Двойник

♫ Little Richard - Hurry Sundown ♫ Когда чернокожий агент в строгом костюме произнёс своим людям: «арестовать её», у Карлы в голове зазвучал голос Литл Ричарда: Hurry down! Клац-клац! - весело зазвучали наручники на тонких белых запястьях под торжественный аккомпанемент оркестра в воображении Карлы. Hurry down, sun! - Пройдёмте, мэм, – сказал ей молодой полицейский. Карла молча подчинилась. Hurry down! - Что? Погодите-ка! – вдруг воскликнул незнакомец в черной куртке, спасший Радамес и её близких от БОО. – Почему вы её арестовываете? Она вовремя провела эвакуацию! Она спасла людей от смерти! I said sun! Won't you hurry on, on down? Мужчине преградили дорогу к Карле, но это было не так-то просто – агент был рассержен действиями своих сослуживцев и без боя отдавать им женщину не хотел. Прорвавшись через них к юристу, он хотел то ли приобнять Карлу, то ли отнять её от полицейских. Образовалась небольшая стачка агента с полицией. Let the weary day be over! I'm so tired of the hurt, I've been taking, my heart has been aching so! Карла демонстративно отошла от агента, возмущенным взглядом ему говоря: это не его дело. Они ведь даже не знакомы, к чему такой благородный порыв? Мужчина остановился, в его глазах что-то промелькнуло. Don't mind struggling. I don't mind livin' on a little. Девушка без слов дала себя увести силовикам. В машине один из полицейских, которого двинули по подбородку во время стачки, потёр больное место и поинтересовался у девушки, знакома она с тем агентом, который пытался, так сказать, спасти её от ареста. Она пожала плечами, ответив, что в первый раз его видит. If someday my kids Are laughing together And having things that I never own… Мысль о Су Ан и докторе Со отозвалась болью в груди. Что с Джоном? Успели его спасти? Если нет, то что будет с Су Ан? Ей не позволят оставаться одной в незнакомой стране, вернут к дедушке и бабушке в Корею. А она так хотела жить с отцом в Штатах. Как же она будет? «Нет. Не буду об этом думать сегодня. Только не об этом… Я должна думать сейчас о Гидеоне. Я должна его найти. И отомстить» Да, Гидеон. Это всё началось из-за этого упыря-остатка «Амбреллы». Если бы не он, центр не подвергся бы атаке, все были бы живы. Пит Элкинс смог бы отвезти внуков в планетарий, а Дэн наладил отношения со своей девушкой, Кларк отучился бы на тату-художника, жизнь Джона была бы вне опасности, и Су Ан пела бы сегодня на концерте... Сердце больно сжалось. Точно концерт! Карла забыла о нём! Су Ан выступала с песней «Алоха, о». На выходных малышка репетировала вместе с Карлой. Тётя играла на синтезаторе так изящно, Су Ан забыла стеснительность и спела очень хорошо. Девочка очень просила Карлу прийти в среду к ней в школу, а сегодня как раз была среда! Сегодня ни Карла, ни Джон не пришли к девочке послушать её песню. Как она спела? Испугалась она зрителей? Никто над ней не смеялся? Дети бывают очень жестокими. So you gotta hurry, sundown! I can't wait to see the morning. There's a lot of work I must lend a hand to… Нет, не думай об этом! Это всё Гидеон виноват! Это всё он! Надо выбраться и достать его во чтобы то ни стало! Карлу Радамес отвезли, как она думает, в участок. Только он ей был не знаком. В городе она знает все пять участков, включая самый старый и мелкий на юге. Научный центр находился в области на западе, в значительном расстоянии от жилых кварталов. Соответственно Карла предположила, что её отвезут в главный участок в сердце города, но отвезли её совсем не туда…

***

Леон Кеннеди пошёл в комнату для допросов. Оттуда выходил следователь, молодой парень лет тридцати, звали его Оуэн, он был ужасно злой, случайно столкнулся с Леоном, выбегая из дверей. - Извини, - буркнул Оуэн, - сюда идёшь? Ну удачи, - потом он зло зашипел. - Чёрт бы побрал эту юристку! Четыре часа на неё потратил, всё в пустую! Эта стерва ни на один вопрос не ответила, ходит вокруг да около, я, блять, такой софистики в жизни не слыхал! Хорошо бы эту суку подержать в карантинной зоне с инфицированными, тогда бы, может, запела по-другому. Дрянь… Леон, который обычно неплохо относился к Оуэну, тут же захотел придушить его, но сдержался. - Она ответила, что Гидеон