Очаг Винтерфелла

Глава 7. Срыв

      «Я вижу вас, Тирион».       Она говорила ему это во сне. Говорила, когда он проснулся. Говорила, когда он бездумно бродил по коридорам замка. Выкинуть из головы этот образ казалось невозможным. Тёплые, почти обжигающие волосы в его руках, её красивое лицо, озарённое светом от огня в камине. Необычайно нежный голос, короткие движения губ и блеск голубых глаз. Она преследовала его не как призрак прошлого, что ходил по пятам в Королевской Гавани, а как прекрасное видение, которое начинало казаться нереальным.       День тянулся медленно. Занять себя чем-то не получалось. Он видел Сансу издалека — в коридоре, во дворе, за столом во время обеда. Её прекрасный образ рушило лишь одно: Родрик Карстарк, не отступающий ни на шаг. Санса не посмотрела на Тириона ни разу, а вот Карстарк смотрел, словно показывал каждый раз: она смотрит не на Тириона, а на него.       Вечером, в своих покоях, Тирион надел один из лучших своих камзолов, сам ругая себя за это. И зачем он так старается? Разве может одежда скрывать его уродство? На фоне прекрасной леди Старк оно, наверное, особенно очевидно. Когда в дверь постучала служанка, он выдохнул. Долго ждать не пришлось: сейчас он получит письмо и направится к ней. Но письма не было. Служанка вошла в его покои и поставила на стол скромный ужин. — Королева сегодня ужинает на пиру лордов? — Я не знаю, м’лорд, простите. Вы хотите, чтобы я проверила? — Девушка намеренно долго расставляла приборы по местам, чтобы не смотреть на Ланнистера. Ему начинало это надоедать. — Нет, от тебя ничего не нужно. Уходи. Если для меня будет письмо — не тяни с этим.       Он осмотрел свой ужин, а затем посмотрел на свой наряд снова. Нелепость. Конечно, она не звала его. Как он вообще ведёт себя? Хуже влюблённого подростка. Он не знает, что она имела в виду тем вечером. Не дала обещаний, не говорила о чувствах. Может, просто хотела поддержать. Ясно было одно: земля уходила у него из-под ног, и это неправильно. Он пережил столько войн, интриг, смертей, столько женщин было в его жизни. А он так просто попался на игру молодой рыжей девчонки.       Сделав вид, что ему ничего не ждать, он сел за стол и стал есть. Письма не было. Вечер закончился, и мужчина лёг спать, не снимая камзола.

      ***

      Тирион проснулся от того, что камзол врезался в шею. Стянул его, бросил на стул. Умылся, оделся проще. Вышел в коридор.       День начинался так же, как вчера. Также прошел следующий, а затем ещё один и скоро он перестал считать. Тирион видел Сансу издалека. Она не смотрела на него. Карстарк был рядом.       Тишина Винтерфелла начала надоедать. Одни и те же лица, такие же серые, как всё вокруг. Никто не обращает на него внимания, многие даже избегают взглядом. Чтобы отвлечься, лорд Ланнистер часто посещал в библиотеку. Казалось, его помешательство начало отступать, и читать стало проще. Он силел там с утра до позднего вечера, изучая культуру и историю Севера.       Одним вечером, вернувшись в холодные покои, он сменил камзол. Надел не лучший, просто чистый. Сказал себе, что больше не будет ждать. Он уже не в том возрасте, чтобы играть в игры. Даже с такой прекрасной партнёршей. Однако, когда служанка открыла дверь, в нём мелькнула надежда. Письма не было, только ужин. — Королева сегодня ушла с пира раньше. Думаю, она уже в своих покоях, м’лорд. — Я не спрашивал тебя о ней. — Он сел за стол и посмотрел на свой ужин. — Конечно, м’лорд, простите... Раньше вы спрашивали, и я решила, что если узнаю... — Я понял тебя. Можешь идти.       Она коротко поклонилась, не поднимая на него глаз, и вышла из комнаты.       