Очаг Винтерфелла

Глава 22. Ристалище.

      Санса проснулась от лёгкого щекочущего прикосновения к своей шее. Она открыла глаза не сразу, желая подольше насладиться отдыхом, теплом и покоем. Тирион лежал совсем рядом, лицом к лицу, касался её волос и дышал совсем тихо, стараясь не разбудить. Её глаза открылись сами — медленно, но легко. Наконец она не ощущала этой тяжести опухших век, не чувствовала ноющей боли в мышцах и желудке. Только короткая, тупая боль в ссадинах напоминала ей о произошедшем. — Ты не спишь. — Санса улыбнулась. Он улыбался тоже. — Давно, — ответил он так же тихо, как говорила она.       Санса провела пальцами по его щеке, по отросшей бороде, а затем по шраму, рассматривая так, будто видит его впервые. Может, она и правда впервые позволяла себе просто лежать настолько близко, смотреть и касаться. — Она была права… Со шрамом ты особенно хорош. — Она? — переспросил Тирион. — Кто мог сказать тебе такую глупость?       Она лишь покачала головой, поднялась на локтях, а затем села на кровати. В комнате было уже достаточно светло, служанка тихо разожгла камин, поставила на стол завтрак. Кажется, она спала слишком долго. — Поехали со мной, — Тирион поправил рубашку и сел рядом. — На стройку. Посмотришь, как идут приготовления к турниру. Это будет интереснее, чем если я весь день буду рассказывать тебе о том, какую часть золота Утеса Кастерли я трачу на свою жену. — На свою жену? Ты сам придумал этот турнир, а теперь выставляешь меня разорительницей.       Не обуваясь, Санса прошла к столику с завтраком и начала нарезать ломтики хлеба сначала себе, а потом и ему. Кажется, впервые за долгое время в ней наконец проснулся здоровый аппетит. — Ни в коем случае, моя леди. Я просто не хочу, чтобы мы провели этот день в бумагах. Что скажешь? — его фразу перебил скрип стула, который он подвинул ближе, садясь за стол. — Да, пожалуй, это хорошая мысль. В конце концов, нет смысла в отчётах, если они ни о чём. Лучше сразу увижу, что там у тебя получается.       Санса положила на тарелку мужа ломтик хлеба, а затем налила в их бокалы тёплой воды, которую нагрели служанки к завтраку. Она успела только сесть обратно, когда дверь открылась. — Ваше величество, лорд Ланнистер, — Барбара коротко поклонилась, не проходя далеко за порог. — К городу подъезжают рыцари из Королевской Гавани. Среди них сир Подрик Пейн и сир Бронн Черноводный. — Бронн Черноводный? — Санса повернулась к мужу. — Лорд Хайгардена и мастер над монетой при Бране участвует в турнире? — Нет, — Тирион развёл руками. — Старый дурак, видимо, приехал извиниться за то, что пропустил мою свадьбу. От лорда Хайгардена у него только титул. Не уверен, что он вообще бывал в Просторе. — Прошу прощения, ваше величество, — Барбара снова подала голос. — Мне сказать, что вы их встретите, или предложить сначала расположиться в гостевых покоях? — Мы их встретим. Иди, прикажи запрячь коней. После мы поедем на стройку. — Санса быстро выпила всю воду и встала на ноги. — И оповести сира Бриенну, пусть готовит сопровождающих гвардейцев. Я соберусь сама.       Барбара кивнула и быстро скрылась за дверью. — Ты не хочешь сначала позавтракать? — спросил Тирион, наблюдая, как она достаёт из сундуков одежду. — Успею ещё поесть. — Крышка одного из сундуков упала, и Санса резко отдернула руки. — Не хочу заставлять твоих друзей ждать.       Она взяла всё необходимое и зашла за ширму. Избавившись от ночной сорочки, Санса натянула на себя высокие шерстяные чулки, удобные для верховой езды и для долгих прогулок на холоде. Сверху пошла плотная нижняя юбка, а затем серый корсет с передней шнуровкой. Она затянула его достаточно быстро и туго, а сверху натянула красивое тёмно-синее платье с вышивкой. — Ты зря так переживаешь, — Тирион уже переодевался у сундуков, чтобы не ждать, пока она выйдет из-за ширмы. — Бронн мне не друг, а Подрик явно простит тебе опоздание, если ты ему улыбнёшься. — Я не переживаю. Просто люблю, когда всё происходит вовремя. Нечего заставлять ждать лорда Простора, даже если он тебе не друг.       