Непростые вопросы мирного соседства

      Четыре года спустя.       Шум кондиционера едва отдавался в ушах, теряясь за какой-то тихо играющей мелодией. Сквозь хлынувший сон Крис не могла вспомнить название этой песни, но она точно была не из её плейлиста. Такие басы больше любил Лекс, и, надо отдать ему должное, ради её спокойного сна он их приглушил, и теперь они ехали тихо, благодаря чему девушка могла поспать ещё лишний час-другой. К слову, в сон её тянуло весьма упорно, почему она и сама не знала, и так происходило уже который день. Возможно, всему виной бесконечные дедлайны на работе?       Машина ехала плавно, за что стоило отдать Лексу должное – водителем он был до страшного добропорядочным, хотя преодолеть страх перед автомобилями ему в своё время далось нелегко. Упорство и любовь к вождению всё же взяли верх над паническими атаками, которыми, как оказалось, он иногда страдал. Приступов, однако, у него не было уже довольно давно, чему Крис была сильно рада. Видеть, как любимый человек в страхе изводит себя за рулём и в панике пытаться помочь – худшее, что она испытала за последние года два. Но это в прошлом.       Какой-то внутренний радар подсказал, что они где-то остановились, но даже если бы Крис хотела, всё равно бы не разлепила сонные веки, настолько хотелось спать. Даже жгущее солнце, пробивающееся сквозь лобовое стекло, было не в силах её разбудить.       – Крис, проснись.       Родная ладонь в какой-то момент коснулась плеча. О, они что, приехали? Быть того не может, до конного комплекса ещё было очень далеко, так в чём же дело?       – Кри-ис.       Недовольно промычав, девушка всё же лениво приоткрыла глаза. Яркий солнечный свет ту же больно ударил по ним, и Крис сощурилась снова. Тем временем Лекс всё ещё сидел за рулём и смотрел на неё с какой-то смесью беспокойства и непонимания.       – Крис, мы на заправке.       – М-м, хорошо...       И всё? Он выдернул её из сладостного сна только ради этого?       – Ты просила здесь тебя разбудить.       Девушка с большим трудом вновь заставила себя посмотреть на него. Сонный взгляд падал на мутный профиль и проходился по отросшим волосам, цеплялся за спутавшуюся в них резинку и спускался к сильным рукам. Те отпустили руль, одна из них даже лежала у неё на плече. Стало быть, действительно остановились.       – Когда я тебя о таком просила?       Она действительно не помнила. В ответ Лекс состроил ещё более непонимающее лицо.       – Минут двадцать назад.       – В самом деле?       – Ты меня пугаешь, – Лекс приблизился к её лицу и впился в него пристальным взором. – Всё нормально?       – Да-да, а... Зачем я просила меня разбудить?       Реальность начинала возвращаться, но, тем не менее, этой своей просьбы она тоже не помнила. Парень тяжело вздохнул.       – Ты хотела чипсы. Сказала, что с ума сойдёшь, если не съешь их. Всё-таки это случилось?       Навязчивая мысль вернулась в голову также внезапно, как и исчезла до этого.       – Точно, чипсы!       Но отчего-то усталое тело противилось даже ей.       – Пожалуйста, сходи ты.       – Нет-нет-нет, так не пойдёт, – он ловко перевалился через её ноги, расстегнул ремень и открыл дверь с её стороны. – Милости прошу.       – Лекс, ну не-е-ет...       – Иди, тебе нужно взбодриться. Твои девочки, и в частности Агата, не оценят, если ты заснёшь у неё на соревновании.       – Ты злой, – но Крис всё ещё не хотела сдаваться, продолжая отстаивать своё право на сон. – Кому врач сказал ходить, тебе или мне?       – Я машину заправлю, иди.       – Ну Ле-е-екс...       В спор вдруг ворвался внезапный рингтон её мобильного. Крис потянулась бы за ним, но Лекс выудил его из её сумочки прежде, чем она успела сообразить.       – Смотри-ка, звонит твоя мама, – он растянул губы в хитрой улыбке. – Так и быть, поболтай с ней, а я схожу. Где там мои ходули?       Парень повернулся к заднему сиденью и уже потянулся бы к костылям, но Крис успела поймать его за руку.       – Ладно, поговори с ней...       – Что, в самом деле?       – У тебя это лучше получается.       