Эхо четвертого блока

      Вставать было трудно. Подъём в шесть казался адом: глаза слипались, а рассвет раздражающе слепил. Однако продолжалось это не так долго, и спустя полчаса группа была готова к предстоящей экскурсии. Собрались в дорогу с небольшими рюкзаками. Самое необходимое: вода, фотоаппарат, повербанки. Конечно, поездка планировалась на день, а поесть собирались в маленькой забегаловке.       Собравшись, они отправились к обговорённому с экскурсоводом месту. По пути они невольно разглядывали город. Красочные вывески цепляли взгляд, множество спешащих куда-то людей и машин добавляли красок в городской суете. Киев-Пассажирский вновь приветливо встречал туристов. Оживлённая обстановка вокзала звала отправиться в путешествие. На парковке они заметили Алексея, мерно потягивающего сигарету возле машины. Увидев клиентов, тот приветливо улыбнулся и кивнул: — Доброе утро. Как вам первая ночь в Киеве? Готовы к поездке?       Константин счастливо улыбнулся и с энтузиазмом протянул руку для приветствия: — Здравствуйте, всё просто чудесно! Когда мы поедем? — Как только, так сразу, — прервал порыв парня Алексей, пожимая руку. — Для начала завтрак, затем инструктаж. А вот после этого отправляемся в путь.       Ели в тишине, спокойно и размеренно. После чего, отложив тарелки и напитки, начали инструктаж. Алексей начал его тихо, вкрадчиво: — Сегодня мы отправимся в Чернобыльскую зону отчуждения. Прибудем на КПП «Дитятки». Прошу вас не выходить из машины слишком рано, я должен буду проверить все документы у сторожей. Когда мы проедем КПП, я буду останавливаться в некоторых местах, попутно рассказывая их историю. Фото- и видеосъёмка разрешены, — экскурсовод серьёзно смотрел на туристов, объясняя правила поездки. — Прикасаться к предметам и покрытиям можно только получив моё согласие. Не забывайте, что многие объекты до сих пор могут излучать радиационный фон. Ягоды, грибы и прочую растительность в рот не тащим, воду пьём только из бутылок и не каждые пять минут. От меня дальше, чем на пять метров, не отходим. Вещи из зоны заражения не вытаскиваем, всё-таки мы не мародёры, а туристы. Ведём себя адекватно. Я понятно объяснил? Вопросы есть? — Во сколько мы вернёмся обратно? — весомо спросила Света, чуть наклонив голову. — Примерно к восьми вечера, — ответил Алексей. После он потянулся и встал из-за стола. — Ну что, идём к машине? Пора бы ехать. Впереди два часа дороги.       Дорогой молодёжь спала. Не слишком выспавшись, они были рады поспать ещё. За окном мелькали поля и деревья, населённые пункты, где кипела своя жизнь. А потому дорога для них пролетела незаметно. И вот они подъехали к КПП «Дитятки» — месту, которое можно было назвать воротами в мир, где время разделилось на «до» и «после».       Серое здание КПП выглядело старым. Бетон потрескался, но держался — как и люди, что здесь служат. Над табличкой с названием пункта буквы выцвели, но читаются. Шлагбаумы с облупившейся краской; их подъём и опускание напоминают движение старых механических часов, отсчитывающих не минуты, а эпохи. Цифры на дозиметрах, когда-то пугавшие, теперь кажутся частью декора. Дорожные знаки с предупреждением: «Зона відчуження», «Полювання, збір грибів і ягід суворо заборонено!» — заставляли задуматься о том, что ждало путников по ту сторону КПП.       За знаками расположилась будка охранника. Внутри сидел служащий, чуть горбясь за компьютером. Должно быть, он всё ещё кемарил. Однако работа зовёт, а потому, завидев машину, он вышел из домика, направившись навстречу машине. УАЗ остановился в двух метрах от шлагбаума, и Алексей вышел, держа в руках папку. — Евгений Дмитриевич, доброе утро. Как ваше драгоценное? — экскурсовод улыбнулся давнему знакомому. Это был его старый друг, служили вместе, в одном полку. Евгений Дмитриевич был старше Алексея на шесть лет. Он был уже седым, щетина на его лице была грубой, такой же седой, как и небольшой ряд волос на макушке. Янтарного цвета глаза его сверкали радостью от встречи с другом. — Потихоньку, Лёша. Ты как? Какими судьбами? В гости решил заскочить? — В гости приеду в другой раз, Евгений Дмитриевич. Я к вам с группой туристов, вас должны были предупредить. Документы все в папке, можете проверить.       Охранник нахмурился, поджал губы и отвёл взгляд от Алексея. Голос его, обычно добрый и хриплый, стал серьёзным и напряжённым: — Не смогу я вас пропустить, Алексей. Не положено.       