Когда Тирион обернулся, Санса уже сидела за столиком у зеркала и собирала волосы в простую причёску. Он некоторое время наблюдал за ней, а после поднял свой вчерашний камзол и снял с него брошь. — Только лишний раз не напоминай ему о том, что он лорд, — Тирион подошел ближе к жене. — Иначе зазнается. Поможешь?       Надев на голову маленькую корону с волками, Санса повернулась к нему. Взяла в руки брошь и приколола к камзолу. Конечно, они оба понимали, что помощь в таком деле не требовалась, но он всё равно просил, а она не могла отказать. — Она тебе идёт. — Санса улыбнулась и поправила воротник его камзола. — Надень шерстяной плащ, у тебя был. За пределами замка холоднее, чем ты думаешь.       Тирион только коротко кивнул, сражённый её заботой, и направился к сундукам. Санса смотрела на себя в зеркало, пока натягивала перчатки. Она изменилась. После хорошего сна и вчерашнего отвара от мейстера её лицо наконец приобрело здоровый розовый цвет, синяки под глазами ушли, и морщинка между бровей почти распрямилась. Наконец она была похожа на ту красавицу, какой была всегда.       Скоро они оба были готовы. Она надела длинный тяжёлый плащ с пришитой к нему шкурой белой лисицы, он взял тот плащ из медвежьей шерсти, который надевали на него перед их свадьбой. — Даже не помню, откуда я взял этот плащ. — Дверь в их покои закрылась, и Тирион взял жену за руку, пока они шли по длинным коридорам. — Я велела сшить. Но ты можешь считать это подарком от Родрика Карстарка. Его сшили из медвежонка, которого он принёс мне как подарок на свадьбу.       Тирион осмотрел свой плащ, а затем поднял на неё глаза и усмехнулся. — А вы злопамятны, ваше величество. — Санса, — поправила она. — Мы ведь договорились… Но только не на людях.       Тирион согласно кивнул и отпустил её руку, когда гвардейцы открыли перед ними дверь, и они оказались во внутреннем дворе замка, куда уже въехали гости. Двое мужчин спешились с коней.       Один — высокий, чуть сутулый, с мечом, который висел на поясе так, будто попал туда случайно. Второй — пониже, коренастый, с лицом, озарённым простодушной улыбкой. — Сир Бронн Черноводный, — Тирион кивнул одному. — Сир Подрик Пейн. Рады встретить вас в Винтерфелле.       Подрик почтенно поклонился и начал о чём-то говорить с королём. Бронн же был заинтересован в другом. Он сделал пару шагов к королеве, не стесняясь, рассматривая её оценивающим взглядом. — Ваше величество, — он не поклонился, но протянул руку для поцелуя. Санса не смущаясь протянула ладонь, но не сняла ни перчатки, ни золотого перстня. — Если бы я знал, что вы ищете мужа, приехал бы на Север раньше. Уж у меня замок побольше. — Вы решили впечатлять меня размерами, сир Бронн? — Она вздёрнула брови, но тон был холоден. — У меня целый Север. Я вам не по зубам.       Бронн хмыкнул и небрежно поцеловал её руку, быстро отпуская. Он не стал больше напрашиваться на немилость и отошёл к Тириону, который уже ждал его в стороне. — Я думал, это шутка. То, что ты женился.       Бронн усмехнулся и скрестил руки на груди. Они стояли рядом и смотрели на то, как общаются Санса и Подрик. Сир Пейн явно был любезнее с королевой — поклонился и поцеловал руку, а она улыбалась ему в ответ. — Как видишь, нет. Удачно поехал на Север. — Седьмое пекло, ненавижу Север. Холодно, как в преисподне. — Бронн плюнул куда-то в сторону и растёр ладони. — Хотя я понимаю, почему ты тут. Ночью эта красотка наверняка не даёт твоему члену замёрзнуть. Колись, какая в постели королева Севера?       Тирион не ответил, надеясь, что если пропустит эту дерзость, разговор закончится. Он хотел было пойти к лошадям, но Бронн не унимался. — Да ну, неужели ты её не трахаешь? — Она леди, Бронн. А не шлюха. — Она баба. Любая баба — шлюха в постели своего мужа. И твоя жена тоже баба, просто с яйцами. — Бронн кивнул в сторону Сансы и Подрика, которые мило общались в стороне. — Я бы на твоём месте не терял время, пока её не трахнул кто-то другой. — Кто? Ты, например? — Тирион усмехнулся и только после этого повернул голову к жене. — Не, — Бронн поморщился и покачал головой. — Не люблю чужие яйца. Но вот Подрик времени не теряет. Смотри как бы он не решил показать твоей жене, почему ему зовут лучшим мечником Семи королевств… В горизонтальном положении.       