Новая история "Па-Ра-Па!"

— Так, отряд… — Парень постарался придать голосу суровые командирские нотки, хотя его плечи всё ещё мелко подрагивали. ​Адреналин после стычки с Человеком-пингвином выходил нервным, колючим холодком, осевшим где-то в районе солнечного сплетения. ​— Внимание всем. Поле, судя по всему, густо заминировано «пингвинами», — Задира, прислонившись к сосне, вытирала слёзы от смеха. Она всё ещё потирала затылок, но в её глазах снова зажёгся привычный изумрудный вызов. ​Весна уловила общий тон, поправляя на шее тяжёлый «Зенит». — Передвигаемся предельно аккуратно, коллеги. Соблюдаем дистанцию. — Исключительно по натоптанным тропам. Ни шагу в кусты, — закончил Парень. ​Они двинулись дальше, и лес вокруг мгновенно потяжелел. Смех утих так же резко, как и начался, поглощённый густой, почти осязаемой тишиной лесополосы. Под ногами захлюпала размокшая грязь, а сырой воздух, пропитанный запахом прелой хвои и старой листвы, забирался под куртки, заставляя ёжиться. ​ Зануда шёл последним, и его дыхание в этой тишине казалось чересчур громким. Его нервная система, пережившая короткий, но яростный всплеск геройства, теперь требовала срочной рационализации произошедшего. Евгений вцепился в свой «деревянный аргумент» так, будто это был посох Гэндальфа. ​— Если анализировать ситуацию беспристрастно, — начал он, и голос его, хоть и окреп, всё ещё вибрировал на высоких нотах, — светящихся призраков не существует. Это противоречит здравому смыслу. Самый вероятный вариант — биолюминесценция. Грибы или определённые виды лишайников. Но они не могут перемещаться рывками, а след, который видела Веснецова, указывает на большую массу тела. Такая особь в условиях нашего скудного парка банально не найдёт кормовой базы… ​ Задира, шедшая в паре метров впереди, даже не обернулась. Она пробиралась сквозь заросли с какой-то хищной грацией, фонарь в её руке выхватывал из темноты узловатые корни и пустые бутылки. — Зануда, сделай одолжение. Заткнись, а? Ты своим бубнежом совсем не помогаешь. — Я не бубню, я рассуждаю, — возмущённо пискнул Евгений, перепрыгивая через поваленное дерево. — Неужели вам не хочется понять природу явления до того, как оно откусит нам головы? ​Они прошли ещё немного, когда характер леса начал меняться. Деревья расступились, открывая вид на тёмную аллею, по краям которой за забором угадывались очертания асфальтированной дорожки. Здесь, на границе города и чащи, темнота стала менее плотной, разбавленной далёким, болезненно-жёлтым светом уличных фонарей. ​ Вдруг Задира резко вскинула руку, сжав ладонь в кулак. Жест вышел настолько резким и властным, что Парень невольно замер, ожидая появления очередного «пингвина». Но в этот раз тишина зазвенела по-другому. — Там! — прошипела Женя, указывая ладонью прямо в гущу кустарника, и выключила фонарь. ​Вся команда последовала её примеру. Сквозь голые ветви, в тридцати метрах от них, действительно плыло нечто. Оно пульсировало неестественным, ядовито-неоновым светом. Пятно двигалось рывками, то исчезая за стволами сосен, то появляясь снова. В безветренном воздухе послышался тяжёлый, влажный хруст и громкое, сиплое дыхание, от которого по спине Парня пробежал настоящий, невыдуманный мороз. ​— Подкрадываемся, — одними губами скомандовал он. ​Они сошли с тропинки, стараясь не хрустеть ветками. Зануда всучил свою палку в протянутую Парнем руку и попытался задвинуть Задиру себе за спину, но рыжая лишь остро ткнула его в бок, возвращая себе законное второе место в «змейке». Весна, затаив дыхание, на ощупь переключала настройки вспышки. ​Парень сделал глубокий вдох, ощущая, как сердце бьётся в самые рёбра. Он переглянулся с Олей, поймал её короткий кивок и, выскочив из тени на освещённую аллею, выставил палку перед собой, как копьё. — Стоять! Всем лежать, работает пресса! — рявкнул он. ​Из-за куста вынырнула огромная, слюнявая морда. — Твою мать! Помогите! — взвизгнул женский голос. ​Но