Падший Покровитель

Я стоял в старом доме. Окна были выбиты, ветер тихо гулял по пустым комнатам. Где-то эхом разносился смех — неприятный, животный, словно несколько голосов пытались смеяться одновременно. — О, начинается, — лениво сказал демон в голове. — Давненько у тебя не было ночных кошмаров. Я прошёл дальше по коридору. В комнате горели свечи. Люди в чёрной одежде стояли вокруг девушки, прикованной цепью к батарее. Ей было около тридцати. Лицо бледное, глаза пустые, будто жизнь уже ушла из них. Она подняла взгляд. Наши глаза встретились. Её губы едва шевельнулись. — Помоги… Трое подошли к ней. Один протянул стакан с тёмной жидкостью, но тут же отдёрнул руку. Второй провёл ножом по её шее — неглубоко. Кровь потекла медленно. Они засмеялись. — Какая мерзкая компания, — тихо сказал демон. — И никакого вкуса к драматургии. Вдруг всё погасло. Темнота накрыла сон, как крышка. Я резко открыл глаза. Дыхание сбилось. В голове осталась только одна мысль: ехать. — Куда? — лениво спросил демон. — Может, сначала кофе? Но что-то уже тянуло меня. На часах — час ночи. Я оделся, взял нож, сигареты и вышел из квартиры. Машина уже остыла, но завелась быстро. Два часа дороги. Частный сектор. Я оставил машину у дороги, закурил и пошёл дальше. Дома смотрели на меня пустыми окнами. Чуть дальше начиналось кладбище. И там горел костёр. Пять голосов. Они пели что-то на латыни. — Сектанты, — вздохнул демон. — Конечно же. Классика жанра. Я подошёл ближе. На могиле лежали сырое мясо, кровь и монеты. Я поднял камень и бросил его в сторону. Двое пошли проверить шум. Я поднял с земли кусок арматуры и вышел к костру. Два быстрых удара по спине. Первый упал. Я посмотрел на остальных и произнёс: — Вам не говорили, что на кладбище нельзя шуметь? Люди спать пытаются. Один бросился на меня. Шаг назад. Удар. Второй лёг рядом. — Неплохо, — заметил демон. — Я начинаю получать удовольствие. Третий вытащил нож. Лезвие сверкнуло. Резкая боль вспыхнула в боку. Я пошатнулся. Упал. Последовало ещё несколько ударов в голову. Подбежали ещё двое. Удары посыпались со всех сторон. Я почувствовал вкус металла на губах. Взмах арматурой. Хруст. Одно тело упало. — Минус один, — спокойно отметил демон. Пока они поднимали своего, я встал и ударил одного по колену. Он рухнул. Последний схватил палку и ударил меня в лицо. Хруст. Нос сломан. — Поздравляю, — сказал демон. — Теперь ты официально выглядишь как человек, который ночью дерётся на кладбищах. Арматура выпала у меня из руки. Он бросился на меня. Я ударил. Чётко. Он упал. Я посмотрел на него и усмехнулся. — Спасибо боксу. — Десять лет тренировок всё-таки пригодились, — согласился демон. Из пятерых только один ещё шевелился. Он потянулся к ножу. Я подошёл и резко наступил берцем ему на руку. Хруст. Он закричал. Я поднял его. — Где девушка? Он дрожал и кивнул куда-то в сторону. Мы шли минут пять. Старый дом. Тот самый из сна. Дверь висела на одной петле. Мы вошли. Запах гнили и сырости. В комнате — она. Та самая. На цепи. Бледная. Вся в крови. Я посмотрел в её глаза и сразу понял: она не мертва. Но и до жизни ей оставалось слишком мало. Парень повернулся ко мне. Я ударил его. Он упал. — Отдыхай. На стуле лежал ключ. Я снял цепь и осторожно поднял девушку на руки. — Роберт… — тихо сказал демон. Я вышел из дома. Но он продолжал: — Ты понимаешь, кого они пытались вызвать? Это была Мара. Дух кошмаров. Они резали её, поили кровью, читали латынь… Пытались сделать из неё сосуд. — Тогда почему она