Тирион не изменился в лице, не повысил тона. Просто сделал полшага к Бронну, смотря на него взглядом, которого тот научился бояться ещё в Королевской Гавани. — Ещё один комментарий в адрес моей жены, Бронн, и тебе нечем будет развлекать шлюх в борделе.       Бронн ничего ему не ответил, только развернулся и пошёл к лошади, бормоча что-то про северный холод и плохие шутки.       Санса, разумеется, слышала не всё, но достаточно. «Шлюха в постели своего мужа», «чужие яйца» и про «лучшего мечника Семи королевств» — эти фразы долетели до неё сквозь ветер. Она не подала виду, продолжая улыбаться Подрику, но внутри всё кипело. Показать этого она, конечно, не могла, но оставить всё как есть было бы глупо.       Тирион подошёл к ней, протягивая руку. — Поехали? — Сейчас, — ответила она, не глядя на него. — Минуту, мой лорд. Попрощаюсь с кузеном.       Она смотрела в сторону замка, откуда как раз выбежал Робин — запыхавшийся, растрёпанный, но довольный. — Санса! Я слышал, вы куда-то едете! Я с вами! — Конечно, милый. — Санса улыбнулась ему. — Мы едем смотреть, как готовят ристалище к турниру. Хочешь посмотреть? — Робин довольно закивал, и Санса взяла его под руку. — Тогда поехали.       Королева кивнула конюху, который держал в руках поводья её лошади, а затем повела лорда Аррена к сиру Бронну. — Робин, ты знаком с сиром Бронном? Он лорд Простора и герой битвы при Черноводной.       Робин оживился, с интересом рассматривая представленного ему мужчину. Конечно, он видел его раньше, в Королевской Гавани, но они не были хорошо знакомы. — Это тот, кто выкинул сира… — он наморщил лоб, вспоминая имя, — в лунную дверь? — Это был суд поединком, — процедил Бронн. — Точно! Напомните мне детали. Я люблю истории про лунную дверь. Вы знаете, в Долине вообще самые лучшие истории. И песни самые лучшие. Вы любите баллады? Обо мне поют много. — Робин вцепился в него мёртвой хваткой.       Санса кивнула Барбаре, и та быстро подвела лошадь Робина ближе к Бронну. Робин без приглашения вскарабкался в седло и продолжил задавать вопросы, не дожидаясь ответов. — Поехали! — скомандовала Санса, беря поводья своего коня.       Бронн вздохнул, забрался на лошадь и покорно поехал рядом с Робином, который уже успел начать петь ему одну из баллад, на заказ написанных в его честь.       Подрик, заметив, что королева собирается сделать коня, пошёл к ней, чтобы помочь, но его обогнала Бриенна. Женщина подала королеве руку, и та легко и элегантно забралась в седло, усаживаясь по-дамски.       Тирион поравнялся с женой. — Робин и Бронн… Ты сегодня необычайно жестока, — сказал он тихо. — Мой муж — бес, — ответила Санса, даже не смотря на него. — Я стараюсь соответствовать.       Они выехали за ворота, и холодный ветер ударил в лицо. Санса поправила воротник, натянула поглубже капюшон. Тирион ехал рядом, на своём низкорослом мерине и не мёрз — или просто делал вид. Сзади Бронн пытался игнорировать Робина, который что-то увлечённо рассказывал про лунную дверь. Подрик ехал рядом с Бриенной, но она молчала, и он, кажется, не решался заговорить первым.       Дорога до ристалища заняла меньше часа. Санса замёрзла, но виду не подала — держалась прямо и умело управлялась с жеребцом, который норовил увести её подальше от строя. Когда показались деревянные трибуны, шатры и ограждения, она невольно выпрямила спину, осматриваясь с неподдельным удивлением. Работа кипела — плотники сколачивали трибуны, конюхи водили лошадей, кто-то таскал доски, кто-то натягивал большие ткани для навесов. Шатры стояли плотно — одни достроенные, другие не обтянутые шкурами. Лавки с горячей едой и элем тянулись вдоль всей стройки, пахло жареным мясом, сыростью и грязью. Небольшая деревня выросла прямо на глазах.       Тирион спешился первым и сразу ушёл с каким-то мастером обсуждать чертежи. Санса осталась на лошади. Бриенна подала ей руку, помогая спуститься. — Осторожно, — сказала она, кивнув на грязь.       Санса поправила юбки, огляделась. Робин уже спрыгнул с кобылы и тут же прицепился к Бронну. Подрик, заметив, что Бриенна свободна, шагнул к ней, но она уже взяла Сансу под руку и повела к трибунам.       