хотел от доктора Со? - Да. Ум, молодость и лучезарную улыбку, - Оуэн фыркнул, - как будто неясно, что они с Со трахаются, но она словно этим отмахивается, мол, не для вас я такая красивая. Будто я к ней лезу! – Оуэн скрипнул зубами от досады. - Не хотел к ней прикасаться, но она меня довела… - Что? - Я её не трогал! – вскинул руки Оуэн, - только за руку схватил… несильно. Рукав случайно порвал. Она потом так на меня посмотрела... как на таракана… Это хуже, чем все её язвительные комментарии. Ненавижу… - он покраснел, - пойду-ка я… Надо Крэвису отчитаться. Весь красный, пристыженный и злой Оуэн пошёл быстрым шагом по коридору. Леон открыл дверь и вошёл в тёмное помещение. Девушка сидела за стеклом. Её комната была ярко освещена холодным голубоватым светом. У неё был скучающий вид, как если бы она сидела в очереди, а не на допросе. Леон закрыл глаза и глубоко вздохнул. Ада Вонг. Когда он последний раз встречался с ней? Шесть лет назад. Шесть лет – долгий период, но для человека, которому скоро полтинник, это таким не кажется. Шесть лет – памятный срок, ведь столько прошло, с тех пор как они с Адой встретились в Раккун-сити до миссии в испанской деревушке, за столько время не зная друг о друге ничего. Хотя нет, она наверняка о нём знала, хотя бы то, что он жив. А он лишь в Пуэбло только чувствовал интуицией её присутствие. Помощь из неоткуда, тень в окне, тонкий аромат духов возвращали его в сентябрьскую ночь 1998 года. Всколыхнулись зарытые глубоко чувства: страх, радость, горечь, ликование, надежда и опустошение. За одну эту ночь он пережил столько, сколько не давала ему обычная размеренная жизнь на гражданке. В Испании он снова это пережил, и даже больше, потому что в съёмной квартире дома, в Америке он встретил её сразу после возвращения… После 2004 на миссиях он неосознанно искал её. А когда находил жаждал тех же чувств. Он пришёл в квартиру, она уже его ждала. Так просто. Не через дверь, а через открытое окно. Он не знал, что она будет, но чувствовал… Затем ничего. Как всегда. Ни звонка, ни письма, ни намёка. Она стала являться к нему так же – без приглашения, без предупреждения, как призрак его прошлого, и он принимал её. После Испании обычно раз в полгода она давала о себе знать. Несколько раз в год или в два они встречались: на миссиях, на тайных встречах, иногда на мероприятиях, где она представлялась другим именем. После ночи в квартире за год он не дождался никакой весточки, и забеспокоился. Затем целых четыре года полностью посвятил тому, чтобы найти Аду Вонг. Затем снова задания, в которых он надеялся, что она появится. Теперь прошло шесть лет. Леон понимал, что на такой опасной работе Ада могла не выжить, могла дать осечку, сделать ошибку, которая оказалась смертельной. Но он не мог с этим смириться. Нет, не могла, не должна была. Это же Ада Вонг. Она всегда найдёт выход из любой беды. Не могла она оставить его одного навсегда, и являться ему только в снах… Эта женщина из научного центра Со не была призраком Раккун-сити. Она была гораздо моложе, на ней надет чёрный деловой костюм, а не вызывающее красное платье, лёгкая косметика вместо красной помады и тёмных теней, длинные волосы подняты в тугой узел, серёжки-гвоздики вдеты в уши. В минуты одиночества Леон засиживал в баре и видел женщин, одетых в красное, с ярким макияжем, с игривой ухмылкой. Они бросали томные взгляды на одинокого мужчину, редко заговаривали с ним, предлагая продолжение встречи в уединении. Но от них сердце не трепетало, как от неё. Однако здесь… Он узнал Аду в первую очередь по жесткому взгляду, как у бойца в минуту опасности, твёрдому голосу, общей собранности. Уверенность и расчёт, неподчинение и превосходство. Когда она бросила в лицо Крэвису жёсткое замечание, почти как приговор, это было в её духе. Но у той Ады всегда был запасной план. Она умела выпутываться из, казалось, безвыходных ситуаций. Даже в далёком 1998, под Раккун-сити, шпионка смогла вырваться из лап смерти. Видеть пойманную «Аду Вонг» в наручниках ему показалось неправильным. Рефлекс защитить её был сильнее здравого смысла. Горечь, которую Леон увидел в её глазах, когда она дождалась от него ответа про оставшихся в