Тирион встал из-за стола, оставив ужин нетронутым. Вышел в коридор.       Он не знал, зачем идёт. Ноги сами несли его к её покоям. В голове было пусто. Он понимал, что это глупо, что она не звала, что он только унизит себя. Но остановиться не мог.       Не дойдя до поворота, ведущего в крыло, где находились покои королевы, Тирион услышал голоса. Хотел пройти мимо, но замер, когда услышал своё имя. — Ланнистер пропал из виду, это хорошо. Она наконец прогнала этого уродца. — Долго гадать не пришлось: голос Харрана Карстарка он запомнил достаточно хорошо, чтобы отличить в темноте. — Не знаю, она так часто таскалась с ним. Говорят, он ходит к ней каждую ночь. Иногда мне кажется, эта рыжая шлюха таскает его с собой под юбкой, когда мы гуляем. Я бы даже был уверен, что это правда, если бы он не преследовал нас каждый день.       Тирион почти прижался к стене, надеясь, что они не повернут в его сторону. Раздался хлопок: Харран ударил Родрика по затылку. — Будь тише, идиот! Ты только отошёл от её комнаты, думаешь, у неё нет ушей? — Думаю, она дура, которая не видит вокруг ничего, кроме этого мерзавца. Я бы с удовольствием избавился от него сейчас. — Не говори глупостей. Он тебе не конкурент. Он даже вполовину не мужчина. Сделаешь предложение на пиру через пару дней, когда она будет твоей. Ей не останется выбора: идиот Гловера даже не пытается, так же как Амбер. У нас есть все шансы посадить тебя на трон. Сделаешь ей наследника и будешь править. — Да, только вот я буду всего лишь королём-консортом. Не проще ли нам... — Они завернули в другую сторону, и больше Тирион не мог разобрать ни слова.       Лорд Ланнистер стоял, прижавшись к стене, пока голоса совсем не стихли. Он не был удивлён или напуган, даже наоборот — рад тому, что наконец нашёл подтверждение своим мыслям. Теперь, когда он своими ушами слышал это, он сможет рассказать Сансе, и она наконец прогонит от себя Карстарка младшего. И, конечно, он был рад сказать себе, что все его чувства и метания не были вызваны банальной ревностью.       У дверей покоев королевы стражники пустили его без вопросов. Он вошёл без стука. Она сидела у камина. Бледно-розовая сорочка с глубоким декольте, а в руках что-то, напоминающее плащ серого цвета, на котором она вышивала что-то серебряной нитью. Когда дверь открылась, Санса посмотрела на Тириона с небольшим удивлением и начала неспешно сворачивать вышивку. — Лорд Тирион? Не думала, что вы придёте. — Полностью свернув плащ так, чтобы вышивка не была видна, она отложила его в сторону. — Садитесь.       Он прошёл и сел ещё до того, как она пригласила. Не заметить откровенности её наряда он не мог, но сегодня это волновало его намного меньше, чем днём ранее. — Я не думал, что приду. Вы перестали меня приглашать.       Санса отвела глаза и, кажется, даже закатила их, тяжело вздыхая и смотря на огонь. Она выглядела совершенно незаинтересованной в разговоре. — Не звала, вы правы. Так зачем вы пришли?       Тирион хотел было рассказать, что слышал в коридоре, но тон королевы напрягал его. Она не хочет его видеть? Что-то изменилось между ними? Он осмотрел девушку с головы до ног, старательно избегая оголённых частей. Она видела его взгляд, хотя и смотрела в сторону. — Я просто хотел узнать, не случилось ли чего-то, о чём я не знаю? — Ничего такого не произошло. Если вы не против, лорд Тирион, я была занята, когда вы пришли. — Что вы вышиваете? — Плащ. — Зачем он? — Это очередной допрос, лорд Ланнистер? Возможно, скоро я выйду замуж. Обычаи требуют, чтобы жених накрыл меня плащом. Вам прекрасно известно. — Замуж? Ваше величество, я хотел поговорить с вами о Карстарках. Знаю, вы не хотели слышать моих подозрений, но теперь я уверен, что они не беспочвенны.       