На ристалище было многолюдно. Суровые северные рыцари помогали плотникам, таскали доски, вбивали колья — работа шла быстро и весело. Королеву замечали сразу. Кто кланялся, кто просто кивал, кто подходил поговорить. Она отвечала коротко, но никому не отказывала, часто улыбалась и приветствовала каждого своего гостя. Тириона тоже замечали — в основном с презрением, но он не обращал внимания. Говорил с рабочими, спорил, показывал. Те, кто смотрел свысока, быстро осекались, видя, что он знает дело.       Санса не искала его взглядом, но находила. Он стоял у чертежей, окружённый мужчинами, и что-то доказывал, жестикулируя. Потом переходил к другому месту, потом к третьему. Она смотрела на него из-под руки, прикрываясь от солнца, и не могла оторвать взгляд. Тирион словно чувствовал это, поднимал голову, на секунду встречался с ней взглядом и снова возвращался к работе. Они не улыбались, не кивали, просто смотрели — каждый занят своим делом.       Подрик, оставленный Бриенной, подхватил бревно, которое выпало из рук плотника, и потащил к куче. Бриенна смотрела издалека, не вмешивалась, но Санса заметила, как она чуть расслабила плечи, когда сир Пейн, споткнувшись, всё же удержался на ногах.       Бронн появился рядом с Сансой через пару часов. Вёл за собой Робина. — Ваше величество, — начал он, стараясь говорить спокойно, но в голосе чувствовалось раздражение.       Санса повернулась к кузену, не глядя на Бронна. — Робин, ты что-то хотел? — Я? — Робин замялся. — Нет, это сир Бронн сказал… — Ваше величество, мне казалось, вы хотите и сами пообщаться со своим кузеном. — Конечно, сир Бронн, но не могу же я отказать вам в этом удовольствии. Считайте, сегодня он не мой кузен. Он ваш. — Санса улыбнулась и поправила шерсть на шкуре волка, висевшей на шее Робина. Тот расплылся в довольной улыбке и потащил Бронна дальше, болтая о том, как сильно они с Сансой любят друг друга.       Бронн дёрнул щекой, но ничего не сказал.       Через некоторое время он предпринял ещё одну попытку — подвёл Робина к королеве, надеясь, что она наконец заберёт кузена. Но Санса лишь улыбнулась, кивнула Робину и снова ушла по делам, сделав вид, что её окликнули вдалеке. Бронн проводил её взглядом, полным ненависти, и потащился дальше, слушая очередную историю про кабана, застреленного на охоте.       Когда он уже почти отчаялся, к ним подошёл Тирион. — Кузен, — сказал он Робину, — а сир Бронн уже рассказал тебе, как он сражался с драконом?       Робин тут же забыл про всё на свете. — С драконом? Нет! Расскажите! — Это была баллиста, — прорычал Бронн стиснув зубы. — Баллиста? Это такая огромная штука, похожая на арбалет? Расскажите мне всё! Сколько стрел ушло? А дракон был большой? Это один из тех драконов безумной королевы? Знаете, Санса её не любит, и я тоже. Вообще я сам решил, что не люблю её, это скорее Санса послушала меня.       Тирион отошёл, не в силах сдержать смех. Направился к жене, но она уже ушла куда-то к шатрам.       Стоило Сансе остаться одной, оставив позади Бриенну и Подрика, как её окликнули со спины: — Ваше величество.       Она обернулась. Мужчина — молодой, высокий, красивый, в тёмном плаще. Рыцарь, но явно не северянин. Поцеловал руку, не спрашивая. — Я вас знаю? — спросила Санса, не отнимая ладони. — Сир Лорейн Дево, ваше величество, — он поднял голову, улыбнулся. В его глазах мелькнула искра, но Санса не могла понять, что это значит. — Мы с вами ещё встретимся.       Она хотела спросить, но он уже ушёл. Растворился между шатрами. Санса искала его взглядом, даже сделала пару шагов следом, но всё безрезультатно. Его будто и не было здесь пару секунд назад. — Кто это был? — Тирион подошёл незаметно. — Не знаю, — ответила Санса. — Но он знает меня. — Все тебя знают. Ты же королева. — Нет, это другое. Ты его знаешь? Его зовут… — Санса нахмурилась, пытаясь вспомнить имя. — Кажется, сир Дево. — Впервые слышу. — Тирион посмотрел в сторону, где скрылся незнакомец, но ничего не увидел. — Пойдём. Лавочники наперебой требуют возможности накормить королеву.       Санса кивнула и наконец перестала смотреть в пустоту. Они пошли к лавкам, а за их спинами всё так же кипела работа, пахло едой и потом, и кто-то громко спорил о расположении мишеней для стрельбы.

