Девять хвостов между мирами

Утро в Срединной Обители не знало солнца. Небо просто сменило розовый цвет на нежно-жемчужный, а туман над обрывом стал золотистым. Чонгук проснулся от щекочущего ощущения на щеке. Открыв глаза, он вскрикнул: прямо перед его носом парил маленький пушистый шарик с огромными глазами и крошечными крыльями. — Это вестник рассвета, — раздался голос Тэхена. Кицунэ стоял у открытой террасы. Сегодня он сменил белые одежды на темно-синие, расшитые серебряными нитями, которые напоминали созвездия. Его волосы были собраны в небрежный узел, открывая изящную шею. — Не пугайся, он проверял, проснулся ли ты. А теперь пошли, тебе нужно увидеть, как живет этот мир. Они вышли из пагоды. Тэхен шел впереди, и Чонгук невольно залюбовался его походкой — плавной, почти кошачьей. Они спускались по тропе, которая вилась между скалами, пока не вышли к огромному мосту, сотканному из застывшего света. За мостом раскинулся город — Хрустальный рынок. Здесь здания были вырезаны из цельных камней, а вместо дорог текли ручьи, в которых плавали рыбы с прозрачными телами. Вокруг сновали самые невероятные существа: высокие тонкие духи деревьев, существа в масках птиц и крошечные элементалы огня.Как только они ступили на мостовую, шум мгновенно стих. Десятки глаз — вертикальных, круглых, светящихся — уставились на Чонгука. В воздухе повисло тяжелое, давящее напряжение. — Человек? — прошелестел голос из толпы, похожий на скрип сухого дерева. — Настоящий? От него пахнет... кровью и теплом. Чонгук почувствовал, как по спине пробежал холод. Он инстинктивно сделал шаг ближе к Тэхену и схватил его за широкий рукав. Кицунэ немедленно остановился, его аура в мгновение ока изменилась: мягкость исчезла, сменившись ледяным величием. За его спиной призрачно распахнулись девять хвостов, занимая почти всю ширину улицы. Кончики хвостов вспыхнули синим пламенем. — Этот человек под моей защитой, — голос Тэхена прозвучал низко, с едва уловимым рычанием. — Кто сделает шаг ближе, познает гнев Лисьего Пламени. Существа тут же засуетились, отводя взгляд и возвращаясь к своим делам. Рынок снова зашумел, но теперь все старались обходить их стороной. — Прости, — тихо сказал Тэхен, когда они отошли в более тихое место у фонтана, бьющего вверх лепестками цветов. — Для них ты - редкое лакомство или диковинка. В этом мире мало «живого» тепла. — Спасибо, что защитил, — Чонгук все еще не выпускал его рукав. — Я чувствую себя здесь таким... лишним. Тэхен повернулся к нему. Он осторожно взял руку Чонгука в свою, переплетая их пальцы. Его кожа была прохладной, но прикосновение все равно обжигало. — Ты не лишний, Чонгук. Ты — напоминание о том, что жизнь может быть хрупкой и прекрасной одновременно. Мой мир вечен, но он застыл. А ты... ты меняешься каждую секунду. Смотри. Тэхен поднес руку Чонгука к его собственному лицу. — У тебя на щеке след от подушки, в глазах — отражение неба, а сердце бьется так быстро, что я слышу его ритм. Это самое красивое, что я видел за последние сто лет. Чонгук почувствовал, как к горлу подступил ком, а щеки залил румянец. В этот момент, посреди чужого и пугающего мира, он вдруг осознал, что самое безопасное место для него — это рядом с этим древним лисом. — Тэхен... — выдохнул он. Но признание прервал странный звук. Небо над рынком внезапно потемнело, и две луны скрылись за тяжелыми черными тучами, которые пахли гарью. — Теневые ловчие, — прошептал Тэхен, и его лицо помрачнело. — Они учуяли твой след из человеческого мира. Нам нужно уходить. Сейчас же. Воздух на рынке мгновенно стал липким и холодным. Существа, только что торговавшие магическими безделушками, в ужасе бросились врассыпную, скрываясь в узких переулках. Теневые ловчие — бесформенные сгустки черноты с горящими красными провалами вместо глаз — начали медленно стекаться к фонтану, окружая парней кольцом. — Они охотники за душами, — быстро прошептал Тэхен, задвигая Чонгука себе за спину. — Они чувствуют твою связь с миром людей, Чонгук. Для них ты — мост, через который они могут вырваться из этой реальности. Чонгук дрожал, вцепившись в плечи Тэхена. От теней веяло могильным холодом, от которого кровь буквально застывала в жилах. Одна из теней метнулась вперед, вытянув длинные когтистые пальцы к горлу человека. — Назад! — взревел Тэхен. В ту же секунду его человеческий облик дрогнул. Волосы вспыхнули серебром, а за спиной веером раскрылись девять хвостов, каждый из которых на кончике нес сгусток яростного синего пламени. Глаза кицунэ стали полностью золотыми, лишенными белков. Он взмахнул рукой, и поток огня разрезал воздух, превращая первую тень в пепел. — Держись за меня и не закрывай глаза! — скомандовал он. Тэхен двигался с невероятной грацией. Он не просто сражался, он танцевал. Каждый его прыжок сопровождался вспышкой света, каждый взмах хвоста отбрасывал назад десятки теней. Но ловчих становилось всё больше — они лезли из каждой щели, почуяв запах живой крови. Чонгук видел, как Тэхен начинает тяжело дышать. Поддерживать такую мощную иллюзию и одновременно сражаться было трудно даже для древнего духа. В какой-то момент одна из теней проскользнула мимо защиты и полоснула Чонгука по руке. — А-ах! — вскрикнул Чонгук, падая на колени. Боль была странной — не жгучей, а высасывающей жизнь. Тэхен замер. Его взгляд упал на рану Чонгука, из которой сочилась тусклая, сероватая кровь. В этот момент в глазах кицунэ вспыхнуло нечто первобытное. Земля под его ногами задрожала. — Вы... коснулись... моего... — прорычал он, и пространство вокруг них начало трескаться, как разбитое зеркало. Ослепительная вспышка синего света поглотила площадь. Когда Чонгук смог снова открыть глаза, рынок был пуст. Тени исчезли, а небо над ними снова начало светлеть, возвращаясь к своему жемчужному оттенку. Тэхен стоял на одном колене, тяжело опираясь на руки. Его хвосты поникли, а синее пламя едва мерцало. Он медленно обернулся, его лицо снова приняло человеческие черты, но он выглядел смертельно усталым. — Ты ранен... — выдохнул Тэхен, подползая к Чонгуку. Его руки дрожали, когда он коснулся пореза на руке человека. — Прости меня. Я не должен был позволить им подойти так близко. — Все хорошо, Тэхен, это просто царапина, — Чонгук накрыл ладонь кицунэ своей. — Ты спас меня. Ты... ты рисковал собой. Тэхен вдруг прижался лбом к плечу Чонгука. Его голос звучал глухо и надломленно: — Ты не понимаешь. Если бы они забрали тебя, этот мир стал бы для меня вечной тюрьмой. Я не знал, что могу чувствовать такой страх за кого-то, кто пробыл здесь всего один день. Чонгук почувствовал, как его собственное сердце предательски пропустило удар. Он осторожно обнял Тэхена, зарываясь пальцами в его мягкие волосы. В этот момент, среди руин хрустального рынка, он понял: этот мифический лис стал для него дороже всего того мира, который он оставил за гранью комы. — Я никуда не уйду, — прошептал Чонгук. — Обещаю.