Брови экскурсовода взлетели удивлённо вверх, и он ещё секунду вглядывался в мужчину напротив, как бы проверяя: это шутка? Он же пару дней назад звонил начальству, в агентство. Проверял всё до мелочей. А сейчас? Но взгляд Евгения был серьёзен и непоколебим. Поэтому Алексей спросил: — Это почему же? Я же уже со всем договорился. — Приказ нам вчера поступил, — начал сосредоточенно объяснять товарищу охранник, — никого через КПП не пропускать. Говорят, что ситуация с волками обострилась. Неясно от чего, мне не сообщили. То ли им еды не хватает, то ли борьба у них территориальная началась. Позавчера на группу Васильева, говорят, волки напали. Двое пострадавших, одного в больницу положили. Благо хоть Андрей из людей подготовленных, ракету сигнальную в воздух пустил, волки и разбежались. Закрыли все экскурсии на ближайший месяц, в общем. — Ясно. И что, и совсем никак теперь не попасть? — огорчённо поинтересовался экскурсовод, проведя рукой по лицу. — Совсем никак. Извини, Лёшка, в другой раз.       Алексей кивнул и отошёл к машине. Лицо его стало мрачным и задумчивым. Семёнов думал: «Что делать? Отменять контракт?». Чисто по-человечески становилось жаль ребят. Всё-таки они сюда ехали ради того, чтобы попасть в окутанное тайнами и мраком место, и сейчас над этой затеей висел устрашающий крест. Сказать сейчас об отмене экскурсии было тяжело, выкрутиться из ситуации легальным путём — тем более.       Экскурсовод открыл дверь машины, сел внутрь и как-то дёргано её закрыл. Он напряжённо молчал, сжимая в руках руль, чуть прикусывая в размышлениях губу. Ситуация была сложной. С одной стороны — угроза жизни и запрет властей на въезд в зону отчуждения, с другой — группа молодых туристов, готовых на всё, лишь бы попасть туда. Алексей молчал долго, пока наконец не выпалил напряжённым голосом: — Насколько сильно вам важно попасть туда, в зону?       Группа переглянулась между собой. Это был определённо странный, но в то же время интересный вопрос. На пару минут в машине повисло молчание. Каждый думал, как ответить Алексею Степановичу. Ответить первым решился Константин. — Очень важно, — шепнул паренёк, с надеждой посмотрев на экскурсовода. — Это мечта, — продолжила Эля, неуверенно положив руки на колени. — Это история, — высказалась и Света. Все трое посмотрели в глаза экскурсовода через зеркало заднего вида.       И в груди Алексея что-то предательски ёкнуло. Он почувствовал себя человеком, на чьих плечах сейчас лежала ответственность за чужие мечты, за рвение к знаниям. И на душе стало как-то тяжело и трудно от цепей, что сейчас сковали его желание рассказывать, показывать, учить желающих познавать новое.       Лёша поджал губы, помотал головой, пытаясь отбросить лишние мысли, что начинали просачиваться в голову. Это были плохие мысли, незаконные и несомненно жуткие. Однако чем дольше он пытался избавиться от них, тем сильнее лезли они в разум его, затемняя рассудок и законопослушность. — У меня есть предложение. Однако вы можете от него отказаться и отправиться домой, — загадочно обронил Семёнов, уже ругая себя в мыслях за то, что вообще начал этот разговор. — Попасть в зону шанс есть. Последний. Но он нелегальный, а потому очень опасный во всех смыслах. И молчать о нём придётся до самого момента выезда из страны. Не хотел бы терять свою работу и свободу, но и оставлять вас без заветной поездки я не хочу. Так что скажете? — Мы согласны, — резко ответила Света, едва ли дав время подумать остальным. А ведь думать было о чём: посещение зоны нелегально каралось большим штрафом, а если не повезёт, то и тюремным заключением. Это было опасно и чертовски неправильно. И желание получить знания не могло быть оправданием нарушения закона.       