря не пришёл ко мне с этим. Видел, что я и без того загружен работой, не хотел взваливать ещё и это на мои плечи. Как-то понемногу из несвязного потока удавалось вычленить обрывки смыслов. — С мотивами-то что? — Это плохо выглядело, господин Вэй, — жёстко произнёс Лань Сичэнь, встречаясь с ним взглядом. — Сичэнь! — Мы все ошиблись, но это плохо выглядело со стороны. Ванцзи никогда не проявлял интереса подобного рода. Ни к мужчинам, ни к женщинам. И вдруг появляется… Вэй Усянь осмыслял несколько секунд, а потом разжал руки и расхохотался. Должен был бы взбеситься, но — нет, сделалось смешно, просто до сбившегося дыхания и слёз. Кое-как отдышавшись, закинул руку Ванцзи на плечи и сказал насмешливо: — Я тебе говорю, что я твоя содержанка. А ты не веришь. Видишь, даже… — Снова согнулся в приступе. — Даже твоё семейство так считает. — А потом смех оборвался. Ванцзи сильно сжал его руку в своей. Лань Сичэнь, игнорируя и ледяную злость, и смех, продолжил, подняв взгляд к потолку. — Молодой человек с огромным количеством долгов, довольно эпатажный... — Простите, что перебиваю, но вы читали в википедии определение к слову «эпатаж»? Я не дотягивал даже в двадцать. Лань Сичэнь прищурился, недовольный тем, что его прервали, но продолжил мягко: — Вы выбиваетесь из скучного корпоративного мира, господин Вэй. Привлекаете внимание. Кроме того, что опаснее, у вас есть своё онлайн-сообщество, большое количество подписчиков в соцсетях. — Ваш Мэн Яо решил, что я буду шантажировать семью? Снимками, историями? Именно так, похоже. И с этой версией он пошёл не к своему другу Лань Сичэню, а прямиком к дядюшке. Ванцзи был в бешенстве, тихом, но ощутимом. А ведь он это слышит во второй раз, впечатления уже не так свежи. Сам Вэй Усянь почти не злился. — Мне интересно, господин Лань, вы понимаете, что я могу из любого источника взять небольшой сет ваших фотографий и получить очень горячие кадры? Партнёр или партнёрша — на любой вкус. И стоить мне это будет двадцать долларов — ежемесячная подписка на хорошую нейрушку. Лань Сичэнь посмотрел в глаза и кивнул. Покачал головой. — Мэн Яо ошибся. Я ошибся. Дядя. Господин Вэй, мы хотели защитить Ванцзи, а не навредить ему. Вы ведь тоже защищаете тех, кого считаете семьёй. Пожалуй, здесь было бы уместно что-то в духе «мы повели себя как конченые мудозвоны», но этого Лань Сичэнь не сказал. — Дядя считает, что погорячился. Он мечтает тебя увидеть, А-Цзи. — Прошлый семейный обед закончился дракой, — напомнил Вэй Усянь. — Что, попробуем ещё раз? Потому что, очевидно, если Ванцзи соберётся посетить это мероприятие, они отправятся вдвоём. Если будет нужно кому-то дать в морду — Вэй Усянь это с радостью сделает. — Он хочет просто с тобой поговорить, — деликатно добавил Лань Сичэнь. — Мгм. Возможно, мы заедем ненадолго на Лунный Новый год, — ответил Ванцзи равнодушно. — Подумаем. В глазах Лань Сичэня читалось: это приглашение было рассчитано только на одного. И Ванцзи это понимал, но великолепно игнорировал. Оставалось надеяться, что при виде избранника Ванцзи, нищего парня с крашеными волосами, дядю Ланя не хватит удар. Они распрощались вежливо, но отстранённо. Даже мордобой с Цзян Чэном был лучше. Они материли друг друга, потом пили, огрызались, но хотя бы говорили. Эти двое — нет. Уже на пороге Лань Сичэнь сказал практически жалобно: — Это ведь не вопрос выбора, кто из вас мне дороже. Я хочу, чтобы ты вернулся, хочу снова видеть тебя. Я тебя люблю. Это никак не мешает мне в то же время доверять А-Яо и считать его ближайшим другом. Ванцзи не удостоил эту реплику ответом, кивнул и запер дверь. До глубокой ночи Вэй Усянь приводил Ванцзи в порядок после этой встречи. Уложил головой себе на колени, гладил, почёсывал, читал вслух «Гарри Поттера», потому что, серьёзно, это надо знать. Кролик по имени Кролик оказывал заметную молчаливую помощь и охотно делился теплом.