Непростые вопросы мирного соседства

      В воздухе стоял запах перегретых макарон и кетчупа, но и то и другое стояло Крис поперёк горла. Она с неохотой наколола пару слипшихся штук на вилку и протяжно вздохнула – аппетит упорно не шёл, как бы она ни старалась это исправить, и сидящая напротив Агата явно это заметила. Как только кусочки свежего перца с концами исчезли из её тарелки, женщина всё же спросила:       – Что-то не так? – голос её прозвучал беспокойно. – Мне казалось, в последнее время у вас с Лексом всё хорошо.       – А? О, нет-нет, всё отлично! – услышав её, Крис тут же замахала руками. – Правда отлично!       – Уверена? – но, видимо, взмахи эти выдались не особо убедительными, девушка поняла это по её изящно приподнятым бровям.       – Да! – настойчиво продолжила она. – Просто... Просто...       Ну или не прям настойчиво...       – Просто что?       – У Лекса сегодня обследование, – наконец, признавшись, Крис с тревогой посмотрела на часы. – Уже началось. Я хотела пойти с ним, но он настоял, чтобы я не шла, и... И... О Боже...       Вспотевшие ладони накрыли холодеющее лицо.       – Я очень волнуюсь. Мало ли что ему скажут... Как он отреагирует? Зная его, ох...       – Ну, Крис, – Агата смогла только развести руками. Крис не ждала большего, вовсе нет, потому что и сама была способна только на это. – Это от тебя не зависит. Всё, что ты можешь – только поддержать его, вот и всё.       – Я понимаю... – сдавленно проговорила девушка. –Я говорила, что мне неважно, чем всё это кончится... Ох, чёрт, лучше бы я пошла с ним...       Но на её слова уверенно Агата покачала головой.       – Есть вещи, через которые нужно проходить самостоятельно. Он четыре года избегал своих страхов, пора столкнуться с ними лицом к лицу.       Из груди Крис вырвался протяжный вздох – отрицать она этого не могла. В конце концов, это его путь, и она не сможет пройти его вместо Лекса даже если захочет этого. Всё, что остаётся ей – быть рядом, вот и всё. Достаточно ли этого? Хотелось бы верить...       – Тоже верно, ты права...       За окном шёл мелкий дождь со снегом, явно предвещая ещё один слой наледи на дорогах. Шёл, ударяясь о толстое стекло едва заметными крапинками. Изучая их, Крис крутила в голове лишь одну единственную мысль, которая не давала ей покое всё утро. Как Лекс вообще доберётся до больницы? Точно ли ему не была нужна помощь? Глядя на её задумчивое лицо, Агата вдруг решила перевести тему:       – Так вы всё-таки решили переехать?       Вопрос немного застал врасплох, и девушка была вынуждена вырваться из своих мучительных переживаний, чтобы на него ответить.       – А, да! Генри, конечно, пусть и арестовали, но всё-таки я хочу найти квартиру на первом этаже. Лексу так было бы комфортнее. Даже если будет лифт, он может сломаться в любой момент, а я не хочу, чтобы он снова запирался дома.       – Нужна помощь?       Девушка удивилась.       – А ты можешь?       – Я всё-таки риэлтор, Крис.       – Ох, точно! Боже мой, ты очень нас выручишь!       Оставшееся время обеда ушло на подробное изучение рынка, причём изучала скорее Крис, потому что Агате он и без того был хорошо знаком.              Дорога от дома до больницы и обратно заняла у Лекса какое-то невообразимое количество времени и нервов – общественный транспорт, которым он не пользовался без малого лет десять, оказался сплошным мучением, а окружающие, бесконечно разглядывающие его, и подавно. Он вывалился из автобуса на ближайшей остановке, а оставшийся путь (к слову, немаленький) с трудом чесал по льду и неровным тротуарам. Мёрзли уши и кончик носа, мёрзли бы, наверное, и ноги, если бы они могли. Но жаловаться не приходилось.       Если бы не подаренная Крис куртка, он бы околел целиком и полностью.       