Падший Покровитель

Проснулся я от ощущения, что чьи-то пальцы сжимают мне шею. Я открыл глаза. Она сидела у меня на коленях. Её пальцы сжимали моё горло. Я не мог пошевелиться. Сонный паралич. Я смотрел ей в глаза — тёмные, глубокие, голодные. Вдруг её губы коснулись моих. Резкая боль. Привкус крови. Она отстранилась. Я жадно вдохнул воздух. — Я рад, что ты пришла в себя… — прохрипел я. — Правда, не так я представлял наше знакомство. Её пальцы сжались сильнее. Где-то рядом раздался ленивый голос: — Ну конечно… Два дня не спал, притащил домой мёртвую ведьму, а теперь удивляешься, что она тебя душит. Гениальный план, Роберт. Очень романтичная сцена. Она тебя душит, ты ей улыбаешься. Прямо любовь века. Я снова посмотрел на девушку. — Ты ведь сама меня звала, — тихо сказал я. — Пожалуйста… убери руки. Я не враг тебе. Через пару секунд её пальцы разжались. Она медленно убрала руки. Я тяжело задышал. Шея горела. Она поднялась с моих колен, но продолжала смотреть мне в глаза. Я встал, взял пакет со стола и протянул ей. — Я купил тебе одежду. Твоей… уже пришёл конец. Переодевайся. Я подожду на кухне. Я вышел. На кухне достал мясо из холодильника, включил плиту и бросил стейк на сковороду. — Ты серьёзно? — фыркнул демон. — Человек после смертельной драки. Девушка — неизвестно кто. И ты решил… пожарить стейк? Я восхищён твоими приоритетами. Через несколько минут мясо было готово. Я положил его на тарелку. Она появилась тихо. Красное платье сидело на ней идеально. Я указал на стул. Она села. Я поставил перед ней тарелку. Себе налил кофе, ей — сок. Она начала есть. Жадно. Руками. Горячее мясо её не обжигало. Я молча наблюдал. — Она ест как волк, — заметил демон. — Мне нравится. Значит, жить будет. Когда она закончила, я взял аптечку, сел перед ней на корточки и осторожно обработал раны. Потом мы прошли в комнату. Я включил свет. Её глаза стали живее. Я взял гитару и сел на пол. Она опустилась рядом. Слушала молча. Когда я закончил, посмотрел на неё и спокойно сказал: — Тебе не нужно меня бояться. Бояться нужно мне. Ты меня чуть не задушила. Скажи… что ты помнишь? Она долго молчала. Потом её голос дрогнул: — Меня звали люди. Я пришла… потому что думала, что им нужна помощь. Я — Мара. Хозяйка снов. Она опустила глаза. — Когда-то я была человеком. Жила в деревне. Очень давно. Люди приходили ко мне за снами. Я могла забрать кошмар, могла подарить сон о любимых, могла дать человеку ночь без боли. Но людям всегда мало. Однажды пришёл человек. Он хотел силу. Не сон. Не покой. Силу. Я отказала. Она медленно подняла взгляд на меня. — Он вернулся… с другими. Они связали меня. Ножами резали ладони, смешивали кровь с землёй, читали слова, которых не должно существовать. Они хотели сделать из меня источник. Чтобы через меня призывать кошмары. Тишина в комнате стала тяжёлой. — Когда я умерла… я не ушла. Я стала тем, чем они хотели меня сделать. Бродила между снами. Веками. Видела страх, боль, смерть. Люди боялись меня. Звали чудовищем. Она осторожно коснулась моего лица, провела пальцами по синякам. — Но впервые… впервые за всё это время кто-то пришёл на мой зов. Ты. Потом очень тихо сказала: — Ты не пахнешь страхом. От тебя пахнет домом. Я усмехнулся. Закурил. — Значит так. Ты не знаешь, как вернуться домой. Тогда живи пока здесь. Только договоримся: больше не душить меня по ночам. Демон лениво добавил: — Да, пожалуйста. Мне и так хватает драм с Полудницей, Навкой и Болотницей. Ещё одна убийца во сне — это уже перебор. Мара впервые слабо улыбнулась. И в этой улыбке было больше жизни, чем во всём, что было с ней раньше. Она вышла из комнаты и легла на кровать. Я выключил свет, лёг на пол и прикрыл глаза.