Bloody Revenge

Все действительно только-только начиналось. Отца ждали самые настоящие семь кругов ада. Он абсолютно без сил распластался на широкой постели, его тело только изредка слегка подрагивало, а дыхание было поверхностным. Майкл застыл в проеме двери, не в силах отвести взгляд. Спустя столько лет. Они оказались вновь вместе, но теперь игра будет сыграна по правилам Майкла, не иначе. И он не будет снисходителен. Где-то внутри уже невозвратно разгоралось пламя ярости, болезненно приятно разливавшееся по всему телу. Он был готов. В голове уже созрел четкий план, будто бы давно был там — просто ждал своего часа. Майкл отвел взгляд и не сумел сдержать жестокую ухмылку. В этот момент младший Афтон выглядел совсем как отец когда-то, но сам не осознавал этого, конечно. В голове вновь начали всплывать жестокие картинки. Желания Майкла, его истинные мечты. Желание отомстить было самым заветным в его жизни, и оно вот-вот исполнится. Оно было именно тем желанием, какое обычно Майкл загадывал, когда видел радугу. В животе вновь затянулся тугой узел, заставив парня неловко сжать колени. Он вновь взглянул на спящую, ничего не подозревающую фигуру отца. Тот, видимо, был в коме. Майкл наконец перестал ухмыляться и нехотя вышел из комнаты. Потом сразу же вернулся с потрепанной веревкой. Та показалась ему неплохим вариантом. Но на этот раз не для того, чтобы попробовать повеситься. Он туго примотал запястья отца к изголовью кровати. Бледная кожа сразу же заметно покраснела. Отец не двинулся, не вскрикнул, а так и остался глубоко без сознания. Майкл же искренне надеялся, что тот мучился от кошмаров. Наконец закончив привязывать Уильяма к кровати, Майк еще чуть полюбовался приятным зрелищем и снова покинул комнату. Спустя небольшое количество времени, скажем, часа два, парень вернулся. Но вернулся не с пустыми руками. С ним в комнату вошли нашатырный спирт, еще одна веревка, нож, тиски и расширители. А также кляп. Все это, как не странно, он нашел в этом доме. Весь этот набор, очевидно, был предназначен для еще спящего Уильяма. Майкл выложил инструменты на пол перед кроватью и восхищенно оглядел их. В глазах читалось первобытное желание расправы. Отец пока не был намерен просыпаться, но Майкл готов был ждать ровно столько, сколько понадобится. От одного лишь вида беззащитного папы его накрывало тяжелой волной удовольствия, что уж говорить об ожидании неизбежной расправы над ним. Он уже слышал его мольбы о пощаде, его дикие стоны боли и душераздирающие крики. Уже представлял боль, смешанную с надеждой в его глазах. Он видел его горячие слезы, но продолжать грубо резать плоть. Майкл вновь невольно ухмыльнулся. Он и не сопротивлялся этим мыслям. Впервые в жизни размышления об отце не приносили сильнейшей боли и обиды где-то в груди. Однако из потока мыслей его вдруг вырвало осознание того, что надо бы заколотить окна. Парень наконец нацепил на старшего Афтона кляп, и его взгляд на мгновение остановился на тонких бледных губах. Совсем на мгновение. Он быстро отвел его. Майкл глянул на часы — на них было почти шесть утра. Потом выглянул в окно — скоро начнет светать. Поняв, что скоро нужно будет идти на работу, парень осознал, что надо торопиться. Так он и сделал: доски точно были. В кладовке. Майкл быстро пошел туда и заодно захватил с собой молоток. Вернувшись обратно, сразу же принялся за работу. Спустя минут 40 окна были полностью забиты. Вообще ничего не проглядеть. Дело было сделано, осталось запереть отца в доме. На случай, если он проснется и, что очень маловероятно, выберется из ловушки. Шатен запер двери и ушел на работу. Бессонная ночь и отсутствие завтрака быстро и неумолимо дали о себе знать. Весь день прошел, как в тумане. Лица клиентов становились одинаковыми, так что к вечеру Майклу начало казаться, что это просто чья-то дурацкая шутка, что просто один и тот человек вечно переодевается в разную одежду и приходит за разными продуктами, лишь бы постебаться над ним. Голова гудела, глаза мерзко слипались. Но работать приходилось. Жить на что-то же надо было. Сегодня он перенесет все необходимые вещи в дом к отцу и останется жить там. Вечером так и произошло. Он быстро собрал все, что надо, и помчал в дом Уильяма. По приходе парень сразу же проверил комнату старшего Афтона — тот все так же беззаботно спал. Вдруг Майкл задумался: как такое вообще возможно? Как отец выжил? Он пробыл там больше месяца и все равно умудрился не сдохнуть? это казалось невозможным. Однако так и было. Необъяснимо, но реально. Везучий ублюдок, как всегда. Внезапно Майкл вспомнил еще про одну важную вещь: тот дневник, который он сунул в сумку и проходил с ней весь день. он быстро побежал за ней на первый этаж и вынул из потертой сумки. дневник действительно походил на его книжку, в которой он вел расследование о пропаже отца. удобно усевшись на диване, Майк начал читать, пытаясь вникнуть в текст. Однако глаза то и дело закрывались, а тело становилось ватным. Поначалу там не было ничего удивительного: одна работа, аниматроники, пиццерия да и только. Потом появились странные заметки.. взгляды Уильяма на человеческую жизнь и на её действительную ценность. «Он поднимал интересные вопросы.» — вдруг подумал Майк и через секунду стукнул себя по лбу. Однако потом одна страница поменяла абсолютно все. В этих записях его отец детально расписал каждое свое убийство. Более того, расписал свои чувства, то «непередаваемое удовольствие, когда видишь, как из чужих глаз уходит жизнь.» Лично подтвердил, что он виновен во всех пропажах детей. Потом рассказал про ремнант. И завершил это тем, что «благая цель оправдывает любые, даже чудовищные, по мнению общества, действия.» Все это было дико странно и.. двояко. Майкл вдруг поймал себя на том, что не чувствует отвращения. Он чувствует страх, постоянное сомнение, тревогу, но и.. глубокое понимание. Он подумает об этом потом.. Как-нибудь. Сейчас слишком рано. Захлопнув дневник, парень еще раз прокрутил все события в голове и сделал вывод: отец — убийца, но совсем не обычный маньяк. он очень интересная личность. Однако желание отомстить, желание увидеть сочащуюся из него кровь было гораздо сильнее любого здравого смысла, нового личного интереса и морали. В первую очередь для Майкла отец был его самым страшным кошмаром, а не «интересной личностью», и он сделает так, чтобы Уильям 100 раз пожалел не только о содеянном, но и о том, что вообще появился на этот свет. Он бы подумал об этом еще чуть дольше, но не сейчас. Сейчас он слишком устал. Не в силах больше размышлять и вообще держать глаза открытыми, Майкл упал на диван и сразу же провалился в сон.