Тени погибели.

Солнечный свет, пробивавшийся сквозь неплотно задернутые шторы, казался слишком ярким после вчерашнего ледяного великолепия бала. Кира прикрыла глаза, вдыхая аромат старой бумаги и сушеных трав. Утро выдалось на редкость тихим — редкая роскошь для Мистик-Фоллс, где каждый вдох пропитан сверхъестественными интригами. На коленях у нее лежал тяжелый семейный гримуар. Его кожаный переплет, потертый от времени, хранил в себе не только заклинания, но и память о многих поколениях ведьм ее рода. Кира медленно водила пальцами по пожелтевшим страницам, чувствуя знакомую энергетику. Тишину нарушил резкий звук уведомления. Кира потянулась за телефоном. Неизвестный номер. «Сегодня полнолуние. Встретимся вечером в старом доме ведьм. Пришло время вернуть долги». Кира нахмурилась. Сообщение не было подписано, но контекст не оставлял сомнений: это либо Эстер, либо Финн. Старый дом ведьм... Место, где воздух до сих пор вибрирует от предсмертных криков сотни женщин. Идеальное место для тёмного ритуала. Решив, что до вечера еще есть время, а пустой желудок — не лучший помощник, Кира накинула легкое пальто и вышла на улицу. Город жил своей обычной, обманчиво спокойной жизнью. По пути в кофейню она заметила две знакомые фигуры. Элайджа и Елена шли по тротуару, о чем-то негромко беседуя. Елена выглядела встревоженной, нервно теребила край куртки, в то время как Элайджа сохранял свое обычное, почти пугающее спокойствие. Он что-то объяснял ей, слегка наклонив голову, и в этом жесте было столько же покровительственного отношения, сколько и скрытой угрозы. Кира замедлила шаг, наблюдая за ними. Вчерашние слова Эстер о том, что её дети — чудовища, которых нужно уничтожить, эхом отдавались в её голове. Элайджа с его кодексом чести и безупречными манерами сейчас казался ей не просто вампиром, а приговорённым, который ещё не знает, что его ждёт эшафот. Бедная Елена. Она ищет защиты у одного монстра, чтобы спастись от другого, не понимая, что сама является разменной монетой в игре их матери. Решив, что лишние разговоры сейчас только помешают ее планам, ведьма отвернулась и зашла в магазин. Запах свежесмолотого кофе и шум холодильников немного уняли тревогу. Она купила продукты, пачку крепкого кофе и вернулась домой, стараясь не думать о том, что сегодняшний вечер может стать последним для всей семьи Майклсонов. В квартире царила тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем настенных часов. Девушка прошла на кухню. Движения ее были механическими, продиктованными усталостью и необходимостью сосредоточиться. Она включила кофемашину. Резкий, бодрящий аромат свежемолотых зерен наполнил помещение, немного вытеснив тяжелый запах полыни и магии, который, казалось, въелся в ее кожу. Пока кофе тонкой струйкой стекал в чашку, Кира быстро соорудила себе перекус — пару тостов с сыром и вялеными томатами. Аппетита почти не было, но она знала, что впереди долгая ночь и силы ей понадобятся. С первой чашкой горячего напитка и тарелкой в руках она устроилась за массивным дубовым столом в гостиной, где уже лежал раскрытый гримуар. Его страницы, исписанные мелким летящим почерком ее предков, манили к себе. Девушка погрузилась в чтение. Она искала любые упоминания о ритуалах связывания, которые могла использовать Эстер. Часы сменяли друг друга. Одна чашка кофе сменялась другой, уже третьей по счету. Кира едва замечала, как за окном сгущаются сумерки, превращаясь в глубокую, бархатистую ночь Мистик-Фоллс. Ее пальцы методично перелистывали пергамент, а в уме выстраивались цепочки заклинаний. Она должна быть готова ко всему. Эстер Майклсон — не та ведьма, которой можно доверять, даже если их связывает кровный договор. Наконец, когда стрелка часов перевалила за определенную отметку, она захлопнула книгу. Пора. Она