Прежде, чем Крис выпрыгнула из машины, до её ушей донёсся его привычный задорный голос:       – Здравствуйте, миссис Паркер! К сожалению, миссис Браун не может сейчас подойти к телефону, но Вы можете поговорить с её очаровательным автоответчиком! Как поживаете?       Девушка спешно унесла ноги. Говорить с матерью ей всё ещё было непросто, и хотя она честно пыталась себя преодолеть, давалось ей это не всегда. Слишком много воды утекло, и потому что с ней, что с Келли и Деброй, с которыми ей теперь порой счастливилось переписываться, общение шло с натяжкой. Но если старые подруги были готовы забыть давние ссоры, то мать нет-нет да и умудрялась припоминать ей не самый сладостный период её жизни. Лекс же ладил с ней лучше, по максимуму играя на своей харизме. Только из её уст он был согласен терпеть своё полное имя, и Крис здесь точно не знала, в чём причина – то ли в том, что он искренне хотел им обеим помочь, то ли в том, что его собственной матери давно не стало. Но парень справлялся, чему Крис была благодарна.       Она вразвалочку (сон всё ещё, наверное, не сошёл) доковыляла до заправочного минимаркета. Прежде, чем холод кондиционера снова коснулся кожи, пришлось потерпеть палящее солнце – лето выдалось просто страшно жарким. Горячий ветер проходился по коротко стриженным волосам, обжигал плечи и задирал смятую юбку (Крис уже не раз пожалела о том, что надела это платье). Магазинчик, похожий на тысячу таких же, пестрил яркими цветными вывесками, набором всякой фигни для машин с одной стороны и всякой фигни для пассажиров – с другой. Туда то ей и было нужно. Замерев у полки с чипсами, что, к большому совпадению (и великому счастью), расположилась прямо под кондиционером, Крис ещё долго изучала скудный ассортимент. Затем, подцепив почему-то именно сырные, двинулась к кассе. За ней оказалось пусто.       – Эй...?       Девушка растерянно посмотрела по сторонам. Совсем никого, только лица с рекламных плакатов.       – Есть кто-нибудь?       Где-то недалеко послышался удар, будто что-то тяжёлое приземлилось на пол.       – Одну минутку, пожалуйста!       Из-за полуприкрытой двери складского помещения раздался вежливый голос. Вежливый и почему-то знакомый. Крис усиленно попыталась вспомнить его владельца, но всё встало на свои места, когда из проёма показалась запыхавшаяся кудрявая макушка.       – Винсент?       Парень протащил две коробки по полу и оставил их где-то под прилавком, неловко поправил очки и только потом, наконец, поднял на неё глаза. Те, огромные, голубые, широко распахнулись, как и её собственные.       – Кристина? Ого, вот это встреча, – он дружелюбно улыбнулся, утирая со лба набежавший пот. – Как поживаешь?       – А? Я... Да, нормально, а ты... Ты... Как здесь? Ты же вроде работал на автомойке.       Странно, но она почему-то это помнила. Винсент, потерянный и смущённый, почесал затылок.       – Ну, она закрылась... Пришлось искать новую работу, – он усмехнулся каким-то своим мыслям. – Было непросто... Кто бы мог подумать, что меня выручит чей-то очередной любопытный нос.       – А?       – Да долгая история... Саманта тоже как-то забрела в офис, мы разговорились, и, в общем, она позволила мне здесь работать.       Теперь звук чего-то тяжелого об землю послышался уже снаружи.       – Винс, какого хуя ты там языком чешишь?! Я машину одна буду разгружать?!       Оттуда же донёсся грубый женский голос. Очень грубый. Глаза юноши распахнулись, казалось, ещё сильнее.       – Оу, вот это она... Злится, поэтому давай поскорее.       Он как можно скорее пробил ей чипсы, и в тот момент, когда карта коснулась терминала, есть почему-то расхотелось. Может, из-за хлынувших воспоминаний.       Висят ли всё ещё их цифровые копии где-то там, в недрах старых серверов?       – Я хотела спросить... Что там в итоге с компьютером? Получилось сделать что-нибудь?       Глаза его, казалось, сверкнули, когда он услышал вопрос.       – Ох, точно! Я же так и не поблагодарил тебя! Спасибо, что отговорила мистера Беннета от покупки офиса. Я знаю, что это благодаря тебе от меня отстали риэлторы. Уж не знаю, как тебе это удалось...       