Падший Покровитель

Он не успевает договорить. Обрывается. Потому что в этот момент за моей спиной кто-то появляется. Холод ложится на плечи — тяжёлый, старый. Я медленно открываю глаза. На землю рядом падает чёрная слеза. А позади меня, между старых крестов, стоит женщина в чёрном: худая, слишком бледная, в длинном балахоне, со старой тростью в руках. На лбу — погребальная лента. Глаза чёрные, пустые. Она смотрит на меня так, словно знала, что я приду. И тихо говорит: — Ты долго шёл сюда, человек. Демон внутри меня вдруг замолкает. Совсем. И впервые в его голосе — настоящий страх. — Ро… это Погостница. Я молча курю. Она подходит ближе. Я чувствую холод её присутствия, поднимаю взгляд и встречаюсь с её глазами. — Я не искал дорогу. Погостница чуть улыбается, но тут же становится серьёзной. — Но дорога искала тебя. Ты говоришь с мёртвыми так, будто они ещё живы. Ты стоишь на границе миров, но блуждаешь с закрытыми глазами. И выбор только за тобой: жить между мирами — или бродить между ними вслепую. Она опирается на трость и смотрит спокойно, внимательно. — Я предлагаю тебе обряд. Тихий. Спокойный. Мёртвый. Ты можешь отказаться. Но не понимаешь, от чего отказываешься. Я думала, ты ничего не боишься. Я наблюдаю за тобой дольше, чем все они. Ты не боишься боли, не боишься смерти… но боишься сделать выбор? Я провожу рукой по лицу. Нахожу в себе силы усмехнуться. — Я не боюсь. Но если я приму твоё предложение… голос в моей голове исчезнет. Я перестану его слышать. Я не хочу этого. И я перестану видеть их… Перед глазами вспыхивают Навка и Полудница. Погостница словно читает мои мысли. — Нет. Они никуда не уйдут. Не исчезнут. Голос в твоей голове — тот, кто живёт внутри, — ломает тебя. Тебе нравится жить в боли? Он питается ею. А ты не хочешь отказаться от него? Закрыть ему рот? Демон тихо усмехается. — Слышишь, Ро? Она предлагает тебе свободу от меня. Погостница даже не смотрит в его сторону. — Знаешь, Роберт… я видела много людей. Но таких преданных, как ты, — почти никогда. Ты смог разбудить в духах то, что уснуло в них давно. У тебя есть возможность заставить замолчать голос, что живёт внутри. И всё же ты отказываешься. Хотя его сущность эгоистична. И всё равно держишь его рядом. Она делает паузу. — Мой обряд не отпустит его. Не сотрёт твоё видение духов. Не отнимет память. Но он научит тебя слышать мёртвых — и они будут отвечать. Он сделает грань между мирами тоньше. Твои глаза наконец откроются. Ты перестанешь блуждать между мирами вслепую. Тишину внезапно нарушает холодный звук воды. Я поворачиваю голову. Со стороны реки медленно поднимается туман. В нём двигаются тени. Погостница тихо говорит: — Вот и они. Из тумана выходят духи воды. Их голоса похожи на шум течения. Один из них смотрит прямо на Навку. — Она принадлежит реке. Навка напрягается. Полудница делает шаг вперёд, но останавливается. Навка тихо шипит: — Я никому не принадлежу. Но вода вокруг них начинает двигаться, словно живая. Холодные потоки тянутся к ней. Демон внутри меня говорит тихо: — Ро… не вмешивайся. Это их дело. Но я уже делаю шаг вперёд. — Нет. Духи воды замирают. Множество голосов шепчут: — Она пойдёт с нами. Я становлюсь между ними и Навкой. — Я сказал — нет. Вода резко вздрагивает. Один из духов бросается вперёд. Удар воды летит прямо в Навку. Я не думаю — просто закрываю её собой. Удар приходится в меня. Мир на секунду темнеет. Горячая боль режет лицо. Я чувствую, как по лбу течёт кровь. Навка за моей спиной тихо вскрикивает. Духи воды отступают. Полудница смотрит на меня широко раскрытыми глазами. — Ты… опять. В её голосе звучит восхищение. И сразу за ним — злость. — Конечно. Опять её. Демон тихо смеётся, потом его голос становится холодным: — Как предсказуемо. Ты думаешь, он делает это ради тебя? Он просто не умеет бросать тех, кто тонет. Навка делает шаг вперёд. — Ты лжёшь. — Правда? — тихо отвечает демон. — Тогда почему он никогда не выбирает Полудницу? Полудница резко отворачивается. Навка смотрит на меня, на кровь, стекающую по моему лицу. Над бровью медленно проступает новый шрам. — Ты идиот, Роберт. Ты идиот. Но в её глазах — боль и понимание. Она видит: я действительно принял удар вместо неё. Погостница долго смотрит на меня, потом медленно кивает. — Теперь я вижу твою силу. Не каждый человек закрывает собой духа. Она смотрит на Навку, но продолжает говорить с той же спокойной жёсткостью: — Особенно такого. Хотя, если быть честной… выбор у тебя так себе. Вода — мягкая, холодная, упрямая. Но всё равно вода. А ты огонь, Роберт. И огонь с водой редко заканчивается чем-то умным. Навка резко вскидывает голову. Погостница переводит взгляд в сторону поля, туда, где стоит Полудница. — Если бы ты хотел силы, ты бы выбрал другую. Солнце. Жёсткая, гордая, сильная. Гораздо ближе к огню. Из них двоих она куда больше подходит тому, кто ходит между мирами. Полудница молчит. Но в её глазах на секунду вспыхивает что-то опасно живое. Демон тихо смеётся. — Знаешь… впервые за долгое время я согласен с мёртвой. Навка резко поворачивается в сторону пустоты. — Замолчи. Но он продолжает, почти наслаждаясь каждым словом: — Полудница сильнее тебя. Ты слишком мягкая. Полудница тихо добавляет: — Он не врёт. Это правда. Признай её. Навка смотрит на неё, и в её глазах вспыхивает обида. — Конечно. Ты ведь хотела это услышать. Полудница отвечает резко, жёстко: — Я не просила его выбирать меня. Я просто не понимаю, почему он снова выбирает тебя. Демон усмехается. — Потому что он спасает утопающих. Она слабая. Навка делает шаг вперёд. Её голос становится ледяным: — Я не слабая. — Тогда почему каждый раз тебя нужно спасать? — холодно отвечает демон. Тишина становится тяжёлой. Погостница наблюдает за всем этим с лёгким, почти ленивым интересом. Потом снова смотрит на меня. — И всё равно… ты выбираешь её. Забавно, Роберт. Забавно. Я вытираю кровь со лба. Она смотрит на новый шрам и спокойно говорит: — Даже кровь пролил. Ты сделал выбор. Ты принимаешь мой обряд. Полудница тихо говорит из темноты: — Глупый человек… Но в её голосе всё ещё звучат и злость, и восхищение. Демон вдруг говорит тише. Я слышу в его голосе странную ноту — он действительно растерян. — Ро… ты мог избавиться от меня. И всё равно отказался. Ты странный человек. Пауза. — Но… я уважаю это.