Мёльман / 멸망

      Глаза открывались так медленно и неохотно, что Тэхён заранее себе не завидовал. Кости ломило, всё тело тянуло, словно он провёл в неподвижности целую вечность. Наёмник не привык к подобной немощи и ругал себя за слабину, проявленную в разгаре боя. Он мог позволить себе страдать позже, но сейчас вокруг творилась сплошная дичь, то ли провоцирующая истерику, то ли превращающая его в… слабака?       Рядом на кровати спал Чонгук. Его присутствие было невозможно игнорировать: рука Тэхёна оказалась в плену широкой ладони, которая, едва почувствовав шевеление, тут же пробудила своего хозяина. Следователь продрал глаза и увидел то, чего ждал трое суток — наёмник наконец пришёл в себя. Не говоря ни слова, он сорвался с места. Тэхёну показалось, что тот бросился за Сокджином, ну или просто вознамерился оглушить особняк, истошно выкрикивая имя врача.       Фельдшер явился почти мгновенно. Он тут же задрал на пациенте футболку — какую-то новую, явно надетую на него в бессознательном состоянии.       — Ты нас напугал, знаешь? Стоило оно того, чтобы потом валяться бревном три дня, пока вокруг творится полная жопа? — Сокджин удовлетворённо хмыкнул, изучая рану. Она начала затягиваться, а воспаление спало. — Все вы упрямцы, будто мне одному нужно за вами бдеть. Начинайте уже сами о себе заботиться.       — Что произошло? — Тэхён предпринял попытку приподняться, но Чонгук, зашедший следом за медиком, тут же мягко уложил его обратно. — Что такое?       — У тебя три дня температура держалась под сорок, начался сепсис. Мы всерьёз испугались, когда тебя стало выгибать дугой от спазмов. Джин даже предположил столбняк. Ты привит?       — Да, вроде... Ну, заражение, ничего критичного. Антибиотики попью.       — Ты, вероятно, не осознал, что едва не сдох, Мокттук, — процедил Джин, явно пребывая на пике ярости от их общего положения. — Я вливал в тебя препараты литрами, но организм почти всё отторгал. Теперь твоя задача — лежать и слушаться. Больше я твоего своенравия не потерплю. Если мечтаешь погибнуть, делай это за пределами дома.       Прождав минуту и приняв молчание за знак согласия, врач удалился, оставив следователя и раненого наедине.       — Не он ли мечтал, чтобы я поскорее исчез? Смерть — самый быстрый способ избавить всех от проблем, — Тэхён хмыкнул и расслабился, разглядывая лицо Чонгука, ставшее почти землистым. — А ты чего в таком виде? Что-то стряслось за это время?       — Ты случился. Я переживал, — Чон опустился на край матраса. — Напугал до чёртиков. Зачем нужно было два дня прятаться в комнате, чтобы в итоге довести себя до такого состояния?       — Да я за временем не следил: в основном спал, ничего не хотелось. А как аппетит проснулся — вышел. А… Нана? Где она? — Тэхён принялся оглядываться, словно девушка могла внезапно материализоваться в углу. — Уже ушла?       — Нет, осталась. Учит Минджэ орудовать ножом, раз уж ты отказался. Они подозрительно быстро уладили разногласия. Поразительно, до чего тесен мир: они знакомы, вы знакомы… И она, разумеется, никакая не медсестра из сельской больнички. Не расскажешь? Или так и будем ходить вокруг да около? Ты считаешь формой доверия моё молчание, но нет, Тэхён, это работает иначе. Чем больше я о тебе знаю и чем полнее принимаю правду, тем меньше между нами поводов для раздоров. Ты сам не доверяешь, но требуешь слепого согласия на любые условия.       — Решил сразу взять быка за рога? Боишься, что я умру, так и не выдав информацию из первых уст? Неужели Нана ничего не разболтала? Она же та ещё балаболка, небось ты уже в курсе большинства подробностей.       — Нет, сообщила только, что нужно дождаться твоего пробуждения. Сказала, что не имеет права разглашать сведения, раз ты нам не доверяешь. И снова про доверие, да?       — Да откуда ему взяться, Чонгук?! Я тебя знаю едва ли неделю!       — Потому что прожить неделю в таком аду — уже подарок. Не скормил тебя мертвецам — значит, друг. Верю тебе, даже когда ты убиваешь живых у меня на глазах — это уже почти любовь. Чего ты от меня хочешь, Тэхён? Ты только очнулся, а мы снова выясняем, кто прав. Информация — ценный ресурс. И если уж Мин не в курсе, где находится этот ваш Мёльман…       — А кто тебе, блять, сказал, что я не знаю? — в комнату ввалился Юнги. — Инфа, реально, на вес золота, так что, начальничек, забей: понятно, почему твой любовничек не спешит её сливать. И похеру, что ты тут ему в любви клянешься — в этой теме такие сопли не работают. Там вся его жизнь и, вполне возможно, спасение. А судя по тому, что Нана показала, — выход и для нас тоже, раз там вакцина имеется. Короче, предлагаю не ебать друг другу мозг, собраться всем в этой комнате и перетереть. Дальше так продолжаться не может. Я, например, хочу свалить в Мёльман вместе с Чимином, если есть хоть мизерный шанс раздобыть эту грёбаную сыворотку. Что скажешь, Мокттук? Поделишься? Мы тоже готовы что-то для тебя сделать, раз ты нам подсобишь.       — Вы все так вцепились в эту вакцину, будто она делает бессмертными, — негромко отозвался Тэхён, закрывая глаза. Он сглотнул; впереди всё неприятно мелькало. — Нана показала вам шрамы, и вы решили, что нашли рай на земле? Мёльман — это не санаторий Красного Креста, Мин.       — Да я в душе не ебу, что это за место такое. Знаю только, что оно кланам принадлежит. Восемь отбитых группировок, и в каждую хер попадёшь без одобрения их главных. У каждого там своя роль, свои тёрки. Координаты, нычки… Если бы я, сука, знал, где это, давно бы уже там жопу грел. Им-то я точно мог пригодиться, чтобы и меня из дерьма вытащили. Кстати, ты-то как вообще в изолятор с такой «родословной» загремел? Ясен хрен, тебя бы по-любому вызволили, мы это уже просекли. Да и я бы там долго не прозябал, обоим ясно. Только вот эти, — Юнги небрежно кивнул в сторону Чонгука, — свято в системы свои верили, пока те по пизде не пошли.       — Зовите всех, расскажу, что могу. Только отъебитесь потом, умоляю.       — Заметано, — Мин моментально сорвался с места собирать народ.       Чонгук нервно кусал губу. Предчувствие, что сейчас он услышит нечто, способное перевернуть сознание, не отпускало, хотя по факту ничего не менялось: до этого «чудо-города», затерянного где-то в районе Тэджона, ещё нужно было как-то добраться. Первой в комнату скользнула Нана. Она молча опустилась на стул рядом с кроватью и, протянув руку, ободряюще погладила Тэхёна по плечу. Наёмник открыл веки, но тут же закатил глаза и снова зажмурился.       — У вас странные отношения: то ножи в спину, то нежности, — не выдержал Чонгук.       — Тебе не понять, легавый, — фыркнула девушка, тут же убирая ладонь. — Мы росли вместе. Единственный человек на всём земном шаре, которому я бы доверила жизнь, — это Тэ. Других кандидатов нет. Даже у наёмников есть свой кодекс чести.       — Да, он упоминал нечто подобное...       Вскоре в помещение ввалились остальные. Хосок вошёл, заметно прихрамывая, но вполне бодро. Намджун, выглядевший на удивление крепким, подвинул ноги Тэхёна и пристроился на край, уступив стул проводнику. Девушки сгрудились в дверях, Сокджин встал за спиной Кима, а Гону с Чимином и Юнги оккупировали подоконник. Только Доюн, Минджэ и Чжихён остались в коридоре, подпирая стены и вытягивая шеи. Исполин окинул собравшихся серьёзным взглядом.       — Ладно, все в сборе. И все, судя по всему, живы. Тэхён, мы просим тебя рассказать правду: стоит ли нам вообще смотреть в сторону этого города? Есть ли смысл бороться за призрачную надежду? Вопросов у нас много. Если чувствуешь себя терпимо, опиши хотя бы основу.       Тэхён едва приоткрыл глаза, обводя мутным взором гурьбу людей, набившихся в тесную комнату. Взгляд остановился на Нане. Девушка едва заметно кивнула: она понимала, что основную часть придётся взять на себя — друг не только не горел желанием исповедоваться, но и чисто физически не вытянул бы такой монолог.       — С чего бы начать... Мёльман нельзя назвать городом в привычном смысле. Он не значится на картах, у него нет официального названия, и он не подчиняется ни одной структуре, которую можно было бы именовать «властью». Тем не менее, он существует дольше, чем многие законные кварталы на поверхности. Само слово «Мёльман» появилось ещё в эпоху Чосон. Тогда это были просто дыры в земле — тайные ходы для контрабанды, королевские схроны, тоннели между дворцами, где прятались убийцы, предатели, беглецы и другая «грязь», если говорить по-вашему. Долгое время это был просто хаотичный лабиринт, но лет восемь назад наверху поняли, что уничтожить крысиную нору не выйдет, проще было договорняк устроить. В итоге «шишки» из правительства и наши кланы ударили по рукам. На чёрные деньги и при тихом согласии властей там развернули стройку века. Всё укрепили, поставили мощные генераторы, вырыли огромные цистерны для воды. По сути… они построили автономный бункер, который может веками не открывать двери на поверхность. Там своё освещение, вода из подземных источников, короче — всё на самообеспечении.       — Официально там живёт три сотни человек, но это пиздёж. В Мёльмане никто не считает по головам. Если ты не хочешь, чтобы тебя видели — тебя не увидят. Город поделён на три «слоя», — Тэхён приподнялся на подушке, сморщившись от жуткой боли. Чонгук тут же присел рядом, невольно повторяя его мимику — следователь фантомно ощущал, как тому нехорошо. — Наверху самая мелкая часть, где расположены лаборатории, больницы, оборудование и прочее. Там сидят основные умняшки, и как раз там создали вакцину, скорее всего. Не удивлюсь, если её состряпали ещё до того, как всё началось… Не думаю, что они были не в курсе. В центральной части расположена общага или что-то вроде того, мастерские, рынки, там же ринг для спарринга… И что ещё. Ну, в общем, как есть, даже школа имеется, но мы туда так и не пошли, — Тэхён усмехнулся. — В самом низу — чосонские пещеры. Там нас запирают, если накосячили. Так что если коротко — вакцина там есть, но бесплатный сыр бывает только в мышеловке, а Мёльман — это самая технологичная ловушка в мире. Поэтому я искренне не советую туда идти.       — Информация больно общая, — Намджун задумался. — Что с кланами?       — Мёльман держится на восьми семьях. Это очень сложный механизм. Вынь одну деталь — и всё это подземное величие сдохнет. Тоже своего рода контракт. Главные там — клан Мёль. Несложно догадаться, что фамилия ненастоящая, просто назвали объединение по примеру скрытого города. Наёмники и чистильщики. Мугён — глава клана — это наш с Тэ папа, — Нана замолчала, переведя взгляд на названного, чуть задумавшись, стоит ли вообще продолжать. — У Мугёна есть наследник, который должен потом забрать город себе, — она ткнула пальцем в «пациента». — Вы его очень уж удачно поймали.       — Хочешь сказать, что вся эта элитная общажка бандитов потом перейдёт под управление Тэхёна? — Чонгук поднял брови, а потом заново посмотрел на свою «пару». — Ты почти глава самого опасного клана в Корее?       — Если бы всё было так просто... Но это нихуя не просто. Убийства, которые ты на меня повесил, действительно были мои — мне нужно было доказать, что я могу выполнять роль. Я прошёл обучение, потом Мугён должен был оставить меня внутри бункера, но я лоханулся с этим карманником. Вытащили бы, конечно, но… Говоря прямо, я там такой же заложник, как и остальные. Они выплатили долги, помогли стать «человеком» в их понимании, поэтому я должен Мёльману всё, даже самого себя. Я никогда не смогу жить так, как захочу. Не удивлюсь, если этот город действительно остался единственным местом в стране, где можно существовать. В него нежити не пробраться, а свои уже, небось, почти все вакцинированы, — Тэхён кивнул на Нану. — Тебе же сделали прививку до того, как всё началось, верно?       — Да, я даже не знала, от чего она. Сделали и сделали, а когда заражённые куснули первый раз, тогда и поняла…       — Что и требовалось доказать. Вся элита, скорее всего, тоже вакцинирована. Умерли только те, кто, по их мнению, должен был умереть. Потом будет великая чистка, а останутся…       — Убийцы, насильники, гении и кучка людей с бабками? — Сокджин демонстративно фыркнул, явно смекая, к чему всё клонится. — Но если на поверхности никого не останется, кем управлять? Какая-то стратегия без прицела на будущее.       — Ну, не совсем так. Кажется, там всё вышло из-под контроля с этими… Как их там? — Нана пощёлкала пальцами, пытаясь вспомнить название. — «Биодемикс». Они должны были для Мёльмана разработать препарат, чтобы создать крутое оружие, их даже один из кланов спонсировал, но… Если хочешь сделать хорошо, сделай это сам. Видимо, не тем поверили.       — Хорошо, про основной клан и про это всё понятно. Что там с остальными? — Намджуну явно хотелось услышать иерархию, а не рассуждения о том, как все проебались.       — Мёльман держится на балансе, там в целом все друг другу «кто-то». Редко, когда случайный человек может кого-то привести, поэтому это и опасно. Остальные кланы: Кымран, Чхонгун, Пэксан, Хыкпэ, Чхонса, Мунхо, Самнок. Каждый отвечает за своё поле деятельности: воры, политики, медики и учёные, бойцы, разведка, что-то вроде архивариусов и снабжение. Но главными всё равно остаются наёмники из клана Мёль.       — Мы, когда с Тэ в Мёльман попали по незнанию, думали — не очень свезло, можно было к снабженцам пойти, а потом… Единственные, кто не сидел в этих сраных катакомбах — мы. Один раз только досталось, но тут мы сами виноваты.       — Ты хотела сказать, что виновата была ты, — Тэхён сморщил нос, отрицательно качая головой, отчего уже Нана стала закатывать глаза. — Думайте и решайте, но после того, как туда попадёте, вряд ли будет шанс увидеть свет в конце тоннеля — наверх вы выберетесь уже другими людьми. Не думаю, что от кого-то из вас будет такая польза, чтобы перекрыть прошлое. Вы же буквально все — антиподы тех, кого они под крыло забирают. Конвоиры, легавые, военные… Ну, вот Мин хорошо туда втиснется на высокий этаж вместе с Джином. У остальных… А, — Тэхён призадумался на секунду. — Ещё Минджэ явно там ждут. В остальном — всё. Команды там не получится: если и примут, не расстреляв заранее, то распределят далеко друг от друга.       — Если ты там не последний человек, не сможешь как-то повлиять на это? — Намджун всё прощупывал почву.       — Вы постоянно на меня надеетесь. Спаси, помоги, выручи, проползи по крыше, найди дорогу в Мёльман, чтобы мы получили вакцину… Но забываете одну крайне важную вещь: если бы не этот пиздец, вы бы засадили меня на пожизненное, куда сами и везли. Понятно, что меня это волновало меньше всего. Даже если бы так случилось, что Мугён на меня бы чхать хотел и не вытащил по итогу, всё оправдано. Но мы за разные команды играем, с чего я постоянно вам должен?       — Потому что мы уже оказались в такой ситуации? Ты нам ничем не обязан, мы благодарны даже за ту информацию, что ты дал, да и за спасение жизней тоже… Просто если мы вместе, то вместе?       — Удобная позиция, — Нана тоже кивнула. — Но, Тэ… Джин тоже тебя спасал только что. В итоге ты ему обязан не меньше, чем они все тебе. Получается, честно?       Соглашаться не хотелось, но так оно и было. Наёмник посмотрел на фельдшера, который вообще ушёл в себя и возвращаться в реальность не планировал, что-то очень напряжённо обдумывая.       — Что скажешь? — Намджун попытался привести Джина в чувства, на что тот тут же оглянулся, хлопая глазами. — О чём так задумался?       — Вы привезли сюда свинью, которая со вчерашнего дня свободно расхаживает по дому. Её покусали, но она не померла. Сомневаюсь, что теми «исключениями» в видео были мини-пиги — уж простите, ничего не имею против свиней, но это было бы ржачно… Как насчёт того, чтобы её изучить?       — Предлагаешь нам лабораторию сельской больницы выкрасть? — Чонгук почти взмолился, вспоминая сотню заражённых, бродящих вокруг здания, а сколько их внутри было — один чёрт знает. — Не-е-е-е-е-т, я лучше в Мёльман пешком.       — Ну, нет, так нет, — Джин обречённо вздохнул. — Тогда, раз все хотят вакцину и готовы пожертвовать свободой… Когда выдвигаемся?       — Простите, но Китэ на опыты я не отдам. И вообще, где он? — Тэхён, упершись локтями в матрас, приподнялся. Зрение, наконец, сфокусировалось, и окружающие предметы перестали расплываться. — Зачем ты его вообще с собой потащила?       — Ну не дома же его было оставлять, парню свежий воздух нужен, — Нана беспечно пожала плечами. — Бегает где-то тут, скоро навестит, не переживай, он сообразительный. Но вот по поводу «выдвигаться»… Пока я искала Тэхёна, заметила, что неподалёку шастает огромная толпа. То ли из Тэгу припёрлись, то ли из разных поселений скучковались. Да и мародёров полно — в высотках Тэгу целые гнёзда. Я наткнулась на одних… Нам будет проблематично дойти живыми. Так что сначала придётся подтянуть навыки, которые и в Мёльмане вам пригодятся.       — Предлагаешь нам всем начать осваивать ножи? — Сокджин скривился. — Нет уж, увольте.       — Именно это я и предлагаю, потому что альтернативы у вас нет. Патроны рано или поздно закончатся, а метательное оружие или то, что можно вколотить в голову, всегда при себе: вынул и пошёл косить остальных. Прикладом долго не повоюешь. Подумайте. В противном случае, Тэхён прав: вы все будете зависеть от него, а в перспективе и от меня. Минджэ вот изъявил желание учиться, я не отказала, он обузой не будет. А вы все… Скажем прямо, на бойцов вы не похожи. В старом мире — вполне, там бы вам эти железяки ещё и подносили сзади, а сейчас, увы и ах…       Спустя пару минут все начали расходиться, обдумывая услышанное. Хосок с Хаён отправились в свою комнату. Девушка съехала от Союн, а её место заняла Нана, посчитав подростка лучшей кандидатурой для соседства. Общий язык они нашли уже на второй день, как только Союн перестала её бояться. Всё же, не каждый день приходится делить спальню с наёмницей из какого-то призрачного подземного города.       Что за отношения завязались у Хосока с Хаён — никто даже не пытался выяснить, все были заняты собственным я. Однако, Хаён проводила всё время рядом с раненым проводником. Чонгук прошлым вечером даже в шутку обронил, что скоро в команде прибавится детей, заставив обоих покраснеть. С момента начала пиздеца в поезде прошла всего неделя, но казалось, будто они знают друг друга годы, а прошлая жизнь превратилась в далёкий, невозвратный сон.       Проводник, всегда считавший себя примерным семьянином, сам от себя не ожидал, что поцелует Хаён. Это просто случилось. Вина кольнула, но быстро отступила: девушка, тоже совсем недавно потерявшая опору в личной жизни, сама залезла на него верхом. «Терапевтический секс» — так они окрестили это про себя, решив больше не обсуждать произошедшее. Хосок лишь невнятно промямлил, что если его семья жива, то выбирать он не станет. Хаён на это лишь рассмеялась — «долго и счастливо» было последним, на что она рассчитывала, а вот фраза «умерли в один день» звучала пугающе реалистично, особенно, если их конечной целью действительно был Мёльман.       Чимин чувствовал себя куда лучше: УЗИ не выявило никаких признаков разрывов или прочей хрени, которая могла бы аукнуться в дальнейшем. Ушибы остались жуткие, вплоть до гематом на внутренних органах, но это было всяко лучше, чем экстренная операция. Оперировать его было некому и негде — какой из него сейчас хирургический больной? Проще было бы сразу сдать его на корм нежити, там бы он с их регенерацией быстро «поправился».       Юнги от него не отходил ни на шаг: жил в той же комнате, спал рядом и вечно раскидывал крошки по кровати, как только перепадало что-то съестное. А если не перепадало, Мин без зазрения совести воровал из общих запасов, оправдываясь тем, что у него, почти тридцатилетнего, всё ещё растущий организм.       — Чимин-а, — Мин снова залез на матрас со своим хрючевом: тремя тарелками обжаренных на костре овощей (последних, между прочим), тремя пачками снеков и литром молока. Половина всего этого явно не предназначалась Паку. — У меня всё зудит...       — Что у тебя там зудит? — вздохнув, Чимин всё же взял порцию и принялся за еду.       Как обращаться с солнечными панелями и генератором, привезёнными из Тэгу, никто толком не знал. Поэтому решили оставить всё как есть: бодрствовать, пока светло, что дико бесило Юнги. Он был классической совой: поспать до часу дня, окончательно продрать глаза только к трём и являть миру лучшую версию себя где-то до пяти утра.       — Я ждал, пока ты оклемаешься, но у меня уже, сука, яйца сводит. То в СИЗО парились, то в поезде тряслись, то в одном доме со всем этим грёбаным табором, а теперь вот тут осели... Ну не могу я больше, Чимин-а! Приспичило так, что хоть на стену лезь, понимаешь?       — Поешь спокойно и ложись спать, — Пак на эту тираду даже не отреагировал.       Он смутно представлял, как вообще выполнять их излюбленные акробатические этюды с такими гематомами, а то, что старший признавал только подобный формат, было фактом. Мину всегда требовалось подать обычный перепих под каким-нибудь «интересным соусом». Даже в изоляторе тот умудрялся устроить нечто эдакое, что потом приходилось подолгу вымывать из всех щелей в душевой для охраны.       — Ну тебе же получше? Я могу всё сам сделать, ты просто лежи, ладно? Я даже отмыл себя везде, м? Ну давай, Булочка, угоди чуток. Трещит всё, не могу-у-у…       Чимин только страдальчески прикрыл глаза, слушая это завывание. Он прекрасно знал: когда Юнги включал режим «ну давай, я сам всё сделаю», это всё равно заканчивалось тем, что приходилось выгибаться в немыслимых позах, игнорируя ноющие мышцы. Но Мин продолжал смотреть на него этим своим невыносимым взглядом, в котором смешались наглая похоть и какое-то, совершенно детское, нетерпение.       — Юнги, у меня гематомы по всему телу, — напомнил Чимин, хотя голос его уже дрогнул, выдавая готовность сдаться.       — Я буду нежным, клянусь, — соврал старший так искренне, что сам почти поверил. — Буду аккуратным, как хирург, блять. Чимин-а, ну правда, край уже.       Юнги тут же отставил пустую тарелку, содержимое которой схомячил за пару секунд, запил всё молоком и кинул коробку прямо на пол. После этого стал пододвигаться ближе, вызывая у Пака всё больше сомнений. Тот, конечно, и сам был готов пойти на эти «жертвы», но перспектива получить тумаков от Джина, строго-настрого запретившего любые резкие телодвижения, совсем не радовала.       — Чего ты хочешь? — вопросительно и на выдохе. — Только, реально, всё сам. Я ещё пожить хочу.       — Конечно-конечно, — стал активно кивать Мин.       Он вообще становился лапочкой и даже матерился реже, когда дело доходило до постели. И слава богу, что до неё, а то ведь могло заклинить где-нибудь в машине, посреди Тэгу, когда их ненадолго оставили одних, пока остальные таскали награбленное. Юнги тогда едва сдержался, лишь плотоядно облизываясь на любовника под аккомпанемент недавно прошедшей мимо орды.       Сидя верхом, Мин стянул с себя кофту, а затем и футболку, оголяя астеничное тело, которое безумно нравилось Чимину. Тот был почти прозрачным, казался настолько хрупким, что, некогда стопроцентный пассив, Пак в своё время решил стать ведущим в паре. И пусть Юнги иногда соглашался удовлетворить свою Булочку так, как тот хотел, всё же, чаще Чимин сталкивался с этим неугомонным наездником.       — Тебя раздеть? — Юнги криво усмехнулся, не сводя глаз с лица партнёра. — А то не в кайф будет последние шмотки заляпать... У тебя губы от этого перца блестят так, что глаз не оторвать. — Большой палец мазнул по нижней губе, чуть надавил и скользнул в горячую тесноту, исследуя влажность и задевая зубы. — Хочу, чтобы ты взял у меня... — выдохнул он, подаваясь вперёд так, что дыхание смешалось.       — Хоти... — едва выдавил Чимин, ощущая на языке солёный привкус родной кожи.       