прошла в спальню и быстро переоделась. Вместо вечернего платья на ней были удобные узкие брюки, мягкий светло-серый свитер и длинное кашемировое пальто цвета графита. Собрав волосы в простой хвост и проверив, на месте ли ритуальный нож, Кира вышла из дома. Ночной воздух был холодным и влажным. Дорога к старому дому ведьм заняла немного времени, но каждый шаг давался с трудом — сама земля словно противилась ее присутствию. Не увидев никого снаружи, кроме большой пентаграммы, она направилась в дом. Когда она переступила порог полуразрушенного особняка, ее встретил полумрак, освещаемый лишь десятками свечей. В центре зала стояла Эстер, рядом с ней — Финн, на лице которого читалась фанатичная решимость. Но не они заставили Киру удивленно поднять бровь. Чуть поодаль, в тени колонн, стояли Бонни Беннет и её мать Эбби. Обе выглядели бледными и напуганными. Кира лишь слегка кивнула, приветствуя присутствующих, и остановилась в нескольких шагах от Эстер. — Вижу, ты собрала здесь весь цвет местной магии. — негромко произнесла Кира, нарушая тишину. — Их присутствие необходимо, Кира. — ровным голосом ответила Эстер, не оборачиваясь. — Ты ведь знаешь, что для ритуала такого масштаба мне нужен мощный источник. — И ты решила использовать Беннет. — констатировала девушка, бросив мимолетный взгляд на Бонни. — Я черпаю силу из их рода, из их связи с этой землей. — пояснила древняя ведьма. — Они - живой проводник. — А Финн? — девушка перевела взгляд на старшего сына Майклсонов. — Какова его роль в этом спектакле? — Финн будет добровольцем. — Эстер наконец посмотрела на Киру. — Его кровь станет связующим звеном. Он готов принести себя в жертву, чтобы искупить грехи нашей семьи. — Благородно. — в голосе проскользнула заметная ирония. — А я, как я понимаю, здесь для массовки? — Ты — для подстраховки. — отрезала Эстер. — Твоя магия специфична. Если что-то пойдет не так, если духи ведьм воспротивятся, ты должна будешь удержать барьер. Кира сделала шаг вперед, ее взгляд стал холодным и требовательным. — Мы договорились, Эстер. Я пришла сюда не для того, чтобы быть твоим щитом. Я требую свою Благодать. Сейчас. Эстер нахмурилась, в ее глазах вспыхнуло раздражение. — Еще рано, Кира. Ритуал не завершен. — Мы заключали сделку не на «после ритуала», а на «начало сотрудничества» — твердо ответила девушка. — Мне нужны гарантии. — Ты получишь все, что обещано, когда мои дети перестанут быть угрозой для этого мира. — настаивала Эстер. — В таком случае, — Кира сложила руки в карманы пальто.— наша сделка заканчивается прямо сейчас. Я разворачиваюсь и ухожу. А ты можешь пытаться удержать мощь целого рода в одиночку. — Ты не посмеешь, — прошипела древняя ведьма. — Мы связаны кровью! — Именно. — ведьма сделала еще шаг, сократив дистанцию до минимума. — И если ты нарушишь свое слово первой, кровный договор обернется против тебя. Ты ведь помнишь, какие условия я включила в заклинание, пока ты резала мою ладонь? — нагло врала девушка. Эстер замерла. На ее лице на секунду промелькнула тревога — она явно не ожидала такой жесткости. Бонни и Эбби недоуменно переглянулись. Они явно не понимали, о чем идет речь, но чувствовали, что воздух между двумя ведьмами буквально искрит от напряжения. — Ты рискуешь всем, Кира. — тихо произнесла Эстер. — Сотни лет назад по твоей милости я уже все потеряла. — парировала девушка. — Терять мне больше нечего. Отдавай. Эстер несколько секунд медлила, глядя Кире в глаза, словно пытаясь найти в них хоть каплю сомнения. Не найдя, она медленно запустила руку в складки своего платья. — Хорошо. — выдохнула она. — Будь по-твоему. Она протянула руку. На её ладони лежал маленький прозрачный пузырек. Внутри него было нечто удивительное: субстанция небесно-голубого цвета, которая казалась одновременно и