позвала меня? — тихо спросил я. — Потому что она уже была на границе смерти. А ты умеешь слышать тех, кто между мирами. Я посмотрел на девушку у себя на руках. — То есть это был не сон? — Нет, — спокойно ответил демон. — Это был её крик. И, кстати… поздравляю. Теперь в твоей квартире будет жить не только болотный дух, полуденная ведьма и речная утопленница, но ещё и дух кошмаров. Отличная компания, Роберт. Я сел за руль и посмотрел в зеркало. Нос сломан. Бровь разбита. На лице следы от доски — занозы и царапины разодрали кожу. Вид у меня был такой, будто я подрался не с пятью сектантами, а с самим кладбищем. — Красавец, — лениво заметил демон. — Если бы у нас был конкурс «Мистер катастрофа», ты бы сейчас уверенно лидировал. Я ничего не ответил. Завёл машину и поехал. Медленно. Голова гудела, боль пульсировала в висках, и несколько раз я ловил себя на том, что теряю нить дороги. — Только не отключайся за рулём, — вздохнул демон. — Мне, конечно, интересно, как выглядит авария с участием человека и духа кошмаров… но давай без экспериментов. До дома я всё-таки доехал. Остановил машину, вышел, обошёл её и осторожно взял девушку на руки. Она была холодной. И слишком лёгкой. — Знаешь, — задумчиво сказал демон, — нормальные люди в три часа ночи обычно приносят домой пиццу. Ты же притащил девушку с кладбища. Прогресс. Я молча захлопнул машину и поднялся в квартиру. В комнате аккуратно положил её на кровать. Свет включать не стал — только лампу у стены. Взял аптечку, налил воды в миску и осторожно начал смывать кровь с её лица и шеи. Полотенце быстро пропиталось тёмными пятнами. — Роберт, — тихо сказал демон, — она уже почти ушла. Я не ответил. Аккуратно обработал ссадины, заклеил небольшие раны пластырем. Одежду с неё снимать не стал — не хотел пугать, если она вдруг очнётся. Да и снимать там было почти нечего: только рваное чёрное платье. Я укрыл её одеялом. Несколько секунд просто стоял рядом. — Ты странный человек, — пробормотал демон. — Спасаешь тех, кого уже почти нельзя спасти. Я вздохнул и пошёл в ванную. Там было светлее. Пинцетом вытащил занозы из лица и рук. Потом прошёлся перекисью по царапинам. Жгло. — О, прекрасно, — прокомментировал демон. — Наконец-то больно стало и тебе. Я наклеил пару пластырей, снял футболку и посмотрел на рану на ребре. Неглубокая, но неприятная. Щедро залил её перекисью и стиснул зубы. — Отличный план лечения, — заметил демон. — Лить всё, что шипит. Я сделал компресс, заклеил рану и надел чистую футболку. Вернулся на кухню. Закурил. Несколько секунд просто стоял у окна. Тишина в квартире стала тяжёлой. В течение ночи я несколько раз подходил к кровати. Брал чистое полотенце, смачивал его холодной водой и клал ей на лоб. Она была слишком горячей. Намочив другое полотенце, осторожно проводил им по её губам. От жара они потрескались. Я обрабатывал её раны, менял пластыри и бинты. Двое суток почти не спал. Съездил в тот дом — но там уже никого не было. Потом взял рюкзак и пошёл на кладбище. Свечи уже догорели. От мяса шёл запах гнили. Я собрал всё с могилы, сложил в пакет. Поставил новую свечу и тихо прочитал молитву. Закончив, вышел с погоста, развёл костёр и бросил пакет в огонь. Дождался, пока всё сгорит. После этого поехал в магазин. Закупился едой. Домой вернулся только к вечеру. Разобрал пакеты, сходил в душ. Потом снова подошёл к кровати — обработал раны, сменил полотенце у неё на лбу. Сам сел на пол, облокотившись на кровать. Закрыл глаза. Сон забрал меня резко.