Только мысль о ней и спасала, потому что колёса проваливались в каждую яму, а шнурки бестолково волоклись по устланному наледью асфальту. Всё это едва успело начать раздражать, когда впереди, наконец, замаячил дом. Лекс поднял взгляд туда, куда обычно поднимал его всякий раз, когда оказывался на улице, и тут же одёрнул себя, только на этот раз с глупой улыбкой на лице. Верно, больше нет смысла смотреть в её окно. Потому что это окно больше не её. Её окно теперь было соседним, и это, чёрт возьми, было для него до сих пор чем-то из разряда фантастики. На душе порой что-то тихо скреблось, пытаясь заверить, что всё это обман, пранк, какой-то очень затянувшийся прикол, но каждый раз, стоило Крис открыть дверь его квартиры, все эти мысли заметались под старый коврик рядом с диваном, растворялись в запахе её духов и шампуня. Она была его, и это было долбаной правдой! Не очередной сон, не собственная тупая шутка, брошенная вскользь, не какая-то ещё одна фантазия перед сном, которыми он, признаться, раньше подолгу себя изводил и каждый раз стыдил себя за это, потому что думать о таком казалось глупостью. Потому что такой, как он, не смеет мечтать. Такой как он должен навсегда исчезнуть в стенах собственной квартиры, слиться с ней и сделать вид, будто он здесь предмет мебели. Но вот глупость эта, которая, по крайней мере, таковой казалась, вдруг врывается в его реальность и прижимает к стене на лестничной клетке. Мёрзлые пальцы невольно коснулись вытянувшихся в улыбке губ, стоило воспоминанию о том дне всколыхнуться. Ну сказка какая-то, ну серьёзно... Только это наяву всё. И он продолжает лыбиться этому факту как последний идиот, глядя в собственное окно.       Наверняка за это время он поймал кучу скептический взглядов, но впервые за столько лет ему так искреннее было на эти взгляды плевать...       Желудок свело от внезапно нахлынувшего голода. Последнее время его не получалось игнорировать так, как Лекс обычно это делал, поэтому взгляд его упал на хорошо знакомый киоск. Истерзанная докторами и общественным транспортом душа требовала энергетиков и чипсов, и раз с первым он отчаянно старался завязать, то утешить всё ту же душу нужно было хотя бы вторым. Деревянные доски скрипнули под весом коляски, ледяные перила обожгли руки, и вот Лекс оказался в магазине, благо снова пустом (ещё одну толпу народа он бы просто не перенёс). Здесь всё было привычным – мигающая от старости панель с битыми пикселями и выцветшие ценники, рекламные плакаты газировки с лицами каких-то футболистов, треснувшая плитка. Лекс не знал, почему он вдруг так детально прошёлся по этому месту глазами. Здесь ничего не менялось из года в год, так в чём же дело? Может, всему виной грядущий переезд?       Верно, скоро он сюда больше не заявится.       Кое-как ему удалось пропустить взгляд мимо излюбленного холодильника и сразу обратить его к полкам со всякой хрустящей дрянью. Те тоже были довольно низко, к его счастью. Выцепив пару самых любимых пачек, он направился к кассе по устланной размякшей картонкой плитке. Всё тот же мужик, имени которого он не знал, методично забродил сканером по штрих-кодам. Зазвучал бесстрастный кассовый аппарат, зашуршали пакеты. Лекс, вцепившись нахмуренным взором в его лицо, вдруг задумался о странном.       Этот мужик... Действительно ли все эти годы считал его жалким?       Или это только Лекс всё это время считал себя таковым?       Действительно ли потому он сколотил тот пандус, опустил его любимые полки?       Он бы, наверное, сдох от голода и собственной ничтожности ещё давно, если бы не этот мужик, чьего имени он не знал.       К слову, от этом...       Вопрос почти слетел было с губ, но его перебил настойчивый звонок мобильного. Парень даже вздрогнул – приходилось привыкать, что кто-то вообще теперь ему звонит. Расплатившись и уже попутно складывая свою гадость в пакет, он поднял трубку. Улыбка сразу заставила сухие губы потрескаться ещё сильнее.       – Почему ты не звонишь? Я вся извелась!       