***

      Глубоко заполночь все собрались у костра. Не у общего, где сидели рыцари и строители, а чуть поодаль. Там, где можно было наконец расслабиться и освободиться от чужого внимания. Кто-то принёс вина, кто-то — остывшее мясо с общего стола. Робин уснул прямо на земле, положив голову на бревно. Санса накрыла его своим длинным плащом, после чего Тирион отдал ей свой. Он был ей короток, но хорошо грел плечи и спину. — Ну что, — сказал Тирион, проходя по кругу и разливая всем вино в бокалы, — сыграем? — Во что? — бокал Сансы оставался полон, поэтому она убрала его в сторону, когда Тирион подошёл к ней с кувшином. — В правду. — Он усмехнулся, оглядывая остальную компанию. В эту игру играли с ним все, кроме Сансы. — Правила просты. Каждый говорит предположение о прошлом кого-нибудь из нас. Если угадал — пьёт тот, про кого сказали. Если нет — пьёт тот, кто сделал ставку. — Это не интересно, — отозвался Бронн, пересаживаясь дальше от спящего Аррена и ближе к Тириону с вином. — Ты играл с каждым из нас, а о прошлом королевы говорить неприлично. — Тогда говорите о моём настоящем. — Санса усмехнулась, убирая бокал в сторону. — А кто побеждает в игре? — Тот, кто останется трезвым. Моя первая ставка — выиграет Бриенна. — Тирион наконец сел на бревно между Сансой и Бронном. — Но это мы узнаем только в конце. Так ставлю на то, что Бронн сказал той невысокой брюнетке в таверне, что он лорд Хайгардена, а она всё равно ему не дала.       Бронн посмеялся и толкнул его в плечо. — Пей сам. Ещё не вечер, у меня есть все шансы.       Тирион посмеялся и выпил, не желая продолжать разборки. — Сир Бронн, а вы говорите о размерах своего замка каждой женщине, которую встречаете? — Санса наконец сделала пару глотков вина. — Да, и пока не купились только вы, ваше величество. — Бронн отвесил шутливый поклон, даже не вставая с места. — Хотя, очевидно, что вы из тех, кто часто слышит о том, что размер не имеет значения. Но, готов поспорить, это только потому, что у вас уже есть Север и Запад. Приедь я раньше — вы бы не устояли. — Вы себе льстите. — Санса даже не улыбнулась. — Пейте.       Бронн выпил. — Барбара. Так зовут служанку, на которую смотрит сир Пейн каждый раз, когда приезжает в Винтерфелл. — Санса не видела лица Подрика, который сидел поодаль, рядом с Бриенной, поэтому смотрела в огонь.       Подрик, не ожидавший, что дело дойдёт до него, чуть не подавился вином и густо покраснел, но отблески костра помогали ему скрыть смущение. — Я был всего дважды за то время, что вы правите, ваше величество, — он поспешил справиться с вином в бокале, выпивая всё залпом. — И оба раза смотрели, сир Пейн. — Санса смотрела на него спокойно, даже с лёгкой улыбкой. — А ведь она наверное даже не знает вашего имени. Но если попросите, я представлю вас ей.       Бриенна отставила бокал, серьёзно смотря на Сансу, сидящую по правую руку. — Ваше величество… не делайте из сира Подрика клятвопреступника. — Я и не пытаюсь. — Санса пожала плечами, а затем коротко коснулась плеча женщины, желая показать ей искренность своих намерений. — Но если он вдруг решит снять белый плащ и приехать на Север… я найду ему место при дворе.       Тирион усмехнулся, снова наполняя свой бокал вином. — Так и знал, что ты переманиваешь всех людей из подчинения брата.       Санса перевела взгляд на него, бокал чуть не выпал из её руки, но она удержала. — Не всех. Сира Бронна пусть оставит себе.       Бронн, который тянулся за кувшином, замер, потом медленно опустил руку. — В Красном замке вы были такой скромной леди, ваше королевшество. Когда успели наточить зубы? — Снова вышла замуж за Ланнистера, — Санса пожала плечами, говоря легко и без иронии. — Дальше всё вышло само собой. Не обижайтесь. — Ну уж нет, — Бронн покачал головой. — Иначе вы снова подсунете мне этого идиота в компаньоны. Я уже понял, что у вас нет чувства юмора.       Санса рассмеялась вместе со всеми — тихо, свободно, как будто не королева, а просто женщина у костра.       Вино сделало своё дело. Разговор полился легче, шутки стали смелее. Даже Бриенна, которая обычно молчала, пару раз усмехнулась и кивнула, слушая очередную байку Бронна. Подрик перестал краснеть и даже сам начал подкалывать. Тирион рассказывал что-то про двор Королевской Гавани, Бронн перебивал, Бриенна закатывала глаза, Санса улыбалась и смотрела на мужа, радуясь тому, что он наконец чувствует себя в своей тарелке. — Ставлю, что сир Бриенна уехала на Север, чтобы не видеть наших лиц, — сказал Подрик, осмелев. — А теперь не знает, что делать, когда мы тоже тут.       