Он легонько прикусил палец, заставляя Юнги рвано выдохнуть, и по-свойски повёл руками по бёдрам мужчины, сминая плотную ткань джинсов. Тот тут же притёрся пахом к животу Пака, довольно лыбясь и почти касаясь его своим носом.       — Чмокнуть, что ли?       — А то! Как же без прелюдий-то, а? Ты меня, считай, на голодном пайке держал, я теперь оторваться хочу по полной. Чтобы искры из глаз...       — Смотри мне, никаких резких движений! — Чимин сгрёб в ладони чужие ягодицы, беспардонно припечатывая старшего к своему стояку.       — Да никаких, зуб даю. Ну, давай уже... сделай мне хорошо.       — Ладно, блин, уговорил. Расчехляйся.       Почти с визгом Юнги вскочил на ноги, упираясь ладонями в матрас по бокам от Чимина, и в мгновение ока избавился от штанов. Как только он стянул джинсы вместе с бельём, член нагло выпрыгнул на свободу, мазнув предэякулятом по животу Пака. Стряхнув с ног лишнее, Мин вернулся в исходную позицию: навис сверху, надрачивая прямо перед лицом пары и ухмыляясь, видя неподдельный интерес.       — Рот открой, — скомандовал он, кивая. — Таранить не хочу.       — Тебе же нравится меня уламывать? Вот и уговаривай. Просто так, знаешь ли, тоже не особо хочется...       — Всё-то тебя надо и так, и эдак, блять... Кончу прямо сейчас, — цокнув, Юнги осел на колени у самой грудной клетки Чимина. Одной рукой он продолжал дёргать кожу на головке, а указательный палец второй снова впихнул младшему в рот, требуя активных движений. Пак плотно прижался языком к подушечке, медленно утягивая её вглубь с влажным причмоком.       — Обсосёшь так же — разрешу потом трахать это ленивое тельце... — прохрипел Мин.       — Угум, — кивнул Чимин.       Он перехватил ствол Юнги и подло вжал ноготь в уретру, заставляя того взвыть. Выпустив чужую руку, Пак обеими ладонями вцепился в задницу, плотно подтягивая его к себе, и в один присест заглотил перевозбуждённую плоть до половины. Юнги ощутимо дёрнулся.       — Бля-а-а, ну я прямо потеку сейчас... Давай, Булочка, пожёстче...       Несмотря на грубую просьбу, ладонь Мина осторожно и нежно погладила Чимина по волосам, продолжая ласку даже тогда, когда зубы над уздечкой чуть сошлись, дразняще прикусывая. Содрогнувшись, Юнги завёл свободную руку назад, пытаясь самостоятельно расслабить окаменевший после долгого перерыва вход.       — Сможешь сам и там, и там?       Чимин в ответ просто шлёпнул его по запястью, прогоняя, и тут же заменил чужую ладонь своей, вводя указательный палец на целую фалангу. Юнги сдавленно рыкнул, не разрывая контакта. Сфинктер предсказуемо сопротивлялся, стягиваясь, но Пак по привычке действовал аккуратно: пока губы плавили венец головки, его кисть сзади работала на износ. Он добавил второй палец, разводя их внутри «ножницами» и растягивая податливые, но отвыкшие от нагрузки стенки. Чимин сдавленно хрипел, ощущая, как орган раз за разом толкается в самое горло, вызывая непроизвольные слёзы. Положение было чертовски неудобным: шея затекла, голова утопала в подушке, но вид Юнги, растекавшегося над ним, перекрывал любой дискомфорт. Старший сверху выглядел совершенно невменяемым — лицо исказилось в экстазе, веки прикрылись, а губы подрагивали, ловя рваные вдохи.       Мин пытался поймать ритм: одновременно подавался тазом вперёд, глубже погружаясь в глотку, и тут же просаживался назад, с силой насаживаясь на «распорки» Чимина. Мышцы пульсировали, обхватывая пальцы узким захватом, а простата под каждым чётким толчком отзывалась разрядом, прошибающим нервные окончания до самых пят.       Почувствовав прилив жара внизу живота, который скручивал всё сильнее, а потом отозвался чуть ли не звоном в самой мошонке, Юнги слез. Тяжело дыша, он ткнул пальцем в сторону одеяла и своего тряпья, давая знак закругляться с односторонними прелюдиями. Чимин тут же стал избавляться от лишнего, пока не скинул спортивки и боксеры до колен. Мин мгновенно развернулся, подставляя задницу под ласки, и тут же, не теряя ни секунды, насадился ртом на член, вколачивая его по самое основание. Юнги вообще восхищали габариты младшего между ног: этого невысокого конвоира боженька наградил настолько внушительным прибором, что тот сейчас едва проходил в узкое, спазмированное горло.       