Глубже, чем море

      В тот же час, далеко в глубине океана, в чертогах Ши Цуньмэня, тьма сгущалась.       Владыка морских глубин не спал. Он сидел на троне из чёрного коралла, сжимая в руке раковину Илань, и смотрел на светящихся медуз, которые медленно плыли по залу, отбрасывая мерцающие тени на стены. Что-то было не так.       Он чувствовал это уже несколько дней. Тонкое, едва уловимое беспокойство, которое не давало ему покоя. Что-то изменилось во дворце. Что-то было не на своём месте.       Он послал за Луной.       — Отец, — старшая дочь вошла в зал, её лицо было спокойным, но Ши Цуньмэнь видел, как напряжены её плечи. — Ты звал меня?       — Как твой брат? — спросил он, и его голос был ровным, но в нём чувствовалась сталь.       — Он спит, — ответила Луна. — Всё так же. Не просыпается, но дышит ровно. Кая сидит с ним.       — Покажи мне его.       Луна замерла на секунду, но тут же кивнула.       — Следуй за мной.       Они поплыли по коридорам дворца, и Ши Цуньмэнь чувствовал, как напряжение растёт с каждым движением. Медузы гасли за его спиной, словно боясь его гнева. Стены из розового коралла, которые всегда казались ему тёплыми, сегодня были холодными, чужими.       Они вошли в покои Ши Хао.       Кая сидела у ложа брата, держа его за руку. Увидев отца, она встала, но не отвела взгляда.       — Он не просыпается уже больше недели, — сказала она. — Но его дыхание ровное. Сердце бьётся. Он просто… спит.       Ши Цуньмэнь подошёл к ложу.       Ши Хао лежал на спине, его тёмные волосы разметались по подушке из морского шёлка, руки были сложены на груди, лицо спокойное, безмятежное. Он выглядел спящим. Обычным, глубоким сном.       Но что-то было не так.       Ши Цуньмэнь протянул руку, коснулся лба сына. Кожа была прохладной, но не холодной. Пульс — ровный, спокойный. Всё, как должно быть у спящего.       И всё же.       Он закрыл глаза, сосредоточился, и его сознание начало погружаться в тело сына, ища то, что могло быть скрыто. Он был владыкой морских глубин. Он чувствовал каждое течение, каждое движение воды в своём царстве. И он чувствовал, что здесь, в этой комнате, что-то было не так.       Он открыл глаза.       — Это не он, — сказал он, и голос его был ледяным.       Луна побледнела.       — Отец, что ты…       — Это не он! — голос Ши Цуньмэня прогремел, и стены задрожали. Он протянул руку к телу сына, и его пальцы коснулись лица Хао. А потом он рванул, разрывая иллюзию, как паутину.       Тело на ложе вспыхнуло серебристым светом, исказилось, и на мгновение они увидели правду — пустоту. Пустоту, где должно было быть тело Ши Хао. А потом иллюзия схлопнулась, оставив только пустую раковину из света и тени.       Луна вскрикнула. Кая отшатнулась, прижимая руки к груди.       — Где он?! — Ши Цуньмэнь обернулся к дочерям, и его глаза горели яростью, которую они видели только однажды — в день, когда принесли тело их матери. — Где мой сын?!       — Я не знаю! — Луна упала на колени. — Отец, я не знаю! Я думала, он здесь! Я приходила каждый день, я видела его, я…       — Ты видела иллюзию! — Ши Цуньмэнь ударил рукой по коралловой стене, и та пошла трещинами. — Иллюзию, которую создал кто-то сильнее тебя! Кто-то, кто смог обмануть даже меня!       Он замер, его дыхание было тяжёлым, прерывистым. В его голове проносились мысли — одна страшнее другой.       — Эликс, — прошептал он, и в этом имени было столько ненависти, что Луна и Кая вздрогнули. — Маг морских глубин. Только он способен на такое.       — Зачем ему Хао? — спросила Кая, и её голос дрожал.       — Не знаю, — Ши Цуньмэнь повернулся к выходу. — Но я узнаю. Я перерою все глубины. Я подниму на поверхность каждую волну. Я найду его, чего бы это ни стоило.       Он вышел из покоев, и его голос разнёсся по всему дворцу:       — Стражу ко мне! Поднять все течения! Обыскать каждую расщелину, каждую пещеру, каждую затонувшую галеру! Мой сын пропал! Я хочу знать, где он!       Вода всколыхнулась от его крика, и по всему подводному царству разнеслась весть — принц Ши Хао исчез. И владыка морских глубин ищет его. И гнев его будет страшен.       Луна осталась в комнате брата, глядя на пустое ложе. Она вспомнила ту ночь, когда помогла Хао бежать. Вспомнила его лицо, полное надежды. Вспомнила, как он сказал: «Я люблю его, Луна. Я не могу без него».       — Что я наделала, — прошептала она, и слёзы её смешались с морской водой. — Что я наделала…       Она знала, что должна рассказать отцу правду. Но она знала и то, что если расскажет — он убьёт того человека. Того, ради кого Хао рискнул всем.       И она молчала.