Крис удивлённо моргнула. Да, в тот раз их с Агатой план прошёл успешно, только вот ему то откуда об это известно?       – Как ты узнал?       – Мисс Уоррен плохо хранит секреты.       Винсент хитро подмигнул ей, но Крис хотела услышать не это.       – Так что там, говоришь, с твоим... ИИ и... Всем этим?       – Ой, там всё так сложилось, я даже не-       – Винсент! Бегом!       – А... Ой, ну да, машина, точно...       Он почти перепрыгнул через кассу, попутно извиняясь.       – Там всё так интересно, но у меня сейчас нет времени, прости! Приезжай как-нибудь, если захочешь услышать!       Теперь подмигнула уже Крис.       – Без ствола в этот раз?       – Бог ты мой, перестань! – словно испугавшись, он в панике прижал палец к своему рту. – Саманта меня убьёт, если узнает. В общем, приходи, как будет время. Пока!       И он исчез за дверью так же внезапно, как когда-то появился за её спиной.       Крис дала себе слово – она вернётся за этой историей, непременно вернётся.       В машине её снова окутал холод (счастья тому, кто придумал кондиционер), Крис и присесть не успела, прежде чем Лекс настойчиво произнёс:       – Пристегнись.       Она никогда не шутила над этим его "пристегнись", хотя порой шутки всё же просились. Но то всё же было перебором – к вождению Лекс относился очень серьёзно по весьма понятным причинам. Бросив только что купленную пачку на заднее сиденье, Крис устроилась поудобнее и приготовилась снова уснуть, пока машина плавно покидала заправку. Лекс косо посмотрел на неё.       – Ты не будешь?       – Что-то уже не хочу.       – С ума сойти, и ради чего тогда... Так, стоп, даже не думай спать.       – Очень хочется...       – Смотри в окно и следи за дорогой.       Они ещё долго ехали по трассе, прежде чем оказались на другой окраине города. Крис считала столбы чтобы не уснуть, но способ изначально был глупым и вышел обратным эффектом – её веки снова сковал сон, когда они встали где-то на светофоре.       – Крис, посмотри.       Крис не могла посмотреть.       – Там наш старый дом красят.       – М-м?       Ведомая изрядным любопытством, девушка всё же подняла голову. И действительно, через пару уже выкрашенных домой едва виднелась их старая четырёхэтажка, облепленная строительными лесами. Сон сняло рукой почти мгновенно.       – Офигеть! Давай поближе подъедем!       На светофоре пришлось развернуться и заехать глубже во двор. Возможно, дело было в новых жильцах, которые заехали сразу после их с Лексом переезда, но кое-что здесь всё-таки пытались облагородить – асфальт был даже почти ровным, хоть и перештопанным, кривоватый забор крашенным, а старое мусорное ведро, куда нынешние супруги отправили когда-то в полёт своё прошлое, заменили на новое, чуть менее ржавое. Крис бросила взгляд на окно, которое когда-то принадлежало ей. Оно едва виднелось отсюда сквозь строительные леса.       – Так странно, – задумчиво заговорила девушка. – Всё как-то по-другому и в то же время нет.       – Я здесь жил... Лет восемь, вроде. Не помню, – подхватил Лекс, глядя в соседнее окно. – И только сейчас эти идиоты наконец-то решили покрасить фасад.       – Не говори. Интересно, свет они тоже починили? Я с ним так намучилась...       – Я столько раз из-за этого с лестницы летал, блять, как на аэродроме...       – Ага, а помнишь тот раз, когда ты рёбра сломал?       – Забудешь тут... На погоду до сих пор ноют, сука.       – Мы с тобой тогда же и познакомились.       – Боже, нет, ты же не будешь сейчас это вспоминать?       – Когда я принесла тебе поесть, ты предложил мне переспать с тобой.       – О нет... Всё, поехали отсюда.       – Эй, нет! Я ещё не закончила ностальгировать!       – Если я не отвезу тебя на соревнования вовремя, твои подруги возненавидят меня ещё сильнее.       – Они тебя не ненавидят.       – Рассказывай, рассказывай.       – Да ну, даже дядюшку Моргана не проведаем? Я хочу чипсы с другим вкусом...       – Проведаем на обратном пути... Эй, ешь те, что есть!       – Я эти уже не хочу...       – Да что с тобой сегодня?       Машина развернулась и скрылась за поворотом, навсегда покинув узкий двор.