Санса наконец оторвала глаза от огня и посмотрела на Тириона, устало выдыхая. — И что же придало вам столько уверенности? — Её тон был холодным, каким не был давно. Тирион от этого терялся. — Я слышал их разговор... Опуская все мерзкие комментарии, что они сказали в ваш адрес, могу сказать, что Родрик Карстарк собирается сделать вам предложение. При свидетелях, чтобы вы не отказали. А потом, когда вы родите ему наследника... они избавятся от вас.       Она посмотрела ему в глаза. Долго, много молчала, а затем заговорила с раздражением, которого он не слышал от неё с тех пор, как они говорили о Дейнерис. — И что вы предлагаете мне делать? — спросила она. — Опираться на ваши слова? Допустим, я вам верю. Но поверят ли другие? Он хочет власти? Это очевидно всем. Он хочет сделать мне ребёнка? Это не преступление. Он говорит обо мне гадости? Это не докажешь словами. — И вы ничего не сделаете? — А вы? — Она выглядела устало и враждебно. Слова лились рекой, и она, кажется, не могла бы остановиться, даже если бы захотела. — Вы каждый раз пытаетесь убедить меня, но у вас нет доказательств. Вы говорите, что ничего не сделали, потому что я не попросила. Вы не приходите, пока я не позову, не смотрите на меня, потому что я не предложила смотреть. Вы ничего не делаете, лорд Тирион, только обвиняете меня в бездействии. А я сделала достаточно шагов навстречу вам. Тем вечером я достаточно чётко дала вам понять о своём отношении, но что вы сделали? Сбежали. На следующий день не явились. И не пришли бы сегодня, не услышь вы разговор этих двух идиотов. И да, я выйду замуж. Может, не за него, а за другого. Вам станет от этого легче? Или вы так и будете ходить и жаловаться мне на каждого, вместо того чтобы сделать что-то самому? — Холод в голосе сменился на лёгкую дрожь, ком подступил к горлу, но пути назад уже не было. — Так вот я прошу вас, раз вы не можете решить сами. Действуйте или уходите. Мне надоело играть с куклой, а не с соперником.       Тирион опешил. Он молчал, смотрел на неё, слушал. В груди что-то болезненно сжалось. Не от обиды на неё, а от злости на себя. Санса права: он жалел себя всё это время. А каково было ей? Как он мог не видеть таких очевидных вещей? — Леди Санса, я... Вы правы. Я ничего не делал. — Он поднялся на ноги, подошёл к столику и взял в руки гребень. — И я не буду обещать, что что-то изменится. И не попрошу обещаний от вас.       Он встал за её спиной и аккуратно перекинул её волосы назад, проводя по ним гребнем. Они молчали. Был слышен лишь треск камина и шуршание волос, проходящих через гребень.       В голове крутились её слова. «Вы ничего не делаете. Только обвиняете меня в бездействии». Она права. Он жалел себя, прятался за тем, что она не зовёт, не просит, не смотрит. А сам не сделал ни шага.       Он смотрел на её плечи, на удивительно длинную шею, на тонкие, почти незаметные шрамы, которые она не прятала.       Санса хотела извиниться, переживала, что перегнула палку. Это было несвойственно ей, но она не лишена чувств. И всё же она молчала. Её мысли нарушило необычное ощущение, от которого по коже побежали мурашки. Тирион коротко поцеловал её между плечом и шеей. Девушка замерла. — Я больше не буду ждать, пока вы попросите, моя леди. Спасибо, что открыли мне глаза.       Он вложил гребень в её руку и вышел из покоев королевы.       Она осталась одна. Смотрела на дверь, потом на гребень в руке. Сердце колотилось. Она испугалась. Не его — себя. Того, что не оттолкнула. Того, что замерла. Того, что хотела, чтобы он остался.       Леди Старк не плакала. Просто сидела и смотрела на огонь, сжимая гребень.