густым туманом, и твёрдым кристаллом. От пузырька исходило мягкое пульсирующее свечение, которое на мгновение затмило свет всех свечей в комнате. Кира осторожно, почти благоговейно взяла пузырек. Как только её пальцы коснулись стекла, она почувствовала слабый, но отчётливый отклик глубоко внутри себя. Словно далёкое эхо её собственной души. Она внимательно рассматривала артефакт, чувствуя, как Бонни Беннет во все глаза смотрит на светящуюся материю, явно боясь даже вздохнуть. — Что это такое? — не выдержав, шепотом спросила Бонни. Кира мельком взглянула на юную ведьму, но ничего не ответила. Она просто засунула пузырек в глубокий карман пальто, ощущая его приятную тяжесть. — Теперь я готова. — сказала Кира, обращаясь к Эстер. — Начинай свой ритуал. Эстер поджала губы, ее лицо снова превратилось в бесстрастную маску, но в глубине зрачков все еще читалось беспокойство. Эстер и Финн медленно направились к выходу, их шаги гулко раздавались в пустом холле старого дома. Кира на мгновение задержалась в дверях. Она достала телефон, и экран на мгновение ослепил ее в полумраке. Пальцы быстро порхали по сенсору. «Старый дом ведьм. Эстер здесь. Начинает ритуал». Нажав «отправить», она убрала телефон и перевела взгляд на Бонни. Юная ведьма Беннет стояла ни жива ни мертва, ее руки слегка дрожали, а в глазах плескался первобытный страх. — Бонни, — тихо позвала Кира. Та вздрогнула и посмотрела на нее. — Ты совершаешь огромную ошибку. Огромную ошибку, о которой ты даже не догадываешься. В голосе Киры не было злобы или угрозы. Это была констатация факта, холодная и беспристрастная, как приговор судьи. Бонни хотела что-то ответить, её губы приоткрылись, но слова застряли в горле. Кира лишь покачала головой и вышла на улицу вслед за Майклсонами. Ночной воздух был пропитан сыростью и запахом тлена. Старая ведьма уже хлопотала у огромной пентаграммы, начерченной прямо на земле. Эстер методично расставляла свечи по контуру пятиконечной звезды, и пламя вспыхивало под ее пальцами само собой, выпуская в небо тонкие струйки сизого дыма. Финн стоял поодаль, сложив руки на груди. Он просто молча наблюдал, его лицо напоминало посмертную маску — ни тени сомнения, ни капли сожаления. Бонни и Эбби вышли следом, держась за руки. Они выглядели так, будто их вели на эшафот. Кира отошла к высокому дубу и прислонилась спиной к его шершавой коре. Она была всего лишь зрителем в этом театре абсурда. Эстер встала в центре, воздела руки к небу и начала нараспев произносить слова на древнем языке. Воздух вокруг задрожал, свечи вспыхнули ярче, но не успела она закончить первую строфу, как произошло нечто непредвиденное. Финн, стоявший неподвижно, вдруг выгнулся, схватился за грудь и замертво рухнул на землю. — Финн! — вскрикнула Эстер, прерывая заклинание. Она бросилась к сыну, её лицо исказилось от ужаса. — Бонни, Эбби, быстро в дом! Прячьтесь! Ведьмы Беннет, не теряя времени, бросились в укрытие. Эстер упала на колени рядом с телом старшего сына, лихорадочно ощупывая его лицо. Кира наблюдала за происходящим с абсолютным безразличием. В голове лениво промелькнула мысль: Кого из них сейчас закололи? Кола?» Или, может, Клаус не уследил за Ребеккой? Она знала, что связь работает безотказно: если умирает один, умирают все. Но она также знала, что Эстер не даст им просто так исчезнуть, пока ее план не будет выполнен. Прошла минута, может, две. Тишина в лесу казалась оглушительной. Внезапно Финн судорожно вздохнул и открыл глаза. Его тело дернулось, возвращаясь к жизни. Он сел, тяжело дыша, и посмотрел в сторону густых зарослей. — Они уже здесь. — прохрипел он. Из тени леса, словно порождения самой ночи, вышли трое. Клаус шел впереди, его лицо было искажено яростью. Справа от него, сохраняя ледяное спокойствие, шел Элайджа. Кол замыкал шествие, на его губах играла опасная предвкушающая улыбка. — Здравствуй, мама — голос Клауса прозвучал как рычание зверя. — Неужели ты думала, что мы пропустим твою маленькую вечеринку? Эстер поднялась с колен, расправив плечи. — Никлаус.