Бриенна посмеялась — редко, коротко, но искренне — и выпила. — Не всех вас, сир Пейн, — добавила она.       Бронн встал на ноги, отряхнул штаны. — Фу… Какие же вы все неженки. Пойду, пока меня не стошнило.       Он развернулся к костру спиной — и замер. Вдалеке, у лавок с горячей едой, стояла та самая невысокая брюнетка, которая не дала ему днём, когда он говорил о Хайгардене. — Хотя… — Бронн усмехнулся. — Немного нежности и мне не помешает. Пей, карлик, я же говорил, что ещё не вечер.       Тирион посмеялся и выпил. Санса встала на ноги и подошла ближе к спящему в стороне Робину. Он спал и ёжился от холода, лежал слишком далеко от огня. — Нужно бы разбудить его. — Она сказала это негромко, но Бриенна уже стояла за её спиной. — Мы с Подриком разберёмся с ним. Идите. — Она положила руку на плечо Сансы, и они недолго посмотрели друг на друга с доброй улыбкой. — Мы всё равно останемся в ночную смену.       Санса вернулась к костру и только коротко кивнула Тириону. Он поднялся и пошёл за ней, даже не прощаясь с остальными.       Они неспешно отошли от костра — шаг в шаг, плечом к плечу. Вокруг, у небольших костров, ещё гуляли люди — кто-то пел, кто-то танцевал, кто-то точил деревянные копья к турниру. Санса не смотрела по сторонам, вела мужа поодаль, так, чтобы не привлекать лишнего внимания. — Ты сегодня был хорош. — Холодный ветер заставил Сансу поморщиться, и она тут же вспомнила, что идёт в его плаще. — Мои люди начинают уважать тебя. — Я делаю это не ради их уважения, — Тирион не ожидал, что она прибавит шаг, но старался успевать. — А ради твоей улыбки.       Она не ответила, не глядя протянула руку, и он взял. — Посмотри на меня. — Он совсем легко потянул её на себя. — Я весь день мечтал увидеть твои глаза. — Тирион, — она заговорила тише и огляделась по сторонам, — мы ещё не одни. — Плевать. Я прошу лишь о взгляде.       Санса опустила на него глаза и улыбнулась, играя. Он видел, как она кокетничает, даже не меняясь при этом в лице. Тирион отодвинул тяжёлую шкуру, которой был завешен вход в их шатёр. Они зашли почти вместе и остановились на пороге. Тирион взял её ладонь в свою, поднося к уровню груди, и стянул перчатку. — Ты так и будешь меня мучить? — Мучить чем? — Санса нахмурилась, обе перчатки полетели на пол. — Ты видишь, что я хочу тебя поцеловать, и не наклоняешься. Ты никогда не наклоняешься ко мне. — Я хотела, чтобы ты попросил.       Её пальцы скользнули по застежке, Санса расстегнула её лёгким движением руки, и тяжёлый плащ с глухим шорохом упал на пол. Санса наклонилась к мужу, не дожидаясь его ответа, положила свои тёплые, немного влажные ладони на его холодные щёки и поцеловала — горячо и развязно, так, что он с первых секунд почувствовал пьянящий вкус вина на её губах.       Он ответил сразу, не позволяя ни капли её страсти ускользнуть от него. Его руки легли ей на плечи, притягивая ближе к себе, будто он забыл, что ниже и ей может быть неудобно. Она не жаловалась, не отстранилась, только пальцами сжимала его волосы, пока спина не заныла от такой позы. — Идём, — выдохнула Санса, взяла его за руку и повела к низкой постели, стоящей почти в центре шатра.       Остановившись в шаге, она развязала завязки на спине — одна, затем вторая. Санса вытащила руки из рукавов, и платье скользнуло вниз. Теперь на ней была только плотная юбка, корсет, плотные шерстяные чулки и широкие сапоги, из которых она поспешила вылезти, наступая себе на пятки. — Здесь жарко, — смущённо сказала она и только после этого наконец повернулась к нему лицом, усаживаясь на край кровати.       Он подошёл ближе, не сбоку, а прямо между её ног. Её лицо было чуть ниже его собственного, но он смотрел не на лицо. Плотный корсет с передней шнуровкой красиво поднимал её груди вверх, и он не мог заставить себя перестать следить за тем, как каждый вздох заставлял ткань натягиваться, обрисовывая изгибы её тела. — Ты… — начал он, подходя почти вплотную. — Что? — Она смотрела на него снизу вверх, и он видел, как с каждой секундой её смущения становится меньше. — Ты знаешь, я не могу не смотреть на тебя. — А ты знаешь, что можешь не только смотреть. — Санса положила руку на затылок мужа и снова утянула его в поцелуй.       