Синдикат изгоев: Сэнко

      Из тесной кухоньки выглянула женщина с мягкими чертами лица и убранными в пучок волосами. В квартире пахло чем-то домашним и по-настоящему уютным - разительный контраст с въедливым запахом раскаленного масла из шумной сетевой бургерной.       Томоэ скинула свои тяжелые армейские ботинки и повесила куртку-бомбер на крючок. В ту же секунду вся её колючая, жесткая аура уличного бойца, привыкшего решать любые проблемы кулаками, растворилась без остатка. Здесь, в этих старых стенах, рядом с тётей Акико, она могла позволить себе снять свою непробиваемую броню. - Как прошла смена, милая? Сильно устала? - заботливо спросила тётя, вытирая руки о кухонное полотенце.       Томоэ подошла к ней, и на её лице расцвела искренняя, светлая улыбка. Это была не та вымученная, фальшивая гримаса, которую она натягивала ради соблюдения корпоративных правил фастфуд-сети, а настоящая, идущая от самого сердца. Она мягко и бережно обняла женщину. - Всё хорошо, тётя. Обычный день, людей было немного, - легко и непринужденно солгала Томоэ. Свои сбитые в недавней уличной драке костяшки пальцев она предусмотрительно спрятала в карманы широких штанов. Она ни за что на свете не хотела её волновать.       Тётя Акико была для неё центром вселенной. Родные родители - отец-алкоголик и мать-наркоманка - бросили девочку на произвол судьбы, когда ей было всего шесть лет. Акико, у которой не было ни мужа, ни собственных детей, забрала её к себе и воспитала, отдавая всю свою любовь.       Они сели за небольшой стол. Тётя поставила перед ней тарелку с горячим ужином, а Томоэ сделала глоток своей ледяной колы. Жесткий томбой с окраин сейчас выглядела как самый обычный, любящий подросток. Она с упоением слушала рассказ Акико о соседских новостях, мило кивала и тихо смеялась над её шутками. В эти моменты голос Томоэ звучал мягко и нежно, без единой капли той ледяной враждебности, которой она отпугивала шпану во Втором районе.       Глядя на чуть уставшее, но такое бесконечно родное лицо тёти, Томоэ снова почувствовала, как внутри крепнет её упрямая решимость. Самым главным, доводящим до дрожи страхом девушки была мысль о том, что тётя может быть несчастна.       Именно поэтому Томоэ заставляла себя быть прилежной отличницей. Учеба не приносила ей никакого удовольствия, оставаясь лишь холодным, расчетливым инструментом. Ей нужно было успешно сдать экзамены, выучиться и заработать деньги, чтобы навсегда вытащить их из нищеты и обеспечить тёте спокойную старость. И ради этого Томоэ была готова стерпеть любую дурацкую униформу, любых наглых клиентов и любую грязь улиц мегаполиса Сэнко.       Томоэ взяла палочки и принялась за еду, с аппетитом уплетая приготовленный ужин. Домашняя, заботливо сделанная порция казалась ей настоящим спасением после вездесущей уличной еды, корндогов и сэндвичей, которыми питалось большинство работяг в их низинах.       Акико подлила ей горячего чая и, подперев щеку рукой, с теплой улыбкой посмотрела на племянницу. - Томоэ, - мягко начала она, - когда уже подашь документы в колледж? Вступительные ведь совсем скоро. Смотри, не пропусти сроки.       Разговор тек легко и непринужденно. В любой другой ситуации, на улице или на шумной работе, Томоэ могла бы недовольно цокнуть языком или проигнорировать вопрос, но с тётей она всегда оставалась покладистой и внимательной, снимая всю свою непробиваемую броню.       Она прекрасно понимала, что речь идет о Высшей Технической Школе Ринто - том самом элитном учебном заведении столицы, куда стремились попасть многие. Сама учеба не приносила Томоэ ни малейшего удовольствия, она относилась к ней исключительно как к холодному, расчетливому инструменту. Быть прилежной отличницей её заставляла лишь одна цель - вырваться из нищеты и заработать достаточно денег, чтобы обеспечить тёте Акико спокойную старость. Томоэ проглотила еду, сделала глоток чая и беззаботно улыбнулась, стараясь звучать максимально успокаивающе: - Не волнуйся, тётя. Я всё контролирую, все справки уже собраны. Обязательно подам документы завтра... ну, или послезавтра с утра. До начала экзаменов точно успею, обещаю.       Женщина удовлетворенно кивнула, зная, что если племянница ей что-то пообещала, то обязательно это выполнит. Для жесткой девчонки-томбоя, которая привыкла агрессивно отстаивать свои интересы в переулках, слово, данное единственному любимому человеку, было нерушимым законом. Томоэ продолжила ужинать, наслаждаясь этим редким, тихим моментом домашнего спокойствия вдали от жестоких законов мегаполиса Сэнко.