Из динамика донёсся её забавный обеспокоенный голос. Лекс усмехнулся в ответ.       – Ты правда хочешь поговорить об этом по телефону?       – Хочу! Боже, о чём ты? Я сойду с ума, если не поговорю сейчас с тобой!       – Поговорим дома, Крис.       – Чт-       Он сбросил звонок. Точно не знал почему – то ли так хотел, чтобы она посмотрела на заключение своими глазами, то ли его так смущал направленный на него улыбчивый взгляд продавца. Поймав его, Лекс тут же стушевался. Нет, не стоило отвечать на звонок при нём. Суетливо сложив пакет себе на колени, он помчался к выходу так быстро, как позволяла ему эта дурацкая коляска. И только то же почти ускользнувшее осознание, что до этого тёрлось в его мыслях, всё же заставило его замереть у самой двери.       – Слушай... – тихо выдавил парень. – Как тебя зовут?       С трудом, но он всё же заставил себя оглянуться к кассе. Услышав его, хозяин так широко улыбнулся, как, казалось, не улыбался ему никогда.       – Зови старика Морган, – тепло ответил он. – Просто Морган.       – Ладно, Морган...       Лекс растерялся. Он не знал, зачем заговорил с ним, просто...       Казалось, что нужно.       – Я тут, в общем, скоро переезжаю. И, ну... Спасибо, короче. За всё.       – Нет проблем, дружище.       Морган махнул ему рукой, и Лекс сделал тоже самое, прежде чем скрыться за дверью.       – Ну что?!       Крис с большим трудом дождалась конца рабочего дня. Весь он прошёл в нетерпеливом покачивании на стуле и бесполезных попытках работать. Она не помнила чтобы хоть раз мчалась домой так быстро, и даже всё та же пресловутая наледь стала не преградой, скорее бонусом к ускорению – девушка изящно прокатилась ботинками почти во всему двору и прыгнула в подъезд, а затем всё также изящно влетела на порог квартиры. Настойчивый вопрос слетел с губ прежде, чем обувь с её ног, но встретили её только уже ставшая привычной темнота коридора и тусклый проблеск света, струящийся из комнаты. Лекс сидел за компьютером, и без особого энтузиазма оторвался от него лишь чтобы пронаблюдать за ней взглядом. Абсолютно молча.       – Ну что? Что? Что?! – Крис едва ли удержала себя от того, чтобы прыгнуть ему на стол, настолько её вымораживало это молчание. Внутри всё рухнуло, когда парень снова уставился в экран так, будто ему совсем нечего было ей сказать. Губы шепнули всё тот же кипевший вопрос, но теперь как-то сдавленно и тихо. – Что...?       – Не знаю, – но Лекс лишь пожал плечами. – Заключение на диване, можешь почитать.       Крис кинулась туда тут же, провалившись коленкой в ту самую дурацкую вмятину. Та отозвалась болью, но девушку сейчас это мало волновало. Взгляд вцепился в уже измятый, но очевидно свежий документ. Тусклый электрический свет монитора едва ли позволял различить мелкие буквы, но Крис была весьма настойчива и бегло, с клокочущим в горле сердцем побежала по строчкам. То, что они гласили, заставили её оцепенеть.       – Так, положительная динамика... Прогнозируется частичное восстановление проводимости... Рекомендована реабилитация... Возможна вертикализация с опорой...        Она подняла глаза и вернула взгляд своему парню. Тот всё ещё пялился в монитор, но теперь уже со сдавленной улыбкой, которую он, видимо, до этого сдерживал, но больше явно делать этого не мог.       – О Боже мой...       Её руки крепко обвили широкие плечи.       – Ты, засранец, знал и молчал! – наконец выговорилась она, уткнувшись ему в шею. – Ты хоть представляешь, что я себе там надумала?       Холодные ладони накрыли её собственные. Немного несмело, как с ним часто это бывало.       – Ну-ну, не всё сразу, – Лекс говорил тихо, но всё ещё сквозь улыбку. – Ты же не думаешь, что я завтра побегу?       – Я ничего такого не думаю...       – Понадобится реабилитация.       – Я знаю...       – И не факт, что что-то получится...       – Это ничего...       – Крис, не плачь пожалуйста.       – Ты же тоже плачешь...       Их глаза, сверкающие от слёз, встретились. Крис так хотелось подольше в них посмотреть, понять, о чём он думает прямо сейчас, но она не успела. Настойчивые губы впились в её собственные так горячо и требовательно, что она едва успела ответить тем же. Странно, но их поцелуи больше не были на вкус как тот его сладкий энергетик. Скорее как...       Как отстранилась и посмотрела ему в глаза. Ничего непонимающий Лекс тут же смутился и увёл взгляд куда-то в сторону.       – Что, слишком резко, да?       Иногда его неопытность выдавала себя с головой, но Крис это не волновало. Волновало другое.       – Ты ел чипсы без меня.       Покрасневшее до этого его лицо тут же вспыхнуло краской ещё сильнее.       – Я тебе оставил! Ты правда сейчас хочешь это обсудить?       И таким оно, это лицо, было ужасно милым. До невозможного, до бешеных бабочек под рёбрами.       – Ладно, ты прав, к чёрту чипсы.       Теперь уже она подалась вперёд первой, в очередной раз украв инициативу. Только вот сдаваться Лекс в этот раз не планировал – то ли это была месть за глупый вопрос про чипсы, то ли он действительно становился смелее, но когда его одна его ладонь обхватила её затылок, а вторая талию, шансов у Крис не осталось. Зажатая в объятиях, она всё же отдалась этому его настойчивому порыву, пока Лекс в какой-то момент всё же не отстранился. Крис снова не понимала, месть это или просто такая игра, но его влажные от поцелуев губы вдруг спросили:       – А разве ты не должна была сегодня монтировать видео для этого Беннета?       – Ты правда сейчас хочешь это обсудить?       Ответ на колкость не заставил себя долго ждать – губ коснулся ещё один поцелуй, куда ещё более жадный.

***

      Квартиру нужно было сдать в надлежащем виде – именно так заключила Крис, поэтому никакого другого выбора, кроме как драить абсолютно каждый угол, у Лекса не оставалось. Его обречённые вздохи девушка слышала, кажется, с другого конца квартиры (хотя не то чтобы из одного конца в другом нельзя было не услышать хоть что-то), но жалеть его всё равно не планировала – последняя генеральная уборка здесь проходила ещё во время неистового истребления тараканов. Крис вспомнила об этом между делом, натирая один из кухонных шкафчиков.       Где-то на полу валялись уже упакованные сумки. У Лекса было не так уж и много вещей, но даже те немногие, что были, заняли немало места и теперь мешались под ногами так, что их приходилось припирать к стенке. Мокрые резиновые перчатки раздражающе липли к рукам, запах хлорки бил в нос, но Крис думала о другом. Ведь не так давно Лекс отчаянно спорил за права своих вещей быть нетронутыми, но вот уже теперь она сама раскладывает их по сумкам. Сколько же всего случилось с тех пор...       Вспомнились вечера. Вспомнились кровавые боевики один за другим, настольные игры и тот счастливый выигрыш в карты. Его взгляды... Тогда она думала, что ей казалось. Всё-таки нет, чёрт возьми, ничего подобного.       Вспомнилось и ещё кое-что. С трудом дотянувшись до самого верха кухонного гарнитура, она ухватилась за смятое фото, что сама ещё в прошлый раз оставила дальше пылиться. Оно всё ещё было здесь, ждало своего часа, и оставлять его вот так казалось чем-то неправильным, но и просто забрать тоже было нельзя. Стоило спросить того, кто с этого фото на неё смотрел.       – Лекс!       – Я занят, выскребаю твои волосы из слива.       – Эй! Можно подумать, там твоих волос нет!       – Твоих больше.       – Иди сюда!       – Ты требуешь от меня невозможного.       – Господи, ты понял, о чём я!       Лекс показался на пороге кухни с самодовольной улыбкой на лице – своей шуткой он был страшно доволен.       – Ну, в чём дело? – и, завидев весьма серьезное лицо Крис, добавил. – Только не говори, что ты опять нашла тараканов.       – Нет, но... Кое-что нашла, на самом деле.       Она не особо грациозно спрыгнула со стула, и парень тут же вздрогнул, завидев в её руках смятое фото. Уловив его смятение, девушка прижала свёрток к себе.       – Не стоило, да?       – Да нет... – тихо проговорил он, отводя взгляд. – Дай мне.       Крис несмело вложила фото ему в ладонь. Лекс развернул его, бегло разглядывая собственную искажённою фигуру.       – Когда я вернулся сюда после аварии, я порвал все свои старые фотки, – вдруг признался он. – Эту... Не знаю. Видимо, психанул и швырнул куда-то... Где ты её нашла?       – На кухонном гарнитуре, – она ткнула пальцем в сторону уже сверкающих чистотой шкафчиков.       – Ну да, сам бы я туда точно не дотянулся.       Он усмехнулся то ли очередной собственной шутке, то ли каким-то своим мыслям, которые ему навеял улыбающийся со снимка мальчишка. Попытался разгладить изгибы глянца, следом снова смял, улыбаясь, но улыбаясь с только одному ему известной грустью. Крис вдруг подумала.       – Хочешь, я его выкину?       – Что?       Лекс поднял к ней глаза. Затем снова глянул на фото, словно заново изучая. Немного подумав, всё же с трудом ответил:       – Нет... Нет-нет, знаешь... Должно что-то остаться. Но...       Он потянулся в карман. Ключи звякнули в его руке, когда тонкие пальцы аккуратно отцепили один из них. Тот самый ключ от машины, который Крис приметила ещё в день их знакомства, теперь одиноко лежал в широкой ладони. Крошечный прибор был изрядно покоцан и, очевидно, уже давно не работал, но Лекс всё ещё хранил его, и девушка догадывалась, почему.       – Хочу избавиться от этого, – он ловко подбросил ключ верх и также ловко поймал. – Тачки нет, а он столько лет глаза мозолит... Всё никак не мог решиться.       – Ты уверен?       Но его взгляд, такой твёрдый и решительный, стёр у Крис последние сомнения. Лекс вдруг приблизился к окну, потянулся к ручкам и настежь его распахнул. Шторы колыхнул свежий холодный воздух, в нос ударил запах дождя и грязи (проклятая наледь наконец начинала таять), огромные капли сыпались со свисающих сверху сосулек и шумно падали на козырёк подъезда. Они оба высунули головы наружу и быстро поняли, что ко всему прочему барабанил дождь. Взглядам представился привычный, но какой-то весьма угнетающий пейзаж – побитый тротуар, кривой забор, роняющий тени от тусклого света, и притаившееся между ними мусорное ведро. То самое, куда как-то раз отправился и её брелок. Лекс прицелился.       – Попаду. Спорим?       – Ты чёртов снайпер, я не буду с тобой на это спорить!       – Ну это ты зря-я... Нужно учесть угол, направление ветра, а ещё-       – Ты всё ещё торчишь мне ужин.       – Я жарил яичницу.       – Я имею ввиду свидание.       – Ты что, запомнила?       – Ещё бы я не запомнила.       Лекс вдруг отвёл глаза, явно стараясь скрыть хлынувшее смущение.       – Я не хочу спорить с тобой на свидание...       – Это ещё почему?       – Потому что его я и так его тебе торчу...       – Мы тут с тобой сейчас замёрзнем, если не решим.       – Ладно,– он прицелился вновь. – Если не попаду, с меня ответный подарок на Рождество. И свидание.       – Эй, а-       Но было поздно – маленькое устройство полетело вниз и с треском ударилось об асфальт, окончательно развалившись пополам. Парень развёл руками и растянул своё лицо в совершенно бесстыжей улыбке.       – Чё-ёрт, какая жа-алость...       – Эй, не проигрывай специально!       – Клянусь тебе, оно само!       – Я сейчас пойду за ним, и ты будешь бросать заново!       – Крис, на улице ебучий дождь, куда ты пойдёшь...       Холодный ветер разносил по двору их тихие голоса, мешая их со звуком дождя и капающих с крыши капель. Журчал первый набежавший ручеёк (слив здесь тоже работал из рук вон плохо), унося с собой оттаявшую после долгой зимы грязь. Первое тепло в этом году наконец ознаменовало собой подкравшуюся весну.