это был не Парень. И не Зануда. Крик принадлежал полной женщине в спортивном пуховике, которая отчаянно упёрлась ногами в асфальт дорожки. Огромный сенбернар, на которого был надет кислотно-жёлтый светоотражающий жилет, радостно гавкнул — звук был похож на удар в церковный колокол — и рванул вперёд, едва не вырвав руку хозяйки из плечевого сустава. ​— Бетховен! Фу! К ноге, скотина! — женщина едва удерживала радостного теленка. — Вы что, дебилы?! Вы откуда вылезли?! ​Парень замер. Колени мгновенно стали ватными, а палка медленно опустилась к земле. Из-за спины первой женщины появилась вторая — такая же запыхавшаяся, тоже в пуховике и с точно таким же светящимся «монстром» на поводке. ​ — Идиоты малолетние, я чуть сердце не выплюнула… — она осеклась, щурясь в свете фонарей и вглядываясь в лица подростков. — Оля? Веснецова? ​ Весна, до этого момента целившаяся объективом в «чудовище», медленно опустила камеру. Её лицо выражало всю скорбь мира. — Здравствуйте, тётя Ира, — убитым голосом произнесла она. — Ты на часы смотрела, девочка? Двенадцатый час! Ты почему в лесу с этими оборванцами палками машешь? Я твоей матери завтра же всё выложу! — Мы не оборванцы, — мгновенно ощетинилась Задира, выходя вперёд. — У нас журналистское расследование. И собак в общественном месте надо на коротком поводке держать, а не доводить людей до инфаркта! — Ты мне ещё хамить будешь, рыжая? — тётя Ира упёрла руки в бока. — Марш по домам, пока я милицию не вызвала! ​— Тётя Ира, не надо милиции, — вступил Парень, уже оправившийся от шока. Он подошёл к Бетховену, который вовсю пытался облизать его руку. — Мы просто… мы проверяли слухи о Псе-призраке. Вы понимаете, какой эффект даёт ваш жилет в темноте? ​ — Пёс-призрак? — женщина, державшая Бетховена, вдруг рассмеялась, заметно расслабляясь. — Ой, не могу. Значит, наш Бетховен теперь угроза? У-у-у! ​ Пока ребята, растеряв остатки страха, с наслаждением чесали густую шерсть любвеобильного гиганта (Зануда, правда, держался в трёх метрах, настороженно изучая «дефицит кальция» в их зубах), Парень опустил взгляд вниз. Тяжёлая лапа Бетховена с влажным чавканьем вмяла сырую землю на краю аллеи. След мгновенно разъехался в стороны, становясь пугающе огромным и когтистым. Точь-в-точь как на фотографии Весны. ​— Так, журналисты, — тётя Ира уже не злилась, а скорее ворчала для приличия. — Раз уж вы такие деловые, напишите в своей газете, что Жизель, — она кивнула на вторую собаку, — скоро принесёт щенков. Нам их девать некуда, а кормить эту ораву — никакого бюджета не хватит. ​— Напишем, — Весна кивнула, уже прикидывая макет страницы. — «Монстр из лесополосы ищет добрых хозяев». ​Женщины потянули поводки и двинулись дальше по аллее. Жёлтые неоновые спины Бетховена и Жизели ещё долго мерцали в темноте, пока не скрылись за поворотом. Зануда шумно выдохнул и с грохотом уронил палку на асфальт. ​— Фосфоресцирующий лишайник, — убийственно-мрачно процедила Задира, глядя на огромные отпечатки в грязи. — Банальная гипотеза, говоришь? — Да замолчи ты, — беззлобно отозвался Евгений, вытирая очки краем жилетки. ​Весна вскинула фотоаппарат. Вспышка на мгновение ослепила всех, запечатывая на плёнке их растрёпанные, грязные и абсолютно счастливые лица. — Зато у нас есть эксклюзив, — философски заметила Оля. — И на нас не нажалуются. ​ Картина мира Парня дала серьёзную трещину. — Парень, — окликнула его Женя, когда они вышли на освещённую дорогу у общежития. — А ты бы пошёл с нами снова, если бы заранее знал, что это просто тётки с собаками? ​Он посмотрел на свои грязные кроссовки, потом на Зануду, поправляющего очки, на Задиру, в чьих волосах всё ещё торчала ветка, и, наконец, на Весну. Она шла рядом, осторожно закрывая объектив, и в свете фонаря её профиль казался нарисованным. Ему вдруг стало ясно, что без этого вечера его жизнь была бы просто серой полосой в школьном дневнике. ​ — Пошёл бы, — просто ответил он. — Без вариантов.