27 Глава. Граница, которую нельзя перейти.
13 июня 2026 г., 21:50
Я завёл двигатель, выехал из леса. Останавливался только на заправках.
Кофе. Бензин. Мусор.
Через двое суток я был дома.
Зашёл в квартиру. Разобрал рюкзак, разложил всё по местам. Нож вымыл, оставил на столе.
Горячая ванна.
Когда вышел — половина второго ночи.
На кухне закурил. Дым медленно потянулся к потолку.
Квартира пахла табаком, мокрой землёй с болот... и чем-то ещё. Тем, что я уже научился узнавать.
Я сделал ещё одну затяжку.
И в этот момент воздух изменился.
Сначала стало прохладно.
Потом — резко жарко, будто открыли печь.
Я повернул голову.
У окна стояла Навка.
Лунный свет стекал по её волосам. Она выглядела так, будто только что вышла из воды — спокойная, холодная, слишком красивая для этой кухни.
У дверного проёма стояла Полудница.
И сразу стало понятно — что-то не так.
Она смотрела не на меня.
На стол.
На нож.
— Что случилось? — спросил я.
Навка тихо сказала:
— Мы знаем. Она влюбилась в тебя.
Я затянулся, не понимая.
Полудница подняла глаза.
И в них было то, чего раньше почти не было — ревность.
Дым застрял в горле.
Она шагнула вперёд.
Стул скрипнул сам по себе.
— Ты знал?
— Нет.
— Лжёшь.
Навка смотрела слишком внимательно.
В кухне стало жарко.
Я понял — они не верят.
Но Полудница продолжила:
— Ты позволил ей подойти. Ты говорил с ней. Слушал её.
Она резко повернула голову.
И нож сорвался со стола.
Я не успел среагировать.
Лезвие сверкнуло.
Резкая боль вспыхнула под подбородком.
Сигарета выпала из пальцев.
Кровь медленно потекла по шее.
Тишина.
Капля крови упала на плитку.
Я вдохнул.
Провёл пальцами по подбородку.
Тёплая.
Липкая.
Навка уже была рядом.
Слишком быстро.
Я даже не заметил, как она сдвинулась.
Её холодные пальцы коснулись моей щеки.
— Дай посмотреть.
Она осторожно повернула моё лицо к свету.
Полудница усмехнулась.
— Забавно. Ты так волнуешься... но сама не лучше меня.
Она кивнула на мою скулу.
— Напомнить? Шрам. Тот самый. Ты тоже не смогла себя контролировать.
Навка посмотрела на неё спокойно.
— По крайней мере... от моей ревности он не истекает кровью прямо сейчас.
Слова ударили сильнее ножа.
Полудница дёрнулась.
Я выдохнул.
Вытер кровь рукавом.
Она всё ещё текла.
Полудница шагнула ближе.
В кухне стало жарко.
— Думаешь, ты лучше?
— Нет, — спокойно сказала Навка. — Просто осторожнее.
— Осторожнее?! — сорвалась Полудница.
Стакан треснул.
Я посмотрел на них.
На кровь.
И понял — ещё минута, и станет хуже.
Я взял полотенце, ушёл в ванную.
— Отличная идея, — сказал демон. — Пусть убьют друг друга без тебя.
Только в ванной понял, как сильно течёт кровь.
В зеркале порез выглядел хуже.
Я открыл воду.
Намочил полотенце.
— Роберт...
Я обернулся.
В дверях стояла Болотница.
Я не услышал, как она появилась.
Та же.
Босая.
Тихая.
Волосы — как мокрая тина.
Её взгляд сразу нашёл кровь.
Она подошла ближе.
— Дай я посмотрю.
— Не надо.
Но она подошла ещё ближе.
— Пожалуйста... я осторожно.
Я опустил руку.
Её пальцы коснулись кожи.
Прохладные.
— Глубокий порез...
Она аккуратно прижала полотенце.
Я смотрел на неё через зеркало.
Она была осторожной.
Почти боялась сделать больнее.
И в этот момент дверь распахнулась.
Навка.
За ней — Полудница.
И их взгляд сразу — на её руку.
— Ну конечно... — тихо сказала Полудница.
Навка шагнула вперёд.
— Убери руку. Я сказала — убери.
Полудница усмехнулась:
— Ты слишком много себе позволяешь.
Я провёл рукой по лицу.
И в этот момент во мне что-то сломалось.
Я бросил полотенце в раковину.
Посмотрел на них.
— Уходите. Сейчас же.
Тишина стала тяжёлой.
Полудница посмотрела на Болотницу.
— А она?
Я не ответил.
И этого хватило.
Навка выпрямилась.
Что-то тёмное мелькнуло в её глазах.
Полудница тихо усмехнулась.
Они ушли.
Дверь закрылась.
Я опёрся о раковину.
Болотница стояла рядом.
— Прости... — тихо сказала она. — Это из-за меня.
Я покачал головой.
Достал аптечку.
Заклеил порез.
Умылся.
Вышел на кухню.
Разбитый стакан.
Я молча убрал осколки.
Достал два бокала.
Себе — кофе.
Ей — молоко. Мёд.
Она тихо взяла.
Я сел. Закурил.
Голова гудела.
Я до конца не понимал, что произошло.
Тишина была странно спокойной.
Докурив, я пошёл в комнату.
Лёг прямо в одежде.
Усталость накрыла сразу.
В дверях стояла Болотница.
Не решалась подойти.
Но и не уходила.
Я выдохнул.
Откинул одеяло.
Освободил место.
Посмотрел на неё.
— Ты всё равно не уйдёшь... Не стой. Говорят, в ногах правды нет.