Ягодицы притягательно замаячили прямо перед лицом, приглашая язык к активным действиям. Чимин усмехнулся, прикусывая губу, но вместо влажных манипуляций разом втиснул внутрь три пальца. Он расширил проход на такой максимум, что тут же получил сжатые зубы на середине ствола — Юнги ощутимо прикусил его от неожиданности. Пак шикнул от боли и наотмашь шлёпнул его по попе, заставляя вздрогнуть.       — Давай без этого, — процедил он. — Я не ты, меня такие приколы ничуть не радуют. Сейчас упадёт — будешь потом половину вечера стараться, чтобы хоть немного поднялось.       — Как скажешь, Цветик, — прохрипел Мин, нехотя разжимая челюсти и снова облизывая головку, чтобы загладить вину. — Только ты тоже постарайся, не хочу потом насухую... После спиздим у Чона смазку, сейчас не до поисков было.       Юнги заёрзал, прокатываясь на пальцах ещё глубже, стараясь максимально размять мышцы перед основным делом. Язык Чимина всё же опустился на окантовку, то мягко обводя кольцо, то дерзко вторгаясь внутрь, где у старшего всё горело, а натянутая мошонка только подтверждала, что он находился на самом пике. Ещё раз отвесив шлепок правой ягодице и аккуратно сплюнув для смазки, Пак чуть подтолкнул его вперёд. Юнги намёк понял сразу: аккуратно прополз на четвереньках чуть дальше, выгибая поясницу и задирая зад. Проехавшись входом прямо по головке, дразняще надавил всем весом, заставляя края сфинктера разойтись и впустить на самую малость.       Чимин аж весь извёлся — Юнги умел доводить. Вот если не этот засранец, то кто ещё мог так мастерски бесить и возбуждать одновременно? Выпростав собственный член, начал им ритмично отбивать по влажной коже, раз за разом задевая пульсирующую плоть. Мин притих от остроты ощущений, но терпение в итоге лопнуло. Заведя руку назад, он ловко перехватил горячий агрегат пальцами, направил его точно в цель и насадился до самого основания одним мощным махом.       — Ебать тебя раздуло, Булка, вроде и подготовка норм была... Но чот саднит!       — Хватит ерепениться, вверх-вниз поделай — привыкнешь. Я — всё, лежать и не двигаться, помнишь?       — Да как забыть-то? — прохрипел Юнги, начиная медленно подниматься и опускаться, закатывая глаза от того, как туго его распирало. — Пошлёпай...       — Обойдёшься, руки болят.       — Ну дава-а-ай, — заныл, уже вовсю набирая темп.       Лоб мгновенно взмок, хотя в доме было зябко. Юнги ускорялся, вбиваясь в себя всё яростнее, пока не почувствовал тяжёлый приклад ладони аккурат по правому полупопию.       — Ох ты ж... Ещё!       — У тебя и так вся задница пунцовая, лучше попрыгай, — Чимин усмехнулся, наблюдая, как по бледной спине рассыпаются мурашки. — Ладно, ещё парочку раз...       — Люблю тебя, сил нет! — выдохнул Мин, прогибаясь в пояснице ещё сильнее, чтобы было удобно и пороть, и насаживать.       С последним вопросов вообще не возникало: Пак уже несколько раз мощно вскинул бёдра навстречу, стремясь войти как можно глубже. Повозившись так минуты три, Юнги начал медленно подходить к логическому завершению, в такт движениям Чимина подрачивая зажатую в пальцах головку. Попадая точно по простате, Пак явно облегчал задачу бывшему осуждённому: мышцы вокруг его члена стали заметно сокращаться, пульсируя, будто Юнги был готов вот-вот взорваться.       — Блять, я так и думал, что зайду и увижу нечто подобное! — Сокджин за порогом громко выругался и резко захлопнул дверь, предпочтя ретироваться.       Юнги на этот вопль даже не обернулся — он неистово заканчивал сей занятный процесс. С последним мощным толчком Чимина он зашёлся в хриплом крике, счастливо ощущая, как внутри становится очень и очень тёпленько, а собственное семя густо пачкает пальцы и живот.       — Какое-то время мы не будем смотреть ему в глаза... — выдохнул Пак, обессиленно падая головой в подушку.       — Лучше бы смазку притащил, тц...