Глубже, чем море

      В тот же день, когда Чуань стоял по пояс в воде и говорил свои слова, обращённые к пустоте, в тени прибрежных скал пряталась Луна.       Она приплыла на поверхность на рассвете, нарушив запрет отца. Но она должна была знать. Должна была увидеть того, кто заставил её брата страдать.       Она скрывалась в расщелине между скал, откуда был виден весь пляж. И она видела его.       Молодой человек с тёмными волосами, которые сейчас, мокрые, прилипли к его лицу. Он был красивым — Луна могла признать это, даже не будучи человеком. Но не красота привлекла её внимание.       Она видела его лицо, когда он говорил с морем. В его глазах было столько боли, что у Луны сжалось сердце.       «Я люблю тебя», — сказал он.       Луна замерла. Она знала эти слова. Отец говорил их матери много лет назад, когда думал, что никто не слышит.       Она смотрела, как он стоит в воде, дрожащий, но не уходящий. Как он сжимает кулаки, когда море не отвечает. Как он шепчет: «Пожалуйста, приходи».       И Луна поняла.       Она поняла, почему её брат рисковал всем. Почему нарушал запреты. Почему впал в депрессию, когда его отрезали от поверхности.       Потому что этот человек — этот странный, дрожащий от холода человек — любил его. Так же сильно, как Хао любил его.       Она ждала, пока он не вышел из воды, не сел на мотоцикл и не уехал. Только тогда она позволила себе вынырнуть из укрытия.       Луна смотрела вслед удаляющемуся мотоциклу, и в её душе боролись два чувства. Страх — старый, въевшийся в кровь страх перед людьми, который отец впитал в неё с детства. И что-то новое, чего она не узнавала.       Сострадание? Понимание? Может быть, даже надежда?       Она нырнула обратно в глубину, но весь путь до дворца её не покидало лицо человека, стоящего по пояс в воде и шепчущего имя её брата.