Ты не должен здесь находиться. — О, я как раз там, где и должен быть. — Клаус сделал шаг вперед. — Ты пригласила нас на бал, чтобы связать наши жизни и принести в жертву? Как это... по-матерински. — И даже не оставила десерт. — подал голос Кол, оглядывая пентаграмму. — Грубо, мама, очень грубо. Мы ведь так старались соответствовать твоему дресс-коду. — Я делаю это ради общего блага. — Эстер обвела сыновей тяжелым взглядом. — Вы — извращение природы. Ошибка, которую я обязана исправить. — Мы — твои дети, Эстер. — негромко, но уверенно произнес Элайджа. — Ты сама нас такими создала. Ты дала нам эту жажду, эту силу, а теперь обвиняешь нас в том, что мы ими пользуемся? — Я сделала вас вампирами, а не монстрами. Я дала вам жизнь и имею право ее забрать. — отрезала древняя ведьма. — Попробуй. — Клаус оскалился, его глаза сверкнули гибридным золотом. — Подойди ближе, и я вырву твое сердце раньше, чем ты закончишь свое жалкое заклинание. — Не подходите! — выкрикнула Эстер. Она резко взмахнула руками, и пламя свечей, стоявших по краям пентаграммы, мгновенно взметнулось вверх, образовав сплошную огненную стену. Жар был настолько сильным, что Клаус и Кол невольно отступили на шаг. — О, огонь. Как оригинально, — Кол картинно зевнул. — Думаешь, эти свечки нас остановят? Мы горели в огне и похуже, когда ты нас создавала. —Это не просто свечи, Кол. — Эстер тяжело дышала, поддерживая магический барьер. — Это воля целого рода ведьм, которые жаждут вашего уничтожения. — Бонни! — крикнул Клаус в сторону дома. — Маленькая ведьма, ты выбрала не ту сторону! Выходи и прекрати это безумие, пока я не сжег этот дом вместе с тобой! — Она на стороне порядка, Никлаус. — Эстер стояла на своем. — Она понимает то, чего не понимаете вы. — Порядок — это скучно. — вставил Кол, пытаясь нащупать слабое место в огненной стене. — А вот геноцид собственной семьи — это уже серьёзный диагноз. Тебе бы подлечиться, мама. Элайджа посмотрел на брата, который все еще сидел на земле, приходя в себя. — Почему он помогает тебе в этом самоубийстве? — Он принес себя в жертву добровольно. — ответила Эстер. — В отличие от вас, в нем еще осталась честь. — Жертва ради безумия — это не доблесть, а глупость. — парировал Элайджа. — Мы не можем просто стоять и смотреть, как она завершает ритуал. — Клаус обернулся на братьев. — Она его не завершит. — Элайджа внимательно наблюдал за Эстер. — Посмотри на неё. Она слабеет. — Мама, остановись, пока не поздно. — снова позвал Элайджа. — Мы можем найти другой путь. — Другого пути нет! — Эстер сорвалась на крик. — Вы — монстры! — Кстати, Кира, — Кол вдруг перевел взгляд на девушку, стоявшую у дерева, — ты отлично выглядишь в этом адском свете. Не хочешь к нам присоединиться? У нас намечается семейный ужин, правда, меню немного... специфическое. — Заткнись, Кол, — коротко бросила Кира, не меняя позы. — Кира, почему ты стоишь рядом с ней? — Клаус прищурился, глядя на ведьму. — Ты ведь не на её стороне, верно? — Она умнее вас всех. — ответила за неё Эстер. — Она знает цену силе. — Я знаю цену сделкам, Эстер. — поправила её Кира. — Не более того. Внезапно Эстер пошатнулась. Ее лицо побледнело, а руки, возведеные к небу задрожали. Огненная стена, которая только что казалась несокрушимой, дрогнула и начала оседать. Кира прищурилась. Сальваторе. Они сделали это. Прервали род Беннет. Она не знала точно, убили ли они Эбби или просто обратили в вампира, лишив магии, но результат был налицо — источник силы Эстер иссяк. Огонь погас так же мгновенно, как и вспыхнул. Эстер