Получив разрешение, Тирион будто вырвался из цепей. Резким движением он притянул её к себе за талию, заставляя Сансу громко выдохнуть ему в губы. Он не отпускал её, вжимая в себя так, будто боялся, что если отпустит — она растворится в полумраке шатра, а она не сопротивлялась. Прижималась ближе, пальцами скользила по его затылку, спине и шее, задерживаясь на голой коже за воротником.       Тирион скользнул одной рукой от её талии вниз, на бедро, а затем быстро и нетерпеливо задрал юбку вверх. Нащупав верхний край высокого чулка, он подцепил его пальцем и провёл от внешней стороны бедра к внутренней, не снимая чулок, а просто натягивая ткань — постепенно, дразняще.       Его губы скользнули на уголок её губ, потом на щеку, на линию нижней челюсти и ниже, по шее к ключицам. Санса позволяла. Она откинула голову назад и расставила ноги достаточно широко, чтобы он мог сделать всё, что собирался. Он остановил ладонь между её ног, чувствуя, как кожа стала горячей и как напряглись её бёдра в ожидании. Она подалась вперёд, продвигая его руку дальше, и выдохнула — громко и рвано, как будто всю ночь ждала этого мгновения. — Тирион… — Она говорила медленно и сбивчиво, будто хотела просить, но он не слушал.       Его пальцы снова скользнули к её чулку, потянули, ослабляя завязки, и он стянул ткань медленно, чувствуя, как она дрожит, когда его пальцы касаются кожи. Санса сама подняла бедро, помогая ему снять чулок, а когда он упал на пол, обхватила его ногой, притягивая ближе. — Мы должны сделать это… Должны сделать всё правильно, — Она снова положила руку на щеку мужа, притягивая для поцелуя, но он остановился в паре сантиметров. — Ты уверена, что хочешь этого?       Санса не ответила, впилась в его губы с новой силой, а затем положила его руки на завязки корсета. Пальцы Тириона дрожали, путались в шнуровке, тогда она помогла ему развязать узел, а затем сама растянула корсет в стороны. Разорвав поцелуй, она смотрела ему в глаза и неспешно, почти вызывающе сняла корсет через голову. Вместе с ним куда-то в сторону улетела и корона.       Тирион сделал полшага назад, смотря на неё. Санса чуть отклонила голову назад, поднимая плечи. Он смотрел на её красивые, правильные груди, на длинную, тонкую шею и острые ключицы. В глаза бросился длинный шрам, но Тирион не рассматривал его. Знал: если начнёт жалеть её сейчас — ничего не выйдет. Он припал губами к её шее, снова притягивая к себе за талию, сминая голую кожу, а затем поднимая руку выше. Он обхватил ладонью её грудь, не больно сжимая и чувствуя, как колотится её сердце. Санса откинула голову сильнее, её выдохи стали больше напоминать глухое мычание. Она мялась на месте, и он чувствовал, как в ней кончается терпение и как возбуждение захватывает его самого. — Тирион… — повторила она уже не просяще — требуя.       Санса взяла его руки в свои и подвинулась назад, на кровати. Она остановилась в изголовье, почти сидя, он оставался между её ног, стоя на коленях. Пальцы Сансы скользнули по его лицу, она снова поцеловала его губы и быстро расстегнула камзол. Тирион отбросил его в сторону, а затем потянул за её юбку. Она помогла снять её с себя. На Сансе остался только один чулок, который Тирион не решился трогать, оставляя ей хоть каплю приличия.       Он смотрел на неё — на каждый шрам, каждый сантиметр мягкой кожи, покрытой мурашками, следил за тем, как вздымается её грудь от глубокого дыхания. — Ты прекрасна…       Не получив ответа, он припал к её губам, а затем к шее и ниже. Он долго целовал её грудь, а рука скользнула туда, где она ждала. Санса была тихой, но он чувствовал, как она мокнет и невольно подаётся в такт под его пальцами. Ждать больше не было сил. Он остался в рубашке и спустил штаны даже не до колен, просто так, чтобы они не мешались. Тирион потянулся за подушкой, она дала, и он подложил её под бёдра девушки, подтягивая ближе к себе. — Смотри на меня, — сказал он.       Санса подняла глаза. В её взгляде не было страха — только терпение, от которого перехватывало дыхание. Он вошёл в неё медленно, осторожно и почувствовал, как всё её тело сжалось, будто готовясь к удару. Санса отвернула голову в сторону, и по её щекам скатились слезинки. Она поджала губы, но не издала ни звука.       