Константин и Элеонора кивнули вслед за словами младшей из Адмираловых. Они тоже были готовы рискнуть. — Когда мы отправимся? — весомо спросил парень, посмотрев в глаза экскурсовода через зеркало заднего вида. — Завтра в это же время. Однако в Киев возвращаться нет смысла, только бензин зря сжигать. Здесь недалеко есть город Славутич. Там есть гостиница. Заодно и подготовимся к проникновению в Зону отчуждения, —ответил Алексей, заводя автомобиль. Рёв мотора дал знать, что машина готова вновь отправляться в путь. — Что значит «подготовиться»? — удивлённо вскинула бровь Элеонора. Ей было непонятно, для чего нужна дополнительная подготовка к экскурсии. И казалось, что её не смущал факт того, что она будет нелегальной. — То и значит. Когда ты проникаешь на закрытую территорию без разрешения, тебе рано или поздно придётся скрываться от правоохранительных органов, — пояснила Светлана. Она, казалось, много знала о том, что ожидало их за периметром. Неудивительно, Света много читала о Зоне отчуждения и к экскурсии готовилась основательно, вновь перечитывая десятки статей. Ей не терпелось попасть в место, где жизнь разделилась на «до» и «после». Чтобы этого не произошло, нужна скрытность. В противном случае пиши пропало. — Именно. Как бы я потом не пожалел, что предложил это, — томно вздохнул Семёнов, выезжая на шоссе.       В 1986 году, после аварии на Чернобыльской АЭС, возникла острая необходимость в новом доме для сотрудников станции. На пустынном участке между Десной и Днепром, в окружении вековых сосен, началось строительство нового уголка планеты. Уже в 1988 году первые жители получили ордера на квартиры — так появился последний город ушедшей эпохи. Название его произошло от древнеславянского наименования Днепра. Славутич — уникальный город. Каждый его квартал словно ворота в разнообразие культуры Советского Союза. Он пахнет хвоей и свежестью. Здесь утро начинается с перезвона школьных звонков, а вечером улицы заполняются семьями, гуляющими по бульварам. В парках дети кормят белок, а на стадионах звучат аплодисменты юным спортсменам. Это город-парадокс: рождённый трагедией, он стал оазисом спокойствия. Здесь время течёт иначе — между памятью о прошлом и верой в будущее, между шумом сосновых крон и гудками уходящих поездов. Этот город стал примером того, что даже в самых сложных обстоятельствах человек способен создать пространство, где есть место красоте, любви и надежде.       Заселились в номера быстро и оперативно. После — сразу на шоппинг. Выбор камуфлированной формы проходил долго и трепетно, потому как Константин хотел выглядеть красиво и эстетично. Девушки, привыкшие к камуфляжу ещё со школьных времён, не были так избирательны к форме. У каждой к одежде было всего два критерия: удобство и наличие карманов. Лучше остальных туристов к походу подготовилась Элеонора. Теперь, понимая серьёзность нелегальной вылазки, она серьёзно подошла к предметам первой необходимости, представляя себя героем фантастического романа, где ей предстояло выживать в дикой местности. Алексей Степанович лишь улыбался и качал головой, пока Эля с интересом рассматривала охотничьи ножи, выбирая, какой из них удобнее ложится в ладонь. Ему такое поведение казалось ребячеством, но он не препятствовал этому. Он понимал: в девятнадцать лет любой человек всё равно внутри остаётся ребёнком, мечтая о захватывающих приключениях и опасностях. Экскурсовод невольно вспомнил свою уже взрослую дочь. Думалось ему, как раньше она с таким же энтузиазмом выбирала инвентарь для их семейных походов, с каким интересом впитывала его уроки по выживанию в дикой природе. Сейчас уже взрослая Алиса сама водила туристов по диким местам стран СНГ, присылая овдовевшему отцу фотографии лесов, гор и водопадов. — Эля, я нашёл! — послышался голос Константина. — Скажи мне, что я идеален! Впрочем, не говори, я сам это прекрасно знаю.       Парень вышел из-за угла, и группа наконец обратила на него внимание. Костя грациозно повернулся вокруг своей оси, демонстрируя выбранный образ. На нём были болотного цвета джинсовые джоггеры. Высокие чёрные берцы хорошо подчёркивали и без того высокий силуэт, а укороченная камуфляжная кофта с капюшоном открывала чёрную футболку под ней. Эля издала тихий смешок и, наклонив голову вбок, улыбнулась. — Ну, красавец, одобряю.       Алексей покачал головой, окинув взглядом образ парня. — Выглядишь, конечно, хорошо. Но ты уверен, что тебе будет удобно передвигаться в этом? Мы будем заходить через лес, где нет дороги. Насекомых там много, кусты, ветви. — Я абсолютно уверен в своём выборе. Я выгляжу чудесно, мне вполне удобно. К тому же, от насекомых можно использовать спрей, — поспорил Константин с экскурсоводом. Он не собирался изменять своё решение. Что же, Семёнов не хотел спорить. Его заботило только то, как провести группу и организовать экскурсию. — Как знаешь.