живых, была ему знакома, которую она старалась скрыть за нахальной улыбкой. Всё, лишь бы не показывать миру свою боль. Однако она совсем не узнавала Леона, обращаясь к нему как к постороннему. Может у Ады – его Ады - есть родственница? – мелькнула в голове Леона безумная догадка. Но она была как сестра-близнец, от молодой шпионки из Раккун-сити тридцать лет назад не отличишь. Почему-то откликнулась на имя «Ада Вонг». Что это может значить? Вдруг разум Ады поработили, как у Джилл, когда та считалась погибшей, но оказалось, что Вескер подверг её вирусам и контролю. С большим трудом Крису и его напарнице удалось вернуть Джилл её разум. Леон опустил взгляд на папку с досье женщины. Он взял и пролистал её. Так, имя Карла Радамес - младшая, 1999 г. рождения, 27 лет, мигрантка из Испании. Леон поднял глаза на девушку. Конечно, Ада выглядит моложе своих лет, но чтоб настолько… Может Ада играет с ним? Кто-то давно вколол ей вирус, и она снова помолодела. Никто не верит, что Шерри сорок, но в её теле спящий джи-вирус задерживает процессы старения, отчего она до сих пор выглядит на двадцать. Она как-то шутила, что ей до сих пор не хотят продавать алкоголь в магазине. Джилл старше Леона, но больше тридцати ей никто не даёт. Но у неё своя история со старым врагом Вескером, о котором она предпочитает не вспоминать… Нет, Леон, прекрати об этом думать! Она не может быть Адой Вонг. Леон зашёл в комнату. Арестованная подняла на него взгляд. В глазах не было узнавания и игривости, только холод. - Добрый день, - сухо произнесла девушка, - долго меня здесь продержат? Что нужно вам знать от меня? - Добрый. Мы с вами не познакомились. Я Леон Кеннеди. - Леон Кеннеди… - задумчиво повторила женщина, взглядом изучая Леона, - а я вас знаю… вы были на церемонии награждения президента за заслуги в шесть лет назад. - Да, - Леон помнил это дурацкое мероприятие с пустой наградой. Однако оно ему запомнилось тем, что он неожиданно встретил Аду среди толпы зрителей в открытом чёрном платье, протягивающую ему губную помаду. Она выглядела так мило и невинно, что он чуть с ума не сошёл и весь оставшийся день только о ней и думал. Когда пришёл домой и увидел её в квартире, как обычно возникшую в его конуре из неоткуда, он бесцеремонно взял её на полу, не доходя до кровати. А потом всю ночь они предавались страсти, как будто им по семнадцать лет. Тогда это была их последняя встреча. - Карла Радамес, - представилась арестантка, голос у неё потеплел. - Наверное, вы не помните, но мы с вами встречались как раз на той церемонии. Я подходила к вам за автографом, - на лице девушки промелькнула улыбка. - Вы подписали мне сумочку моей помадой. Тогда вы, похоже, очень этому удивились, но ручки у меня с собой не было, а мне очень хотелось ваш автограф, так как я слышала о вас от Ребекки Чемберс на лекции по борьбе с биотерроризмом. Студентка в летнем платье черного цвета. У меня ещё была тогда короткая стрижка. Вспомнили? - Ах, вот оно что… Так это была не сама Ада, а вот эта женщина? Он подумал, что шпионка с ним снова играла, ведя себя так, будто они незнакомы. Но если хорошенько вспомнить, то та девушка, которую он принял за Аду, была действительно студенткой, но вела себя уверенно, и на лице играла знакомая улыбка. - Я сфотографировала ваш автограф на смартфон. Сам он, разумеется, не сохранился. Я бы вам показала его в галерее, но все мои принадлежности забрали. - Хм. - Возвращаясь к делу, по которому меня привлекли, - арестованная снова приняла деловой вид. - Да, я допустила, чтобы Роудс-Хилл перевёз нам контейнеры. Нет, я не знала, что в них находится. Да, я способствовала заключению сделки с Гидеоном. Нет, сам Джон не пошёл на неё. Прикрывает доктора, подумал Леон. В груди шевельнулся неприятный узел. Леон спас Джона Со в Роудс-Хилле, и мнение о молодом учёном у него сложилось противоречивое. Джон Со дерзкий и эгоистичный тип, но находчивый и смелый. Он самостоятельно вырвался из тюремной камеры, куда поместил его Виктор Гидеон, выжил при атаке зомби с бензопилами и ловко обводил толпу инфицированных вокруг пальца. А также он одинок, молод, образован и красив, да ещё с маленькой дочерью на руках, от которой сердце тает. В общем, пользуется огромным успехом. Двойник Ады за него волнуется, и Леон от этого чувствовал жгучую ревность. Даже если бы это не была сама шпионка, эта женщина всё равно сильно на неё походила – по поведению, уму, уверенности в себе, отдачи в работе. Если они с Джоном любовники, но ещё не окольцевались, то это наверняка из-за работы. Работа у Ады всегда была на первом плане.  - Вы меня назвали Адой Вонг, когда спасли Джона, - в глазах женщины затаился огонь. - Это моё старое имя. Откуда оно вам известно? - Я принял вас за другого человека, – сердцебиение у Леона участилось. – Её тоже так звали. - Тёзка и однофамилица? Вот так совпадение! - И вы на неё очень похожи, - добавил Леон. - Неужели вас раньше называли Адой? - Да, при рождении, потом меня удочерили, мою приёмную мать звали Карлой Радамес. Я не хотела оставаться Адой, и когда мне исполнилось двенадцать, поменяла на Карлу-младшую. - А ваши биологические родители? Они живы? - Не знаю, - сказала девушка, - а вы полагаете, что ваша знакомая Ада Вонг – моя мать? А я, получается, Ада-младшая? - Нет, – грубовато ответил Леон. Вспышка злости захлестнула грудь. Безумно думать, что Ада родила от кого-то – явно не от него – ребёнка, да через год после Раккун-сити. Нет, если у Ады кроме Леона кто-то был, то она не захотела бы иметь детей от того человека. - Когда вас удочерили? Женщина вспыхнула. - Вы мой мемуарист?! Всё есть в досье! Я вам, что, всю биографию буду озвучивать Спрашивайте по делу, которому меня арестовали! Меня мариновали здесь больше четырёх часов! Я не знаю больше никакую Аду Вонг! Она ваша подружка? Лицо Леона посуровело, он не ответил. - Не знаю, что у вас с ней было, но мне неуютно с вами, мистер Кеннеди, - юристка колким взглядом смотрела на агента, и в глазах уже не осталось былого дружелюбия, - вам с этой Вонг по сколько лет? Не похожи, что мы с вами родственники, но судьба бывает коварна. Если вас раздирают сомнения - отрежьте прядь моих волос на анализ, чтобы проверить родство, а то… гхм, вас потянет на Лотовы подвиги. Леон не знал, что значит «Лотов подвиг», но догадывался, что арестантка имеет ввиду нечто непристойное. От её прямолинейности было не по себе – женщина с лицом Ады, молодой и прекрасной, со взглядом настороженной кошки и искусанными от напряжения губами была дьявольски соблазнительна и совершенно недоступна, как в ночь сентября, когда молодой коп-новичок в первый раз встретился с объектом своей одержимости. Фальшивый агент ФБР, таинственная и непохожая на других, вскружила ему голову с самых первых секунд. Флёр загадки вокруг Ады всегда притягивал агента. Теперь тайна вокруг её двойника завораживает его не меньше. А ещё девушка была колючей и язвительной, что хоть и злило, но и заводило. Она умеет ставить на место и за словом в карман не лезет. Оуэна даже стало немного жаль. Парень успел в неё влюбиться, а она его жестоко отшила. Тяжело с такой вести беседу. И ещё она спит с доктором Со… Учёный тоже огрызался Леону и ставил тому условия вместо того, чтобы содействовать расследованию центра Роудс-Хилл. В итоге Леон упустил Гидеона, и след «Амбреллы» вновь оборвался. Они с этой юристкой – два сапога пара, вместе растят девочку. И это просто кошмар. - Мистер Броуди сказал, что меня могут обвинить в пособничестве биотерроризму, но прямых доказательств у вас нет. А раз нет, то меня должны освободить. - Да, - сказал Леон, - вы сейчас можете идти. - Под залог меня ведь освобождают, верно? Какая сумма? - Это неважно. Вы можете идти домой. - Вот так просто? - удивилась девушка. - Там ведь сумма немаленькая! В чём подвох? - Никакого подвоха нет, - дружелюбно улыбнулся Леон, - идите домой, а лучше в больницу. Вас там ждёт дочь доктора Со. - Ладно... - растерянно произнесла юристка. От былой злости ни следа, только смущение. От её зардевшегося вида в груди Леона растеклось тепло. - Я не сказала вам, но очень хочу поблагодарить вас за спасение моей жизни и жизней моих близких, мистер Кеннеди... - Просто Леон, - агенту очень хотелось обнять "Аду". Она была такой милой. Но двойник Ады в ответ лишь твердо посмотрела на него. - Всего доброго, мистер Кеннеди, - бросила она ему, когда уходила.