Ваняцест. Взболтать, но не смешивать

— Я с Ваней, — бросает Ванечка, когда Рудбой идёт курить, и ливает с кресла, оставляя Замая развлекать бьющуюся в истерике аудиторию. Ему, правда, курить не хочется, хочется передышки. — Ну как, нормально вроде всё идёт? — негромко, чтоб не услышал чуткий микрофон, спрашивает он у дымящего в окно Рудбоя. Тот мычит в ответ что-то согласное и выглядит на удивление довольно. Ванечка почему-то ожидал если не игнора (как тогда, в далёком 2018-м), то куда более прохладного приёма, однако ж всё действительно… идёт нормально. Как будто они все эти годы были друганами-братанами. Ванечке, конечно, периодически неловко от вбросов зрителей всего этого безобразия, но он прекрасно знает, что вообще-то благодаря им он сейчас здесь. И Замаю, конечно же. К тому же, Рудбой не выглядит ни раздражённым, ни злым, он словно… заинтересован? — Как думаешь, что б такого сделать, чтоб нам сразу соточку закинули? — спрашивает Ванечка просто чтоб что-то спросить, ибо стоять и молча пялиться на выдыхающего в окно дым Рудбоя как-то… неприлично. Рудбой в ответ хмыкает и выдаёт как само собой разумеющееся: — Засосаться. И глазом так на Ванечку косит хитрющим, губами сигарету зажимая. Ваня сначала глупо моргает, а потом расплывается в усмешке. — А давай. Рудбой на подобное заявление лишь изгибает бровь, словно сомневается в Ваниной решимости. — Ты меня на слабо не бери, я азартный, — добавляет Ванечка, вскинув подбородок. Рудбой хмыкает снова, затем педантично тушит окурок в пепельницу, а потом поворачивается к Ване и, ухватив его за воротник рождественского свитера, неожиданно целует. Прямо в губы. Прямо своими губами. Прямо по-настоящему. Эта информация доходит до Ваниного мозга не сразу, а потому, когда он только пытается ответить (о господи, он действительно собирается это сделать) — Рудбой уже отстраняется. Ванечка смотрит на него, как на обманщика, когда тот с мягкой улыбкой поправляет ворот его свитера. — Сосаться вообще-то надо перед камерой, — резко говорит Ванечка, на самом деле злясь отнюдь не на сам факт поцелуя. — Да? — невинно улыбается Рудбой. — Что-то я не подумал… Ну, тогда считай это репетицией! Ванечка глупо моргает (опять!), но Рудбой, подмигнув ему, уже спешит к Замаю под объектив камеры, оставив бедного Ванечку осмыслять. Да уж, если его от подобной «репетиции» коротнуло, то аудитории вообще пизда будет. Мысленно усмехнувшись, Ванечка возвращается на невозможный стрим.