охнула, теряя равновесие. Финн, уже полностью пришедший в себя, вскочил на ноги. С вампирской скоростью он подхватил мать под руки, и, прежде чем кто-либо успел среагировать, они оба скрылись в лесной чаще, умчавшись в неизвестном направлении. Клаус рванулся за ними, но Элайджа остановил его, положив руку на плечо. Пусть идут. — Сейчас это не имеет значения. Связь разорвана. Клаус тяжело дышал, его ноздри раздувались. Он медленно повернулся к Кире. — Спасибо за сообщение. — произнес он, и в его голосе послышались нотки искренней, хоть и грубоватой, благодарности. — Если бы не ты, мы бы опоздали. Ведьма лишь молча кивнула. — Но у меня к тебе вопрос. — Клаус выглядел раздражённым. — Какого черта ты была здесь с моей матерью? Кира мельком взглянула на дом. Бонни. Девочка видела всё: и передачу Благодати, и их странный диалог. Скрывать что-то сейчас было бессмысленно, но и выкладывать все карты на стол она не собиралась. — Я всё расскажу завтра, Клаус. — спокойно ответила она. — Сейчас я слишком устала для допросов. Клаус зарычал, его терпение явно было на исходе. — Ты думаешь, ты в том положении, чтобы ставить условия? — Никлаус, оставь ее. — вмешался Элайджа. — Она сегодня нам помогла. Этого достаточно. — Ой, да ладно вам. — Кол подошел к ним, поправляя манжеты. — Девушка просто набивает себе цену. Типично для ведьм. Но признаю, Кира, интрига тебе к лицу. — Завтра. — повторила Кира, глядя Клаусу прямо в глаза. — В «Мистик Гриль». Или там, где вам будет удобно. Клаус еще несколько секунд сверлил ее взглядом, а затем резко развернулся и зашагал прочь. Кол, бросив на Киру еще один игривый взгляд, последовал за братом, насвистывая что-то себе под нос. Элайджа остался. Он внимательно посмотрел на девушку. — Позволь мне подвезти тебя, Кира. Уже поздно, а лес в такое время суток — не самое безопасное место, даже для тебя. Кира вздохнула. Она действительно чувствовала себя выжатой как лимон. Шататься по ночному лесу не хотелось, а её Шевроле мирно стоял в гараже. — Согласна. — коротко ответила она. Они молча дошли до его автомобиля, припаркованного неподалеку. Элайджа галантно открыл перед ней дверцу. Когда машина плавно тронулась с места, рассекая фарами ночную мглу, Элайджа заговорил. — Я хотел поблагодарить тебя лично. — начал он, не отрывая взгляда от дороги. — Твое вмешательство спасло нашу семью от... окончательного краха. — Не стоит благодарностей, Элайджа. — Кира откинулась на сиденье и прикрыла глаза. — У меня были свои мотивы. — Я в этом не сомневаюсь, — в его голосе послышалась легкая улыбка. — В Мистик-Фоллс никто ничего не делает просто так. — Именно. — И все же, — продолжил он, — то, что ты была там с Эстер... Это было рискованно. Она не из тех, кто прощает предательство. — Она получила то, что хотела. Я получила то, что нужно мне. — девушка задумалась. — Она не знает что сделка не заключалась, никто не знает. — Моя мать редко оставляет долги без внимания. — Элайджа бросил на неё взгляд. — Я умею за себя постоять. — Я заметил. Ты держалась очень достойно. Даже под прицелом разъярённого Никлауса. — Я привыкла к гневу Никлауса. Твой брат просто слишком шумит. — отмахнулась Кира. — Это его способ справляться со страхом. — философски заметил Элайджа. — Хотя он никогда в этом не признается. Они въехали в город. Улицы были пусты, лишь редкие фонари освещали путь. Когда машина остановилась у дома Киры, она открыла дверь, но на мгновенье замешкалась. — Спасибо за поездку. — До встречи, Кира. — ответил Элайджа. Она вышла из машины и, не оборачиваясь, направилась к своей двери. Походка у нее была неспешная, уверенная, несмотря на усталость. Она чувствовала на себе его взгляд. Элайджа смотрел, как она достает ключи, открывает дверь и скрывается за ней, прежде чем завести мотор и уехать в ночь.