Два трона: другая веть

Утро наступило тихо. Первые солнечные лучи уже пробивались сквозь шторы, медленно освещая комнату. Лололошка медленно открыл глаза. Несколько секунд он просто лежал, глядя в потолок. Жар почти прошёл, оставив после себя лишь лёгкую слабость и желание ещё немного понежиться под одеялом. Сонно сел на кровати и огляделся. — Светик?.. В ответ — лишь тишина. Только тогда его взгляд упал на стол. Рядом с чашкой, над которой всё ещё поднимался лёгкий пар, лежала аккуратно сложенная записка. Подойдя ближе, он развернул её. «Доброе утро, Ло. Температура почти спала, но это не значит, что можно бегать по академии. Я ушёл на занятия. Сегодня за тобой будет присматривать Джон, он придёт чуть позже. Отвар выпей полностью. Не спорь. Потом сразу обратно в кровать. И даже не думай куда-нибудь сбежать. Твой Эграса.» В самом низу мелким почерком было приписано: «Да, я знаю, что ты сейчас улыбаешься.» Он тихо рассмеялся. — Угадал... Он взял чашку с тёплым отваром и сделал небольшой глоток. Взгляд скользнул по комнате и остановился на медальоне, который лежал на столе. Том самом. Осторожно взял украшение в другую руку. Повернул его к свету. На золоте всё ещё виднелись мелкие следы ила и тонкий тёмный налёт, оставшийся после долгого пребывания в воде. — Раз уж сижу без дела... Надо хотя бы тебя привести в порядок. Поставив чашку рядом, он сел за письменный стол. Открыл верхний ящик и достал небольшой набор для чистки металла. Мягкую щётку, кусочек ткани. Небольшую баночку с полировальной пастой. Сначала он взял щётку. Медленными, аккуратными движениями начал вычищать грязь из самых мелких узоров. Между изгибами орнамента ещё оставались песчинки и засохший ил. Терпеливо очищал каждую линию, время от времени делая глоток тёплого отвара. Комнату окутала приятная утренняя тишина. Слышалось лишь тихое поскрипывание щётки по металлу и звон ложечки, когда он ставил чашку обратно на стол. Прошло несколько минут. Основная грязь исчезла. Теперь медальон выглядел намного аккуратнее. Отложил щётку и открыл баночку с полировальной пастой. Нанёс совсем немного на мягкую ткань. После этого начал медленно полировать золото. Круговыми движениями. Не торопясь. Тёмный налёт, оставшийся после речной воды, постепенно исчезал, а под ним снова появлялся холодный серебристый блеск. Свет утреннего солнца скользил по поверхности медальона, и он начинал сиять почти так же, словно только что вышел из рук мастера. Внимательно осмотрел свою работу и довольно улыбнулся. — Вот теперь... гораздо лучше. Он как раз заканчивал полировать последний край медальона. Тёмный налёт почти полностью исчез, а серебро вновь обрело свой холодный блеск. Он довольно улыбнулся и сделал глоток уже слегка остывшего отвара. Именно в этот момент в дверь тихо постучали. — Заходи, — крикнул он. Дверь открылась. На пороге стоял Джон. Он уже хотел поздороваться, но, увидев, что шатен сидит за столом, сразу нахмурился. — А ну в кровать. Ло даже не обернулся. — Тут немного... Я почти закончил. Гость подошёл ближе. Посмотрел на медальон. И правда. Оставалось буквально несколько движений тканью. Но это совсем не изменило выражения его лица. — Ло... — Что? — А ну. Он лишь покачал головой. — Да я уже... Не успел он договорить, как другой взял его за предплечье. — Пойдём. — Джон... — Нет. Он упёрся ногами в пол. — Да я правда уже... — Сам виноват. Одним плавным движением поднял его на руки и перекинул через плечо. — Э-э-эй! Поставь меня! Ло сразу начал возмущаться, пытаясь вырвать руку. Не обращая внимания на ворчание, Джон донёс его до кровати. Легонько надавил на плечи и усадил на кровать. Больной демонстративно скрестил руки. — Не хочу. — Ложись. — Я почти здоров. — Ло. — Ну Джо... — Ложись, кому говорю, а то твоему «Светику» расскажу, чем ты занимался вместо того, чтобы лежать в постели. После нескольких секунд молчаливого «поединка» Лололошка всё же тяжело вздохнул и лёг на кровать. Надзиратель довольно кивнул. — Вот так-то лучше. Ло пробормотал себе под