Он замер на секунду, но не отстранился. Его рука, которой он до этого держал её бедро, скользнула туда, где минуту назад его пальцы заставляли её стонать. Он снова начал ласкать её — мягко, ритмично, не торопясь. Она вздрогнула, но не пыталась отодвинуться. Дыхание сбилось, мышцы стали постепенно расслабляться.       Тирион не просил и не уговаривал, он дождался только, когда её тело снова расслабится, и начал двигаться. Сначала совсем плавно, боясь сорваться, потом быстрее. Она открыла глаза и снова посмотрела на него, в глазах оставался страх — но уже не тот, что сковывает всё тело. Он не останавливался, и скоро она начала невольно двигаться в такт — сначала неуверенно, потом смелее.       С её глаз стекла ещё одна слеза — не от страха, а от облегчения. Он вытер её большим пальцем, не прерывая движений. — Всё хорошо, — тихо подтвердила она, поднимаясь на локтях.       Тирион подался к ней, и они снова встретились в поцелуе, прерываемом её глухими, тихими стонами. Он ускорился, чувствуя, как её тело наконец поддаётся навстречу, как она впивается пальцами в его затылок, не отталкивая, а притягивая.       Они оба не смогли держаться долго. Санса опустилась обратно на кровать, когда мышцы по всему телу содрогнулись в приятной судороге, и Тирион кончил следом.       Они лежали в темноте, тяжело дыша, не в силах пошевелиться. Тирион первым пришёл в себя — осторожно, чтобы не причинить боль, откатился на бок и потянул её за собой, прижимая к груди. Санса не сопротивлялась. Придвинулась ближе, но потом вдруг отстранилась, натянула на себя край тяжёлой шкуры, которой был укрыт их ложе, и забралась под неё почти с головой.       Тирион сделал то же самое. Санса накрыла их обоих, снова придвинулась вплотную и уложила голову рядом с его плечом. — Это было… неплохо, — наконец сказала она, устало выдыхая.       Тирион повернул голову, посмотрел на неё и рассмеялся — тихо, устало, но счастливо. — Спасибо за честность, — он провёл рукой по её растрепанным волосам, собирая их вместе. — У меня не было женщины восемь лет. Но в следующий раз я постараюсь быть лучше.       Санса поднялась на локтях и свела брови к переносице, смотря на него с недоверием. — Восемь лет? Если ты решил себе польстить — плохая шутка. — Со дня нашей свадьбы в Королевской Гавани, — он криво усмехнулся, но говорил честно. — Сегодня мой дозор окончен. — Но почему? — спросила Санса с ещё большим непониманием. — Много причин, — ответил Тирион, не глядя на неё. — А как же Шая?       Он помолчал, потом сказал: — И с ней тоже. Не будем об этом.       Санса не стала спрашивать дальше. Снова придвинулась ближе, положила руку ему на щеку и начала водить пальцами по его бороде — не играя, а просто так. Она рефлекторно перебирала волоски, успокаиваясь сама и успокаивая его. Тирион почти заснул, когда сквозь гул ветра послышался её голос. — Мне жаль, что мы не сделали этого раньше… Не в смысле вчера или неделю назад. Тогда. В Королевской Гавани.       Тирион открыл глаза, но не пошевелился. — Ты была ребёнком, — сказал он, снова начиная гладить её прилипающие к потной коже волосы. — Это было бы неправильно. — Да, — Санса помолчала. — Но если бы мы сделали это… нашему сыну было бы семь лет.       Тирион затаил дыхание. Их сыну. Даже не просто ребёнку, а сыну. Она уже прожила эту жизнь за те несколько минут, что они лежали вот так рядом, уже узнала этого мальчика и тут же потеряла его в реальности. — Санса, — Тирион старался, чтобы голос звучал ровно. — Если бы ты понесла от меня тогда, тебя и ребёнка убили бы. Серсея, Болтоны, Мизинец… кто угодно. Я не мог этого допустить. — Ты прав. Как всегда. — Она покачала головой, будто в укор самой себе. — Прости, я опять за своё. — Ничего, — он накрыл её руку своей. — Мы можем говорить об этом столько, сколько захочешь. Или молчать об этом вместе.       Санса поднялась, поцеловала его в щеку не слишком быстро, не слишком медленно, а так, как целуют того, кому доверяют по-настоящему. Потом снова опустилась на подушку и закрыла глаза.       Тирион смотрел на неё в темноте, чувствуя, как её дыхание становится ровным, как она засыпает, положив голову ему на плечо. Он думал о многом, о восьми годах ожидания, о жизни, которую они могли прожить, — и понимал: всё вышло так, как должно было.