***

      Цифровое небо мало чем отличалось от настоящего. Помни вглядывалась в крохотные, рябившие высоко над головой огоньки и упорно пыталась разглядеть в них пиксели, но ничего подобного у неё не выходило – слишком живо, слишком по-настоящему они выглядели. Чего порой не скажешь о собственном пластилиновом лице, дурацком красно-синем костюме и вообще о... Обо всём этом.       Кто знал, что первая же вылазка после долгого перерыва обернётся подобным безумством? Протянув словно пластиковые ноги вдоль странной, едва напоминающей траву поверхности (особенно в противовес звёздам), она протяжно вздохнула. Будто ей там, в реальном мире этого безумства было мало. Вот как так? Её жизнь, кажется, только начала приходить в себя, а она застряла здесь, в этом мультяшном резиновом теле не в силах выбраться. Мысли возвращались то к работе, то к козлу-бывшему (х#@ знает как его зовут), сердце по которому особенно сжималось при виде одного крокодила, то к матери, то к новым знакомым, чьих имён она теперь тоже не могла вспомнить. Что вообще за баг такой странный? Кто захочет носить странное прозвище вместо собственного имени?       А, ну, вообще, есть один такой человек...       Только вот как же его звали там...       – О чём задумалась? Дыши, а то снова станешь синей.       Валявшийся рядом Джекс усмехнулся в своей привычной манере, почему-то пряча вполне обычный вопрос за дурацкой шуткой. Что ж, ей это было хорошо знакомо.       – Да так, вспомнила своего соседа.       – У-у, – ехидно протянул он. – Забрал твоё сердечко?       – Ничего подобного, – почти огрызнулась Помни. – Просто думаю... Как он там без меня?       – И всё-таки забрал.       – Заткнись, Джекс.       Нет, серьёзно, он уже начинал раздражать. Прямо как... Как... Ну как же его звали то?       – А вы вообще-то чем-то похожи, – вдруг честно призналась она. – Он прямо такой же засранец как ты.       – Не говори глупостей! – театрально возмутился фиолетовый кролик. – Я такой единственный в своём роде!       Но Помни, погруженная в свои воспоминания, его уже не слушала, изучая висевшую над головой пародию на звёзды. Воспоминания эти, совсем свежие (хотя кто знает, сколько времени прошло на самом деле), попросились наружу:       – У него в квартире страшный срач, выглядит он так, будто хочет встретиться с Богом, а ещё он жутко не любит своё имя. Не знаю почему.       – И как его звали?       – Очень смешно, Джекс. Я не помню! Как же... Как же его звали...       Надеяться на то, что имя вдруг всё же всплывёт в памяти, не приходилось. В очередной раз обречённо вздохнув, Помни, глядя вверх, решительно добавила:       – Не помню, как его звали, но когда выберусь отсюда, куплю ему куриных ножек.       Искусственное небо продолжало исходиться в звёздном сиянии. Да, оно было невероятно красивым, без даже крошки изъяна, но...       Там, снаружи, где её ждала реальность, небо клубилось и затягивалось облаками. Потому что стояла осень.