нос что-то очень недовольное. — Ты что-то сказал? — Ничего... Джон улыбнулся. — Вот и хорошо. Он кивнул в сторону кровати. — И сиди здесь. Шатен ещё немного поворчал. Потом бессильно махнул рукой. — Хорошо... — Вот и молодец. Альфа вернулся к столу. Взял в руки медальон. Внимательно осмотрел его со всех сторон. — И правда осталось совсем немного. Он взял мягкую ткань, нанёс на неё каплю полировальной пасты и начал осторожно натирать поверхность. Движения были медленными и аккуратными. Тщательно проходился по каждому изгибу орнамента, убирая остатки тусклого налёта. Шатен молча наблюдал за этим с кровати. — Ты умеешь? — Немного. Не отрываясь от работы, ответил он. — Отец когда-то заставлял меня ухаживать за семейными украшениями. Говорил, что если не умеешь заботиться о мелочах, то не справишься и с более серьёзными делами. Лоло тихо хмыкнул. — Не думал, что когда-нибудь увижу, как мой жених чистит мне медальон. Названный улыбнулся. — А я не думал, что мне придётся силой загонять тебя в кровать. — Это был нечестный приём. — Зато эффективный. Через несколько минут он отложил ткань. Медальон теперь сиял так, словно его только что выковали. Довольно кивнул, ещё раз протёр его сухой салфеткой и только после этого осторожно положил на стол. — Готово. Он обернулся к омеге. Тот всё ещё лежал на кровати, хотя и смотрел на него с наигранной обидой. — Молодец. — Это ты про медальон или про то, что я не сбежал? — И про то, и про другое. Ло тихо фыркнул, но уголки его губ всё же приподнялись в лёгкой улыбке. Харрис осторожно взял медальон со стола. Ещё раз внимательно осмотрел его со всех сторон. После чистки золото сияло почти как новое, а в лучах утреннего солнца выглядело сказочно. — Красивая вещь... — тихо произнёс он. Подошёл к «жениху». — Можно? Ло молча кивнул. Он осторожно убрал несколько прядей каштановых волос, застегнул цепочку у него на шее и отступил на шаг. Медальон лёг прямо посередине груди. Солнечный свет сразу упал на золото, и оно мягко заблестело. Хозяин машинально опустил взгляд. На его лице появилась искренняя, почти детская улыбка. Голубоглазый тоже ещё раз посмотрел на украшение. — Правда красивый. Он слегка наклонил голову. — Только символы какие-то странные... Таких я ещё не видел. Его палец едва коснулся одного из выгравированных знаков. — Где ты его нашёл? — В реке. Джон медленно перевёл взгляд на Лололошку. — В... реке? — Ага. На несколько секунд повисла тишина. Потом он тяжело вздохнул. — Так вот почему ты заболел... Лоло виновато улыбнулся. Щёки слегка покраснели. Он неловко почесал затылок. — Ну... И едва заметно кивнул. Джон скрестил руки. — Гениально. — Не начинай... — То есть ты полез осенью в ледяную воду? Ещё и потом ходил в мокрой одежде? Виновник кашлянул. — Эм... — Ну? Он покраснел ещё сильнее. — Без... одежды. Он несколько секунд просто смотрел на него. Потом медленно закрыл глаза. — Ещё хуже. Потёр переносицу и тихо простонал. — Лололошка... иногда я удивляюсь, как ты вообще дожил до своего возраста. Шатен лишь виновато улыбнулся. — Зато медальон нашёл. — Ага. И температуру в подарок. Он тихо вздохнул. — Ладно... Любуйся своим медальоном. Он сразу опустил взгляд на украшение. Пальцами осторожно провёл по холодному металлу. На его лице снова появилась та самая довольная улыбка. Словно маленькому ребёнку подарили игрушку, о которой он давно мечтал. Джон не смог сдержать лёгкой улыбки. — Правда нравится, да? Черноглазый молча кивнул, даже не отводя взгляда от медальона. — Очень... Альфа тихо хмыкнул. Подошёл к столу, взял открытый конспект и перо. — Ну а я пока перепишу конспект, который ты из-за своей глупости пропустил. — Не из-за глупости... — Именно из-за глупости. — Из-за любопытства. — В твоём случае это почти одно и то же. Ло лишь тихо фыркнул. А Харрис уже сел за стол и начал аккуратно переписывать конспект, время от времени поглядывая на него, который уже сидел на кровати и с довольным видом рассматривал медальон, мерцающий в лучах солнца. Все прекрасно...но долго ли?